home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


35

Одинокому путешественнику желательно иметь перед собой открытый горизонт и не слишком восторгаться встречными красотами. Но турбановская личная горизонталь волей-неволей пересекалась с казённой властной вертикалью, образуя систему координат настолько произвольную, что в честной окружающей природе её вообще не могло быть. Как не могут, предположим, составить реальный крест опустившийся перед тобой шлагбаум и случайно влетевшая в кадр нитка, туго натянутая вверх детским воздушным шариком. То есть по отдельности они вполне реальны – и механический шлагбаум, и трепещущая нитка с шариком в детской руке, а их оптическое скрещение умозрительно до такой степени, что не может быть и речи ни о каком кресте. Между тем верующий безбожник Турбанов именно в таких «крестиках» или в точной рифмовке других посторонних линий видел и знак, и подсказку, и твёрдое обещание чудес.

Что же касается восторгов, то в этом смысле Турбанов был ненамного сдержанней, чем та прекрасная дурочка, оравшая «мы летим!». Он мог мысленно ахать и любоваться хоть колоннадой дымовых труб на крышах викторианских особняков, хоть побуревшей от старости краснокирпичной кладкой, запёкшейся и, кажется, раскалённой, невзирая на зимний лондонский дождь.

По прилёте Турбанов был встречен человеком с внешностью боксёра-тяжеловеса и с табличкой “Mr Kondeyev”. Пока молча шли к машине, к ним присоединились ещё двое ребят такой же медвежьей наружности. Вот эти три медведя довезли его из Хитроу в центр города, в Мейфэр, и с почти комическим подобострастием высадили и откланялись у входа в отель, где для Турбанова был забронирован «президентский» номер на подозрительно пустынном третьем этаже.

Это был отель, облюбованный тихими, анонимными магнатами и особо дорогими гостями из Персидского залива, недавно обновлённый и перелицованный, с затейливым фасадом в розово-персиковых тонах, с запредельными ценами, мраморно-голыми Афродитами, гобеленами, коринфскими пилястрами и зеркальными лифтами такого размера, что Турбанов согласился бы прямо в лифте и заночевать.

Номер, куда его заселили, вероятно, должен был поражать воображение чёрно-золотым убранством и поляроидными окнами от пола до потолка, но Турбанов в первые же минуты чуть не убился, когда, пытаясь выйти на балкон, сбил с ног двухметровую простоволосую пальму в кадке и сам повалился на неё.


Молодой человек в фисташковой курточке будто специально караулил за дверью, дожидаясь, когда гость падёт в неравном бою с пальмой и можно будет явиться на шум.

«Я ваш персональный дворецкий, сэр. Могу я чем-то помочь?» – он говорил по-русски с таким странным акцентом, что мог сойти за русского, который притворяется англичанином.

Да, помощь Турбанову нужна, просто необходима. Надо спасти эту пальму – убрать от греха подальше, пока он её не погубил. И, если можно, снять с кровати вон тот кошмарный балдахин.

«Балдахин убрать совсем, сэр?» – «Да, целиком и полностью. Давайте, я вам помогу!»

По завершении спасательных работ Турбанов, не раздеваясь, прилёг на краю необозримой кровати. И тут же сорвался в какой-то чудесный беспосадочный сон, где вместо сюжета главенствовало состояние полёта в зоне турбулентности. Разбудил его один из телефонов, лежащих на дне портфеля.

Сообщение, написанное в знакомом до боли корявом канцелярском стиле, напоминало, что завтра у Кондеева имеет место быть чрезвычайно важная встреча с руководством банка. Запрещается пользование любым случайным, посторонним транспортом и самовольное покидание отеля в течение 24-х часов.

Он стёр сообщение, распотрошил телефон и бросил обломки в чёрно-золотую корзину для бумаг, похожую на погребальный сосуд. Часы показывали половину первого ночи – самое время для «покидания», решил он.

Спускаясь к выходу, он лелеял надежду не потревожить и не встретить ни одну живую душу, но внизу, напротив ресепшен, как ни в чём не бывало в ампирном креслице сидел его персональный дворецкий и читал что-то занятное в мягкой обложке. Обойти его молча не удалось, молодой человек был гораздо проворней, и по ковровой дорожке, сползающей с крыльца, они уже шли вдвоём.

«Есть какие-то вопросы, сэр?»

«Ну, пусть будет вопрос. Что вы читаете?»

Тот с готовностью поведал, что учит наизусть отрывок из художественной прозы, потому что готовится поступать в театральную школу.

«Что за отрывок? Можете прочесть вслух?»

Дворецкий убрал книжку за спину, зажмурился и начал вполголоса декламировать, смакуя каждый ударный слог:

“Lolita, light of my life, fire of my loins. My sin, my soul. Lo-lee-ta: the tip of the tongue taking a trip of three steps down the palate to tap, at three, on the teeth. Lo. Lee. Ta”.

Турбанов припомнил, как его увольняли с работы, как ползло по столу животное скоросшиватель со стопкой улик в никелированных зубках, и сдержанно заметил:

«Очень лирическая книга. Наверно, про любовь».

Вокруг было довольно темно и мокро. Когда они отошли шагов на сто, сзади послышалось шуршание шин: полностью тёмный, безглазый автомобиль очень медленно двигался вдоль тротуара вслед за ними.

«Как вас зовут?» – спросил Турбанов.

«Альдебаран, сэр».

«Что – как звезду?»

«Да, сэр. Это самая яркая звезда в созвездии Тельца. Родители в молодости увлекались астрономией. Но вы можете называть меня Алексом».

Он озирался по сторонам и слишком выразительно нервничал.

«Вам лучше вернуться в отель, сэр. Иначе…»

«Иначе что?»

«Я могу потерять работу. В лучшем случае».

«А в худшем?»

«Сами знаете, сэр».


предыдущая глава | Свобода по умолчанию (сборник) | cледующая глава







Loading...