home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


2.11.3. Ч. Тилли, П. Штомпка и постмодернисты

Если атака К. Поппера на «историцизм» имела под собой чисто идеологические причины — защиту капитализма, то взгляды Р. Нисбета помимо всего прочего были реакцией на возрождение линейно-стадиального понимания истории со всеми присущими ему недостатками. Еще в большей степени это проявилось в работе Чарльза Тилли «Крупные структуры. Масштабные процессы. Большие сравнения» (1984).

Он перечисляет восемь пагубных, как он выражается, постулатов (принципов), которыми руководствуется социальная мысль XX в., при характеристике социальных изменений:

Общество есть образование, существующее объективно. Мир как целое разделен на отдельные общества, каждое из которых имеет более или менее самостоятельную культуру, организацию власти, экономику и сплоченность.

Социальное поведение есть результат мыслей индивидов, которые определяются жизнью в обществе. Оно объясняется, таким образом, влиянием общества на умы индивидов.

«Социальное изменение» есть единый внутренне сцепленный феномен, который может быть объяснен только как целое.

Главный процесс социальных изменений на самом высоком уровне заключается в том, что отдельные общества проходят через последовательность стадий, каждая из которых более прогрессивна, чем предыдущая.

Неизбежная логика изменений больших масштабов состоит в дифференциации, которая обеспечивает продвижение вперед.

Состояние социального порядка зависит от равновесия между процессами дифференциации и интеграции. Быстрая или экцессивная дифференциация порождает беспорядок.

Многие виды осуждаемого поведения, включая сумасшествие, убийство, пьянство, преступление, самоубийство и мятеж, порождаются экцессивными, быстрыми социальными изменениями.

«Иллегитимные» и «легитимные» формы конфликтов, насилия и экспроприации представляют порождение существенно различных процессов: процессов изменения и беспорядка, с одной стороны, процессов интеграции и контроля, с другой.254 Tilly Ch. Big Structures. Large Processes. Huge Comparisons. New York, 1984. P. 11-12.

Все эти постулаты Ч. Тилли оспаривает. Рассмотрим его критику только первых четырех принципов, ибо только они имеют кардинальное значение для понимания исторического процесса. Все остальные — второстепенны.

Ч. Тилли объявляет, что отдельные общества есть фиктивные объекты.255 Ibid. P. 21.Но одновременно он признает, что «национальные государства» несомненно существуют.256 Ibid. P. 12.Спрашивается, почему же их нельзя назвать отдельными обществами? Никакого вразумительного ответа на этот вопрос Ч. Тилли не дает. Как пишет он, антропологи (этнографы) выделяют общины, «племена», «народы», «королевства» и т.п. Но эти же ученые наблюдают их сосуществование и взаимопроникновение. Поэтому общины, «королевства» и т.п. как отдельные самостоятельные объекты суть фикции.

Действительно, общины могут входить в состав других, более крупных образований. Но они могут существовать и как вполне самостоятельные социоисторические организмы. И наличие связи между такими общинами ничуть не исключает их самостоятельности. «Королевства», т.е. вождества, протополитархии, — всегда самостоятельные социоисторические организмы. В слово «племя» этнографы, как мы уже видели, могут вкладывать различный смысл. Племенем могут называть совокупность вполне самостоятельных общин. Но один из смыслов этого слова — самостоятельный многообщинный социоисторический организм. И здесь никакого опровержения не получается. Взамен понятия отдельного общества Ч. Тилли предлагает понятие мира-системы. Но никакого определения мира-системы он не дает. На примере И. Валлерстайна мы уже видели, что под миром-системой фактически понимается либо социоисторический организм, либо чаще система социоисторических организмов, т.е. все сводится к изменению терминологии.

Переходя к критике третьего постулата, Ч. Тилли категорически заявляет, что «не существует такой вещи, как социальное изменение в общем».257 Ibid. P. 337.Существует лишь много отдельных определенных крупномасштабных процессов: урбанизации, индустриализации, пролетаризации, демографического роста и т.п. А определенного целостного процесса социальных изменений нет. Такое опровержение никак нельзя признать убедительным.

В своей критике «теории стадий» Ч. Тилли прав, когда выступает против линейно-стадиальной концепции модернизации вообще, теории «стадий экономического роста» в частности. Но он не прав, когда считает, что тем самым он полностью опровергает представление о стадиях развития общества вообще.

Все концепции истории, в которых определенные объекты, будь то общества или цивилизации развиваются, проходя определенные стадии, Ч. Тилли характеризует как «естественные истории» (naturalhistories). К семейству «естественных историй» относятся не только линейно-стадиальные концепции истории (например, теории экономического роста и модернизации), но и схемы О. Шпенглера, А.Дж. Тойнби, П. Сорокина и т.п. Но отвергая и линейно-стадиальные (и вообще унитарно-стадиальные), и плюрально-циклические концепции истории, Ч. Тилли сам ничего вразумительного взамен им предложить не может.

Изложив в книге «Социология социальных изменений» взгляды К. Поппера, Р. Нисбета, Ч. Тилли и И. Валлерстайна, П. Штомпка пишет: «Постоянная критика теории развития на протяжении нескольких десятилетий привела к медленному размыванию ее и в конечном счете — к полному отрицанию. В настоящее время обе ее основные версии — эволюционизм и исторический материализм, похоже, уже принадлежат истории социального мышления».258 Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996. С. 241.Но самое, пожалуй, удивительное в том, что отвергая на одних страницах своей работы концепцию развития, П. Штомпка на других выступает в защиту идеи общественного прогресса.259 Там же. С. 59.Концы у него явно не сведены с концами.

Линию антиисторизма продолжили последователи т.н. философии постмодернизма. Сторонники этого направления отрицают объективность фактов, объективную истину, объективность результатов исторического исследования. Они пропагандируют полный произвол, отрицание всякой преемственности, исторической необходимости и прогресса в истории. Вот что, например, пишет об истории и задачах истории француз Жорж Лардро: «Итак, не существует ничего, кроме дискурсов о прошлом, содержанием которых являются те же дискурсы. Достоверно поставленный балет масок, представляющих интересы и противоречия современности, с переменой ролей, но с неизменным местом действия — история как костюмерная воображаемых записей, историк — как художник-костюмер, оформляющий маскировки, которые никогда не повторяются: история соткана из материи нашей мечты, окутана нашим мимолетным воспоминанием о приснившемся».260 Цит.: Анкерсмит Ф.Р. Историография и постмодернизм // Современные методы преподавания новейшей истории. М., 1996. С. 162.

Не отстают от зарубежных авторитетов и наши соотечественники. «Мы, — пишут Ирина Максимовна Савельева и Андрей Владимирович Полетаев, — являемся сторонниками феноменологического изучения общества, в рамках которого социальная реальность тождественна социальному запасу знания о нем».261 Савельева И.М., Полетаев A.B. Микроистория и микроанализ // Историк в поиске. М., 1999. С. 107.

Американка Агнесса Хеллер в своем докладе на VI конференции философов Востока и Запада, происходившей в 1989 г. в Гонолулу, заявила, что всякая философия истории есть своего рода идеологический миф. Как уверяла она, жизненный опыт поколения, выросшего во время и после Второй мировой войны, враждебен унифицирующему и самодовольному величию концепций философии истории и не приемлет ни одну из них. Человечество вступило сейчас в постмодернистский период, когда оно не нуждается в костылях философии истории.262 См.: Степанянц М.Т. Восток-Запад: Диалог философов // ВФ. 1889. № 12. С. 156.«Новизна нашей эпохи, — говорила А. Хеллер, — заключается в открытости горизонта и плюрализме интерпретаций как настоящего, так и прошлого».263 Цит.: Там же.


2.11.2. Р. Нисбет и Р. Будон | Философия истории | 2.12. ИССЛЕДОВАНИЕ МЕЖСОЦИОРНЫХ СВЯЗЕЙ И ПОПЫТКИ СОЗДАНИЯ ЦЕЛОСТНОЙ КАРТИНЫ ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ







Loading...