home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Странные инвестиции

Google предпринимает множество попыток ответвиться от ключевого бизнеса в такие области, как создание и поддержка беспроводной Wi-Fi-сети для больших городов, поддержка проектов использования возобновляемых энергоресурсов, создания экологически дружелюбных автомобилей и – что самое странное – поддержка биотехнологической компании 23andMe. Ну, еще можно понять стремление компании Google инвестировать средства в технологии, расширяющие ее возможности по продаже места под рекламу; вполне объяснимо и желание поддержать проекты, связанные с более дешевой электроэнергией, коль скоро ее ключевой бизнес во многом зависит от наличия надежных источников энергии. Но как же насчет генетического тестирования, его-то каким боком можно привязать к профильному бизнесу Google?

Вот что говорит по этому поводу Джанет Дрисколл Миллер, президент и генеральный директор фирмы Search Mojo, занимающейся поисковым маркетингом и контекстной рекламой: «Поскольку соучредителем компании 23andMe выступает Анна Воджиски, жена Сергея Брина, это инвестиционное решение скорее дань семейственности, нежели шаг, продиктованный соображениями формирования бизнес-портфеля Google»(8).

Хотя инвестиции компании Google в такие непрофильные для ее бизнеса фирмы, как 23andMe, с точки зрения закона вполне правомерны, рассуждает журналист Том Форемски, освещающий деловые и культурные аспекты жизни Силиконовой долины, они все же вызывают сомнения в этическом плане: «Инвесторы лишены возможности препятствовать Google вкладывать деньги в такого рода бизнес-группы, поскольку их акции обладают минимальным правом голоса. Основатели Google специально позаботились о том, чтобы сохранить за собой право самостоятельно принимать решения, не оглядываясь на пожелания акционеров (совладельцев), введя при первичном размещении два класса акций»(9). Компания Google еще в проспекте эмиссии предупреждала, что намеревается вкладывать много сил и средств в поддержку продуктов с высокими рисками, жизнеспособность которых не гарантирована. Об этом шла речь в беседе ведущего ток-шоу на деловые темы Marketplace на государственной радиостанции США «Национальное общественное радио» Кея Риссдела с Адамом Лашински, редактором журнала Fortune. Вот как они смотрят на такого рода стратегию рисков и провалов.

Адам Лашински: Ну, не будем забывать, что Google основали двое юнцов лет по двадцати с хвостиком, и с первых шагов они намеренно культивировали в своей компании, с одной стороны, инновационностъ, а с другой – хаотичность. Они собирались вести бизнес в этакой вольной манере, чтобы, там, и в волейбол поиграть, и на роликах покататься, и в массажном кабинете в кампусе расслабиться, и пооригинальничать. Что ж, в тот момент все это было обалденно здорово. Однако же никто не сказал, что именно таков надежный метод построения бизнеса. Кей Риссдел: Сдается мне, на самом деле у них получилось нечто вроде такого слишком слабо контролируемого хаоса, и если подумать хорошенько, то становится ясно, что это ни в коем случае не метод управления многомиллиардным бизнесом.

Лашински: Кстати, слабо контролируемый хаос, или, как они называют это, управляемый хаос, как раз и есть то самое, к чему они стремятся. Они специально поощряют этакую дурашливость, баловство, а с другой стороны, им хочется изобрести способы управлять всем этим озорством. Вот это-то они и ставят во главу угла. В принципе, это как раз то самое, к чему стремится каждый из нас. Я имею в виду, когда мы рассуждаем о разумном балансе между личной жизнью и работой. Такого рода равновесия они и добиваются под крышей своей 125-миллиардной компании – такова ее рыночная стоимость на 2006 год.

Риссдел: Ну что же, все это замечательно. У них сложилась особенная культура, когда дозволено делать все что угодно и открывается возможность учиться на собственных ошибках. Вас когда-нибудь увольняли из Google? Я в том смысле, что ни разу не слыхал, чтобы кому-нибудь там указали на дверь.

Лашински: Да вот, кстати, Шерил Сандберг[16] как-то рассказала мне такую историю. Она же один из старших топ-менеджеров Google, вице-президент, и управляет всей автоматизированной рекламной системой. Так вот, как-то она допустила промашку, что обошлось компании в несколько миллионов долларов. А осознав масштабы того, что сотворила, Шерил отправилась в Гуглплекс – там в Маунтин-Вью все по соседству, буквально через улицу – и покаялась соучредителю Ларри Пейджу. Интереснее всего была его реакция. Он сказал: «Н-да, значит, так делать не следовало. Ну что же, в следующий раз будем умнее. Кстати, это здорово, что ты сделала эту ошибку, я очень рад, потому что нам как раз и требуется быть такой компанией, которая желает ошибаться. А если не будем делать ошибок, то не будем и рисковать, а если не будем рисковать, то и не сможем подняться на следующий уровень»(10).


Эфемерный бизнес-план | Google. Прошлое. Настоящее. Будущее | Достойным идеям – достойное применение







Loading...