home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава вторая

Вводная, как и положено

…– Это? – Георгий Сергеевич немного помолчал, – это значит, что мы предлагаем тебе немного поменять будущую специальность! Вернее, не поменять, а расширить ее, включив в обучение некоторые дополнительные дисциплины!

– А какие? – Кирилл все еще не мог оправиться от неожиданности, поэтому соображал медленнее, чем обычно. В противном случае, он и сам бы уже догадался, что речь идет об изучении трансцендентных состояний.

– Какие? – Георгий Сергеевич явил склонность сначала повторять заданный ему вопрос, потом делать паузу, а только потом отвечать. Что ж, у каждого свой приём, позволяющий собраться с мыслями, и этот не хуже остальных. – Чтобы сказать какие, нужно для начала немного окунуться в историю. Но опять же для начала, я хочу взять с тебя одно обещание: ты никому не станешь рассказывать то, что здесь услышал. Это очень важно. Обещаешь?

– Конечно, – Кирилл энергично закивал головой, – с каждой секундой ему становилось все интереснее и интереснее, и он уже готов был присоединиться к неведомому факультету, даже не зная, чем там занимаются.

– Молодец! Я в тебе не сомневался! Но чтобы у тебя не осталось никаких иллюзий, я акцентирую твое внимание вот на чем. Нам совершенно не важно, будешь ты учиться у нас или нет – это зависит только от тебя. Мы обязаны сделать тебе предложение – и хотя в очереди ты первый, но далеко не последний, поэтому и вместо тебя найдутся желающие! И разглашение того, о чем я тебе сейчас расскажу, автоматически закроет перед тобой удивительную возможность прикоснуться к тайне! Будешь и дальше корпеть над начерталкой, чтобы стать обычным инженером, а твоим словам все равно никто не поверит! И мы обязательно узнаем, наболтал ты лишнего или нет! У нас есть методы! Так что повторяю свой вопрос: ты готов слушать дальше?

– Да! – Кирилл и сам удивился твердости своего голоса. И, кажется, Георгий Сергеевич ему поверил:

– Ну, тогда вперед! Наверное, ты знаешь, что человечество всегда интересовалось сверхъестественным. И немудрено. Эта область притягивает любого отдельно взятого обывателя, как магнитом. Представь себе, ты – обычный гражданин, ходишь на работу или на учебу, получаешь зарплату или стипендию, и тебе совершенно ничего не светит, кроме ежедневно повторяющегося «дня сурка» в многочисленных вариациях! И ты готовишься прожить скучную и серую жизнь (да к тому же и нелегкую), и вдруг некий «Мистер Х», подстерегающий тебя возле твоего дома уже в течение двух недель, открывает тебе тайну, что, оказывается, ты сын или дочь волшебников, и на следующей неделе тебя заберут учиться волшебству! Ну, разве это не мечта? Что молчишь? Мечта или нет?

– Конечно, круто!

– Вот именно, что круто! Жалко только, что такого не бывает! В смысле, «прямого волшебства», выраженного в использовании волшебных палочек или иных «магических» артефактов, амулетов и цепей с головами льва или единорога. Поскольку физические законы слишком фундаментальны и незыблемы, и вряд ли силой неких книжных заклинаний можно заставить работать двигатель танка или поднять самолет в небо. И это все понимают.

Но странно – это понимание никогда не мешало даже технически образованным и грамотным людям верить во все подряд и искать ответы на свои многочисленные вопросы в области мистики или же в «магии» – все зависит от того, как все это безобразие называть! А почему? – Георгий Сергеевич выжидающе посмотрел на Кирилла, наверное, надеясь, получить ответ.

Но тот только пожал плечами – и, действительно, что он мог сказать? Да ничего!

– Молчишь! И правильно делаешь! Поскольку зачастую молчание – золото, а все остальное, в том числе и бессмысленные потуги выдавить из себя истину в последней инстанции, лишь только настраивают собеседников против тебя! Кстати, молчанию учиться тоже необходимо! Вот товарищ Ганди один день в неделю обязательно молчал и правильно делал! И тебе советую! Ответ же прост – если все вокруг во что-то постоянно верят и даже готовы положить жизнь ради своей веры, то эта вера имеет под собой основания. Которые нужно попытаться найти, изучить и по возможности использовать! Мысль совсем неоригинальная, придумана не нами, и не нами же начала претворяться в жизнь.

– Итак! – Георгий Сергеевич поднялся с кресла и снова пошел наливать себе кофе. Это была уже третья кружка, но ведь кофе в малых дозах полезен, не правда ли? – Итак! В середине девятнадцатого века в странах Европы происходит мощнейший рывок в области технического прогресса. Вследствие чего традиционная вера терпит одно поражение за другим – хотя и до сих пор религия очень сильна, и это никем не оспаривается. Единообразная теория о сотворении всего мира исключительно господом богом трещит по швам. Общество хочет перемен, и они происходят, а впереди идут ученые, инженеры и рабочие.

Отношение к жизни и возможностям человека меняется столь быстро, что это вызывает настоящую эйфорию, а в среде ученых формируется устойчивое мнение, что разгадку любого явления природы и общества можно найти с помощью науки – химии, физики, биологии, медицины и т. д. Одновременно, как я уже сказал, религия сдает позиции и освобождает место, раньше занятое архаичными постулатами и пением псалмов, под новые знания.

Природа не терпит пустоты, и туда устремляется наука, которой, кажется, подвластно всё!

Георгий Сергеевич прочистил горло, как оперный певец перед затяжной арией – или как лектор в университете, готовясь к длительному выступлению. Кирилл слушал, затаив дыхание.

– Понятно, что никто из вменяемых людей не станет спорить, что наука обеспечивает нас всем необходимым на 99, 90 % и даже на 99,99 %. Однако остается еще одна десятая или сотая процента, которая никак не хочет поддаваться материальной науке! И время от времени эта пресловутая десятка-сотка раздувается настолько, что ее невозможно игнорировать! Как из искры возгорается пламя, так и она – разрастается до огромной величины, а ведь это и есть признак трансцендентного, т. е. пока необъяснимого или, другими словами, «нечто». И оно постоянно находится вокруг каждого из нас и даже внутри нас! Ты, если согласишься присоединиться к нам, испытаешь это на собственной шкуре!

Так вот, поскольку «нечто» существует, то игнорировать его – значит, проиграть в конкурентной борьбе, которая никогда не прекращалась между государствами. И, поверь, по всему миру созданы институты, которые плотно занимаются сверхъестественными явлениями, собирают статистику, анализируют, разрабатывают методики и пытаются применять полученные знания на практике. И наша страна, само собой, не исключение. Но вернемся немного назад.

Итак, с середины девятнадцатого века начался этап изучения окружающих нас непонятных явлений с новых позиций. Не с точки зрения веры, но основываясь на знаниях. Вера в господа объявлялась некоторыми учеными пережитком и анахронизмом, и они пытались во всем искать здравое логическое зерно. Но поскольку многое в мире не поддается никакой логике, то возник целый пласт философов и квазиученых, которые создавали новую, востребованную моментом логику (или же модель).

Они кропали теории не хуже борзописцев, высасывающих свои нелепые заметки из пальца, и продвигали их в массы. И отрицание веры в бога сыграло с ними определенную шутку (сейчас я пока не буду останавливаться на «божественном» подробно, просто упомяну об этом). Так вот – если бога нет, то человек – центр мироздания. Поэтому, стоит ему немного видоизмениться, как он обретет вселенские способности и власть! Например, одна из теорий гласила, что всего можно достигнуть с помощью силы мысли, и необходимо только нарастить массу нашего мозга.

К концу девятнадцатого века количество философов-теоретиков возросло до запредельной величины. Развитие науки и техники шло семимильными шагами, постоянно возникали новые области приложения знаний, что, конечно, не могло не сказаться на общем отношении к жизни. Например, астрономия наконец-то обрела свое законное место в ряду естественных наук. Как следствие, люди стали задумываться о жизни на других планетах – мало того, все были уверены, что она там обязательно есть. И, конечно, гораздо лучше, чем на Земле.

Поэтому: «Стоит нам найти универсальный командный центр, оборудованный в подземельях Африки зелеными пришельцами, как мы немедленно решим все проблемы человечества!», – именно так и не иначе думали множество ученых, которые с энтузиазмом шли в науку, пытаясь понять и исследовать.

И, кстати, если я тебе скажу, что пришельцы существуют – ты сильно удивишься? – Георгий Сергеевич весело посмотрел на Кирилла, а потом с сочувствием в голосе произнес: – Ну, ну! Не бери пока в голову, всему свое время!

– Продолжу! Пришельцы, конечно, существуют, но только не в образе пресловутых зеленых человечков с квадратными головами, а в образе концентрированных энергетических сущностей, которые посредством намерения своего народа могут проникать в необозримые дали и устанавливать устойчивые контакты, делая жертву контакта эдакой точкой входа и одновременно доступным шлюзом для перекачки энергии для нужд инопланетян. Но это я тебе сказал так, между нами – фантастические овеществленные взаимодействия вы будете проходить только на пятом курсе, поскольку к ним нужно быть отлично подготовленным.

Но вернемся назад. Итак, философские теории о способностях, предназначении человека, устройстве мироздания возникали одна за другой, и вскоре почти никто не мог понять, о чем в них идет речь, и что авторы хотели сказать. Поэтому многие были разочарованы и надолго отвернулись от носителей передовых или же абсурдных для своего времени идей. А вот и зря.

Несмотря на то, что абсолютное большинство теорий были чистой воды фантазиями или же притянутыми за уши и не имеющими под собой никакой научной основы выдумками, они сделали свое дело – дали толчок развитию науки в новых областях – психологии, социологии, управлении и т. д.

Так всегда и бывает. Когда-то алхимики в итоге переросли свои детские болезни и страсть превращать в золото все подряд и создали химию, которая теперь является основой нашего благосостояния. Когда-то медицина решилась выйти из-под церковных табу и заглянула в тело человека, чтобы ужаснуться и одновременно восторженно вскрикнуть, обнаружив внутри него еще что-то, кроме божественного духа и божественного эликсира – которого, кстати, медики так и не нашли. Его и не может быть в мертвом теле: если тебе интересно, божественный дух – признак жизни, и в момент смерти снова возвращается в вечность, откуда он, собственно говоря, и пришел.

В истории человечества (а история науки является ее составной частью) поражений гораздо больше, чем побед – это закономерно. Ведь чтобы сделать шаг вперед, нужно исследовать все направления (поскольку «вперед» совсем не означает «ровно перед тобой», но может вести и вправо, и влево, и так далее), поэтому на один правильный шажок приходятся сотни неправильных, и очень часто мы годами, десятилетиями и столетиями блуждаем в темноте, не зная, что предпринять.

В конце девятнадцатого – начале двадцатого веков технический прогресс повсеместно подмял под себя все области жизни, и так продолжалось ровно до шестидесятых годов – до момента полетов в космос, до момента покорения океанских глубин, до момента, когда мировые войны уже не грозили планете, поскольку означали полное взаимоуничтожение.

Как раз в 1961 году возник парадокс, больше известный в узких кругах, как парадокс Гагарина-Королева. Его еще иногда называют «Смещением царства божия непосредственно на планету», хоть это и вульгарное название, и наши преподаватели его не любят.

После 12 апреля 1961 года стало очевидным, что если кто и ожидал узреть райские кущи, ангелов, хоровое пение и ведра с елеем на ближайшей околоземной орбите, то их постигло жестокое разочарование – кроме космического мусора и гамма-излучения там ничего не было. А парадокс (ты же понимаешь понятие «парадокса») заключается в следующем: странно, но это обстоятельство никак не отразилось на желании людей верить в наличие господа бога, поскольку они просто это чувствуют. И разубедить их невозможно. И никакая техника, никакие станции «Салют» и «Алмаз», никакие межконтинентальные перелеты, никакие атомные подводные лодки не могут отвадить их от молитвы.

Ничего не поделаешь – пришлось техническому прогрессу немного подвинуться в сторону, освободив небольшую нишу для изучения этого самого: «нематериального, духовного, божественного, мистического», или, если хочешь – «магического». Поэтому вскоре сразу в нескольких странах были созданы закрытые лаборатории, основной задачей которых определялось изучение «перспективных психофизических направлений» – ППН (по принятой у нас аббревиатуре).

Руководство СССР (тогда как раз скинули Хрущева-кукурузника) сделало правильные выводы: мы из-за своего догматизма и зашоренности и так слишком много упустили (например, кибернетика в свое время была объявлена лженаукой, генетика – враждебным веянием капиталистического строя). Но в этот раз наши ученые доказали, что в области «паранормальных явлений» отставание смерти подобно. Да, конечно, это не технологии производства брони, это не технологии ядерного синтеза, но и затраты на подобные исследования не такие уж и большие – зато при случае могут окупиться больше, чем сторицей.

В общем, хоть с некоторым опозданием (примерное, лет в пять), но все-таки и в СССР был создан совершенно закрытый НИИ ППН, и как ты думаешь, где?

– В «Бауманке»? – конечно, ничего иного Кирилл предположить и не мог.

– Само собой, именно в «Бауманке» – тогда МВТУ или Московском Высшем Техническом Училище, когда-то «императорском», а ныне – имени героя революции Николая Эрнестовича (то ли немца, то ли еще кого покруче). В общем, сплошной интернационал. НИИ ППН был основан в 1968 году, и до середины восьмидесятых годов в нем работало двести человек. Немного, но в принципе, мы были не хуже! Потом пришел небезызвестный тебе «Михал Сергеич дорогой», указом которого деятельность НИИ была приостановлена. За что страна немедленно и поплатилась.

Стоило кому-нибудь из наших министров оказаться за рубежом, как на него немедленно начинали воздействовать скрытыми психофизическими методами, в том числе и с использованием наступательной магии – такая тоже есть, можешь мне поверить на слово. Самым видимым ее проявлением является тривиальный гипноз – но это так, развлечение для неискушенной публики. А вот втихаря сломить волю, заставить противника подписать все, что нужно, воздействовать на его способность сопротивляться и трезво мыслить, увести его воображение в скрытые области восприятия – вот высший пилотаж, и всем этим, будь уверен, мы занимается у себя на факультете.

Короче, пока опомнились, пока решили восстанавливать разрушенное, утекло много воды, и страна благополучно почила в бозе, похоронив вместе с собой и незадачливых министров и пресловутого «первого президента», который оказался, как говорят наши недруги за океаном, не в том месте и не в то время – к всеобщему народному разочарованию.

Вплоть до начала двухтысячных разгромленный НИИ (в 1992 году переименованный в Факультет Изучения Трансцендентных Состояний – ФИТС) держался только благодаря трудам энтузиастов – нашего прославленного ученого (его работы до сих пор полностью закрыты), создателя теории «Пронизывающего мистического влияния» Авакумина Теодора Ивановича, доктора технических и паранормальных наук, действительного академика Российской Академии Самопознания и Сопутствующей Внешней Мистики (РАСиСВМ) Беседина Олега Никифоровича (он первый доказал наличие «мистических жизненных оболочек» на молекулярном уровне в «неживой материи»), докторов Пахомова Игоря Леонидовича, Нежинской Веры Георгиевны и еще некоторых. Но понятно, что ты о них не слышал, так же как и почти все остальные. Эти люди – бриллиантовый фонд отечественной науки, но они как резиденты разведки – они вроде есть, но их нет!

– Смотрел фильм «ДМБ»? – Георгий Сергеевич вдруг неожиданно весело рассмеялся.

Кирилл утвердительно кивнул.

– Ну, тогда ты должен помнить замечательный диалог, состоявшийся между юным призывником и старым матерым сумасшедшим каптерщиком:

«– Видишь суслика?

– Нет

– И я нет! А он есть!»

– Вот так же и мы – никто нас не видит, а мы есть. И еще ого-го как есть, особенно сейчас, когда идет нормальное финансирование, когда вскоре после прихода нового руководителя страны государство решило, что наука ей не помешает, и нам, наконец-то, дали возможность набирать студентов – что, действительно, стало нашей победой!

– Впрочем, – Георгий Сергеевич поднялся с кресла, всем своим видом показывая, что вводная часть подходит к концу, – говорить можно сколь угодно долго, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я хочу тебе предложить прогуляться – здесь недалеко, в новый корпус, а по дороге расскажу еще кое-что! Ты как, не возражаешь?

– Конечно, нет! А когда я могу приступать к занятиям?

– Ох, какой скорый! Уже и к занятиям готов! Это похвально, однако ты пока не знаешь всех условий – а они заключаются в следующем: первое – основную учебу с тебя никто снимать не собирается. Государство не может себе позволить воспитывать неграмотных специалистов, которые только и будут, что заниматься «магией», а во всем остальном оставаться профанами! Особенно, если они уже поступили в ВУЗы – как ты! Есть, конечно, и исключения, но к тебе они не относятся.

Получится из тебя что-то путное в нашем деле, это еще бабушка надвое сказала, а инженеры нам нужны! Если ты дашь согласие присоединиться к нашему факультету, то имей в виду – твоя нагрузка удвоится, но зато по окончании университета у тебя будет сразу два диплома, причем последний (т. е. наш) даст тебе такой жизненный старт, о котором твои одногруппники даже и мечтать не смеют! Не говоря уж про все остальное!

– Отлично! – Кирилл ни секунды не сомневался, что он потянет обучение сразу по двум программам. Ведь вряд ли ему предложат еще один курс с пресловутой начертательной геометрией или теоретической механикой! Он представил себе ДЗ на пятьдесят листов: «Влияние заклинаний затормаживания на мыслительные процессы супостата» и прыснул со смеха.

– Веселишься! Отрадно! Угрюм-Бурчеевы нам ни в коем случае не нужны! Но двойная нагрузка – это еще не все! Дело в том, что всю неделю (кроме воскресенья) тебе придется жить в общежитии при нашем факультете (кстати, оно находится прямо под учебными аудиториями). Таково правило, и оно имеет под собой основание. Учебы так много, что тратить время на поездки домой и обратно и на прогулки с девушками при луне крайне расточительно. Впрочем, каникулы – это святое: зимние и летние – всё, как у людей. Так что – если ты хочешь быть одним из нас – тебе предстоит выдержать серьезный разговор с родителями – готовы ли они отпустить тебя.

Кирилл молчал. Такой поворот событий был для него неожиданным. На один миг ему показалось, что он вряд ли сумеет доказать маме необходимость жизни в общаге. Ведь он даже не может рассказать о том, чем он на самом деле собирается заниматься!

– Что скуксился? – Георгий Сергеевич широко улыбнулся, – думаешь, что говорить отцу с матерью? Не переживай, ты у нас не первый из Москвы, и мы заранее позаботились и заготовили подметные письма на представителя – в твоем случае на имя Бориса Александровича и Любови Васильевны. Мы сообщим им, что по конкурсу ты зачислен в специальную школу ФСБ в качестве аналитика статистических процессов, поэтому твое обучение переходит почти на армейский режим.

– Впрочем, – тут Георгий Сергеевич задумчиво покрутил головой, – письма только объясняют (вернее, создают дымовую завесу), чем ты якобы будешь заниматься – что, конечно, не является гарантией успеха. И уговаривать родителей тебе предстоит самому – можешь считать это первым заданием! Тебе дается два дня, включая сегодняшний – чтобы уладить свои семейные взаимоотношения. Сегодня у нас среда, поэтому в пятницу после занятий ты должен явиться к трем часам дня на территорию факультета (сейчас мы пойдем в новый корпус, и я покажу, куда идти) – что будет означать, что все проблемы решены, и ты готов приступить к учебе. И явиться с вещами, само собой, поскольку, как минимум, до воскресенья ты здесь останешься. Вот так– то! А теперь скажи, пожалуйста, ты готов?

– Да! – Кирилл и сам удивлялся своей решимости, – еще пару минут назад он думал, что вынужден будет отказаться от столь заманчивого предложения, но, однако, внутри него с каждым мгновением крепла уверенность, что ради такого шанса он готов даже убежать из семьи. И он обязательно уговорит родителей пойти ему навстречу или же просто поставит их перед фактом!

Георгий Сергеевич внимательно посмотрел на затвердевшее лицо Кирилла и похлопал его по плечу:

– Ну, тогда пойдем – прогуляемся по набережной!

От главного здания (ГЗ) университета до нового корпуса идти было недолго – минут пятнадцать. Они не торопились. Георгий Сергеевич непринужденно насвистывал что-то себе под нос, с улыбкой время от времени поглядывал в высокое осеннее небо, по которому плыли величавые облака, образуя причудливый пушистый орнамент и создавая ватные горы.

– Да, Кирилл! Тебе, наверное, интересна вся эта история с анкетой! Я бы на твоем месте сгорал от любопытства! Что скажешь?

– Конечно! – Кирилл отвлекся от своих невеселых мыслей: стычка с родителями обещала быть бурной, так что внутренне он уже начинал к ней готовиться, – правда, после того, как Вы мне всё объяснили, я думал, что это стандартная процедура набора на факультет! Единственно только, меня смущает одно обстоятельство – неужели все, как и я, попадают в самую точку с ответами? С позиции вероятности правильный результат в данном случае равен нулю.

– Точно! Тут ты совершенно прав! И даже не просто нулю, а абсолютному нулю, поскольку отгадать 49 из 49 не представляется возможным. Кстати, и насчет стандартной процедуры ты ошибаешься. На самом деле анкету мы запустили впервые, и то – были долгие дискуссии, стоит нам так рисковать или нет. Если интересно, я могу рассказать тебе всю подоплеку, и да – предугадывая твой вопрос, – я нисколько не боюсь, что об этом станет известно. Ведь даже если ты начнешь трубить на всех углах о факультете, тебе всё равно никто не поверит – получишь свою премию за выдающийся вклад в отечественную фантастическую прозу и на этом успокоишься! Но потеряешь шанс прикоснуться к настоящим чудесам! Но я об этом тебе уже говорил, так что нет смысла лишний раз повторять! Хотя повторил уже раза три! – Георгий Сергеевич громко рассмеялся и подмигнул Кириллу – для профилактики, как мытье рук перед едой!

– Да, но насчет анкеты – это интересно! – Георгий Сергеевич остановился рядом с горбатым мостиком через Яузу и прислонился к перилам, – давай подышим воздухом, вон солнышко какое, последние теплые деньки, а потом опять слякоть и черт знает что с неба посыплется! Кстати, ты знаешь, что на погоду влияют не только атмосферные фронты, воздушные и океанические течения, нагрев и охлаждение почвы, рельеф местности и т. д., но и некие мощные энергетические сущности, которых в восточных и западных мифологиях называли Великими Игвами, полубогами, привратниками? Считалось, что именно они отвечают за облака, снег, дождь, туман и тому подобное – и даже за выпадение росы у дороги во кустах!

Кстати, они действительно управляют, задают, так сказать, вектор, но человечество, конечно, видит только материальное, не заглядывая вглубь и не понимая процессов, идущих за сценой. Но стоит в них только вникнуть, как открывается масса интересного – такого, что и не оторвешься. Но, впрочем, не будем бежать впереди паровоза, а вернемся к анкете!

– Итак, как я уже сказал, анкета была нами составлена и распространена среди студентов впервые. Честно говоря, большинство из нас сомневалось, что от нее будет хоть какой-то толк, но профессор Иванов Андрей Николаевич (кстати, заведующий кафедрой «Направленного сконцентрированного намерения») столь горячо доказывал, что нужно попробовать, что ему решили пойти навстречу. И он оказался прав – впрочем, это и не мудрено, принимая во внимание, чем он занимается и с какими силами имеет дело. Его кафедра – одна из самых уважаемых на факультете, ведь он почти всегда попадает прямо в цель!

Но прежде необходимо кое-что пояснить. Ты, как математик, привык иметь дело с цифрами и формулами. Сейчас их такое множество, и они настолько запутаны, что мало кто может в них разобраться. Я имею в виду, конечно, серьезный математический аппарат, а не простейшую арифметику, доступную для всех. Но так было не всегда – каких-то пару-тройку тысяч лет назад даже элементарные действия сложения, вычитания, деления, умножения были доступны только избранным, которые по праву считали себя учеными и гордились этим. А уж гении наподобие Архимеда рождались один раз в пятьсот лет.

Если мы окунемся в историю так называемого западного мира, то увидим, что во времена античности и имперского Рима оперировали греческими и римскими цифрами, которые были совершенно не приспособлены для математических действий. Например, римские цифры больше подходили для записи временных дат (летоисчисления) – они выглядят солидно, и дата рождения какого-нибудь консула или диктатора, записанная с их помощью, монументальна, как мраморный конь, копытами втаптывающий варваров в грязь.

Но чтобы оперировать сложными математическими понятиями, необходимы были другие символы и другая система ведения счета, которая в итоге и пришла в западный мир из Индии. Правда, это случилось уже после падения Римской империи и после воцарения ее «божественного заменителя» – католической церкви – так что времени утекло ой как много. Но зато мы по достоинству можем оценить упорство греческих и римских зодчих, архитекторов и строителей, которые, пользуясь таким убогим математическим аппаратом, возводили из камня рукотворные чудеса, некоторые из которых до сих пор услаждают наш взор.

В середине первого тысячелетия нашей эры перед европейцами встала насущная необходимость взять на вооружение новые методы счета, поскольку в вопросах торговли они всухую проигрывали арабским купцам, которые как раз и пользовались индийской системой. А проигрывали потому, что распространенная римская запись никуда не годилась и не давала возможности быстро считать, что при торговле – важнейшее условие.

Кроме того, частные финансовые предприятия, лавочки ссудного процента и банкирские дома жаждали расширения – следовательно, они нуждались в таких методах начисления сложного процента, который был бы доступен не только академикам, но и простым клеркам. Самые смышленые и оборотистые из западных купцов быстро поняли преимущества индийской системы, но поскольку они имели дело только с арабами, то цифры, позаимствованные у них, стали называться арабскими и так и вошли в обиход.

Конечно, борьба за признание новой системы счета проходила трудно – церковь, как всегда, стала на позиции мракобесия и долго не давала ей ходу, объявляя то одну, то другую цифру порождением дьявола. Для начала это был ноль, бедный ноль, который никому никогда не приносил вреда, но его никак не хотели признавать. Что, впрочем, закончилось сокрушительным поражением средневековых невежд в рясах, поскольку без ноля ничего невозможно правильно посчитать.

Сам факт того, что церковь живо участвовала в обсуждении и одобрении новой системы записи математических символов, не мог не отразиться на ее восприятии в обществе. Папам нужно было придумать нечто, чтобы народные массы приняли цифры от 0 до 9, поэтому, как было заведено в те времена, вскоре цифровой ряд объявили божественным, а главным числом в нем назначили цифру 7, хотя она ничем не отличалась от всех остальных. Но если есть «божественное число», то должно быть и дьявольское. Ноль был слишком важен – ведь без него никак нельзя, поэтому, не мудрствуя лукаво, прислужницей антихриста назначили шестерку, ну и тринадцать до кучи – чтобы миряне не просто пользовались цифрами, но всегда помнили, что они идут одновременно и от бога, и от дьявола.

Во все времена церковь была самой хитроумной организацией, которая только существовала на Земле. Поясню. Назначив «божественное число» и «дьявольское число», можно было в любой момент обвинить любого купца, финансиста, банкира или же ростовщика в поклонении дьяволу (ведь он пользуется шестеркой!) и предать его огню, заодно отобрав всё имущество. А чтобы этого избежать, людям с деньгами было предложено делиться богатством с церковью, замаливая грехи – в том числе и от использования «неправедных» математических символов.

Чтобы хоть как-то защититься от постоянных нападок жадных прислужников в рясах, денежные воротилы вынуждены были постоянно выпячивать свою богобоязненность – и в том числе приверженность цифре семь, как это не выглядит смешным с позиции сегодняшнего дня. Но так было, и постепенно в народе укоренилось мнение, что семь – «небесная цифра», которая непременно приносит удачу, и, кроме того, в ней есть что-то божественное.

Понятно, что нет никаких оснований считать семерку чем-то отличной от других, но в вопросах веры основания и не нужны. Вера привлекает в свои ряды миллионы людей, они подпитывают ее своими энергиями. С течением времени энергии становятся до того концентрированными, что порождают новую реальность уже в материальном мире и сами начинают диктовать условия.

В данном конкретном случае – это психотип поведения: жениться и выходить замуж исключительно 07.07.2007., автомобильные номера 777, или 007 и т. д. А вот идти в загс 09.09.2009 никоим образом нельзя, поскольку, видите ли, девятка – это «перевернутая шестерка», что есть число диавола, и от него одно зло. Понятно, что чистый бред, но, как я уже сказал, это не имеет никакого значения, поскольку важен не смысл, а эгрегор – т. е. совокупность энергий, генерируемая последователями и участниками или же, напротив, недоброжелателями.

Если тебе будет интересно, займись на досуге простеньким упражнением – попробуй настроиться на цифру семь (первое, чему учат у нас – это методы настройки), а потом – на шестерку. А потом сравни свои ощущения, и сразу увидишь разницу между ними. Принимая во внимание, что изначально они были равны, различия возникли именно за счет воздействия эгрегора – или как результат веры, что в нашем случае одно и то же.

А теперь возвращаясь непосредственно к нам. Поскольку во избежание лишних трудозатрат мы всегда стараемся использовать уже накопленные энергии (они придают всему нашему предприятию дополнительную силу), нам важно следовать по пути наименьшего сопротивления и брать на вооружение уже готовые решения – и в данном случае число семь для нас универсально. Поэтому каждый год мы набираем на первый курс семь студентов.

Наверное, можно было бы и семьдесят семь, и семьсот семьдесят семь и даже семь в седьмой степени (кстати, сколько будет – сможешь в уме прикинуть?), но, увы, столь много не получается. По одной простой причине – нет нужного материала, поскольку способности к «магии» (я буду говорить простым языком) в нынешние времена – редкость, а в этом году к 1 сентября у нас вообще был недобор – шесть человек.

Смириться с таким положением вещей мы не могли, поэтому декан факультета приказал срочно найти седьмого, а как мы будем его искать – это наши проблемы. «Можете хоть анкетировать! Но седьмого студента вы обязаны иметь!», – это была его дословная фраза, произнесенная на чрезвычайном заседании руководства факультета по случаю первого в его истории недобора.

Сперва идея анкетирования показалась нам утопической, но вскоре мы пришли к выводу, что попытка – не пытка, и, само собой, решили начать с нашего собственного университета. Потому что – где еще искать светлые головы, как не у нас? Принцип простой – зачислен будет тот студент, кто наберет наивысший балл, а уж потом мы постараемся развить в нем необходимые способности или же, в конце концов, смиримся с числом шесть. Ректор МГТУ пошел нам навстречу, и вскоре анкеты были розданы учащимся.

Поначалу результаты были совершенно непотребные. Мы проверили большинство анкет, и пессимизм все более и более овладевал нами (максимум 9-10 из 49). Мы уже собирались искать что-то новое, как внезапно твоя анкета выстрелила с таким грохотом, что я немедленно пригласил тебя на разговор. Я хотел убедиться, что тебе никто не подсказывал. Я увидел всё, что хотел (поверь, это не так трудно, как кажется), поэтому мы с тобой сейчас так славно и разговариваем!

– Ну, а теперь, когда ты знаешь всю подоплеку – а я обязан был тебе ее рассказать – можно идти дальше! – Георгий Сергеевич махнул рукой в сторону нового корпуса, громадой возвышавшегося всего лишь метрах в двухстах от их мостика. – И, кстати, может быть, у тебя есть какие-нибудь вопросы? Спрашивай, не бойся! В отличие от преподавателей на технических специальностях, мы со студентами изначально коллеги, поскольку еще неизвестно, кто более ценен – старый опытный специалист или молодой человек с горящими глазами. Энергии, ведь они любят именно молодость!

Вопросов у Кирилла не было, поскольку и так информация, полученная им, была столь необычной, что заставляла усомниться в своей достоверности. Впрочем, Кирилл никогда не страдал особой подозрительностью, и после объяснений Георгия Сергеевича картина с анкетой и его возможным зачислением на факультет приобрела завершенность и логичность. И, кроме того, думать не хотелось вовсе: Кирилл был словно заворожен рассказом Георгия Сергеевича, в голове было пусто и очень светло – точь-в-точь, как на улице. Они неторопливо продолжили путь.

– Ну вот! – через семь минут они зашли в огромный нижний вестибюль, показали пропуска и проследовали мимо охраны. – У тебя такой вид, как будто ты еще ни разу здесь не был! – Георгий Сергеевич кивком головы велел Кириллу двигаться по направлению к лифтам.

– Точно! Всё собирался, но так пока и не удосужился. Какое громадное здание! – внутри корпус выглядел даже большим, чем снаружи.

– А знаешь, сколько его строили? – Георгий Сергеевич нажал на кнопку вызова лифта и немного отступил в сторону, – Ты не поверишь! Когда я приехал в Москву в 1987 году поступать в МВТУ, он был уже почти готов! Я даже сам после зачисления пару недель месил раствор на его строительстве. Его начали возводить еще перед олимпиадой-80, а сдали только в 2004 году. Представляешь – огромное здание простояло почти пятнадцать лет достроенным на 85 %, но никому не нужным, ведь демократия и либерализация – ученые ведь не нужны! Наши поганые демократы только и могут, что нефть качать! Но впрочем, пустое – сколько раз давал зарок не спорить о политике, а все иногда срываюсь! Заходи, нажимай кнопку четвертого этажа – мы там! Переехали всего пару лет назад – но зато какой сейчас у нас антураж! Не хуже, чем у аристократов Лондона и Порижа!

– Что ж, почти прибыли! – после выхода из лифта Георгий Сергеевич свернул вправо, потом зашел в какой-то хитрый коридор, который неожиданно сделал два поворота (как будто ведет их обратно). Потом перед ними возникла короткая лестница из пятнадцати ступеней, ведущая наверх, они поднялись и оказались на месте. Кирилл смотрел на неприметную железную дверь с видеокамерой над ней и кнопкой вызова, над которой была надпись: «Нажимать не менее семи раз – охранник глухой и может не услышать!»

– Это наш завхоз придумал: человек, далекий от любой магии, бывший снабженец в чине подполковника, и юмор у него слегка попахивает казармой. Но зато деловит, точен и кроме как своими тряпками-ведрами ничем не интересуется. Такие люди нам нужны, должен же кто-то командовать техническим персоналом! Плюс всё еще в органах – задачу сохранения секретности никто не отменял! Тебе, кстати, тоже предстоит дать подписку о неразглашении!

Георгий Сергеевич вытащил из кармана мобильный телефон и набрал номер. После двух длинных гудков ему ответили: – Слушаю!

– Это я! Открывай! Принес заметку про вашего мальчика!

Раздался характерный звук зуммера, и электрический замок щелкнул. – Заходи, гостем будешь!

Пройдя через дверь, они оказались в просторном тамбуре. Слева в стену было встроено затемненное стекло размером два на четыре метра. – Кирилл сделал вывод, что там находится помещение охраны. Дальше путь преграждал массивный турникет – как в метро, только повыше.

Георгий Сергеевич достал из внутреннего кармана какое-то удостоверение и поднес его к стеклу:

– Запиши. Толкачев плюс еще один. Ненадолго – часика на полтора, пройти формальности!

Через минуту дверцы турникета повернулись, и они двинулись дальше. Холл производил впечатление предбанника где-нибудь на даче. Нет, конечно, он был огромным – бетон, металл, стекло, но от него веяло каким-то бесконечным уютом – как будто попал в давно знакомое и любимое место. Повсюду стояли живые цветы, их было множество – никак не меньше сотни. Кирилл заметил несколько экзотических пальм в кадушках, наполненных землей, и даже один длиннющий мексиканский кактус – высотой метров пять, никак не меньше!

– Завхоз, всё завхоз развлекается, кстати, его зовут Аркадий Филиппович Суворов, и ты будешь звать его именно так. Ну, а нам можно просто – Филиппыч. Или Филч – для тех, кто посмелее! Помнишь, откуда это? Вижу, что помнишь – и ах, какая удача, даже имена почти сходятся! Правда, немногие рискуют так острить с завхозом. Честно говоря, за все время нашелся только один: молодой и неопытный.

Георгий Сергеевич громко засмеялся. Было видно, воспоминания об этой истории доставляют ему подлинное удовольствие: – Пошутил на свою голову, да еще и добавил, что завхоз ему чем-то неуловимо напоминает сквиба! Совсем без мозгов парень! Так вот – его пример другим наука, до сих пор не может найти способ, чтобы опять вернуть доброе расположение Филиппыча.

Тот обиделся насмерть и теперь не то что помощи от него не дождешься, так еще и гадит постоянно и анонимки каждую неделю шлет на имя декана – дескать, такой-то, такой-то является разносчиком грязи, портит ковры, разводит тараканов и крыс и складирует бытовые отходы в неположенном месте, поэтому его нужно срочно уволить и лишить всех научных степеней! Декан, правда, на эти анонимки внимания не обращает, но сам факт говорит за себя! Ладно, ты посиди пару минут здесь, а я сбегаю кое-куда и вернусь!

Георгий Сергеевич быстро удалился, нырнув в одну из многочисленных дверей, ведущих из холла в глубину здания. Кирилл, недолго думая, плюхнулся на кожаный диван и уставился в телевизор, висевший на стене напротив. По телевизору шло шоу Дэвида Копперфильда – с русскими субтитрами. Звук был выключен, так что субтитры было самое оно.

Знаменитый фокусник как раз готовился к прыжку в Ниагарский водопад. Кирилл так засмотрелся, что не услышал, как вернулся Георгий Сергеевич, и когда тот заговорил, даже немного вздрогнул:

– Чего у американцев не отнять, так это искусства устраивать шоу! Иногда мне кажется, что они всю жизнь готовы превратить в какой-то гротескный, но яркий балаган, где все смеются, машут флажками, хлопают друг друга по плечам, словом, являют собой картину массового единения нации! Ты только посмотри: зрители чуть ли не обнимаются друг с другом и держатся за руки – типа, они все вместе, и все как один переживают! А на самом деле готовы сожрать друг друга заживо, поскольку конкуренты с младых ногтей! Кстати, это я говорю тебе не просто так – у нас пять семестров читается курс «Иноземной психологии», так что тебе еще предстоит изучить сильные и слабые стороны не только американцев, но и европейцев и т. д.

Так, ну ладно! – Георгий Сергеевич вдруг посерьезнел, – времени у нас не так много, вступительную часть можешь считать законченной, теперь нам (вернее, тебе) нужно пройти некоторые формальности: небольшой медосмотр: кровь, электрокардиограмма, энцефалограмма. Это недолго. А потом засунешь руку в небольшой ящичек, и я задам тебе пару вопросов – так, для галочки. К сожалению, время сейчас сам знаешь какое – напряженное, ситуация в мире развивается стремительно, и каждый из нас должен стоять на страже! Шучу, шучу! Не пугайся! Просто девятый отдел требует проверку на полиграфе на предмет возможной связи с ЦРУ, Моссад и иже с ними – подлыми иностранными шпионами! Иди в ту дверь – там тебя уже ждет врач!..


Глава первая Анкета | Факультет | Глава третья Знакомство







Loading...