Book: Новые герои



Софья Николаевна Непейвода


Новые герои

НОВЫЕ ГЕРОИ


Глава 1. Проникновение


Миша. Проникновение Я проснулся от громкого воя сирены. Было темно и страшно. Попытавшись встать, я пошатнулся, тут мир тряхнуло… и я упал на что-то теплое и мягкое.

– Ох, – выдохнуло это что-то и тут зажегся свет. При красном аварийном освещении, я обнаружил, что прижат к какой-то незнакомой девушке, сидящей в кресле… самолета?!

– Извините… – покраснев, я вернулся на свое место и попытался разобраться в происходящем. Все это походило на дурной сон. Я точно помнил, что заснул дома, у себя в комнате, в городке без аэропорта, где никогда ничего не случается. Как…

Как, спрашивается, я мог попасть в салон самолета… или все же не самолета? К тому же, судя по красному освещению и внезапно навалившейся тяжести, мы… терпели крушение! Я вжался в кресло от неожиданности этой мысли, до крови прикусив губу.

– Я, конечно, понимаю, что меня щупать очень приятно, но не при двух же g, – проворчала моя соседка. Ее, похоже, падение не пугало…

В этот момент самолет сильно задрожал, и до того громкий гул стал невыносим, потом нас так тряхнуло, что я вылетел из кресла и врезался во впереди стоящее.

Шум стих, свет погас, и в темноте раздался радостный крик:

– Есть! Я это сделала! Я посадила эту развалюху! Я – гений! Я – герой! Я – ас!

– Укхс… – Спинка кресла выбила из меня весь воздух.

Зажегся свет, довольно тусклый, но, по крайней мере, не красный. По накренившемуся салону, задевая половину кресел на своем пути, прыгала симпатичная блондинка в чулках и открытой комбинации.

– Я его посадила! Нет, вы видели, я его посадила! – вопила она.

– КУДА ты посадила челнок?! – грозным голосом спросил, вставая, какой-то громадный мужчина в рыцарской броне, держащий в руках нечто вроде большого пулемета. – Прекрати скакать и ответь – КУДА?

Я понял, что сошел с ума. Такое могло выдумать только больное воображение. Это было моей последней мыслью.

Донгель. Проникновение – Вот это классное начало! Хотя могли бы и нормальную предысторию сделать! – громко прокомментировал молодой рыжий парень, с наслаждением откидываясь на спинку кресла. – А детали проработаны просто отменно. Хотя сочетание костюмов и обстановки оставляет желать лучшего…

Девчонка наконец-то прекратила носиться и вернулась обратно на свое пилотское место. А передо мной стала на первый взгляд глупая проблема – как выяснить, что происходит и где я нахожусь, не показав остальным, кто я такой. В это время мое внимание, да и не только мое, привлекла девушка в красном кружевном нижнем белье… и без всего остального.

– Эй, ты что делаешь, ты же мне трусы порвал! – воскликнула она, отпихивая хилого мужчину, который повалился на нее с идиотским выражением на лице. – Ну вот, теперь все мои кружавчики обратно пришивать придется. Эй, что с тобой, ты там жив? – забеспокоилась она, увидев, что обморочный сосед сползает с кресла. В это время его глаза закатились, и он окончательно обосновался на полу, хорошо, хоть не на проходе. – Эй, крашеная, у тебя вонючка есть какая-нибудь? Тут всякие в обморок хлопаются, – сказала черноволосая.

– Да пусть он полежит, только вот к креслу пристегнем и успокоительное вколем, – предложила другая девушка, две длинные косы которой свисали ей ниже пояса, а платье было какого-то корявого покроя и расцветки.

– Счас… Эй, ты, розово-голубой, помоги слабым женщинам, не будь эгоистом! – прикрикнула черноволосая в мою сторону. Я недоуменно оглянулся на соседа. – Ну чего головой вертишь, к тебе обращаюсь! – добавила она, толкнув меня в бок. – Или от нервов мозги отказали?

Я, в некотором шоке от такого обращения, счел за лучшее подчиниться. Вскоре блондин оказался в кресле и прошел полный комплекс услуг первой помощи, включая искусственное дыхание и нашатырь под нос.

– Ахс… Ах-ха… Апч! – прокомментировал он свое возвращение к жизни и уставился на нас своими испуганными голубыми глазами.

– Вот хлюпик, наверное, первый раз на игре, – прокомментировал рыжий, не принимая в помощи никакого участия, если не считать пары дурацких советов. – А может это и какая компьютерная мешалка, – подумав, добавил он.

– Ладно, раз все пришли в себя, давайте представимся. – Маня, – отвлекла меня от тяжелых мыслей девушка в красном белье.

– Гронкарт, – веско сказал бронированный.

– Оля, – раздался из пилотской кабины радостный голос.

– Миша, – прошептал спасенный хлюпик.

– А я Вася, – почти так же тихо сказала девушка с косичками.

– Рыжий! – сообщил рыжий, с неподдельным интересом рассматривая собственные длинные лохмы.

– Эй, а тебя как зовут? – потребовала у меня ответа Маня, прерывая затянувшуюся паузу. – Что-то ты нынче тормозишь.

– Эээ… Донгель, – неуверенно сообщил я одно из наименее затасканных своих прозвищ.

– А теперь нам надо отсюда выбираться, – сказала Оля, выходя к нам с довольным, и немало пораженным видом. – Вы можете не поверить, но среда снаружи… в общем, мы, наверное, сможем там жить! Только выплыть надо…

– Я – верю! – громогласно сообщил Рыжий. – А иначе создателям не выгодно – не успел войти, как Game Over! Навара никакого!

– Что? – слабо спросил Миша.

– Главное, все ценности собрать надо, – подсказала Маня. – Интересно, другие шлюпки далеко приземлятся? И по нормальному или так же, всмятку?.. Да ты не обижайся, – добавила она насупившейся было Оле. – Классно посадила, ничего не скажешь. Я тебя не критикую, просто, может, другим больше повезло.

С этими словами она принялась за сборы.

Так как я все равно не знал, что от меня требуется, то посвятил время изучению своих спутников.

Маня – высокая мощная девушка с большой грудью и крутыми бедрами. Волосы ее были черными, как и глаза. Прическа, при которой они торчали во все стороны, показалась мне не слишком изящной… но у каждого свой вкус.

Оля – стройная голубоглазая блондинка. Если бы не слегка надменное и брезгливое выражение лица, я бы назвал ее идеалом человеческой красоты… Но эта гримаса несколько портила ее, придавая вид недотроги.

Вася – обычная девушка. Длинные каштановые волосы и карие глаза, в сочетании с довольно бледной кожей и чуть длинноватым носом… Она была симпатичной, по человеческим меркам. Но не больше.

Гронкарт. Высок, черноволос и черноглаз, при этом настолько мускулист, что становилось не по себе. Взгляд холоден и хмур, но, по крайней мере, не презрителен, как у Оли.

Рыжий – обычный для человеческих представителей этой масти, разве что без веснушек. Глаза его зеленые, а кожа бледно-розовая. На мой взгляд, он слишком худ… К тому же явно почти не двигался.

Миша являл собой великолепный пример наивного ребенка (я до сих пор не понимаю, как у людей иногда может сохраняться подобная наивность во взрослом возрасте).

Золотисто-русый и с голубыми глазами, тем не менее, он совсем не походил на Олю, а, скорее, являлся ее антиподом.

И, наконец, для полноты картины опишу себя. Я – обладатель изящной стройной фигуры, нежно-персиковой кожи, больших глаз синего цвета, иногда отсвечивающих изумрудной зеленью, и светло-каштановых волос, отливающих ярким золотом.

Закончив изучение нашей компании, я вернулся к реальности. Что мне теперь делать?

Если бы я хотя бы знал, где я нахожусь… ГДЕ?! И КАКИМ ОБРАЗОМ я сюда попал?!

Понимая, что я вот-вот запаникую, я заставил себя закрыть глаза и расслабиться.

Немного побаливает грудь. И колено. И еще я разбил локоть, стукнувшись во время этого "прекрасного" приземления, и теперь он саднит. Я, может, здесь никогда и не был, но и так прекрасно понимаю, что членовредительская ситуация не является нормальной. Адское место. Однако никто из присутствующих не высказывает особого неудовольствия. Значит, и мне придется смириться. До поры до времени.

Моему появлению они, похоже, не удивились. Если вообще обратили внимание. Это может оказаться как плюсом, так и минусом. Интересно, они все из разных миров? Я прислушался к голосам.

– Да что ты там застряла?! – высокие пронзительные ноты Олиного голоса резали мой утонченный слух.

– Пайки не выковыриваются, – с надрывом прохрипел Манин. – Надо же все неприкосновенные запасы с собой взять. А то потом прикасаться не к чему будет, – ее тон раздражал меня несколько меньше, но раздавшийся вслед за ним оглушительный скрип… Не выдержав, я закрыл мои нежные уши руками.

– Ты что вытворяешь?! – окрик Гронкарта окончательно вывел меня из с таким трудом приобретенного равновесия, и я невольно поежился. Даже на праздниках шума и то меньше. – Хватит мебель ломать, бомба! Осторожнее!

– Если ее сейчас не поломать, мы с тобой останемся без еды! Помоги лучше!

– Сбоку есть кнопка, отсоединяющая кресло! – снова вмешался Олин голос. – Ниже, под сиденьем!

По крайней мере, они понимают друг друга. Значит, они из одного места. Минимум, эти трое. Но как здесь оказался я?

Что я не рядом с домом, это однозначно. И, похоже, даже в другом мире. Или все же нет? Приоткрыв глаза, я незаметно окинул взглядом комнату. Другой мир. Или та часть моего мира, которая мне совершенно незнакома. Странно, почему я с легкостью понимаю их речь? Раньше я не знал ее, это точно. Ладно, это еще не самое важное. Что мне теперь делать? Как вернуться домой?..

Я чуть не застонал от вновь раздавшегося визга. Определенно, если это мой мир, то окружающие меня существа воспитывались в лучшем случае у орков! Но, к моему облегчению, треск, скрипы и голоса постепенно стихали и наконец наступила… не абсолютная тишина, на нее и надеяться было бы глупо, но вполне приемлемый уровень шума.

– А броню и бластер придется бросить, – оглядывая Гронкарта, прокомментировала Маня. – Не выплывешь ведь.

Гронкарт мрачно посмотрел на нее, после чего грозно спросил:

– А в мо… Не дождешься!

– Так потонешь ведь! – убедительно сказала Маня. – Нам и так пока большинство вещей бросить придется. Не нервничай, потом вернемся.

– Не надо было такой корявый класс выбирать, – прокомментировал Рыжий. – Я вот выбрал барда – и никаких проблем!

– А со своей гитарой, думаешь, выплывешь? – поинтересовалась Маня. – Кстати, все плавать умеют?

– У меня спасательные жилеты есть… – влезла Оля.

– Пригодятся. Интересно, мы глубоко? И чем дышать будем, пока выплываем?

– Да совсем мелко, – ответила Оля, выходя из пилотской кабины. – Метров пять с хвостом.

– Оптимистка, – ворчнула Маня. – Миша, думаешь, выплывет? И Рыжий?

– А мы на него два жилета наденем! – внес рацпредложение Рыжий.

Минут через десять Маня в последний раз критически осмотрела наше снаряжение, и мы открыли люк, через который сразу же хлынул поток воды, прижимая нас к стенам…

Маня. Проникновение Мне-то что, я плавать умею, а вот с остальными вопрос. Вот и сейчас, вынырнув и маленько отдышавшись, я огляделась. В воздухе висел туман, благо не очень густой.

С Донгелем никаких проблем не было, надо же, я его недооценила. Оля вынырнула с громким фырканьем и хрипло дышала. Рыжий, несмотря на свои выпирающие во все стороны костяшки, уже пускал пузыри прямо у поверхности, а высунув голову, просипел:

– Тону… Что за реал ощущения такие.

А вот двух хлюпиков и Гронкарта все не было. Донгель, похоже, сообразил и, нырнув, поплыл в глубину. Я тоже ушла под воду. Хлюпиков я обнаружила в полутора метрах, их уже толкал вверх наш голубой. Передав это дело мне, он рванул наверх, глотнул воздуха и поплыл к нашей шлюпке. Оставив хлюпиков откашливаться в своих четырех спасательных жилетах (похоже, я начинаю уважать Рыжего), я обернулась к Оле.

– Эй, ты там не видела, что с Гронкартом, застрял он, что ли?

– Да люк вроде большой, застрять не должен… – с сомнением ответила Оля. – А я плавать не умею… – запоздало призналась она.

– Так что врала тогда, дурная твоя башка! – возмутилась я.

– Да я думала, что это легко…

– Вот дубина стоеросовая, так тебя и разтак! – выругалась я.

– Эй, а ты кто? – прервал мое самовыражение окрепший голос Рыжего.

Я оглянулась. Как только мы не заметили: всего метрах в десяти на волнах качалась лодка, а в лодке сидел какой-то встрепанный парень неопределенного возраста с большой бородой и гривой волос. Если бы вместо шкуры на нем не красовалась какая-то серая рубаха… да и сейчас, он смахивал на пещерного человека.

– Дак я, эта, крестьянин. Тута, эта, рыбу ловлю… А чаво, помощь-та нужна? – парень смотрел на нас, разинув рот. Еще бы, наверняка не часто увидишь протаранившую мирный океан шлюпку, а потом появившихся из воды колонистов в праздничных нарядах. А откуда здесь взялся он? Я тоже отвесила, было, челюсть, но потом резво вернула ее на место – не хватало еще воды наглотаться!

– Ясное дело, нужна! – ответила я, решив удивляться попозже, когда будем в безопасности. – Хлюпиков на борт! Кстати, тут акулы и другие плавучие хищники водятся?

– Чаво? Да, есть такие – рыбешку мелкую хавают. А зачем тебе, а?

– Мне не твою рыбу начхать! Такие, что людей жрут, часто плавают?

– Чаво? – с неподдельным удивлением сказал крестьянин, затаскивая Васю в лодку.

– Дак зачема они такие нужны-та, а?

Я поняла, что разговор будет тяжелым. К счастью, в это время на поверхность пробкой вылетели Гронкарт и Донгель, причем последний явно улепетывал и, показав великолепную скорость плаванья, птицей влетел в лодку, так что она даже зачерпнула немного воды.

– ААА! – Завопили хлюпики вместе с крестьянином.

– Ладно, не паникуйте, сейчас воду вычерпаю – с этими словами голубой взялся за глиняную миску и, высыпав червей за борт, принялся за дело.

– Берег далеко? – поинтересовалась я.

– Дак савсема близко. Вона, – и бородач махнул рукой в неопределенную сторону.

Я присмотрелась внимательнее. Да, действительно, туман там казался несколько гуще, и через него с трудом угадывалось что-то темное, хотя, может, мне и показалось. Подсадив в лодку Олю, я обратила внимание на остальных пловцов.

Рыжий с большим трудом перевалил через борт. А Гронкарт медленно, но верно приближался к лодке, не спуская грозного взгляда с Донгеля. Подумав, что суденышко не выдержит еще и меня, я уцепилась сзади.

Когда Гронкарт медленно влез в лодку, голубой задумчиво на него глянул, срочно отступил и, сказав:

– Намек понятен, я пошел вплавь, – сиганул в воду.

Его башка быстро пропала в тумане. Интересно, что у них там такое стряслось, под водой? Надо будет разузнать. Попозже.

Рыжий. Проникновение – А ощущения все-таки могли бы и не такими натуральными делать! – в который раз возмутился я. – Или они игру для мазохистов делали? Если так, то все ясно, но я-то не мазохист!

– Слушай, ну помолчи хоть немного, – потребовала Маня. – У меня тут серьезный разговор! – Так вот, а ты здесь давно живешь?

– Дак я, эта… – начал в своей обычной манере крестьянин со смешным именем Пук.

– Вота кака родился, така и живу. Точнее я, эта, в нарковской деревне родился. А тама болота, кому в болотах-та жить ахота? Вота мы и уехали… Теперича на окраине живема…

Большую часть его речи я пропустил мимо ушей. Источник сведений он был корявый, но лучше чем ничего. Когда мы подплывали к пристани, я уже знал, что мы вывалились неподалеку от города, называемого Мироградом (могли бы и побольше фантазии проявить). По словам Пука, город был мирным, проблем никаких не было, и жизнь текла плавно, размеренно и неторопливо. Я-то этому не поверил, ведь если проблем нет – так зачем нужны герои? А мы были героями, в этом я не сомневался!

– Так, теперь моя очередь! – скомандовал я, перебивая излияния крестьянина по поводу "бальшой капусты на агароде". – Мы когда знакомились, представились коряво. Теперь по-нормальному представимся. Я – Рыжий, знаменитый бард всех времен и народов, по жизни немного программист, немного журналист, немного все остальное. Миша, по игре ты, насколько я понял, маг, а по жизни кто?

– Психолог я, – испуганно ответил он. – Вневоенные психологии и теория Рая…

– Не слышал, но тебе тогда священника надо было выбрать, играть легче было бы!

Так, теперь Гронкарт, ну и имячко, не выговоришь! Давай мы тебя Гроном называть будем, – увидев хмурый взгляд культуриста и вспомнив реал чувства, я добавил. – Я пошутил. Так ты по жизни кто будешь?

– Слушай, ты от шока все мозги растерял, что ли? – возмутилась Маня. – Напомню, если не помнишь: мы летели в другую галактику, раздался сигнал тревоги, все помотали в шлюпки, кто в чем был, ты, как и я, похоже, с дискотеки. Дальше произошел выброс некого ядовитого газа, и мы отчалили, попали в какие-то там завихрения, я в этом не разбираюсь, потом вылезли из них. Двигатели почти отказали, пришлось садиться на первую попавшуюся планету, и откуда она только взялась. Потом Миша порвал мне трусы… ну, дальше помнишь?

Я с сомнением посмотрел на Маню. Одно из двух: или она была подсадной уткой, или компьютерной мешалкой, или у всех нас были разные предыстории. А может, она просто додумала кое-что, тогда с фантазией у нее все в порядке.

– Ладно, ты мне мозги не пудри. Сама-то кто будешь? – спросил я.

– Испытатель я. Испытатель-выживальщик, – добавила она, заметив мой удивленный взгляд.



– Игры новые испытываешь, что ли?

– Какие игры! Новые условия испытываем, вакцины, газы, микроорганизмы всякие, жратву… Теперь понял?

– Враки! Не было такой профессии! Или издатели дискриминацию устраивают!

– Дак вы, эта, – вмешался Пук. – Вылазить-та будете? А то мне лодку обратна отдать нада. Ваня ругаться будет…

– Вылазим, вылазим, – с этими словами Маня выпихнула меня на пристань. – Интересно, где теперь Донгеля искать…

– Остановимся в таверне, он сам нас найдет, – предложил я.

– В чем-то ты прав… Эй, Пук, тут гостиницы неподалеку есть?

– Чаво? А чаво эта, гастиницы? Ежели таверны, то есть – "Поющий дяльфин" например. Дак я поплыл, ага? Потома встретимся, если чаво…

– Ну, пока, – сказала Маня.

В это время Гронкарт (а Грон все равно лучше звучит) быстрым шагом направился куда-то вглубь города. Туман уже рассеялся, и дома были видны хорошо. Нда, на город это было похоже мало. Только в игрулях такие города и делают. Гораздо больше на деревню смахивал. Разве что, если присмотреться, впереди виднеются большие белые здания, храмы, что ли? Ни фига себе, столько храмов в одном городе…


Глава 2. Мироград


Маня. Вечер понедельника, 15 апреля 5374 года (231 год основания Мирограда) Город оказался корявый. В смысле похожий скорее не на нормальные современные города, а на некоторые киношные деревни. Но как бы то ни было, в нем жили люди, значит, выживем и мы.

Шагая по улице, я вертела головой во все стороны и с интересом разглядывала низкие строения. Точно: обычная деревня. Колония явно существует уже давно. Я порадовалась – значит поесть будет что. А еда – это одна из главных вещей в жизни. Посмотрев на сидящего на одной из многочисленных лавок и полдничающего парня, я сглотнула. Потянулась за куском неприкосновенного запаса… и получила по пальцам от Гронкарта.

– Ты что? – возмутилась я.

– Не протягивай руки, – спокойно сказал он.

– Так тут же есть еда!

– А если они мутанты? – понизив голос, он сделал шаг ко мне и взял под руку, так что до пайков добраться не стало никаких шансов.

– Я – выживальщик, – я покосилась в сторону мирных жителей. – Мне не страшно.

– Зато другим страшно.

– А вы все равно имеете хорошие шансы помереть, если они – мутанты и здешняя пища – ядовита. Так зачем долго мучатся?

– Выживальщик, – с отвращением прошипел Гронкарт. – О других совершенно не думаешь!

– Думаю, – возразила я. – Я так вот и думаю: чем долго мучатся, так лучше сразу сковырнуться… А сам-то ты кто?

– Спецназовец, – абсолютно спокойно ответил он, но я вздрогнула и воззрилась на него с таким прибалдевшим видом, что он не выдержал. – Не нервничай.

– Так вот откуда у тебя бластер и почему ты не хотел его бросать! – от радости я заговорила громче, и Гронкарт слегка шикнул на меня. – А правда, что у вас там за потерю оружия к прочистке мозгов приговаривают? – уже тише спросила я.

– Да, – коротко бросил он и отошел. Ладно, не буду задевать его больную тему. Я вновь стала разглядывать окрестности. Невольно нос повернулся в сторону какого-то магазинчика… Да нет, не какого-то, а продуктового. У меня снова потекли слюнки, но с пайками решила подождать – не эгоистка же я, право слово! А колония-то явно образована уже после введения общегалактического языка – здесь и говорят и пишут на нем!

– Эй, а вы кто такие, в таких корявых одежках? – спросил высокий мужчина в монашеской рясе.

– Мы – великие герои! – радостно сообщил Рыжий, не обращая внимание на то, что я его пихала в бок. – Я – предводитель, к тому же великий бард Рыжий. Кроме меня в группе состоят великий воин Гронкарт, маг Миша, целитель Вася, вор Донгель и мои подруги – варварша Оля и Маня! Мы прибыли с ве… – тут я пихнула его посильнее и он наконец заткнулся, укоризненно посмотрев на меня.

– Ааа… – потянул монах. – Новые герои… Надо же, сколько сразу… Вам к Наместнику, это прямо по улице, увидите такой большой дом с садом, там еще воины на воротах стоят… в хорошей броне, – непонятно зачем добавил он.

Поблагодарив, я направилась в указанном направлении, волоча за собой упирающегося Рыжего. Остальные шагали следом, причем Гронкарт теперь вел под руку Олю. Интересно, о чем они говорят?

Дом действительно оказалось легко отыскать – он стоял по правую сторону большой площади с двумя фонтанами (первые признаки высоких технологий!). Дом был белый и довольно высокий, а дорожку, пролегающую к нему по саду, украшали живописные клумбы. Я, конечно, люблю цветы, но аппетита они особого не вызывают. Разве что на голодуху. Или для разнообразия. Я стала придумывать рецепт из местных цветочков, облизнулась и чуть не врезалась в какого-то парня, по-видимому местного охранника.

– Здравствуйте, мы к наместнику! – сообщила я стражникам, удивленно вылупившимся на нашу кампанию.

– Новые герои что ли?! – удивленно воскликнул один из них.

– А Наместник сегодня не принимает, – ехидно сообщил другой. – Он в деревню уехал. Так что гуляйте! – увидев кислую Васину мину, он добавил. – Да ладно уж, не гады же мы. Выделим, я думаю, рублик на новых героев из наместниковской казны, а? – Теперь он обращался к первому стражнику.

– Выделим, куда денемся, – подтвердил тот. – А вы завтра заходите, сегодня он только вечером приедет. А если очень кушать захочется, то прямо в столовую Наместника или в приют, запомнили?

– Ни фига себе! – возмутился Рыжий. – Герои приезжают, а их никто не встречает!

В конце концов, мы вам нужны или вы нам?!

– Ну вообще-то мне как-то вы не нужны, – радостно сообщил один из воинов. – Да и вообще, кому нужны новые герои… разве что паладинам.

– Хамство! Это как понимать: мы, получается должны ходить и у всех спрашивать, не нужны ли им герои?!!

– Не нужны, мы же сказали! – хором ответили стражники.

– А если вам герой нужен, так это к Джеку идите, – усмехаясь, заметил один из них, передовая мне рубль. – Он обычно у "Веселого Воина" ошивается.

– Благодарю, – подошедший Гронкарт отобрал у меня деньги. – Не подскажите, где тут остановиться лучше?

– Ну, можно в "Поющем дельфине", там и комнаты ничего и цены хорошие. Если предпочитаете мясо, то в "Веселом воине", но там дороже. Если у вас каждый грошик на счету, то в "Трех паладинах", а в "Под алую" вам лучше пока не соваться, там цены кусаются, – объяснили стражники.

И мы направились в "Поющего дельфина". Точнее говоря, развернулись и дружно потопали за Гронкартом (деньги-то у него). По пути я вновь размечталась было о пище, но меня отвлек Рыжий.

– А почему ты обиделась? – нагло спросил он, пристраиваясь сбоку и слегка подпрыгивая от быстрого темпа, который задал спецназовец.

– Чего? – не поняла я.

– Почему ты обиделась, спрашиваю? – повторил Рыжий.

– Обиделась? – я честно попыталась вспомнить, когда это я могла обидится и на кого, но мне это так и не удалось. Через пару минут усиленного шевеления мозгами мне это надоело и я честно выдала:

– Не знаю.

– То есть как?! – Рыжий даже остановился от удивления. – Ты что, просто так обиделась?

– А когда?

– Что когда? – поскольку мы продолжали движение, он слегка запыхался, прежде чем снова нагнал меня.

– Когда я обиделась?

– Ну, когда я тебя варваршей назвал… У тебя другая профессия, да?

– Вообще-то я выживальщик, но называть можешь как хочешь, – я пожала плечами. – По мне так варвары хорошие были: большие, лохматые и мускулистые. И сильные, – я мечтательно вздохнула.

– А чего тогда дралась? Ну, пихалась, – пояснил он, когда я воззрилась на него в полном недоумении.

– Так ты просто такую чушь порол, что я подумала, что ты не в себе…

– Это какую еще чушь?! – обиженно возмутился он.

– Ну, про великих героев и предводителей… – я пожала плечами.

– А что, не так?! – взвился Рыжий, но тут же сник. – Ты думаешь, Гронкарт лидерство захватит? – уже тише добавил он.

– Не знаю, – я снова пожала плечами. – А какая разница?

– Тебе может и никакой… – он взглянул на бодро шагающего спецназовца и скорчив смешную рожу высунул в его сторону язык. Гронкарт резко свернул, затормозил, и я увидела, что мы уже пришли. Каких-то десять минут от центра до пристани – разве ж это город?

Потом был ужин. Точнее говоря, наш спецназовец заказал несколько местных блюд (кашу, творог и еще чего-то), а потом подошел и с хмурым видом поставил все это передо мной.

– Ну спасибо! – удивилась я и принялась поглощать продукты. Они были вкусные, гораздо вкуснее пайков, хотя я никогда особо не жаловалась на их вкус, только на количество. Гронкарт стоял надо мной и внимательно следил за судьбой каждого куска.

– Дискриминация! – завопил Рыжий. – А нас-то кормить будут?!

– Ну что, съедобно? – спросил спецназовец.

– Не знаю, – с набитым ртом прочавкала я.

– Как не знаешь? – от удивления он чуть не упал. Дожевав, я проглотила очередную порцию творога, и лишь потом ответила:

– Я же испытатель. Тут нужны ученые, которые снимут с меня показания и решат, ядовита пища или нет. Или, можно подождать около двух месяцев: если я не помру и не заболею, значит все в порядке, – глаза Гронкарта при моих объяснениях становились все больше.

– Так ты что – подопытный кролик?!

– Ну да, я же говорила, что я – испытатель-выживальщик, – радостно выдохнула я.

– Вы все как хотите, – заявила Оля, осмотрев нашу кампанию. – А лично я два месяца голодать не собираюсь, а пайков все равно не хватит, – с этими словами она отобрала у меня миску с кашей.

– Наконец-то! – обрадовался Рыжий. – А-то ты, Гронкарт, охамел – кормишь только свою подружку…

Спецназовец хмуро посмотрел на него, но ничего не сказал, только заказал каши и для остальных.

– А ты случайно не врач? – поинтересовался он у скромно сидящей в стороне Васи.

– Нет. Я студентка, – тихо ответила она.

– Тогда мы обречены, – медленно произнес Гронкарт рассматривая содержимое своей тарелки. – Если они – мутанты, то мы – обречены.

Он был такой серьезный и задумчивый, что я невольно им залюбовалась. Большой, мускулистый, небритый – он был идеалом мужской красоты. Волевой подбородок, решительно сжатые губы и мерно двигающиеся челюсти, когда он жевал – как это эротично… Я положила руку ему на колено.

– Что тебе надо? – отрываясь от ужина, он окинул меня хмурым взглядом.

– Слушай Гронкарт, может мы с тобой потом где-нибудь уединимся? – прямо предложила я.

Его мохнатые жесткие брови на мгновение взметнулись.

– Маня, сейчас не время и здесь не место, – сказал он. – На секс уходит много сил, а они нам еще могут понадобиться. Хотя ты и симпатичная. Может быть потом.

А пока – убери руку.

Ну вот, такой облом! А я уже подумала было, что влюбилась. Ну ничего страшного, он ведь тоже, наверное, по-своему прав. С этой мыслью я сняла руку с его колена, вытащила паек из неприкосновенного запаса и, так как некто не возразил, вонзила в него зубы.

Миша. Вечер понедельника – утро вторника, 15-16 апреля 5374 года Остановились мы в "Поющем дельфине". Несмотря на страшный вид трактирщик оказался на редкость приветливым, предложил нам неплохие комнаты и вкусную пищу.

Оказывается, рубль здесь весьма большие деньги. По моим расчетам дней на пять хватит, если хоть немного экономить.

Под конец ужина в таверну пришел Донгель. Выглядел он просто ужасно, правый глаз заплыл и приобрел багровый оттенок.

– Видишь, как ты мне глаз подбил, – сказал он Гронкарту. – Я же тебя спасал, – обиженно добавил он. – Ну что, мир?

Гронкарт некоторое время с садистским удовольствием рассматривал изувеченное лицо, после чего медленно проговорил:

– Так и быть. Но чтобы больше этого не повторялось! Все ясно?

Что конкретно не должен был повторять Донгель я так и не узнал, потому что сам он молчал, а расспрашивать… нехорошо как-то.

Всю ночь меня преследовали кошмары, я никак не мог смириться, что все происходящее – реальность. Перед сном я провел все известные мне полевые тесты на чистоту разума, все они оказались отрицательны. Но если я нормален, то в какой же ужасный мир я попал! За один день я видел больше орудий убийства, чем за всю свою прежнюю жизнь. Одни закованные в латы стражники чего стоят. А кроме них по городу ходят инквизиторы в серебряных кольчугах, бронированные серебром паладины, жуткие рыцари на тяжеловозах и, наконец, эти ужасные монстры – воины с большими мечами, неухоженные и со зверским выражением лица.

Может быть я умер и сейчас нахожусь в загробном мире? Но, что это не Рай, видно сразу, да и разве достоин я его? Но чистилище или Ад? Только не Ад! Ладно, допустим, что это чистилище. Здесь я должен искупить свои грехи… а потом меня будут судить. Судить, ибо любой смертный рано или поздно оказывается судим Богом.

Да, это чистилище. Как еще объяснить единый язык, коий известен всем, попавшим сюда? Я попытался произнести несколько фраз на своем родном языке и это удалось мне без труда. Но и местный я воспринял как свой, даже не сразу заметил, что мы разговариваем совсем на ином… только ночью… сейчас.

Или я все еще жив? Если так, то как я оказался в этой совершенно незнакомой мне местности? Почему я понимаю их речь? И почему здесь столько жестокости? Всего за пол дня я видел около сотни экземпляров холодного оружия. А ведь это лишь малая его часть. Что же будет, если представить себе общее его количество, пущенное в ход…

Как смогу я выжить в таком мире? Ведь я поклонник теории Рая, мира без насилия.

И, как любому из истинно Верующих, насилие мне полностью чуждо. Неужели наша колония оказалась единственной? Я отказываюсь в это верить. Я уверен, что здесь тоже есть места, называемые Заповедниками Рая, их надо только найти. И я должен найти их…

На следующее утро, после завтрака Гронкарт опять повел нас к Наместнику. Я бы на его месте не стал навязываться, но им виднее, ведь похоже, что остальные лучше адаптированы к этому миру, нежели я.

– К Наместнику? – поинтересовались стражники. – Проходите.

Зала, в которую мы попали, оказалась красиво обставлена, исполнена в белых и кремовых тонах. Посредине стоял большой накрытый к завтраку стол, во главе которого сидел средних лет мужчина, с прямыми недлинными каштановыми волосами, уложенными в изящную прическу, загорелым лицом и мягкими карими глазами. Одет он был в белую рубашку и бежевые штаны.

– Здравствуйте, – поприветствовал он нас. – Я – Александр, Наместник Мирограда, – он бросил на нашу компанию заинтересованный взгляд. – Присаживайтесь, угощайтесь.

– Спасибо, – заявила Маня, плюхаясь на стул и придвигая к себе блюдо с мясом. – Понимаешь, я мясо люблю, а Гронкарт на него раскошеливаться не желает, – добавила она с набитым ртом в ответ на удивленный взгляд Наместника. – А жрать-то хочется!

В это время Рыжий украдкой распихивал по своим карманам пирожки. Оля налила себе соку, а Донгель с наслаждением откинулся на спинку стула, смакуя красное вино, чем заслужил презрительную Олину реплику:

– Алкоголик!

Вася забилась куда-то в угол, а я присел на стул примерно в середине стола, чтобы не показаться слишком навязчивым, но, одновременно и не выглядеть брезгливым. Зато Гронкарт явно не собирался садится.

– Благодарю, я сыт, – мрачно сказал он, хмуро посмотрев на остальных.

– Да ты присаживайся, что стоишь, – повторил предложение Александр.

– Спасибо, я постою, – еще более хмуро ответил Гронкарт.

– Кстати, извините, но мы похоже не знакомы, – намекнул Наместник.

– Да! – воскликнул Рыжий. – Мы – Великие Герои, те самые, которых вы уже давно заждались! Мы – Спасители Мира! Ну и так далее и тому подобное… – пробормотал он себе под нос, сбившись под суровым взглядом воина.

– Меня зовут Гронкарт…

– Так какие геройства мы должны совершить? Ну, подвиги то бишь! Объяснить то нам ведь должны! Хоть что-то…

– А эта колония давно здесь? – спросила Маня.

– Какая, извините, колония? – искренне удивился Александр.

– Ну, знаете, мы тут недавно прилетели, ничего не знаем. И еще, Вы не знаете, остальные шлюпки где приземлились?

– А, теперь, мне кажется, я кое-что понял. Вы – новые герои, так?

– Ну наконец-то доперло! – обрадовался Рыжий.

– Тогда позвольте мне вам кое-что рассказать, только не перебивайте, пожалуйста.

Да вы присаживайтесь, присаживайтесь. Так вот, сейчас вы находитесь в мире, известном местному населению как Черная Дыра. Периодически сюда попадают существа, вещи и энергии из других миров, правда, в районе моего города это случается относительно редко, так что ваш случай уникален, последний раз такое случилось четырнадцать лет назад, тогда вывалилось девять существ… Так вот, люди (и не только), вываливаются к нам с самых различных миров, мест и времен. Я слышал, что ученые из Островлика даже пытались найти зависимость между местом из которого вываливаются и затягиванием Черной Дырой. Правда, насколько мне известно, им так ничего и не удалось обнаружить… Также, к сожалению, пути ИЗ нашего мира не существует, так что вам придется поселиться тут. Кстати, вам очень даже повезло, что вы попали в Мироград, мы – самая восточная столица Черной Дыры, у нас жизнь самая приятная и безопасная. У нас даже ядовитых растений с животными практически не встречаются, разве что расстройство желудка получите. И крупных хищников нет. Главную опасность представляют люди… Под людьми я понимаю представителей всех разумных рас… Так что прошу вас соблюдать порядки нашего города, иначе вы можете быть наказаны, вплоть до изгнания. Мне кажется, наших законов придерживаться достаточно легко, и поэтому я надеюсь… ну, вы понимаете.



– А законы-то какие? – поинтересовалась Маня.

– Ну, не убей, не укради, не нанеси травм (намеренно, имеется в виду), в том числе и моральных… К сожалению, сейчас в городе проблемы, так что за всем проследить не удается… но вы уж постарайтесь не нарушать их, это ведь не так трудно, не правда ли?

– Так, – сказал Рыжий, потирая руки. – Я так и знал, что проблемы есть… Что мы должны делать?

– Жить. Пища у нас дешевая, одежда и жилье тоже… Правда и зарплата невелика, по сравнению с другими городами, но жалуются редко. А если какие проблемы будут, заходите, я почти всегда тут.

– Эээ! Нет, так я не играю! Мы – герои, ГЕРОИ, слышишь?! Нам ГЕРОЙСТВА нужны, подвиги то бишь. Намек понятен?

– Какие подвиги?.. Ну, ладно… Вот у паладинов проблемы, денег совсем нет, даже гильдию отремонтировать не могут. Вы могли бы собирать на них пожертвования…

– И это – подвиг?! Да мы…

– Благодарю за консультацию, – хмуро перебил Рыжего Гронкарт. – Куда можно обращаться с вопросами?

– Ко мне, в библиотеку, или к любому проходящему мирному жителю…

В это время к Наместнику зашла группа рыцарей и мы поспешили распрощаться.

Рыжий. Полдень – вечер вторника, 16 апреля 5374 года Нет, этот так называемый "Наместник", совсем обнаглел! Пожертвование собирать предлагает! Мы ему что – монахи или нищие? А другие главное молчат, будто их это устраивает, честное слово. Меня лично – нет!

Сразу после того, как мы вышли от Наместника, я сделал всем ручкой, предупредил, что вернусь к ужину и помотал исследовать город. К несчастью, денег у жадины Гронкарта выхмурить не удалось. И вообще, он так наглел, что я теперь мысленно называю его компьютерной мешалкой. Нет, легенду мастера этому миру не такую плохую придумали, если учитывать, что в будущем в нее несколько тысяч одновременно играть будет. Но чувства истинного героя она задевает сильно.

А сам город был идиотский. Разумеется я первым делом пошел по улице, набирать разные полезные штуковины. Первые несколько минут мне казалось, что все в порядке, я собирал себе разные цветочки (то бишь лекарственные растения), палки (раз можно поднять, значит для чего-то да нужны), вытащил скомканные бумажки из ведра в сортире (среди них я даже нашел одну записку!)… Настроение начало падать, когда случайно вместе с очередным цветочком я вытащил и хороший ком почвы. Расковыряв его, я, к своему удивлению, не обнаружил ничего ценного!

Осмотрев черно-бурую кучу жирной земли я решил, что или она сама для чего-то нужна (как компонент зелья например), или ценность представляют многочисленные черви, старательно в ней копошащиеся. Придя к выводу, что скорее второе (а-то я и так уже сильно нагружен был), я выковырял мелкую гадость, завернул в широкий зеленый лист и сунул в карман. После чего потопал дальше. Увидев валяющееся без присмотра ведро решил, что как раз его мне и не хватало! Выложив туда большую часть своей мелкой добычи я с облегчением вытер потный лоб и потопал к ближайшему колодцу. Их было полно, и я подумал, что если каждый с каким-то спецэффектом, то карту рисовать придется! Выпив, я прислушался к ощущениям.

Жажда утихла, но никаких других изменений я не заметил. Видимо в этой игруле распознать зелье можно только опробовав его в действии. Или колодец без спецэффектов. С обидой посмотрев на него, я пошел дальше (к следующему).

По пути меня заловил какой-то блондинистый парень, похожий на корявого героя или мирного жителя.

– Ты ведра случайно не видел? – спросил он.

– Какого ведра? – столкнулись мы как раз на том месте, где я присвоил емкость, поэтому я сделал невинный вид и задвинул ведро за спину, чтобы оно было не так заметно.

– Тут стояло, я в него семена хотел собрать… – он так активно чесал голову, что я подумал, что его заело.

– Да нет, не видел, – я с наигранным сожалением пожал плечами.

– А у тебя в руках что? – холодно спросили меня сзади. Подпрыгнув, я обернулся.

За моей спиной стоял какой-то монстр. Я мгновенно расквалифицировал его как светлого. И не слабого светлого. Если он до сих пор не напал, значит мирный. Я шумно выдохнул: связываться с монстрами такого уровня в одиночку, нетренированным и без амулетов желания никакого не было.

– Ведро. Но мое ведро, – я встал в позу и попытался выпятить нижнюю челюсть, чтобы стать хоть немного круче (похожим на Гронкарта).

– Не твое, – тон светлого был настолько хмурым, что я прямо увидел как он из зеленого (миролюбивого) превращается в желтого (нейтрального), а там и до красного недалеко. А может он и не был зеленым? Я сглотнул, пожалев что не знаю заклинания "волшебный глаз" или здешней его аналогии. С ним, по крайней мере я бы сразу увидел, как монстры ко мне относятся.

– Почему это не мое? – мой голос был полон искреннего возмущения (как он узнал?!).

– Я – видел. Верни ведро. И еще, тебе сделано первое предупреждение. Если нарушишь закон еще два раза – попадешь в тюрьму.

Я с надутым видом отдал емкость, предварительно освободив ее от своих вещей.

– И газоны больше не обрывать, – добавил монстр. Ну это вообще хамство: ингридиенты пособирать не дают! Монстры, которые грабиловкой мирных героев занимаются! Наконец успокоившись, я решил, что может это и к лучшему: вот когда соберемся всей группой и с нормальными мешками – тогда и насобираем…

Я остановился и задумался. Значит здесь герои практически не нужны… А есть ли задания для героев в других городах? И я направился к посольствам. Одно из них называлось посольством Верграда, ага, понял я, там очень сильна вера (причем не в кого-нибудь, а видимо в бога Огня, судя по типам в красных халатах и с крутыми ковырялами, перед входом). Здание, конечно, было крутое! Большое, все из себя каменное и такого грозного и мрачного облика… по крайней мере по сравнению с остальными. Второе посольство принадлежало Торгограду… и вид у него самый наиобычнейший.

– Приветствую Вас, огненосцы, и да пусть огонь вечно горит над Вашими головами! – на ходу съимпровизировал я. Они прожгли меня суровыми взглядами.

– По какому делу? – мрачно поинтересовался один.

– Я – посланник группы героев, и мы хотели спросить, не нужны ли вам те, кто поможет разрешить возникающие проблемы?

Второй охранник хмуро осмотрел меня и невежливо предложил:

– Вон!

– А можно мне пройти, поговорить с главным?

– Вон! – с этими словами рука огневерца потянулась к мечу. Я поспешил отступить.

С этими все ясно – компьютерные мешалки. Хотя, может и я ошибся – они поклонники крови, а не огня… Нет, я не ошибся, одежда по цвету на кровь не шибко походит.

И еще, учтем, вежливость тут не в ходу.

– Эй, ты, – обратился я к парню, сидящему на крыльце Торгоградского посольства.

– Я пройду?

– Дак прахади, я же вроде путь-та не засланяю? – ясно, это крестьянин. – Тока тама таргаградцы сидят, ну, эти, тарговцы ну-купи…

– Ага, ясно, – сказал я и поспешил скрыться от назойливого типчика за дверь. Я оказался в небольшой, но красиво обставленной комнате, с большим столом, креслом, и несколькими стульями (разумеется, стулья для посетителей). За столом сидел, склонившись над бумагами, хорошо одетый мальчишка. А сбоку на столе полулежала обалденная блондинка в черном обтягивающем ее стройную фигуру костюме и жевала бутерброд.

– Эй, рыжик, тебя стучаться не учили? – поинтересовалась она.

– Привет! Я новый… то есть Великий герой! Подвиги нужны?

– Эээ… – сказал, оторвавшись от бумаг мальчишка. – А что, подвиги нужны?

– Ага!

– Ну… Мы можем предоставить Вам сведенья о существующих заданиях за разумную цену, разумеется.

– Чего?!

– Вполне выгодное предложение, – пояснил мальчишка. – Внакладе Вы не останетесь.

Поэтому, если…

– Эй, Толик, не трудись, у него денежек все равно нет, – перебила девушка. – И гитара ломаная.

– Гитара хорошая! – возмутился я.

– Хорошая? После такого активного вымачивания? – Я скосил глаза на гитару: ну, честно говоря, выглядела она действительно не очень, морщинистая какая-то и вообще…

– Гитара нормальная, – заступился я. – Внешний вид – это только маскировка!

– Ну-ну. Тогда сыграй что-нибудь, о великий бард! – девчонка явно издевалась.

Ничего, сейчас я ей покажу… Поудобнее перехватив гитару, я смело провел рукой по струнам. Раздалось нечто вроде скрипа давно несмазанной двери и гриф переломился пополам. Нет, разработчики хамы – гитару бракованную подсунули! А этим смешно: сидят, заливаются!

– Ты вообще играть-то умеешь? – спросил Толик.

– Умею! Я класс барда выбрал!

– Ни фига он не умеет, – презрительно прокомментировала блондинка. – Даже гитару неправильно держит. Так что мы, не обращая на него внимания, продолжаем заниматься. Итак, какие товары пользуются наибольшим спросом в Монограде, и каковы трудности их доставки?

– Эй, я еще не закончил!.. – начал было я.

– Закончил уже, – махнула рукой девушка. – Заходи, когда денежки будут.

Мне ничего не оставалось, как уйти. Но я пообещал себе, что эта дура блондинка еще будет моей… и они меня еще оценят!

Маня. День – вечер вторника, 16 апреля 5374 года После выхода от Наместника мы разделились. Так как я хорошо наелась, то пошла побродить по городу, освободить место для вкусной и здоровой пищи. В жизни всегда полно плюсов. Здесь, например, жратва вкусная.

Часа два я ходила и рассматривала красочные вывески и любопытных типчиков, бегающих вокруг. Потом вышла в красивый ухоженный парк, и, обнаружив фонтан, уселась на его бортик передохнуть.

Светило солнце, по небу плыли редкие облака, теплый воздух окутывал тело словно мягкое одеяло, а журчание воды и пение птиц переносило в сказочною страну…

– Эй, а в парке между прочим, спать нехорошо, – разбудил меня грубый мужской голос. Открыв глаза я обнаружила над собой большого шикарного парня.

Единственным его недостатком можно было считать кудлатую бороду, торчащую во все стороны. Хотя она была такая лохматая, что я засмеялась от восторга. На корабле носить бороду могли себе позволить только высшие чины, но они почему-то не пользовались этим правом. В Мирограде я уже не раз встречала бородатых мужчин и мне начинало это нравиться.

– А где мне прикажешь спать? – зевнув, спросила я.

– Ну… Можно в Веселого Воина пойти, у меня там комната… – по его откровенному взгляду я легко поняла его намеренья. Только вид у него был какой-то больно уж неуверенный.

– А Наместник это одобряет?

– Да я эта, я так… – заскромничал он. – Чего я такого делаю? Пива хочешь?

Пить действительно хотелось. Впрочем, как и есть. Мы, испытатели, все такие, вечноголодные, разумеется, когда есть что поесть. Зато во время голода страдаем меньше остальных. Пайки кончились сегодня утром (и это называется недельный запас!), причем я съела не больше половины! Куда пропали остальные, ума не приложу, я как-то совершенно не заметила, чтобы кто-то еще к ним притрагивался.

– А поесть не предложишь?

– Мясо любишь? – увидев, как я облизнулась, он оскалился себе в бороду. – Айда?

Только тут я обнаружила, что уже стемнело. Пошли мы почему-то не в таверну, а в столовую Наместника. Наверное, потому, что идти туда было ближе. А, может, столовая позже закрывалась. Я сообщила ему, что мне в принципе не надо особо накрученных блюд, главное, чтобы побольше. Окинув меня понимающим взглядом, он притащил гигантский поднос… Такой и четырем таким как я не съесть, хотя уж я-то, поверьте, не на диете.

– Ты, того, бери что ли, – предложил парень.

К тому времени, как поднос опустел, мы успели познакомиться и даже подружиться.

– Знаешь, а я тебя за торгоградку принял. Обычно только они, да новые герои так вызывающе ходят, – признался Тор. – Я ж не знал, что ты новый герой, прости уж, – виновато добавил он, как будто само слово торгоградец было оскорблением.

– Да ладно, ерунда все это. Слушай, а за что ты так торгоградцев не любишь? – полупьяным голосом спросила я.

– Да кто же торгоградцев-то любит! – возмутился Тор. – Они ж ну-купишники!

– Чего?

– Ну-купишники. Ну, ходят, ко всем пристают и талдычат: "ну купи!". И пока не купишь, не отвяжутся. А всучить обычно всякую дрянь пытаются. Слушай, ты прогуляться не хочешь?

Мы вышли на улицу и направились в сторону набережной. Снаружи было темно, фонарей, ясное дело не было. В это время в моих ушах заскрипело.

– Слушай, я по-моему того… перепила… – радостно оповестила я спутника.

– Почему ты так решила?

– А у меня в ушах скрипит! Вот у тебя никогда после выпивки в ушах не скрипело?

У меня тоже… Сейшк… Сейчас в первый раз… вот!

Тор рассмеялся.

– Да это Нарк домой едет. Десять вечера, стало быть.

– Что за Нарк? – подозрительно спросила я.

– Нарк – это наш знаменитый рыцарь. Крутой, кстати. Только вот с поместьем ему не повезло, в железячном болоте оно, ну, там такая пакость водится, которая железо лопает. Вот и приходится ездить в ржавой броне.

– А чего не почистит?

– Так ржавчину то дрянь всякая не ест. А вот чистое железо… Я же говорил, что все торгоградцы – бяки!

– Торгогок… ну, эти-то тут причем?

– Так кто по-твоему эту пакость-то завез? Вот Нарк деньгу и копит, чтобы свое болото обратно очистить.

– Ааа…

– Слушай, кстати, ты так и собираешься в своем купальнике ходить? Айда ко мне, выберем что-нибудь. Я правда, один живу, но найдем…

В результате этого похода выяснилось, что ни одни его штаны мне не подойдут, зато Тор подарил мне свою новую рубашку, которая, хотя я девка не мелкая, доставала мне почти до колена. А потом мы расстались, и на прощанье он предложил мне заходить в конюшни, где он работает. В любое время.

Рыжий. Вечер вторника, 16 апреля 5374 года После кучи компьютерных мешалок в посольствах я направился к "Веселому воину", который, к счастью также находился на площади. Над входом висела красочная вывеска, на которой рыцарь поставил ногу на поверженного врага, причем в одной руке у рыцаря был меч, а в другой – пивная кружка. Полюбовавшись на нее, я обратил внимание на сидящего на скамейке перед входом парня. Одетый в драные кожаные штаны и безрукавку, дырявый красный плащ и с ржавым ковырялом на коленях, он производил потрясающее впечатление попавшего в бочку с помоями петуха.

– Эй, ты кто? – спросил я.

– Я – Великий Герой Джек! – гордо сообщил он и тут же добавил: – Полтинник не одолжишь? Я верну.

– У самого не грошика. Кстати, я – Великий Герой Рыжий!

– Это что, кличка такая?

– Нет, – обиделся я. – Это фамилия.

– Так для героя фамилия не годится! Придумай что-нибудь покруче, а то коряво как-то.

– Фамилию не меняю! – провозгласил я. – А ты что здесь делаешь? Дай ковыряло помахать.

– Фикушки! Знаешь, как мне трудно было этот меч раздобыть? Хотя… я вот тут группу героев собираю, чтобы на подвиги пойти… Так вот, если присоединишься – дам.

– Ну, знаешь, у меня вообще-то уже есть группа… Но я подумаю. А ты уже многих собрал?

– В том-то и проблема, что еще никого, – вздохнул Джек. – Так что присоединяйся, советником будешь. А ты кстати кто, по профессии?

– Бард. А ты?

– Воин… Ну, буду воин, какая разница. Знаешь, тут героев не ценят, не то, что в том мире, где я раньше жил.

– Давно ты здесь? – сочувственно спросил я.

– Да вот уже третью неделю.

– И все без денег?

– Угу… Нет, манюшки-то периодически бывают, но на нормальное оружие и броню накопить никак не могу. Вот собираюсь пойти в лес и пограбить какого-нибудь разбойника. Только одному страшно, компания нужна.

– А кем ты по жизни… ну, то есть в своем мире был?

– Никем… Тут хочу стать героем. Слушай, у тебя правда ни грошика?

– Правда. Зато еда есть, – я протянул ему помятый пирожок.

– Круто! Кстати, у меня еще копеечка осталась, не всухомятку же жевать, айда пивка купим, – с этими словами Джек зашел в таверну.

Внутри была… ну, совместите таверну с кабаком и получите требуемое. Чистотой не блистали ни столы ни пол, ни те, кто за ними сидели. Впрочем, я не брезгливый, на то и герой.

– А, Джек, привет, – поприветствовал моего знакомого сидящий на проходе шкаф с большой грязной бородой и громадной кувалдой, прислоненной к лавке. – Ну как, нашел кретинов в герои?

– Еще нет, – ничуть не обидевшись, ответил Джек. – Ищу.

Мы долго сидели и потягивали пиво, обсуждая будущие подвиги, достоинства разных профессий и наши общие проблемы. Пиво было холодное, вкусное, хотя и непривычное, с незнакомым фруктовым запахом. Потом Джек проводил меня домой. Он оказался замечательным парнем, так что если моя компания не исправится, я отправлюсь на геройства с ним.


Глава 3. Поиски работы


Оля. Среда, 17 апреля 5374 года На следующее утро, сразу после завтрака я отправилась на поиски работы.

Выспаться не удалось, мало того, что Рыжий пришел пьяным (он хотя бы в комнате парней спит), так еще в полночь заявилась Маня в аналогичном состоянии и остаток ночи горланила песни. Заснула она уже утром, как раз когда было пора вставать.

Вообще, похоже, большинство из нашей кампании – алкоголики. Повезло же мне!

Итак я направилась в заведение под названием "Святой монах", которое располагалось неподалеку от монастырей, рассудив, что монахам, в отличие от наглых воинов развратничать запрещено. Внутри это заведение действительно выглядело весьма почтенно: белоснежные скатерти, строгие занавески на окнах…

Вообще "Святой монах" мне понравился с первого взгляда. И хозяин тоже, явно послушный служитель церкви, чтящий моральные принципы.

– Ну, в работниках я пока не нуждаюсь… Хотя, могу взять тебя официанткой, – ответил он на мой вопрос.

Одинокий монах в углу хрюкнул в кулак и нагло прокомментировал:

– Ага и в мини юбочке пожалуйста. А то нам уже надоело смотреть на твой толстый пуз.

– Сам не лучше, – парировал хозяин. – Сиди, пей свое молоко и помалкивай. Так как?

– Спасибо, конечно, за предложение, – прервала я затянувшуюся паузу. – Но я пожалуй поищу работу в другом месте.

– Ну вот, такую девку упустил, а все из-за тебя, брат недоделанный, – услышала я выходя. Как я ошиблась! Но кто же мог подумать, что монахи такие отвратительные развратники? Или здесь все такие? Теперь-то я поняла, почему на карте сбоку от "Святого монаха" стояла кривая приписка "кабак".

Рассматривая карту Мирограда, которыми снабдил нас Гронкарт я размышляла, куда же еще можно податься неразвращенной девушке, ведущей здоровый образ жизни. И вообще, что из того, что я умею, будет востребовано в такой низкотехнологичной местности. В принципе можно было попытаться устроиться в столовую Наместника, или в один из двух городских ресторанов.

На площади меня догнал тот самый развратный монах, который возжелал мини-юбок.

– Слушай, ты не обижайся а? Я ж не торгоградское супермини прошу! Слушай, а у нас больше платят… Ну слушай, постой, мы с друзьями скинемся и еще побольше отвалим…

– Пшел вон, развратник! – отрезала я.

– Правильно, не приставай к девушке, она же ясно сказала, что видеть тебя не желает, – раздался сбоку обворожительный баритон. Там в раскованной позе стоял высокий черноволосый мужчина в элегантном фиолетовом костюме и с шпагой у пояса.

– Мадмуазель не желает пообедать в ресторане?

– В каком?

– На ваш выбор.

– И что, там у вас все такие? – спросила я, подозрительно оглядывая щеголя.

– Рестораны в основном посещают такие же благородные рыцари, как ваш покорный слуга. Не бойтесь, мы не позволяем себе ничего лишнего, – с этими словами мужчина в фиолетовом нагнулся поцеловать мне руку. – Меня называют Тарауром.

– Ясно, – я вырвала у него руку. – В ресторанах тоже развратники шастают.

Развернувшись, я быстро пошла по улице, оставив за собой окаменевшего от удивления извращенца. Отдалившись на приличное расстояние я опять взялась за карту, размышляя, куда бы еще податься. В школу? Ну уж нет, я не выдержу нагрузки в виде нескольких десятков невоспитанных подростков. В какой-нибудь магазин? Не могу представить себя в образе глупой торговки. В санаторий или библиотеку? А есть хоть какая-то гарантия, что там чтят моральные принципы? Ну что за город, приличной девушке даже работать негде! С этой мыслью я еще ускорила шаг и врезалась в какого-то мужчину в белоснежном одеянии с вышивкой в виде серебряного креста на рубашке.

– Простите, – обиженно буркнула я. Мог бы и сам смотреть, куда прется!

– У тебя что-то случилось? – насмешливо спросил он. – Может скромный служитель церкви как-нибудь помочь?

– Ага, такой же скромный как и монахи! – не выдержала я.

Брови инквизитора удивленно поползли вверх.

– Ну, если говорить о здешних монахах, то они все алкоголики… и к тому же грешники. А мы занимаемся как раз искоренением этих пороков, – я удивленно посмотрела на него. Он в очень мягких выражениях высказал мои личные мысли.

Мгновение поколебавшись я решилась:

– Извините за дурацкий вопрос, но в этом городе есть вообще заведения, где могла бы работать приличная девушка… не развратница и не алкоголичка, при этом чтобы ей не делали пошлых предложений каждые несколько минут?

– Ого, вот даже как, – теперь инквизитор с неподдельным интересом рассматривал меня. – Не знаю. Надо в гильдии спросить, может у нас и найдется место… Если хочешь, идем, тут недалеко.

На развратника он вроде не походил, поэтому я согласилась рискнуть. Пришлось повернуть обратно на площадь, к счастью прежних двух извращенцев там уже не было.

Высокое белокаменное здание гильдии инквизиторов, окруженное стеной, возвышалось с южной стороны. Большие узорные ворота позволяли предположить как минимум государственную организацию. Впрочем о чем это я? Спутник ведь прекрасно дал понять, что они выполняют здесь роль полиции нравов.

– Ты кого привел, это же новый герой, – прошипел моему провожатому инквизитор из приемной, после взаимных приветствий. – Она же новый герой, не знаешь разве, какие грешники вывалились в понедельник? И к тому же женщина…

– Ну, знаешь, по поведению и по ауре вроде не совсем неисправимая. А ты сам говорил, что нам нужен секретарь…

– Ладно, – закончив совещаться инквизиторы повернулись ко мне. – Мы возьмем тебя на испытательный срок… Работа у нас не такая уж и тяжелая. Но учти, у нас тут закрытая организация, поэтому будь так любезна не совать нос не в свое дело.

Маня. Среда, 17 апреля 5374 года Проснулась я уже после полудня, но ничего страшного ведь в этом нет, не так ли?

Обидно если время пропадет зря. А сны мне снились смешные, так что я ни минуты не потеряла. Наших ни вверху ни внизу никого не было, и завтрака спаренного с обедом они мне не оставили (эгоисты!). Вот и пришлось, перекусив в долг, направиться на поиски работы.

Работу, как я и предполагала, найти оказалось совсем не трудно. Я прекрасно помнила, что нам сообщили, что в "Веселом воине" любят мясо… а стало быть вкусно поесть. Туда я и направилась. Меня приняли сразу. И вот теперь я разношу подносы симпатичным типчикам, а они меня за это угощают пивом и закуской. Так что с голоду я здесь не пропаду. А парни в Мирограде очень даже ничего, большинство совсем не против накормить голодную женщину.

– Я у тебя ногу оторву, ладно? – спросила я у очередного посетителя, принеся поднос. – Утка ведь большая, ты всю не слопаешь.

– Слопаю! – нагло ответил он. – А тебе вообще худеть надо, отрастила окорока, кобыла!

– Не нравятся, так не хлопай, – заявила я. – А мне объем поддерживать надо!

И под дружный смех клиентов мне поставили еще пару кружек пива. Все-таки жизнь – прекрасная штука! Периодически я подсаживалась к одному из воинов передохнуть, хозяин не возражал, он вообще вскоре стал подозрительно молчаливый и как-то странно на меня поглядывал. Наконец, уже поздно вечером его прорвало:

– Слушай, ты конечно, типша красивая, но слишком наглая. Ты мне всех клиентов распугаешь! Так что пожалуй, нам придется расстаться…

– Да ты что, обалдел что ли?! – перебил его один из воинов. – Да таких нынче днем с огнем не сыщешь! Только попробуй ее уволить, мы тебе все дружно морду набьем! Верно? – обратился он к остальным.

– Верно!!! – завопили все. – Мы нашу Манюшку в обиду не дадим!

Показав трактирщику язык я утащила пиво народу.

– Да я же просто пошутил… Мань, ты на меня не сердись, ага? – сказал он мне, когда я собиралась уходить. – Я ж не знал, что ты воинам так нравишься… Мне казалось это как-то…

– Да ниче, у всех бывает, – отмахнулась я. – А крутые между прочим любят, когда девушка их отшить может. Так что без проблем!

По дороге домой я натолкнулась на Нарка. Прям наваждение какое-то наркотическое.

Так вот, этот огромный тип в ржавой броне спешился, с грохотом свалился на одно колено и всучил мне букет каких-то сорняков вырванных прямо с корнем, со словами:

– Прекрасной даме!

– Ну спасибо… – я, покачиваясь, приняла букет. Интересно, а в Веселом Воине он часом не был? Скорее всего нет, разве что его броня на ходулях стоит. Этот Нарк был повыше моего Тора. Представив себе рыцаря на ходулях или, в крайнем случае, на каблуках я захихикала.

– Меня называют Нарком, о мадмуазель. А как вас величать?

– Маней… Да ты встань, заржавеешь совсем… ик!

Броня осуждающе покачала головой.

– Вас проводить?

– Ну если хочется… А ты чего все время в своей ржавой броне ездишь? Вообще без брони что, нельзя?

– Вам не стоит столько пить, молодая леди.

– А у меня похмелья не бывает, так что мне все можно! – радостно сообщила я. – У меня обмен веществ это… переделанный! Вот. И к тому же надо пить, пока так круто действует. Вот пройдет недели две, так гораздо труднее захмелеть будет.

Привыкну. Я, знаешь, на редкость быстро к выпивке привыкаю… В смысле не пристращаюсь, а действует она меньше… Ну, иммунитет, то бишь…

Под мою болтовню мы незаметно доскрипели до "Поющего дельфина". Тут я обратила внимание как Нарк осуждающе покачивает головой и внутренне порадовалась: сам в беде, а о других заботиться… есть же такие люди! У двери он поднял забрало, поцеловал мне руку и мы распрощались.

В комнате уже дрыхли девчонки. Кто же в такую рань спать-то ложиться? Покачав головой я неожиданно для себя зевнула. Потом еще и еще раз. Решив отдохнуть полчасика, я свалилась на кровать. И незаметно для себя уснула. Эх, если бы всегда и все удавалось мне так же легко…

Рыжий. Среда, 17 апреля 5374 года Думаете легко быть героем? Да ни фига! Вот и мне прямо с утра пришлось идти самому искать для себя и задания и учителя, ковырялом-то ведь я махаю действительно плохо. Тем более что остальные совсем разленились и на подвиги идти не желают, а меня психом обзывают, тоже мне, нормальные нашлись! Вообще, мне начинает казаться, что они слишком вошли в образ и даже поверили, что все это происходит на самом деле!

Просмотрев карту я понял, что путь мой лежит в гильдию рыцарей. На соседней стороне улицы возвышался невысокий забор женского монастыря. Увидев какие симпатичные мордашки работают на ихнем огороде, я понял, почему рыцари именно здесь основали свой штаб. Итак, я постучал.

– Что надо? – не слишком приветливо встретил меня молодой взлохмаченный парень, явно с бодуна.

– Я пришел становиться рыцарем!

– Хм… – потянул парень, оценивающие оглядывая меня. – Сейчас начальство разбужу, если он еще спит.

Минут через двадцать в приемную спустился благородный рыцарь в пурпурных одеждах.

– Здравствуй. Итак, мне сообщили, что ты намерен стать рыцарем?

– Ага.

– Ну что ж. Вступительный взнос пять рублей. Еще рубль за сдачу экзаменов по фехтованию, верховой езде и благородному общению с дамами. И, разумеется, ты должен иметь вооружение рыцаря и надел земли… В принципе достаточно одной деревни.

– Н да… А просто ковырялами тут махать не учат? Ну, в смысле шпагами там, мечами… – поняв, что звание рыцаря мне пока не светит, спросил я.

– А, подготовительные курсы! Ну как же! Те же пять рублей за месяц занятий.

Ну ни фига себе! Так грабят мирных героев. И где, интересно бедный бард без гитары должен зарабатывать такие шиши? Выйдя от рыцарей, я где-то полчаса успокаивал нервы наблюдая за монашками. Главное, зачем они так одеваются, что ничего не видно, красоту не прятать, а показывать надо! А они ее небось только святым отцам и кажут! Когда мне надоело смотреть на этих задрапированных красоток, я вновь взялся за карту. В гильдию паладинов и соваться не буду, там небось как минимум рубликов двадцать потребуют. К инквизиторам? Ну извините, я не фанатик торжественных сожжений, к тому же известно что все инквизиторы уроды и психи! Ага, остается одно – гильдия путешественников. Надеюсь, что там я найду тренера, или мне хотя бы подскажут, что делать.

– Эй, привет! – окликнул меня Джек. – Ты куда?

– В гильдию путешественников.

– Что ты там забыл?

– А куда еще податься бедному барду, у которого нет даже гитары? – трагически спросил я.

– Да, дело дрянь. Но тогда тебе и в гильдии путешественников делать нечего. Туда идут те, кто собирается уехать из города.

– И что мне тогда делать?! Где тренера найти?! Создатели – гады!

– На тренировку можно какого-нибудь воина совратить, если ему поставить пару пива. А при чем тут создатели?

– Дак такую игрулю сделали, что сплошные глюки и неприятности. Кто ж в нее играть-то будет?

– Ничего не понимаю… Ну да ладно. Как там твоя компания?

– Компания – вредная! – провозгласил я. – На подвиги идти не собирается. Я тут даже к тебе уже примкнуть надумал. Только у меня ничего нет.

– У меня тоже, – вздохнул Джек. – Слушай, – оживился он. – Айда в лес… хотя лучше не надо. Страшно.

– Да ну тебя! Риск – дело благородное. И к тому же, герой лучше всего развивается в битве. И деньгу подработаем. А монстры здесь страшные?

Короче, мы направились в лес. Погода была хорошая: и небо ясное и ветра почти нет. Лес напоминал скорее сад – не густая непроходимая чаща, заросли встречались лишь изредка.

Когда мы отошли километра на два от города из кустов выскочил молодой рыжий парень с прической а-ля хиппи и бросился нам наперерез с криком:

– Слушайте, эксклюзивный продукт! Купите, не пожалеете!

– О, нет! – простонал Джек.

– А что ты продаешь? – спросил я.

– А что надо?

– Ковыряла! В смысле мечи!

– Есть! Разумеется, есть отличные ковыряла и по приемлемой цене, – с этими словами парень вытащил из-за спины короткую палку. – Вот замечательный экземпляр для тренировок. И отдам дешево, всего за пять копеек!

– Дряни не надо! Нормальные ковыряла есть?

– А, так вам подлиннее? Сейчас достану, – парень выломал с ближайшей вербы длинный прут. – Вот элитная фехтовальная рапира…

– Ты что, издеваешься?! – не выдержав, завопил я.

– Отдам всего за пять копеек… – я пошел на гада с кулаками, но он оказался очень вертким и к тому же гораздо быстрее меня. – Специально для вас скину до четырех!

– Убирайся отсюда!!! Вон!!! Отстань!

– Купите, тогда отстану!

– Обойдешься!

– Слушай, давай возвращаться, – обречено сказал Джек. – Это ну-купишник.

– Ну купите! – как будто подтверждая слова Джека, затянул парень. – Дешево отдам!

Всего две копейки и рапира будет вашей. Купите, не пожалеете! Ну купите!

– Из-за этой дряни возвращаться?! Ну уж нет!

Где-то через полчаса я без сил повалился на землю, пытаясь заткнуть уши, чтобы не слышать этих отвратительных слов "ну купите". Но и это не помогало, голос у парня был пронзительный и от него уже звенела голова. Наконец Джек отозвал негодяя в сторону и вскоре тот замолчал.

– Как тебе это удалось? – удивленно спросил я, когда Джек вернулся.

– Как, как, ты теперь мне десять грошей должен! – проворчал он. – Я же говорил – идем в город. Если ты бегаешь хуже, чем он, то и не пытайся отвязаться, пока чего-нибудь не купишь, – Джек бросил мне на колени ту самую короткую палку, которую парень пытался нам загнать в самом начале.

– А город-то тогда чем бы помог?

– Там инквизиторы… и воины наместника, а они ну-купишников не любят.

Я начал испытывать сочувствие к инквизиторам: какая у них, оказывается, опасная работа!

– Ну, идем, что ли, раз уж откупились, – предложил Джек.

Весь день мы бродили по лесу. Кроме ну-купишника, нам попалось также несколько крестьян, которым явно хотелось поговорить, пара монахов, а один раз мы даже наткнулись на стражника, которых здесь почему-то называют воинами наместника.

– Вы поосторожней в лесу-то, – посоветовал он, когда выяснилось, что мы не разбойники. – Тут последнее время неспокойно, грабители всякие бродят, да ведьмы…

Вы уж с ними не связывайтесь.

– Не будем! – пообещали мы.

А уже под вечер на нас напал один из здешних разбойников. Когда мы отказались отдать ему наши деньги и предложили взамен отдать нам свои он без предупреждения бросился на Джека. Джек рванулся в сторону, их мечи со звоном скрестились, мой воин по инерции развернулся, наклонился… врезался головой в дерево и мертвый, с разбитым черепом сполз по стволу. Грабитель усмехнулся, поглядев на мою палку и двинулся ко мне с грозным видом. Я развернулся и бросился наутек, за помощью, разумеется. Не заметив чью-то гадскую нору, вот ведь реал-лес устроили, я кубарем пролетел через кусты и рухнул с десятиметрового обрыва…

Миша. Среда, 17 апреля 5374 года После завтрака я пошел в гильдию целителей, надеясь найти там хоть какую-то работу. Их участок находился на окраине города, неподалеку от больницы и внешне практически не отличался от соседних домов, разве что чуть побольше и с поясняющей вывеской.

– А ты что умеешь? – спросил меня благородный старец.

– Раньше я был психологом…

– Психологи, это врачи такие?

– Да, что-то навроде…

– А чем занимаются?

– Лечат Душу…

– Ну, если ты хочешь быть врачом, то тебе в Островлик или в больницу, но там психологов нету. Души у нас священники и паладины лечат. А я могу взять тебя в ученики, если ты согласен, разумеется.

– А Вы кто?

– Целитель я, читать не умеешь, что ли?

– Простите…

– Да ладно, ерунда, у нас в школе бывает и постарше меня учатся, так что походишь полгода и проблемы не будет.

– Но я умею читать… просто я подумал…

– Тем лучше, а то меня крестьяне со своими "чаво" уже достали. Так что тебе надо, юноша?

– Я согласен, если не буду Вам в тягость.

– Согласен на что? Молодой человек, не тяните, мое время дорого. Так о чем мы говорили?

– Вы предлагали мне стать Вашим учеником… – я покраснел.

– Когда? – удивленно вскинулся целитель. – А… Беру я тебя, беру. Только тебе придется быть снисходительным к моим старческим слабостям… Ну вот, девясил опять кончился, пьют они его, что ли? Значит так, – старец оглядел меня из-под густых бровей. – Первый урок проведем в лесу. Ты будешь носить сумку, а то до вечера трав не соберем, я уже совсем дряхлый… Кстати, меня зовут Арат, – с этими словами целитель передал мне большую сумку, взял посох, прислоненный к стене и бодрым шагом направился из города. Я едва поспевал за ним. – Вероника, девясил и болотная голубика, но для нее не сезон… Надо будет через пару месяцев на болото наведаться… Н да, дрова там должны были еще сохраниться…

Жить есть где… Так как?

– Что? – удивленно спросил я.

– Тебе жить есть где? – раздраженно повторил Арат. – Я дома один живу, а комнат несколько, так что могу одну уступить. Так вот, слушай…

Мы долго ходили по лесу, при этом целитель не останавливаясь рассказывал мне о целебных свойствах здешних растений, способах лечения разных болезней и нравах больных. Иногда он прерывал свой рассказ вопросами, причем задавал он их тем же задумчиво-утвердительным тоном, так что я мог догадаться, что это вопрос, только по тому, что через пару секунд он добавлял "так как?" и вопросительно смотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами. По его рассказу я понял, что проблем с питанием у меня не будет, ибо целители едят прямо в гильдии, да и в лесу с голоду пропасть невозможно. На закате мы наткнулись на стонущего юношу, сидящего под деревом с огромной шишкой и глубокой царапиной на лбу.

– Что случилось, молодой человек? – требовательно спросил Арат.

– На нас грабитель напал… Избил и меч отобрал… А мой напарник вообще пропал… – простонал тот.

– Вон твоя железяка, в кустах валяется, – проворчал целитель. – Кому такая ржавь нужна. Шел бы ты лучше в крестьяне, что ли, если даже с самим собой справиться не можешь… У тебя ж и меча нормального нет…

Арат ворчал, а сам занимался странными манипуляциями: стряхнул руки, подул на свои ладони, потер их одну об другую и приложил к шишке воина. Невероятно, но ссадина за считанные секунды покрылась молодой кожей, а шишка стала уменьшаться в размерах, пока не перестала быть заметна, на ее месте осталось лишь небольшое покраснение. Этот старец был святым! От глубины пронзивших меня чувств я упал на колени.

– Ну что там еще такое… Что ты нам на земле откопал? Дрянь-то всякую не собирай… – проворчал Арат.

– Вы Святой… Я… я недостоин учиться у Вас… – пробормотал я.

– С чего ты взял? Ах, это, – старец взглянул на исцеленного воина. – Так это магия, молодой человек, просто магия, а я не святой. И это будет темой нашего следующего урока… Так, где там твой напарник…

По следам: примятой траве и поломанным веткам мы быстро вышли к дороге. Путь к ней преграждала канава полутораметровой глубины, узкая тропинка спускалась вниз.

А там, на одиноко стоящем посредине камне лежал мой знакомый… Рыжий.

– Вот ведь герои новые, сплошные от вас проблемы, – сказал Арат, ловко спускаясь в яму. – Лежит единственный камень на протяжении сотни миль, так нет, надо врезаться именно в него, будто место другого не нашел.

Целитель вновь проделал странные манипуляции, бурча себе под нос:

– Н да, этот потяжелее, придется в город возвращаться… Сотрясение обеспечено, кто же бегает так, сломя голову, и где у них только мозги находятся… В больницу и холодный компресс…

В этот момент Рыжий приподнялся и мутным взглядом оглядел нас.

– Я требую компенсацию морального ущерба… И верните мои деньги… Садисты чертовы! – с этими словами он вновь потерял сознание.

– Значит так молодые люди… Он спит… А ну-ка быстренько сооружайте носилки и понесем этого героя липового в больницу, – скомандовал Арат. И я и воин беспрекословно последовали указаниям целителя.

В город мы пришли уже поздно ночью. Оставив Рыжего в больнице, я попрощался с учителем и вернулся в таверну. Если бы я смог научиться хоть десятой доле того, что умеет Арат, мне не было бы жалко потратить на обучение всю оставшуюся жизнь.

Стать целителем. Святым человеком, помогающим жизни не исчезнуть, умеющим вновь раздуть угасающую искру…

Гронкарт. Среда, 17 апреля 5374 года Почти весь день я ходил по городу в поисках работы. Рыцарям воины не нужны, они сами не хуже меня умеют сражаться. Инквизиторы сказали, что чтобы поступить к ним в корпус надо не только сдать экзамены, а еще как минимум месяц прожить в этом мире. Паладины опять-таки набирают уже опытных, да плюс к этому предъявляют еще какие-то странные требования. Мне, например, они сразу вежливо сообщили, что я им не подхожу, даже не проверив меня в деле. Когда же я поинтересовался, как они это определили, лишь неопределенно сказали, что у них "есть способы". В воины наместника вообще, оказывается, берут только по специальному приглашению и рекомендации (от них же). Уже отчаявшись найти работу в этом городе я направился к тюрьме, в надежде, что хоть там нужны охранники.

– Здравствуйте, а вы к нам зачем? – поинтересовался тюремный садовник, высаживая какие-то растения на клумбу при входе. – Если к начальнику, то его сейчас нет…

– А когда будет?

– После обеда, наверное, если в море не выйдет. Рыбу ловить, – пояснил садовник.

– Но я точно не знаю, сам-то я всего лишь ОН.

– Кто? – не понял я.

– ОН. Отбывающий наказание, то есть. А что?

– Так ты преступник? Почему не в камере? – Я с сомнением огляделся. Нет, я не ошибся, тюремный двор окружал лишь низкий штакетник, через который перелезет любой хлюпик. А этот не выглядел хлюпиком. – Что ты натворил?

– Воровал. Но больше не буду. А то изгонят, – любовно поправив растение он продолжил. – Я вот после того как выйду, хочу садовником устроиться. Как думаешь, возьмут? Вроде неплохо получается…

– Извините, Вам что-нибудь надо? – раздался голос сзади от меня.

– А вот и начальник! – радостно прокомментировал преступник.

– Почему у вас заключенные бегают на свободе? – поинтересовался я, опуская приветствие.

– Так они же мирные. Что нам их в клетках держать, что ли? – удивился начальник.

– Ночуют они в камерах, ты не думай, мы не разгильдяи, – добавил он. – Но не лишать же их здоровья из-за всяких мелочей…

– Что, и убийц вы тоже на свободе держите? – ядовито спросил я.

– Да нет, их изгоняют… А для особо злостных инквизиторы есть.

– Понятно. Стражники здесь не нужны, – с этими словами я направился к выходу.

– Эй, как там тебя! Стражники нам как раз нужны. У тебя справка есть?

Решив, что сейчас не время капризничать, я остановился.

– Какая справка?

– От паладинов. Ну, что ты психически здоров и можешь выполнять эту работу.

– И где ее получают?

– Где? Да где всегда, в больнице!

Больничный паладин когда узнал, для чего мне нужна справка, выдал ее безо всяких лишних вопросов, только добавил:

– В школу бы тебя не взяли… Ты все-таки помягче там, у нас не Верград.

Вернувшись со справкой в тюрьму я получил наконец работу. Она оказалась не сложной, правда работой стражника назвать ее было трудно. Скорее она походила на труд бригадира-воспитателя, если не считать обхода территории тюрьмы трижды в день, и охраны входной двери ночью. Узнав, что я заступаю на ночное дежурство лишь в воскресенье, я отправился в таверну.

Хотя уже стемнело, четверо из наших еще не вернулись. Первой, пошатываясь, ввалилась Маня. Еще через полчаса пришел Миша, со странным выражением лица. Он сообщил, что Рыжий попал в больницу и, скорее всего, пробудет там несколько дней (вот идиот! И как он умудрился!). Донгель так и не вернулся. Выяснив, что все остальные работу нашли, я со спокойной душой отправился спать. А эта тварь, Донгель, пусть делает что хочет, такие нигде не пропадут!

Донгель. Среда, 17 апреля 5374 года Утром я встал в отвратительном настроении. Глаз все еще не прошел, напоминая мне в зеркале подгнившее мясо. Неблагодарный же Гронкарт человек! Я ему жизнь спасал, отрывая от его дурацкого огнемета, а в благодарность что получил? Фингал на пол-лица!

А как я спрашивается, должен был поступать, я же не культурист и сила у меня не такая, как у некоторых… Вот я после нескольких безуспешных попыток вырвать оружие, отступил, и подплыв сзади, и похлопал Гронкарта по бедру. Может, не слишком вежливо, зато подействовало сразу… и следы этого действа я сейчас наблюдаю на своем лице. Кто меня наймет в таком состоянии? По идее, Гронкарт должен был бы выделить мне хотя бы пару рублей, до выздоровления. Так нет же, всучил карту и "идите, ищите работу"! Умный какой!

С этими мыслями я побрел по городу. Где мне такое место найти, чтоб и работать поменьше, и работа творческая и платили бы побольше? Обнаружив на карте больницу я поспешил туда, с надеждой, что раз город самый лучший, как нам тут его разрекламировали, то и лечение там бесплатное.

Мои ожидания оправдались. Мало того, оказалось, что здесь весьма распространена целебная магия, так что глаз мой открылся, оказавшись налитым кровью, и боль прекратилась, хотя фингал и остался такого же отвратительного цвета. Мне пообещали, что все пройдет к завтрашнему дню… но кто знает, что случиться до завтра.

После лечения я направился в библиотеку, ибо, кроме всего прочего, не помешает приобрести сведенья об этом мире, раз уж мне в нем жить. А я люблю жить красиво…

Оказалось, что в этой сокровищнице знаний (совсем небольшой, на мой взгляд), можно еще и подработать, рассортировав по темам книги, которые прибыли совсем недавно. Плата, конечно, была совсем небольшой. За работой я разговорился с библиотекарем.

– Интересно, а кто является основными посетителями здешней библиотеки. Местные показались мне не слишком интеллигентными… – спросил я.

– Да если честно, в основном целители да ремесленники. Паладины тоже наведываются, но их немного, поэтому почти не заметно. У инквизиторов своя библиотека есть, а рыцари предпочитают ухлестывать за девушками. А остальные так, заходят иногда, постольку поскольку. Когда нужны сведенья, тогда и приходят.

Учителя, правда, еще часто бывают, но их у нас всего трое.

– А учителям много платят?

– Много, но там требования строгие… В школе даже паладин сидит. Специальный.

Так что не рассчитывай, тебя не возьмут.

– Почему это? – обиделся я.

– А там драчливых не берут.

– Я не дрался, меня стукнули.

– Ну, тогда может и возьмут, если ты не нарывался, а иначе ничего тебе не светит.

Положи историю вот на эту полку.

– Так тут еще не по порядку.

– Да все равно потом все перемешается и полчаса искать буду. Так что клади, не гляди.

– А почему тогда ты не составишь каталог. Сразу бы знал и какие книги есть, и где они лежат.

– Как в Островлике, что ли? Хорошо бы. Да у меня времени мало, вот если бы кто другой взялся…

– Сколько? – прямо спросил я.

– Чего, книг? Ой, много, я даже не знаю…

– Нет, сколько ты заплатишь за эту работу, если я ее сделаю?

– Ну… надо посчитать… Книг ведь много… Это большая работа…

Цена, на которой мы сошлись мне понравилась. Надеюсь, я не согласился как дурак, на минимум и буду зарабатывать не меньше остальных. К тому мы договорились, что работать я буду не целыми днями, а-то замучаюсь, а три-четыре часа. В общем, судя по здешним расценком, я буду получать не так уж и мало.

К вечеру, получив плату за перебор книг и аванс за составление каталога, я стал раздумывать, как бы мне их потратить. Надо было купить одежду, обувь, предметы гигиены… На все сразу пожалуй не хватит. Итак, купив симпатичный, но дешевый костюм, вымывшись в бане и переодевшись, я почувствовал себя гораздо лучше.

Теперь никто не посмеет назвать меня "розово-голубым". Правда, на мой взгляд розовая рубашечка с рюшечками и голубые брючки, что были на мне раньше, гораздо элегантнее. Хотя их все равно надо было постирать…

Уже смеркалось, когда я направился погулять по городу и поужинать в ресторане.

Но взглянул на цены в "Серебряном знаке" и предпочел пироженку с соком. Я задумчиво смотрел в окно на закатное небо, когда меня окликнули.

– Эй, ты, подработать не хочешь? – вопросил высокий мужчина в фиолетовых одеждах, насколько я узнал, здесь так одевались рыцари.

– А что требуется? – мягко спросил я.

– Ты ведь новый герой?

– Ну, здесь нас называют так.

– Знаком с прекрасной леди? Тоже новая героиня, Олей зовут.

– Это та прекрасная дама, у которой все алкоголики? – я не удержался от смешка.

– Мою даму не оскорблять!

– Как, она уже Ваша дама? – увидев, что рыцарь готов взорваться, я тут же виновато добавил: – Извините, я просто немного не в себе сегодня. Я не хотел оскорблять Вашу честь.

– Ты… ты оскорбил мою даму! Теперь быстро проси прощения на коленях!

Окинув взглядом его мускулистую фигуру, я вспомнил о запретах на драки в пределах города. С другой стороны я прекрасно понимал, что напоминать об этом было бы верхом глупости… а мне не хотелось приобрести еще несколько синяков, или чего похуже, судя по боевой шпаге на поясе рыцаря. Со вздохом встав на колени я извинился.

– Теперь еще раз и погромче! Чтобы все слышали!

Скрипя зубами от обиды я выполнил требуемое.

– Вот так-то лучше!

Я уже направился к выходу, когда он снова меня окликнул.

– Так значит, заработать ты не хочешь? – насмешливо спросил рыцарь.

Если он думает, что я как собака прибегу на его зов, то глубоко ошибается! Я не спеша повернулся.

– Какую работу Вы предлагаете? – я старался говорить ледяным тоном, и у меня неплохо получилось.

– Ты смазливый парень… Если б еще покультурнее был… Так вот, ты доставишь моей даме подарок. Прямо в комнату. Но если ты при этом хоть глазом посмеешь на нее взглянуть, я тебя прикончу! – агрессивно добавил фиолетовый рыцарь.

– Почему бы Вам ни обратиться к трактирщику.

– Трактирщик дурак и отказывается проносить подарок в комнату. Так что решай.

Договорившись о цене я взял подарок (оказавшийся огромным букетом красных роз) и направился в таверну. Девчонки спали без задних ног, даже дверь не заперли, так что выполнить задание оказалось совсем не трудно. Счастье этого фиолетового рыцаря, что мне так нужны деньги… Иначе я ни за что не стал бы терпеть такое унижение! С этой мыслью я прокрался в свою комнату, и обойдя громко храпящего Гронкарта, тихо улегся в кровать. Уснуть удалось не скоро, ибо я все еще кипел от возмущения. Ничего себе благородная дама! Было бы в ней хоть что-то благородное. И ехидничал я между прочим тихо, а извиняться заставили на весь ресторан. Гад все-таки этот фиолетовый, в первые же дни так опозорил меня перед всем городом…


Глава 4. Мирная жизнь


Маня. Апрель – Май 5374 года

Я – влюбилась! Причем сразу в троих.

Первым был большой и классный парень Тор. Он часто заходил за мной после работы и мы шли гулять почти до утра, а в выходные брали лошадей и катались в лесу. Я рассказывала ему о работе испытателей, а он – о своих приключениях. Потом мы разводили небольшой костер, поджаривали на нем хлеб и завтракали бутербродами с мясом под открытым небом. А иногда Тор договаривался с другом и мы на лодке уплывали на небольшой остров, восточнее Мирограда и целый день купались, играли в салки и разыскивали удивительной красоты ракушки.

Вторым был благородный и еще более большой рыцарь Нарк. В будни, каждый раз, когда я возвращалась с работы он встречал меня с неизменным букетом сорняков, дома я их засушивала и развешивала вокруг своей кровати, так что Оля сначала долго возмущалась по этому поводу. Однажды Нарк подарил мне длинное пурпурное платье с красивой вышивкой. Правда, долго оно мне не прослужило: я надела его в тот же вечер и пошла на танцы, а там, когда объясняла одному типчику, как плясать вприсядку, случайно оборвала подол. Я даже немного расстроилась по этому поводу, но мой рыцарь совсем не обиделся. Вообще, удивительные люди, эти рыцари.

С парнями так по малейшему поводу в драку лезут, а девчонкам, даже грубым и наглым, типа меня, все прощают.

Третьим оказался тип из "Веселого воина". Он был приезжим, но жил в Мирограде уже давно, поэтому его все принимали, как своего. Он был не такой большой, как Тор, но все равно выше меня. Его звали Волком и серая шевелюра (какой интересный натуральный цвет) красиво сочеталась с горящими зелеными глазами. Этот знал толк в драках. Ни одна драка в "Веселом воине" не обходилась без его участия и ни разу он не выходил проигравшим. Волк был наемником-профессионалом, он больше остальных моих ненаглядных знал о других странах и часто рассказывал смешные истории, когда мы вместе выпивали в таверне. Несмотря на не слишком уважаемую в этом городе профессию, Волка все любили, да и как его было не любить, ведь он любую ссору умел обратить в шутку, всегда улыбался и в глазах его мерцали смешливые искорки. С ним я тоже проводила много времени, мы ходили на рыцарскую тренировочную площадку (Волку каким-то загадочным образом удалось договориться, чтобы нас пускали) и там он обучал меня сражаться кинжалом и посохом, а также стрелять из арбалета, искренне радуясь каждой моей удаче и не ругая за промашки.

Сначала я думала, что влюбилась в четырех, но потом поняла, что Джек был всего лишь минутным увлечением. Он тоже часто посещал "Веселого воина" и просиживал у стены с огромной кружкой своего любимого "Геройского" пива. Джек все время строил какие-то грандиозные планы и пытался заманить меня в свою группу, обещая интереснейшие приключения, славу и деньги. Но денег мне и так хватало, а слава… зачем она вообще нужна, меня и без нее все любят. Но я согласилась присоединиться когда группа пойдет на приключения, потому что всегда хочу увидеть что-нибудь новое. А пока он занимался тренировками, мы просто общались.

Однажды, заметив, что мы с Волком много времени проводим вместе, Джек отозвал меня в сторону и сильно смущаясь, заговорил:

– Мань, ты не могла бы… ну, это… в общем…

– Что?

Джек покраснел еще сильнее.

– Ну, ты так много общаешься с Волком, что я подумал…

– А я не только с Волком общаюсь, – радостно сообщила я. – Еще с Нарком и Тором.

Если хочешь, и с тобой буду, все равно мои парни какие-то немного нерешительные и непонятливые, я уж им намекаю, намекаю, что созрела, а они как будто и не замечают. Кстати, в Мирограде, что, все девственность хранят и сексом заниматься вообще запрещено?

– Эпс… – Джек с трудом сглотнул, явно не ожидая такого поворота событий. – Вообще-то нет…

– А что они тогда такие нерешительные? Ладно я понимаю, Нарк, он неисправимый романтик… Впрочем Тор тоже такой же. Но Волк, Волк же опытный мужчина, должен был бы понять, что подруге хочется!

В тот день Джек сбежал от меня галопом. Тогда я подумала, что он ревнует, но, оказалось, что на самом деле Джек просто хотел попросить, чтобы Волк хоть немного позанимался и с ним.

– Что ж ты тогда так смущался? – удивилась я.

– Так я это… в общем, я еще девственник, – шепотом сообщил он. – Только ты не говори никому, ладно? А то засмеют…

Еще через несколько дней я решила перейти в лобовую атаку. В это время мы как раз тренировались с палками.

– Слушай, я тебе нравлюсь? – спросила я Волка.

– Конечно, я ж все время тебе об этом говорю!

– А что ты тогда никак не предложишь нам перейти в другую стадию отношений?

– Да понимаешь Мань… Ты не обижайся, ты тут совершенно не при чем, дело тут скорее во мне…

– Так ты что, импотент?! Надо хоть к целителям сходить, может смогут помочь!

– Да нет, целители тут помочь не смогут…

– Бедный… Что ж ты сразу не сказал, я б твою больную тему не трогала.

– Да нет, ты не правильно поняла, это не больная тема.

– Уже привык, что ли? Я б на твоем месте наверное никогда не привыкла…

– Мань, знаешь что, – решительно заявил Волк. – Ты вот сядь, посиди тут на лавочке… и подожди. Я сейчас приду!

Я очень удивилась, но возражать не стала. Вернулся он действительно быстро и притащил с собой трехкилограммовый шоколадный торт, мой любимый.

– Ешь, ешь, я ведь знаю, как он тебе нравиться, – сказал Волк. – Так что жуй, и помолчи, дай мне сказать, что я хотел.

– Говори, – прочавкала я с набитым ртом.

– Так вот, как я уже говорил, ты тут совершенно не при чем…

– Угу, это я уже поняла.

– Все дело во мне…

– Угу…

– Слушай, жуй и молчи, в конце концов! – возмутился Волк. – Ясно?!

– Уже морчу…

– Так вот… ладно, обойдусь без предисловий. Знаешь, есть такая категория людей, ну, точнее, не совсем людей…

– А ты что, не человек? – не выдержала я. – А кто тогда?

– Зенверг я. Оборотень, то есть. Думаешь, даром меня Волком зовут?

– Круто! Покажи!

– Заткнись! Временно, – добавил Волк, когда от его отчаянного крика я подавилась тортом. – Так вот, не приспособлен я к семейной жизни, понимаешь? Не готов жениться! Прямым текстом говорю! Хотел ведь подготовить, но тебя пожалуй, подготовишь…

– Не поняла?

– Ты типша классная и мне нравишься, но женится я на тебе не намерен, – пояснил он.

– А что, без свадьбы трахаться нельзя? – удивленно спросила я.

– А ты разве согласишься?

– Так я ж не мироградка какая-нибудь… – я уже довольно свободно ориентировалась в здешних сравнениях.

– Ну, я просто тебя обижать не хотел…

В этот же вечер он отозвал меня в сторону и гордо продемонстрировал целую пачку презервативов, которые, как я потом выяснила, были в Мирограде большой редкостью.

Волк оказался в обоих обликах невероятно красив в голом виде и так неутомим, что следующие недели я провела на самой вершине блаженства…

Рыжий. Апрель – Май 5374 года Теперь я точно уверился во мнении, что создатели игрули переборщили с реализмом.

Так как я всегда следил за компьютерными новинками, то знаю, что по самой новейшей технологии игровое время можно ускорить в пять раз. То есть, если я взял отпуск на полгода, то тут могу провести ровно два с половиной… Но если я буду терять то тут то там по несколько дней, так никакого времени не хватит!

И еще, опять-таки замечание к реализму. Ощущения слишком уж натуральные. Я, конечно, теперь знаю, как чувствует себя человек с размозженной головой, но я вообще-то стремился не к этому. Единственное, что меня успокаивает, так это то, что несмотря на все реал-ощущения это всего лишь ИГРУЛЯ! Игруля, и никто, ни один дурацкий компьютерный персонаж не убедит меня в обратном. Я разгадал хитрость фирмы – они сводят клиентов с ума, а потом получают проценты из психушки. Как бы ни так! Со мной этот номер не пройдет!

Из больницы я вышел лишь через неделю. Из наших за это время ко мне заходил Гронкарт, наорал безо всякого повода и сообщил, что денег мне давать не будет. А я ведь единственный, кто хотя бы пытался совершить геройство! Еще на третий день пришла Маня и принесла вкусной жратвы, она душа благородная, отвалила мне свой дневной заработок, так что теперь задаток есть. А остальные вообще обо мне не вспомнили. Эгоисты компьютерные!

Зато меня каждый день (а-то и по несколько раз за день) навещал Джек. Он умудрился каким-то образом выжить, что окончательно убедило меня, что он игрок, а не мешалка. Ведь фирма, судя по всему, пока срок действия контракта не кончится, не даст выйти игроку. Интересно, на сколько месяцев подписался Джек?

Но я принял здешние правила и теперь тоже делаю вид, что верю в сказки о другом мире, и прорывает меня все реже.

Джек приносил то пироженки, то фрукты и долго сидел у моей кровати. Он сказал, что нашел одного воина, крутого, Волком звать, который согласился нас тренировать, причем совсем недорого. Джек оказался настолько классным парнем, что он даже без меня не занимался! Зато зарабатывал деньгу, что в этом мире (по реал-игруле), оказалось делом действительно важным. А однажды ко мне зашел паладин.

– Мне сказали, что ты болен, но я не вижу духовных проблем, лишь мнение твое не соответствует истине, – сказал он.

– Это какое ж мнение?

– Ты не веришь, что этот мир – реальность и я не могу тебе в этом помочь. Твоя проблема в том, что ты не считаешь его плодом своей фантазии или сном. Твое мнение иное, оно граничит с твоей реальностью… то есть ты считаешь этот мир нереальным потому, что в твоем прошлом мире существовало много нереальных миров, и это было нормой…

– Ну, и? – мне стало интересно, что еще придумает этот странный тип.

– Остается одно: ты должен убедиться в реальности этого мира сам, ибо другие не смогут тебя убедить.

– Послушай, друг: вам меня не совратить! Я прекрасно знаю, что у меня срок – два с половиной года, а потом я окажусь дома. Ну, разумеется, меня могут выпнуть и раньше, это, если все-таки убьют, например. Так что гуляй!

Эта компьютерная мешалка так и не смогла меня убедить.

Когда я наконец поправился, мы сложили наши с Джеком деньги вместе, пересчитали и обнаружили, что их все равно мало. Понятно, что с нашим единственным ковырялом, отобрать что-то у разбойников нам не светит. Тогда мы пошли собирать подаяние на паладинов (а по умолчанию и на бедных героев). Побродив по городу, мы обнаружили, что в нем все поголовно жадины, выпросить удалось лишь у пары ремесленников, стражника и нескольких крестьян, причем с последних подаяние взяли в виде жратвы.

При этом многие советовали нам побродить по лесу, и попросить подаяние там.

После долгих раздумий мы решились.

Посовещавшись, мы спрятали деньги и все ценные вещи и пошли налегке, ведь если брать с нас будет нечего, то грабители оставят нас в покое. В лесу дела действительно пошли гораздо лучше, хотя и непонятно, почему. Одни давали всего лишь грошик, а другие, разжалобившись нашими историями (а к тому времени мы стали мастерами по вызыванию жалости к паладинам) отваливали по несколько копеек.

Были, правда, и неприятные встречи: несколько раз попадались ну-купишники, трижды нас грабанули при возвращении (причем однажды на целый рубль!). Один раз нас даже заловила пара инквизиторов.

– Кто такие, и что здесь делаете? – спросили они, приготовившись к бою.

– Мы мирные жители и собираем подаяние на паладинов. Видите, как их мало? Им ведь даже крышу починить не на что, так каждый раз под дождем и мокнут. И кормят их не везде, и то лишь из жалости… Трудные времена настали для святых последователей бога. Немногие хотят помочь тем, кто бескорыстно защищает нас от наступления тьмы. А ведь паладины смиренны, и никогда не напомнят нам об этом нашем грехе. Так будьте же милостивы, благородные господа, подайте монетку на пропитание для паладинов…

– Интересно… – потянул один из инквизиторов. – Паладины, значит, святые… Но мы тоже служители церкви, не забывайте об этом!

– Так неужели вы не поможете своим братьям по вере? Вы же не бросите их в беде!

– В беде, – фыркнул другой. – Тоже мне беда, ввели бы налог, как мы на инквизиторов, и никаких проблем бы не было!

– Они бескорыстны!

– Мы платим большую цену за ваши грехи! Мы закладываем собственные души, берем ваш грех на себя, разве могут паладины похвалиться этим? Кстати, а как вы докажете, что все деньги, которые вы собираете на паладинов, действительно оседают в их гильдии, а не в ваших карманах?

– Мы – честные люди!

– Так… значит заведите документы по приходу расходу и пусть все в них расписываются, а мы проверять будем…

– Но ведь так никто подавать не будет! – возмутился Джек.

– Но мы согласны! – добавил я.

– И чтоб в следующий раз были с документами!

Никаких идиотских таблиц мы конечно заводить не стали. Зато после этой встречи всегда внимательно оглядывали окрестности. Это помогло нам не только избежать новых встреч с инквизиторами, но даже, в нескольких случаях, уберегло от ограблений.

Мы продолжали заниматься этим нестандартным подвигом и даже честно относили две трети вырученных денег к паладинам, они, в отличие от мешалок, к нам не прикапывались и всегда благодарили! Деньги потихоньку копились, мы добрели и тренировались попрошайничать, так что стали настоящими профессионалами в этой области. В конце месяца нам удалось охмурить выпившего торговца и раскрутить его на три рубля. Правда, протрезвев, он поперся к стражникам и наплел им о грабителях, но его показания были столь идиотскими, нас он вспомнить так и не смог, так что ему пришлось убраться не с чем. Так ему и надо – компьютерной программе с тремя вирусами в боку!

Оля. Апрель – Май 5374 года Работа в инквизиторской гильдии оказалась даже приятным занятием. Правда, день мой был ненормирован, поэтому мне предложили отдельную комнату прямо в гильдии.

Она оказалась небольшой, строго и по деловому обставленной, ничего лишнего: шкаф, кровать, письменный стол и стул. Но мне как раз это и нравилось, я привыкла к такой обстановке и не собиралась изменять своим привычкам. Переехала я с радостью, тем более что в таверне от меня не отставал развратник Тараур, как я не пыталась от него отделаться. Только представьте: каждое утро мне преподносили букет роз, уже вся комната была ими завалена, как торговая лавка какая-то! А по вечерам и того хуже – то заколку пришлет, то пирожные, а то и вообще вино, алкоголик чертов! Хотя и в инквизиторскую гильдию подобные подношения приходили ежедневно. Однажды я даже пожаловалась своему начальнику по этому поводу.

– А что такого? Своими дарами он ничего не нарушает, а лишь пытается привлечь твое внимание, – усмехнулся он.

– Ничего себе – привлечь внимание! Как Вы не понимаете, если я приму эти подарки, то буду ему обязана… Да и вообще, с развратниками не общаюсь!

– Знаешь что… Слышала ты поговорку: "со своим уставом в чужой монастырь не лезь"? Так вот, у наших рыцарей принято, если девушка им нравится, дарить ей подарки. Тебя это не к чему не обязывает, запомни. А если хочешь отвязаться… раз и навсегда, достаточно сообщить, что у тебя есть жених.

– Я не развратница!

– Тогда придется терпеть подарки.

– Но Вы хотя бы посмотрите, что этот… этот прислал мне вчера!

– Хм… На мой взгляд, вполне приличный купальник. Правда, немного более открытый, чем порекомендовал бы я, но что взять с этих рыцарей. По крайней мере вкус у него есть.

– ЭТО по-вашему нормальный подарок?! А Вы знаете, какая записка прилагалась к нему? Жду на пляже, называется!

– Кстати, вот немного загореть тебе действительно не помешает… А если не хочешь столкнуться со своим благоверным – ходи по утрам, рыцари в это время спят.

– Ну хоть что-то Вы можете сделать?! Или я ошиблась, когда оценивала Вашу порядочность?

– Ладно, уймись, я посмотрю, может что-нибудь и найдем.

На следующий день шеф сообщил, что Тараура наказывать в принципе не за что. За ним ни разу не замечали хоть малейшего оскорбительного действа в адрес женщин.

Потом я перестала обращать на этого развратника внимание. Причиной этому послужил молодой несчастный юноша, которого я повстречала однажды на улице.

Сначала я было приняла его за обычного развратника, но потом поняла, что ошиблась. Он был красив, элегантен, не пил и не развратничал, и еще… он был очень несчастен. Когда мы познакомились ближе, он объяснил, что я его привлекла потому, что очень похожу на его сестру, убитую злостным преступником, известным под именем Лоск.

– Он охотиться и за мной. Поэтому я и вынужден скрываться здесь, вдали от родного дома, – пояснил Лексан.

– Почему ты не обратился в полицию?

– Он торгоградец, а им закон не писан. Поэтому я здесь, без родных и работы…

Выяснилось, что Лексан работал преподавателем в одном из самых высокотехнологичных городов, Островлике. Я обнаружила, что у нас много общих интересов, и вообще с ним было легко и свободно, я чувствовала себя его сестрой и он не позволял себе никаких поползновений, в отличие от остальных.

– Что, загуляла? – спросил меня как-то шеф.

– Вовсе нет! Он просто хороший знакомый.

– Ага, сначала хороший знакомый, потом друг… а там и до жениха недалеко…

– Вы неправильно поняли. Он мне как брат.

– Ну, смотри сама. Но ты все-таки поосторожней с ним, мне кажется он не так прост.

– Я Вам благодарна, что Вы так заботитесь о моей чести, но Лексан, в отличие от всяких развратных рыцарей, лишнего себе не позволяет!

Отчаявшись меня переубедить, шеф лишь устало покачал головой. Уж я-то развратников в своей жизни повидала немало, так что меня на мякине не проведешь, в этом я была уверена.

Отношения со своими бывшими земляками я не прервала, но виделись мы редко. Чаще остальных я встречалась с Гронкартом, потому что меня периодически посылали в тюрьму, по работе. Но и с ним наше общение в основном ограничивалось сухими приветствиями.

– Где преступник Фех? Его на допрос к инквизиторам.

– В лесу. Пряности собирает к тюремному столу.

– Совсем преступников распустили! Так им и сбежать не долго!

– Это уж точно, – вздохнул Гронкарт. – Мне здешние порядки тоже не по нраву.

Хотя я и заключенных понять не могу. Ты хоть знаешь, что в тюрьму на очередь ставят, потому что камер не хватает…

– Что? – у меня отвисла челюсть.

– Вот именно. У меня сложилось впечатление, что тюрьма в Мирограде награда, а не наказание. А это в свою очередь означает поощрение нарушений законов. Таким образом они сами плодят преступность…

– Ладно, хватит философствовать! Так где мне искать Феха?

– Не знаю. Говорю же – он в лесу, вернется вечером, до восьми.

– Может, начальник знает, где… Мне срочно нужен Фех!

– Начальник сам… на рыбалке, – прорычал Гронкарт.

– Ловит рыбу к тюремному столу, – обреченно продолжила я.

Короче, Феха в тот день я так и не нашла.

Но на моей работе случались и приятные события. Например, я присутствовала при допросе миниюбочного монаха, который вместе со своими друзьями устроил пьяный дебош.

– И куда вы направились после Святого монаха? – спросил молодой инквизитор по имени Лектор.

– Слушай…те. Давайте перенесем допрос, у меня голова болит…

– Пить надо меньше! Держи кефир и отвечай.

– Ну… мы пошли на площадь… там сплясали… в туалет сходили… в туалет, а не под куст… Ну пожалуйста, у меня башка не варит…

– Продолжай.

– Мне целитель нужен…

– Никаких целителей. Твое состояние контролируется и не представляет опасности ни для жизни, ни для здоровья. А почувствовать последствия нарушения наложенной нами на тебя всего неделю назад епитимьи ты должен сполна.

В эти моменты я не могла нарадоваться на инквизиторов. Какие же они все-таки молодцы! А этим алкоголикам и развратникам так и надо! Будут знать, как пить!

Рыжий. Апрель – Май 5374 года Потом начались тренировки. Волк оказался весьма наглым типом, все время ехидничал и насмехался над малейшей ошибкой. К тому же нам он уделял время всего три раза в неделю по паре часов, а вот с Маней был готов заниматься целыми сутками. Хотел бы я знать, чем она его так охмурила. Эх, болван я болван, надо было выбрать женский пол, а я как дурак указал свой настоящий…

– Ты скалкой воюешь, или мечом? – в очередной раз наехал на меня Волк.

– Мечом!

– А что тогда держишь совсем как хозяйка скалку? И ты Джек не лучше, эта великолепная поза называется: сделаем себе харакири, не так ли? Последний раз показываю.

Мы честно попытались скопировать его позу.

– Рыжий, рыжий и лохматый, мой горбатый, бородатый… – прокомментировал наши усилия Волк. – Горбишься зачем? Мягче, мягче, напрягся весь и стоишь как бревно.

А ты, между прочим, мелкий, тебе крутиться надо. А то любой дурак сделает так, – и с этими словами он так ударил меня палкой под коленями, что я с воплем свалился на землю. Вот гад!

– А! Больно же!

– А ты не верь врагу своему, он не будет мелочиться. Если б я тебя мечом ударил, стал бы ты хромоножкой. Ладно, отрабатывайте те два приема… – срочно добавил он и умотал, даже до встречи не сказал!

– Чего это он? – спросил я.

– Так там Маня…

Вот так и проходили наши тренировки. С арбалетом дело обстояло не намного лучше, я никогда не думал, что стрелять так сложно и к тому же все время приходиться за стрелами бегать. Мане так Волк сам собирает!

Вообще, выйдя из игрули я проверю, если в реальности эти навыки не сохраняться… хоть чуть-чуть, подам на создателей в суд. Нет, где это видано, чтобы в игруле больше чем в жизни тренироваться приходилось? По крайней мере не меньше… По крайней мере те игрули, в которые я играл раньше, подобным недостатком не страдали. А тут мало того, что мечом целый день махаю, так еще все мышцы и все синяки болят! А на синяки уж это наглый волчара не скупиться, садист чертов!

В свободное время мы с Джеком окромя наших прогулок по лесу, подрабатывали грузчиками. Так я узнал, что торгоградские корабли больше похожи на свинарники, а на верградские нормальных людей не пускают, как и в гильдию. Зато мироградские оказались на высоте: и чистые и перекусить дают, кроме платы.

На заработанные деньги мы прикупили себе оружие и броню. Джек затарился наконец нормальным мечом, кольчугой и шлемом, а я вооружился мечом и арбалетом, а из брони хватило только на шлем и паховую… Но я подумал, что пока это главное: самое ценное защитил.

Кстати, Джек затащил в нашу группу Маню. Я ниче против не имел, тем более что Маня девушка сильная и без комплексов. А если еще учесть нормальные тренировки от Волка, то она может стать покруче нас обоих. Посовещавшись, мы решили, что нам необходимы в группу еще хотя бы целитель и маг.

Целителей найти-то было легко, а вот присоединить их нам так и не удалось. Я пытался втолковать этим кретинам, что им же легче, искать нас по всему лесу не придется и даже в битвах участвовать не заставим, пусть отсиживаются в кустах, а потом лечат. Так все равно ни один не согласился, собственной выгоды они не понимают!

С магами оказалось труднее. Их даже найти было нелегко, потому как они сидели в основном в одной наглой таверне по дурацким название "Под алой звездой", а только за вход в нее дерут десять копеек! За одного! Мы с Джеком пытались подстеречь их на выходе, но наглая охрана все время нас отгоняла. Тогда я решил устроиться туда кем-нибудь и снова попробовать. Но, когда я сообщил об этом типам, стоящим у входа, то услышал неизменное:

– Десять копеек.

– Так я на работу устраиваться, а не просто так. У меня и денег нет…

– Нам бедняки на работу не нужны. Приходи, когда будут деньги.

Пришлось нам с Джеком скинутся.

– Подавитесь своими копейками!

– Не груби.

Как только я переступил порог, мне вымыли ботинки и всего обрызгали какой-то дрянью. Дрянь, правда, не воняла и по консистенции напоминала туман, но как они смеют!

– Что это за фигня? – спросил я.

– Против насекомых, клещей, других мелких паразитов и духоэльфов, – сообщил мальчишка, продолжая экзекуцию с моими ботинками.

– Я не бомж!

– Каким дезодорантом будете пользоваться?

– Мне не нужны дезодоранты, я чистый!

– Тогда предлагаю без запаха.

– А вот фиг тебе, – ответил я.

Когда меня наконец пропустили внутрь, я благоухал, как розовый куст. Таверна, конечно, была покруче, чем виденные мною ранее. И официантки специальные были, прям как в Веселом воине, только еще класснее! Одеты они все были в форму в обтяжку и небольшие фартучки. Пару минут я смотрел на них и балдел от счастья.

– Вам отдельный столик? – спросила одна из них, подходя.

– Да нет, мне к хозяину…

– Наверху, последняя дверь.

Хозяин оказался огневерцем. По крайней мере, так мне показалось с первого взгляда. А потом я засомневался. Одет он был действительно совсем как они, но на его лице блуждала задумчивая улыбка, для охраны Верградского посольства совершенно несвойственная.

– Здравствуйте, мне нужна работа, – сказал я.

– Кто?

– Что кто?

– Кто ты по профессии?

– Бард.

– На чем играешь?

– На гитаре.

– Вон, стоит в углу. Сыграй.

Я осторожно прикоснулся к драгоценному инструменту из красного дерева. Взял ее в руки, провел рукой по струнам…

– Что сыграть?

– Что хочешь.

– Сидел я, несчастный, в тюряге сырой, вскормленный в неволе орел молодой… – затянул я. Гитара не слушалась. Да что за черт, я что, действительно что ли играть не умею? Быть такого не может, я ведь барда выбрал! Наверное, эта гитара какая-то неправильная…

К этому моменту хозяин встал, забрал у меня инструмент и сказал:

– Вон!

– Эээ… Ну, я еще многое умею. Картошку, например, чистить…

– Вон! – вот теперь он стал вылитым огневерцем.

– Не имеете права меня выгонять! Уплачено!

Вместо ответа тип щелкнул пальцами, меня подняло в воздух и я вылетел в окно.

Так я познакомился с магом. Только вот почему я сомневаюсь, что мне удастся завлечь его в нашу группу?

Гронкарт. Апрель – Май 5374 года Продолжая работать я в свободное время ходил тренироваться. Так как специальные площадки есть только при гильдиях, пришлось помучаться, прежде чем удалось договориться. Так как рыцари требовали слишком большую плату, а инквизиторы вообще отказывались пускать к себе "непосвященных", и в гильдии паладинов согласились не сразу, я некоторое время занимался за городом. Однажды меня за этим занятием застал один из паладинов:

– Зачем ты это делаешь? – спросил он, минут пять понаблюдав за моими упражнениями.

– Чтобы быть сильным.

– А зачем тебе это?

– А по вашему, закон и порядок должны охранять слабаки?

– Так ты воин наместника?

– Нет, охранник тюрьмы!

– Но там нет необходимости в столь усиленных тренировках.

– Я по вашему всю жизнь должен в тюрьме гнить, где даже порядка никакого нет? – возмутился я.

– А каковы твои планы?

– Не Ваше дело!

– Ну не хочешь, не надо. Я подумал, вдруг смогу помочь, – пожал плечами паладин.

– Себе бы лучше помогли! Вон, у вас гильдия разваливается! Согнали бы крестьян, они бы мигом починили.

– Мы не плодим насилие в этом мире.

– Вот поэтому мне больше нравятся инквизиторы, – сказал я. Действительно, к этому времени я был даже рад, что паладины отказали мне тогда. Вынести их хлюпное "доброе" отношение ко всем и вся я бы не смог. Потом, подумав, а вдруг и вправду помогут, добавил: – Пока я собираюсь стать инквизитором, а там посмотрим.

Воин света внимательно посмотрел на меня:

– Твоя цель благородна, хотя путь, по которому ты идешь не всегда является верным. Я поговорю с начальником. Ты можешь заниматься на нашей площадке.

За разрешение я его поблагодарил. Но кто просил этого паладина копаться в моей душе? Я же не преступник какой-нибудь! Вообще, что у этих философов за дурная привычка! Даже противно становиться.

С тех пор я тренировался на паладинской площадке. Иногда я заставал там одного молодого человека, также посвящавшего себя тренировкам, и в те дни у меня был напарник. За эти полтора месяца я сильно прибавил в фехтовании, ведь раньше мне не приходилось заниматься им профессионально. Зато теперь с каждым днем силы мои росли и в сражении с мечом я чувствовал бы себя не менее уверенно, чем в рукопашной.


Глава 5. Разговоры


Миша. Апрель 5374 года Через некоторое время, несколько освоившись с работой в гильдии целителей я начал регулярно посещать храм. Святыни, в которые верили мироградцы напоминали мне те, которые были и в моем мире, но об особенностях и тонкостях местной религии я все еще имел плохое представление.

– Извините, у Вас найдется несколько минут? – спросил я однажды у священника после утренней службы.

– Конечно, сын мой. Чего ты хочешь?

– Понимаете, – смутился я. – Я нездешний, из другого мира. И мне трудно разобраться в вашей вере и ее истоках. Вы не могли бы подсказать мне, где найти просвещение.

– Я всегда свободен после утренней молитвы. Если у тебя есть время, то мы можем поговорить прямо сейчас, сын мой.

– Да, сегодня у меня выходной, святой отец. Я был бы очень благодарен Вам за объяснения.

– Тогда слушай, сын мой. Наиболее известны четверо богов. Мирограду покровительствует голубой бог, его имя – Эльдил. Он самый добрый, мирный из богов и земли наши самые спокойные. Все остальные боги восхищаются Эльдилом, ибо при всем старании не могут добиться и половины того счастья, которое испытывает Голубой, глядя на воплощение своих замыслов. Земли Торгограда принадлежать черному богу Лэту, богу воров и жуликов. Я не критикую других богов, я лишь сообщаю, кто пользуется их покровительством, – добавил священник в ответ на мой удивленный взгляд. – Древград защищает Маджит, зеленый бог, повелитель магов и оборотней. А Верградом правит красный бог Верхакс, он уважает воинов и боевых магов.

– Но разве Бог не един?

– Бог – един, а богов – много. Единый – это Создатель, Творец всего Сущего. А боги – это служители Единого, как мы являемся их служителями. И богам, в отличие от Единого, позволено ошибаться… как и нам. Но они платят за свои ошибки гораздо больше, чем мы. Но и нам их ошибки обходятся дороже.

– То есть вы называете богами ангелов и святых? Извините за дерзкий вопрос…

– Почти, сын мой. Некоторых ангелов можно назвать богами, но не все ангелы – боги, и не все боги – ангелы. А святые – это совсем иная сила, хотя она тоже связана с богами. Богами считаются те, кто творят историю.

– Но тогда и королей можно считать богами. Ведь за ними идут люди.

– Боги творят историю в более общем плане, нежели короли. Например, Эльдил оберегает кроме нашей, еще несколько стран, например Белокерман.

– Тогда их можно сравнить с Папой? – я все еще пытался найти соответствие между здешними и своими понятиями.

– Каким папой?

– Священнослужителем, который объединяет несколько стран с единой верой.

– Видимо, ты не совсем понял. У нас разные веры, белокерманцы не поклоняются Эльдилу. К тому же боги обладают большей силой, нежели священнослужители…

– Мне кажется я начинаю понимать. Богами называют тех, кто служит Единому по своему разумению и старается направить простых смертных на путь своего служения, причем боги обладают силой, большей, нежели сила любого смертного?

– Да… Но как мы не всегда служим богам, так и они не отдают все свою жизнь Единому.

– Извините, а кому покровительствует Эльдил?

– Нам… А если ты спрашиваешь, какие профессии ему наиболее близки, то это священники и паладины.

– Но ведь монахи и инквизиторы тоже служители церкви, разве не так? Почему Голубой не благословляет их?

– Я не говорил, что Эльдил оставил их без своего покровительства. Он благоволит ко всем. Но наиболее близки Голубому именно мы, ибо монахи часто нарушают наши законы, а инквизиторы… они бывают слишком жестоки и бескомпромиссны в суждениях. Но это не значит, что если служитель чист, Эльдил обойдет его в своих молитвах.

– А если мы согрешим, он оставит нас?

– Нет. Эльдил всегда надеется, что мы раскаемся и исправимся. Я ведь тоже не всегда был священником, сын мой. И в своей мирской и монашеской жизни совершил немало грехов. Гораздо больше, чем ты.

Я вздрогнул.

– Нет, я грешен, святой отец. Я совершил много тяжких, непростительных ошибок…

– Разве ты убивал, сын мой? – и с грустной улыбкой священник распрощался со мной.

Донгель. Апрель 5374 года Однажды я забрел в храм и разговорился с находящимся там священником.

– Скажите, а чем занимаются священники?

– Хранят жизнь и помогают заблудшим душам идти по пути добра.

– То есть вы направляете нас на путь истинный? Спасаете нас от греха? – ехидно спросил я.

– Да, сын мой.

– Одолжите двадцать рублей, – потребовал я.

– Но у меня нет таких денег…

– Вот жил замечательный человек Вася. Его жена была при смерти, а денег на лечение не было и он пошел к вам, попросил в долг, ему не дали… Сейчас он разбойник и убийца с большой дороги, жена поправилась, но останавливаться уже поздно…

– Раскаяться никогда не поздно. А лечение у нас бесплатное.

– Ее не могли вылечить тут, надо было ехать в Островлик. Если бы вы дали ему тогда денег, никто бы не пострадал. Разве нет? Что же вы помогли этому человеку?

– Где он? Проводи меня к нему.

– Да нет, – отмахнулся я. – Это же я просто для примера, разве не могло быть такой ситуации?

– Сын мой, человек, которого ты привел в пример, мог бы рассказать нам о своей проблеме, мы бы нашли решение…

– И что, вы никогда не ошибаетесь?

– Мы смертны, и нам свойственно ошибаться.

– А я бессмертен, поэтому не совершаю ошибок, так что ли?

– Все мы смертны, сын мой, – вздохнул священник.

– Вы – может и да, а я нет. Знаете, есть такая раса – моредхел, или иначе темный эльф, называется?

– Я имел в виду другое…

– А я – именно то, что сказал. Вы сказали, что все мы смертны, но я бессмертен!

– Но ведь тебя тоже могут убить, сын мой…

– А вот это уже другой вопрос! -…а значит, ты подвластен смерти, то есть смертен. Просто длина твоей естественной жизни не нормирована.

– А разве ваших богов нельзя убить?

– Теоретически можно, но…

– Тогда они тоже смертны, а смертным свойственно ошибаться… Кстати, богов четверо, почему же вы не допускаете возможности, что ваш бог неправ, а прав другой, именно служение ему истинно?

– Все правы и все неправы, сын мой.

– А каким образом вы определяете, кто более прав? По количеству служителей?..

Или по процентной смертности верующих?

– Это трудно объяснить, сын мой. Обычно люди выбирают того из богов, чье служение ближе ему по духу…

– Значит, тебе по духу ближе Эльдил?

– Да.

– Что там он вам завещал: "Любите жизнь и весь мир сущий, и спасайте заблудшие души"… – процитировал я одну из библиотечных книг. – Кстати, вы знаете, что твориться в Святом монахе?

– Увы, да, – еще раз вздохнул священник. – Мне жаль, что зерно греха настолько близко к нашему храму…

– А почему тогда вы не вытаскиваете своих монахов из кабака? Должны же вы заботиться о спасении их душ?

– Мы – священники Эльдила и не приемлем насилия. Дети храма должны сами осознать свою ошибку и раскаяться, ибо насильем невозможно спасти душу. Мы можем лишь давать им советы и направлять на путь истинный, но не силою, а святым словом.

– Хм… А вот инквизиторы, похоже, другого мнения…

– Все мы служим Эльдилу в меру своего разумения. Боги рассудят, кто из нас прав.

– Значит, ты считаешь, что правы священники, а не инквизиторы?

– Все мы грешны.

– Не уходи от ответа. Ты лучше мне скажи, что будет с вами, священниками, если вас не будет охранять святая инквизиторская армия? Разве первый же вывалившийся маньяк не перебьет запросто всех священнослужителей?

– Не забывай о паладинах, сын мой.

– А что паладины, – вскинулся я. – Насколько я понял они тоже подчиняются заповеди "не убей".

– Остановить заблудших можно не только смертью.

– Понятно. Когда в Мирограде объявляется маньяк, какой-нибудь крутой паладин залавливает его и читает нотации о хорошем поведении, пока бедняга не спятит или не пойдет сдаваться инквизиторам добровольно и с песней.

– Многие, кто раскаялся добровольно, позже стали верными служителями Эльдила, либо просто хорошими людьми.

– Значит я прав! – от смеха я уже не смог продолжить разговор в тот день.

Миша. Май 5374 года После первого разговора я часто встречался со священником у него дома, за чашкой чая.

– Помнишь, когда-то я признался тебе, что убивал, – сказал он мне однажды. – Но это был не единственный мой смертный грех. Я ненавидел… я люто ненавидел и не слушал оправдания других.

– Это ошибка свойственна многим, святой отец. Теперь Вы на пути добра, по-моему это главное.

– Но возможно, сын мой, что зло, которое я породил, живет до сих пор. И эта мысль не дает мне покоя. Хотя те, кого я оставил, не считали мои действия злом.

По крайней мере власть так не считала…

– Как это может быть, святой отец? Если зло не есть зло, то тогда и добро может не быть добром…

– Все мы разные… даже боги у нас разные. Судим мы тоже различно. И то, что одни считают добром, другие называют злом…

– Но я понимаю добро и зло как абсолют… Разве…

– Мы воспринимаем так же… Но многие считают эти понятия относительными.

– Например?

– Смертная казнь. Это зло, убийство. Но некоторые считают ее добром, ибо в мире становиться меньше творцов зла. Таково, например, мнение инквизиторов.

– Но ведь те, кто приговаривают и исполняют этот приговор, сами ступают на дорогу зла… разве нельзя было попробовать заглушить зло преступника, вернуть его на путь истинный?

– Не многие могут судить с позиции Эльдила, если их самих коснулась беда. Даже боги, а они ведь гораздо мудрее нас.

– Но те же инквизиторы, разве они не понимают, что карая, вступают на путь зла?

– Понимают. Но в них есть что-то от Верхакса… они, считая, что несут ответственность за наш покой, берут на себя меньший грех, не давая совершиться большему. Такова их мораль.

– Это неправильно! По крайней мере, мне так кажется…

– Мне тоже, сын мой. Ведь беря на себя это бремя инквизиторы привыкают видеть зло… даже там, где его нет. Там, где оно еще только может появиться… Или где его совсем немного.

– Но мы все грешны! Тогда, получается, что инквизиторы могут приговорить любого, даже не совершавшего преступлений? Ведь они этим уничтожают и добро, поселяя страх в души невиновных… Может быть они забыли… запутались в понятиях добра и зла?

– Инквизиторы так не считают. Но они не являются злом, мы тоже считаем, что эти их действия лишь заблуждение. Только вот их самих очень трудно убедить в этом.

– А монахи? Почему грешат они?

– Знаешь, есть такая поговорка: "запретный плод сладок". Монахи часто просто не задумываются о том, что творят, действуя лишь по воле желаний, не слыша голосов веры и разума. Они – как дети, забравшиеся в чужой огород.

– А как Вы возвращаете их на путь истинный?

– Мы помогаем им осознать свои ошибки и ждем когда придет понимание. Но, иногда, в этот процесс вмешиваются инквизиторы. Я не ругаю их, порой они даже помогают вернуть заблудшего, но бывает и обратный эффект: наши дети продолжают грешить просто из чувства противоречия…

– Есть ли возможность распознать, какой из способов лучший для помощи?

– На мой взгляд, наказания редко помогают понять. Они, скорее, воспитывают страх…

А страх наказания не является верой.

– Скажите, – спросил я во внезапном порыве. – А всех ли удается посвятить добру?

– Нет, сын мой. В том то и дело, что нет. Хотя, наверное, проблема тут не в них, а в нас. Мы ведь тоже несовершенны и часто сами не знаем, как вернуть души на путь истинный…

Донгель. Май 5374 года В другой раз я отправился попытать паладинов.

– Здравствуйте, можно с Вами поговорить? – учтиво спросил я, чтобы о моем намерении не догадались слишком рано.

– Разумеется. Сегодня мое дежурство, и пока других посетителей нет, я свободен.

К тому же я тоже не прочь посмеяться… над новым героем, – с улыбкой ответил паладин, откладывая в сторону какие-то бумаги.

– Простите?

– Ну, ты же пришел подколоть меня, разве нет? Присаживайся и начинай.

– Неправда! Почему ты так подумал? – я развалился в кресле.

– По ауре видно.

– А что еще ты видишь по этой ауре? – обиженно поинтересовался я.

– По этой – ничего особенного… Так зачем ты пришел?

– У меня есть вопрос, – я решил, что ему не удасться сбить меня с панталыку. – Разве паладинам не надо соответствовать своему имиджу? Хоть бы сами свою крышу починили, а то сплошное позорище…

– Крышу уже починили, это раз. А два, наши проблемы не твоего ума дело.

– Ага, значит помощь вам не нужна… А что тогда тут некоторые бегают, подаяние на паладинов собирают?

– Мы никогда не откажемся от помощи… Но ведь ты ее не предлагал, – паладин ехидно посмотрел на меня.

– И не предложу, хотя бы потому что не уверен, что мои средства будут потрачены на дело!

– Много у тебя средств… – фыркнул тип.

– Ну уж побольше, чем у тебя!

Паладин рассмеялся:

– Малыш, ты хоть знаешь, сколько стоит обмундирование настоящего паладина? Ты такую сумму наверное никогда и в глаза-то не видел…

– Видел! Хотя бы сейчас, на тебе…

Воцарилось молчание.

– Знаешь что, – сказал я через несколько минут. – Что-то непохож ты на настоящего паладина, насколько я их знаю…

– А я еще не совсем настоящий. Точнее, настоящий, но не совсем истинный, я пока еще учусь.

– Оно и видно – в жизни не встречал таких наглых паладинов!

– Рад, что тебе понравилось.

– Вовсе не понравилось! Я серьезно поговорить пришел, а тут насмехаются! Тоже мне, святые нашлись!

– Сам не лучше… Ты даже не пытаешься встать на путь добра, в отличие от меня.

– Вот, еще! У самого-то тоже ничего не получается!

– Время… просто я еще не избавился от некоторых мелких недостатков.

– Я бы скорее сказал – от большинства! Кстати, а правда, что, заловив преступника, вы читаете ему нотации, пока он не исправиться?

– Нет, а почему ты так решил?

– Один священник сказал.

– Вре… Ты говоришь неправду, – покачал головой паладин.

– Почему же? – вот теперь пришла моя очередь наслаждаться, наблюдая как мой противник старается держать себя с прежним достоинством.

– Во-первых, я вижу это. А во-вторых, священники не могут так сказать, ибо они знают нас.

– Понял. Тут у вас круговая порука: паладины за священников, священники за паладинов. А бедных инквизиторов и монахов побоку!

– Послушай, грешник… – тут мой собеседник осекся.

В этот момент дверь открылась и вошел другой представитель этой гильдии.

– Прояви смирение, – сказал он.

– Вот еще! – возмутился я.

– Прошу прощения за несдержанность в речах своих, уважаемый сэр, – голос вскочившего паладина действительно был полон раскаянья. Причем обращался он ко мне!

– И я извиняюсь за своего неразумного ученика, если он посмел оскорбить Вас, – добавил вошедший. – Его опыт еще слишком мал, будьте снисходительны к его ошибкам.

Мне очень хотелось заставить их извинятся на коленях, как когда-то меня заставили рыцари, но я сдержался.

– Да нет, я не сержусь. Но я хотел кое-что выяснить. Позвольте поговорить с Вами…

– Простите, но сейчас у нас нет времени. Зайдите в другой раз, когда будете свободны. Но если дело срочное, скажите об этом прямо сейчас.

– Нет, я не тороплюсь. Благодарю за поучительный разговор, – я церемонно поклонился паладинам.

Миша. Май 5374 года А однажды мы разговорились о городах и странах.

– Я слышал много разговоров о трех столицах… Но ведь богов четверо, почему же про Древград практически не упоминают?

– Мироград, Торгоград и Верград построены на берегу океана, а Древград в глубине материка. Но на самом деле о нем говорят не намного реже, видимо ты просто не попадал на эти разговоры.

– Вы упоминали Белокерман. Это другая страна, не входящая в четверку. Она ведь не одна?

– Да, существует много стран разных народов, но самых больших и известных, называемых Гигантскими странами, всего пять.

– Простите, но ведь богов только четверо…

– Пятая страна принадлежит безбожникам. Если ты еще не слышал о ней, то ее столица – Мориоград, и ее земли называют землями Мориограда или безбожников… или, редко, владениями фиолетового бога.

– Почему?

– Некогда их охранял бог. Но он погиб.

– Разве никто другой не захотел взять на себя ответственность за те земли?

– Захотели… Только вот жители тех мест этого не пожелали.

– Как все-таки боги гуманны!

– Не скажи. Эльдил не претендовал на них, а остальные отнюдь не так добры. Но мориоградцы невероятно могущественны для смертных и очень жестоки, их много… поэтому боги не смогли захватить земли безбожников.

– Но ведь они поклоняются Единому?

– Увы, не знаю… но очень на это надеюсь, сын мой.

– Скажите, святой отец, а другие города примерно такой же величины, как и Мироград?

– Есть разные города. Какие конкретно тебя интересуют?

– Ну, хотя бы столицы.

– Столицы четырех гораздо больше Мирограда, как по населению, так и по площади.

Да и большинство столиц мелких стран больше. Мироград вообще считается самой маленькой столицей Черной Дыры.

– Но ведь это столица одной из Гигантских…

– Да. Это один из парадоксов, сын мой. По моему мнению, чем больше город тем более он грешен, именно поэтому Мироград так мал.

– А другие города?

– Ты о столицах? Самым большим и перенаселенным является Торгоград, Верград и Островлик отстали не намного. Мориоград несколько меньше, и последним из четырех идет Древград.

– Но при чем тут Островлик? Какой страны эта столица?

– Торгограда. Понимаешь, – пояснил священник. – Государство черного бога имеет две столицы. Первая – Торгоград, она официальная, и многие почитают ее настоящей столицей. Но там полное беззаконие, поэтому политики и власть не признают за этим городом право быть главным. Вторая – Островлик, это город науки и посольств.

Именно в нем происходит большинство переговоров и принимаются решения. Хотя Островлик и не признан столицей, но играет ее роль, поэтому говорят, что столиц – две.

– А какие еще города принадлежат Эльдилу?

– Много, ибо наша страна велика, сын мой… Самыми знаменитыми являются Моноград, город монахов и их служения, а, в реальности, самый грешный из наших городов, Святоград, город инквизиторской власти и их порядков – самый жестокий и Олимион – город земного рая…

– Расскажите подробнее про Олимион, пожалуйста, – взмолился я.

– Мне это нелегко, сын мой, ибо я никогда там не был. Олимион охраняется инквизиторами и паладинами и является закрытым городом, не всех допускают туда, а лишь избранных Эльдилом, достойных рая. Внутри нет стражи, нет инквизиторов и законов, нет болезней, голода, бедствий и преступлений. Олимион безгрешен. Я надеюсь, что однажды заслужу благословение Эльдила и попаду в рай. Это моя заветная мечта.

В тот день я понял, какова моя цель – на пути служения добру очистить себя настолько, чтобы меня признали достойным войти в Олимион – город святых. Конечно, сами мысли об этом грешны, во мне взыграла гордыня… Но, возможно, когда-нибудь, я все же заслужу эту награду…

Вася. Май 5374 года Долгое время я работала посудомойкой. Но постепенно, осваиваясь в этом мире, я поняла, что не это мое призвание. Я не имею в виду, что в моем мире я всю жизнь провела бы на аналогичной работе, там я вообще была студенткой медфака… Но тут я стремилась к кое-чему другому. В конце концов это стремление и привело меня к целителям, тем более, что Миша часто рассказывал про их бескорыстие и доброту.

Так неужели они не помогут мне… хотя бы советом.

– Извините, можно зайти? – негромко спросила я, стоя за дверью гильдии целителей.

Мне никто не ответил, внутри продолжался веселый разговор. Я хотела было постучать еще раз, но потом подумала, что они, наверное, заняты важным делом и стала ждать. Видимо, дело оказалось очень серьезным, потому как ждать мне пришлось часа два, в конце концов я даже почти надумала постучать снова. К счастью, в это время из гильдии вышел молодой человек.

– Извините, Вы не знаете, там свободно? – я тут же поняла, что сморозила глупость.

– Занято! – радостно откликнулся парень. – Петька там сидит. А туалет есть вон там, и наверняка свободен!

Покраснев, я с трудом дождалась, пока парень скроется из вида.

– Здравствуйте, можно зайти? – спросила я.

– Заходи. В чем проблема? Если с болячками, то в больницу. Если к главному, то его сейчас нет, по лесу шастает, вместе со своим новым учеником. Если к Ваське, то он в Островлик смотался, на эти… в общем, уровень повышать. Если за травками, то сегодня не продаем, и вообще, в магазине "Лес-дома" покупайте, но он сегодня тоже закрыт. Если в ученики, то я учеников не беру, потому как сам еще учусь. Ну, а если просто поболтать, то заходи. Кстати, привет, меня зовут Петр, или попросту, Петька. Так меня преп, то бишь учитель называет, да и вообще все старшие… да и ровесники… ну и дети многие. Так что я не обижусь. Давай на ты? Тем более тут так принято. А то представляешь, в том мире, где я раньше жил, все друг другу Выкали. Вообще, "ты" из языка убрали. Жуть была, никогда не поймешь к тебе конкретно обращаются или ко всей кампании. Ты ведь тоже новый герой? Я уже три года, как вывалился. Мне тут больше нравиться – загрязнений нет, да и народ вроде хороший. Только вот телевизора не хватает. Говорят, в Островлике есть, но меня туда ломает ехать. Кстати, как тебя зовут?

– Вася… я хотела спросить…

– Классное имя, Василиса, стало быть. Прям как в сказке: Василиса Прекрасная. Ты слышала такую сказку? Там еще Кощей… Жаль меня не Иваном зовут, а то бы у тебя и царевич сразу появился. Что ты там спросить хотела? Если знаю – отвечу, но я тут еще немного знаю. В Мирограде хорошо ориентируюсь, а вот в других городах коряво. Кстати, на тебя никакой рыцарь еще не залип?

– Я хотела спросить о магии… – не к месту вставила я, поняв, что иначе придется ждать очень долго. – Дело в том, что я магом хочу стать… если можно.

– Маги – это круто, я б тоже не отказался. Но только учиться ломает. Впрочем, меня и на целителя учиться ломает, так что разницы особой нет. Вот только в Мирограде магов раз, два и обчелся. Даже посчитать могу: наш Васька, но его сейчас нет, наместниковский, инквизиторский, пара верградских да владелец "Под алой". Он тоже верградец, а они наглые, носы задрали до небес и никого не учат.

Впрочем другие тоже не учат, но, по крайней мере фокусы показывают. Ты видела когда-нибудь "горящий палец"? Говорят, одно из самых легких заклинаний. А ты знаешь, кстати, что магия делятся на тринадцать разделов? Дьявольская наука, прям таки. Станешь магом, покажешь что покруче? А то я почитай что ничего и не видел, окромя "рук зомби", "горящего пальца" и "обмана слуха". Причем "руки зомби" мне Васька показал, жулик такой. Вот скажи, какая польза от вонючего заклинания, которое, к тому же еще и отстирывается плохо? Разве что врагов измазывать…

– А где учат на магов? – набравшись смелости, перебила я Петра.

– Где? Да в Островлике учат, говорят, там даже универ есть магический. И наверняка в нем не пять лет сидеть заставляют, а все десять… Кому охота? В Древграде учат, там же сплошные маги и оборотни. Но там, если ты не маг и не оборотень, тебя сразу в дрянь запишут, так что тоже коряво… В Верграде учат только "избранных", насколько я знаю, а нам в избранные не попасть. Короче, там все блатники, прохода нет честному человеку, видела их? Самыми умными себя считают, и к тому же эгоисты! Сильные эгоисты, правда…

– Извини…те, но я сейчас на работу должна идти…

– Так что ты зашла-то на две минуты? В следующий раз часа на два, а то так ничего и не узнаешь, разве ж так можно? И захвати чего-нибудь похавать, вместе чайку попьем, скучно ведь весь день травку-муравку перебирать…

Я поспешила распрощаться, в следующий раз пообещав себе, что буду смелее, и ждать под дверью не больше… скажем, пятнадцати минут, для смелости. Надо узнать побольше про Островлик. Университет меня не пугает, но для него надо поднакопить денег, ведь здесь у меня нет родственников… Но, с другой стороны, если вступительные экзамены летом, как в моем мире, то лучше и не затягивать.

Интересно, требуется ли при поступлении знание магии…


Глава 6. Темная сторона Мирограда


Гронкарт. Четверг, 32 мая 5374 года Наконец я решил, что пришла пора действовать. Почти полтора месяца я усиленно занимался тренировками, а если учитывать, что месяца здесь длиннее (по тридцать пять дней), то и дольше. Поэтому я прямо с раннего утра отправился в тюрьму, хотя у меня были выходные до понедельника. Но, во-первых, я не собирался ждать так долго, а во-вторых, неизвестно, можно ли будет застать начальника ближе к выходным.

– Благодарю за неплохие рабочие условия, но я пришел увольняться, – сообщил я ему, когда он наконец вышел умываться.

Шах удивленно зевнул.

– Что случилось? Мне кажется, что это хорошее место. И платим достаточно много…

Или ты намекаешь, что пришла пора повышения?

– Нет, я отправляюсь поступать на другую работу.

– Какую?

– У инквизиторов.

– Так ты не спеши, – срочно проснувшись, посоветовал начальник. – Инквизиторы могут и не взять, куда тогда пойдешь? Я просто учту, что ты можешь уйти, вот когда все уладиться, тогда и уволишься.

– Благодарю, но меня это не устраивает. Я предпочитаю все решить сейчас.

– А если тебя не возьмут?

– Тогда уеду из города. Кроме гильдии инквизиторов, в Мирограде нет ни одного заведения, в котором я желал бы работать.

У Шаха невольно вытянулось лицо:

– Я конечно знал, что моя тюрьма тебе не очень нравиться, но не настолько же!

– Меня не устраивают здешние порядки. Слишком уж мягки с заключенными. Мало правил и запретов, – сообщил я.

– Это с твоей стороны! А вот если бы ты у нас сидел, понравились бы тебе сплошные запреты?

– Да, я предпочел бы строгое заведение этому.

– Ну, как знаешь. Если передумаешь, возвращайся, а так считай себя уволенным.

Я знал, что не вернусь. Мне тяжело дались даже эти полтора месяца. Каждый раз, когда я видел нарушение режима мне приходилось сдерживаться, чтобы не поставить преступников на место, чтобы не отвести их в камеру. Разве это дело, курорт из тюрьмы устраивать?

В гильдии инквизиторов меня встретила неизменная Оля, которой очень повезло: ее взяли сразу. Хотя я бы не согласился работать секретарем.

– По какому делу? – спросила она.

– Мне нужно увидеть ответственного инквизитора. Насчет работы.

– Подожди, я спрошу главного, – вернувшись через минуту, Оля добавила. – Он свободен и ждет.

– Кстати, как его зовут, Романом? – уточнил я.

– Да.

– Здравствуйте, – сказал я, входя в кабинет. – Я уже приходил. Насчет работы в Вашей организации.

– Помню. За испытательный срок ты не совершил больших грехов. Поэтому мы можем рассмотреть твою кандидатуру. Садись.

Интересно, неужели они действительно следили за мной эти полтора месяца? Или это было сказано просто для красного словца? Однако вопросы, которые задавали инквизиторы, убедили меня в их правдивости.

Меня расспрашивали, а точнее сказать – допрашивали трое. Одним являлся сам Роман, вторым – незнакомый мне русоволосый инквизитор с пронзительными черными глазами, которые, казалось, глядят прямо в душу, а третьим… вот третий привлек мое внимание надолго. В отличие от остальных, его костюм был черным, лишь неяркий серебристый крест проступал на свету. Черным был и его длинный плащ с капюшоном, напоминающий скорее длинный халат (хотя, скажем честно, в одежде я разбираюсь не слишком хорошо). Кроме того внимание привлекали волосы, также черные, которые крупными кудрями спадали чуть ниже пояса и внимательные глаза, опять-таки черные зрачки которых выглядели неестественно… они были вертикальными, как у кошек.

Правда, разглядел я это не сразу, потому что основной фон также был черным, зрачки выделялись лишь изредка, поблескивая золотисто-красным под солнечными лучами, попадающими через занавески. "Неужели все инквизиторы черноглазые?" – с этой мыслью я взглянул на Романа. К моему облегчению, его глаза были обычного, карего цвета.

Хотя кресло было на редкость удобным, а может быть именно поэтому, я сильно нервничал, как на первом экзамене, под перекрестными взглядами этих троих.

Вопросы в основном задавал русоволосый, но порой вклинивались и Роман с черным, каждый раз заставляя меня вздрагивать. Я сам не понимал, что со мной твориться, раньше я никогда так не нервничал, даже под прицельным огнем лазеров мне было гораздо спокойней. Русоволосый расспрашивал о моем прошлом, моих умениях, достоинствах и недостатках, а Роман требовал представлять различные ситуации и делать выбор.

– Представь себе, что перед судом предстало трое грешников. Первый – убийца, на его счету восемь мирных жителей. Преступления совершались им с особой жестокостью, пять с надругательствами в крайней форме. Второй – элитный вор, работающий по богатым домам. Часто по заказу. Минимум провалов. Третий – бард, поющий революционные песни. Также в своих выступлениях он поощряет такие качества, как разврат и наркомания. Возможные приговоры: штраф, крупный штраф, тюремное заключение, пожизненное тюремное заключение, стирание памяти, смертная казнь. К чему приговорит их суд и почему?

– Смотря где, – честно пытался ответить я. – Если в том месте пропагандируют гуманность, – это слово невольно получилось с оттенком отвращения. – То, скорее всего ни смерти ни стирания не получит никто. Убийца – пожизненное, вор – заключение, а бард отделается штрафом, либо крупным штрафом. Хотя, если за моралью следят строго, то последнего могут и посадить. Если же законы более жестки, то убийце – смертная казнь, вору – стирание, барду – штраф и заключение.

Если власть правит железной рукой – барду смерть, пожизненное или стирание.

Разумеется, если суд подкуплен, любому из них может быть снижено, либо завышено наказание.

– Ты судья. Каков приговор и почему? – вступил в разговор черноволосый.

– На мой взгляд, самый опасный преступник – бард, потому что он может повести за собой народ. Ему смертная казнь. Насчет вора надо смотреть глубже, если он занимался секретными документами, проникал на закрытые объекты или потенциально способен это сделать – смерть, иначе – стирание. Убийце – стирание или пожизненное заключение.

– Почему ты готов оставить убийце память? – вонзился в меня взглядом черноволосый.

– Он не так опасен для власти, – попытался объяснить я. – Поэтому ему можно дать шанс исправиться… в строгих условиях.

К концу разговора с меня градом тек пот, даже руки слегка тряслись, когда меня наконец отпустили в приемную и Оля принесла чай. У меня сложилось впечатление, что эти трое знали обо мне чуть ли не больше, чем я сам. Смеркалось – неужели ЭТО продолжалось целый день? Я со вздохом повалился на диван. Последний раз я чувствовал себя так после недельного перехода по одной крайне негостеприимной планете, где постоянно дул горячий иссушающий ветер… а мы были без запасов пищи и воды. Ладно, по крайней мере если меня не возьмут, то я буду знать, что этому есть причина – я еще никогда не подвергался такому подробному допросу.

Уже стемнело, когда меня вновь позвали в кабинет.

– Мы готовы принять тебя в посвященные. Но прежде ты должен подумать. Если ты будешь работать у нас, то свобода твоя будет ограничена, как и свобода каждого из нас. Мы сможем послать тебя в любой город, либо местность, где ты нам можешь понадобиться. Ты перестанешь быть гражданским. Тебя отнюдь не всегда будут спрашивать о твоем желании выполнять какую-либо работу, или занимать какую-либо должность. И ты не сможешь уволиться. Точнее это можно будет сделать только по специальному разрешению, которое выдается очень редко. Ты узнаешь многое, о чем другим знать не положено и должен будешь молчать и подчиняться. Если ты готов к этому, прекрасно. Но мы предоставляем тебе возможность отказаться, пока не поздно.

После этих слов я окончательно убедился, что не ошибся в своем выборе. Поэтому единственным, что я ответил, было:

– Я согласен.

Оля. Май – Июнь 5374 года Со временем я стала замечать странности в гильдии инквизиторов. Мне начало казаться, что они занимаются похищением людей… По крайней мере некоторые признаки были налицо. Я решила быть внимательней, хотя внешне старалась не показывать этого. А убедится в своих подозрениях мне помогли странные случаи, изредка происходящие в стенах гильдии.

В конце мая в гильдию пришел поступать Гронкарт. После того, как я доложила об этом начальству, меня послали к охранникам внутренних помещений, куда мне входа не было, передать чтобы к шефу пришли старший судия и некий Экс Абджудикум.

Первого я знала, а вот второго… Мало того, что у него было весьма странное имя, но и выглядел он также странно, хотя рассмотреть подробно мне его не удалось.

Они заперлись в кабинете вместе с Гронкартом и провели там весь день… даже не попросив меня принести обед или чай. До этого времени такое случалось лишь дважды, но в те разы запирались только двое, без Экса, и не с мирным жителем (если так можно назвать Гронкарта), а с особо опасными преступниками. Причем преступников приводили в плащах с длинными капюшонами, так что я не видела их лиц. Но Гронкарт ведь не преступник (я, конечно, признаю, что он алкоголик, но по сравнению с остальными моими одномирцами, разве что кроме Миши, самый нормальный). Так зачем вызывать того же, кто разговаривает с особо опасными, да и еще одного?

Отпустили Гронкарта только вечером, причем вид у него был такой измотанный, будто он весь день тренировался при трех g. На мои вопросы он отвечать отказался.

Тогда я думала, что меня вызовет шеф, но он не спешил, а проявлять инициативу мне запретили еще в самом начале моей работы. Через час он снова вызвал Гронкарта, а когда тот вышел, то быстрым шагом, даже не попрощавшись со мной, покинул гильдию. Я поняла, что ему отказали.

На следующий день, решив подбодрить и, если понадобиться, успокоить Гронкарта, я направилась в тюрьму. Оказалось, что он уволился прошлым утром. Бедняга, он был так уверен в своих силах! Но что странно, в таверне его видели последний раз вчера поздно вечером, он зашел ненадолго, а потом отправился побродить по ночному городу. Решив, что он заночевал где-то в другом месте (может вообще напился с горя, алкоголик!), я вернулась.

Но через несколько дней я забеспокоилась всерьез. В тюрьме он так и не объявился, в таверне тоже, хотя практически все его вещи остались там… я имею в виду те, которые он не таскал постоянно с собой. Еще через два дня аренда комнаты кончилась – вот тогда встрепенулся и хозяин. Но наши поиски так ни к чему и не привели, в "Поющем дельфине" его видели последними.

Еще через сутки я обратилась за помощью к шефу.

– Извините, что тревожу, но пропал мой друг.

– Кто конкретно?

– Гронкарт. Тот, что приходил поступать в инквизиторы, а Вы его не взяли. После этого он зашел в таверну, потом отправился гулять и пропал. Вы обязаны найти его!

– Возможно.

– Что возможно?! Вы должны его найти! А вот уж потом, если он в запой ударился, покарать!

– Ладно, не волнуйся. Я выясню, что с ним случилось.

А еще через два дня я снова зашла к шефу.

– Ну, выяснили, где Гронкарт?

– Ну да. Уже давно.

– Так почему мне не сказали?! – возмутилась я.

– А зачем? С ним все в порядке.

– Где он?

– Мы не розыскное агентство. Я сообщил, что он в порядке, этого тебе должно быть достаточно. Если хочешь узнать где он, ищи сама.

– Но ведь…

– Возвращайся на свое рабочее место.

Слова шефа только укрепили мои подозрения. Во-первых, как они могли его найти, если этого не смог сделать никто другой? Во-вторых, почему Гронкарт оставил вещи в таверне? А, в третьих, почему место его пребывания так усиленно скрывается?

Кроме этого, преступников иногда приводили по ночам, они закрывались с шефом в кабинете… а потом не выходили оттуда. Я не раз внимательно осмотрела кабинет, но не нашла запасного выхода, разве что они уходили через окно. А уходили ли они?

Единственным развлечением стали мои встречи с Лексаном. Он оставался прежним, и, чем ближе я его узнавала, тем больше он мне нравился – его наполняло некое внутреннее очарование. К тому же он много рассказывал об Островлике, так что я даже начала было подумывать, не переехать ли мне туда. А однажды я затосковала по родным кораблям, а он поведал мне о большом аэропорте в этом городе и вечной нехватке пилотов. Единственное, что меня сдерживало, так это работа… и сам Лексан. Ведь он не мог вернуться, там его ждала смерть, а оставлять его здесь одного, без понимающих друзей было бы слишком жестоко с моей стороны.

Гронкарт. Май – Июль 5374 года Моим начальником оказался тот самый длинноволосый. Его зовут Элгором, и он – черный иртериан. Эта раса, как мне рассказали, обладает уникальными качествами (впрочем, как и многие другие). После определенной тренировки они различают правду говорит собеседник или ложь. Я так и не понял, каким образом они это делают, хотя мне попытались объяснять про специфический орган, задействовающийся при этой их функции.

Служить меня отправили не в саму инквизиторскую гильдию, а в спец-корпус, располагающийся за ней, окруженный высокой стеной, охраняющей нас от любопытных глаз. Наш отдел занимал большую площадь. Сюда входили: небольшой ипподром, тренировочная площадка и хорошо обставленный спортзал, бассейн, тир, оружейная, зал для теоретических занятий, библиотека, молельня, ну и, конечно, жилые помещения. У каждого из нас была своя комната, называемая кельей. В ней я спал, в ней же занимался дополнительной теоретической подготовкой.

Мы вставали на рассвете, после короткой утренней молитвы шли два часа усиленных физических тренировок (борьба, силовые упражнения, скорость, гибкость, плаванье, короче, общая физическая подготовка). После завтрака нам полагался часовой отдых, видимо, для лучшего усвоения пищи. Потом были три часа теории, на ней мы изучали теологию, законодательство, тактику, интеррогатологию (искусство ведения допросов), теорию магии и другое. За обедом также следовал час отдыха, еще три часа упражнений (фехтование, верховая езда, стрельба и многое другое). Еще два часа нам отпускалось на самостоятельную подготовку, в том числе на выправление собственных недостатков. В результате, есть положить на сон полных восемь часов, то и вечером остается около двух часов свободного времени.

Наш корпус имеет для гильдии инквизиторов очень важное значение. Мы являемся скрытой силой, дополнением к основной их армии. Мало кто знает про нас, и практически никто не может даже представить, что мы связаны с инквизиторами. Мы – палачи, исполняющие приговор. Мы, как и инквизиторы, – карающий меч, направленный против зла. Но, если инквизиторы действуют гласно, карая тех, чьи преступления известны всем и их легко доказать, то мы действуем тайно. Мы воюем с тайными врагами церкви, теми, кто часто прячется под личиной безобидных граждан. Мы никогда не караем невиновных, но безжалостны к преступникам. Те, на кого мы обращаем внимание будут иметь шанс исправиться… но только в следующей жизни.

Прямо в день прибытия мне приказали пройти в библиотеку и, в специальном отделе, ознакомиться с досье отряда, в котором мне служить и моего непосредственного начальника. Все, даже малые проступки были зафиксированы в них, любая, даже случайная встреча с любым, даже потенциальным преступником. Это делалось с великой целью – помочь нам остаться на пути истинном, ибо зная друг друга, мы быстрее заметим первые шаги по неверному пути. С тех пор каждый вечер я должен был докладывать о своих грехах.

Также в библиотеке находилась картотека преступников, как действующих, так и потенциальных. Но мы не нападали на мирных жителей, как можно подумать, мы даже преступников не трогали… до определенной стадии. Но их список помогал нам заметить их переход из безопасного в опасное состояние.

Я до сих пор поражаюсь величине проделанной инквизиторами работы – ведь за достоверность сведений мы отвечаем собственной душой. Потом, на занятиях, я понял, что не ошибиться им помогают ауры, несколько видов аур, которые умеют видеть более продвинутые инквизиторы. По одной из них можно определить, сколько грехов лежит на человеке, по другой, правда, научиться ее воспринимать гораздо тяжелее, даже разновидности этих грехов.

Так размеренно и постепенно я становился… не инквизитором, но абджудикумом, карающим.

Донгель. Июнь 5374 года Вот и закончился договор по моей основной работе. К счастью, заработал я там немало, да и до сих пор у меня остался другой непыльный заработок – разносить рыцарские подарки их дамам, а, иногда и участвовать в серенадах под окнами. Так что безденежье мне не грозило, мало того, удалось скопить небольшой капитал… правда я считаю, что наибольшую ценность представляют собой вложенные деньги.

Причем я не имею в виду, что они обязательно должны быть в обороте, красивая одежда, изящное оружие и украшения, уроки фехтования – это также прекрасно. Так что я уже давно вкладываю свои средства только в себя.

Теперь я живу не в каком то примитивном "Поющем дельфине", а в лучшей таверне, где подают уникальные блюда, и обслуживание находиться на высшем уровне. Я согласен, что расценки здесь не маленькие… но не жить же мне на сеновале за грош…

Хотя я и закончил составлять каталог, тем ни менее почти так же часто заходил в библиотеку. Меня интересовал этот мир, его особенности, странности, достоинства и недостатки, ведь мне придется жить в нем всю жизнь, а я – бессмертен. Хотя меня и могут убить, но я не собираюсь допустить этого. К сожалению, в книгах, хранящихся в библиотеке, было очень мало ценных сведений, их приходилось вытягивать по крупинке из сборников легенд, сказок и исторических летописей.

Причем последние были написаны так, что у меня возникали обоснованные сомнения в их правдивости. Но изредка встречались и действительно ценные труды. Таковыми являлись, например, географическая карта стран с пояснениями или описание разных рас, их внешних данных и уникальных свойств, а также наиболее характерных признаков. Правда, на мой взгляд, про моредхелов там было сказано слишком мало и сухо, но что взять с людей?

Однажды я зачитался легендами про здешнего "голубого" (ну не мог более нейтральный цвет выбрать) бога и Мироград. Меня удивила одна странность – создавалось впечатление, что Мироград разрушали гораздо чаще, чем все остальные города, это притом, что он считается самым мирным! Не найдя ничего конкретного по этому поводу, я решил обратиться за сведеньями к библиотекарю.

– Да, действительно, Мироград разрушают примерно каждые двести – двести пятьдесят лет, – подтвердил он.

– Но почему? В легендах сказано, что этот город разрушается, когда в нем накапливается слишком много грешников. Получается, на него гневаются боги, а мне говорили, что ваш Эльдил – самый мирный…

– Но разрушает-то не он! – резво воскликнул библиотекарь. Вообще, за время, проведенное мною в Мирограде, я пришел к выводу, что все тут обожают своего "голубого".

Разве что приезжие и способны мыслить объективно.

– Грешники, что ли? – насмешливо спросил я. – "И молнии ударили в башни, стирая с лица земли эти воплощения греха". Интересно, кто из нас, несчастных, столь могущественен… и почему ему за это ничего не было?

– Другие боги. Разрушением занимаются другие боги.

– Как? – удивился я. – На чужой территории? Или этот ваш Эльдил сам ручки марать не желает?

– Эльдил не одобряет насилия! Как ты мог только так подумать!

– Ну… такой вывод напрашивается сам…

– Немедленно убирайся из моей библиотеки!

В тот день мне пришлось уйти ни с чем. Потом это нахал даже пытался перекрыть мне доступ к книгам, но я нажаловался на него воинам наместника и все утряслось.

Правда, с тех пор он ни разу не заговаривал со мной и даже не поддерживал разговор, если его начинал я. Один раз я пытался извиниться перед ним, но он только покачал головой, хмуро на меня посмотрел и сказал, что он не верит в мою искренность.

Все-таки в Мирограде творится что-то неладное. Почему, например, здесь так агрессивны к противникам Эльдила? Также меня смущало количество инквизиторов. У меня, правда, с ними проблем не возникало, но их частая встречаемость, особенно по ночам, порой начинала меня нервировать. Я еще не разобрался в строении этого мира, но я обязательно выясню, в чем причина столь странного поведения мироградцев.

Рыжий. Июнь 5374 года Надоело! Как же мне надоело тренироваться! Вообще, в настоящей жизни я столько не работал, как здесь! А толку – чуть. Едва я начинал думать, что уж теперь-то я умею сражаться, как Волк в очередной раз сажает меня в лужу и обзывает полным неумехой! Если бы это была не игруля, то я давным-давно все бы бросил, но игра – это вам не что-нибудь!

Однажды я обнаружил, что Вася неплохо рисует. Причем все ее рисунки были на фантазийные темы, в том числе большинство из тех, которые видел я – чертики. Я имею в виду современных чертиков, то есть просто людей с рожками. Правда, вид у Васиных чертиков не очень человеческий… зато красиво. Вот мне и пришла в голову мысль – загнать кому-нибудь этих чертиков. И Васе помощь – и мне навар.

Поэтому, честно стырив стопку рисунков, я отправился гулять по городу.

Разумеется, клиентов я выбирал. Например, инквизиторов, да и вообще священнослужителей, обходил за квартал.

– Купите чертика, – обратился я к воину наместника.

– Живого? – заинтересовался тот.

– Нет, рисунок. А что, здесь живые чертики водятся?

– Ну разумеется, – ответил воин, разглядывая нечисть. – Сколько?

Цена, на которой мы сошлись, оказалась даже больше, чем я надеялся. Следующим моим клиентом был Толик из торгоградского посольства, потом пара ремесленников…

А вот рыцарю Васины рисунки не понравились и он отшвырнул меня со своего пути.

Пролетев пару метров я врезался в монахов, возвращающихся из леса.

– Простите, – прогнусавил я, зажимая кровоточащий нос. – Я дечаяддо.

– Ух ты! Народ, смотрите, – привлек в это время внимание своих самый молодой из монахов, собирая листки, рассыпавшиеся по земле.

– Круто! Смотри, этот на нашего настоятеля похож! А этот на Лектора, чтоб он провалился!

– Да, вот бы у Лектора такие рога отросли, не бегал бы больше с шипастыми наручниками…

– Эээ! Это мое!

– Раздаешь?

– Продаю!

С тех пор от монахов отбою не было. Им вообще нравились Васины чертики, но особой популярностью пользовались похожие на инквизиторов, святых отцов и друзей.

Так что я подговорил Васю рисовать их… не с натуры, но с характерными чертами представителей святой церкви.

Но однажды лафе пришел конец. Разрушил мои торговые планы наглый инквизитор, незаметно подошедший сзади, как раз в самый разгар спора.

– Что там у вас? Это еще что такое?! – грозно спросил он, помахивая чертиком в инквизиторской броне и с мечом.

– Ничего… Ну, до встречи, – бросил я монахам и попытался незаметно улизнуть.

Но не тут то было! Видимо я слишком выделялся из толпы, потому что умотав на достаточно, по-моему мнению, большое расстояние, оглянувшись, заметил спешащего следом инквизитора.

– Стой!

– Зачем? – я еще ускорился.

– Стой, кому говорю! Ты арестован!

– Сначала догони, а потом докажи вину!

– Твоя вина у меня в руках! Стой, кому говорю! – и инквизитор помахал шипастыми наручниками. Это придало мне сил и я сумел наконец оторваться от этого извращенца.

– Ты с ним осторожней, теперь он тебя в покое не оставит, – предупредили меня монахи, когда мы увиделись в следующий раз. – А с Лектором шутки плохи…

– Что он за садист вообще, бегать с шипастыми наручниками! Бегал бы с обычными…

Кто, вообще, придумал шипастые?

– Инквизиторы, кто же еще! Это специальные, для некоторой нечисти и магов.

– Бедные маги! Несчастная нечисть! Эй, но я-то не нечисть, а обычный человек! Он что, меня за волосы в нечисть записал?

– Да Лектор вечно с шипастыми бегает. Вот если бы догнал, надел бы обычные. Ты поосторожней, если на тебя инквизиторы охоту объявят, можно и в тюрьму угодить… или большой штраф получить.

Несколько дней после этого случая я вообще боялся выходить на улицу. Потом нужда заставила, но при каждом выходе я подвязывал волосы платком, чтобы не быть рыжим и если замечал инквизитора, сразу прятался в тень. Нервы мои были натянуты до предела. Нет, так это оставлять нельзя, надо что-то делать…

Донгель. Июнь 5374 года Иногда я бродил по лесу, естественно, весьма осторожно. К счастью, природа дала мне зоркие глаза и быстрые ноги, что часто помогало избежать неприятностей, в прямом смысле этого слова.

Этот лес мне нравился, хотя он совсем не походил на те, которые я видел раньше.

Высокие раскидистые деревья практически не задерживают солнечные лучи и они бросают причудливые блики на цветущих полянах. В совокупности с редкими зарослями кустарников создается впечатление волшебного города… или лесного храма. Трава мягкая, шелковистая, легкий ветер делает ее похожей на зеленое озеро, в котором плавают разноцветные кувшинки. Цветущие растения выделяют нежнейшие ароматы, от которых проясняется голова и появляется странное ощущение…

Иногда они навевают грусть и хочется плакать, но чаще опускают на душу невидимое покрывало покоя и тихого счастья. В таких случаях мне бывало очень трудно заставить себя вернуться в город, эту обитель проблем и голосов.

Где-то в середине июня, в очередной раз прогуливаясь по лесу, я заметил сбоку, в кустах, что-то необычное. Осторожно приблизившись я разглядел нечто вроде спрута… или скорее сплюснутый с боков мозг на осьминожьих щупальцах и с одним единственным глазом между полушариями.

– Ну чего смотришь, – неожиданно для меня заговорила мозга высоким тонким голосом. – Подколодного советника никогда не видел?

Сопоставив увиденное и описания изученных мною рас я спросил:

– Ты люзген?

– Да. Учти, меня бить нельзя, я охраняюсь законом, – опасливо предупредил он, на всякий случай залазя поглубже в заросли.

Уверившись в своей правоте, я мигом успокоился. Эти создания были на редкость безобидны: сил в них было мало, способностями к магии практически не обладали, да и да и максимальная их скорость была не быстрее спокойно идущего человека.

– Это инквизиторы тебя охраняют, что ли? – поинтересовался я со смешком (мне вспомнился мой прежний мир – в нем несчастного сожгли бы в ближайшие сутки).

– А что? Я ничего плохого не делаю…

– Кстати, чем ты тут, в лесу, занимаешься?

– Подколодный советник я. Это профессия такая, исключительно для нашей расы, – ответил люзген. – Сижу и дельные советы даю. За денюшки. Или яички. Или молочко.

Или червячков.

– И насколько же полезны твои советы? – заинтересовался я.

– А ты сам подумай. Что мы еще можем в мире с такой гигантской гравитацией?

Приходиться умом зарабатывать. Жить-то хочется.

– Ладно… Задам я тебе пожалуй, несколько вопросов…

– А чем заплатишь? – Оглядев меня, люзген добавил. – Пятьдесят копеек.

– А ты не боишься, что потом я их обратно отберу?

– Ну хорошо, – сдался советник. – Заплатишь после вопросов. Что с вас взять, эгоистов…

– Итак, – я сел на густую траву. – С чего бы начать… Кто разрушает Мироград?

– Боги. Три бога разрушают Мироград, когда там нарушается баланс, установленный Эльдилом.

– Почему?

– Этим они помогают восстановить равновесие.

– Подробнее, пожалуйста.

– Мироград живет взаимопомощью. Определенные трудности объединяют. Сменяются поколения, приезжают чужаки, вываливаются новые герои. Единство распадается.

Чтобы его восстановить, город разрушают, лишних убирают. Трудности и общее дело по восстановлению города сближает оставшихся.

– Так кроме разрушения эти гады еще и народ губят?! – возмутился я.

– Не прямым воздействием. Лишние переносятся в другие места. Если они там выживут – останутся жить.

– Значит, боги восстанавливают нарушенный Эльдиловский баланс?

– Да.

– А я читал, что они враждуют… Что-то тут не сходится.

– Война богов давно минула. Сейчас боги не враги, но соперники, не друзья, но приятели. Самым жестким является противостояние между Верхаксом и Лэтом.

Остальные соблюдают нейтралитет, а иногда и помогают друг другу. В том числе они часто (для богов), стремятся помочь Эльдилу, причем смотрят на его проблемы со своей точки зрения.

– То есть Эльдил не хочет этой помощи? – прищурился я.

– Не хочет. Но кто его будет спрашивать? Эльдил – целитель, а не воин. В битве он был бы слабейшим. Но он мудр и не вступает в сражения.

– Ладно, с этим покончили. Почему в Мирограде столько инквизиторов?

– Близится конец света, то есть очередное разрушение Мирограда. Это – один из характерных признаков его приближения.

– А каковы другие признаки?

– Приезд иностранцев. Разгул преступности. Опасный лес. Пьяные монахи (даже более пьяные, чем обычно). Неуважение. Тирания. Анархия. Смерть.

– Прекрасное время! Как же мне везет, – вздохнул я. – А есть такое место, где нормальные люди живут и обстановка хорошая?

– Тебе – Эльфоград.

– Не понял…

– Столица страны моредхелов. Или, лучше, любой другой ее город.

Я хмыкнул.

– Ладно, держи пять копеек, заслужил.

– Погоди, хочешь дам бесплатный совет? – окликнул меня люзген, когда я уже уходил.

– Ну давай.

– Ты глуп.

– Что?!

– Ты глуп, хотя сам этого не понимаешь. Ты выбрал неправильный имидж и стиль поведения. Ты не протянешь долго.

– Это еще посмотрим! – я уже жалел, что заплатил этой мозге.

– Подумай о моих словах, – сказал он мне вслед. – Ты не проживешь долго… в Мирограде.

Маня. Июнь 5374 года Я разносила пиво в "Веселом воине", когда ко мне подошел молодой монах. Сильно смущаясь, он накручивал на палец подол своей робы.

– Слушай, я тут слышал, что ты девушка без комплексов… Так вот, есть одна просьба… Выйдем? – и он умоляюще взглянул мне в глаза.

– Ну, так что? – спросила я, когда мы оказались на улице.

– От всей души братья приглашают тебя завтра вечером на танцы в "Святом монахе".

Придешь? – на одном дыхании выпалил монашек.

– Ну приду, если так надо. А разве монахи пляшут?

– Ты только никому не говори… Мы день рождения Васи справлять будем.

– Васьки? Хорошо, хоть вы ее развеселили, а то заторможенная какая-то!

– Нет, Васи. Брата нашего. Он еще готовит классно.

На следующий день я чуть было не забыла о приглашении. Но Волк оказался занят, поэтому я и очутилась в "Святом монахе" сразу после заката. Внутри царило веселье, от количества народа в помещении поднялся туман.

– Она пришла! – завопил один из братьев, залазя на стол. – Просим!

– Просим! – подхватили остальные монахи.

После активных плясок меня усадили за стол, всучив в руки кружку молока и соленый огурец.

– А покрепче чего-нибудь нет? – спросила я.

– Да ты пей, это НАСТОЯЩЕЕ молоко, такого нигде не сыщешь!

Посмотрев, что братья пьют то же самое, и с удовольствием похрустывают, я решила не привередничать. "Молоко" оказалось на редкость вкусным… правда оно как раз не являлось "настоящим" молоком. Или здесь есть животные, выделения которых содержат около тридцати процентов спирта.

– Это чье молоко?

– Наше, монашеское! Ну, мы выпускаем. Эксклюзивный продукт, стало быть! Классная штука, правда?

– Еще какая! – радостно подтвердила я. – Налей еще!

– Кайф, когда инквизиторов нет! А то развели порядок, прохода не дают!

Представляешь, они хотят "Святого монаха" прикрыть, – поделился один из братьев в конце вечера.

– За что?

– Дескать, всю мораль портит. А мы страдай! И вообще, "Святой монах" знаменит на весь мир, так что закрывать его нельзя!

– Неужели?!

– Да, а все благодаря одному новому герою. Это лет десять назад было, но его шлягер все еще является хитом сезона!

– Какой?

– "Святой монах", неужели не слышала?

– Нет.

– Эй, братья, тут народ классики не знает! Просветим?!

И, взобравшись на стол, братья затянули пьяными голосами:

Есть в Мирограде мужской монастырь,

Там проживают монахи – бедняги,

Очень им хочется выйти на мир,

Только нельзя и не надо.

Очень им хочется выпить вина,

Очень им хочется мяса отведать,

Только кому епитимья нужна,

Только это запретно.

Но будем бодры, братья по вере,

Ведь люди добры, люди не звери,

Неужто они бедным монахам

Попить молока запретят?

Недаром кабак рядом построен,

Здесь братья сидят в счастье и в горе,

И пьют молоко, даже обычно,

По несколько кружек подряд.

Слава тому, кто решился помочь

Бедным монахам в минуты досуга,

Но инквизиторы радостных прочь

Их выгоняют оттуда.

Пусть же они убедятся без слов,

Пусть похлебают святого напитка,

И перевалят с здоровых голов

На больных или спитых.

Но будем бодры, братья по вере,

Ведь люди добры, люди не звери,

Неужто они бедным монахам

Попить молока запретят?

Недаром кабак рядом построен,

Здесь братья сидят в счастье и в горе,

И пьют молоко, даже обычно,

По несколько кружек подряд.

– А вообще, знаешь, с инквизиторами ведь легче дело иметь, чем со святыми отцами, – пожаловался Вася, когда мы отправились гулять в лес, потому что часовые заметили приближающихся к кабаку инквизиторов.

– Почему? Они ведь не бьют…

– Это так, но зато они так смотрят и так вздыхают, что даже совесть начинает мучить. А с инквизиторами совесть никогда не мучает… ну, разве что совсем молоденьких послушников.

– Да, тяжело вам… А что ж вы тогда в монахи пошли?

– Так у монахов жизнь легкая.

– А у других что, тяжелая? Ну вот ты, например, зачем пошел?

– Даже не знаю. Брат хотел, чтобы я стал священником.

– А ты?

– А мне в принципе все равно. Но я им не стану, слишком уж много на мне грехов, – добавил Вася, похлопав себя по толстому животу. – Зато среди монахов мне хорошо живется: я круто готовлю и к тому же знаю рецепт "молока", которое еще крепче, чем обычное…

Я понимающе кивнула. Жизнь у монахов оказалась вовсе не такой скучной, как я думала. Но мне все равно дороже всего свобода, поэтому, когда братья предложили мне поступить в женский монастырь я без колебания отказалась.

Донгель. Июнь 5374 года В конце месяца я познакомился с очаровательной девушкой: красивой, сильной, элегантно одетой и явно с чувством собственного достоинства. Ее внешность слегка напоминала Олину, но лицо было гораздо изящнее, без так раздражающей меня гримасы надменности. День у меня был свободный, поэтому я с удовольствием пригласил ее в ресторан "Белый паладин". В "Серебренный знак" я больше не заходил с момента моего позора. Я предложил ей выбирать угощение и оказалось, что вкус у нее хороший… и еще, что она слишком легко тратит мои деньги. Жаль, что здесь не принято, чтобы каждый платил за себя сам.

После обеда мы гуляли по саду, разговаривая о приятных мелочах, я рассказывал ей смешные истории и приключения, а она взамен болтала о моде и глупости здешних дам. Потом мы опять отправились в ресторан, ужинать.

– Ведьмочка, ты совсем меня околдовала, – сообщил я ей. – Какую музыку заказать?

– Да пусть играют, что хотят, милый. Скажи, какие развлечения твои любимые?

– Ну, я люблю красоту, музыку, книги, танцы и прогулки. Еще я люблю находить несоответствия в чужих словах. К тебе это не относиться.

– Я понимаю. Скажи, чем ты намерен здесь заниматься, ведь, насколько я знаю, сейчас ты без работы.

Интересно, откуда она это узнала? Неужели я ее заинтересовал давно? А может, папочка приставил к ней телохранителей, чтобы не гуляла с кем попало?

Откинувшись в кресле я не спеша оглядел зал. Ничего похожего на охрану моей красотки не было, я облегченно вздохнул, а потом усмехнулся – с чего бы мне нервничать, она ведь не принцесса какая-нибудь! Да и я не кто попало.

– Придумаю. Денег у меня еще достаточно, так что пока беспокоиться рано.

– Скажи, а какие девушки тебе нравятся?

Я в подробностях описал сидящую передо мной леди.

– Ты мне льстишь, – покраснела она. – А сам меня даже толком не знаешь. А вдруг я тебе не понравлюсь?

– Понравишься, я в этом не сомневаюсь. Да о чем говорить, ты мне уже нравишься!

Мало того, я тебя люблю…

– Такими вещами не шутят!

Ладонь девушки мягко легла мне на запястье.

– Ну а теперь, – сказала она своим обворожительным голосом. – Поговорим о деле.

– О каком деле может быть речь? – вскинулся я. – Идем, лучше, потанцуем.

– Например, о несоответствующем Мирограду поведении.

– Фи. Не волнуйся, я здешних законов не нарушал и нарушать не собираюсь. Так что хватит выдумывать и айда веселиться!

С этими словами я попытался убрать руку. Куда там! Нежное прикосновение превратилось в хватку голодного вампира, хотя внешне ее пальцы оставались такими же ласковыми, как и раньше. Зато у меня возникло твердое ощущение что вот еще чуть-чуть и я останусь калекой.

– Куда ты спешишь? Мы ведь еще не договорили. Сиди смирно, а то я сломаю тебе кость. Случайно, конечно.

Она резко перестала мне нравиться.

– И тихо. Думаешь кто-нибудь поверит, что на тебя напала девушка? Скорее наоборот, я могу сказать, что ты полез куда не положено, я тебя оттолкнула и ты стукнулся о стол, – добавила девушка, увидев выражение моего лица. – Так что не дергайся: и покалечишься и в тюрьму попадешь. Да и опозоришься, к тому же.

Меня сдержал именно последний аргумент. Пока она говорила тихо, но кто знает…

А если я прославлюсь и в этом заведении, где мне прикажете питаться? В таверне, конечно, хорошо кормят, но ресторан это совсем иное…

– Что тебе надо?

– Ты нарушил негласные правила Мирограда и приговариваешься к изгнанию. Если до середины июля ты не покинешь город, тебя арестуют.

– Ты? – я сморщился от боли, когда она сильнее сжала мою руку.

– Инквизиторы. И не смей шутить, я серьезно. Тебе все ясно?

– А можно вопрос?

– Ну.

– Что за тиранию развели инквизиторы и какие это правила я нарушил?

– Это два вопроса. Ладно, отвечу. Никакой тирании мы не разводим, это стандартный комплекс противопреступных мер. Ты богохульствуешь, дразнишь и оскорбляешь представителей власти. Теперь все ясно?

– Ясно.

– И не забудь, срок до семнадцатого июля. Кстати, не советую говорить об этом – мирные жители тебе все равно не поверят. К тому же ты можешь исчезнуть… Понял?

– Понял: молча пошел вон, так?

– Молодец. Приятно было провести с тобой время. Может, еще увидимся.

Инквизиторша ушла, а я задумался. Выходит прав был люзген… по крайней мере кое в чем. Недолго мне осталось жить в Мирограде.


Глава 7. Расставание


Оля. 35 июня – 1 июля 5374 года Настал день, когда я поняла все. Это произошло вечером. К шефу в очередной раз привели особо опасного заключенного, они со старшим судией заперлись в кабинете, а я подогрела чай, потому что обычно сразу после допроса шеф требует перекусить.

Но на сей раз все было по иному. Раньше допрос никогда не занимал больше двух часов, а в этот раз шеф не выходил четыре. Наконец, выглянув, он велел мне подать ему чай… и позвать Экс Абджудикума. Мне показалось подозрительным, что меня не впустили в кабинет, а забрали поднос, едва приоткрыв дверь.

Но и после того, как явился Абджудикум, ситуация не прояснилась. Теперь они заперлись втроем, не считая преступника. Я в который раз пожалела, что стены в гильдии звуконепроницаемы, а то бы хоть послушала. Когда, наконец, все трое покинули кабинет (заключенный, как водится, исчез), шеф подозвал меня к себе.

– Мне нужен кабинет… через полчаса. Чистый. Если управишься – получишь премию.

Мне стало любопытно, что они могли сотворить с идеально чистой комнатой. Но реальность превзошла все ожидания – кабинет был залит кровью. Точнее, кровью был залит письменный стол шефа, откуда она медленно стекала на мраморный пол.

Сглотнув, я пулей вылетела из комнаты… и врезалась в Лектора.

Лектором звали одного молодого и не в меру ретивого инквизитора. Он обожал прикапываться к мелочам и насмехаться над малейшими недостатками. И еще у него была отвратительная привычка крутить на пальце шипастые наручники. Причем наручники были сделаны шипами внутрь. Я вообще не понимала, зачем они такие нужны, ведь после их надевания жертва может остаться калекой. К тому же сам их вид заставлял нервничать.

– Так, и что мы делаем в кабинете без разрешения? – поинтересовался Лектор.

– Шеф… начальник велел мне там убраться…

Лектор заглянул внутрь.

– Ладно, а чего ты тогда ждешь?

– Я… иду за ведром…

– Давай быстрее, мы, инквизиторы, ждать не любим.

Пока, преодолевая отвращение, я заканчивала сей мерзкий труд, Лектор восседал на моем столе в приемной и вертел шипастые наручники. А когда я пошла в свою комнату, спросил:

– И куда это мы отправились?

– К себе…

– Бедняжка, от одного вида нашей работы плохо стало, – издевательски потянул инквизитор.

– Раньше Ваша работа казалась мне более чистой, – я направилась к выходу.

– По-моему, путь в твою комнату лежит совсем в другой стороне.

– Подышу свежим воздухом и вернусь.

– А как же комната? Уже передумала?

– А не имею права? – я хотела уже закрыть за собой дверь, но Лектор схватил меня за руку и втянул обратно. – Эй, в чем дело?!

– Ты не покинешь гильдию без разрешения инквизиторов.

– Раньше такого не было, – я попыталась вывернуться.

– Значит, теперь есть, – с этими словами Лектор пристегнул меня к креслу. – И не пытайся бежать вместе с ним. Это будет уже хищением. А если учесть, что наручники серебренные, то крупным хищением.

– Хорошо хоть не шипастые, – пробурчала я себе под нос, когда инквизитор ушел.

В результате мне пришлось просидеть в приемной несколько часов. Хотя шеф вернулся гораздо раньше, но он прошел мимо меня, увлеченный разговором со старшим судией и, похоже, даже меня не заметил. Вышел же из своего кабинета он уже заполночь.

– А ты чего не спишь? – спросил он, зевнув. – Ну, раз так, приготовь чаю и покрепче.

Я молча показала на наручники.

– Кто это тебя? – удивился шеф. – И за что?

– Лектор… За то, что я хотела подышать свежим воздухом.

– Ладно, – шеф со вздохом освободил меня. – Слушай, – добавил он зевнув. – Завари чай и приходи с ним в кабинет, поговорить надо.

Когда я пришла с подносом, шеф усадил меня в кресло, сам уселся и долго молча смотрел мне в лицо, потягивая чай в паузах между зевками.

– Ну, что тебе сказать… Лектор еще молодой дурак… Прошу за него прощения.

Если ты захочешь уйти, я не буду тебя удерживать.

– Да? – с сомнением спросила я.

– Да. Только условие неразглашения остается. Ты не должна рассказывать о том, что ты здесь видела или слышала. Хорошо?

– И тогда я смогу уйти? А Лектор?

– Ох уж этот Лектор… Я лично прикажу ему не чинить тебе препятствий.

– Спасибо. Я подумаю.

Я действительно всю ночь думала по этому поводу и решила прямо с утра посоветоваться с Лексаном.

– Лоск приехал, – огорошил он меня новостью. – Я сматываюсь обратно в Островлик.

– Когда?

– Через два часа. Если хочешь, пойдем со мной, у меня знакомый в аэрофлоте работает, найдет для тебя место… Хотя, я не уговариваю, – но по его лицу было ясно, как нелегко дастся ему наше расставание.

– Я могу поехать с тобой… Если ты гарантируешь мне работу.

– Разумеется, – оживился он.

И через два часа мы телепортировались из торгоградского посольства.

Рыжий. 2 июля 5374 года Посовещавшись с Джеком и компанией мы приняли решение. Ну, если честно, то идею внес Донгель, сообщивший, что ему надоела примитивность Мирограда и он намерен покинуть город. Подумав, мы решили, что нам путешествие тоже не повредит. Тем более, что вооружились мы хорошо, да и Волковские тренировки нас окончательно задолбали. Поэтому я предложил Донгелю сходить в гильдию путешественников.

– Мы хотим уехать из Мирограда, – сказал я дежурному.

– Прекрасно. Куда?

– А куда ты посоветуешь?

– Ну, легче всего добраться до Монограда и Торгограда. Если вы предпочитаете путешествовать по суше – то в Моноград, а по воде в Торгоград.

– Я хочу отправиться в Эльфоград, – сообщил Донгель.

– Хм… минутку. Прямых рейсов в Эльфоград нет. Легче всего туда попасть через Торгоград или Островлик.

– И как лучше?

– Ну, в принципе, от Торгограда ближе добираться. А если у вас есть лишние деньги, то можете телепортнуться через посольства.

– Сколько это будет стоить?

– Ну… В верградском порядка четырнадцати-двадцати рублей, а в торгоградском от десяти, как сумеете договориться.

– А просто?

– Предположительно, до Торгограда порядка двух, и там еще где-то три, так как цены выше.

– Тогда я еду через Торгоград.

– Ближайший корабль отходит четвертого рано утром. Устроит?

– Условия на корабле нормальные?

– По торгоградским меркам – да.

– Меня это устраивает, – с этими словами Донгель смылся.

– И нас тоже! – сказал я.

– А сколько вас? Мне надо узнать, хватит ли мест.

– Как факт двое. Если Маня поедет, то будет трое.

– Так узнайте подробнее, я же не могу договариваться, пока вы не определились.

– Ладно.

С этими словами я отправился искать Маню. К моему удивлению она согласилась не раздумывая.

– Кстати, слушай, может и Волк с нами поедет?

– Нет… Волк сейчас занят…

На пути обратно в гильдию путешественников я встретил Васю.

– Я слышала, что ты уезжаешь…

– Ага. С Донгелем, Джеком и Маней.

– А вы куда?

– В Торгоград.

– А… а мне в Островлик надо.

Но в гильдии выяснилось, что в Островлик также легче всего попасть через Торгоград, потому что из Мирограда корабли ходили туда только раз в месяц, а из Торгограда – почти каждый день.

– Можно, я поеду с вами? – спросила меня Вася.

– Конечно! Итак, нас четверо: я, Джек, Маня и Вася! Один за всех и все за одного!

Мест на корабле хватало, поэтому, оставив плату нашему агенту, я отправился собираться. Больше всего времени заняла упаковка дополнительной жратвы, на всякий случай, потому что Джек справедливо рассудил, что много ее не бывает никогда…

Маня. 34 июня – 3 июля 5374 года – Подвернулась неплохая работа. Поэтому, прости уж, но я временно покидаю Мироград, – сообщил мне Волк после очередной бурной ночи.

– И куда ты? – спросила я.

– Да в Кишмир. В смысле сначала в Торгоград, а оттуда в Кишмир, с караваном.

– И когда вернешься?

– Еще не знаю. Но не раньше, чем через месяц. Ты тут не скучай.

– Не буду.

Волк покинул город в тот же день. Уже к вечеру я по нему соскучилась и отправилась трясти Тора, чтоб отвлечься. К тому же последний месяц мы почти не виделись, потому что я слишком увлеклась Волком.

– А, Мань, привет! – он искренне обрадовался моему визиту. – Я слышал, что у тебя с Волком роман?

– Ну да.

– Поздравляю! Знаешь, а у меня появилась невеста. Хочешь, познакомлю?

– В смысле? – я всегда удивлялась способностям других строить долгосрочные планы. -…Я думал, что ты с Волком, – неправильно истолковал мой вопрос Тор. – Прости, если обидел… Но, мне казалось, что нехорошо предлагать тебе мою руку и сердце, если у тебя уже есть другой…

– Да ерунда! А что за невеста-то?

– Симпатичная девушка из деревни. Мне ее тетя посватала. Правда, я ее еще не видел…

– Как тогда знакомить собираешься? – удивилась я.

– Так я сегодня сам знакомиться пойду, могу и тебя прихватить.

– А она не обидится?

– Ой… Об этом я как-то не подумал…

– Слушай, а как ты вообще ее можешь любить, если вы еще не знакомы?

– Мань… Знаешь… Выходи за меня замуж, – неожиданно сказал Тор.

– Эээ… Тор, ты только не обижайся, ты классный парень… – начала я.

– Но у тебя есть другой, – грустно закончил он.

– Да не в этом дело! Просто я живу одним днем, понимаешь? То есть я никогда не думала о замужестве и семье.

– Так уже пора подумать…

– Нет, – я понимала, что почти цитирую Волка, но что поделать, если мы с ним так похожи. – Я не готова к замужеству. И, наверное, никогда не буду готова. Такой уж я человек.

– Я так и знал… Вот поэтому и пойду знакомиться, – вздохнул Тор. – Как говориться: "стерпится – слюбится". Тебя я все равно не забуду… Но ты не для меня.

– Прости… Я не знала, что ты зашел так далеко… Сама то я смотрю на отношения гораздо проще… Знаешь, ты не расстраивайся, со мной ты бы все равно не был бы счастлив. Разве тебе нужна жена, которая растранжиривает зарплату в первый же день? Так что ты правильно поступил.

Через два дня Тор таки познакомил меня со своей невестой. Она действительно была симпатичной, к тому же веселой и сообразительной. Я не пожалела, что уступила ей Тора – уж из нее то жена будет получше, чем из меня.

Для утешения я ходила гулять с Нарком. Но он как был, так и оставался неисправимым романтиком и максимум, что себе позволял, так это танцы и поцелуи руки. Мне же этого, ясное дело, было мало. Поэтому, когда Рыжий предложил мне отправиться в путешествие, я сразу согласилась.

А свою зарплату я потратила самым лучшим образом – послала подарки всем моим кавалерам и Торовской девушке. Конечно, мне было жалко расставаться с ними, но впереди меня ждут приключения и новые знакомства… а ведь неизвестно, когда оборвется жизнь. Поэтому каждый день надо прожить так, будто он последний.

Донгель. 3 июля 5374 года Как следует подумав, я понял, что мне действительно стоит временно покинуть Мироград. И не только из-за инквизиторов. Раз близиться его разрушение, не лучше ли переждать его в другом месте, а вернуться, когда город уже отстроиться заново?

Так и с инквизиторами проблемы разрешу и других не нахватаю. С этой мыслью я зашел в таверну.

Народу, как обычно, было немного. Местные сюда без дела не заходили, а обслуживающий персонал был интеллигентным и обходительным, поэтому в "Под алой звездой" я мог насладиться изысканным обществом и прекрасной кухней. Но в этот раз мое настроение несколько подпортил тот факт, что мой столик был занят. Я не был против, чтобы там меня ждали работодатели, но этот тип посмел занят МОЕ кресло, которое уютно приютилось между двумя большими папоротниками.

– Извините, Вы случайно не ошиблись столиком? – холодно поинтересовался я, подходя.

– Надеюсь, что нет. Я жду одну личность, которую зовут Донгелем.

– Это я.

– Присаживайся. А ты ничего… симпатичный даже для моредхела.

Сев, я внимательно осмотрел мужчину. Я впервые увидел его несколько дней назад, но по-настоящему обратил внимание только сейчас.

Он был высок, как минимум на полголовы выше меня, хотя и не такая каланча, которых предпочитает Маня, строен и достаточно мускулист, но не черезмерно. Я имею в виду, что мы, моредхелы, даже после усиленных тренировок не выглядим культуристами, так что по нашим меркам он мускулист. А вот для человека – не слишком, лишь чуть больше, чем мирное население. Народ… я бы отнес его к цыганам, судя по ухоженным волосам цвета вороного крыла, смуглой коже и некоторым другим характерным признакам. Но только вот осанка у него была королевская, такой у народа вечных бродяг не бывает. И еще – синие глаза слишком большие для представителя человеческого рода. Перебрав в памяти все человекообразные расы, я не смог подобрать для него подходящую. Разве что зенверг, но тогда возникает вопрос – каков его второй истинный облик? Насколько я понял из книг, масса обращенного не меняется, так что вороном он быть не может…

Разве что каким-то довольно крупным черным зверем… например волком или пантерой. Определив этому типу место в моей классификации рас, я расслаблено откинулся на спинку кресла.

– Что Вам угодно? – так же холодно спросил я, не отреагировав на его предыдущее замечание.

– Насколько я слышал, ты выполняешь всякие несложные поручения… за плату, разумеется.

Я начал сердиться – он меня что, за дурачка принимает – "несложные поручения".

Поэтому, я бросил на собеседника презрительный взгляд и высокомерно заявил:

– Я выполняю работу, которая мне нравится, на устраивающих меня условиях. Так что переходите к делу или освободите место.

– Какие мы гордые, – усмехнулся тип. – Да, у меня есть небольшое дельце… Как насчет постоять на шухере, пока двое влюбленных будут заниматься своими делами?

– Так, во-первых, зачем вам сторож, во-вторых, сколько Вы предлагаете, а в-третьих с безымянными не работаю, – я все еще не отошел от его насмешек.

– Ну… скажем, проблема в том, что девушка замужем. Заработать сможешь полтинник.

– Два рубля. И имя.

– Восемьдесят копеек. Все должно остаться в тайне.

– Полтора.

– Рубль.

Я вопросительно посмотрел на мужчину.

– Меня зовут Лоск.

– Так… Наслышан, – Оля часто рассказывала о проблемах Лексана. – Мне кажется, что нам не по пути.

– Интересно. Если ты так много слышал обо мне, то должен знать, что я выполняю договор. Рубль двадцать.

– Полтора.

– Ладно, согласен.

– Где и когда?

– Если удасться договориться, то сегодня ночью. У торгоградского посольства.

Если все будет в порядке, то жду тебя здесь же, на закате.

– Плата вперед.

– Встретимся вечером. Тогда получишь задаток. Остальное после выполнения задания.

Попрощавшись с Лоском, я поднялся к себе. Так как отплывал я завтра рано утром, времени оставалось немного. Поэтому, окончательно упаковав и проверив свои вещи, я отправился напоследок прогуляться. Если ночью все пройдет успешно, я почти окуплю проезд до Торгограда, а это было бы очень неплохо.

Вернулся я лишь на закате. Лоск уже ждал меня и мы отправились к посольству. Там, зайдя за угол и выждав, пока никого не будет, Лоск перелез через ограду, а я стал прогуливаться взад-вперед по площади, стараясь не слишком привлекать внимание. Но не прошло и получаса, как тип выскочил обратно.

– Что так быстро? – с подозрением спросил я.

– Да так. Муж оказался дома, – отмахнулся Лоск.

– Это не освобождает от платы.

– Разумеется, – он без возражений протянул мне деньги.

Этим Лоск только усилил мои подозрения. Насколько я знал, он торгоградец, а торгоградцы никогда не упускают свою выгоду. Тем более странным казалась его покладистость. Чем он мог заниматься в посольстве всего полчаса, что при этом стоило бы таких денег?

Но я, как обычно, оставил свои подозрения при себе. Завтра вставать придется очень рано, поэтому я без колебаний отправился в таверну. В конце концов, какое мне дело до того, чем в посольстве занимался Лоск? Все равно завтра меня здесь уже не будет…

Рыжий. 4 – 12 июля 5374 года Трактирщик разбудил нас рано утром и мы, прихватив мешки, галопом рванули на пристань. Там еще никого не было, так что мы сначала решили, что пришли рано, но в это время с одного из торгоградских кораблей выглянул какой то низенький плюгавый мужик и спросил:

– Эй, там, в Торгоград?

– Да!

– Залазьте.

Взойдя на палубу, я остановился, не зная, куда направиться дальше. Сбоку Донгель с брезгливой миной спорил с какой-то невысокой типшей. Ее можно было бы назвать симпатичной, если бы не обветренное лицо, слишком жилистая фигура и волосы под прическу а-ля хиппи.

– ЭТО Вы называете хорошими условиями? – возмущался Донгель, сковыривая своим наманикюренным пальцем какую-то гадость с бортика, который действительно был не первой свежести… впрочем, как и на других торгоградских кораблях. – Я не желаю подхватить какую-нибудь заразу в этом свинарнике.

– Не хочешь – не надо, твое дело, но я уже говорила, что плату не верну.

– Вы не предоставляете никакого сервиса, а дерете бешеные деньги…

– Надоел! Не нравится – не плавай, а деньги твои уже потрачены! Все! И условия у меня хорошие – блох почти нет! Так что нечего рыпаться!

Они спорили еще довольно долго, но в конце концов Донгелю пришлось смириться, что своих денег он обратно не получит… наверное поэтому он решил не покидать корабль.

Трап уже был убран, когда на пристань прибежал еще один пассажир, одетый в элегантный черный костюм и прыжком перенесся на корабль, который уже было отплывал.

– Это что за дрянь такая… – начала типша, но осеклась. – О, Лоск, привет!

– Найдется для меня местечко?

– Разумеется, для тебя – всегда, – улыбнулась капитан. – По высшему классу, как обычно?

– Ну разумеется. Давно не виделись, как у тебя дела?

– О, с тех пор, как с моим драгоценным муженьком случился несчастный случай – гораздо лучше. Знаешь, после этого рейса я думаю купить другой корабль, а этот загнать одному кретину… надеюсь, что к нашему приезду он дозреет. А как ты?

– Замечательно. Как всегда провернул одно выгодное дельце… Кстати, Тарка, – Лоск подошел к ней и приподнял ее голову за подбородок. – У тебя еще остались запасы "Предрассветного солнца"?

– Для тебя – да, – томно выдохнула она. – Идем ко мне… Знаешь, а я ведь тебе еще не отплатила за одну маленькую услугу в ту штормовую ночь…

– Для меня достаточной платой служит твое общество. А тот пьяница все равно вскоре свернул бы себе шею, – улыбнулся Лоск.

– Ну, сначала бы он промотал мои деньги… Марчик, займись нашими пассажирами!

Я прибалдевше смотрел вслед этой парочке, удалившейся в какую-то каюту. Ни фига себе – мало того, что мы будем на одном корабле с убийцей, так еще и с многократным… Впрочем, Донгеля такая перспектива, похоже, радовала ничуть не больше, чем меня.

– Вот ваша каюта! А это дихлофос – от насекомых! – радостно сообщил рыжий бородатый мужик со шрамом на пол-лица. – Как заказывали – по высшему классу!

– Травят! – возмутился Донгель.

– Дихлофос ядовит не только для насекомых, – попыталась отказаться Вася.

– Зато блохи и клещи чуму переносят! – оповестил Марчик. – А ведро со шваброй вон в том углу, под тряпками. Только осторожней, там по-моему, недавно одна крыса опоросилась!

В результате нам с Джеком и Маней, как самым крутым героям пришлось обрызгивать всю каюту дихлофосом, а потом разгребать кучу, прибивая вылезающих крыс обломками от коек. Да еще и вытаскивать всю соскобленную грязь вверх! В результате каюта перестала вонять туалетом… Зато завоняла плесневелым погребом, в котором разлили химикаты.

– И куда все это девать? – спросил я у Марчика, показывая на кучу мусора на палубе.

– Да пусть валяется, скоро шторм будет, сам и смоет, – сообщил он.

Донгель опять отправился было скандалить, но Тарка вместе с Лоском мигом вытурили его из каюты и захлопнули перед носом дверь.

– И хватит рыпаться, – пригрозил Лоск. – А то искупаешься!

Потом я сложил вещи в сундук и отправился исследовать корабль. Впечатление от него у меня было даже лучше, чем от других торгоградских – в некоторых местах палубу явно мыли… судя по грязным разводам от швабры. И еще я нашел запасы воды. Ее здесь хранили в двух огромных ржавых бочках, краны которых поворачивались с ушераздирающим визгом. Да и сама жидкость была какого-то подозрительного желтоватого цвета.

– А где для питья? – спросил я.

– Так эта для питья и есть. Чистая, в Мирограде набирали, так что не бойся, глистов не подхватишь!

Еще одним сюрпризом оказалась здешняя кухня. По крайней мере ужин нам принесли в двух помойных ведрах.

– Тут – каша, а там компот, – указал Марчик. – Половник один, зато жратва вкусная. Приятного аппетита!

Блюда действительно оказались ничего, разве что переваренные, пересоленные (причем и компот) и немного подгорелые. Но через пару дней я привык к такому питанию, ведь сардельки и нечто, выдаваемое за пиво, в реальном мире были не намного лучше. Джек тоже понемногу привыкал, зато Маня наворачивала за обе щеки и портила нам аппетит рассказами о том, как она с друзьями однажды жарила глистов, стыренных из лаборатории. Вот Васе приходилось туго, а Донгель вообще сел на голодную диету (хотя и так достаточно стройный). Сначала мы предложили им наворачивать наши пищевые запасы, но уже на следующее утро я обнаружил, что их основательно навернули… Правда не люди, а крысы… Так что ради собственного виртуального здоровья пришлось потреблять корабельную кухню.

Еще выяснилось, что Вася страдает морской болезнью. Причем в первые сутки это никак не проявлялось, а вот когда начался шторм… Мне и самому было нехорошо. А эгоист Донгель только посмеивался и говорил, что это еще небольшая качка…

Через двое суток нас остановил патрульный инквизиторский корабль, они обыскали каюты и увели с собой Лоска. Я уже надеялся, что больше его не увижу, когда он вернулся, о чем-то с улыбкой беседуя с одним из инквизиторов.

– Запомни – на полгода, – повторил тот.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь в Мироград как минимум год, – ответил Лоск.

– И учти, еще одно убийство на нашей территории – и ты будешь изгнан без права возвращения. А если вернешься, попадешь в нашу тюрьму, – инквизитор сделал ударение на слове "нашу".

После этого случая Донгель как-то притих и даже не рыпался. А еще через пять дней мы доплыли до Торгограда.


Глава 8. Прибытие в Торгоград


Оля. 1 июля 5374 года После телепортации мы оказались в захламленном темном помещении.

– Поздравляю с прибытием в Торгоград, – шутливо поклонился Лексан. – Я думаю, ты захочешь поговорить, поэтому прошу на кухню.

Комната, в которую он открыл дверь, было невозможно назвать кухней. Да и вообще комнатой. Скорее это походило на громадный контейнер с мусором, в котором зачем-то пробили кривую дыру, по все видимости заменяющую окно. На куче хлама торжественно восседал какой-то грязный тип в синем бумажном колпаке.

– Добро пожаловать к лучшему магу города, – забрюзжал он, едва мы вошли. – Привороты – отвороты, проклятья и снятья, заклятья и свитки, амулеты и миксы…

– Мы из Мирограда. Так что держи и отвали на полчасика, – наглым тоном скомандовал Лексан, бросив перед типом несколько монет.

– Разумеется господин, сей момент, – тут же затараторил маг, собрал деньги и вылез в окно.

– Присаживайся и спрашивай. Отвечу. Честно, должен заметить.

Я по-новому взглянула на Лексана. Таким он еще никогда не был.

– А почему мы не в Островлике? – спросила я, пытаясь выбрать место почище.

– Да мне сюда по делам забежать надо. Так что не сердись уж. Кстати, сколько у тебя денег?

– А что?

– Ну… скажем за двадцать рублей могу подбросить до Островлика.

– Что? – спросила я севшим голосом, начиная понимать собственную глупость и предусмотрительность инквизиторов.

– А что, я на тебя должен собственные деньги тратить? У меня между прочим лишних нет, – усмехнулся Лексан.

– Но ведь ты говорил…

– Понятно, до тебя так пока и не дошло… Итак, я приехал в Мироград отдохнуть на несколько месяцев, встретил там тебя… ну и хорошо развлекся.

– Так все это была ложь?!

– Не все. Что например?

– Ты говорил, что работаешь преподавателем…

– Да, преподаю танцы и психологию, раздел "Доверие и торговые отношения". -…что у тебя убили сестру…

– Ну вот тут маленько покривил душой. Нет у меня сестры. -…что тебя хочет убить Лоск…

– Вот это вряд ли. Хотя кто его знает… Знаешь, мы как-то вместе провернули пару дел… Только вот почему-то я ему не понравился. Даже когда все долги выплатил, наши отношения так и не наладились.

– Так значит ты лгал и насчет аэропорта в Островлике?!

– Да есть там аэропорт, не волнуйся, – засмеялся Лексан. – Только вот знакомые мои там не работают. Но не паникуй, я обещал предоставить тебе работу и сделаю это. Владелец заведения "Гуляй Вася" мой хороший знакомый. И работа хорошая, практически безопасная, даже венок нету. Правда, придется тебе поступиться некоторыми своими дурацкими принципами…

– Что это за работа?

– Ну, как бы тебе это помягче сказать… девочки по вызову.

– Что?! ТЫ – ДРЯНЬ! ГАД! РАЗВРАТНИК! ИЗВРАЩЕНЕЦ!

– Не хочешь – как хочешь, тебе же хуже. Значит, все мои обязательства отменяются.

Пока, – ему непостижимым образом удалось увернуться от моих ногтей и он скрылся за окном.

Когда я немного пришла в себя, то первым делом отыскала дверь. Она была забита досками, а темная комната оказалась кладовкой, так что выход действительно был лишь через дыру.

Какая же я идиотка, поверила этой дряни! Вот и наказание не заставило себя ждать – оказалась в незнакомом городе с небольшим достатком в кармане… Только тут я обнаружила, что кошелек исчез. Издав дикий вопль, которому могла бы позавидовать любая сирена, я кинулась догонять гада Лексана…

Маня. Утро 12 июля 5374 года – Подъем, вы приехали! – скомандовал Марчик, вваливаясь в нашу каюту.

– Что? Где? – испуганно спросила Вася, продирая глаза.

– Все на выход! Быстро, быстро!

Похватав мешки мы вывалились на пристань. На капитанском мостике получал свое логическое завершение (в виде крутого поцелуя) недельный роман Лоска с капитаншей.

– Эй, что тут встали?! А ну марш на берег! – прикрикнул на нас один из грузчиков.

Торгоград поразил меня с первого взгляда. Больше всего он напоминал гигантскую мусорку по типу свалка, из которой торчали полуразрушенные строения. Он несомненно был больше Мирограда… и народа там было гораздо больше. Точнее говоря, улицы были заполнены толпой людей, которые толкались, болтали, что-то выкрикивали и куда-то спешили. Шуму было как на самой современной дискотеке… но он был гораздо более анархичным.

Стоило нам вступить на берег, как меня тут же засосал людской поток, и к тому времени, как мне удалось выбраться из него, моих знакомых и след простыл. Я попыталась высмотреть их в толпе, но быстро поняла, что это невозможно. Тогда я снова вышла на пристань, решив подождать остальных там – если они не дураки, то понимают, что расставаться нам сейчас нельзя.

Полусгнившие доски пристани были покрыты грязью, битыми бутылками, полиэтиленовыми пакетами, какими-то лохмотьями, драной бумагой, обрывками шерсти, щепками и костями. Впрочем, в море дела обстояли не лучше – болотного цвета вода покачивала практически весь плавучий мусор, какой только можно представить… и даже пару трупов. Среди всего этого плавало несколько личностей… точнее их было довольно много. Приглядевшись, я обнаружила среди них нездорового вида русалок и тритонов, пару каких-то существ, похожих на натуральных тритонов, только с ушами, несколько громадных слизняков… и, конечно, людей. Все они явно были заняты собственными делами, периодически громко переругиваясь.

– Подайте копеечку на пропитание, – заныли у меня сзади.

– Нету денег. Только это – я помахала перед носом парня пирожком. – Хочешь?

– Угу! – с этими словами он выхватил выпечку и скрылся вместе с ней в толпе.

К этому времени я поняла, что остальные не собираются возвращаться, а значит и мне здесь делать уже нечего. И я нырнула в толпу.

– Джопи – джопа, алилуя! – затянул пьяный мужик у меня под ухом.

– А мне по барабану твои алилуя! – завопила какая-то типша сбоку. – Сожрал – плати!

– Бог тебе заплатит!

– От Лэта дождешься! Грабят мирных торговок! – с этими словами баба руками вцепилась мужику в волосы, а зубами в ухо.

– ААА! Тварь кусачая, пошла ты! Ууу! – тот с воплями скрылся в толпе.

– Будешь знать, – пробормотала типша, выплевывая откушенный кусок.

– Вон она, держи гадину! – из толпы выскочили несколько дюжих парней с ножами под предводительством пострадавшего мужика.

Поняв, что одна она с ними не сладит, я с размаху врезала коленкой в пах ближайшего, для гарантии пристукнув его мешком с моими вещами. Согнувшись, он свалился на соседей, но мне было уже не до него. Перехватив руку с ножом я отвела ее в сторону и вгрызлась в шею следующего.

– Психи! – завопил третий.

– Идем, быстрее! – потянула меня за рукав типша, ловко отделавшись еще от двоих.

Мы галопом рванули через толпу, распихивая зазевавшихся прохожих. Что самое удивительное, народ практически не обратил внимания на драку, как будто это было обыденным делом. Да и полиции что-то видно не было. В Мирограде например, уже давно примчались бы воины наместника, или, на худой конец, инквизиторы.

Мы несколько раз сворачивали в какие-то переулки, потом перелезли через громадную пятиметровую груду мусора и, наконец, остановились.

– Фух… Джопу хочешь? – спросила типша, протягивая мне какую-то странного вида штуку. Внешне она напоминала сильно обожравшуюся пиявку красновато-коричневого цвета, а пахла пирожками с мясом.

– Угу. А что это?

– Джопа. Ну, животное такое. Вкусное, – типша с интересом меня осматривала. – Слушай, а какого черта ты ввязалась в драку?

– А что, не надо было? – удивилась я.

– Да нет, мне-то надо было, а вот тебе то нафиг это надо? Кстати, у тебя вещи сперли.

– Что? – тут я заметила, что в моей руке осталась лишь горловина от мешка и веревка, которая ее перетягивала. – Ну и ладно.

– Ты собственно кто?

– Маня. Из новых героев. Кстати, я спутников потеряла, не видела их? – и я описала своих знакомых.

– Нет… И если они в Торгограде впервые найти ты их сможешь разве что с Лэтовской помощью. Так что и не пытайся.

– Ну и что мне теперь делать? – задала я чисто риторический вопрос.

– Деньги есть? Ясно, – вздохнула типша, когда я отрицательно покачала головой. – Надо их как-то зарабатывать… Знаешь, я подумала: из тебя выйдет неплохая воинша…

– Да ну, – усмехнулась я. – Я вообще-то человек мирный…

– Это ты так классно парням морды набила? – влез какой-то драный рыжий парень с рогами. – Мне понравилось!

– Сачек, задолбал уже! – заявила типша. – Хватит за моей личной жизнью подсматривать!

– А может я в тебя влюблен! И вообще, ты мне рубль так и не вернула…

– Да верну я твою деньгу, увянь!

– Сегодня вечером… или придется расплачиваться натурой.

После этих слов типша нецензурно выругалась и смылась, оставив меня с чертом наедине, если не считать толпы народа мотающей мимо кучи мусора, на которой мы сидели.

– Хочешь, помогу устроиться на работу? – подмигнул тот.

– А ты не в моем вкусе, – отпарировала я.

– Да я бесплатно, – сделал он оскорбленное лицо. – Просто очень уж мне понравилось твое представление.

– Ну давай, – этот чертяга положительно начинал мне нравиться.

И мы вместе покинули мусорку, вновь оказавшись в самом центре толпы.

Донгель. Утро – день 12 июля 5374 года Наконец-то я выбрался из этой орущей, склизкой и вонючей массы, называемой толпой.

Над Торгоградом стояла такая вонь, что у меня уже кружилась голова. В жарком вязком воздухе смешались запахи пота, пищи, гари, разлагающихся трупов, гнилой органики и фекалий. Периодически на пути встречались грязные лужи, обойти которые не было никакой возможности, "благодаря" хамскому поведению соседних личностей. А сбоку, на возвышающихся мусорных холмах удовлетворяли свои туалетные потребности бомжи, ничуть не стесняясь того, что все это происходит на глазах у народа. И грязь! Грязь была везде, она окружала и поглощала любой предмет, любое существо, осмелившееся вступить в пределы этого города. Тучи жирных жужжащих мух закрывали солнце, напоминая стаи перелетной саранчи, а их помет мгновенно усеивал любую ткань мелкими черными точками. Люди… казалось бы разумные существа вели себя совершенно по-зверски, орали друг на друга, брызгая слюной, дрались и убивали безо всяких причин, толкались, и едва не совокуплялись у всех на виду. Это был Ад! Нет, ошибаются те, кто считают адом огненную пустыню, Торгоград – вот истинное пристанище для грешников.

Я остановился отдышаться и проверить цела ли моя сумка с вещами. Она оказалась цела… относительно, если не считать нескольких длинных разрезов и я искренне порадовался, что заказал под подкладкой кольчужную сетку: не хватало еще собственного имущества лишиться. Потом я оглядел себя. Н-да, так может выглядеть разве что бомж – и зачем только я надел один из двух своих парадных костюмов?

Наверное потому, что так и не поверил записям в Мироградской библиотеке. Хотя реальность оказалась еще хуже. Оставалось надеяться только на то, что таверны здесь нормальные… Что в них можно принять горячую ванну с ароматной пеной, вкусно и сытно поесть и отдохнуть на свежей, пахнущей морозным зимним воздухом, постели. И что стены там со звукоизоляцией, не пропускающей весь этот уличный шум.

Оглядевшись, я обнаружил что нахожусь в узком проходе между двух гор мусора, но, по крайней мере народу здесь почти не было. И я направился к ближайшему существу, выглядевшему более-менее опрятно.

– Извините, Вы не подскажете, где тут можно найти приличную таверну? – спросил я, с любопытством рассматривая его костюм. Он был буровато-серого цвета с интересной вышивкой на груди – ладонь с горстью драгоценных камней.

– По какому классу? – поинтересовался он.

– По высшему, разумеется.

– Интересно… А денег хватит?

– Надеюсь.

– Тогда пожертвуй деньги на нужды Торгограда, – повелительно сказал тип.

– Мне жаль, но лишних денег у меня нет.

– А я и не прошу лишние, – усмехнулся тип. – Я собираю налог. Так что гони все деньги!

– Я нездешний, значит с меня налог брать нельзя! – запротестовал я.

– А мне плевать! – с этими словами мужчина вытащил кинжал. Рассудив, что после семидневной голодовки я с ним не справлюсь, я развернулся и рванул прочь. Но оказалось, что там меня уже поджидает с арбалетом его напарник, одетый в аналогичный костюм, только вышивка была другой – кошелек с деньгами.

– Руки за голову! И тихо, не люблю крикунов, – скомандовал первый, а когда я попытался смотаться вбок, мне под ребра вонзился кинжал. Я замер.

– Бледный как смерть, тощий как жердь, – засмеялся тип, не убирая лезвия. – Возьми его кошелек. И сумку, – добавил он напарнику с арбалетом.

Я молча молил о помощи проходящий мимо народ, но одни делали вид, что не замечают происходящего, а другие просто посмеивались в кулак.

– Костюмчик тоже ничего, – потянул арбалетчик. – А какие заколки…

Когда он отдирал с моих волос ювелирные украшения из моих глаз чуть не хлынули слезы – я столько на них потратил!

– Голубой, голубой, милый мой дорогой… Раздевайся, – продолжил арбалетчик.

– Да на кой мне его сраные штаны и дырявая рубашка? – поморщился тип с кинжалом.

– Лучше пояс с оружием сними. И обыщи получше, кто знает, где он еще деньги прячет.

После унизительного осмотра сталь наконец покинула мое тело и со словами:

– Гуляй, Вася! – они скрылись в толпе.

Я со стоном прижал руку к боку и она не замедлила окраситься в красный цвет.

Поморщившись, я вытащил из кармана чистый носовой платок и свернув его в трубочку и стиснув зубы, вложил в рану. Мало мне голодовки, а теперь еще и такая потеря крови!

– Что за орки, – пошипел я от боли.

– Это не орки, это налогосборщики, – радостно поделился со мной проходящий мимо мальчишка.

– Гады!

– А ты пожалуйся в их гильдию, – посоветовал он. – Она прямо на главной площади стоит, сразу найдешь.

– А где это?

– Вон в ту сторону, – указал парень и я, пошатываясь, двинулся в указанном направлении. Уж я найду управу на этих грабителей, даже если мне придется дойти до самой верхушки здешней власти.

Вася. Утро 12 июля 5374 года Не успела я оглянуться, как окруживший народ увлек меня куда-то вглубь города. К тому времени, как мне удалось выбраться из толпы, я была в каком-то совершенно незнакомом месте, мало того, я даже не представляла себе, в какой стороне пристань. Но я же не смогу выжить одна! Поэтому, набравшись смелости, я спросила проходящий мимо типа:

– Извините, Вы не подскажете, как добраться до пристани?

– Вон туда, потом направо, дальше налево и в канализацию, – посоветовал чешуйчатый демон, не останавливаясь.

– Как? – удивилась я, но никто не ответил. Пожав плечами я пошла в указанном направлении, рассчитывая опять спросить дорогу на перекрестке.

Ну и что мне теперь делать? Опять в посудомойки устраиваться? Везет же другим девчонкам – красавицы. Оля – стройная и изящная, вообще модель, разве что чуть пониже. И к тому же голубоглазая блондинка, а ведь известно, что народ таких любит. Маня – жгучая брюнетка… ну, она тоже модель, только в другой весовой категории (девяностокилограммовых). Зато рост как у настоящей актрисы – метр восемьдесят! А я так, ни то не се. Ни ростом не удалась, и фигура корявая, да и волосы вечно в колтуны путаются…

– Эй, крошка, пончик хочешь? – спросил меня местный бомж, залазя рукой мне под юбку. С ужасом отшатнувшись, я попыталась затесаться в толпу.

– Ну куда же ты, моя красавица… – он явно меня выискивал.

Вот теперь я действительно испугалась. Рванувшись, я побежала сломя голову, свернула в какой-то переулок, потом опять оказалась на большой улице, поскользнулась… искупалась в какой-то луже, из которой несло, как из сортира, потом опять свернула…

Наконец, остановившись, я огляделась. Теперь я окончательно заблудилась. К тому же мне захотелось в туалет. Нет, с Мироградом этот город и сравнивать нельзя! Во-первых Мироград даже в самом широком месте можно не спеша пересечь за полчаса. А во-вторых, кабинки удобств встречаются там каждые двести метров. А тут я еще не заметила ни одной.

– Извините, а где ближайший туалет? – спросила я у прохожего.

– А нафиг тебе туалет? Вон, к домам отойди, там и отлей, или отвали, что тебе там надо. Главное, чтоб не на дороге.

Только тут я заметила, что местные так и делают. Но я ведь так не смогу! Даже если мне и хватит смелости присесть в сторонке из меня просто ничего не выйдет у всех на виду! Решив поискать более безлюдную местность я двинулась вглубь проулка.

– Гони мешок, – выскочил из-за угла небритый парень с телосложением по типу шкаф.

– И деньги.

– Пожалуйста, не надо…

– И раздевайся, шлюшка мелкая, – оскалившись, добавил он и схватил меня за плечо.

Я рванулась, но он держал крепко и другой рукой начал сдирать футболку.

– Помогите! – закричала я. Прохожие вздрогнули и оглянулись, но больше никак не отреагировали. Потом к небритому подступил какой-то мелкий рыжий парень и подобострастно улыбаясь спросил:

– Благородный сэр, Вам нужна помощь?

– Отвали, салага! – скомандовал тот и парень смылся.

– Отпустите! – я старательно отбивалась, но это не помогало.

Внезапно его рот удивленно открылся, он издал полувскик-полухрип и начал на меня валиться. Я отскочила в сторону, но его руки продолжали крепко сжимать мою одежду. Панически освобождаясь я заметила что из спины его торчит деревянный кол.

Наконец, вырвав из пальцев трупа футболку, я начала подниматься, но тут сзади моей шеи коснулась что-то острое… и холодное.

– За спасение твоей шкуры гони половину денег, – приказал женский голос, после чего раздался надсадный кашель.

– Сейчас, – я торопливо расстегнула сумку и обернулась.

Девушка, стоявшая за моей спиной, была одета в грязные лохмотья, ее кожу покрывали синяки, ссадины и какие-то нездорового вида болячки, волосы были растрепаны, нос распух, а глаза покраснели и слезились. Но я все равно ее узнала.

– Оля?!

– Вася? Что ты тут делаешь?

Рыжий. 12 июля 5374 года Мы с Джеком долгое время проталкивались через толпу, и, когда наконец вышли на площадь и встали там, где было посвободнее, обнаружили, что нас обокрали! Причем у Джека исчез кошелек и один из мешков, у меня же только кошелек! Правда мой мешок пересекали длинные разрезы, через которые уже вывалилась большая часть содержимого…

– Не знаете, где тут найти таверну? – спросил я у какого-то мальчишки.

– Знаю, почему ж не знать, – он оглядел нас с ног до головы. – А если вещичками поделитесь, то и другую полезную информацию предоставлю!

– Это что ж тебе надо? – поинтересовался Джек.

– Что-нибудь из брони! Или оружия…

– Паховая сойдет? – спросил я, порадовавшись, что у меня их две.

– Ага! – глаза мальчишки загорелись. – Давай!

– Э, нет! Сначала информацию!

В это время мимо проходил какой-то тип в развевающемся черном костюме. На груди у него была вышивка в виде руки, держащей веер из отмычек. Но, что самое интересное – ему не приходилось толкаться! Толпа расступалась перед этим типом и смыкалась сзади, оставляя примерно по полметра свободного пространства с каждой из сторон.

– А это что за тип такой? – спросил я. – Может и мне такой костюмчик приобрести…

– Дурак ты! – засмеялся мальчишка. – Это же элита, гильдийский. Если ты такой костюм даже и купишь, за тобой потом вся наша мафия гоняться будет… чтобы кокнуть!

– Упс… Тогда лучше не надо.

– А что за гильдийский? – вмешался в разговор Джек.

– Вор.

– Это потому, что в черном?

– А воров здесь уважают? – хором спросили мы.

– Ну да, самые уважаемые в Торгограде гильдии – это гильдии воров, ниндзей и налогосборщиков.

– А как их различить?

– Серые костюмы у налогосборщиков, черные у двух: если свободные – то это воры, а если в обтяжку – но ниндзи. Еще у воров на эмблемах постоянно присутствуют или руки или отмычки, а у ниндзей черепа, скелеты и кинжалы.

– А у налогосборщиков?

– У них обязательно присутствуют денюшки. Ну или, в крайнем случае, драгоценные камушки.

– И что, ворам, например, удается работать прямо в спецодежде? – с сомнением спросил я.

– Не-а. Они ее одевают, когда идут на официальные встречи, отдыхают… а на дело редко.

– Слушай, а расскажи нам побольше о Торгограде, мы нездешние…

– Да уж видно! Здешние ни за что не стали бы носить деньги на поясе, бери – не хочу! Мы бы в худшем случае запихали деньги за щеку… или в задницу.

– Так вонять же будут!

– Ерунда! Так вот, Торгоград – самый лучший, самый красивый, самый богатый город Черной Дыры. К тому же лишь здесь люди по-настоящему свободны!

– То есть?

– У нас можно делать все, что хочется!

– И воровать?

– Да!

– Что, и убивать можно?

– Конечно!

– И никто не будет возражать, если я стырю кошелек у какого-нибудь зазевавшегося прохожего?

– Ну… разве что сам прохожий. Если поймает – набьет морду, прикончит или сдаст в тюрьму. Хотя может произойти и обратное ограбление…

– А что это такое?

– Ну, это термин такой, гильдийские так говорят: "у меня пытались стырить деньги, но я провел обратное ограбление, так что у них ничего не получилось". Ну, обратное ограбление – это когда ты напал, и тебя же ограбили… те, на кого ты напал.

– Как-то я об этом не подумал… – потянул Джек. – Получается, что нас запросто могут и прибить в этом городе?

– Да! Я же говорю – у нас истинная свобода, в отличие от других затираненных городов и государств!

– И самая вонючая… – поморщился я.

– А что, ведь запрещать народу мусорить и сракать тоже ущемляет свободу, – лукаво взглянул на меня мальчишка.

– Ладно, веди нас в таверну… – вздохнул Джек.

Вася. День – вечер 12 июля 5374 года Оля провела меня в самый центр Торгограда, где посреди громадной кучи мусора был вход в ее нору. По пути она рассказала мне, что с ней приключилось за эти дни.

Лексан оказался редкостным подонком, мало того, что он обманул Олю, так еще и украл все ее деньги и бросил одну в этом ужасном городе. Потом ее пытались изнасиловать, поймать и сдать в публичный дом. Неудивительно, что она научилась защищаться… но убивать! Я бы не смогла совершить и половины убийств, которые она, судя по ее словам, уже совершила. Но когда я ей об этом сказала, она отреагировала весьма странно:

– Ну и что теперь, из-за этих гадов развратников и алкоголиков я здесь сдохнуть должна? Не дождутся! Уж, не сомневайся, я сохраню жизнь единственному нормальному человеку в этом городе! А когда накоплю денег – смоюсь отсюда! – с вызовом посмотрела на меня Оля. – И не надейся, что я позволю им еще хоть раз распоряжаться моей жизнью!

– Но…

– И, если хочешь здесь выжить, запомни раз и навсегда: верить нельзя никому!

Совсем никому, ясно?

– Даже мне?

– Даже тебе! Наверное, – тут Оля заколебалась. – Ну, разве что приезжим, которых хорошо знаешь. Но торгоградцам – никогда!

– Я не понимаю…

– Поймешь. Подожди немного, тут есть одно дельце, – прищурившись, вгляделась в толпу Оля. – Стой здесь и никуда не уходи, – и, поудобнее перехватив кол и кинжал, Оля скрылась за проходящими людьми.

Я честно попыталась выполнить ее приказ, но народ так куда-то спешил и толкался, что я невольно влилась в общий поток. Остановиться мне удалось, лишь когда я наткнулась на какого-то ползающего на карачках в луже типа.

– Кто-нибудь, помогите найти очки, пожалуйста, – плачущим голосом просил он. – Я без них все прекрасно вижу!

Мне показалось весьма странной такая просьба, но, так как я уже и так была полностью грязная, я тоже залезла в лужу.

– Эти? – спросила я минут через пять, доставая из грязи жалкое подобие очков с одним стеклом.

– Где? – тип ощупью нашел очки и стал старательно протирать линзу. – Да, огромное спасибо! Чем я могу тебя отблагодарить?

– Да я так…

– А, вот ты где, – схватил за руку очкарика какой-то большой тип в коже. – Нечего отбиваться от группы, да еще и со здешними общаться. Мигом всякую фигню подхватишь!

– Хочешь, я помогу тебе выбраться из этого города? Правда я иду в Островлик… – обратился ко мне очкарик. – Я очки потерял… – пояснил он культуристу.

– Слушайте, а Вы подождать не сможете? – спросила я. – Я одну подругу найду и тогда…

– Пошли! – культурист куда-то потащил свою жертву.

– Не могу, видишь, он сильнее, – ответил очкарик.

Вспомнив Олины рассказы о жизни в Торгограде и собственное впечатление от ее внешнего вида, я побежала догонять очкарика.

– Нет, подождите, я хочу!

– Так идем с нами.

– Так, минутку, – культурист встал руки в боки. – Ты только учти, что сумма, потраченная на ее перенос, будет снята с твоего счета!

– Угу, угу, – закивал головой очкарик.

– Да у меня еще есть деньги… – начала было я.

– Где? – оскалился культурист, выхватывая у меня мешок. – Хм… А не так уж и плохо. Хватит как раз на проезд. Ладно, иди с нами, – покровительственно разрешил он мне, вешая мой вещевой мешок себе на пояс.

– Но…

– И не рыпайся, если хочешь выбраться из Торгограда, – отрезал культурист.

Поэтому я молча пристроилась сзади, почти вплотную к этим двоим, ведь иначе толпа оттеснит меня и я снова потеряюсь.

Хорошо, что хоть мне удастся покинуть этот город…

Донгель. Вечер 12 июля 5374 года Гильдию налогосборщиков я нашел лишь к вечеру. К тому времени кровь практически остановилась, но меня продолжала мучить тупая непрекращающаяся боль в боку. От шума уже кружилась голова и к тому же я изнывал от жажды. Но я не нашел ни одного нормального источника воды, только лужи. А пить из них означало с гарантией обречь себя на мучительную гибель.

Увидев искомую вывеску я едва не закричал от радости. Вот теперь они мне заплатят! И пусть только попробуют не оплатить мое лечение – засужу!

– Мне нужен главный, – сказал я, заходя.

– Фиг тебе главного! Если по делу, то ко мне, – сообщил мне орк в налогосборщиковой одежке.

– Меня ограбили, – я сразу перешел к делу, потому что сил спорить уже не было.

– А я то тут причем?

– Меня ограбили Ваши налогосборщики…

– Значит не ограбили, а собрали налог, – пояснил орк.

– Ограбили! Забрали все деньги и вещи, да еще и ранили…

– Так ты первый напал?

– Нет…

– Значит, отбивался?

– Да нет же! Просто сбежать хотел…

– Сам виноват! Если бы ты не оказывал сопротивление, мы забрали бы только деньги, а так уж не обессудь!

– Но… – гнев придал мне сил. – Что-то я не замечаю, что собранные вами деньги тратятся на благо города!

– Дурак ты. Вот из-за таких дураков мы и страдаем. Думаешь, ты один такой? А ведь есть еще и те, кто отбиваются, а то и убивают наших людей. Так неужели мы должны так рисковать при мизерной зарплате? Так что все честно.

Я с трудом воспринимал его возмущенную тираду.

– Но тогда эта гильдия должны называться гильдией грабителей, а не налогосборщиков!

– Мы – налогосборщики, – гордо поднял голову орк. – И не смей нас подозревать в связи с этими мелкими тварями! Мы – элита.

– Дрянь вы, а не элита. Мне хоть веши-то вернут?

– Нет. Раньше думать надо было, а не улепетывать!

– Гады! Нельзя же так обращаться с мирным населением!

– Только так и можно, – усмехнулся орк, и вытащил из шкафа кувшин с пивом. Жажда захватила меня в свои путы, я рванулся к вожделенной влаге… и свет померк.

Я очнулся оттого, что на меня вылили ведро воды.

– Пить, – прохрипел я.

Сладкая желанная вода наконец коснулась моих губ. Я припал к этому неиссякаемому источнику и никак не мог оторваться.

– Что это за дохляк такой? – услышал я сверху смутно знакомый голос.

– Да приперся тут. Претензии предъявлять, дескать, ранили его и ограбили! А сам сопротивлялся! Рыпался, рыпался, а потом свалился… Вот и все.

– Нам тут трупы не нужны. Пусть убирается.

В это время я поставил наконец ведро и взглянул на налогосборщиков. Пришедший… он был главным в той парочке, которая меня грабанула.

– А, так этот, – он, похоже, тоже меня узнал. – Дрянь. Чеши отсюда, пока жив.

– Да пусть уж напьется, а то ведь и вправду сдохнет, – предложил орк. – Ты пей, не бойся, вода кипяченая.

Я вновь припал к ведру. И только оторвавшись во второй раз заметил какую гадость пью. По воде расплылась радужная пленка, сама она была грязно-бурой и совершенно непрозрачной. Кроме того в глубине мельтешила какая-то взвесь. Приглядевшись внимательнее, я различил среди нее мелких разваренных червей. Этого мой несчастный организм выдержать уже не смог и я изверг содержимое моего желудка прямо под ноги налогосборщикам.

– Эта дрянь сейчас нам еще и всю гильдию облюет! – заорал грабитель. – Выброси его отсюда, или я сам его выброшу!

Когда орк поднял меня за шкирку я вновь нырнул в благодатную тьму забвения.


Глава 9. Торгоград


Донгель. Июль 5374 года Когда я очнулся, было сырое, пасмурное утро. Я лежал сбоку от дороги, на картонке. Я горько усмехнулся – все-таки меня выбросили, как какого-то паршивого пса. Хорошо хоть не в лужу. Голова кружилась и болела, глаза почти не открывались, я весь опух от укусов множества насекомых. Кроме того, я ослаб от голода. Рана в боку продолжала болеть, хотя и немного меньше, зато боль изменилась. Она стала какой-то тягучей, вязкой и беспрерывной. Я попытался изогнуться, чтобы осмотреть рану, но судорога бросила меня обратно на землю.

Отдышавшись, я осторожно ощупал бок через рубашку, чтобы не занести еще больше грязи. Похоже рана загноилась, что и не удивительно в таких-то условиях. К горлу подступила дурнота, но не смотря на это пить хотелось еще больше, чем вчера.

Возможно, теперь я даже выдержал бы пытку здешней жидкостью, условно называемой водой…

С трудом встав (меня шатало), я попытался сообразить, что же мне делать.

Оглядевшись, я побрел обратно к налогосборщиковской гильдии, в надежде, что мне дадут хотя бы воды. Но мои надежды были напрасны – дежурил не орк, а кто-то другой, вроде бы человек. Он лишь рассмеялся в ответ на мою просьбу и вытолкнул меня на улицу, так что я упал прямо в лужу. Я встал и пошел, сам не зная куда, ибо направления смешались в моей голове и хотелось только одного – оказаться подальше от этого ада…

Я пришел в себя на какой-то улице, явно уже вдали от площади, но не менее людной.

В воспоминаниях остался только бесконечный поход через толпу и отвратительные безжалостные лица здешнего населения.

Вернул меня в сознание крик какого-то мальчика, ребенка, который проходил мимо с лотком.

– Вода! Чистая вода! Копейка стакан! Вода!

Мой взгляд невольно притянул лоток. На нем действительно были бутылки с водой, слегка буроватой, но прозрачной и относительно чистой.

– Плата вперед, – потребовал мальчик, когда я попросил у него стакан.

Я попытался предложить ему любую из оставшихся у меня вещей, но он лишь усмехался и качал головой. Тогда я попытался просто забрать одну из бутылок, но он легко увернулся и скрылся за спинами других людей. А мне вновь предстоял путь… в никуда.

Внезапно толпа расступилась и я уткнулся в какого-то типа в черных развевающихся одеждах. На его поясе висел такой же черный кошелек, явно полный. Не соображая, что я делаю, в надежде получить за эти деньги хоть немного воды я схватился за него и стал судорожно отдирать с пояса. Да, за это я смогу получить воды… сладкой, желанной…

Сильный удар поверг меня на землю. За ним последовал пинок в живот, от которого я совсем скрючился, пытаясь лишь закрыться руками.

– Не умеешь – не воруй, тварь!

Потом меня приподняли за рубашку и убрали руки от лица, которое я пытался защитить. Ожидая очередного удара я съежился, но его не последовало.

– А рожа ничего. Смазливая. Сдай его в тюрягу. Требуй рубль, – обратился к кому-то мой мучитель.

Он выпустил меня и я снова упал на землю. Потом меня куда-то потащили, я уже не пытался сопротивляться вообще с трудом переставляя ноги.

– Вот преступник. Отдам за рубль.

– По-твоему он столько стоит? Смотри дохляк какой. Нафиг он нам такой нужен, – завел новый мерзкий голос. – Разве что пять копеек и могу дать. И так на этих заключенных сплошное разорение – корми их, да еще и воду кипяти, а-то сдохнут раньше времени…

– Такова цена, назначенная Тогом, мастером гильдии воров.

– Ну и что, я из-за вас теперь разорятся должен? Тюрьма, знаешь ли и так не слишком выгодное предприятие.

– Значит ты считаешь, что цена, назначенная Вором, неправильна? – с угрозой спросил первый голос.

– Вот ведь разорители! Я согласен.

Зазвенели монеты, потом меня вновь куда-то потащили и бросили на мокрый холодный пол. Последним, что я слышал, являлся жуткий скрип ржавой двери и лязг закрываемого замка.

Маня. Июль 5374 года Как и обещал, Сачек помог мне устроиться на работу. Он познакомил меня с хозяйкой стриптиз клуба, который по совместительству являлся публичным домом. Я ей понравилась и мои танцы тоже, так что приняла она меня достаточно быстро… только вот насчет платы пришлось поторговаться. Но получилось в общем неплохо… комната, еда, да еще и на карманные расходы в придачу. Только вот хозяйка оказалась очень уж наглая – она хотела, чтобы я кроме танцев, еще и в сексуальном плане посетителей обслуживала.

– И плата больше будет, – намекнула она.

– Да накой мне столько денег, – пожала плечами я. У хозяйки глаза стали как блюдца и отвисла челюсть.

– Деньги нужны всем!

– Так мне уже достаточно.

– Денег никогда не бывает достаточно! – панически выкрикнула она.

– Да ладно, успокойся, – мне показалось, что ее сейчас удар хватит. – Понимаешь, я не хочу трахаться с кем попало. С теми, кто мне понравится, я вовсе не против.

Но не с первым же встречным!

Мы так и не договорились по этому поводу. Но, тем не менее, работа теперь у меня была.

В свободное время, а его у меня было немало, я продолжала свое знакомство с Торгоградом. Антисанитария этого города просто поражала. Я, конечно, не любитель идеальной чистоты, в моей комнате, например, всегда стоял бардак из всяких бумажек, журналов, грязной и чистой одежды, бутылок и закуски… но не до такой же степени! Я невольно жалела здешний народ – я-то, в отличие от местных, была привита от большинства известных болезней, а к некоторым имела генетический иммунитет. А жители Торгограда могли легко предоставить материал для кандидатской сотням… да что там – тысячам врачей.

Однажды, бродя по улицам, я специально обратила внимание на людей и выяснила, что абсолютное большинство из них чем-нибудь да больны. Если бы я не была привычна к виду увечных, мне наверняка от одного разглядывания их стало бы плохо.

Струпья, гноящиеся болячки и чирии покрывавшие кожу, заплывшие слезящиеся глаза и сопливые носы были еще цветочками!

Я в течение нескольких дней пыталась отыскать своих спутников, но мне это так и не удалось. Также я несколько раз приходила на пристань, но то ли я с ними разминулась, то ли они вообще не догадались туда вернуться.

Параллельно я узнавала здешние обычаи и все больше удивлялась им – оказывается все-таки есть легендарное государство в котором анархия – мать порядка. Правда как раз порядка в Торгограде то и не наблюдалось. Единственной "святыней" для аборигенов являлись деньги. Теперь я поняла, почему хозяйка так удивилась, когда я сказала, что мне их достаточно. Здесь все помешались на зарабатывании как можно большего количества денег, причем неважно каким способом. В Торгограде продавалось все, начиная жратвой и заканчивая жизнями близких и даже собственной.

Даже те дома и таверны, которые считались надежными, обкрадывались не реже раза в неделю. А уж в обычных заведениях вообще нельзя было оставлять вещи. Да и на улице царил полный бардак – обворовывали просто за так! Да и драки происходили так же часто, причем порой – по сущим пустякам.

А еще через несколько дней я обнаружила, что прививки здесь – не панацея и провалялась без сил в комнате из-за какой-то заразы почти неделю. Выздоровев, я пошла выяснить, почему меня никто не навестил во время болезни, скучно же было!

– Раз не пришла, значит что-то стряслось, это и мироградцу ясно, – пожала плечами хозяйка.

– А если б я там померла и всю комнату бы вам провоняла? – спросила я. Меня удивило это безразличие, ладно, я им чужой человек, но комната-то своя, родная.

– Выбросили бы и комнату проветрили. Я дохлятиной не торгую. А заходить – себе дороже, мало ли что ты там подцепила.

К счастью, больше я так серьезно не болела и остальные дни прожила в собственное удовольствие, находя радость даже там, где ее не мог найти никто другой.

Рыжий. Июль 5374 года Мы с Джеком остановились в таверне "Шито-крыто". Расплачиваться пришлось собственной броней, кроме того, оказалось, что здесь все торгуются. Я имею в виду именно ВСЕ и обо ВСЕМ. То есть даже цена за комнату может варьироваться в очень значительных приделах, в зависимости от наших способностей к торговле. О пище я и не говорю – каждый посетитель считал своим долгом спорить с трактирщиком не менее десяти минут, а некоторые и до получаса.

Комнаты также оставляли желать лучшего. Ну, что пол в них не разу не мыли и там накопилось столько земли, что уже можно сажать картошку, это ладно. Я даже смирился с окном, тщательно забитым фанерой и паутиной на потолке и в углах.

Большие откормленные тараканы, многоножки и еще какая-то пакость, похожая на гусениц телесного цвета нервировала уже куда больше. Но особенно и сразу меня достала армия блох, мух, клещей, комаров, слизней и ползучей плесени, почему-то выбравшая своим штабом именно нашу комнату! Когда я заикнулся было о дихлофосе, хозяин фыркнул и предложил мне купить его за все наши оставшиеся вещи. Нет, решили мы, лучше уж помучаться пару ночей, чем остаться без ничего.

Кроватями нам служили валяющиеся на полу распотрошенные матрасы, накрытые чем-то вроде драной тряпки заместо одеял. Причем всем этим недавно явно пользовались либо безнадежно больные, либо страдающие недержанием… а скорее всего и те и другие.

Нашу первую ночь в Торгограде мы провели совершенно без сна, несмотря на то, что жутко устали. Короче, все темное время суток мы потратили на охоту за злобными компьютерными вирусами, роль которых здесь исполняли отвратительные кусачие твари.

Да и пища здешняя, даже по сравнению с тем, что было на корабле, являлась сущей мерзостью. Нет, чем-то она была похоже – такая же пересоленная, переваренная и подгорелая. Только тут она еще была… как бы помягче выразиться… не первой свежести. Да и не второй. О холодильниках в этой игруле явно и понятия не имели.

Да и вода, на которой все это готовили не отличалась чистотой, она уже сама по себе вполне пошла бы за суп из глины, червяков, других насекомых и всякой дряни (грязных носков, например). Поэтому, ясное дело, "чистую" воду здесь никто не пил, мы, например, заказывали чай. Кстати, чай в Торгограде тоже весьма оригинальный – соленый и с перцем, видимо, чтоб вкус воды отбить.

Вообще, мне эта игруля уже перестает нравиться. Когда я наконец из нее выберусь, никогда больше не куплюсь на "новейшую разработку", а буду участвовать только в проверенных… и чтоб с патентами и хорошими отзывами… и чтоб черезмерной реалистичностью не страдали. А то мне уже торгоградскую дрянь и нюхать и смотреть надоело.

Поэтому на следующее же утро мы отправились искать подработку, в надежде зашибить деньгу и переехать в таверну получше, где хотя бы насекомых нет. Ну, разумеется, стоило нам выйти на улицу, как мы тут же заблудились. Поблуждав часа два, мы решили разделиться, потому что так шанс найти работу повышается. Итак, я отправился направо. Пройдя метров двести я увидел странную картину: боковую кучу мусора разгребали какие-то типы с лопатами и перебрасывали его прямо на середину дороги, так что там уже выросла где-то полуметровая горка. А народ пер через эту гору и внимания не обращал.

– Люди, а чем вы это занимаетесь? – спросил я.

– Мусор убираем, не видишь что ли? – ответил один из них, стирая пот с мухами со лба и опираясь на лопату.

– А чего вы его на дорогу убираете-то?

– А куда же еще?

– Так смысл тогда какой? – удивился я.

– Элементарный! Народ тут шляется, деньги теряет и всякие ценные вещи… а мы находим.

– А дорога?

– А дорога теперь здесь будет, – показал на расчищаемое пространство мусорщик.

– А там?

– А там будет куча, неужели не ясно?

– Н да… И большой доход?

– Да как повезет. Если хочешь, бери лопату и присоединяйся.

– А где взять лопату?

– Купи. Ну, или стырь, мне какая разница?

– А. Ну ладно, я тогда пошел, – и я отправился дальше.

Пройдя еще несколько домов я почувствовал чью-то руку в своем кармане. К счастью, мои брюки были практически в обтяжку, поэтому это не составило мне труда.

Схватив вора я обернулся. Огненно-рыжий смерч пронесся у меня перед глазами и в мою руку впились сотни раскаленных иголок…

Донгель. Июль 5374 года Я очнулся оттого, что на меня обрушился ледяной душ.

– Подъем, покупатели пришли, нечего тут прохлаждаться!

Я лишь застонал в ответ. Сил не только на то, чтобы встать, чтобы пошевелиться не было. Даже открыть глаза казалось для меня непосильной задачей.

– Да что ты за труп такой, вставай, живо!

Так и не дождавшись положительной реакции тюремщик потащил меня вверх по ступенькам. Их было семь, я констатировал этот незначительный факт, пока мое тело пересчитывало их. Потом был коридор… длинный коридор, выступающий порог…

Наконец он оставил меня в покое и я вновь оказался на полу.

– И что, это все, что у тебя есть: три человека, драный орк и этот труп? Хороший же у тебя выбор, – ехидно произнес голос, показавшийся мне знакомым. Пока я пытался вспомнить, кто же это может быть, он продолжил: – И ты надеешься, что хоть кого-то из этой швали купят? Нет, ты мне серьезно ответь?

– Я же не знал, что господин придет, а то бы прикупил экземплярчики получше.

Просто у нас позавчера была распродажа… вот поэтому их пока так мало. Но Вы не думайте, они будут замечательными рабами. Посмотрите на этого – высокий, мускулистый, красивый – он может стать незаменимым охранником!

Раздалось тихое позвякивание, после чего тот, кого называли господином, с презрением возразил:

– Если доживет. Рак легких между прочим, это не шутка. Только на его лечение придется потратить больше, чем он принесет дохода. К тому же он человек, а они долго вообще не живут. Сколько ему – сорок?

– Ну, тогда взгляните на этого – молодой, способный, энергичный… -…симпатичный и слепой. Нет, такой мне не нужен, предложи его лучше хозяевам развлекательных заведений.

– А этот…

– Такими мутантами не интересуюсь. Предпочитаю однополых.

– А чем Вам не нравиться орк? Посмотрите, какой здоровый. А цвет глаз – золотисто-салатный, это ведь большая редкость среди этой расы. Да и сам и молод и хорош…

– Ну что ж, этот действительно не так плох. Я подумаю.

– А взгляните на этого – отличный представитель моредхелов! Только взгляните на его лицо – он будет любимцем как среди девочек, так и среди мальчиков!

– Угу, только вот дохлый совсем.

– Да что Вы! Я просто напоил его сонным зельем, чтобы он не так нервничал…

– Ага и проткнул ему бок заодно, чтобы цену набить, надо полагать, – засмеялся покупатель.

– Что?.. Ах, вот гады эти воры, подсунули труп, куда мне его теперь девать… разве что на мясо…

– Много с него мяса. Кожа да кости. Ладно, даю пять за орка и рубль за дохляка.

– Я заплатил за них двадцать!

– Ври больше! Надоел уже. Или ты забыл, что ты у меня в долгу? Тогда напоминаю.

Внимательно посмотри на меня, вспомни, кто я, и что делаю со злостными и дерзкими неплательщиками.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь чьим-то сопением.

– Ладно господин, не надо. Вы, как всегда, правы. Забирайте их.

– Ну вот, видишь, как нам легко договориться.

– Господин… а давайте, я возвращу Вам долг…

– Да нужны мне эти деньги… К тому же за последние пять лет там наросли такие проценты, что ты просто не в состоянии их выплатить, даже если продашь всю свою тюрьму. И еще – ты мне больше нравишься в виде должника.

Раздался звон монет.

– Так, орк, бери эту швабру и иди за мной. Ах да, чуть не забыл – и не пытайся сбежать, видишь этот милый амулет? Он настроен на тебя и обеспечит тебе долгую и мучительную смерть если ты отойдешь от меня более, чем на десять метров.

Грубые руки подняли меня в воздух и я вновь потерял сознание.

Рыжий. Июль 5374 года – Значит, ты воровать не хотела? – спросил я девченку-подростка, которая, после того как я освободил свою руку от ее зубов, с аппетитом жевала местный деликатес под названием джопа, хныкала и терла хитрющие зеленые глаза рукавом.

– Я кушать хотела, – заныла она.

– А кусаться-то зачем?

– А вдруг бы ты меня в тюрьму сдал.

– Не зверь же я, – покровительственно улыбнулся я. – Не бойся, я детей не обижаю.

Тем более таких симпатичных.

Девчонка действительно была красивая. Большие раскосые глаза на заостренной мордашке придавали ей хитрый и одновременно невинный вид, а рыжая шевелюра была еще красивее моей! Правда, на мой взгляд, она была худовата… но это, как известно, дело поправимое.

– А чем ты занимаешься?

– Ворую. И стриптиз танцую. Кстати, могу станцевать – такого стриптиза ты больше нигде не увидишь, – заговорщески наклонилась она ко мне. – Дело в том, что я мутант!

– Ну, неудивительно, в таком-то городе!

– И недорого возьму…

– Слушай, ты вообще еще ребенок, рано тебе такими делами заниматься! Еще бы на панель пошла! – возмутился я.

– Да покупателя хорошего никак не могу найти, – вздохнула она. – Целочку то порвать каждый хочет, а платить наоборот, никто. А разве я много прошу – сто рубликов, и это в полуморфной форме, а ведь это большая редкость…

– Неужели нельзя зарабатывать по нормальному!

– А разве я не по нормальному зарабатываю? – обиделась девчонка.

– Присоединяйся к нам, – меня внезапно осенила идея. – Мы будем фирму организовывать: "Герои и подвиги", или что-то в этом роде.

– А что мне надо будет делать? И сколько платить будешь?

– Ну, мы будем совершать геройства всякие. А доход делить на троих, пока Маня не найдется.

– Ну давай. Только ты уверен, что твоя фирма принесет нам доход?

– Уверен! – на самом деле я в этом сомневался, но если и это мне не удасться, то что это вообще за игруля такая?!

– Идем, я вещи возьму, – предложила девчонка.

– Кстати, а как тебя зовут? – спросил я по пути.

– Лиса.

– А ты часом не оборотень? А то я одного Волка знал, так он зенвергом был…

– Да, я зенверг. К тому же мутант. Могу на любой стадии морфы остановиться.

Например, частично обшерстенная и с хвостом.

– Круто! Это надо будет использовать!

– Вот и пришли. Подожди меня, я сейчас, – с этими словами Лиса смылась за кучу мусора.

А я продолжал осваиваться в Торгограде. Скоро я понял, что если сильно толкаться, плеваться и громко матерно ругаться, то можно устоять на одном месте и даже идти туда, куда хочешь сам, а не окружающий народ. Только при этом надо учитывать, что есть те, кто тебя сильнее и толкаются так, что могут выбить весь дух: их приходиться обходить, пропускать или уворачиваться от локтей и пинков. Используя эти нехитрые приемы я без труда вернулся на место встречи с моей новой спутницей.

– А вот и я! – оповестила она возвращаясь с небольшим узелком. – Ну, куда пойдем?

– Да мы в таверне остановились…

– В какой?

– В "Шито-крыто".

– А, знаю, она недавно открылась. Но у тебя что, денег много? Она ведь не самая дешевая!

– Так и по качеству не самая корявая.

– Одна из самых корявых, – отрезала Лиса. – Просто она рядом с площадью стоит, поэтому и цены больше. А жратва корявая, да и комнаты тоже!

– А ты знаешь, где получше и подешевле? – заинтересовался я.

– Ну, кажется, знаю. Но я там неделю назад была, может ее уже и закрыли.

– За неделю-то? Коряво.

– А у нас некоторые магазины всего пару дней существуют, – пояснила Лиса. – Знаешь, я в "Шито-крыто" питаться не буду, у меня мамаша была интеллигенткой, она мне внушила, что разумных есть нехорошо, черт бы ее побрал.

– Что?

– Ну, думаешь, какое мясо самое дешевое? Из падали всякой, в том числе и разумной.

– А за что же ты свою мамку-то ругаешь? – меня начало подташнивать.

– Так комплексы привила ребенку! – сообщила Лиса. – Если б не они, я может, мясо бы гораздо чаще ела!

– Слушай, а в той таверне, которую ты сватаешь, там людоедством не занимаются? – слабо спросил я.

– Не-а. Там гарантирована только падаль животных! – радостно ответила девчонка.

– Значит решено. Дожидаемся Джека и идем в другую таверну, – я перестал бороться со своим желудком и позволил себе оставить завтрак на придорожной куче мусора.

– Бедный, да ты никак не знал…

Маня. Июль 5374 года Однажды я обратила внимание на одну странность: иногда, когда я уединялась в туалете (а они в Торгограде были только в заведениях и все как на подбор по типу сортир), из очка раздавались странные звуки – шаги, ругательства, разговоры, а порой мелькал свет. Поэтому, в очередной раз прикрыв за собой дверь и заложив ее палкой, я просунула реку с факелом и голову в очко, решив осмотреть все пространство ямы, а не только кучу дерьма.

Оказалось, что яма находится в тупиковом отвилке какого-то длинного коридора, на полу которого по щиколотку стояла жидкость… ну, сами понимаете, какая. Ее глубину я определила потому, что в это время из-за поворота вышел грязный тип с факелом из какой-то трухлявой доски, которая гораздо больше дымила, чем светила, увидел меня и спросил:

– Это что за место?

– Стриптиз-клуб "Разврат", – поведала я.

– А, спасибо. Значит я не заблудился, через три отвилка направо… – задумчиво сказал он.

– Слушай, а что это за проход такой?

– Канализация. Нижний уровень Торгограда, неужели не знаешь? Только через канализацию можно без помех достичь любой точки города.

– Ух-ты! А можно, я пойду с тобой?

– Угу. Спрыгивай, я тебя поймаю, – предложил он, раскрывая объятья.

Раскачавшись, чтобы перемахнуть через местную кучу, я отпустила доски очка и свалилась на типа. Он, в свою очередь меня не удержал и мы вместе упали на пол.

– Ниче, у меня тоже так вначале было, – сказал он, пытаясь отряхнуться, а на деле размазывая грязь по одежде и лицу. – Пара недель тренировки и ты станешь истинным торгоградцем! Ты ведь тут недавно, правда?

– Да, а как ты узнал? По тому, что я о канализации не знаю?

– Не только, но и по этому тоже. А еще ты выглядишь слишком уж здоровой. Кстати, что ты делаешь в "Разврате"? Работаешь?

– Угу.

– Тем более удивительно. Заведение то паршивое, венок нахватать только так можно.

– Каких венок?

– Венерических болезней.

– А я еще со здешними не трахалась, – сообщила я.

– Погоди, ты же говорила, что тут работаешь?

– Ну да, стриптиз танцую. А трахаться я за деньги не буду, это у меня принцип такой. Буду только с теми, кто мне нравиться!

– Сколько уже работаешь? – с интересом спросил тип.

– Три недели. Одну правда проболела, заразу какую-то подхватила…

– А по тебе и не скажешь – такая здоровенная!

– Так уже поправилась.

– Совсем? – тип покачал головой. – Слушай, и как тебя угораздило попасть в этот притон?

– Сачек посоветовал. Ну, я его на улице встретила, еще только когда приехала.

Друзья мои потерялись и найти я их не смогла, мешок срезали… ну а денег у меня все равно не было.

– А ты больше слушай этих сутенеров, они еще и не такого насоветуют! Такая девка не должна пропадать! Давай, я тебя с одним моим другом познакомлю, он хозяин "Голубой мечты", это заведение куда лучше. Элитное. И венок нету и платят больше. Да и посетители крутые, даже гильдийские заходят. Вот представь себе: закадришь какого-нибудь налогосборщика… круто ведь!

– Ну можно. Только я должна предупредить хозяйку…

– Да ну ее! Она сама сообразит, когда ты не придешь. И вообще, думаешь ей есть до тебя дело?

– Думаю нет.

– Вот и правильно! Так с чего вдруг тебя это колышет?

– Ну, можно и не заходить…

– Вещей ведь, как я понял, у тебя нет?

– Угу.

– Вот и славно! Мы как раз к этому моему знакомому и идем. Кстати, надеюсь, ты понимаешь, что за мои труды мне полагается твоя недельная зарплата?

– Ну ладно…

– Вот здесь, – показал на очередной отвилок мой спутник.

Свернув, мы по сломанной приставной лесенке вылезли в очко в какой-то туалет.

– Прошу, – он церемонно открыл передо мной дверь.

Мы очутились в большой пустой комнате. Меня поразило то, что пол в ней был относительно чистый, нет, даже действительно чистый, всего в несколько раз грязнее моей каюты на корабле.

– Вонючки, нечего грязь разносить! – завопил какой-то мальчишка демонстративно зажимая нос. – Сначала душ примите!

– А, ну да, – смутился мой провожатый. – Мы сейчас.

Вернувшись в туалет, он повернул какой-то рычаг и сверху на нас потекла грязная, как и везде в Торгограде, вода. Обмывшись, мы действительно стали вонять гораздо меньше, зато теперь везде оставляли за собой грязные лужи.

– Вот так-то лучше! – прокомментировал мальчишка, шваброй размазывая стекающую с нас грязь по полу.

– Явился – не запылился, – сказал, выходя, какой-то орк в черно-белой полосатой одежде, кроеной на манер тюремной робы. – Ну, когда долг отдавать будешь?

– Да скоро уже, – заканючил мой спутник. – Я уже почти накопил… Да, я вот, смотри какую девчонку привел – прямо конфетка!

– Ну, в принципе ничего, – осмотрев меня, согласился орк. – Только я не понимаю, причем здесь твой долг.

– Он наверное собирается заплатить из моей первой недельной зарплаты, – пояснила я. – Ну, мы так договорились, если меня возьмут, конечно.

– Так… – орк повернулся к типу. – Это еще что за фокусы? Кстати, а ты знаешь, что у меня за заведение? – обратился он уже ко мне.

– Да. Бордель.

– Не только! – возмутился орк. – Еще я предоставляю богатеньким приятную компанию. Ну там посидеть, выпить, потанцевать, погулять и так далее. Ясно?

– Ясно. Так тем лучше, я сразу предупреждаю, что с кем попало трахаться не буду!

Только с теми, кто мне понравится, – пояснила я в ответ на взгляд орка.

– Ну, сначала я должен сам тебя проверить, а уж потом мы поговорим.

Я недоумевала, чем является эта проверка, но орк всего лишь вытащил из кармана какой-то амулет на веревочке и велел мне его подержать. Ну, я и подержала.

Амулет был ничего, симпатичный, сделанный в виде цветка с серединкой из какого-то зеленого камня.

– Все в порядке, теперь можно поговорить и насчет работы, – прокомментировал орк, забирая у меня амулет.

– А что ты проверял? – спросила я.

– Да, болячки всякие.

– А как?

– Ну, если бы камень стал желтым, значит есть, но не особо заразные, а вот покраснение свидетельствует об весьма опасных заболеваниях. Понимаешь, в Торгограде необходима такая подстраховка.

– Понимаю, – кивнула я.

– Ладно, я прощаю тебе долг, – сообщил орк моему спутнику. – Но денег с этой девчонки ты не получишь, все ясно?

– Так нечестно! Она за три дня больше заработает, чем весь мой долг, даже с процентами!

– А ты не рыпайся, а-то хуже будет. У меня хорошие отношения с ниндзями, да и мои собственные вышибалы не дураки, – улыбнулся орк, взмахом руки подзывая двухметрового шкафа с квадратной челюстью.

– Ладно, ладно… Я согласен. Уже ухожу.

Проводив паническое бегство моего спутника взглядом, орк обернулся ко мне.

– Ну, во-первых, тебе надо помыться. По нормальному, а не в сортире. А потом поговорим. Ты ведь не будешь возражать, если я потребую отработать ванну?

Велев мальчишке проводить меня наверх и обработать против внешних и внутренних паразитов, орк скрылся за той самой дверью из которой вышел.

Донгель. Июль 5374 года Пробуждение было резким и мучительным. Правда боль почти сразу стихла, но я лежал, не шевелясь и старался вообще не подавать признаков жизни. К своему облегчению я почувствовал, что боль в ране стала гораздо слабее, а опухшее от побоев и укусов тело слегка онемело… но зато я практически не чувствовал этого кошмарного зуда и боли. Только пить хотелось по-прежнему.

– Поднимайся, я ведь знаю, что ты пришел в себя, – приказал насмешливый голос. Я с трудом вспоминал, что со мной произошло… да, это же мой "хозяин". Ну уж нет, рабом я не буду никогда! Я свободная, независимая личность, меня никто не сможет заставить… С этими мыслями я резко сел.

Бунтарство тут же вылетело у меня из головы, она закружилась, в глазах потемнело а к горлу подступил противный ком.

– Не рвись сразу же в бой, мой прекрасный моредхел.

Подождав, пока отступит головокружение я медленно повернулся в сторону голоса.

Теперь я вспомнил! Лоск, этот проклятый убийца, использовавший меня в своих гнусных целях, вот кто был моим покупателем! И теперь он восседал на изящном черном кресле с бокалом в руке, одетый в элегантный черный костюм в обтяжку, снабженный вышивкой в виде крылатого скелета какой-то змеи. Рядом стоял столик с кувшином прозрачной, чуть голубоватой жидкости.

Заметив направление моего взгляда, Лоск снова рассмеялся.

– Нет, это тебе пить еще рано, мой дорогой. Но, если хочешь, могу предложить простой воды, – с этими словами он достал еще один кувшин, наполненный прозрачной, кристальной, бриллиантовой влагой и протянул его мне.

Вся моя решимость ничего не принимать из его рук тут же растаяла, я вцепился в кувшин как утопающий в соломинку и жадно припал к нему. Но после первого же глотка закашлялся, так что пролил половину драгоценной жидкости на пол. Поспешно допив остатки из кувшина я нерешительно оглянулся на Лоска. Тот сидел и с легкой улыбкой наблюдал за моими действиями. Даже в полном кувшине воды было совсем немного, а я еще и разлил… Пол был чистый, я имею в виду действительно чистый, вода на нем сохранила свой первоначальный цвет и прозрачность. Она так тянула и манила…

– Можно еще? – спросил я.

– Нет, хватит. Не надо было устраивать потопа.

После отказа лужа на полу приобрела еще большую привлекательность. В конце концов вода в ней будет уж почище той, что на улице… и даже чище кипяченой из налогосборщиковской гильдии. С этой мыслью я склонился к ее поверхности…

– Стоп! – Лоск оттащил меня от живительной влаги. – Мне казалось ты разумней, раз до сих пор не напился всякой дряни. Пол, между прочим, не стерильный. А мне не надо, чтоб ты подхватил всякую заразу. Эй, принеси еще воды и вытри лужу, а то этот болван все слакает, – бросил он куда-то в сторону.

Через пару минут, показавшихся мне вечностью, я опять получил кувшин с водой.

Теперь я пил аккуратнее и в результате не пролил ни капли. После этого мне стало гораздо легче, тошнота отступила, даже голова почти перестала кружиться.

– Что теперь со мной будет? – обречено спросил я.

– Ну, я думаю немного тебя подлечить и сплавить в публичный дом. Мой публичный дом. Ты симпатичный, если вспомнишь, я это уже говорил, и я думаю, что заказов на тебя будет немало… в том числе и мужских.

– Я буду сопротивляться, – пригрозил я.

– О, да так даже лучше, – усмехнулся Лоск. – Многие это любят.

– Нет!

– Что нет? Хотя… знаешь, я могу взять тебя в мои личные рабы. Будешь меня обслуживать, обед подавать и всякое такое… ну и все остальное, что придет ко мне в голову.

– Я не извращенец, – всхлипнул я.

– Хм… А ведь я тоже. Не бойся, я предпочитаю девочек. На тебя меня совсем не тянет.

Я хмуро смотрел на этого изверга.

– Ну, выбирай: в публичный дом или ко мне? Или я выберу за тебя… догадайся, что?

– К вам, – с трудом ответил я, мне была противна сама мысль о рабстве. Ничего, вот поправлюсь и сбегу, будет знать.

– Прекрасно! Знаешь, судя по твоей недовольной физиономии, тебе вовсе не нравиться эта идея. Что ж, придется подстраховаться, – с этими словами Лоск слегка прикоснулся к своему виску. – Но сначала я тебе кое-что объясню. Ты когда-нибудь слышал о мориоградцах?

– Да.

– Тогда ты знаешь об их бессердечности и жестокости. Так вот, у них конечно, много недостатков, но не меньше и достоинств, одним из которых являются, на мой взгляд, их обращение с пленниками и рабами. Я говорю только о некоторых сторонах…

В том числе, мне очень нравятся способ, которым они получают гарантию того, что пленнику не вздумается вдруг покинуть гостеприимную тюрьму. Я имею в виду т'тага.

Знаешь о таком?

– Нет.

– Так вот, т'таги делятся на маток и их личинок. Матка обладает достаточно хорошо развитым сознанием, что позволяет беспрепятственно с ней общаться, и, к тому же постоянно поддерживает связь со своими личинками, их еще называют воинами. Личинки же не достигают такого высокого развития, они лишь выполняют приказы… Единственное, на что они способны самостоятельно – так это убивать.

Разумеется это происходит весьма медленно: сначала жертва ослепнет, затем, в течение пяти дней, оглохнет, параллельно у нее будут жуткие боли и начнется медленное самопереваривание организма… Причем это – необратимо. К тому же носитель личинки не может ее извлечь, ибо он погибнет. Аналогичное действо происходит при смерти матки.

Начиная подозревать что-то очень нехорошее я медленно отступал к двери.

– Так вот, я являюсь носителем матки. И сейчас она снесла по моему приказу яичко милой, симпатичной личинки, предназначенной персонально для тебя.

Одним прыжком Лоск настиг меня и прижал к стене, вынимая у себя из-за уха что-то продолговатое, величиной и формой как подсолнечная семечка, только с очень острым краем.

– Нет! Лучше в публичный дом! – взмолился я.

– А поздно, – усмехнулся Лоск, прижимая семечку к моему виску. Я почувствовал резкий укол… а потом была боль… и темнота.


Глава 10. Отъезд из Торгограда


Маня. Август – октябрь 5374 года "Голубая мечта" действительно оказалась куда круче "Разврата". И жратва там была вкуснее, и жилье лучше, и компания веселее. Меня поселили в комнату, где проживало еще три девчонки, но даже несмотря на это, она мне понравилась куда больше, чем личная в "Разврате". Здесь царил нормальный домашний бардак, на окнах весели веселенькие занавески, а на стенах снежинки. Кроме того, все мы демонстрировали на них свое умение рисовать, таким образом комната становилась родной.

Работа также оказалась куда приятнее. Большинство наших клиентов были симпатичными парнями и девчонками. В мои обязанности входило развлекать их танцами и разговорами, а, при желании, и кое-чем другим. Многие оказывались очень даже хорошими типчиками и я с ними дополнительно проводила и свое свободное время.

Кстати, я нашла ответ на одну из загадок Торгограда – причину, по которой город до сих пор не вымер. Этих причин оказалось несколько: во-первых, нельзя забывать, что Торгоград находится в Черной Дыре, к тому же гораздо западнее Мирограда, поэтому и новые герои здесь вываливаливаются чаще. Во-вторых, в Торгоград наезжает куча народа, причем в основном с запада. А так как с обычаями города они не знакомы, или знакомы плохо, их сразу же обворовывают и они не могут покинуть это место. В третьих, и, на мой взгляд, самых главных, в Торгограде очень распространены штуки под названием "амулетов здоровья". Когда хозяин их носит, он оказывается защищен от большинства здешних болезней (в том числе и смертельных)… Но даже минимума их достаточно, чтобы выглядеть отнюдь не здоровым, а к тому же амулеты все-таки не дают абсолютной защиты. И еще, амулеты есть, ясное дело, отнюдь не у всех. Поэтому в Торгограде постоянно вспыхивают эпидемии.

Еще я быстро узнала, что богатые поддерживают друг с другом весьма хорошие отношения. И орк не является хозяином этого заведения, а только управляющим. Но несмотря на это, он замечательный парень и очень мне нравиться, хотя совсем маленький – ниже меня. Мне кажется, что я в него влюбилась. Правда, взаимностью он мне не отвечает… наверное, я для него слишком большая.

Кроме орка у меня появились и другие любимые. Одним из них являлся сород Аттар, которого можно описать всего одним предложением – большой, красный, лысый и с крыльями. Он действительно был большой, на добрую голову выше Нарка, широкий и мускулистый. А какой сильный! Он несколько раз катал меня на своей спине, а знаете как круто летать в небесах? Прямо дух захватывает!

Еще я влюбилась в маленького симпатичного саосса. Этот меня конечно поднять не мог, зато я его легко таскала на руках. А какой он был красивый! Только представьте себе изящную зеленую ящерицу с варана размером, с блестящей, слегка переливающейся чешуей и золотыми глазами. К тому же он был такой лялька, что его хотелось тискать до бесконечности.

Еще двое были людьми… Ну, по крайней мере вполне человеческого облика. Один, Кареган, был высоким, мускулистым, черноволосым и черноглазым, с таким магнетическим взглядом, что прямо невозможно оторваться. Он всегда держал себя гордо и никогда не позволял себе веселится. Но несмотря на это недостаток, он был таким обворожительным мужчиной, таким сильным и опытным, что не влюбится в него было просто невозможно.

И последним из моих женихов был Тог, мастер гильдии воров. Несмотря на высокое звание он был очень веселым и смешливым, любил шутить и разыгрывать. Он тоже был очень красивым, почти такого же роста, как и Кареган, но светловолосый и сероглазый. Он часто уводил меня в свою гильдию, а там было столько интересных штук… и такие смешные ученики… Еще, иногда, мы гуляли по улицам и он тырил для меня маленькие, симпатичные подарки, а иногда и угощения.

Так что жизнь моя быстро наладилась, а если учесть еще и то, что здесь никто сексуальными комплексами не страдал, я совсем не жалела, что покинула Мироград.

Рыжий. Июль 5374 года После того, как мы повстречали Лису, дела наши пошли гораздо лучше. Она прекрасно разобралась в тонкостях торгоградских файлов, поэтому мы стали реже попадать впросак.

Во-первых, она показала нам таверну, в которой можно было хотя бы спать. Нет, там было так же грязно и вонюче… даже более вонюче, чем в "Шито-крыто", но зато насекомых было гораздо меньше. И к тому же Лиса прекрасно торговалась, так что комната на троих оказалась почти в три раза дешевле, чем мы платили за каждого.

Во-вторых, она поведала нам секреты здешней кухни. Это игруля приближена к настоящей жизни прямо до невозможности! Солят, кипятят и переваривают здесь все просто для того, чтобы выжить!

В-третьих, она помогла нам обзавестись амулетами здоровья, те есть защитными, против всяких болячек. Полностью, они, конечно, не помогали, но прорывающихся через них вирусов было гораздо меньше.

Лиса также рассказала нам о строении Торгограда. Это двухуровневый город.

Верхний уровень – это улицы, а нижний – канализация. Причем по канализации народ не только ходит, но и живет прямо в ней. Там тоже есть и магазины и таверны, причем большинство из них дешевле надземных. Конечно, воздух там еще хуже, но теперь нам хотя бы удавалось разнообразить наш рацион.

Несколько дней мы пытались разрекламировать нашу компанию, но она так и не стала пользоваться успехом. Зато мы нашли мага. Им оказался один тощий блондин, вечно ходящий с плеером и наушниками и попадающий впросак. Колдовал он пока коряво… но лиха беда начало!

Потом меня осенило – какие же мы кретины! Не сообразили, что герои-то чаще нужны не в столицах, а в глуши. А в столицах будут привечать разве что уже прославленных… Значит, нам надо выбираться.

Приняв такое решение, я посоветовался с остальными и попросил вносить предложения.

– Нам транспорт нужен, – сказал Джек, почесав репу.

– А можно просто утелепортнуть, – радостно сообщил Лапик.

– Ты нас всех сможешь утелепнуть? – спросил я.

– Нет, я только себя. Я же веген, – пояснил он. По его рассказу, вегенами называлась раса, способная к телепортации.

– Можно договориться с кораблем или караваном, – предложила Лиса. – Только деньги нужны.

– Н-да… Вот этого у нас как раз и нехватка.

– Еще броня и оружие осталось, – намекнула Лиса.

– Так, народ, что пожертвуем? – я со вздохом снял кольчугу, в результате на мне осталась только паховая.

– Я кольчугу и паховою, а щит не отдам, – сказал Джек.

– Хватит? – спросил я (уж очень не хотелось расставаться с оружием).

– Надо проверить, – ответила Лиса.

Загнав добро, мы выяснили, что денег хватает… почти. В результате Джеку пришлось расстаться с арбалетом (все равно он из него стрелять так и не научился), а мне с мечом. Вот теперь денег нам хватало… только вот куда ехать?

Побегав по своим знакомым, Лиса нашла мага, который согласился всех нас телепортнуть в какую-то глубинку. Правда, содрал он с нас, на мой взгляд, слишком много… Хотя Лиса утверждала, что это совсем дешево, причем только потому, что у этого мага там есть знакомый, а при наличии двух точек портал открывать значительно легче.

Поэтому мы прямо ранним утром отправились к этому магу, живущему, кстати говоря, в канализации. Его шаманские телодвижения на меня впечатления не произвели, но вот то, что последовало за ними…

Маня. Октябрь 5374 года Я до сих пор не оставляла надежды найти остальное население, ну или хотя бы Рыжего, ведь изначально мы договаривались отправиться на приключения вместе. Но даже с помощью Тога и остальных, несмотря на все приложенные усилия мне до сих пор не удалось обнаружить ни одного из них.

Однажды, когда я в очередной раз сидела в воровской гильдии, Тог попросил снова описать их.

– Знаешь, судя по тому, что ты о них рассказываешь, можно предположить их дальнейшую судьбу, – сказал он мне.

– Да? Расскажи.

– Ну, Вася смогла бы выбраться из Торгограда лишь при очень большой удаче. А выжить она здесь не сможет, это точно. Так что ее уже в любом случае нет в городе. Рыжий с Джеком… Ну эти могут и выжить, а могут и пропасть, как уж повезет. А Донгель либо сразу смоется, либо влипнет в большие неприятности.

– То есть его тоже скорее всего кокнули?

– Не обязательно. Если он действительно красавчик, то вполне мог остаться жить.

– Жалко…

Но мы, выживальщики, очень часто теряем близких, поэтому стараемся не переживать долго. Ведь если всю жизнь страдать, не успеешь вкусить все ее прелести. Поэтому я поспешила перевести разговор.

– Кстати, Тог, мне это кажется, или в Торгограде день действительно длиннее? Это конечно идиотизм, но все же?

– Чем в Мирограде? Да. В Мирограде сутки равны примерно двадцати человеческим часам, а в Торгограде – двадцати восьми.

– То есть пока в Торгограде проходят двое суток, в Мирограде почти трое? – удивилась я.

– Нет, – засмеялся Тог. – Пока в Торгограде проходят сутки, в Мирограде тоже проходят только сутки. Это парадокс Черной дыры.

– То есть если в году четыреста двадцать суток, то в реальности пока торгоградцы проживают год, мироградцы почти полтора?

– Странная у тебя логика. При чем здесь количество суток в году? Да, год у всех единый, и проходит он одновременно… если можно так сказать. Но у нас еще не такая большая разница. Вот в Верграде сутки состоят из шестидесяти четырех часов и там…

– Погоди, – перебила я. – Но ведь, насколько я помню, в Мирограде сутки разбивают на двадцать четыре часа, как обычно!

– Да, только часы там короче, чем обычные. То есть короче сами секунды. А мы предпочитаем не менять секунды и использовать двадцати восьмичасовые часы.

– Как-то это не привычно… Выходит, если мамка родила в Верграде в двадцать мироградских лет, а потом вернулась домой, оставив чадо там, то… сейчас посчитаю…

– То через десять лет дите будет биологически старше матери. Ничего, это пока ты удивляешься, а поживешь с мое – привыкнешь.

– А какие здесь еще аномалии?

– Ну, например сила тяжести возрастает с востока на запад. И количество вываливаний увеличивается аналогично. Еще, как ни странно, чем восточнее, тем ровнее день и ночь. То есть там и зимой и летом они практически равны, а в Верграде летом ночь равна всего десяти часам, а то и меньше, а зимой так же короток день.

Эти особенности Черной дыры я никак не могла полностью осознать. Если с гравитацией смириться было достаточно легко, да и отличие не такое большое (от 0,8g в Мирограде, до 1,2 в Верграде), с разницей между днем и ночью тоже, то вот с аномалией времени я никак не могла свыкнуться. Если я, допустим, все-таки когда-нибудь выродю сыночка, и он уедет в Верград, так он там может со старости помереть, пока я еще останусь совсем молодой! Это же ненормально!

Нет, я представляю, как тяжело здесь обычным людям. Хорошо все-таки, что я живу одним днем и меня совершенно не заботит собственное будущее.

Донгель. Июль 5374 года Я проснулся в холодном поту. Голова гудела. Ощупав, я обнаружил на виске небольшую, но весьма болезненную ранку. К моему удивлению я не ощущал вокруг нее никаких комков или дуль, создавалось впечатление, что все произошедшее со мной было лишь дурным сном… или злой шуткой. Сев, я внимательно осмотрел себя. Бок уже почти не болел, опухлости на местах укусов опали, хотя еще немного чесались.

Подумав, я еще раз тщательно ощупал окрестности ранки на голове, но вздутия все равно не обнаружил. Может, Лоск просто хотел меня напугать? Если так, то придется признать, что это ему удалось – меня пробирала дрожь при одном воспоминании о его рассказе. Но любой обман рано или поздно раскрывается – а я могу гарантировать, что паразита под кожей нет – значит все это ложь. Придя к такому выводу, я несколько успокоился, хотя меня мучило какое-то нехорошее предчувствие… но это не странно – от Лоска добра ждать не приходится.

Медленно сев, я огляделся. Я находился на диване, занимающем добрую половину комнаты. Причем не потому, что диван был такой большой, а потому, что комната была очень маленькая. Рядом стоял столик с кувшином воды и тарелкой с какой-то кашей и куском хлеба. Окон не было, свет проникал лишь через неплотно прикрытую дверь, поэтому в помещении царил полумрак. Если бы я был человеком, эта тьма показалась бы мне непроглядной, но я моредхел и гораздо лучше вижу в темноте.

Снаружи доносились голоса. Прислушавшись, я понял, что за дверью как минимум трое. Тихо, чтобы не привлечь к себе внимание, я пододвинулся к столу, решив, что силы мне не повредят в любом случае. Перед тем, как приступить к еде я внимательно осмотрел и обнюхал продукты. Не заметив ничего подозрительного, за исключением разве что того, что каша была сварена сразу из четырех круп, причем две из них не были мне знакомы, я приступил к завтраку.

Кстати, интересно, какое сейчас время суток? Если судить по моим ощущениям, то должно быть утро. Но, с другой стороны, похоже, что мои внутренние часы сбились, потому что торгоградский день казался мне длиннее мироградского. Хотя, наверное, это можно объяснить длительной голодовкой.

Тщательно вымакав остатки каши (оказавшейся весьма вкусной) хлебом и запив все это кувшином воды, я снова улегся, дожидаясь, когда ко мне вернуться силы.

Эх, зря я в детстве сбегал с занятий, за которые так щедро платил мой отец, надеясь, что его единственный сыночек прославиться своим искусством. Я нещадно отлынивал как от фехтования, так и от магии… Правда тонкости этикета я изучил хорошо, музыку и танцы – вообще отлично, и к тому же знаю несколько иностранных языков… Только вот вряд ли эти знания помогут мне сбежать. Нет, без сомнения, прав был люзген, когда называл меня глупцом…

Да что я все время мысленно возвращаюсь к этому подколодному советнику?! В конце концов, я же не мог знать, что судьба моя повернется таким образом, что я окажусь так далеко от родного дома. И не моя вина в том, что при королевском дворе гораздо больше цениться искусство, нежели сила! А здесь пристанище для грубых, неотесанных существ, которые не могут оценить мою утонченную натуру.

И все-таки, как же мне сбежать? Прокрутив мысленно несколько вариантов, я понял, что с этим спешить не стоит, ведь тогда я снова окажусь на улицах этого отвратительного города. Надо сделать вид, что я смирился… до поры. А когда буду уходить, прихвачу заодно денег – в виде платы за те издевательства, которые мне пришлось выносить от Лоска.

Мои планы прервал незнакомый высоченный демон, открывший дверь и засунувший голову внутрь. Я срочно закрыл глаза, и притворился спящим, разглядывая его через прикрытые веки. Он был громадным, наверное, около трех метров ростом, полностью лысый, его кожа была алой, как артериальная кровь, а глаза переливались всеми цветами огня. Небольшие заостренные уши были плотно прижаты к голове, а за спиной виднелись сложенные перепончатые крылья, напоминающие крылья летучей мыши. Ногти скорее смахивали на когти, а когда он открыл рот, я заметил, что зубы у него треугольные… как у акул.

– Уже проснулся и все сожрал, – сообщил он кому-то. – А теперь, похоже, опять дрыхнет.

– А ты его разбуди, нечего валятся. Ему подвигаться не повредит! К тому же врач что, ждать должен? – ответили оттуда.

– Сейчас, – демон шагнул внутрь, потянулся ко мне, но я быстро отодвинулся в самый дальний угол. – А, так ты не спишь. Идем, тебя врач ждет.

Его… как бы помягче выразится… не очень мирный внешний вид поверг меня в небольшой шок. Хотя я и читал в Мирограде о сородах, но представлялись они мне все-таки немного ниже… или хотя бы не такими широкими. А этот с трудом протискивался в стандартной величины дверь в метр шириной, ему пришлось изгибаться и пролазить боком, полураскрыв крылья, как будто он пролазил через забор, в котором не хватает единственной неширокой доски.

– Ну что, пойдешь сам, или совсем со страху обделался? – спросил сород, заполнив собой и без того маленькую комнату. – Ку-ку, ты в себе? – с этими словами он помахал у меня перед глазами своей когтистой лапой.

– Я… сам, – срочно ответил я, вжимаясь в спинку дивана.

– Тогда пошли, чего сидишь?

По стеночке, на максимально возможном расстоянии от сорода я достиг двери и выскочил наружу. И сразу же понял, почему за мной послали данного представителя этой расы. Те двое, что ждали меня снаружи, были не ниже четырех метров. Я срочно попятился назад, но проход уже был занят вылезающим посланцем.

– Не бойся, мы не кусаемся! – успокоил меня самый темный из сородов, слегка оскалившись. – Идем, врач уже заждался.

Взяв меня за плечо, он подвел и протолкнул меня через другую дверь, где сидел какой-то светлый эльф. Хотя я и недолюбливаю это зазнавшуюся расу, которая считает себя единственными в своем роде, на сей раз я был рад его обществу.

Именно его, а не еще одного гигантского и крылатого.

– Уже ходишь. Прогресс, – эльф встряхнул головой. – Меня зовут Ландером, а тебя, кажется, Донгелем?

– Да, – это небольшая прогулка полностью меня вымотала, поэтому я с облегчением опустился на диван.

– Как себя чувствуешь?

– Отвратительно, – пожаловался я. – Хотя лучше, чем было.

– Судя по состоянию раны, теперь уже никакой опасности нет. Но шрам останется на пару месяцев… Ты моредхел? Тогда, может, пройдет и раньше, но особо на это не рассчитывай, разве что Лоск решит срочно подправить твой экстерьер.

– У меня голова болит, в ушах колокола звонят, все тело чешется и ноет…

– Ну, что ты чешешься, так это не удивительно – после здешних-то насекомых…

Скажи спасибо, что я всех подкожных личинок убрал, а то бы еще не так чесалось.

А что голова гудит, так это тоже нормально, вот т'тага укорениться как следует и все пройдет.

– У меня ее нет! – сказал я.

– Есть. Если ты ее нащупать не можешь, это не значит, что ее нет. Я тоже когда-то так думал. Понимаешь, т'тага паразитирует под черепной коробкой, непосредственно в головном мозге, именно поэтому ее и невозможно прощупать.

– Не может быть…

– Но так и есть. Вот когда воин полностью освоится в твоей голове, тогда ты вообще перестанешь его ощущать.

– Тебе-то почем знать, – обиженно возразил я.

– По собственному опыту. Думаешь, я по своей воле торчу в Торгограде?

Оля. Август – сентябрь 5374 года Не понимаю, почему Вася так кривилась, когда я рассказывала ей о своих действиях.

Я и убила-то всего девятерых. А как предлагаете иначе защищаться в этом жутком месте? Нет, я не дам им властвовать надо мной, скорее сама предпочту править ими!

В начале, пока я еще не освоилась и не выработала собственную стратегию выживания, мне действительно было тяжело. Но постепенно способы добывания денег все совершенствовались и конфликты с аборигенами сокращались.

Но во всем этом была и другая сторона. Я слабела. Ужасные условия и многочисленные болезни (несмотря на то, что я быстро обзавелась защитным амулетом), борьба за каждый глоток нормальной (хотя бы кипяченой) воды, постоянный шум – это невероятно выматывало. Пилоты не должны болеть! Раньше я не позволяла себе забыть о здоровье, но здесь пришлось поступиться этим принципом, так как я хотела выжить. Поэтому надо было спешить. Причем целью моей было не только выбраться из Торгограда, а еще и прихватить с собой денег… хотя бы на лечение.

Я каждый день отправлялась на охоту… за местными алкоголиками. Лишь так я могла остаться в живых. Ведь если бы я позволила себе хоть раз отдохнуть, то потом бы уже не встала. А я должна бороться… и я выживу!

Но несмотря на все мои старания денег все равно не хватало. Они кончались едва ли не быстрее, чем зарабатывались. Сам собой напрашивался вывод – если я хочу отсюда выбраться, придется ограбить крупную добычу.

Несколько дней я выбирала соответствующее место и строила планы. Было несколько загвоздок, например, богатенькие живут в гораздо лучших условиях, а, значит, сильнее. К тому же мне был нужен одиночка, на группу нарываться я как-то не хотела, хотя бы потому, что однажды видела, чем это закончилось для другого охотника.

Наконец я остановила свой выбор на узкой улочке, ведущей к одному из местных притонов разврата. Ведь, кроме всего прочего, я не собиралась отказываться от своих принципов… или грабить нормальный народ.

Подходящая жертва появилась только через пару суток. Ей оказался высокий, но достаточно хилый на вид налогосборщик, причем не самого низкого ранга. Подождав, пока он приблизится к моему укрытию и пройдет еще пару шагов, я резко выпрыгнула и прижала к его шее остро наточенный кинжал. Он оказался умен и сразу замер.

– Гони деньги, или лишишься жизни, – прошипела я.

– У меня денег с собой нет, – начал было возражать он, но я уже прекрасно знала эти фокусы.

– Ладно, но я должна это проверить сама, – с этими словами я еще сильнее придавила его шею, так что потекла кровь.

– Стой! Я ошибся, кажется, у меня еще осталось немного…

– Медленно достань и брось на землю, – я внимательно следила за его руками, но, похоже, он действительно был не слишком опытным, потому что и не пытался сопротивляться. Пока он выполнял мое требование я резко огрела его дубиной по голове.

Как я и предполагала, в кошельке денег практически не было. Зато, как следует его обыскав, я обнаружила тайник с полусотней рублей, да еще некоторые ценные вещи, например кольцо и брошь.

Оставив налогосборщика очухиваться на краю дороги, я поспешила в магический магазин, где кроме всего прочего, оказывали услуги по телепортации. Времени у меня очень мало, ведь здешняя мафия не прощает покушений на ее членов. Как только этот развратник очнется, он наверняка сразу же заявит об ограблении и по моему следу пустят мстителей. Поэтому каждая минута была на счету. К счастью я это предусмотрела, поэтому сторговалась с магом заранее.

– Давай, телепортируй меня, рубль накину за срочность, – потребовала я, отталкивая какого-то мелкого покупателя.

– Десять!

– Ладно, тогда я лучше подожду, – и, сделав вид, что вовсе не спешу, отошла в сторону. – Может, мне тогда завтра прийти… или к другому магу обратиться, – ядовито добавила я, разворачиваясь к двери.

– Пять!

– Пойду, поищу, наверняка найдется кто-нибудь, кто удовлетворится гораздо меньшей суммой.

– Ну ладно, два, грабительница!

– Полтора, это мое последнее слово.

– Согласен.

– Ну, если обманешь… – с угрозой сказала я. Он срочно кивнул, однажды он был моим клиентом, спасенным от ограбления… причем конкретно в один из тех девяти раз.

Поэтому я со спокойной душой позволила провести меня в специальную комнату для телепортаций.

Маня. Октябрь 5374 года Однажды, в очередной раз позвав меня в гильдию, Тог сообщил, что приготовил для меня сюрприз. После моих долгих расспросов какой, он наконец сказал, что хочет меня кое с кем познакомить и этот кто-то должен прийти с минуты на минуту.

– А давай я угадаю кто, а ты будешь говорить, правильно или нет, – предложила я.

– Ну угадывай.

– Он мужчина?

– Да.

– Человек?

– Нет.

– Эээ… Эльф какой-нибудь?

– Не-а.

– Гном?

Тог отрицательно покачал головой.

– Зенверг?

В это время дверь открылась и внутрь вошла такая знакомая и близкая моему сердцу лохматая шевелюра…

– ВОЛК!!! – я с воплем налетела на него, повалила на пол, села сверху и впилась в него поцелуем. Только тут я поняла, как все-таки по нему соскучилась.

– А ты здесь откуда? – удивленно спросил он, выбравшись, наконец, из-под меня.

– Я уже давно!

– Слушай, подожди, меня зачем-то в гильдию воров позвали…

– Так я тебя затем и позвал, – усмехнувшись, сообщил Тог. – Манька так часто тебя вспоминала…

– Серьезно? Маня, я тебя тоже люблю! – и Волк закружил меня в своих объятиях.

– Тог, ты не обижайся… – начала я, когда мы наконец отпустили друг друга.

– Да ладно, – засмеялся он. – Если бы я хотел, мог бы и не звать его, разве нет?

Ну, как тебе сюрприз?

– Круто!

Весь оставшийся вечер и следующий день мы праздновали нашу новую встречу. А потом Волк предложил мне уехать из Торгограда.

– В Мироград? – спросила я.

– Нет. Знаешь, я не хочу находиться там во время конца света. Поэтому я думаю пока обосноваться в Островлике. Ну, как?

Я согласно кивнула.

Некоторое время орк пытался отговаривать меня от этой идеи, но увидев мою непреклонность, наконец сдался.

– Раз так, береги Волка. Настоящую любовь встречаешь только раз в жизни, – сказал он мне напоследок.

Но я только рассмеялась: я влюбляюсь постоянно и всегда сильно, так неужели не каждая моя любовь – настоящая? Быть такого не может! Но как я все-таки соскучилась по Волку…

И быстро собрав вещи мы с ним отплыли в Островлик на одном небольшом и весьма симпатичном корабле.

Донгель. Июль – октябрь 5374 года После того, как я убедился, что во мне действительно паразитирует т'тага, я на некоторое время потерял волю к сопротивлению. Несколько дней я безвольно провалялся в своей темной комнате, вставая лишь затем, чтобы поесть. Я даже за собой перестал следить, меня уже не интересовало, красивая ли у меня прическа и элегантный ли костюм. Теперь я всю свою жизнь проведу в рабстве. В самом низу иерархии, без прав, без свободы, вечно унижаемый и презираемый…

Я не выдержал уже на пятый день. Если мне не судьба сбежать, освободиться, то хотя бы на собственную жизнь у меня право-то осталось! Я никогда раньше не задумывался о смерти, но теперь она приобрела некую мрачную привлекательность.

Пусть Лоск запомнит, что он никогда, НИКОГДА не будет властвовать надо мной! Я предпочту смерть, это неестественное для эльфов состояние. По крайней мере ТАМ я буду свободен.

Но меня не привлекают мучения. К тому же я не собираюсь умирать позорно. Поэтому, выждав, пока сороды уйдут, я вышел в их комнату и присвоил себе один из их громадных мясницких ножей, к счастью, прекрасно заточенных. Это должно произойти быстро. И чтобы пути назад не было, а то вдруг у меня не хватит решимости дождаться небытия.

Но едва я занес руку с ножом для этого гордого деяния, как меня скрутила дикая судорога, оружие выпало из неестественно изогнутой кисти, и сам я следом за ним тоже рухнул на пол. Меня трясло и рвало на куски, я метался по полу не в состоянии даже кричать от боли, дыхание давалось с трудом и какими-то жалкими глотками. Все мышцы моего тела перестали работать синхронно, оно то и дело принимало самые жуткие позы, изгибалось под самыми невероятными углами.

Наконец этот кошмар кончился, но я еще около получаса лежал на полу, приходя в себя от дикой, невыносимой боли. По сравнению с этим, все то, что я чувствовал раньше – что царапина по сравнению с настоящей боевой раной.

Передохнув, я вновь взялся за нож и вновь меня скрутило судорогой. На сей раз я приходил в себя гораздо дольше. Неужели мне не оставили даже этого святого права?!

В третий раз я попытался все сделать настолько быстро, чтобы т'тага не успела отреагировать. Но и эта попытка потерпела неудачу.

– Ну, и долго ты еще будешь выпендриваться, прежде чем поймешь, что все бесполезно? – насмешливо поинтересовался Лоск, незаметно подходя сзади, когда я отходил от третьей попытки. – Или ты склонен к мазохизму?

Я почти не видел его – из глаз текли слезы боли, злости, стыда и собственного бессилия.

– Знаешь, некоторые пытаются бросаться с небоскребов, – продолжал Лоск. – Только вот толку не больше – все равно ничего не получается. Проблема ведь не в способе, а в самом желании. Когда оно возникает, возбуждаются определенные зоны мозга и при достаточно сильном чувстве активируется личинка, не позволяющая погибнуть своему носителю. Если, разумеется, отдан соответствующий приказ. А теперь, для закрепления полученного эффекта, я прикажу Р'таге наказывать тебя даже за желание умереть. Приятного времяпровождения.

Всего за три дня у меня выработался устойчивый страх. Страх смерти. Причем он был гораздо сильнее, нежели раньше, теперь смерть ассоциировалась у меня не с прерыванием жизни, а с адскими муками. Я никогда не знал, что у эльфов так легко вырабатываются мыслительные рефлексы. Но теперь, стоит мне только подумать о самой возможности умереть, как меня бросает в дрожь и на лбу выступает холодный пот.

Еще через несколько дней меня заставили работать. Когда Лоск находился в Торгограде, я почти неотлучно должен был следовать за ним, исполняя его малейшие прихоти. А если он находился с подругой и не только его. Единственным утешением оставалось то, что он действительно не был извращенцем и ни разу не заставлял меня обслуживать его в сексуальном плане. Но в остальном он был самым отвратительным хозяином, которого только можно себе вообразить: насмехался, издевался, отдавал идиотские приказы… Например, мне пришлось научиться делать несколько видов массажа, потому что это, дескать, ему приятно! К тому же он был готов, чтобы массаж длился в течение нескольких часов, совершенно не учитывая тот факт, что у меня к тому времени начисто отнимались руки. После чего, я, естественно, не мог удержать не то что поднос, а даже бокал. И он снова забрасывал меня насмешками. И так было почти каждый день.

А когда Лоск отсутствовал, я бесцельно блуждал по гильдии ниндзей, или уходил в свою темную комнату и не покидал ее целыми сутками. Сородов, которые тоже оказались рабами, я уже перестал боятся, но что мне было там делать? А выходить на улицу мне запрещали, да и кого потянет на эту торгоградскую свалку? Но потом Лоск прознал о моем времяпревождении и приказал пока его не будет, заниматься "полезным делом", а именно, вышить себе купленный им голубой шелковый костюм. А для начала потренироваться на ночнушке. Несмотря на моредхельское происхождение это искусство давалось мне нелегко и я испортил несколько пижам, прежде чем результат меня удовлетворил.

В конце октября Лоск сообщил, что он намерен перевезти свое имущество в Островлик по причине "повышенного разгула преступности" (это в Торгограде-то!) и его личного желания переехать в отдельный особняк.


Глава 11. Продвижение по службе


Миша. Июль – сентябрь 5374 года После отъезда моих друзей (тех новых героев, вместе с которыми я появился в Черной дыре), я полностью посвятил себя учению. Арат был мудр и давал мне знания постепенно, чтобы я окончательно в них не запутался. Он учил меня распознавать различные болезни, готовить лекарственные снадобья из трав, а также узнавать их в лесу. Я помогал ему в работе по дому и на огороде и ходил с поручениями.

Хотя Арат все время показывал невероятную скромность, почти каждый день стараясь разубедить меня в своей святости, но я все больше убеждался в обратном. Как иначе можно объяснить некоторые его способности? Например то, что он часто знал, чем болен человек, даже еще не осмотрев его. Арат объяснял это тем, что он умеет видеть ауру здоровья, но разве эта способность не прерогатива святых? Хотя учитель даже иногда посмеивался надо мной, я все глубже проникался убеждением, что в этом мире, несмотря на оккупировавшее его зло, осталось еще немало светлых сил, тех, что дарят жизнь, а не отнимают ее.

Однажды, когда мы в очередной раз бродили по лесу в поисках лекарственных трав, Арат начал разговор, показавшийся очень странным и сильно встревоживший меня.

– Ты должен подумать о своем будущем, молодой человек… Рано или поздно каждый вынужден выбирать, чему он посвятит свою жизнь. Так что решай, я не собираюсь держать тебя прислугой вечно… Ты тихий какой-то… Сам думай, не могу же я принуждать тебя… Так как?

– Я хотел бы стать целителем… Как Вы, – покраснев, я опустил глаза к земле и поэтому не сразу заметил, что учитель резко остановился.

– Ты подумай хорошенько, целительство ведь не подразумевает подвигов и геройств всяких, здесь наоборот нужно терпение и снисходительность… Наша работа не всегда приятна… и часто опасна.

– Но я все равно очень хотел бы…

– Дело твое, молодой человек… Но ты должен подумать и о жилье… Так как?

– Я могу снять комнату, – тихо сказал я, подумав, что наверное, Арат пытается вежливо дать мне понять, что я должен покинуть его. – Пожалуйста, не прогоняйте меня из учеников, я не буду Вам надоедать! – я со слезами на глазах опустился перед ним на колени.

– Ну хватит, хватит, молодой человек, – проворчал учитель. – Я не собираюсь тебя выгонять… Вставай, ишь, что опять придумал…

Некоторое время мы шли молча.

– Тогда я хочу, чтобы когда мы расстанемся, ты нашел моего учителя… Он замечательный целитель и может многому тебя научить… Гораздо большему, чем я.

– Но…

– И не спорь со мной, молодой человек! Я так решил и я с ним поговорю… Думаю, он согласиться, тем более, что ему наверняка нужен помощник… Кстати, его зовут Эмиланом…

Я долго переживал после этого разговора, ведь он означал, что Арат не хочет сам учить меня. Наверное, я его недостоин. Но тогда могу ли я учиться у того, кто воспитал святого?

Ровно через три недели после этого разговора, двадцать девятого сентября, мы в очередной раз бродили по лесу. Дело было уже к вечеру, когда Арат присел отдохнуть, прислонившись спиной к могучему дубу и прикрыв глаза. Я тихо сел сбоку.

Если бы я знал, что моему учителю уже не судьба встать, то, возможно, я и смог бы помочь… хоть чем-нибудь. Но тогда я еще этого не знал. Через полчаса, удивившись, что Арат отдыхает так долго я слегка тронул его за руку, решив разбудить моего учителя, ведь нам предстоял еще долгий путь в город.

Но Арату была не судьба вновь вступить в его пределы. Он спал… спал вечным сном и на его лице застыла та же спокойная, задумчивая улыбка, которая и при жизни никогда не покидала его.

Гронкарт. Июль – октябрь 5374 года После того, как я прошел начальное обучение, меня стали брать на задания, выполняемые моим отрядом. Хотя обычно на подготовку требуется не менее полугода, я справился всего за два месяца, потому что у меня уже был опыт. Правда, раньше я работал не абджудикумом, но планетным спецназовцем, а большинство требований здесь были теми же. Только инквизиторы гораздо больше внимания обращали на понимание и осознание ситуаций, на нашу способность самостоятельно принимать решения. За счет этого я уважаю их сильнее, чем моих прошлых начальников.

Задания были в основном совсем простые – ликвидировать распустившегося барда, либо уничтожить мелкую организацию бунтовщиков. В промежутках между ними, кроме дальнейшего обучения, мы порой предпринимали вылазки в лес и патрулирование его наиболее беспокойных участков, снижая, таким образом, общий процент преступности.

Наш начальник, экс абджудикум Элгор, больше всего времени проводил с отрядом днем и вечером, во время индивидуальных тренировок, а кроме того, практически ежедневно выезжал на ночные патрули, выбирая то одного, то другого напарника и совмещая работу с дальнейшей моральной и физической подготовкой. Ни один из нас не мог даже сравниться с ним в военном искусстве, для него оно было не просто работой или стилем жизни… для Элгора это была сама жизнь. И он учил нас жить, жить так, чтобы мы при необходимости могли судить сами… и сами же привести приговор в исполнение. На наш вердикт не должны влиять чувства, он должен быть бесстрастным, полностью обоснованным и справедливым. Выше всего ставиться процветание государства, сохранение его строя и порядков, моральных законов и обычаев.

Хотя можно было подумать, что из нас воспитывали бесчувственных машин, это не соответствует истине. Мы ценили и уважали и свои и чужие чувства, как привязанности, так и антипатии, просто решения мы должны принимать независимо от них. Так, один мой соратник вынужден был приговорить собственного брата, возглавившего одну из антигосударственных организаций. Закон восторжествовал, но дух абджудикума не выдержал, он начал совершенно по-другому реагировать на самые обычные задания. По приказу Элгора и старшего судьи его перевели… Теперь он работает на кухне. Кстати, большинство из обслуживающего персонала также являлись бывшими инквизиторами и абджудикумами, их переводили туда после серьезных травм, или как не выдерживающих нагрузки. Мы уважали их, хотя почти все они были не ветеранами, а сломавшимися, недостаточно сильными людьми.

Большинство травмированных и ветеранов также продолжали работать. Но они занимали ответственные административные должности, составляли и дополняли наши каталоги, а также являлись тренерами и преподавателями.

Однажды, уже в конце октября, Элгор навестил нас за завтраком, что обычно было для него не свойственно.

– Сегодня ночью мы выходим на непростое задание. Поэтому обычные занятия отменяются, сразу после еды идите в библиотеку и ознакомьтесь с фактами и требованиями.

После того, как мы собрались в специальном кабинете для инструктажей, старший судия посветил нас в подробности этого задания.

На сей раз мы столкнулись с достаточно крупной проблемой. Противостоять нам будут не повстанцы, а специально обученные шпионы. Верградские шпионы. А Верград славиться силой своей власти и способностью организовать любую операцию наилучшим образом.

По имеющимся у нас данным шпионов семеро, они живут под видом семьи ремесленников на окраине Мирограда. Мы должны захватить максимум из них живыми, при этом нельзя упустить ни одного. Хотя операция будет проведена в городе, свидетелей быть не должно. Этому поспособствуют специальные сонные чары и соответствующий газ, развеянный по городу вечером. Мы должны уничтожить все следы пребывания как шпионов, так и нас на месте захвата. Кроме этого, необходимо торопиться, потому что иначе они могут заподозрить неладное в связи с пропажей своего связного.

По плану предполагается замаскировать операцию под одну из аномалий Черной дыры, а именно под так называемые вываливания или затягивания. Легендой послужит версия, по которой непосредственно над городом возникла большая порция отравляющей атмосферы в совокупности с самовоспламеняющимися в обычных условиях веществами, причем произошло это практически непосредственно над домом шпионов, захватив и несколько строений по соседству. Инквизиторы и спасатели, прибывшие на место катастрофы обезвредили отравляющий газ и спасли большинство мирных жителей, но та семья ремесленников, увы, уже сгорела.

Единственной предполагаемой помехой этому плану могли стать паладины… и сами верградцы. Я имею в виду не только шпионов, а вообще представителей этого города, в том числе членов посольства. Для большей безопасности будут приняты специальные меры, включая антизвуковые щиты вокруг посольства и паладинской гильдии и затемнение соответствующих участков.

После ознакомления с данным планом нас отправили выспаться перед ночным заданием.

Встать было необходимо на закате, ровно в двадцать один час.

Миша. Сентябрь – ноябрь 5374 года После похорон моего учителя я решил, что должен исполнить его волю. Поэтому уже через несколько дней я, после работы, подошел к новому главному целителю.

– Извините, Вы не знаете, где можно найти Эмилана?

Мужчина вздрогнул и странно посмотрел на меня.

– А зачем тебе он?

– Арат говорил, что может быть он согласится взять меня в ученики…

– Погоди, какого Эмилана ты имеешь в виду?

– Не знаю… Арат говорил, что он целитель… Он должен жить недалеко, учитель собирался с ним поговорить…

– Извини, но я с ним не знаком. Обратись в церковь, – с этими словами целитель отвернулся.

Недоумевая, я отправился к знакомому священнику.

– Извините, мне посоветовали обратиться к Вам… Вы не знаете, как можно найти Эмилана? Целителя Эмилана?

Священник недоуменно вскинул на меня глаза.

– Зачем он тебе?

– Учитель… Арат просил найти его, когда мы расстанемся.

– Эмилан… Подожди немного, я ненадолго схожу к Наместнику. Если можешь, конечно.

– Я подожду.

Священник вернулся только через полчаса.

– Так значит, ты ищешь Эмилана… Ты уверен, что тебе нужен именно он?

– Так говорил Арат.

– Ты хоть знаешь, КОГО ты ищешь?

– Арат говорил только, что он хороший целитель…

– Еще бы был плохой, – покачал головой священник. – Эмилан – святой, помощник Эльдила.

– Наверное, Арат говорил о каком-то другом Эмилане… – смущенно пробормотал я.

– Может быть. Что он рассказывал о нем?

– Почти ничего. Арат сказал только, что Эмилан очень хороший целитель и что он у него учился.

– Тогда это тот. Всем известно, что Арат являлся одним из немногих, удостоенных чести обучаться у святого Эмилана.

– Но тогда… Наверное, мне лучше не тревожить его?..

– Если найти его тебе велел Арат, да пребудет с ним Эльдил, то ты должен исполнить его волю. Только это будет нелегко.

– Почему?

– Эмилан отшельник. Причем я не знаком ни с одним человеком, который знал бы, где он живет.

– Но ведь он должен жить недалеко, Арат хотел с ним поговорить…

– У всех учеников Эмилана навсегда сохраняется связь со своим учителем. Арат мог говорить с ним в любом случае, находись Эмилан хоть в Верграде.

– Как же я тогда найду его? – огорчился я.

– Мне известно лишь, что святой Эмилан обитает где-то в землях Эльдила, вдали от селений. Большего, увы, сказать не могу.

– Но ведь даже если я найду его, неизвестно, успел ли поговорить с ним Арат.

Тогда получиться, что все усилия напрасны…

– Нет, твой учитель похоже, уже говорил с ним. Я ведь не просто так ходил к Наместнику. Я попросил мага связаться со святым Эмиланом и спросить, ждет ли он кого-нибудь. Он ответил, что да, он ожидает прихода одного юноши, своего нового ученика. Но, когда маг спросил, где его искать, Эмилан сказал лишь, что кому надо – найдут.

После я попытался выяснить у других священников и целителей, но никто из них не знал местонахождения Эмилана. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как распрощаться с целителями, собрать свои вещи и отправиться на поиски.

Я бродил по лесам, изредка встречая селения и покупая там хлеб и молоко, но чаще питался дарами леса – многочисленными плодами и ягодами, а также съедобными корешками. Осень вступила в свои права и мне оставалось только радоваться, что я нахожусь на широте Мирограда, ведь здесь похолодания практически не наблюдалось, и день остался почти прежней длины, лишь участились дожди. Чаще всего они представляли собой кратковременные ливни, но изредка затягивались на целые сутки, превращаясь в почти беспрерывную прохладную морось.

Гронкарт. Октябрь – ноябрь 5374 года Сразу после подъема я отправился в столовую. Потом на склад, где мне выдали комплект оружия, предназначенного для выполнения операции "Шпион". В него входили: меч, кинжал, огнемет, лазер, парализатор и две пары осторгов (наручников, предназначенных специально для усмирения сильных противников, в том числе и для нейтрализации магии). Когда объявили сбор, я убедился, что большинство из нашего отряда получили аналогичное вооружение, кроме группы страховки, которые вместо холодного оружия была снабжена несколькими видами гранат и излучателей.

– Итак, сейчас мы отправимся на пересечение улиц Храмовой и Целителей, – оглядев нас, сообщил Элгор. – Талген, твоя группа будет контролировать дорогу к площади.

Помни, что это один из наиболее опасных участков. Праз, тебе достается дорога к тюрьме. Отерлас, твоя группа стережет выходы из города и необходимо контролировать всю территорию, а не только дороги. Артем, рассредоточь своих подчиненных по дворам, чтобы максимально уменьшить возможность бегства. Группа поддержки займет центральное положение. Сохраняйте постоянную мобильность и мгновенно реагируйте на все вызовы. Я и Саар поведем наступление. Помните, на сей раз нельзя оставлять ни одного свидетеля. Ни одного, будь то хоть птица, хоть муха. Вопросы есть?

– А как мы сможем уследить за насекомыми? – как всегда вылез с репликой смешливый Артем.

– Город спит. Весь. Поэтому все, что движется – потенциально опасно. Все обычные насекомые – спят.

– Понятно.

– Тогда приступаем к операции. Передатчики не выключать ни на секунду. Начали.

Я был в группе Артема. Прибыв на предназначенную мне позицию, я замер.

Город спал. Действительно весь, как и сообщал Элгор. Пока мы подходили к перекрестку, я видел нескольких поздник прохожих, которые лежали прямо на дороге.

Там же покоились и немногочисленные ночные птицы, вылетевшие раньше времени, а также целая стайка летучих мышей и несколько гигантских насекомых. Стояла тишина, лишь ветер слегка шевелил листья на придорожных кустах. Было даже непривычно без пения цикад и пощелкивания многочисленных тиков (мелких ящериц). Эта непривычность начинала тревожить меня и я до звона в ушах вслушивался и всматривался в ночную мглу.

Пока операция шла успешно, судя по сообщениям, получаемым от остальных. Каждый из нас был подключен ко всем, для наилучшей подстраховки. Но вскоре начались проблемы.

– Я – третий, иду в дом.

– Пятый страхует. На втором этаже свет.

– Второй. Ничего не прослушивается. Или они под действием газа, или их там нет.

– Третий. На первом этаже никого.

– Экс. С первого по четвертого в подвал, шестой – десятый на второй этаж.

– Первый. В подвале пусто. Производим сканирование.

– Седьмой. На втором никого.

– Первый. Засекли движение на верхнем уровне! Сколько вас там?

– Экс. Четыре и пять.

– Первый. Вы не одни! Второй этаж, дополнительное движение, два объекта!

– Восьмой. Вижу их! Уходят через окно! Семеро.

– Экс. Проследи.

– Восьмой. Только что говорил не я!

– Экс. Трое из страховки – наверх!

– Восьмой! Тут что-то… – раздался приглушенный хрип.

Я чуть не вскочил, но вовремя спохватился. Операция продолжалась. После восьмого выбыли еще двое: третий и четырнадцатый, из группы страховки. Потом удалось захватить троих агентов. Еще один был убит, а остальные попытались уйти. Это им удалось, ценой еще одного из них и двоих наших. Да, судя по всему, подготовлены шпионы были замечательно!

Двое, судя по рапортам, двигались в мою сторону. Напряженно всматриваясь в ночной воздух я пытался почувствовать первые признаки приближения верградцев. Но все было спокойно. Настолько спокойно, что становилось даже подозрительно.

Догадаться мне помогла дорожная пыль. К счастью, вот уже несколько дней стояла сухая погода и впервые за осень земля достаточно подсохла, именно поэтому я и смог заметить маленькое облачко пыли, неожиданно взметнувшееся с дороги. Ветер не мог быть его причиной, он был слишком слаб, да и пыль поднялась слишком уж концентрированно.

– Тридцать третий. Инфровиденье не помогает! Переходите на слепую атаку! – сообщил я.

Дело в том, что для ночных операций нам выдавали специальные очки ночного виденья. Причем они были совмещены с теплоискателями и маноуловителями, то есть мы видели нашу жертву, даже если она находилась под заклятьем невидимости. Но сейчас явно было что-то новое.

– Артем. Двадцатый – тридцатый – преградить дорогу, перейти на слепую атаку.

Гронкарт, поясните.

– Тридцать третий. Пыль. Как минимум один рядом.

– Артем. Тридцатый – тридцать пятый, в атаку. Семь из страховки.

Я выскочил на дорогу, попытавшись перегородить путь агентам-невидимкам. И тут же услышал звук. Дыхание. Их было двое. Оба. Здесь. Один, похоже, спереди, второй сзади. И я их не вижу. Это плохо.

Мгновенно среагировав, я прыгнул к обочине, надеясь выйти из двойного окружения.

Свист ветра и я едва успел подставить меч, чтобы отразить наверняка смертельный удар. Невидимое лезвие соскользнуло и огнем полоснуло меня по плечу.

Откатившись, я повел парализатором у самой земли, а потому чуть повыше, пытаясь подрезать шпионов. Но, к сожалению, у парализаторов ограничен радиус действия и, похоже, мне это не удалось.

Из кустов уже подоспела подмога. Мои соратники рассредоточились, окружив подозрительное пространство и поливая его мощным огнем огнеметов.

На этом операцию можно было считать оконченной. Оставалось только навести соответствующий вид. И вот сбоку полыхнул пожар, захвативший несколько большую местность, по причине активного использования огнеметов вне предполагаемой зоны поражения. Отряд разделился, спасать мирных жителей, а я остался, чтобы оказать себе первую помощь.

Закончив эту процедуру, я направился к своей группе. Но не успел пройти и двух десятков шагов, по теперь безлюдной улице, как споткнулся и упал на землю.

Видимо, одного агента я все же достал парализатором! Но его действие скоро кончится!

– Тридцать третий. Срочно! Схвачены не все!

Действие облучение завершилось даже раньше, чем я предполагал. Я успел защелкнуть осторги только на одной руке невидимки, когда он мощным ударом повалил меня на землю. Я тут же вскочил и провел по предполагаемому местонахождению противника мечом.

Сильный электрический разряд проскочил между лезвием и невидимкой, я отбросил меч, искренне порадовавшись, что у него была электроизолирующая ручка. Но и она практически обуглилась.

Видимо, прибор, с помощью которого шпионы создавали невидимость, был техногенного происхождения. И я его сломал. Теперь я видел своего противника. И то, что я видел, мне не понравилось.

Скорее всего этот агент маскировался под девушку – полукровку. Но сейчас, после перенесенных ею потрясений идентификация ее расы становилась возможной. Она была родичем Элгора. А черные иртерианы славятся своими воинами. К тому же эта, похоже, прекрасно умела использовать оружие, данное ей от природы – волосы.

Волосы черных иртериан – уникальное образование. Внешне они напоминают обычные, только всегда длинные, немного более толстые и гораздо жестче. Но вот внутреннее строение… В поперечном разрезе волос имеет форму треугольника с более или менее острыми углами, в зависимости от напряжения соответствующих мышц. То есть при определенной тренировке, их волосы превращаются в острейшие треугольные бритвы. А судя по профессиональному взмаху головы и по тому, что шевелюра девушки с готовностью закрутилась крупными кудрями, она прошла эту тренировку.

Отскочив, чтобы не быть разрезанным на куски, я потянулся было за парализатором, но агент не собиралась предоставлять мне новой возможности. Со скоростью ракеты она нырнула в горящие придорожные кусты и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Я не буду в подробностях описывать погоню, скажу лишь, что дважды я практически настигал ее и оба раза она уходила. Потом ко мне присоединились соратники, но и их попытки пленить, или хотя бы обезвредить агента успехом не увенчались.

Наконец на помощь пришел Элгор, но и ему пришлось потрудится, прежде чем он сумел отвлечь ее на достаточное время, чтобы мы успели использовать парализаторы.

Теперь задание действительно было выполнено. Исследовав пепел, оставшийся на камнях после огнеметов, ветеран-специалист сообщил, что одна жертва попала под их струи… и именно одна. Значит, мы взяли всех.

После этого у всего отряда был трехдневный отдых и разбор наших достижений и ошибок. Операция удалась на славу, горожане поверили в созданную нами легенду и, погоревав над безвременно ушедшими ремонтниками, вернулись к своим делам. В летописи Мирограда этот случай вошел как одно из исключительно опасных вываливаний.

Только вот паладины подозревали неладное. Несколько раз они посещали инквизиторскую гильдию, пытаясь выведать побольше, но ничего определенного так и не смогли узнать. Потом и они затихли.

А примерно через месяц экс абджудикум Элгор объявил, что он переезжает в Святоград, оставляя за главного Саара. Я несколько огорчился по этому поводу, ведь, хотя Саар и являлся замечательным командиром, ему все равно было очень далеко до Элгора, как и любому из нас.

Но перед отъездом Элгор собрал наш отряд и огорошил неожиданной новостью.

– Решено создать отряд специального реагирования, дабы уменьшить наши потери.

Верховным советом я назначен его начальником. Мне предоставлены многие полномочия, одно из которых я и намерен сейчас использовать. Я сам выбираю абджудикумов в свой отряд. Так что Артем, Гронкарт, собирайтесь. Вы поедете со мной.

Мы попытались было расспросить подробнее, но экс абджудикум отказался давать дополнительную информацию. Поэтому мы так и оставались в недоумении. Что за отряд решил создать Верховный совет и почему Элгор выбрал именно нас в его ряды?

Но приказ есть приказ, и на следующий день мы покинули Мироград.

Миша. Ноябрь 5374 года Я уже почти два месяца ходил по лесам, расспрашивая всех встречных о святом Эмилане, в надежде, что мне подскажут хотя бы направление, в котором стоит продолжать поиски. Но его местонахождение продолжало оставаться загадкой. Люди, или сразу признавали свое незнание, или посылали меня в самых разные, часто противоположенные стороны.

В конце ноября, в один из редкостно дождливых дней, я продолжал свои поиски и уже совсем было отчаялся, решив, что теперь я не только не найду святого, а еще и окончательно потеряюсь сам. Я брел по неглубокому, пестревшему ягодами болоту.

Я пытался выбраться из него уже третьи сутки, но, видимо, выбрал неправильное направление, потому как конца ему все не намечалось. Хотя кусачих насекомых было очень умеренно, и достать еду труда не составляло, я очень устал. Вечно мокрые ноги в сочетании с пасмурной погодой вызвали сильную простуду. Благодаря тому, что я вовсю использовал целебные растения, горло быстро прошло, но меня по-прежнему мучил насморк. К тому же я часто чихал. Может быть, это мне и помогло.

– Эй, человек, что ты делаешь в болоте в такую погоду? – раздался за моей спиной мягкий, мелодичный баритон после моего очередного чиха.

– Здравствуйте, – сказал я, оборачиваясь. – Я, кажется, заблудился…

– Похоже, – кивнул прекрасный беловолосый ангел с золотыми глазами. – И простудился. Идем, я остановился тут, недалеко. Обогреешься у костра, а заодно и поешь горяченького.

– Спасибо, – я последовал за благородным мужем.

Он расположился под высоким раскидистым деревом, крона которого была настолько густа, что не пропускала дождевые капли. Небольшой костер и теплое сухое одеяло в сочетании с горячим ароматным напитком быстро согрели меня и болезнь сразу отступила.

– Куда ты шел, человек? Могу ли я помочь найти тебе верный путь? – спросил ангел, протягивая мне плошку с кашей.

– Помогите мне выбраться из этого болота, пожалуйста, – попросил я. – Если Вам не трудно…

– Не трудно, – рассмеялся мужчина.

– И не подскажите, где ближайшее селение?

– Ты зашел далеко в чащу, человек. До ближайшей деревни пять дней пешего пути.

– Надо же… Извините, если я покажусь Вам назойливым, но что Вы… – я замолк, подумав, что спрашивать о чужих делах неприлично.

– Что я здесь делаю? – понял мой вопрос ангел. – Ну что ж, могу ответить. Я тут кое-кого ищу. А заодно собираю болотную таньгу, это редкая ягода и найти ее очень нелегко.

– Вы травник?

– Можно сказать и так.

– Извините, можно я задам Вам вопрос?

– Спрашивай, что разрешения-то просить.

– Вы случайно не знаете, где живет святой Эмилан?

– Может и знаю. А зачем он тебе?

Я вздохнул: такой вопрос задавал каждый второй.

– Мой учитель… бывший учитель велел мне найти святого Эмилана.

– Зачем?

– Ну… Может быть, если я окажусь достоин, он возьмет меня в ученики…

– И ты считаешь себя достойным? – улыбнулся ангел.

– Нет. Но ведь учитель велел…

– А почему учитель посчитал тебя достойным?

– Я не знаю… Понимаете, – попытался объяснить я, в ответ на удивленный взгляд мужчины. – Это долгая история…

– Разве ты торопишься? – он махнул рукой в сторону болота, где все еще продолжался дождь. -…А потом, когда Арата похоронили, я спросил, где можно найти Эмилана. Только тогда я и узнал, что он святой. Никто не знал, где он находиться, вот поэтому мне и приходиться искать его в самых безлюдных местах. Большинство из тех, кого я встречал, тоже не знали, где его искать, а некоторые знали… Но так я еще больше запутывался, они показывали в самые разные стороны.

– И они правы, человек.

– Почему?

– Эмилан странник, он редко проводит на одном месте больше недели. Поэтому никто и не знает его местонахождения.

– То есть Вы тоже не знаете? – огорчился я. – Но может быть, Вы хотя бы подскажите, где он бывает чаще?

– Это трудно. Эмилан почти никогда не заводит любимых мест. Он бродит везде.

– Вы знаете его? – спросил я, укладываясь спать, потому что уже наступила глубокая ночь. – Расскажите, какой он?

– Ну, как бы тебе сказать… Простой. Наглый, ворчливый, придирчивый старикан, вечно сгорбленный и с суковатой палкой, которой замахивается по малейшему поводу.

Не в меру болтливый, любит рассказывать о своих подвигах, выставляя себя великим героем и хвастаться своей силой. Жутко обидчивый, поссориться с ним очень легко, а вот помириться почти невозможно. Ленивый, переваливает свою работу на других, а сам только брюзжит под ухом…

– Вы неправы, – возразил я из полудремы. – Эмилан – святой…

– А святые по-твоему, не люди? – усмехнулся ангел. – Ты спи давай, а то вон уже глаза слипаются.

– Интересно, найду ли я его когда-нибудь… – пробормотал я, окончательно отдаваясь во власть Морфея.

– Спи малыш, – услышал я во сне. – Спи и поправляйся. Ты уже его нашел…


Глава 12. Островлик


Вася. Июль 5374 года Очкарик, который помог мне выбраться из Торгограда, оказался ученым-программистом, о чем он сообщил мне после того, как мы телепортнулись в Островлик. Он почти безвылазно работал в этом городе ученых, но иногда выезжал выступать на конференциях.

– Но все равно Островлик – самый лучший, – сообщил он мне, когда мы проходили санобработку, необходимую всем, кто побывал в Торгограде.

– Самый мирный?

– Да нет, самый крутой! Самый ученый и веселый!

– Так, я тут сейчас кое-кому кое-что скажу, – перед нами остановилась большая врачиха в белом халате и очках. – Мне сообщили, что кто-то инструктаж вовсю нарушал!

– Не я! – испуганно ответил программист.

– ТЫ! Или ты считаешь, что выражение "я все без очков прекрасно вижу", в совокупности со слепым рысканьем вокруг и около – это выражение твоей силы?!

– Ну… я случайно… я очки потерял…

– А я тебе говорила – надевай линзы, или, лучше, пройди лечение! Слушаться надо!

Кстати, это еще что за девчонка с тобой?

– Это Вася, она помогла мне очки отыскать. Ты не думай, я там не гулял, мы вообще всего несколько часов назад встретились…

– А что она делает ЗДЕСЬ?!

– Ну, должен же я был ее отблагодарить… Вот я и помог ей выбраться из Торгограда. Она новый герой, совсем еще неопытная…

– Ладно, ладно, так и быть, верю. Но никаких шашней с моим мужем, ясно?! – обратилась она ко мне.

– Да я и не собиралась…

– Вот и хорошо. А теперь, раз санобработка уже кончилась, марш отсюда!

– Извините, а можно мне хотя бы вещи взять…

– Какие? – удивилась типша.

– Ну, у меня гид сумку забрал в виде платы, но если бы можно было, я хотя бы одежду забрала бы, пожалуйста…

– Так, сейчас кому-то влетит! – с этими словами врачиха скрылась за дверью.

Оттуда раздались возмущенные крики и я подумала, что лучше уйти, пока из-за меня вообще все не перессорились. Но когда я уже вышла за дверь, меня крепко схватили за плечо.

– Эй, а сумка уже не нужна? – ворчливо поинтересовалась типша, впихивая мне мои вещи.

– Но ведь это плата…

– Плату он уже взял, так что бери и не ной! – и она захлопнула дверь.

Я пошла по улице… и тут же шарахнулась от проехавшего мимо мотоцикла. Срочно вернувшись на тротуар я огляделась.

Островлик поражал своими противоречиями. Современные многоэтажные дома мирно соседствовали с гигантскими небоскребами и невысокими (в два-три этажа) коттеджами с прилегающими садами. Яркие неоновые вывески, искрящаяся голографическая реклама, летучие и наземные животные, аналогичный транспорт и жители… Сверкающая всеми цветами радуги одежда, стены, дорожные знаки и асфальт… Музыка, звучащая сразу с нескольких сторон…

Народу здесь тоже было много, хотя не такая толкучка как в Торгограде. И, что очень меня порадовало, здесь было ничуть не грязнее, чем в моем родном городе, хотя так же на асфальте то тут то там валялись обертки, газеты и еще какие-то мелкие штучки. Но все равно у меня от неожиданности закружилась голова.

– Проводить куда-нибудь? – спросил, подбегая, какой-то мальчик. – Нездешняя?

– Да…

– То-то я и вижу, стоишь, отвесив челюсть до земли! Советы начинающим: поменять деньги на пластиковую карточку (их восстановить легче, если стырят), зарегистрироваться в полиции, остановиться в элитной гостинице и посетить наши достопримечательности.

– А здесь можно поселиться?

– Конечно! Паспорт в полиции попросишь и сразу предупреди, чтоб с гражданством!

– Там деньги нужны?

– Конечно! Деньги нужны везде!

– А у меня нету, – с этими словами я полезла проверить, что у меня осталось в сумке. К моему удивлению, все вещи были сохранны, кроме того, у меня осталась еще где-то треть денег.

– Врешь, есть ведь! – обиделся мальчишка. – Не хочешь проводника, так бы и сказала. Карта города нужна?

Я приобрела у него карту и направилась прямо в полицию. Отстояв недлинную очередь я заполнила анкету на паспорт и заплатила аванс. Потом, в банке, обменяла остаток денег на пластиковую карточку, лишившись, таким образом, еще трех рублей.

Остановилась я в отеле под названием "Подводный мир". Он располагался на самом берегу океана, причем частично был подводным. К сожалению деньги надо было экономить, поэтому я сняла самую дешевую комнату: надземную и выходящую окнами на город.

На следующий день я пошла узнавать о правилах и сроках приема в университет Высшей магии. Оказалось, что прием заявлений уже окончен и сейчас идут вступительные экзамены. Причем обязательными для всех факультетов являются три: математика, теория магии и основы практической магии. А кроме них еще по два или три специфических! Так что даже если бы прием еще не закончился, я бы все равно не смогла поступить.

Поэтому, получив паспорт, я отправилась в бюро трудоустройства, искать работу.

Подобрали мне ее быстро, но, как всегда, неквалифицированную… На сей раз потому, что у меня не было никакого аттестата. Так что теперь я буду дворником…

Оля. Сентябрь – октябрь 5374 года Сразу после телепортации я наняла транспорт и меня отвезли в местную больницу, причем не в какую попало, а в элитарную. Там я провела остаток сентября и почти половину октября, отходя от незабываемого города – Торгограда.

Лечение я проходила не на самом высшем, но весьма хорошем уровне, подлечив заодно и нервы, чтобы не вздрагивать от каждого шороха. Пилотам, в том числе и мне, необходимо иметь отменное здоровье, не испорченное вредными привычками и внешними факторами. Плюс ко всему я не желаю быть уродкой, поэтому я прошла дополнительно и курс косметического лечения, что после ужасных торгоградских условий становилось насущной необходимостью.

Медицина в этом мире… по крайней мере в данной больнице, была представлена на самом современном… и даже еще выше уровнем. Лазерная, электро, магнитная и другие физиотерапии, прекрасный медикаментозный набор в сочетании с магическими и гомеопатическими методами лечения, а также акапунктуротерапией и различными видами массажа давали потрясающие эффекты. Уже через неделю я выглядела не хуже, чем раньше, а к концу лечения и выглядела и чувствовала себя на добрых десять лет моложе. При этом я еще не жалуюсь на свой истинный возраст, мне всего-то двадцать пять лет!

Еще я узнала интересный факт – в этой больнице оказывают услуги по омоложению организма. Причем оно происходит не только внешне, как, насколько мне известно, практиковали в моем прошлом мире, но организм действительно омолаживается, то есть если столетний старик омолодиться до двадцати, он сможет прожить почти всю свою жизнь заново! Разумеется, эта услуга была весьма дорогой.

Брошь, отобранная у налогосборщика, оказалась дурацкой безделушкой из полудрагоценного металла, зато кольцо и пряжка были амулетами, да и сделаны с мастерством, поэтому мне удалось продать их достаточно дорого. Кроме того, я поспешила избавиться от оружия моей жертвы, выручив за него также приличные деньги.

Их мне хватило не только на лечение, но также и на приобретение паспорта с гражданством, пластиковой карточки, нормальной одежды и средств защиты от всяких развратников. Кроме того, к моей выписке у меня оставалось еще около шести рублей, а это не так уж мало.

Островлик являлся городом практически современным… а кое в чем даже городом будущего. По крайней мере он был самым высокотехнологичным из тех трех селений, которые я видела в этой Дыре. Аэродром действительно имелся, причем их было два и оба находились в глубине города. Самолеты и другие летательные аппараты, применяемые здесь были также высокотехнологичны и требовали совсем немного места для разгона.

Вообще с транспортом в Островлике целая история. Здесь мирно соседствовали лошади и везделеты на воздушной подушке. Наземный механический транспорт не пользовался такой популярностью, на него надо было получать разрешение.

Разумеется, за исключением велосипедов, скейбордов, роликов и прочей низкотехнологичной дребедени. Зато под всем городом существовала разветвленная система метро, играющая роль практически единственного общественного транспорта.

В принципе, за него также можно было посчитать аэробусы, но они и ходили реже и билеты стоили дороже. За счет этого открывалась широкая ниша для частных извозчиков, и этот класс процветал. Порой мне казалось, что я попала в мир, выдуманный больной фантазией: нечто вроде ковров-самолетов, летучие лодки, пегасы, гигантские насекомые и небольшие драконы, метлы и такси на воздушных подушках – на всем этом можно было прокатиться.

Заведения общественного пользования – это тоже нечто. В каждом, извините, уличном сортире обязательно есть автомат со свежими газетами. Прямо в кабинке! И за мелкую монетку можно не только облегчиться, но и почитать свежие новости.

Причем обычно механизм устроен так: оплачиваешь сами удобства и, когда заходишь внутрь, из автомата выскальзывает тонюсенькая одно-листовая газета. А хочешь что получше – доплачивай.

Но хватит о городе. Сразу после выписки я стала искать работу. Поскольку аттестата никакого в этом мире у меня не было, мне предлагали только всякую дрянь. Пришлось быстро припомнить свои старые знания и, оплатив экзамены, получить хотя бы простой аттестат об основном школьном образовании. К счастью, требования здесь были даже ниже, чем в моем родном мире: письмо, математика, основы биологии, физика на уровне механики, экономика и право. Единственное, к чему пришлось действительно готовиться, так это право. Этот уникальный набор предметов меня весьма удивил, но мне сразу объяснили, что это – минимум, в принципе он лишь позволяет тебе быть настоящим гражданином, а за образование как таковое и не считается. При желании получить настоящее образование надо идти в специальные школы, а потом институты или вузы.

Но даже эта мелочь сильно раздвинула перечень предлагаемых мне работ.

Разобравшись, в конце концов с этим списком я выбрала единственную, на мой взгляд приемлемую – тренером аэробики. Благо физическая подготовка у меня, как и у любого пилота, не страдала.

На месте мне пришлось еще раз сдавать экзамен, теперь уже работодателю, чтобы доказать ему свою компетентность в данном деле. Потом меня приняли, правда при условии, что я повышу свою квалификацию. Поэтому часть свободного времени мне приходилось просиживать в библиотеке вычитывая новое об аэробике, ее разновидностях, комплексах упражнений и специфике применения. Я посещала библиотеки по выходным, а работу – в будни, вечером, после окончания рабочего дня, потому что большинство моих подопечных тоже были заняты.

Через неделю я поступила на платные курсы летчиков-пилотов. К концу занятий, при условии успешно сданных экзаменов мне не только выдадут права на управление тремя видами воздушного транспорта, но и дадут рекомендации для дальнейшего обучения. Сначала я посещала курсы просто ради корочек, но потом убедилась, что здешние принципы навигации достаточно сильно отличаются от тех, с которыми мне приходилось работать раньше. Да и летательные аппараты, которые мне предстояло пилотировать, были совсем другими, причем аэробус был наиболее простым.

Аэромобиль, несмотря на сходство названия, требовал уже совершенно других навыков, а уж про летуна (так здесь называют одну из разновидностей "летающих тарелок") я и не говорю.

Донгель. Ноябрь – декабрь 5374 года Особняк Лоска располагался совсем близко от гильдии ниндзей. Он действительно был большой и шикарный. Лоск явно боялся ограблений, судя по множеству защитных систем, установленных на каменной стене, окружающей его владения, да и внутри нее. Лазерная защита соседствовала с мощнейшими гравитационными генераторами и магическим куполом. Также особняк был снабжен антизвуковыми щитами и приборами, отвечающими за климат на прилежащей к нему территории.

Поэтому в саду всегда было тихо, тепло и почти безветренно, легкое дуновение лишь чуть шевелило темно-зеленую листву. Трава оставалась такой же мягкой, а кусты – цветущими. За сад отвечал один из лосковских рабов, эльф Гальдаэр, он проводил в нем почти все свое время, что-то подрезая, поливая и пересаживая.

В город мне и тут выходить было запрещено. Поэтому я не видел Островлика как такового. Но судя по сине-фиолетовому цвету неба и периодически летящим оттуда белоснежным хлопьям, превращающимся над садом в теплые дождевые капли, снаружи царила зима. Иногда Лоск покидал свой дом на несколько суток и тогда у меня появлялась возможность побродить по дышащему жизнью саду или полюбоваться летящими по небу облаками, предаваясь собственным глубоким грустным размышлениям.

Я – раб, никто, жалкая игрушка в руках моего хозяина. Безвольный, подобный детской кукле, которой можно поиграть… а потом выбросить. Я вынужден выполнять любой его приказ, потакать любой прихоти… и не могу возразить. Это только кажется, что сопротивляться легко, на самом деле в определенных условиях это становиться невозможным, а все попытки воспринимаются палачом как шутка, мелкое развлечение.

Как-то раз, когда Лоск в очередной раз заставил делать ему массаж, он опять начал насмехался надо мной в процессе этой пытки. Лоск лежал на животе, на диване, подперев голову рукой и просматривая какой-то журнал.

– Да что ты вечно такой кислый, надоел уже! – воскликнул он, так что я даже вздрогнул от неожиданности. – А ну быстро улыбайся, а то отправлю в бордель!

Это была его обычная угроза, но тем ни менее я выдавил из себя кривое подобие улыбки. На некоторое время Лоск успокоился, погрузившись в чтение, но потом вновь принялся меня доводить.

– Ты что, уксуса напился, или мух наелся? – ехидно поинтересовался он. – Что у тебя за горе такое? Сладко ешь, спишь в тепле, чего тебе не хватает, надутый ты мой? Может нежной мужской любви? Могу прислать кого-нибудь, наверняка многие не откажутся.

Я молчал, от обиды слегка прикусив нижнюю губу. Но я уже знал, что Лоск не остановиться, пока не доведет меня до слез. Ему явно доставлял удовольствие сам этот процесс.

– Может мне отправить тебя к одному симпатичному зеленоглазому орку? Он как раз специализируется на мальчиках… А уж от моредхельчика точно не откажется. И ты повеселеешь.

У меня в который раз возникло гигантское желание придушить моего "хозяина", но я прекрасно помнил, что было со мной после единственной попытки, поэтому сдержался.

Лоск замолчал, найдя наконец интересующую его статью. Я начал было надеяться, что на сей раз он уже отыгрался, но глубоко ошибся.

– Да, правильно, – кивнул он непонятно кому, откладывая в конце концов журнал. – Идем, я познакомлю тебя с Охром, – с этими словами он резко повернулся и схватил меня за руку.

Я испугался. Лоск никогда еще не заходил так далеко в своих угрозах. И вот теперь он куда-то повел меня с самой мерзкой из всех возможных ухмылок на его лице.

– Нет! – воскликнул я.

– Что нет? – еще шире усмехнулся Лоск.

– Не надо!

– "Пожалуйста, не надо, господин", – наставительно поправил меня мучитель. – Какой же ты до сих пор невоспитанный…

– Пожалуйста, не надо, господин, – покорно повторил я.

– Другим тоном! А, вот мы и пришли…

– Нет! Не надо, пожалуйста! Ну пожалуйста, – я в панике повалился перед Лоском на колени, когда увидел орка, которому был предназначен. – Не надо, умоляю…

– Вот так уже лучше, – расхохотался Лоск. – Охр, познакомься с этим кретином…

Подбери ему что-нибудь из одежды, а-то он уже задолбал меня в своем голубом костюме. Хоть розовое пусть наденет, что ли. И не давай ему в руки иголку, а-то он что угодно испортит… Хотя нет, пусть свои ночнушки дальше поганит, но хорошую одежду не давай, – с этими словами ниндзя развернулся и вышел за дверь, не обращая внимания на мои слабые попытки его остановить.

– Ну что, займемся делом? – посчитав, видимо, что на его лице ободряющая улыбка, спросил орк.

– Нет! – я рванулся к двери, но она оказалась заперта. Какая же дрянь этот Лоск!

– Нет! Не надо!

– Что не надо? – удивился Охр. – Давай раздевайся!

– Нет… – я не выдержал и разрыдался, последней каплей к чему послужил издевательский лосковский смех из-за двери. Рванувшись в угол, я сжался там в комок, намереваясь дорого продать свою честь.

– Слушай, ты что, так и собираешься всю свою жизнь в одном и том же костюме проходить? Мне казалось, что моредхелы наоборот наряжаться любят… – орк задумчего поковырял в ухе. – Или ты один уникальный такой, что модельеров как огня боишься?

В общем все оказалось не так страшно, как меня пугал Лоск, хотя Охру пришлось еще долго успокаивать меня, убеждая, что он не голубой и хотел всего лишь снять с меня мерки.

Зато потом он много рассказывал об Островлике, в котором мы сейчас находились. В отличие от меня, ему разрешалось покидать пределы особняка и он поведал мне много интересного об этом городе.

Так я узнал, что из Островлика выходит чуть ли не больше торговых путей, чем из Торгограда. И что одним из них является путь в недоступный теперь для меня Эльфоград.

Еще я понял, что Островлик походит на Торгоград разве что размером. Здесь гораздо чище и культурнее, процветают наука и искусство. И полиция, которая следит за порядком, присутствует.

Какой же я все-таки дурак, что решил сэкономить деньги и ехать через город-свалку!

Во-первых, так ничего и не сэкономил, а наоборот, лишился всего. Во-вторых насмотрелся на повелителей анархии и общее беззаконие. А в-третьих и главных, потерял все остальное, что было мне дорого, в том числе свободу.

И это называется экономией…

Маня. Октябрь – декабрь 5374 года В Островлике мы с Волком сняли частный дом у фирмы "Заморье". Домик был небольшой, но очень симпатичный и мы вместе мигом навели там нормальный домашний кавардак.

У меня за время пребывания в Торгограде накопились лишние деньги, да и Волк неплохо подработал, когда уезжал с караваном, поэтому мы целый месяц занимались исключительно тем, что тратили эти наши запасы.

Островлик – классный город! Единственным его недостатком можно посчитать излишнюю ученость. На каждом шагу встречается то школа, то училище, а то вообще универ! И ученых куча… Но в этом есть и плюс – они все такие смешные и корявенькие! На меня не раз налетали типчики, зачитавшиеся какой-нибудь книжкой, при этом надо было видеть их удивленное и испуганное лицо, скрывающиеся за стеклами очков. Еще часто они роняли эти приспособления и потом смешно протирали их своей одеждой… от чего они иногда становились только грязнее.

Зато здесь столько разных дискотек, стриптиз клубов и других развлекательных заведений, что соскучиться просто невозможно! Одно жалко – сейчас осень, то есть зима еще не наступила, а лето уже прошло и почти целыми сутками небо затянуто темными тучами из которых нас то поливает дождем, а то обсыпает снегом. Поэтому в парки мы ходили достаточно редко. Зато часто – в казино. Там мы с кайфом спускали наши деньги, а один раз выиграли кругленькую сумму, которая оказалась очень кстати – у нас как раз кончались запасы.

Иногда я выступала в стриптиз-клубах. Однажды я так раззадорила Волка, что он не выдержал и присоединился ко мне в танце. В результате нам присвоили приз – лучшая пара вечера! А призом был большой фруктовый торт, который мы и уминали остаток ночи.

Еще мы катались на разных леталках и иногда нам давали ими поуправлять. Особенно мне понравилась метла – на ней можно выделывать такие загогулины… ни один аттракцион ей и в подметки не годиться! Правда, кончился наш полет тем, что мы влетели в какой-то аэробус и о нас написали в газетах… но это так, житейские мелочи.

Также мы посещали клуб "Иллюзион". Там были крутые прибамбасы, с помощью которых можно было создавать самые разные иллюзии и мы ночами купались в море пламени, танцевали среди звезд или любовались подводным миром.

Арена, цирк и океанариум также служили нам развлечениями. На арене часто сражались симпатичные большие мальчики, в цирке показывали ужасно милых зверюшек, а в океанариуме мы за дополнительную плату плавали в одном бассейне с ручными акулами, осьминогами и другой морской живностью. Особенно мне нравилась одна забава – поймать акулу за плавник и нестись рядом с ней в потоке воды, пока хватало воздуха.

Еще мы ходили на дискотеки. На одной из них я познакомилась с любопытной типшей, которая в танцах применяла огне-кольца – специальные приспособления для создания иллюзии пламени разного цвета. Нам они так понравились, что мы на следующий же день купили аналогичные, а в дополнение к ним и полные костюмы. После чего долго выпендривались с ними дома, пока не прибежал до смерти напуганный хозяин, решивший, что мы подпалили его жилье.

Потом деньги кончились и я отправилась работать в стриптиз клуб "Дискотека", танцуя там с огне-кольцами. Волк же искал работу через гильдию наемников и специальные клубы, но долгое время ему не подворачивалось ничего подходящего.

Наконец ему предложили сопровождать караван, направляющийся в Эльфоград и он согласился, тем более, что плата была очень хорошая.

Мы снова расстались, но в Островлике соскучиться было практически невозможно.

Куча классных парней ежедневно провожала меня до дома, а к концу ноября снег, наконец, окутал землю и я иногда выезжала за город, гулять по лесам.

Мир красовался и я была счастлива так, как может быть счастлив только выживальщик у которого есть все.

Донгель. Декабрь 5374 года Однажды Лоску взбрело в голову, что я должен сопровождать его, когда он направляется в гильдию ниндзей и прислуживать ему там.

Гильдия ниндзей и в этом городе была богатой и процветающей организацией. Мягкое неяркое освещение общего зала приятно сочеталось с обитой черной кожей мебелью и полом из темного мрамора. Бесшумные кондиционеры постоянно снабжали помещение свежим воздухом, а звуконепроницаемые стены защищали от уличного шума.

Перегородки из живых папоротников или огромных аквариумов с густыми зарослями водорослей и экзотическими рыбками создавали множество уютных уголков, в которых и располагались посетители и члены гильдии.

Лосковский столик находился у окна, занавешенного изящными черными шелковыми портьерами. Стекла были зеркальными, поэтому Лоск часто слегка отодвигал занавесь и наблюдал за бурной жизнью на улице. Кроме того, каждое окно было снабжено приемником, с помощью которого, при желании, можно было услышать все, что происходит снаружи.

Я должен был исполнять роль официанта, совмещенную с посыльным. Лоск и здесь любил издеваться, заказывал то одно то другое, вечно капризничал и похоже, сам не понимал, чего хотел. Точнее, он как раз понимал, чего хочет, он просто осознанно и жестоко смеялся надо мной. Узнав его вкусы и пристрастия, я попытался было сразу приносить то, на чем он в конце концов и остановится, но он каждый раз гнал меня за чем-нибудь другим… но в конечном итоге я был вынужден снова приносить именно то, что и предлагал в самом начале.

Однажды вечером, когда я в очередной раз закончил бегать по гильдии, таская Лоску его идиотские заказы, я, как обычно, сел на стул в углу и стал глядеть в окно. Шел снег. Народу, как всегда в такое позднее время, было немного. Но с прохожими творилось что-то странное: то один, то другой из них падал на ровном месте, потом вставал, отряхивался от песка, которым посыпали дороги, удивленно оглядывался и шел дальше. Причем некоторых эта напасть буквально преследовала: не успевал он отойти и не десяток шагов, как снова нелепо взмахивал руками и валился на землю. В конце некоторые, замученные этими шутками, продолжали путь на четвереньках.

– Донгель, ко мне гость, – отвлек мое внимание Лоск.

Эта фраза означала, что я должен встать, поклониться и спросить, чего пожелает посетитель. Я со вздохом поднялся с нагретого стула – в зале стояла прохлада, хотя и не такой холод, как снаружи. Но стоило мне только взглянуть на "гостя", как я с отвращением отшатнулся обратно к окну.

Я уже привык к странным лосковским знакомым, среди которых встречались эльфы и орки, гномы и люди, черти и даже скелеты, но ЭТО… Чувства были сильнее меня.

Перед столом стоял дроу, самый настоящий подземный эльф, враг всего мира, стоял и приветливо улыбался, обнажая белоснежные зубы, которые сильно контрастировали с общим черным, как смоль, цветом лица. Когда, преодолев отвращение, я взглянул на него внимательнее, я смог заметить, что он достаточно сильно отличается от обычных представителей своего племени, беловолосых и красноглазых. Его же глаза были фиолетовыми, а волосы отливали ярким золотом, придавая даже определенную красоту этому адскому созданию. Одет дроу был в длинное черное кожаное пальто с капюшоном, отделанное шикарным мехом, блестящая шерсть которого отливала сине-фиолетовым.

– Дирит Морт, принц второго Дома, – представился он, не обращая внимания на мою реакцию.

– Донгель, – с нажимом и легкой угрозой повторил Лоск.

– Чего пожелаете? – я нарочно опустил приветствие, вот еще, здороваться с выродками, кровными врагами, которые хуже орков.

Приняв заказ я с облегчением удалился на кухню, а когда возвращался, услышал реплику Лоска и замер как вкопанный, так и не пройдя в закуток, за папоротником. -…этот нытик. Жалеешь его, жалеешь, а толку никакого. Смешной, разве что. Ну и массаж последнее время стал лучше делать. Отдать его и правда в бордель, что ли…

Я задрожал и поднос вырвался из моих рук, но прежде чем он успел упасть на пол, Дирит, сидевший ко мне спиной, да еще и за растением, вскочил и невероятным образом подхватил его, так что даже ничего не пролилось.

– Осторожней надо, что это за расхлябанность такая, – посмотрел он на меня и глаза его сверкнули красным. – Моредхел ты или гном, в конце концов? Гномы и то аккуратнее, подносы не роняют.

Я почти его не слышал, меня сотрясала крупная дрожь, руки мгновенно похолодели.

К тому же, несмотря на все мои усилия потекли слезы. Я молча сел на стул, обхватив ладонями плечи и мечтал оказаться где угодно… лишь бы подальше от Лоска.

– Странный он какой-то, – прокомментировал дроу, усаживаясь обратно и наливая вина в бокал. – Пуганый. У меня лунный так себя вел, пока не привык. Недавно купил, что ли?

– Давно уже, – отмахнулся Лоск. – Просто он по натуре трус.

Остатки гордости помогли мне выпрямиться и с презрением посмотреть на своего "хозяина".

Правда получилось это скорее всего не совсем так, как мне хотелось, потому что оба мучителя только рассмеялись.

– Ты был прав. Смешной, – констатировал Дирит. – Так как насчет моего предложения?

– Ну, в принципе я могу их поселить у себя… только вот чем занять? Мне не хочется, чтобы все мои рабы спотыкались об невидимок.

– Да ладно, это же просто молодежные игры.

– Извините, Вы не могли бы усмирить свою молодежь? – с нажимом на последнее слово сказал главный бармен, подходя к нашему столику. – А то стоит Вам заявиться, как все бокалы с тарелками превращаются в осколки!

– Талик, Нариа, идите сюда и посидите смирно! – громко скомандовал дроу.

Прямо из воздуха материализовались (а точнее, сняли заклятье невидимости) два дроу подростка, из которых одна явно была девушкой, и с самым невинным видом, который бывает только если очень сильно набедокурить сели на диван.

– Я тоже пока поселюсь у тебя, если ты не возражаешь, – продолжил Дирит, когда бармен отошел.

– Да нет, я только рад буду.

– И от этого не спеши избавляться, – махнув в мою сторону, добавил дроу. – Он же может быть замечательным развлечением, неужели ты этого не понимаешь?

Я почти не обратил внимания на их дальнейший разговор. Теперь я буду игрушкой еще и для дроу, этих низких подземных тварей! Мне было трудно смириться с этой мыслью, даже еще труднее, чем обычно.

А молодые дроу, сидевшие на подушках, о чем-то тихо перешептывались на незнакомом мне языке, показывали друг другу странные знаки руками, иногда поглядывая на меня и мерзко хихикая. Такое их поведение окончательно повергло меня в очередной приступ меланхолии и я отвернулся, чтобы не видеть их черных лиц.

Потом меня посетила странная мысль: здесь я часто наблюдал ситуации, когда кровные враги становились друзьями и наоборот. Неужели в этом мире считается нормой, когда дроу свободно разгуливают по поверхности? Вполне возможно, судя по тем монстрам, которых я встречал раньше… и которые не вызывали особых эмоций у мирных жителей. Одни люзгены чего стоят! Но, с другой стороны, дроу ведь не просто монстры, они чужды самой природе эльфов, они мучители и убийцы…

За окном продолжал идти снег.


Глава 13. Герой в Обреченном городе


Рыжий. Обреченный город. Июль 5374 года Мы рухнули прямо в фонтан, располагающийся посреди какого-то корявого сада. У странного типа, одетого в красные шорты, зеленую кепку, с белыми кедами на ногах и с лопатой в руках, при виде нас отвисла челюсть и оттуда выпала жвачка.

– Привет! – помахал ему рукой Джек.

– Вы, это… новые герои?

– Не совсем. Мы телепортнутые, – объяснил я. – Кстати, где мы?

– В Обреченном городе, – с готовностью ответил садовник.

– Почему обреченном? – удивился я. – Называется-то он как?

– Так и называется… А вам куда надо было?

– Рыжик, есть такой город, я потом тебе объясню, – дернула меня за рукав Лиса.

– Э… Ну тогда ладно. А где здесь деньгу заработать можно?

– Поищите по объявлениям, – махнул рукой в сторону какой-то улицы садовник. – Вон по церковной улице, и там, на площади, увидите.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Кстати, а ты и вправду садовник?

– Угу.

Не успели мы пройти в указанном направлении и сотни шагов, как Джек пристал к Лисе с расспросами:

– Что еще за Обреченный город такой? Обещала – рассказывай!

– Наш, торгоградский. Находится в глубине материка восточнее Торгограда… примерно на широте Островлика. Ничем особенным не знаменит, разве что рядом проходит наша граница с мориоградцами, а они ее постоянно потихоньку расширяют.

Поэтому город и называется Обреченным. Я вообще-то мало о нем знаю, только один раз слышала, знакомый ворюга рассказывал.

– А насколько близка граница? – спросил я.

– Не знаю, говорю же! Все что знала – уже сказала!

– Ладно, ладно, вот мы уже и пришли, – успокоил нас Лапик, вешая наконец плеер, который все это время вертел в руках, обратно на пояс. – У меня музыка сломалась, не могли куда-нибудь в другое место утелепнуть, а не в бассейн! – обиженно добавил он, подводя нас к стенду с объявлениями.

Интересная особенность – в Торгограде таких не наблюдалось. Наверное потому, что тут же сперли бы, чтобы использовать материал как-нибудь по-другому. Здесь же стенд присутствовал и судя по куче наклеенных на него объявлений, использовался очень активно.

– Приму на работу за приличную плату молодых, красивых девушек, – прочитал я. – Улица Грязная, заведение "Голубая роза".

– Лиса, это для тебя, – усмехнулся Лапик.

– Дурак! Вот, тут и для тебя подходящее имеется: "Требуется маг-недоучка для развлечений. Улица Массовых сборищ, гильдия демоньяков".

– Сама ты вор – недоучка! – обиделся маг.

– "Воины ищут уборщицу. Желательно симпатичную". И явно не только для уборки, – прокомментировал я.

– "Кто герой?! Конечно Я!" И какое большое объявление… Интересно, кто это написал? – спросил Джек.

– У кого-нибудь есть карандаш или ручка? – взяв протянутый Лапиком маркер, я подписал на той же бумажке снизу: "Ты – жалкий одиночка, а мы – ГРУППА!

Присоединяйся". – Кстати, как мы назовем нашу группу?

После того, как мы пришли к решению, удовлетворяющему нас всех, я подписался: "Продвинутые мозговики".

– Нет, вы только посмотрите, прям как дома! – рассмеялась Лиса, показывая на объявление следующего содержания: "Магазин "Зомби с ближайшего кладбища" продает свежее мясо по умеренным ценам". – И на улице Кладбищенской, кроме прочего!

– Н-да… Народ, вам не кажется, что в этом городе очень странные названия улиц? – спросил я.

– Круто же! – воскликнула воровка. – В Торгограде вообще названий нет, так гораздо интересней!

– Лиса, понимаешь, в других городах названия нормальные… а здесь их явно какой-то псих придумывал, – "психанутый программист", подумал я про себя.

– Так… – потянул Лапик. – Вот это мне нравиться уже гораздо меньше.

Объявление гласило: "Всех горожан и приезжих просим внести добровольное пожертвование в размере трех рублей с головы. Освобождаются от уплаты дети до пяти лет и старики после девяноста (в переводе на человеческую расу).

Уклоняющихся ждет наказание. Мэрия" – А чего ты нервничаешь, добровольное ведь? – спросил я.

– Ага и "уклоняющихся ждет наказание". Ничего себе добровольное!

– Кстати, меня интересует другое. Почему, кроме садовника мы вообще в этом городе еще никого не видели? – обратил внимание я.

– Действительно странно.

– Ничего странного, все нормальные люди в такое время спят, если еще не проснулись от разных психов, вопящих по утрам! – высунулся в окно седой старик в спальном колпаке.

– Эй, предок, не подскажешь, где остановиться можно? – радостно помахал ему Лапик.

– Разуйте глаза, хулиганы! – окно захлопнулось.

– Сам такой, старый маразматик! – погрозил окну кулаком наш маг.

– Эй, народ, а он прав, – Лиса указала в сторону, где, как оказалось, мы прошли, не заметив, таверну под названием "Заблудший путник". На вывеске красовалась тройка типов – один в красных рыцарских одеждах и с мешком золота, второй явно навеселе и с бутылкой, а третий в драных тряпках вместо одежды. – Зайдем?

– Ну, маленько у нас еще осталось… Надо же нам позавтракать в конце концов! – решил я.

И мы зашли в таверну. Внизу было почти пусто, бармен сидел рядом с каким-то зареванным крестьянином и пил пиво.

– Пиво и закуску на всех! – заказал я.

– Деньги вперед! – увидев наш торгоградский облик, потребовал хозяин.

Заплатив, мы уселись и сытно позавтракали, обсуждая наши дальнейшие планы. Было решено разделиться и побродить по городу в поисках небольшой подработки, для накопления загашника для дальнейших геройств.

Расспросив бармена, мы узнали, что этот город делится на пять районов, причем два из них – малонаселенные. Поэтому мы бросили последнюю оставшуюся у нас монетку и мне выпало исследовать Жуткий район, Джеку – Внешний, Лисе – Старый, в котором мы сейчас и находились, а Лапику – Бедный и Заброшенный. Договорившись встретиться вечером в этой самой таверне, мы разбрелись по улицам.

Пока я добирался до ворот, ведущих в Жуткий район, город проснулся.

Расспросив местное население, я узнал, что город разделили на районы потому, что в целях защиты от опасностей его обнесли стеной. Когда город разросся так, что вылез за пределы этой стены, к ней пристроили еще одну, сбоку, в виде загона, потом еще… и так далее.

Войдя в район, который должен был исследовать я, я увидел красочную вывеску – "переулок Черепок" с поясняющей картинкой, видимо для тех, кто не умел читать. Кроме того, совсем рядом висел настоящий коровий череп, привешенный за рога.

– Тоже мне, напугали! – усмехнулся я.

– Му-у-у, – произнес череп и закрутился на веревочке.

– Бе-е-е, – передразнил я его.

– Му-у-у!

– Бе-е-е!

– Му-у-у!

– Слушай, хватит быка мучить, будь человеком! – обратился ко мне проходящий мимо… скелетон!

– Это что, город трупов? – удивленно спросил я.

– Нет! Это равноправный город! – гордо сказала скелетушка.

– Что?!

– Ну, мы добились, чтобы наши права тоже уважали! Правда вот зомби до сих пор судятся, представляешь, им запрещается появляться в пределах города, воняют, дескать!

Скелетушка была на редкость чистая, с блестящими белыми костями, совсем не похожая на те страшилки, которые я встречал в Торгограде.

– А ты что прям как на бал вырядилась?

– Я за своим здоровьем слежу, – гордо сказала скелетушка. – Кости тоже изнашиваются, между прочим.

– Слушай, раз ты скелетушка, то у тебя должен быть хозяин – некромант, правильно я понимаю? Или ты бегающий монстрик?

– Разумеется у меня есть хозяин. И вообще, у меня дел полно!

– Нет, постой! А работы для меня не найдется?

– Не-а! И вообще на что тебе работа, смотри, вон гроза собирается, скоро хлынет!

Прячься, живой, а-то замерзнешь!

– Эгоистка, – заявил я ей вслед и пошел дальше бродить по улицам.

На небе действительно сгущались тучи странного, фиолетового цвета. Ветер усилился. Едва я успел дойти до приметного заведения под названием "Черная звезда", как хлынул обжигающе ледяной ливень с градом. Какой-то тип, высунувшийся было за дверь, мгновенно рванул обратно, прихватив вместе с собой и меня.

– Ты что, спятил под морским дождем шляться? – спросил меня он, сделав в слове "морским" ударение на первый слог.

Я оглядел его. Он был одет в черную робу с вышитой на груди скелетушкой.

– Мои проблемы, хочу – и шляюсь, – обиделся я. – А что за морский дождь такой?

– А, идиоты мориоградцы насылают. Кстати, в нашу гильдию нельзя, если ты не по делу.

– Это гильдия некромантов?

– Угу. А соседняя – скелетушек. Так, по какому делу ты пришел?

– Ну, во-первых ты меня сам затащил. А во вторых, я ищу работу.

– Какую? – сверкнул глазами некромант.

– А какую предложишь?

– Скелетушкой. Обеспечиваю долгую жизнь безо всяких проблем с питанием.

Практически отсутствует усталость и болезни. Не страшны жара и холод…

– Э нет, на такое я не покупаюсь! Герои не нужны?

– Ты в гильдии героев спроси.

– А что, здесь есть гильдия героев? Новых героев, что ли? – подозрительно спросил я.

– Да нет, тех героев, которые подвиги всякие совершают, – презрительно бросил некромант. – Только подвигов от них что-то никак не дождешься!

– А где она?

– Западный крест.

– Чего?!

– Внешний район, западный крест, неужели не ясно?!

Я хотел было направиться прямо в гильдию героев, но потом передумал. В нее с тем же успехом может зайти и Джек. А мне надо доисследовать этот район.

В это время дождь кончился и я, попрощавшись с некромантом, прокомментировавшим:

– А скелетушкой был бы краше, – направился дальше по улице.

В гильдии черепков работы тоже не оказалось. В гильдии демоньяков мне предложили работу самоубийцы, обещая выдать плату родным и близким, что меня, естественно, не устроило. В некоторых заведениях, например, том же магазине "Зомби с ближайшего кладбища", требовался носильщик.

– Это что, зомбей таскать, что ли? – спросил я.

– Да нет, мясо.

– Знаем мы ваше мясо, – нагло заявил я, вспомнив Торгоград.

– Слушай, у меня нормальное мясо, свежайшее, что ты вообще придираешься?!

– Свежайшие трупики…

– А… так тебя вывеска смутила? Понимаешь, раньше здесь был некромантский магазин, а потом помещение купил я. А вывеску менять неохота, уж больно она красивая, прям как в живую. Мне такую ни в жизнь не нарисовать!

Короче, я до вечера таскал увесистые окорока за что был вознагражден деньгой и ужином. Но после него у меня еще осталось время и я решил доисследовать таки район.

Следующим заманчивым местом, на которое я наткнулся, оказалась церковь темных сил. Разумеется, я туда зашел, интересно же!

– Чем мы можем помочь тебе, смертный? – спросил меня здешний священник, одетый в отличие от мироградских, разумеется, во все черное и с треугольной звездочкой вместо крестика на груди.

– Работа есть? Кстати, а что это за место?

– Здесь мы помогаем заблудшим и завязшим вернуться на путь тьмы.

– Классно! Вот это здорово! И много у вас прихожан?

– Немало. Есть те, кто сразу исповедывал наше учение, есть те, кто пришли к нам после того, как их выгнала так называемая "святая" церковь.

– А вы не выгоняете?

– У нас тоже случаются прецеденты, – помолчав, ответил священник. – Но меньше.

– Так… – я вспоминал все игрули, в которые резался раньше. – Значит, магов нам нужно двое… Один пойдет по светлому пути и станет великим белым магов, а другой по темному и станет черным… Так, компания разрастается…

Священник с интересом поглядел на меня.

– Ты ищешь работу? Могу предложить одну… Правда я не знаю, сколько тебе удасться на ней заработать… но все же?

– Какую?

– Поговорить с одним существом.

– Это опасно? – на всякий случай спросил я.

– Нет, если у тебя крепкие нервы. Не в том смысле, что он бросается на мирных жителей и орет, а в том, что внешность у него… немного нестандартная.

– Согласен! – кивнул я.

Каких только ужастиков я не нагляделся раньше! Меня этим не пронять! Поэтому я бесстрашно последовал за священником, который завязал мне глаза и повел куда-то по улицам. Я пытался считать шаги, но быстро сбился.

Потом мы поднимались по лестнице и шли по коридорам. Наконец, остановившись, священник усадил меня в кресло, запретив снимать повязку с глаз, а сам, похоже, вышел. Меня так и подмывало подглядеть, но я соблюдал правила игры.

– Можешь снять повязку, – сказал мне тихий незнакомый голос минут через пятнадцать.

Передо мной стоял монстр, нет, Монстр с большой буквы. Он не был большим, из него не вырывалось пламя, он не дымился… Просто он был самым уродливым существом, которое я когда-либо видел.

Блестящая, покрытая слизью полупрозрачная серовато-розовая кожа. Дождевые черви заместо волос. Впалые слезящиеся глаза с длинными болотного цвета загнутыми внутрь ресницами, причем веки не опускались вниз, как у всех нормальных существ, а поднимались вверх. Торчащие во все стороны кривые гнилые зубы. Уши, свисающие двумя фиолетовыми сосисками. Когти, длинные, бугристые и тоже полупрозрачные, как будто сделанные из геля. Нос, разделенный на три лопасти, с шевелящимися щупальцами на конце каждого из них. И в дополнение к этим "прелестям", просвечивающие через покровы пульсирующие сосуды и внутренние органы.

Несмотря на то, что монстр был одет в халат, детали были проработаны так отменно, что невольно к горлу подступила тошнота.

– Да ладно, не так уж страшно, бывает и хуже! – с трудом сглотнув, приободрил я сам себя.

– Спасибо, – непонятно почему серьезно ответил монстр, усаживаясь в кресло напротив. – Надеюсь, ты не против продолжить разговор, который начал со священником?

– Это какой? Просто я уже забыл о чем мы говорили, – пояснил я.

– На тему черных и белых магов и разрастающейся группы.

– А, так об этом… Разумеется, в группе героев нужен как крутой белый, так и крутой черный маг. А так как одновременно маг не сможет совмещать обе эти профессии, то значит, нужно как минимум два мага. Учтем еще, что в группу нужна как минимум пара воинов, бард, вор, целитель… Получается уже семеро. А нас пока всего четверо, – я вещал на любимую тему и мне сразу стало легче.

– Почему ты считаешь, что белый маг не может одновременно быть черным?

– Во всех игрулях… ну, то есть мирах так. Нет, в принципе маг может быть одновременно и белым и черным, но только в одном направлении станет по настоящему крутым.

– Почему? – удивился монстр.

– Так это же естественно! – меня начало раздражать его непонимание. – Еще скажи, что здесь все не так!

– Ну, иногда… Например я являюсь как белым магом высшего уровня, так и черным – аналогичного.

– Да ну! – обрадовался я. – Присоединяйся к нам, пойдем на геройства!

– А твоя четверка как же? – монстр показал на себя.

– Ничего, привыкнет! – уверенно сказал я. – На что они герои иначе?!

– Нет, я не хочу никого шокировать, поэтому останусь здесь. На какие подвиги вы собираетесь пойти?

– Еще не знаю. Наверняка что-нибудь да найдется, здесь же не Мироград с Торгоградом, а нормальная глубинка… Ой, я не хотел тебя обижать…

– И не обидел. Расскажи о ваших прошлых подвигах.

– Да их почти что и не было, – заскромничал я. – Так ни одного геройства и не удалось совершить…

– А все-таки?

Пока я рассказывал о наших приключениях совсем стемнело. По приказу мага скелетушки принесли мне второй ужин, который, кстати говоря, оказался куда вкуснее предыдущего – мясо так и таяло во рту, а приправы помогли забыть об экзотических кушаньях Торгограда.

– На самом деле твоя история совсем необычная, – сказал мне монстр, когда я наконец закончил. – А ты до сих пор считаешь, что находишься в виртуальном мире, компьютерной игре?

– Разумеется!

– Даже не смотря на то, что тебе пришлось испытать?

– Слушай, меня паладины уже пытались совратить – не получилось. И у тебя не получится.

– Может это и к лучшему, – вздохнул маг. – С таким представлением о мире гораздо легче жить. Ну что ж, я могу дать тебе пару советов, если хочешь.

– Давай, советы не грех, – он был первым, кто не пытался изменить мою точку зрения на этот мир, и поэтому я сразу почувствовал к нему симпатию.

– Многие задания связаны с Древним лесом. Не ходи туда.

– Почему?

– Оттуда не возвращаются. Он несет смерть.

– И что, ее никак нельзя избежать?

– В некоторых случаях можно, в других лучше и не избегать… Граница Древнего леса – это граница земель безбожников. Если все же решишь войти в него, помни, там магическая завеса невероятной силы, она расплющит любого, кто попытается пронести вместе с собой любую, даже мелкую вещь.

– Ну ничего, уж как-нибудь…

– Я имею в виду любую вещь, – с нажимом повторил маг. – Даже одежду.

– А, вот как… Это уже серьезней…

– И вообще, не стоит вам туда соваться. То, что произойдет с вами там, может быть куда хуже смерти.

– Например?

– Я – солнечный эльф.

– Ага, а я – сород, – засмеялся я.

– Ты не понял. Я был солнечным эльфом, до той поры, пока не встретил мориоградца.

Теперь мое тело отвратительно, а существование несет постоянные мучения.

– А почему ты тогда не помрешь, прости за вопрос?

– Мне нелегко расстаться с жизнью. Я привык к мысли о собственном бессмертии, – вздохнул он. – Хотя наверное, это было бы наилучшим решением. К тому же я надеюсь, что рано или поздно смогу излечиться от этого проклятья.

– Извини, я не хотел тебя обижать, – мне стало очень жалко этого несчастного монстрика. – Но во всем есть свои плюсы. Наверное, теперь ты сражаться круто можешь… одни когти чего стоят!

– Не скажи, – монстр протянул ко мне лапу, я рефлекторно отдернулся, но потом сел спокойно, что в конце концов он может мне сделать?

Он прикоснулся к моей коже своими когтями. Чуть надавил и когти согнулись… Они были мягкими, как резиновые! Или, скорее, как мочка уха обычного человека.

– К тому же теперь я не могу долго обходиться без воды, – добавил маг в ответ на мой понимающий взгляд. – И сила моя лишь убавилась. Я слаб как люзген. У меня осталась только моя магия.

– Сочувствую…

Минут пять мы провели в молчании.

– Но хватит о грустном, – прервал его монстр. – Ты ведь согласился поговорить со мной не за так. Не делай такого лица, я все прекрасно понимаю. Кто вообще согласиться общаться со мною бесплатно… сейчас.

– Да, я собирался подзаработать, – честно сообщил я магу. – Но я не знал всех обстоятельств. Я не позволю тебе платить, ты и так очень мне помог.

– Как?

– Ну, например, теперь я знаю как войти в Древний лес, а я уверен, что об этом знают немногие, – монстр кивнул в знак согласия. – И к тому же ты накормил меня классным ужином… И вообще, я познакомился с крутым магом, который не вышвыривает меня за окно, как наглые верградцы! Неважно, как ты выглядишь, главное ведь не внешность, а внутренность… – по скривившемуся лицу собеседника я понял, что сказал что-то не то. – Я имею в виду душу.

– Увы, не все думают так же.

– И вообще, теперь ты мой друг навеки… если, конечно, не возражаешь.

Монстр молчал.

– Ну, если не хочешь, то я могу и уйти…

– Нет, оставайся. Просто все мои "друзья" разбежались с тех самых пор, – из глаз мага капали слезы. – Особенно после того, как выяснилось КТО это сделал.

– Значит они были не друзьями, а дрянью!

– Ты не понимаешь. Ты тоже должен уйти. На мориоградской территории я столкнулся с самим Императором. Поэтому те, кто долго общаются со мной тоже подвергаются опасности. Не стоит рисковать.

– А мне начхать! – уверенно заявил я. – Не боюсь я этих императоров, будь их хоть двадцать!

– Я не могу позволить другим подвергать себя такой опасности, – покачал головой монстр. – Но если бы ты согласился иногда навещать меня…

– Да хоть каждый день! Когда не на подвигах, конечно…

– Спасибо, но не надо так часто. Просто заходи иногда. А теперь нам пора расстаться, – маг указал на повязку.

– Эй, а как же я тогда узнаю, куда мне приходить в следующий раз? – возмутился я.

– Священник знает. Он проводит тебя.

– Ну как хочешь… Если ты мне не доверяешь, – я завязал себе глаза.

– Я боюсь, что ты будешь приходить слишком часто.

У меня закружилась голова и едва я успел встать с кресла, как очутился снаружи.

Дул на редкость холодный пронизывающий ветер. Повязка исчезла с моих глаз и я обнаружил, что нахожусь у церкви темных сил, освещенной потусторонним зеленоватым огнем во мраке ночи.

Почесав репу, я стал раздумывать, как же мне теперь вернуться в таверну.

Прохожих не было, а сам я был уверен, что заблужусь в этих запутанных улицах.

– Эй, рыжий конопатый, помощь нужна? – нагло спросила меня незаметно подошедшая скелетушка с каким-то свертком.

– Не подскажешь, как добраться до "Заблудшего путника"?

– Могу проводить. Кстати, целитель не нужен?

– В смысле? Я вроде здоров.

– В смысле в группу.

– Нужен. Но откуда ты знаешь о нашей группе?

У скелетушки в глазницах промелькнул призрачная голубая искра.

– Как по-твоему, чья я скелетушка?

– Монстрика? В смысле, мага? – тут же догадался я.

– Именно, монстрика.

– Слушай, я же уже сказал ему, что мне не нужна плата за общение с ним…

– Ты не понял. Думаешь мне приятно смотреть на его уродство? Я между прочим, весьма изящная дама и не любительница такой экзотики.

– Точно, не понял, – удивленно сказал я. – А при чем тут твой пол?

– В принципе не при чем, это я так, тебе информацию предоставила. А насчет монстрика, так он предложил мне вступить к тебе в группу, если я сама этого хочу.

Конечно я хочу, лучше что ли всяким монстрам, пусть и добрым, прислуживать, да еще при этом и громадной опасности подвергаться!

– Какой?

– Какой?! От Императора исходящей, неужели ты так ничего и не понял? – возмутилась собеседница.

– Но ты же скелетушка!

– А скелетушки, по твоему, жить не хотят? Вот так-то.

Оказалось, что скелетушку зовут Эльзой и она достаточно крутая целительница.

Причем целительницей она была и при жизни, а после смерти ее поднял тот самый черно-белый маг.

Эльза с гордостью рассказывала, что зомбей она была всего ничего, и вообще не вонючей, так как подняли ее практически сразу после смерти и сразу же дали вывариться, а потом еще и обработали костяшки специальным укрепляющим составом.

В таверне все уже меня заждались. Джек действительно нашел гильдию героев и там действительно можно было получать задания. Лиса стырила несколько кошельков, и мы, сделав ей строгий выговор (все-таки мы герои, а не воры), закупили на заработанные ею деньги жратвы и сняли комнаты. Лапик познакомился с бомжами, но рассказывать в подробностях почему-то не захотел, усмехаясь в кулак и обещая, что мы сами все узнаем завтра.

Когда я познакомил их с Эльзой, реакция в принципе, была нормальная, только Лапик заявил, что сомневается в ее компетентности, а Джек прокомментировал:

– Следующим будет дух.

– Почему? – удивился я.

– Элементарно. Сначала присоединился ты, а ты худее меня. Потом Лиса, она еще тоньше. Лапик вообще кожа да кости. А Эльза только кости. Поэтому, кто может быть следующим, сам подумай?

Мы посмеялись над его шуткой и разошлись по комнатам.

Теперь у нас есть еще и целитель. Уже почти полный набор – воин, маг, целитель, вор и бард. Только вот воин корявый, маг не лучше… Ну, Лиса, скажем так, более профессиональна. Надеюсь, что Эльза тоже, когда мы пойдем на подвиги, ее искусство нам понадобится. А я тоже какой-то бард недоделанный…

Тут я понял, чего мне не хватает для полного бардовского счастья. Гитары.

Нормальной гитары, на которой я мог бы играть.

Завтра мы отправимся на подвиги… Хотя нет, сначала придется немного подработать. Ведь нам нужна новая броня, красивые геройские костюмы и многое другое! Так что геройства придется отложить на несколько дней.

Тогда завтра я пойду доисследовать таки Жуткий район. Может, найду там еще что интересное. Надо будет сводить остальных по местным достопримечательностям… а они пусть сводят меня по тем, которые отыскали.

Обреченный город был красив. Красив и интересен, мне он уже нравиться гораздо больше Торгограда, да и толку от нас в нем явно будет больше.

А ужасы этого города меня не напугают… да и какие здесь ужасы, так, только бутафория. Я вспомнил несчастного монстра и заснул… полный надежды, что когда мы станем великими героями… я смогу ему помочь.


Глава 14. Магия и маги


Вася. Островлик. Июль 5374 – Август 5375 года Проработав меньше месяца, я поняла, что на этой работе я не смогу заработать не только на обучение, но даже на нормальную жизнь. Всего через несколько дней я переехала в дешевую комнату, но все равно, хотя я и старалась экономить, деньги кончались. А я ведь и питалась дома, и никаких новых вещей не приобретала.

Поэтому, как это ни страшно, придется искать другой способ заработать.

Задумавшись, я мела улицу ранним утром, когда на меня натолкнулся какой-то студент, с авоськой книг и уткнувшийся в одну из них.

– Простите, – сказали мы хором и он поднял на меня глаза.

– Глюки, глюки! – испуганно воскликнул он. – Здравствуйте, мадам Заверита.

– Извините, но вы наверное меня с кем-то спутали.

– То есть ты не мадам Заверита?

– Нет…

– А похожа круто! Слушай, давай пойдешь со мной, попугаем друзей!

Мне стало обидно. Я конечно понимаю, что не красавица, но и уродиной я себя как-то не считала.

– Да нет, лучше не надо, – грустно вздохнула я.

– Дак круто же будет! – запихнув книгу в сумку пристал ко мне парень. – Ты так на мадам Завериту похоже, просто одно лицо! А она самый страшный изверг на факультете! Представляешь, что будет, войдем мы в комнату, а там народ вместо того, чтобы к экзаменам готовиться, в карты режется! Ну пойдем, я тебе полтинник дам!

Его предложение становилось соблазнительным. Эх, если бы он предлагал не пятьдесят копеек, а хотя бы рубль… как жаль, что я не умею торговаться!

– Ну ладно, идем, – испугавшись, что студент передумает, кивнула я.

– Вот и круто! Только метлу выброси куда подальше, а то как-то это странно выглядит. Знаешь, – без остановки болтал парень, пока я относила метлу в предназначенное для нее помещение. – Ты прям вылитая, я еще подумал: что это Заверита вдруг ни с того ни с сего дворником пошла работать, вроде такой зверь… и деньги постоянно со студентов тянет. А потом решил, что у меня глюки пошли, мне уже целую неделю страшные сны про ее экзамен сняться… Послезавтра сдавать.

А знаешь, ты даже одеваешься так же, как она – во все задрипанное. Нет, я понимаю, почему ты так одеваешься, но у нее то денег куры не клюют! Одно слово – со странностями дамочка. А слышала бы ты, как она лекции читает… ни фига не поймешь! А требует, как с профессоров каких-то, и прикапывается, пока в лапу не дашь, сдать практически невозможно. Мы уж куда только на нее не жаловались… а все без толку, она видишь ли самый крупный специалист в своей области.

– Она где преподает?

– Да у нас, во ВМУ. На биофаке.

– Это в университете Высшей магии?

– Конечно. Не повезло нам, бедным…

– Извини, а ты не знаешь, где здесь можно курсы пройти… какие-нибудь, по магии?

Только чтоб недорого, а то у меня денег почти нет.

– Дак еще бы! Слушай, а ты только дворником работаешь?

– Да…

– Ну и балда! Дворниками только студиозы иногда и подрабатывают! Им же столько платят, что выжить на эти деньги почти невозможно… Кстати, а зачем тебе курсы?

– Я хотела поступить… ну… в общем… Я магом хотела стать, – с трудом решившись, поведала я студенту.

– Для мага, знаешь ли, образование нужно!

– Да я…

– Ну чего еще?

– Я на медицинском раньше училась…

– Так чего тогда дворником работаешь, как кретинка?

– А ничего другого не предлагали…

– Ты что, новый герой, что ли?

– Да…

– А, так ты в своем мире на меда училась? Ну тогда все ясно! Значит так, план действий – сначала получить аттестат о гражданстве, потом уже все остальное…

Кстати, а что ты вообще знаешь?

– Ну… у себя я изучала биологию и медицину. В математику немного разбираюсь…

– Тогда понятно, почему на мага. Где еще такие несовместимые знания совместить?

А вот я матеку знаю, а в биологии – полный кретин, а мне, представляешь, еще доклад писать… Не поможешь?

– Я не знаю…

– А чего там не знать? Мне особо накрученного не надо, просто чтобы сдать…

Надеюсь, ты там не отличницей была?

– Нет… – я покраснела.

– Вот и хорошо! Не люблю отличников, ходят вечно заумные и носы до небес задирают! Знаешь, я тут подумал, может и смогу тебе как-нибудь помочь. Я ведь тоже раньше новым героем был, так что прекрасно понимаю твои трудности…

Особенно если по биологии ты действительно так сечешь, как говорила.

– Да тут наверное все по-другому…

– Ерунда, в библиотеке пару дней посидишь и порядок!

Когда мы добрались до общежития университета, располагающееся, как и он сам, на острове, студент повернулся ко мне и сказал:

– А теперь сделай серьезное лицо и попытайся не улыбаться… Только не такое напуганное. Вот, так уже лучше.

– Она со мной, – сообщил он вахтеру.

– Негодник, совсем обнаглел! Неужели я мадам Завериту не узнаю! – ответил тот ворчливым голосом.

Наше появление в комнате вызвало настоящую панику. Карты мгновенно слетели на кровать и на них уселся один из студентов. Сковородка с жареной картошкой вперемешку с гречневой кашей перевернулась, высыпав свое содержимое на большой чертеж. Его владелец, спасая свое произведение, опрокинул вазу с засохшими цветами и свалил полку с книгами. В довершение всего вошедший вслед за нами парень выронил из рук тазик с замоченным грязным бельем и по полу растеклась мыльная лужа. Я вжалась в стену, подумав, что наверное… точно не стоило соглашаться.

– Мадам Заверита, мы тут готовимся… – заискивающим голосом произнес худенький очкастый блондин, зачем-то запихивая магнитофон под подушку.

Несмотря на отчаянные знаки моего провожатого я решила, что нельзя так нервировать бедных студентов.

– Я не мадам Заверита…

– Уголь! Я тебя убью! – осознав мои слова, набросился на приведшего меня парня владелец чертежа. – Сам все перерисовывать будешь! Я всю ночь чертил! Гад!

Паразит!

– Извините, я не хотела…

– Ну и что мне теперь прикажете делать?! Мне его сдавать уже через сорок минут!

– А кто принимает? – поинтересовался очкастый блондин.

– Могильников, черти бы его побрали!

– Николай Иванович? Тогда пробьешься. Возьми эту типшу и свой чертеж и все ему объясни, он добрый, поймет!

– Ага, а потом надо мной весь курс смеяться будет… Ладно, раз ты во все это теперь замешана, придется идти до конца, – обратился он ко мне. – Иду, где наша пропадала?

– Родрик, ты халяву звал?

– Пока твоя противная довольная физиономия не появилась в дверях с твоей очередной подружкой, мне халява не была нужна!

– Халява нужна всегда!

– Идем, – потребовал у меня владелец чертежа.

– Извините, я не думала, что все так выдет, – сказала я, пока мы шли к университету.

– Да ладно, я на тебя не сержусь, это Угля прибить мало. Теперь только бы сдать…

Вечно ему в голову всякие дурацкие идеи лезут! Совсем сладу нет, сам не учится и другим не дает… Знаешь, он самый заправский двоечник на курсе!

– Но ведь он занимается… – я вспомнила о сумке с книгами, одну из которых он изучал, когда мы встретились.

– Ни фига он не занимается! Только и делает, что всякие дурацкие фантастюшки читает и на компьютере в игрули режется! Хоть бы что-то полезное придумал…

Подведя меня к аудитории, Родрик остановился, попросил меня подождать снаружи, перекрестился и постучал.

– Можно войти? – спросил он, засовывая голову в дверь, а потом скрываясь за ней целиком.

– Иди сюда! – позвал он меня через несколько минут, после того, как из-за двери раздалось несколько непонятных возгласов и чей-то смех.

Я несмело подошла.

– Да что ты там копаешься? – Родрик схватил меня за руку и втащил в помещение.

В аудитории группа студентов, видимо сдающая какой-то предмет, лежала на партах и истерично хихикала. У преподавательского стола, оперевшись на кафедру, в аналогичном состоянии стоял какой-то пожилой человек, а на самом столе находился Родриковский чертеж.

Он пострадал еще сильнее, чем я предполагала. Порванный в двух местах, весь в жирных пятнах, с живописно прилипшей гречкой и размазанными разноцветными чернилами он годился разве что на мусорку.

Я поняла, что ни один преподаватель не сможет принять ТАКОЕ. А, значит, Родрик никогда меня не простит. И, к тому же, мне не стоит попадаться на глаза сотрудникам и студентам этого университета. Значит, придется учится на мага где-то в другом месте… Или совсем отказаться от мечты.

– Ты правда не мадам Заверита? – спросил меня Николай Иванович, размазывая выступившие от смеха слезы по лицу.

– Нет…

– Верю! Голос не тот, да и когда это мадам так жалась! – преподаватель повернулся к Родрику. – Я тебе верю! А ты… как тебя там, – обратился он уже ко мне. – Посиди вон в той комнате, сбоку, пока я буду мучить нашего героя дня!

Я попыталась было отказаться, но меня не слушали.

Комнатка, в которую я попала, по всей видимости была лаборантской. Она была пуста и из нее был всего один выход – через аудиторию, а я боялась вновь показываться на глаза студентам – засмеют, поэтому была вынуждена ждать.

Из аудитории раздавались нервные голоса студентов и веселый – Николая Ивановича.

Я сначала смирно сидела у входа, но потом от нечего делать осмелела и подошла к окну.

Отсюда была видна пристань и гондолы. Гондолами здесь назывались специальные кабинки, ездящие по тросу, протянутому над морем до материка. Чтобы сесть на них, было необходимо пройти турникет, захлопывающийся, если не была опущена монетка или если опустивший ее ждал слишком долго… или мало. Когда я выясняла насчет вступительных, меня прихлопнуло трижды, но вовсе не потому, что я осмеливалась не оплачивать проезд, а потому, что, боясь опоздать и потому прихлопнуться, я проскакивала вперед еще до того, как механизм успевал реагировать на монетку.

Сейчас туда подошли несколько студентов, которые, в отличие от меня, явно не собирались платить. Быстро оглядевшись по сторонам, один из них просунул что-то в проход, это что-то прихлопнуло и они резво перескочили через загородку.

Шум в соседней аудитории наконец стих и я срочно вернулась на стул у входа. Но никто не пришел, а когда я выглядела в замочную скважину, то обнаружила, что радовалась раньше времени – студенты усиленно писали.

Я снова принялась бродить по лаборантской. Потом мое внимание привлек красивый хрустальный магический шар, одиноко стоящий в углу стола. Когда я пригляделась к нему повнимательнее, естественно, не прикасаясь, чтобы случайно не испортить, в глубине кристалла появилось изображение маленького красного чертика с рогами и хвостом, который показал мне свой длинный раздвоенный язык и скорчил смешную рожицу.

Я срочно вернулась к двери, испугавшись, что сделала что-то не то. Но потом любопытство пересилило и я опять подошла к шару.

В нем снова появился чертик, некоторое время кривлялся, а потом исчез… чтобы через несколько секунд появится с голым херувимчиков и двумя детскими горшками.

Теперь они выпендривались оба, потом стали танцевать какой-то непонятный танец, окончившийся одеванием горшков на голову и низким поклоном. После этого они переглянулись, на их лицах появилось обиженная гримаса и они исчезли. На сей раз окончательно.

Время было уже за полдень, поэтому я вновь выглянула в замочную скважину, в надежде, что занятия скоро кончатся и я смогу, наконец, уйти. Каков был мой ужас, когда я обнаружила, что в аудитории только прибавилось народу… а за кафедрой вместо Николай Ивановича стоит какая-то незнакомая мне женщина в потрепанной одежде. Я испугалось еще больше, когда она повернулась и я увидела ее лицо. Она была вылитая я!

Судя по рассказам студентов, она не очень добрая, а, значит, если она застанет меня здесь, мне не поздоровится. Оставалось только надеяться, что мадам Заверита не войдет в лаборантскую. Около часа я просидела почти не двигаясь, мечтая, чтобы мадам Заверита побыстрее ушла.

Наконец, выглянув, я ее не обнаружила, но студенты все еще находились в аудитории, хотя явно собирались уходить. Подождав, пока там не останется никого, я приоткрыла дверь. Комната была пуста. С облегчением я прислушалась к шуму из коридора. Явно был перерыв. Дождавшись, пока он кончится, я направилась к выходу.

Дверь не открывалась.

Подумав, что я, наверное, не туда кручу ручку, я опять попыталась открыть дверь.

Но она не поддавалась. Я хотела было дернуть посильнее, но потом подумала, что если я ее сломаю, то мне влетит еще больше. Поэтому я села ждать, пока меня откроют.

Смеркалось. Я дремала на парте. Хотелось есть и в туалет. В коридоре уже около двух часов стояла тишина, никто так и не отреагировал на мой стук, хотя он был не таким уж тихим. То есть сначала я действительно стеснялась, а потом уже стучала сильнее, но все равно никто не пришел.

Вдруг в коридоре раздались шаги и я услышала, как кто-то насвистывает веселый мотивчик, что-то вроде ламбады. Я хотела было снова постучать, но не успела набраться смелости, как дверь распахнулась.

Вошедший в аудиторию Николай Иванович увидев меня на мгновение остолбенел.

– Заверита, что ты… А, вспомнил! – поставив принесенный им поднос на парту, он оглядел меня поверх очков. – Ничего себе терпение, столько ждать…

– Извините… Просто меня заперли…

– Заперли? – преподаватель с удивлением посмотрел на дверь. – У нас замок сломан, аудитория не запирается, – ехидно сообщил он. – Дверь немного косая, поэтому чтобы закрыть ее, надо хлопать, а чтобы открыть – сильно дернуть. Что, силенок не хватило?

– Я боялась ее сломать…

– Она уже и так сломанная! Ладно, раз уж просидела столько времени, поужинаешь со мной, ладно?

– Извините, но… Вы не могли бы подсказать, где здесь… дамская комната? – собравшись с духом, спросила я.

– А… Ну ладно. Но обещай, что после этого посидишь со мной!

Пока я ходила в туалет, Николай Иванович успел принести еще один поднос и, несмотря на попытки сопротивления с моей стороны, накормил меня ужином. Пока мы ели, он беспрерывно меня расспрашивал и получилось так, что к концу ужина я призналась ему в своих мечтах и невозможности воплотить их в жизнь.

– Почему же невозможно? – хитро прищурившись, улыбнулся преподаватель. – Если ты девчонка старательная, все может и получиться. Давай я устрою тебя лаборанткой ко мне в лабораторию… на испытательный срок. А там посмотрим. Все равно дворником или уборщицей, да и посудомойкой ты здесь много не заработаешь…

– Хорошо бы… Но я… как бы это сказать… – я не хотела обидеть Николая Ивановича своими подозрениями, но очень уж они меня мучили. – Я бы не хотела…

– Чего?

– Ну… понимаете… я это…

– Понял! – воскликнул преподаватель. – Ты думаешь, что я сразу тебя в постель потащу? Не бойся, я не такой! По крайней мере, пока очередной курс омоложения не пройду. Так что будь спокойна!

– Спасибо, – с облегчением поблагодарила я. – Извините, просто…

– Ничего. Так как тебе мое предложение?

– Я согласна.

– Вот и прекрасно.

Так я получила новое место. Работа оказалась не сложной, но требующей большой точности, поэтому она отнимала у меня много времени. Я должна была замерять магический спектр специальных лабораторных золотых мух, выращенных на разных кормах. Причем замерялась не только интенсивность свечения, а также и отдельные его лучи.

Я очень старалась, надеясь, что у Николай Ивановича не будет повода выгнать меня.

К счастью, вскоре я привыкла, а через месяц делала измерения быстрее большинства опытных лаборантов. Поэтому ко мне не придирались.

Однажды вечером, когда почти все уже разошлись, Николай Иванович вновь заговорил со мной.

– А почему ты не получила хотя бы гражданский аттестат? Это ведь не так уж и трудно. К тому же я полагаю, что у тебя проблем с экзаменами не возникнет, в математике ты неплохо разбираешься, в биологии тоже, а остальное можешь и подучить…

– Но я почти все время занята…

– Ладно, освобождаю тебя на неделю, но чтобы к концу ее ты была с аттестатом. А дальнейшее продвижение надо еще спланировать… Сейчас заканчивай работу и поговорим за ужином.

Когда мы покинули лабораторию, Николай Иванович повел меня в ресторан и, заказав одни из самых дорогих блюд (хотя я пыталась отказаться), продолжил наш разговор.

– Если хочешь стать магом, то надо учиться… С чем, ты говорила, ожидаешь проблем при поступлении?

– Я не знаю, достаточно ли хорошо я разбираюсь в математике… А магию я вообще не знаю.

– Хм… А остальные предметы?

– Я еще не знаю, на какой факультет поступать…

– Решай, ты видела наш университет, так что определяйся.

– Ну, наверное, мне ближе биологический…

– Тогда еще биология, химия и география. Насколько ты знакома с ними?

– В биологии я разбиралась… Но ведь здесь она совсем другая. Химию тоже немного знала. А со здешней географией я вообще почти не знакома.

– Ну чтож… Тогда план таков… По биологии и химии подтянешься сама, география тоже не проблема. А вот на теорию и основы магии тебе придется походить. Начнем прямо завтра!

Мне было стыдно, что Николаю Ивановичу приходиться так заботиться обо мне, да и вообще, его внимание очень смущало… Но его помощь мне действительно была необходима.

Он записал меня на вечерние курсы и уже через два месяца я научилась колдовать свое первое заклинание – "Обман слуха". За ним последовал "Горящий палец", которое понравилось мне гораздо больше, "Уши рыси" и еще несколько.

Параллельно я начала понимать теорию магии. Она оказалась не чудом, а настоящей наукой, правда, как и к любой науке, к ней тоже надо было иметь способности.

Маги просто используют энергию, недоступную для большинства остальных, а заклинания – ни что иное, как схемы и порядок ее использования. Маги строят их, как в моем прошлом мире конструировались обычные электрические приборы, просто маг сам является функциональной цепью, прибором для маны (магической энергии). А постройка аналогичной цепи на каком-нибудь предмете служит для создания амулетов.

Разумеется, они не могут служить вечно, поэтому их приходится периодически подзаряжать.

Также Николай Иванович достал для меня программу, список необходимых для поступления знаний по каждому из предметов и список книг, в которых я найду все нужные мне сведенья. Это сэкономило мне много часов, ведь библиотеки в Островлике просто огромные, учебников на каждую тему столько, что выбрать лучший превращается в непосильную задачу, несмотря на прекрасно составленные каталоги и обязательные аннотации к каждому произведению.

Когда пришла зима, Николай Иванович часто приглашал меня погулять по саду, легким и понятным языком растолковывая некоторые непонятные мне моменты в магии и других науках. Он был всесторонне образованный и очень умный.

Каждый раз, когда я встречалось с ним, мне становилось не по себе. Все-таки я поступаю нехорошо, ведь было похоже, что он испытывает ко мне симпатию… А может быть и что-нибудь посильнее. Поэтому, однажды, набравшись смелости, я спросила его, женат ли он. Он рассмеялся и поклялся, что нет, но сомнения все равно терзали меня, ведь женатые тоже могут выдавать себя за свободных. Я тревожилась еще больше, потому что начала испытывать к Николаю Ивановичу теплые чувства. Я прекрасно знала, что никогда в них ему не признаюсь, но теперь его приятное общество даже начало мне иногда сниться по ночам.

Весной Николай Иванович несколько раз гонял меня по разным предметам и остался довольным моими успехами, уверяя меня, что теперь с поступлением у меня не будет никаких проблем.

Летом он помог мне собрать необходимые справки и подать заявление на биологический факультет ВМУ. Чем ближе подходили дни экзаменов, тем больше я нервничала, начиная сомневаться в своих знаниях и целыми сутками просиживала в библиотеке, надеясь успеть все доучить, поэтому с Николаем Ивановичем мы в это время почти не встречались.

Наконец настал знаменательный день – первым экзаменом была математика. Ее я успешно сдала на высшую оценку, семерку (по здешней системе). Химию и биологию мне тоже удалось сдать достаточно легко, и мои шансы пройти по конкурсу все росли. Теория магии, несмотря на все мои страхи, опять таки прошла гладко, на ней спрашивали даже меньше, чем я знала.

Вот на географии я закорявилась. Перенервничав, я, хотя уже неплохо в ней ориентировалась, начала путать названия, а Рабоград и вовсе переименовала в Рабский град. Хорошо, что экзаменаторы попались добрые и с чувством юмора, поэтому я получила таки… не максимум, но шестерку, что понизило мои шансы ненамного.

Оставались только основы практической магии, на которых я должна была показать свое умение сотворить простейшие заклинания. Конечно, мне не повезло.

Когда сорвалась первая же попытка сплести горящий палец, я сильно перепугалась.

Несмотря на то, что такие срывы характерны для всех непрофессиональных магов, я занервничала еще больше.

Следующая попытка тоже сорвалась, на сей раз, по-моему, от страха. Я из последних сил попыталась сосредоточиться, но опять потерпела неудачу.

Ко всему прочему мне не повезло вдвойне и этот экзамен принимала у меня мадам Заверита. В течение еще двух неудачных попыток она презрительно щурилась, а потом резко заявила:

– Если совсем колдовать не умеешь, нечего было и приходить!

Я попыталась объяснить ей, что это просто от нервов, но она указала мне на дверь.

Получалось, что я не сдала один из основных экзаменов! А не сдача любого экзамена означает, что мне уже не судьба учиться в ВМУ.

Я шла по улице из университета и слезы застилали мне глаза. Почему именно сейчас все сорвалось?! Ведь я стабильно колдовала необходимые заклинания, ошибаясь лишь в трети случаев, но никак не стольких подряд! Какая же я все-таки невезучая…

Так мне и надо, трусихе! Нечего нервничать было! Сама закорявилась, сама и виновата! Теперь со мной вообще никто общаться не захочет, с дурой такой…

Ну уж нет, я не сдамся! Буду поступать в следующем году, а если понадобиться, и через год! И так пока не получится! Все равно я своего добьюсь! Пусть будут падения, пусть неудачи, великие люди тоже сначала были гонимы, в конце концов…

Тоже мне, нашлась великая! "Горящий палец" наколдовать не могу. Дура, дрянь и трусиха, вот я кто!

В этот момент мои мысли прервал Николай Иванович, встретившийся мне на улице.

Ему пришлось потрясти меня за плечо, прежде чем я обратила на него внимание.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего… Я дура, экзамен не сдала… – всхлипнула я.

– Почему?

– Да дурацкий "горящий палец" не смогла наколдовать…

– Как? Ведь у тебя все прекрасно получалось?

– Перетрусила я… Дура, дура, дура!

– Не переживай так, мы что-нибудь придумаем…

– Мне блата не надо! Я сама поступлю… когда-нибудь…

– Да я не о блате говорю… Просто, может мне удасться договориться, чтобы у тебя приняли этот экзамен в другой день…

– Ты так много для меня делаешь, а я, кретинка, все время тебя подвожу…

– Успокойся, все будет нормально. Договорились? – он протянул мне свой носовой платок и ободряюще улыбнулся.

Ему действительно каким-то чудом удалось договориться. Отступать мне было некуда и поэтому я через два дня предстала перед тремя другими экзаменаторами.

От страха, что специально для меня собрали целую комиссию, три мои первые попытки опять потерпели неудачу.

– Так, а теперь давай договоримся, – обратился ко мне председатель комиссии, после провала четвертой попытки. – Мы сейчас пойдем пообедаем, а ты пока сосредоточься… И не бойся так, обижать тебя никто не собирается.

Пока их не было, я попыталась собрать нервы в кулак и стать безразличной и бесчувственной. Разумеется, у меня ничего не вышло. Но мне все-таки удалось немного успокоиться и когда они пришли, я успела приступить к заклинанию прежде, чем вновь накрутила себя до предынфарктного состояния.

На этот раз у меня получилось! Это помогло мне сосредоточиться и я умудрилась успешно провести это заклинание шесть раз, после чего снова последовал срыв.

– Так, с "Горящим пальцем" покончили, – ободряюще кивнул экзаменатор. – Серии ты выполняешь очень даже ничего. Теперь отдохни и приступим к разнообразию.

– А можно сейчас? – спросила я, подумав, что потом опять буду испугана до такой степени, что у меня ничего не выйдет.

– Ну, если ты готова…

– Я попробую.

Все пять необходимых заклинаний удались мне всего с двумя срывами и я облегченно вздохнула. Если Николай Иванович был прав, больше ничего потребовать не должны…

Я думаю они мне поставят хотя бы тройку.

Я вышла за дверь, а комиссия приступила к совещанию. Они обсуждали так долго, что я уже стала сомневаться в тройке. Но хоть двойку-то (низшая положительная оценка) мне должны поставить! Минут через десять я начала боятся, что и эта надежда не осуществится.

Наконец меня позвали обратно в аудиторию и сообщили, что после некоторых сомнений решили поставить мне четверку за то, что я натворила столько ошибок в самом начале. Каково же было удивление моих экзаменаторов, когда эта оценка вызвала у меня такую бурную радость, что я чуть не перевернула все парты от счастья.

В итоге у меня получился тридцать восемь баллов из возможных сорока двух! Знать бы еще, какой балл проходной, ведь в разные годы он колеблется от тридцати до сорока одного…

Целую неделю я провела в неведении, пока, наконец, не вывесили объявление об общем сборе абитуриентов. Там нам сообщили, что в этом году зачисляются все с баллами от тридцати восьми и выше! То есть я набрала минимум баллов, необходимых для поступления.

Я – поступила в университет. В магический университет. Теперь я точно стану настоящим магом!


Глава 15. Новый год по-мориоградски


Донгель. Островлик. Декабрь 5374 – 1 января 5375 года После того, как Дирит Морт и дроуская молодежь поселилась в особняке Лоска, мои обязанности несколько изменились. Лоск продолжал иногда пропадать на целые сутки, но даже когда он находился дома я теперь в первую очередь должен был обслуживать Дирита.

Принц второго Дома оказался не таким привередливым, как Лоск. По крайней мере он не гонял меня, по тысяче раз передумывая, хотя можно было легко заметить его гораздо более тонкий и изящный вкус. Я продолжал его ненавидеть, в особенности за ту мягкую покровительственную снисходительность, которую он проявлял ко мне.

Постепенно я понял, что Лоск боится своего нового гостя. Боится и уважает. Это было заметно по его почтительному отношению к Дириту (в отличие от других гостей) и по тому, что он практически никогда не возражал, потакая любому желанию дроу.

Да и сам принц держался с гораздо большим достоинством, он часто поглядывая на Лоска с легким превосходством, сверху вниз, несмотря на то, что был на полголовы ниже.

Но Лоск не прекратил ночные пытки и когда гости наконец разбредались по комнатам, мне, вместо того, чтобы отдыхать, приходилось в течении нескольких часов массировать спящего ниндзю. Каждый раз, когда я пытался прекратить массаж и тихо покинуть комнату, он тут же просыпался и заставлял меня вернуться и продолжать.

Часто эта экзекуция затягивалась далеко за полночь, и, не успевал я без сил упасть на кровать в общей комнате рабов, где, кроме меня, жило еще трое эльфов, как пора было вставать… и все начиналось сначала.

Моим сонным состоянием постоянно пользовались молодые дроу, чьим любимым развлечением было, став невидимыми, подставлять подножки или нервировать меня лезвиями своих темных рапир, неожиданно проводя ими по шее, лицу, или портя одежду. Всего за несколько дней они довели меня до состояния, при котором я вздрагивал и просыпался от каждого шороха, а ходить по коридорам (если свидетелей не было), предпочитал на четвереньках.

Лоск, когда я попытался было пожаловаться ему на такое поведение гостей, только рассмеялся и издевательски сообщил:

– Так тебе и надо, все равно ни на что больше ты не годишься. И не рыпайся, а то еще хуже будет… Еще и я добавлю.

Поэтому мне приходилось молча терпеть все эти мучения.

Приближался Новый год, праздник, который люди почему-то предпочитают справлять посередине зимы, а не как мы, весной, когда природа начинает просыпаться, деревья выпускают первые зеленые листики, а лесную подстилку покрывает нежнейший ковер из ранних цветов.

Судя по всему, Лоск собирался отмечать этот праздник по человеческому календарю.

Подготовка отнимала у его рабов много времени, видимо, Лоск захотел устроить что-то грандиозное. Но тогда мне было не до этого, я так уставал, что у меня просто не оставалось сил обращать внимание на что-либо еще, кроме моих непосредственных обязанностей.

В результате постоянной усталости я начал путаться в приказах и Лоск поглядывал на меня все мрачнее и угрожающе. Наконец он зачем-то покинул свой особняк на несколько дней, а Дирит не так загружал меня, поэтому мне удалось в свободное время немного отдохнуть.

Когда я вернулся к более или менее нормальному состоянию, если слово нормальный вообще возможно употреблять в моем нынешнем положении, было уже тридцать пятое декабря, предновогодний день.

К моему несчастью прямо с утра вернулся Лоск. Он явился не один, а привел с собой еще двух гостей, тоже, судя по его с ними обращению, выше его по положению.

Один из них был солнечным эльфом, его глаза, как и волосы, сияли золотом, прекрасно сочетаясь с золотисто-персиковой кожей. Пышная прическа создавала иллюзию нимба над головой гостя, а свободный серебренный костюм отлично подчеркивал стройность эльфийской фигуры.

Второй вообще не принадлежал ни к одной из известных мне рас. Он был выше и гораздо мускулистее, глаза его были черными и взирали на мир с насмешливой безжалостностью. Голубые волосы были собраны в хвостик, кожа отливала загорелой бронзой, а тонкий костюм под цвет волос был полностью обтягивающим. Радовало только одно – все это безобразие накрывал широкий синий плащ, хотя бы частично скрывая такое бесстыдство.

Потом прибыл еще один гость. Этот был одет во все белое, его одежда покроем напоминала паладинский костюм, на рубашке даже чуть проступал серебристый крест.

Он был серебренноволосым и голубоглазым. Кожа его была очень бледной, но тем ни менее он не производил впечатление больного, во взгляде, да и в каждом движении чувствовалась сила и смертельная угроза. Его расовую принадлежность мне также не удалось установить, я мог бы отнести его к высшим иртерианам, если бы не слишком высокий для них рост и широкое телосложение.

Несмотря на сильные различия этих троих, у меня было впечатление, что они жители одной местности. Было в них что-то похожее, скорее всего общей являлась тревожная атмосфера, которую они создавали. Кроме этого, было что-то такое в выражении их лиц… что мне очень не понравилось. То же выражение иногда мелькало и у Дирита с Лоском, но гораздо реже.

После того, как гости устроились в отведенных для них комнатах, ненадолго наступило затишье. Но когда вечером все они собрались в обеденном зале на первом этаже особняка, Лоск зачем-то послал за мной и потребовал, чтобы я прислуживал им у стола.

– Вижу, ты не растратил заработанные деньги зря, – продолжил начатый без меня разговор солнечный эльф. – Настоящий торгоградец.

В его устах это ругательство прозвучало как похвала, да и Лоск воспринял его так же, улыбнувшись и чуть церемонно склонив голову.

– Благодарю. Я не мог позволить себе потратить зря благоволение Второго.

– Это ты сейчас так говоришь, – усмехнулся Дирит. – А вспомни, как ты на коленях просил у меня в долг, чтобы не продавать своего звездного!

– Что было – то прошло! – возразил Лоск. – Теперь я гораздо умнее и не привязываюсь к кому попало.

– Кстати, насчет привязаностей, – обернулся голубоволосый к дроу. – Я до сих пор не понимаю твоей страсти к коллекционированию… Это ведь слабость… Зло.

– Ну, Дартоморт не Мориоград… Не забывай, у нас другие порядки.

– Да, но все же…

– Ладно, поговорим о другом, – поспешил перевести разговор Дирит. – Давайте поиграем в игру вопрос – ответ… Чур я начинаю.

– Дурацкая игра… – начал было возражать голубоволосый, но поскольку остальные согласились, дальше противиться не стал.

– Беломор, какие чувства ты испытываешь ко мне? – обратился дроу к мужчине в белом костюме.

– Ты – мой друг. Я чувствую к тебе некоторую привязанность, но не больше.

– Хорошо, – кивнул Дирит.

– Итак, теперь я, – Беломор несколько мгновений задумчиво вертел бокал в руках.

– Лоск, какой подарок ты мне приготовил к празднику?

После этого вопроса ниндзя почему-то занервничал, резко встал и отошел к окну.

– Ты сам можешь выбрать себе подарок. Я не знаю, что тебе понравится… – ответил он, всматриваясь куда-то вдаль. – Того, что представляло бы для тебя настоящую ценность, у меня нет.

– Ладно, я поступлю именно так, как ты мне предлагаешь. Я выбираю духи "Смертельная страсть"… Да, те самые, которые ты выиграл у Дирита год назад.

– Сейчас, – Лоск направился к двери.

– Нет, погоди. Я никуда не спешу. Теперь твоя очередь.

– А, – ниндзя вернулся в свое кресло. – Дирит, как там у тебя поживает звездный?

– Совсем вырос. Такой замечательный мальчик получился… Только вот парочки у него нет. Если где-нибудь раздобудешь такого же эльфа, девочку, сообщи. Куплю за ту же цену.

– Разумеется! – непонятно чему обрадовался Лоск.

– Беломор, вот если у меня произойдет ссора с одним из твоих учеников и я буду вынужден его убить… Ну, если по другому помириться не получится, – улыбнулся Дирит. – Что ты со мной сделаешь?

– Смотря кого. Если одного дурака, который последнее время совсем распустился, то ничего. А если моего любимчика… убью тебя. Аквас, на что тебе сдался этот моредхел? – махнул в мою сторону Беломор.

– Просто так… Я подумал, что можно было бы неплохо развлечься. У него и физиономия симпатичная и задница ничего, – ответил голубоволосый.

Я замер и мгновенно похолодел.

– Дирит, когда ты задавал прошлый вопрос, ты имел в виду кого-нибудь конкретного? – продолжил Аквас.

– Конкретного. Одного любителя разгуливать в обтягивающем, – дружелюбно кивнул дроу. – Лоск, а какой подарок ты приготовил мне?

– Ну, твои вкусы я знаю. У меня неплохая подборка наземных эльфов. Звездных, правда нет… Да и лунных тоже, но остальные присутствуют. Выбирай любого…

Кроме Ландера, я к нему уже привык, – вышел из задумчивости ниндзя. – Солярис, раз уж речь зашла о подарках, что ты приготовил для меня?

– Амалиссию, – ответил златоглазый, мечтательно прищурившись. – Сок амалиссии.

Ты про него наверное не знаешь… он совершенен. Иммунитет к нему выработать очень трудно, противоядие еще не разработано, он вызывает смерть в течение получаса, даже при контакте через кожу. Разумеется у меня иммунитет есть, – добавил солнечный эльф.

Меня удивила его речь. Эльф – и яд. Отрава. И он говорил о нем таким тоном, будто описывал красоту первого, только что распустившегося подснежника, на котором сияет в лучах солнца капелька кристальной росы.

– Лоск, в преддверии праздника… Мы не пропустим фейерверк, продолжая играть в вопросы? – поинтересовался Солярис.

– Точно, чуть не забыл… Нам уже пора.

Быстро собравшись, они покинули помещение. Уже в дверях, выходящий последним Лоск обернулся и приказал мне убрать со стола.

После выполнения приказа я ушел в сад, надеясь успокоиться и привести свои мысли в порядок.

Эльфы, любящие яды, дроу, разгуливающие по поверхности, друзья… которые с улыбкой обещают убить друг друга… Это было для меня уже слишком. Неужели мир, в который я попал полностью сошел с ума? Судя по тому, что я видел в Торгограде и слышал здесь, так оно и есть. Недаром эта местность называется Черной Дырой.

Но ведь Мироград казался мне нормальным! По крайней мере не более сумасшедшим, чем мой родной мир… Неужели он – исключение из правил в Черной Дыре? Неужели остальные города совершенно не пригодны для жизни? Или так, или это мне "везет" на подобные места и знакомых. Интересно, что случилось с остальными?

Я впервые со времен прибытия в Торгоград подумал о своих бывших спутниках. Вряд ли их судьба была намного легче моей. Хотя, возможно, им проще перенести подобные условия, ведь похоже, что никто из них не обладает такой утонченной и ранимой душой, как я. Разве что Миша… Но он остался в Мирограде, а что ему может угрожать там?

На мое плечо легла чья-то рука и я отскочил от неожиданности – ведь я не слышал шагов, а слух у меня очень хороший. Неужели это новые шутки этих извращенских дроу…

На дорожке, ухмыляясь во весь рот стоял Аквас.

– Иди сюда, – он поманил меня пальцем.

Я отрицательно помотал головой, отступая к кустам (уж лучше исцарапаться, чем общаться с этим голубым).

– А зря. Насколько я понял, в тебе паразитирует т'тага?

Меня передернуло от одного названия.

– Не очень приятные ощущения, не так ли? А знаешь, т'тагу ведь вывели мы… мориоградцы. Надеюсь, Лоск позаботился просветить тебя в этой области?

Лоск вообще почти никогда не опускался до объяснений чего-либо и поэтому о мориоградцах я слышал от него только один раз… когда он засаживал в меня личинку. Но и этого воспоминания оказалось достаточно, чтобы меня начала трясти мелкая дрожь. Я продолжал отступать, теперь уже через кусты, а Аквас так же медленно шел ко мне, и при его приближении ветви сами разлетались в стороны, как будто не желая прикасаться к этому мерзкому созданию.

– Понимаешь, т'тага это так… мелочи. У нас есть и куда более совершенные способы усмирения непокорных. Как, например, тебе нравится идея неполного зомбирования? Мысли жертвы остаются свободны… ее разум не поврежден, если, конечно, выдержит осознание того, что делает тело… А что ты скажешь насчет временных провалов памяти… а потом оказывается, что ты в это время убивал, насиловал и мучил тех, кто тебе дороже всего? Лучше всего это работает на ни о чем не подозревающих жителях…

– Я принадлежу Лоску, – хотя обычно мне была отвратительна сама мысль о рабстве, сейчас я попытался обратить его в свою пользу.

– А я – Беломору. Как по-твоему, кто из них сильнее? Если уж говорить честно, даже со мной Лоска нельзя сравнивать… Он выскочка, торгоградец, – с презрением произнес Аквас. – А идиоты торгоградцы думают только о деньгах, в отличие от нас.

Мы же тренируем силу… могущество. Как по-твоему, правильно считать, что на нашей территории нет богов? Отвечу сам – нет. У нас нет ОДНОГО бога, потому что каждый из нас – бог. Мы различаемся по силе, но все мы – боги. Мы сами творим свою жизнь и распоряжаемся чужими… жизнями тех, кто слабее нас. Да, я не могу утверждать, что столь же могуч, как, например, здешний Лэт, но вот мой учитель… он по силе практически равен ему. Так что не глупи, мальчик. Иди ко мне.

Я уперся спиной в стену. Дальше отступать было некуда. Тогда я попытался проскочить мимо Акваса и скрыться в доме, но он схватил меня за волосы и притянул к себе.

– Посмотри на меня. Я – власть. Ты – раб. Ты будешь подчиняться, ибо Я так хочу.

От его взгляда кружилась голова, в глазах на мгновение потемнело… а потом я почувствовал, как мои руки сами поднимаются на его плечи и увидел его приближающееся лицо.

Поцелуй был долгим… и отвратительным. Как ужасно, что я не могу управлять собственным телом, не могу вырваться, убежать… убить эту тварь!

– Идем, – оторвавшись, он вновь поманил меня пальцем и мое тело подчинилось.

По дороге я пытался вновь обрести власть над собой, отчаянно боролся… думал даже о приступе, вызываемой т'тагой… нет, такого все же не надо. Все было напрасно. И, как назло, нам по пути никого не попалось!

Аквас провел меня в свою комнату и молча указал на кровать. Мое тело село.

– Подожди меня здесь, – усмехнувшись, приказал он. – Я пойду приму ванну.

Он вышел. Я продолжал бороться, но не мог шевельнуть ни одним мускулом… не мог ничего! Лишь глаза принадлежали мне, я мог смотреть по сторонам… но не мог даже закрыть их по своему желанию! Ужас удушливой волной подступал к горлу… хотелось кричать, бежать, плакать… Но тело продолжало сидеть и почтительно улыбаться, ожидая своего пленителя.

Потом он вернулся.

Он вошел в комнату полностью обнаженным, остановился и несколько раз повернулся, демонстрируя мне свое мускулистое тело.

– Ну что, разве у меня не божественная красота? – он рассмеялся, увидев ужас в моих глазах. – Знаешь, иногда я просто обожаю то, что несведущие называют сексуальными извращениями. Хочешь, я расскажу тебе, чем мы сейчас займемся?

Понимая, что я не могу шевелиться, а потому и возразить, он снова рассмеялся. Но этот смех был гораздо более жестокий, чем первый.

Он принялся в подробностях описывать все, что намеревался совершить со мной и наслаждался впечатлением, которое производили на меня его слова. А мне приходилось слушать… Я не мог даже отвернуться, или хотя бы отвести глаза от его безжалостного лица.

Если попытаться посмотреть на это беспристрастно, то из его речи я узнал много нового. О большинстве из описанных им извращений я не только не знал… а даже не представлял, что такое вообще может быть.

Но я не хотел такого знания. Если бы мне был предоставлен выбор, я предпочел бы вообще никогда не слышать об этом. Я все еще пытался бороться… потерять сознание, не видеть в конце концов! Но уже понимал, что все мои попытки напрасны.

Еще тогда, в Торгограде, мне надо было сразу выбрать бордель… оттуда есть хотя бы шанс сбежать. Сама возможность сопротивляться казалась мне теперь верхом свободы.

– Ну что, судя по ауре и твоим очаровательным синим глазам теперь ты дозрел, – констатировал Аквас, наконец закончив. – Тогда приступим к самому приятному – воплощению моих слов в жизнь.

Я почувствовал, что вновь могу двигаться и сразу попытался добраться до двери.

Аквас схватил меня и швырнул на кровать, придавив своим весом.

– Помогите! – изо всех сил закричал я, отчаянно вырываясь.

– Ори, ори, никто тебе не поможет, – веселился Аквас, нарочно медленно стягивая с меня одежду. – Можешь еще поплакать… Ах, какие нежные у тебя прикосновения…

– Так он реагировал на мои попытки выдавить его глаза и расцарапать лицо. Но у меня ничего не получалось, руки в нескольких миллиметрах от его тела натыкались на непреодолимую невидимую преграду.

– Не надо!

Аквас уже прижал меня к подушкам и почти начал, когда дверь распахнулась. С рычанием, которому позавидовал бы лев, насильник вскочил и развернулся к входу.

Там стоял Дирит Морт, явно только что с улицы, потому как одет он был в свое черное пальто, на котором еще не успел растаять снег.

– Что здесь происходит?

– Не твое дело, дроу! – но за спиной принца показались фигуры Соляриса, Лоска и Беломора, поэтому оскал Акваса почти мгновенно превратился в приветливую улыбку.

В это время я, воспользовавшись тем, что меня отпустили, заполз под кровать и забился в самый дальний угол.

– Оставь его в покое!

– Почему это?

– Пятый, твой ученик покушается на мою собственность, – повернувшись к Беломору заявил Дирит. – Если он немедленно не признает свою неправоту и не извинится, я буду считать себя в праве убить его.

– Что?! – воскликнули одновременно Аквас и Лоск.

– Ты предлагал мне выбрать любого из твоих рабов в подарок, не так ли? – прищурился дроу. – Я выбираю Донгеля. Моредхелы ведь тоже относятся к наземным эльфам.

– Я признаю твою правоту, принц второго Дома, – кивнул Беломор.

– Твоя нежная привязанность к наземникам однажды сведет тебя в могилу, – угрожающе сказал Аквас.

– Нет, пока ты слабее. К тому же твоя непокорность может убить тебя гораздо раньше, учти это! – отпарировал Дирит.

– Аквас, ты не прав, – мягко добавил Солярис. – Отбрось чувства… Подумай.

– Может, спустимся вниз, выпьем и там со всем разберемся? – неуверенно предложил Лоск.

– Ладно, – согласился дроу. – Но, честно говоря, Лоск, от тебя я такого не ожидал! Совсем выветрилась твоя моредхельская кровь, раз ты позволяешь подобные извращения в своем доме!

Они покинули комнату, а я лежал под кроватью и дрожал. Страх был сильнее меня, я не мог двинуться с места… Мне все время казалось, что сейчас за мной вернется Аквас.

Я не знаю, сколько времени я провел в таком состоянии. Наконец дверь открылась.

У меня потемнело в глазах от нахлынувшей на разум паники и голос Дирита пришел как будто издалека.

– Вылазь, все в порядке.

Я сильнее свернулся в калачик, надеясь, что он уйдет.

– Ну, вылазь, сколько можно ждать, – дроу заглянул под кровать. Видимо то, что он увидел, ему не понравилось, потому что он добавил. – Или мне самому прикажешь тебя вытаскивать?

– Не надо!

– Тогда вылазь.

– Не надо! – я уже просто не мог выговорить ничего другого. Покачав головой, Дирит произнес какое-то непонятное слово и я вновь потерял контроль над собственным телом.

Когда оно вылезло из-под кровати, я опять стал собой и, рухнув на пол, попытался уползти обратно.

– Вставай. Идем, – дроу взял меня за плечо, поднял и куда-то повел. Меня шатало и больше всего на свете сейчас я хотел свернуться калачиком и лежать так вечно… в тишине и темноте.

– Выпей, – приказал Дирит, приведя меня в какую-то комнату и протягивая пиалу.

Увидев, что я не способен удержать ее в руках, он насильно влил в меня сладковатое терпкое зелье.

Через несколько минут мое тело расслабилось и голова слегка прояснилась. Зато все произошедшее стало еще четче и от одного воспоминания о поцелуе меня вывернуло наизнанку. Меня все еще сотрясали рвотные позывы, когда я услышал самый мерзкий и отвратительный голос, какой только можно себе представить.

– Видишь, какая он тварь неблагодарная, – оперевшись о косяк двери, стоял Аквас.

– Но, если ты применишь наши методы воспитания, то, я уверен, что скоро это прекратится. Заставь его съесть собственную блевотину, чтобы было неповадно пачкать пол.

– Не надо! – я схватил вставшего Дирита за ногу, в страхе, что, рассердившись, он отдаст меня этому извращенцу. – Если надо я съем, только не отдавайте меня!

– Вон! – приказал Аквасу дроу.

– Ах, какая нежная любовь, – усмехнулся тот, уходя. – И чего это в тебя все эльфы влюбляются…

Сразу после его ухода меня снова скрутило судорогой. Дирит слегка оттолкнул меня и, освободив запачканную ногу, быстро покинул комнату.

Когда спазмы прекратились, я забился в угол. К сожалению, кровать в этой комнате была другой конструкции и спрятаться под ней не представлялось возможным… Меня глодал страх. К тому же меня трясло крупной дрожью и, несмотря на мои попытки молчать из горла сами собой вырывались рыдания.

Вернувшись, Дирит подошел ко мне и набросил на меня одеяло. Я испугался, но ничего страшного не последовало, судя по доносящимся до меня звукам, дроу лег спать.

Меня еще долго сотрясали беззвучные рыдания. Наконец, вымотавшись до предела, я вошел в болезненный кошмар, то и дело просыпаясь и боясь заснуть снова.

Утром меня разбудил Лоск.

– Подъем и шагом марш за мной, – недовольно приказал он.

Шатаясь, я побрел следом, закутавшись в одеяло, потому что одежды никакой на мне не было.

К моему ужасу, Лоск привел меня в залу, где, помимо остальных, находился еще и Аквас, восседающий на кресле в углу.

– Выйди, – обратился к нему, увидев меня, Беломор.

Я вздохнул с облегчением, когда Аквас молча подчинился.

– Садись, – указал мне Лоск на пустое кресло с прикрепленными к нему ремнями, напоминающее пыточное.

– Не надо… – но ниндзя втолкнул меня в него и застегнул ремни на поясе и шее, а потом пристегнул руки к подлокотникам.

Меня снова забила дрожь. Почему мне становиться только хуже и хуже? Что еще придумал Лоск? Зачем он привязал меня? Это могло означать только что-то очень плохое, настолько плохое, что меня не удержит страх наказания т'тагой. Но что это может быть? Неужели Аквас?!

Потом в комнату вошел Дирит, сочувственно посмотрел на меня и сел на подоконник, рядом с расположившимся там Солярисом.

– Как и обещал, я дарю тебе этого моредхела, – торжественно сообщил ему Лоск. – Целиком и полностью. Поэтому сейчас я отзову личинку…

– В этом нет необходимости, – усмехнулся дроу. – Ты же прекрасно знаешь, что моя матка властвует как над твоей т'тагой, так и над всеми ее воинами.

– Это конечно так, – нехотя признал ниндзя. – Но ты должен учитывать, что моя т'тага, в отличие от твоей, может содержать только около пятидесяти личинок одновременно.

Так что видишь сам, я не могу ее оставить, ведь у меня каждая жертва на счету.

Ты же можешь контролировать до двадцати тысяч, насколько мне известно… К тому же я не обещал дарить тебе т'тагу.

– Ладно, с другой стороны это плюс. Всякие полукровки не смогут вмешиваться в мой воспитательный процесс, – согласился Дирит.

Я почувствовал жуткую головную боль. Потом стало немного легче, но я тут же ощутил, что по щеке течет что-то теплое и, скосив глаза, обнаружил, что это моя собственная кровь.

Следом за ней по моему лицу проскользнуло нечто радужное и упало мне на колени.

Я с отвращением рванулся – внешне т'тага напоминала грязную паучью сеть, в которой запуталось множество мелких насекомых.

– Не боись, – засмеялся Лоск. – Скоро она сама сдохнет. Внедрятся она может только в самой начальной стадии своего развития, так что теперь от нее тебе больше ничего не грозит.

Дроу поднялся и обогнув пыточное кресло, встал сзади. Я попытался повернуть голову, чтобы видеть его, но чуть не задохнулся – Лоск весьма плотно затянул ремень на моей шее.

– Не надо! Не надо снова… – взмолился я. – Я буду делать все, что Вы прикажете!

Пожалуйста, в этом ведь нет необходимости!

Мне показалось, что Дирит на мгновение заколебался, но может я и ошибся, ведь я не видел его лица.

– Расслабься. Расслабься и ничего не бойся, – мягко сказал он, убирая волосы с ранки у меня на голове. – Тогда почти не будет больно.

Я заплакал, но все же попытался последовать его приказу. На мгновение у меня возникло такое ощущение, как будто липкий и длинный червь влазит под кожу… но потом оно исчезло. Я сидел, ожидая наплыва невыносимой боли, какая была в первый раз, когда Лоск всаживал в меня личинку, но она все не приходила.

– Вот и все. Видишь, это не так уж и страшно, – ободряюще улыбнулся Дирит, отстегивая меня от кресла. – Теперь иди, отдохни. А лучше даже поспи. В течение нескольких дней у тебя может кружиться голова. А, ты уже знаешь… Вот и хорошо.

Теперь отправляйся в постель… Хотя нет, сначала на кухню, поесть.

Когда меня освободили, я, подчиняясь приказу, отправился на кухню, а потом в комнату рабов. Покорно лег на кровать, но сон не приходил ко мне, странные и страшные мысли бродили в моей голове. И т'тага…

Теперь я принадлежу другому. И опять полностью. А этот другой – дроу, враг всех нормальных эльфов! Живущий под землей и затаскивающий туда же свои жертвы.

Возможно, что я больше никогда уже не увижу солнца, прекрасного рассвета ранним утром… Никогда больше не искупаюсь в реках свежего, прохладного ветра, уносящего душу в небеса… Никогда не потанцую под дождем, под этими чудесными серебренными каплями, драгоценными камнями рассыпающимися по земле… И снег, это чудо, тоже станет недоступен, его мягкая перина будет принимать в свои объятья лишь других… Теперь моим миром станут темные, мрачные, сырые пещеры, с вечно затхлым воздухом. Пещеры, в которых нет даже огонька, потому что дроу с инфрозрением отлично видят в темноте… а свет часто раздражает им глаза…

Пещеры, в которых вместо пения соловьев меня будут будить крысы, роющиеся в грязи… В которых вместо пестрокрылых обитателей воздуха встречаются лишь отвратительные, склизкие черви…

Но, может быть, я все же преувеличиваю настигшее меня горе? Ведь несмотря ни на что, Дирит, можно сказать, спас меня от худшего, что могло со мной случиться… оставил то последнее, чем я еще могу дорожить. А т'тага… она как была так и осталась…

Но Дирит Морт дроу. И не просто дроу, а принц какого-то, явно влиятельного Дома.

Он просто не может хорошо относиться ко мне, ведь я принадлежу к расе эльфов, которую подземные ненавидят во всю силу своей души. Возможно, он приготовил мне нечто еще более худшее, а то, что произошло вчера… было простой случайностью.

Совпадением.

Да, скорее всего все обстоит именно так.


Глава 16. Первые подвиги


Рыжий. Обреченный город. Июль 5374 – февраль 5375 года Посовещавшись, мы решили, что нам действительно нужно подзаработать. А так как герои никогда не устраиваются на постоянное место, необходимо искать разовый заработок.

Лиса пошла выполнять роль помощницы в универсальном магазине, который, как сообщила она нам через неделю, занимается продажей краденых вещей.

– Почему ты так уверена? – спросил я.

– Я – торгоградка, – с гордостью за свое происхождение ответила Лиса. – А мы, торгоградцы, чувствуем родную душу! Мало того, я уверена, что этот магазин как-то связан с гильдией воров… Эх, вот бы здесь требования не такие высокие, как в Торгограде были…

– Что, рыжая, хочешь в гильдию поступить? – попытался съехидничать Лапик.

– Еще как, – серьезно кивнула Лиса. – Понимаешь, гильдийские – это элита…

Гильдия защищает своих членов и помогает им преодолеть трудности.

– В Торгограде? – не поверил я. – Там же работает только один принцип: каждый сам за себя! Все торговцы только и делают, что надувают покупателей! Не верю!

– Ну и дураки! – обиделась за родину Лиса. – Сами подумайте, стали бы гильдийские платить такие крупные суммы своей организации, если бы она их взамен не защищала?

– Так ты утверждаешь, что в гильдиях не обманывают? – все еще сомневался я.

– Очень редко. Ведь если гильдия будет обжуливать, то в нее просто никто не будет вступать! Это простые торговцы, которые сегодня занимаются одним, а завтра уже совсем другим делом, могут позволить себе свободу слова… А те, кто занимаются одним бизнесом всю жизнь – они надежные партнеры… хотя цены у них больше.

– Понятно… А что за свобода слова такая?

– Как что? Захотел – слово дал, захотел – обратно взял!

– Н-да. Думаешь, здесь в гильдиях тоже не жулят?

– Не знаю, – заколебалась Лиса. – Надо выяснить. Я слышала, что в других городах по-разному бывает…

– Значит ты и выяснишь, – решили мы.

Лисе действительно удалось много разузнать. Она не ошиблась, универсальный магазин снабжался гильдией воров, которая находилась совсем рядом с ним, на том же конце Заветной улицы… и даже особо не скрываясь. Только вот вывеска на ней была не такая откровенная, как в Торгограде, а гласила: "Гильдия знатных горожан".

Мы долго смеялись, представив себе, как какой-нибудь приезжий тип, решивший поселиться в городе, придет поступать в эту гильдию!

Лапик подрабатывал официантом в столовой Ведьм. Платили ему там мало… зато хорошо кормили, а иногда перепадало и нам. Мне с Джеком и Лисой очень нравились экзотические блюда, сготовленные по специальным ведьминским рецептам. Например суп из лягушек, жаркое из саранчи… а моим любимым лакомством были тараканьи конфеты. Они просто так назывались, на самом деле это была все та же саранча, сваренная в густом сиропе, а потом подсушенная на солнце. У них был еще один несомненный плюс – они прекрасно сохраняли свои вкусовые качества и питательность… а к тому же не пачкали карманы. Поэтому я почти постоянно носил с собой горсть тараканьих конфет, чтобы перекусить при необходимости.

Но вот самому Лапику блюда не нравились. Он все время возмущался по этому поводу, страдая, что отсутствуют его любимые чипсы, гамбурги и рыбные колбаски. В конце концов он так мне надоел, что я предложил ему приходить и съедать все за него…

После чего он практически перестал жаловаться.

Эльза ходила в гильдию целителей и набирала заказы, а потом посещала больных.

Видимо целительницей она была действительно хорошей, судя по тому, что зашибала побольше нас всех.

Джек оказался изобретательным парнем и поэтому пользовался спросом в магазине "Техник-фантастик".

Он, например, мигом соображал, как можно затащить кровать, если она не желает проходить в дверь.

Я же подрабатывал сразу в нескольких местах.

По утрам я помогал ворчливому садовнику из "Вясящих Агародов". На самом деле они представляли собой нечто среднее между садом и действительным висячим огородом, многие овощи, да и другие растения выращивались в кадках на специальных настилах, в двух, трех, а то и пяти метрах над землей. Оформлено все это было круто и впечатление производило потрясающее – прямо восьмое чудо света! Только их владелец был уж очень настырным и, к тому же, считал себя весьма образованным человеком. Нет, считать он конечно умел. Но вот читать и писать… Читал он всегда громко и по слогам, а своим письмом очень гордился, не позволяя другим оформить вывеску и заполнить всякие бумажки. В результате на доске объявлений часто красовалась реклама, написанная кривыми печатными буквами: "Фрухты, оващи.

Пасявной перяулак, Вясящие Агароды". Но в остальном он был смешным и крутым стариком, часто выдающим убийственные перлы.

Ближе к обеду я направлялся к гостинице "Костяннице", расположенной на кресте. В это время там часто попадалась подработка… типа донести чьи-нибудь мешки или показать дорогу до гильдии.

Вечером я шлялся по городу в поисках новостей для написания статьи в газету местного издательства "Корявые сенсации". Этой работой я горжусь больше всего, тем более, что и в реальной жизни у меня уже имелся в ней опыт.

Иногда мне попадались настоящие сенсации, таковой, например, являлась демонстрация, проведенная нудистами из клуба "Единение с природой" в защиту своих прав.

Потом нас грабанули… в смысле, заставили сделать таки "добровольное пожертвование". После этого деньги оставались только у Эльзы, но она добровольно внесла их в групповой фонд, в результате чего мы смогли продолжить жить в нормальной таверне.

Когда у нас снова появились деньги, мы принялись вооружаться. Постепенно я с Джеком опять обзавелись броней. Ко мне вернулся меч, а к Джеку – арбалет. Лиса купила набор отмычек, симпатичный кинжальчик, а также мягкую кожаную обувь и перчатки. Лапик приобрел перламутровый жезл и долго ходил с ним гордый, демонстрируя всем, какой он крутой. Эльза же предпочла простой целительский посох, народе тех, которыми пользовались и в Мирограде.

Одновременно мы приоделись. Я переоделся в геройский костюм, отливающий всеми цветами красного, Лиса предпочла черное трико и такую же футболку, Джек выбрал кожаный воинский костюм… а Эльзе не было необходимости одеваться, но она все равно украсила себя бусами и несколькими браслетами.

Вот Лапик опять послужил генератором проблем.

– Выкинь ты свои драные джинсы, в конце концов! – сказал ему я. – Герои так не одеваются!

– А как они одеваются? Именно так, видимо ты в своем мире боевиков мало смотрел!

– Уж достаточно! Но ты забыл, что это фантазийный мир, а не боевик! Так что давай одевайся в робу, как нормальный маг!

– Я не голубой!

– Все маги так ходят! Вон, посмотри, единители с природой вообще голышом по улицам шастают, а им только попробуй что-нибудь скажи!

– Вот именно, я тоже лучше голым буду ходить, чем в платьишке!

– Это роба, болван, а не платье. В них многие раньше ходили!

– Обойдешься! Я современный веген, а не какой-то средневековый идиот!

– Ах так! – я жутко на него обиделся.

В ту же ночь, подождав, пока Лапик уснет, мы торжественно вынести и сожгли его одежду на площади. Утром он закатил нам скандал, но голым шататься все-таки не осмелился и надел-таки робу.

Первые дни он стеснялся и жутко краснел, выходя на улицу, но потом привык и даже обнаглел, расписывая нам, что в робе гораздо удобнее. А потом прикупил еще и шаровары, в результате стал похож на какого-то эмира.

Становилось прохладно и мы запаслись теплой одеждой.

Кроме того, параллельно мы выполняли подвиги.

Первым мы выбрали легкое, на наш взгляд, задание – отыскать пропавшую крестьянскую корову. Его нам удалось выполнить довольно быстро, всего за пару дней мы прочесали пригородные кусты и нашли пропавшую, дорвавшуюся до спрятанного каким-то кретином мешка с зерном. Ее хозяином оказался тот самый зареванный крестьянин, которого мы видели в таверне в первый день нашего пребывания в городе. Он всех расцеловал и предложил заходить в любое время за молоком… бесплатно. Чем мы, кстати говоря, часто и пользовались.

Второе задание было сложнее. Объявление гласило: "Потерялся сын. Приметы: высокий, черноволосый, голубоглазый. Одет в красные одежды с пером феникса на шляпе".

Часть примет мы нашли довольно быстро – Лиса сообщила, что похожий костюм продается в универсальном магазине. Приведя туда мэра (отца пропавшего), мы убедились, что это тот самый костюм.

– Он погиб! – убивался мэр. – Гады! Отвечайте, кто сдал вам этот костюм?! Я буду мстить!

– Могу описать – очень запоминающаяся внешность, – срочно согласился продавец. – Она была невысокой и, в общем, похожей на человека. Глаза ее зеленые, уши большие и похожие на ослиные. Все лицо у нее в коричневых веснушках, голова лысая и посредине торчит трехветочковый рог. А на ушах рыжие волосы.

Ошарашенные такими приметами мы вместе с мэром покинули магазин… но потом вернулись. Причиной тому оказалась Лиса, которая отвела нас в сторону и, убедившись, что мэр ушел, сказала:

– Васик врет.

– Почему ты так думаешь?

– А ты думаешь, что он будет выдавать своих клиентов? – усмехнулась Лиса. – К тому же уж мэру он точно не скажет правды… Не нравиться он ему.

Вновь посетив магазин, мы попытались разговорить продавца, но не узнали у него ничего нового. Тогда вытягивание информации взвалила на свои хрупкие плечи Лиса.

Через несколько дней мы поняли, что костюм загнал сын мэра, собственной персоной.

Теперь наша задача облегчилась. Пройдясь по всем местным подпольным казино и игорным домам мы вытащили парня, соответствующего описанию из самого грязного заведения. Он был вдрызг пьян.

– Куда вы меня ведете? – попытался было он вернуться обратно к бутылке.

– Тебя папаша уже обыскался! – сообщил ему Джек.

– Пошел это папаша куда подальше… – нецензурно выругался парень. – Не чего мне там делать… Не пойду я к нему!

– Почему?

– Он самая большая дрянь из всех виденных мной дряней, – назидательным тоном сказал пьяный, подняв вверх указательный палец.

– Слушай, он же о тебе волнуется…

– Так ему и надо!

– Да что у вас случилось? – спросила Эльза. – Поссорились, что ли?

– Ага! Вот именно! Он меня не любит… ик!

– Но, судя по тому, как он переживает, ты ему дорог… – попытался убедить парня я.

– Врет! Он – величайший лжец всех времен и народов! – пьяный опять попробовал вернуться к бутылке.

– Ну и в чем это выражается?

– Он обещал мне исполнить любое мое пожелание… А сам не разрешает мне жениться по любви!

– Не поняла?! – возмутилась Эльза. – Почему не разрешает?

– Она, дескать, бедная, а я богатый. Не мой уровень, понимаешь…

– А ты пытался ему объяснить?

– Угу. Но он – полный кретин. Вот и пусть подавится собственным богатством!

– Именно! – согласилась наша целительница. – Нельзя же так сердца молодым людям разбивать!

Потом мы уломали Эрика (так звали сына мэра), познакомить нас со своей невестой.

Ею оказалась девушка из публичного дома, которая мечтала о тепле домашнего очага и собственной семье. Вообще ее характер, на мой взгляд, совсем не соответствовал профессии. Тогда мы решили помочь влюбленным воссоединиться.

С мэром была проделана настоящая профессиональная психологическая работа. Ему стали приходить письма с угрозами, сниться по ночам кошмары с собственным сыном в главной роли (тут мне помог монстрик) и происходить всякие мистические происшествия.

Наконец, через неделю после начала обработки, мэр сдался. Лапику удалось подслушать его исповедь и мы решили, что настало время воссоединения семьи.

Все прошло как нельзя удачно. Влюбленным устроили пышную свадьбу и нас не забыли – мы сидели на почетных местах. Мэр искренне благодарил нас, правда не за то, что мы воссоединили семью (он об этом не знал). Он считал, что мы выручили его сына от группы разбойников, шурующей за городом.

Теперь к нам пришла слава. И деньги: мэр не поскупился на вознаграждение, да еще и Эрик добавил от себя. Мы совсем хотели было уже отправиться на настоящие подвиги, но, как всегда, вмешались непредвиденные события. Пришла зима.

Мы решили пока обосновать в Обреченном городе наш главный штаб. Купив домик, мы разделили его на приемную, гостиную, комнату для секретных совещаний и жилые. Я хотел, чтобы у нас было еще и подземелье, поэтому мы некоторое время расширяли и углубляли погреб… но это кончилось его обвалом. Зато у штаба появился запасной подземный выход, после того, как мы расчистили завал, разумеется.

Следующий подвиг был, на мой взгляд, уже настоящим геройством.

Однажды, бродя за стенами города мы натолкнулись на грабителей, обижающих пожилую женщину. И мы отбили ее! Это был наш первый настоящий подвиг… И наша первая боевая победа!

После этой битвы, подлечив раны, мы собрались в секретной комнате, для совещания.

– Лапик, тебе надо подучиться, – высказал я не дающую мне покоя мысль. – Где это видано: маг собственными огненными руками обжигается… да еще так сильно, что чуть ли не насмерть!

– Сам хорош, – обиделся Лапик. – Кто арбалетом разбойников по башке лупит, вместо того, чтобы стрелять!

– У меня тетива сорвалась, а направлять некогда было, так что я как раз действовал правильно.

– Вам всем надо подучиться, если уж на то пошло, – влезла Эльза, стоило нам замолчать.

– Сама-то! – возразил маг. – Я неделю больной валялся!

– Я тебя подлечила, можешь в этом не сомневаться! – возмутилась скелетушка. – Нечего хлюпиком таким быть, вот и все разговоры! Я и не утверждала, что какая-то супер-бупер, но я хороший целитель, спроси любого!

– А Лиса тоже хороша – кто в кустах прячется, вместо того, чтобы в битве участвовать?! – не слушая ее продолжал Лапик.

– Кто бы говорил! – не выдержала воровка, она вскочила и волосы ее встали дыбом.

– Я двоих подрезала, в отличие от кретинов, которые самоубийством жизнь кончали!

– Сами дураки! Не цените вы меня, вот и все! – маг со слезами на глазах вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Одно слово – хлюпик-маг, – прокомментировал я.

– Ну, и что теперь делать будем? – подал наконец голос все это время молчавший Джек.

– А что мы можем? Видимо, другого мага искать придется… – заявила Эльза.

– Ну уж нет! – возразил я. – Раз этот маг наш, он будет нашим не смотря ни на что!

– А я – против, – помотала головой Лиса.

– А я – за, – тут же отреагировал Джек.

– Двое против двоих: мнения разделились, – вздохнул я. – Значит, решать самому Лапику.

Подождав, пока маг успокоится я подошел к нему и изложил суть возникшей проблемы.

– Ну и уйду! Ну и не нужны вы мне вообще! Все, забудьте обо мне!

Я попрощался с ним и отправился к остальным на кухню.

– Он решил уйти, – сообщил я, засовывая в рот бутерброд.

– Тем лучше, – обрадовалась Эльза, которая находилась вместе с нами только ради общения, ведь скелетушкам не надо есть.

Минут через пять в кухню заглянул Лапик со своим большим вещевым мешком.

– Все, я ухожу. Прощайте!

Мы пожелали ему удачи и он ушел. Но не прошло и получаса, как дверь снова открылась.

– Прощайте, вы больше никогда меня не увидите! – трагично воскликнул он. – Прощай этот дом! Прощайте жестокие люди, не оценившие меня по достоинству!

Когда он ушел, мы с Джеком переглянулись.

– Мне кажется, или он действительно хочет остаться? – спросил он.

– Мне тоже так кажется, – подтвердил я. – Ну что, подождем?

Лапик все не возвращался и я уже начал беспокоиться, когда в дверь тихо постучали.

– Я что, действительно вам совсем не нужен? – всхлипнул маг, останавливаясь на пороге. – Ну совсем ни капельки?

– Лапик! – вскочил я. – Конечно ты нам нужен, балда такая!

Увидев искреннее раскаяние мага, девчонки не стали возражать.

Так Лапику пришлось договориться и ходить на занятия к одному из здешних магов.

Зима продолжалась. Становилось все морознее, даже на поиски мелких подвигов ходить было холодно. Теперь мы выполняли в основном поручения, при которых не приходилось выходить из города.

Уже в феврале нам вновь попалось стоящее задание. У одного здешнего мага пропала маленькая девочка, дочь, убежавшая гулять и так и не вернувшаяся.

С помощью ее одежды и Лисы (по запаху), мы обнаружили ее следы, благо их еще не успело совсем замести снегом. Они сначала долго петляли по детским горкам у города, потом отходили в сторону… и исчезали.

Зато в этом месте были другие следы – приходящие из Древнего леса и возвращающиеся в него.

– Зима. Холодно, между прочим, – зачем-то сказал маг, когда мы стояли и глядели на вход в чащу.

В отличие от обычных лесов, Древний начинался резко и сразу плотной темной чащей.

Даже войти в него можно было лишь в нескольких местах, странных подозрительных тропах, уводящих в неизведанную тьму. Мы еще ни разу не переступали его пределы, послушавшись совета монстрика.

– При чем здесь холод? – удивился я.

– Как причем, сам же говорил, что если хочешь войти в лес живым, нельзя брать с собой никаких вещей и одежды. Или уже передумал?

– Точно, как я мог забыть…

– У Лисы и Эльзы проблем не будет, – подумав, заметил Джек.

– Но не оставлять же наших девушек одних! – возмутился я. – Интересно, а если попробовать перебросить вещи через границу, а уже потом проходить самим?

– Не получится, – констатировал Лапик, сорвав с себя шапку и запустив ею в просеку. Теперь, подойдя на несколько шагов, он с любопытством рассматривал оставшийся от шапки темный бесформенный блин, лежащий на снегу.

– По крайней мере теперь у нас есть указатель и мы точно знаем, где проходит эта невидимая стена.

– Ну, и что будем делать?

Мы решили посоветоваться с монстриком. Точнее, я посоветуюсь с монстриком, потому что никого из остальных он к себе не пускал… да они почему-то и не горели желанием его посетить, особенно после того, как я в подробностях описал его внешность.

– Вы уже не сможете помочь девочке, – обратился ко мне монстрик, когда я посвятил его в нашу проблему. – Она или уже мертва… или ей было бы лучше, если бы она была мертва.

– Но нельзя же спускать такое на тормозах! – возмутился я.

– Ты только себя и других погубишь, если попытаешься вмешаться.

– Я-то думал, что ты сможешь помочь, а ты… Эх, что с тебя взять, – махнул я рукой.

– Не ходите туда!

– Все равно пойдем, мы же герои. Ладно, до встречи, – я потянулся за повязкой.

– Нет, подожди. Ладно, раз я не смог тебя переубедить, то помогу. Я могу телепортнуть тебя, вместе с взятыми тобой вещами за магическую стену. Но только тебя, остальные должны добираться самостоятельно.

– Понял, то есть я должен взять с собой их одежду и оружие, верно?

– Да.

Когда я сообщил своим эту новость, Джек с Лапиком обрадовались, а девчонки продолжали хмуро сидеть в углу.

– Что случилось? – спросил у них я.

– Слушай… Знаешь, на мориоградскую территорию нам наверное действительно лучше не ходить, – сказала Лиса.

– Почему? Мы же герои!

– Мориоградцы – самые жестокие и злобные создания на свете! – воскликнула воровка. – Разве что верградцы еще хуже…

– Дура ты, верградцы в тысячу раз лучше мориоградцев, – перебила ее скелетушка.

– Рыжий, ты действительно хочешь стать таким же как монстрик? Или тебе жить надоело?

– Мы должны, понимаете – ДОЛЖНЫ выполнить это задание! Мы – герои и нам нельзя отступать перед опасностями!

– Но…

– Мы должны доказать, что с нами стоит иметь дело, разве не так? А мы и так можем поскользнуться и шею сломать, нет? – привел я самый убедительный из своих аргументов.

– Ладно, но в случае чего мы были против, – поколебавшись, решили девчонки.

– Так и скажите мориоградцам, – подколол их Джек, укладывая вещи в мешок.

Мы решили так: я беру с собой всю нормальную теплую одежду и оружие, а они наденут всякие тряпки и таким образом доберутся до леса. Все равно внутри нам гораздо больше понадобится удобные костюмы, чем снаружи.

Я, вместе с громадным мешком, в который, кроме перечисленного, мы положили еще немного жратвы, отправился к монстрику. Он снова попытался переубедить меня, и у него снова ничего не вышло. Тогда он вздохнул, попрощался со мной, как будто даже не надеясь увидеть вновь и утелепнул меня на тропу.

Ждать мне пришлось недолго – народ вышел на два часа раньше меня, поэтому вскоре сквозь сыплющийся с неба снег я различил их фигуры, выглядящие смешно и нелепо в старых одеялах пополам с летней одеждой.

Потом они показали стриптиз и, приплясывая от холода, миновали границу.

– Не могли оттепели подождать, – стуча зубами от холода сказал Лапик. – Я так простужусь и помру… и останетесь вы без мага!

– Давай, одевайся скорее, иначе точно простудишься – подавая ему шерстяную зимнюю робу, приказала Эльза.

Пока все одевались и вооружились, Лиса снова приняла свой второй истинный облик и обнюхала окрестности.

– Снега слишком много, – сказала она, возвращаясь в человеческое тело и одеваясь.

– Но, судя по тому, что по бокам сугробы и там не пройдешь, не наследив как следует, оно ушло по тропинке.

– Не такие уж и высокие сугробы, – возразила скелетушка, войдя в один из них. – Всего сантиметров пятнадцать.

– Так… Нам надо все-таки решить: идем мы по тропинке или шмонаемся по снегу, – скомандовал Джек. – Давайте проголосуем?

– Мне все равно, – сказала Лиса.

– А я предпочту сугробы, там меньше шансов встретить мориоградцев, – сообщила Эльза.

– Значит мы с большей вероятностью найдем девочку, если пойдем по тропе, – возразил я.

– Тропа, – переглянувшись, решили Джек с Лапиком, а последний добавил: – А то я промочу ноги и простужусь…

– Трое против одного. Решение принято! – подвел я итоги.

И мы отправились по тропе.

Вокруг был густой и темный зимний лес. Состоящий в большинстве из хвойных деревьев, он позволял нам представить себя идущими по глубокому узкому ущелью… лишь прямо над головой слегка проглядывало пасмурное небо.

Мои мечты были грубо прерваны лавиной снега, непонятно почему сорвавшегося с ветви и свалившегося прямо мне в лицо.

– Что за глюки?! – возмутился я.

– Виверна по деревьям проскакала, – сообщила Эльза, внимательно оглядывая кроны.

– Так что пока все в порядке.

Мы шли до позднего вечера, но пейзаж все не менялся.

– Разжигаем костер или спим так? – спросил Джек, когда мы наконец остановились на привал.

– Костер разжигать опасно, – ответила скелетушка.

– А так мы замерзнем, – хлюпнул носом Лапик. – Все, я уже простудился.

Опасаясь за здоровье нашего мага, мы все же решили рискнуть. Выбрав заросли погуще и отгородившись от тропинки опавшими ветками мы разожгли маленький костер и подогрели на нем ужин. Как прекрасна горячая еда после целого дня пешей прогулки по заснеженному лесу!

Потом мы распределили дежурства (вся ночь – Эльзе) и отправились спать. Как ни странно за время отдыха с нами ничего не случилось, да и скелетушка не заметила ничего подозрительного.

После завтрака мы вновь отправились в путь. Я начал жалеть, что мы взяли так мало еды – ее хватил еще разве что на день, а если мы задержимся здесь дольше…

Примерно в полдень мы услышали впереди шум. Я хотел было отправиться на разведку, но остальные были против, поэтому мы засели в придорожных кустах, ожидая, пока шум стихнет.

Через несколько мгновений после того, как он прекратился, мы вновь услышали звук.

Кто-то, отчаянно фальшивя, пытался высвистеть мелодию: "нам не страшен серый волк". Потом, поняв видимо, что это ему не удасться, он запел та ту же мелодию:

– Тпру-тпру-тпру-тпру, всех прибью, всех прибью, всех прибью…

Надо сказать, так мелодия удавалось ему гораздо лучше. А через минуту после начала этой оригинальной песни мимо нас прошел сам песнопевец. Он был один, без ребенка, поэтому мы не стали открывать ему свое местонахождение. Когда он скрылся из виду, мы вышли на тропинку.

– Не нравятся мне их песни… – передернула плечами Эльза.

– А кому нравятся? – скривилась Лиса. – Одно слово – мориоградцы.

Я с уважением поглядел на воровку – какой надо иметь талант, чтобы произнести это слово одновременно с отвращением, брезгливостью, презрением и страхом!

– Смотрите! – позвал нас ушедший вперед Джек.

Там, в придорожной канаве лежал какой-то мертвый тип, по телу которого с невероятной скоростью расползалась красновато-болотная плесень. А чуть дальше, забившись под куст, сидела маленькая девочка и смотрела на нас расширенными от страха глазами.

– Не бойся, малышка, мы пришли тебя спасти, – я взял ее на руки. – Народ, да она совсем холодная!

Мы помогли скелетушке растереть ребенка и напоить ее каким-то отваром из целительской сумки. Потом, решив не оставаться в лесу ни на минуту больше, чем необходимо, отправились в обратный путь.

Нам вновь пришлось заночевать и вновь ночь прошла спокойно. К вечеру следующего дня мы подошли к границе.

– Минутку! – преградил нам путь Лапик. – А вы уверены, что в эту сторону мы сможем пройти беспрепятственно?

После проверки оказалось, что маг спас нам жизнь – проход с вещами и в эту сторону был запрещен.

Пришлось бросить все наше добро и одежду девочки. Только тут я понял, какие мы кретины – они-то на меня одежды не прихватили! А тут еще ребенок!

– Слушай, Лапик, ты же веген, раздевайся и утелепнись домой, – сказал я, приплясывая от холода.

– Не могу, слишком замерз, – прогнусавил он.

Пришлось нам преодолеть оставшиеся до города пять километров бегом. В результате мы даже почти не простудились… и выполнили еще одно задание!

Только вот девочка, несмотря на всю оказанную ей помощь, и даже на позднее проведенное ее отцом лечение так и не заговорила. Но, в остальном, жизнь быстро вернулась к ней и я часто наблюдал, как она резвится на детской площадке. А за город она больше не выходила.

После этого подвига мы стали действительно знамениты, ведь немногие могут войти в Древний лес, еще меньше народа способно выйти… а уж выполнить при этом задание не мог никто.

Но у меня иногда возникало неприятное ощущение, что создатели игрули подыгрывают нам – ведь маловероятна сама эта ситуация. И я решил, когда игруля окончится, посоветовать им лучше делать задания полегче… а не накручивать опасностей, а потом подмухлевывать, помогая их преодолеть.


Глава 17. Учение Эльдила


Миша. Земли Мирограда. Ноябрь 5374 – Июнь 5380 года – Я не ангел, я – простой белорун, – сказал мне Эмилан утром, после того, как я проснулся и обратился к нему таким образом.

– Извините, просто мне приснилось… что Вы сказали… что Вы – Эмилан, – смутился я.

– Да, я Эмилан, но разве имя делает меня ангелом?

– Не имя. Но ведь Вы святой!

– Малыш, я сам не понимаю, почему меня возвели в ранг святого, – покачал головой ангел. – Я не святой… а простой целитель.

– Не простой, так все говорят… – потом я подумал, что нехорошо настаивать на своем, ведь, наверное, Эмилан о себе-то по крайней мере лучше знает, и замолчал.

– Они ошибаются. Просто я иногда появляюсь в селениях именно тогда, когда там необходима моя помощь. Видимо за это меня и называют этим лестным словом.

– Но как же тогда… Неужели они все… Ведь Вас называют помощником Эльдила…

– Разве так можно назвать только меня? – улыбнулся Эмилан. – Каждый целитель или священник, каждый паладин… любой житель, распространяющий добро… Все они помощники Эльдила.

– Но…

– Давай поговорим попозже. А сейчас позавтракай и нам пора в путь. Пока дождь опять не начался.

Святой похоже прекрасно знал все тропки этого болота и я, идя следом за ним, даже не промочил ног.

– Извините, а можно спросить?

– Спрашивай.

– Вы… Вы возьмете меня в ученики?

– Если ты сам этого хочешь. И если ты не будешь называть меня святым… и ангелом.

– Спасибо.

Около получаса мы шли молча.

– А куда мы идем? – заговорил я.

– Из болота. Помнится, вчера ты сам хотел из него выбраться.

Я понял, что целитель хочет тишины и не стал расспрашивать дальше.

– Ты обиделся? – спросил он меня через несколько часов.

– Нет учитель. Просто мне показалось, что Вы хотите, чтобы я помолчал.

– Хорошо, что ты это понял. Сейчас можешь задавать интересующие тебя вопросы.

– А куда мы направимся, когда выйдем из болота?

– В одну деревню. До нее полторы недели пешего пути.

– Зачем?

– Она находится слишком близко к опасным местам… А сейчас приближается зима.

Там может вспыхнуть эпидемия и мы должны ее предотвратить.

– Как мне Вам помогать? Я ведь даже не знаю, что мне делать…

– Учиться.

– Но ведь Арат говорил, что Вам нужен помощник… Я могу хотя бы собирать дрова…

Носить сумку…

– Дрова можешь собрать вечером, если захочешь. Но сегодня нет необходимости в костре – ночью дождя не будет. А сумка у тебя есть своя, ее и носи.

Дальше мы шли молча и я долго обдумывал слова Эмилана.

– Объясни, что ты понимаешь под словом "добро", – попросил меня он на следующее утро.

– Добро это… это добро. Это жизнь… И красота… И покой… – от неожиданности я растерялся и никак не мог сформулировать свои мысли.

– Жизнь… Но ведь миллиарды бактерий, которые вызывают болезни, это тоже жизнь.

Кровососущие насекомые – опять таки жизнь. Но разве они – добро? – лукаво посмотрел на меня Эмилан.

– Они не добро, но и не зло, – возразил я. – Бактерии исковерканы злом, но сами им не являются. В них ведь есть что-то и от Создателя…

– Значит добро – это не жизнь?

– Ну… наверное… Но, может быть, добро просто не вся жизнь?

– Ладно. А красота? Разве искусно сделанный клинок не прекрасен? Но является ли он добром, это орудие убийства?

– Нет… но ведь красота бывает разная. Разве красивые картины, скульптуры не добро? Наверное добро это еще и искусство. А красота не вся является добром.

– Искусство… Малыш, разве нет искусства войн? Искусства битв? Они ведь не являются добром. И покой. Существует разный покой.

– Добро – это когда человек делает что-нибудь такое, от чего мир становится лучше, – попытался по-другому объяснить я.

– А что ты понимаешь под словами "мир становится лучше"? Когда казнят жестокого преступника – это добро? А ведь мир без него станет чище и лучше.

– Нет, ведь те, кто будут совершать это, попадут под власть зла! Они станут теми, кем был и тот преступник… И зло в мире только умножится.

– Даже если они сделали это всего лишь однажды? А преступник, останься он в живых, продолжал бы творить зло, как и прежде?

– Не знаю… – совсем запутался я. – Я не могу объяснить, что я чувствую. Я только знаю, что это неправильно…

– Хочешь, скажу почему? – улыбнулся Эмилан. – Понятие добра нельзя объяснить.

Его можно только почувствовать. Как и понятие зла. И те, кто пытаются дать им конкретные, обличенные в словесную форму определения, лишь все больше запутываются… Или обманывают как самих себя, так, порой, и окружающих.

– Я уже ничего не понимаю… – вздохнул я. – Учитель, я все время сомневаюсь…

Нет, мне кажется, что я понимаю, что такое добро… Но иногда возникают сомнения.

Помогите мне!

– В сомнении наша сила, Михаил. Те, кто не ведают сомнения, те, кто смог разделить мир на черное и белое – те бедны и несчастны.

– Но почему?

– В этом мире нет абсолютного зла… Так же как нет и абсолютного добра. Эти две силы постоянно борются друг с другом… и всегда сосуществуют. Даже в самом отчаянном злодее сохраняется луч света, а в самом безгрешном святом – облачко тьмы.

– Но тогда… Может быть инквизиторы правы? Ведь если все равно в каждом есть зло… то тогда все мы виновны!

– В каждом есть и добро, не забывай об этом. И не нам решать, прав человек или виноват.

– А как же тогда… Но, может быть мы можем дать объяснение хотя бы злу?

– Попробуй.

– Ну, убийство – это зло.

– Разве мы не убиваем постоянно? Разве мы не губим растения, чтобы питаться ими?

Разве каждый наш вздох не приносит смерть сотням микроорганизмов?

– Тогда… Зло – это беспричинная жестокость, – я обрадовался, что мне наконец удалось высказать хотя бы одну мысль, не исказив ее сути.

– У любой жестокости есть причина, – возразил Эмилан. – Просто часто мы не способны ее увидеть… или понять. Хотя, конечно, причина не является оправданием.

– Может быть вообще вся жестокость – зло?

– Нет. Чаще жестокость не является злом. Она – последствия простого непонимания…

А, бывает, и заботы.

– Как это может быть? – удивился я.

– Например, я знаю случай, когда свиус, разумный моллюск, нашел на берегу раненого человека в бессознательном состоянии. Он решил помочь, но, поскольку очень мало знал о людях, судил по себе. Он решил, что человек погибает от обезвоживания, что иногда, при ранениях, случается с свиусами и затащил его в воду. Но, к его огорчению человек умер. Утонул. А ведь несчастный не желал ему зла, совсем наоборот…

На этом мы закончили разговор в тот день.

С Эмиланом мы постоянно бродили по лесам. Он действительно знал много больше моего бывшего учителя, мог рассказать о лекарственных свойствах любого растения.

Он ни одно из них не называл бесполезным, наоборот, часто подчеркивал, что нет как полностью полезных, так и совсем бесполезных. Он заставил меня задуматься и пересмотреть свои взгляды на мир и его жителей.

Теперь я не осмелился бы осуждать никого. Ведь, скорее всего, даже если они привнесли в мир зло, изначально они хотели добра. Или просто не подумали, не учли всех обстоятельств… а их ведь и невозможно учесть. Каждый из нас следует по выбранному им пути… А там Единый рассудит.

Также я понял, что Создатель никогда не мог бы осудить и выгнать дьявола, как учили меня в моем прошлом мире. Бог простил бы его. Это просто мы, люди, не смогли полностью осознать открывшуюся перед нами истину… и переиначили ее по-своему.

Потом Эмилан начал учить меня целительной магии. Я так и не поверил в то, что это простое искусство, я воспринимал ее как дар свыше, как силу… которую можно использовать лишь во благо.

Однажды, через много месяцев, мы повстречали в лесу странного человека, одетого во все черное и с закрытым маской лицом, из-под которой сияли ярко синие глаза такого удивительного цвета, какого я еще не встречал.

– Все так и шляешься по чащобам? – спросил он моего учителя. – Не надоело еще?

– Это – мой путь, – ответил Эмилан.

– А что это за мальчишка с тобой? Новый ученик, надо полагать? Надеюсь, ты не возражаешь, если я с ним побеседую? Впрочем, разумеется, ты не возражаешь… Иди пока, походи, траву прособирай…

Учитель покорно повернулся и отошел. Я колебался, не зная, идти мне за ним, или остаться.

– Не надо сомневаться, – пришелец снял маску с лица. – Я не причиню тебе вреда.

А если бы я хотел это сделать, святой Эмилан не смог бы меня остановить.

Он вскинул голову и его лицо озарил свет… исходящий из его глаз. Одежды взметнулись… И вот они уже не черные, а ослепительно белые. Поднялся ветер, свободный плащ затрепетал… черные волосы взлетели… а над головой пришельца вспыхнул нимб.

– Узнаешь? – голос был полон силы и покоя. Уверенности в себе. Он завораживал и ласкал.

Если сначала я еще сомневался, так как о каких только расах не наслушался от Эмилана, то теперь все мои сомнения развеялись и я упал на колени. Неужели меня почтил своим вниманием…

– Да, я – бог, – спокойно подтвердил пришелец.

– Я… я не знаю, что я сделал такое… Чем я мог привлечь Ваше внимание… – неуверенно начал я.

– Разве смертный обязательно должен что-то сделать? Ты не совершил ничего, что было бы достойным моего внимания. Но разве из-за этого ты откажешься поговорить со мной?

– Нет, что Вы… Но…

– Садись, – указал бог, и на траве появились два мягких кресла, обтянутые золотой кожей. – Чему учит тебя Эмилан?

– Целительству, – я неуверенно присел на край. – И всепрощению. Приятию всего так, как оно есть, не судя и не отрекаясь.

– И насколько глубоко в твою душу вошло его учение?

– Я надеюсь, что когда-нибудь оно полностью овладеет ею.

– Ты не уверен? – грустно посмотрел на меня пришелец. – А ты вообще уверен, тому ли ты богу служишь?

– Да. Я уверен, – но что-то в голосе божества заставило меня засомневаться.

– Я не могу принять твою службу, если ты не будешь полностью уверен в ее правоте.

Но ты не считай, что знаешь других богов, ведь ты слышал о них лишь из уст предвзято настроенных людей. Может быть служение им окажется тебе ближе.

– Я и не осмеливался подумать такое, великий Эльдил.

– Тогда позволь мне просветить тебя. Все мы учим добру. Но все по-разному.

Повелитель этих земель, – пришелец указал на себя. – Пытается изменить мир…

Искоренить войны, голод и уничтожить жестокость. Может быть я ошибаюсь… Ведь если убрать смерть, то в наших условиях мир может превратиться в ад. Лэт… Я назвал бы его самым лояльным богом. Он принимает всех. Именно поэтому многие не любят его, ведь он относится лояльно как к священникам… так и к убийцам и ворам. Но разве можно его винить в этом? Он ведь не требует и не просит никого уничтожать… На самом деле, может быть, Лэт прав более, чем все остальные. А как ты считаешь, прав ли он в своем служении?

– Наверное да, – был вынужден признать я. – Ведь всепрощение и всеприятие – это черта, свойственная лишь очень доброму существу. Значит он гораздо более чист, чем мне казалось вначале. Но тогда как же трудно ему объяснить свою веру смертным…

– Да, Лэту приходится труднее всех. Верхакс… он самый категоричный из нас. Он делит весь мир на черное и белое, именно поэтому его правота никогда не бывает абсолютной. Но его приятие мира близко многим… И, на самом деле, он не так безжалостен, как считают. Он тоже хочет изменить мир в лучшую сторону… Просто думает, что сделать это легче всего с помощью силы… уничтожить всех, кто живет не по его законам.

– Но ведь он бог… Разве может высшее существо не видеть, что все мы равны?

– Даже богам свойственно ошибаться, мальчик. Верхакс идет самым легким путем…

Но и самым разрушительным. Маджит – идеалист, мечтатель… Он верит, что однажды все обретут силу и мудрость богов… и мир станет идеальным. Именно поэтому многие считают, что он покровительствует магам и оборотням… А он просто верит, что эти существа – первые шаги к святости мира.

– Как я был глуп… Я все понимал не так.

– Чье учение ближе тебе, мальчик? – синие глаза бога притягивали и завораживали.

– Раньше я согласился бы с Вами. Но теперь Эмилан показал мне, что выше всего всепрощение… и оно дается труднее всего.

– Подумай. Я не буду препятствовать тебе, если ты захочешь уйти.

– Извините…

– Я разрешаю тебе задавать вопросы… разрешаю сразу, чтобы ты не просил разрешения перед каждым из них.

– Ведь Эмилан – Ваш служитель. Как получилось, что он проповедует чужое учение?

– Ах, мальчик, – бог покачал головой. – Эмилан – не служитель мне. Он свободен.

И он учит тому, во что верит сам.

– Но почему тогда его называют Вашим служителем?

– Мы – просто знакомые. Он служит не мне, а другому. А люди… Как ты помнишь, смертным свойственно ошибаться.

– Спасибо… Спасибо Вам за все.

– Помни, мальчик: решать тебе, – пришелец растворился в воздухе и лишь божественный свет сиял несколько секунд после его исчезновения.

– Договорили? – спросил меня вернувшийся Эмилан.

– Да. А можно спросить…

– Идем. Нам надо поспешить, если мы хотим добраться до селения завтра.

Мне показалось, что целитель не хочет говорить со мной о боге.

Он молчал и весь следующий день. Эльдил… я представлял его немного не таким.

Но он бог. Настоящий бог, благородный… и не боящийся признать возможность своей неправоты. Бог, который позволяет нам, жалким смертным, самим выбирать путь служения…

Как неправильно судят о богах в Мирограде! Почему они признают правоту только одного – своего бога? Хотя священник колебался, но все же в глубине души он верил, что прав именно Эльдил. Раньше я тоже так думал. Раньше я считал, что если не будет войн, болезней и голода, мир будет гораздо лучше.

Но Эмилан поселил сомнение в моем сердце. Ведь нигде, ни в одном поступке… ни в одном существе и событии не бывает чистого зла. Тогда, возможно, если исчезнут войны, то из мира уйдет и часть добра? А кто мы такие, чтобы изгонять добро…

Я несколько раз пытался завести на эту тему разговор с Эмиланом, но каждый раз он переводил его на что-нибудь другое. В конце концов я понял, он считает, что то, что произошло на поляне, касается только меня… И мне самому надо принимать решение.

Еще через некоторое время нам снова встретился странный путник.

Он был среднего роста, в обычных целительских одеждах и с дорожным посохом. У него были снежно-белые волосы и сияющие голубые глаза, так что сначала я принял его за белоруна. Но потом понял, что скорее всего ошибся, пришелец принадлежал к расе высших иртериан.

– Вы позволите мне пройтись с Вами? – почтительно спросил он моего учителя.

– Пожалуйста. Мы всегда рады попутчикам, – кивнул Эмилан.

– Я хотел бы поговорить с тобой, – незнакомец слегка оглянулся на меня.

– Я пока пособираю цеалину, – тут же понял я и отошел, чтобы не мешать разговору.

Я бродил по кустам, изредка поглядывая на учителя. Несмотря на безличное приветствие я понял, что они были хорошо знакомы. Пришелец что-то рассказывал Эмилану, а тот понимающе покачивал головой. Незнакомец не покинул нас и когда мы остановились на ужин.

– Прости, что я не представился, – обратился ко мне после еды попутчик. – Меня называют Элом и я целитель. Надеюсь ты не обиделся за мое бестактное поведение?

– Нет, господин. Я прекрасно понимаю, что еще не готов воспринимать и усваивать многие вещи.

– Спасибо.

– Вы можете не обращать на меня внимания… Или, если хотите, я пойду, прогуляюсь, – предложил я.

– Нет, останься. У меня нет от тебя секретов.

– Так ты говорил, что Мироград разрушен? – продолжил начатый разговор учитель.

– Да. Почти полностью. Теперь его собираются отстраивать… Но чуть западнее, в двух километрах от этого места.

– Многие пострадали?

– К счастью нет. Инквизиторы перенеслись в Святоград, а монахи – в Моноград…

Ну, про остальных ты знаешь и сам. Только в этот раз Лэт слишком уж расшалился, каждого сотого отправил по случайности… по рэндомайзу, как он выразился, – грустно вздохнул пришелец.

– Кто еще явился в день разрушения? – спросил Эмилан.

– А ты как думаешь? Разумеется, Верхакс. Как я не просил его хотя бы на этот раз не разрушать город, он не послушал… А что могу я? К тому же, возможно, истина на его стороне.

– А Маджит? Его не было?

– Нет. Даже странно, он еще не пропускал ни одного разрушения, – покачал головой пришелец.

– Да… Непонятно. Чем ты теперь займешься?

– Чем обычно.

Они еще долго разговаривали, пока я дремал у костра. Сквозь полусон я частично слышал их разговор… и он произвел на меня большое впечатление.

Пришелец тоже был служителем Лэта. Иначе как можно объяснить его всепрощение, мирное отношение ко всем и вся? Он никого не осуждал.

Ночью мне приснился сон.

Я стоял на высокой скале, у обрыва. Под ним раскинулся бескрайний зеленый лес, изредка пересекаемый селениями. Небо было ослепительно голубое… Дул прохладный ветер, развевающий волосы моего спутника.

Им был Эльдил. Его одежды были белоснежными, как во время нашей встречи в лесу, глаза сияли… А на лице отражалась вселенская мудрость… и грусть.

– Сегодня ты узнал много нового. Что скажешь, мальчик? – его голос был подобен пению ветра.

– Я не знаю. Я все больше сомневаюсь, мне не дают покоя мысли… Все чаще думаю, что Лэт прав.

– Если его вера тебе ближе, я не буду удерживать тебя… Помнишь, я обещал? – бог положил мне на плечо руку. – Но решение зависит только от тебя.

– Если я уйду… Мне надо будет покинуть Ваши земли?

– Не обязательно, – Эльдил покачал головой. – Многие его служители находятся на моей территории.

– Тогда, наверное, мне все же ближе Лэт.

– Ну что ж, прощай, мальчик.

– Нет, подождите! – в моей голове возник неожиданный вопрос. – Я одного не понимаю…

– Что?

– Разве у Лэта могут быть служители? Ведь он любит всех, а, значит, все мы находимся под его покровительством.

– Да. Но именно потому, что он всепрощающ, он не может запретить людям служить ему. Ведь любой запрет ущемляет свободу. Или ты думаешь иначе? – глаза бога внезапно вспыхнули красным… и я проснулся.

Эмилан спал, а другого целителя не было.

– Учитель, проснитесь, – я потряс его за плечо.

– Ну ты даешь, посреди ночи будить… Что с тобой? – встревожился Эмилан.

– Учитель, я понял!

– И поэтому прерываешь мой сон? – увидев мое возбужденное лицо, он мягко добавил.

– Ну что ты понял?

– Тогда… На поляне. Тот бог ведь не был Эльдилом, правда?

Эмилан вздохнул и сел, закутавшись в одеяло.

– Правда.

– А кем… кто он был тогда?

– А этого ты еще не понял? – взглянул на меня учитель.

Я вздрогнул от пронзившей меня догадки.

– Лэт?

– Да.

– Но почему? Что я сделал такого, чтобы он заинтересовался мной?

– Лэт непредсказуем. Возможно, он хотел чтобы ты что-то понял… Или просто решил подшутить. Я не знаю.

– А Вы? Почему Вы не сказали мне, кто он на самом деле?

– Ты должен был дойти до этого сам. Иначе это не имело бы смысла.

– Учитель… Кому Вы служите?

– Я? Никому. А почему ты спрашиваешь?

– Но ведь…

– Просто моя вера совпадает с верой Эльдила. Я иду по тому же пути, по которому идет и он. Но Эльдил никого не призывает служить ему.

– А если люди этого хотят сами?

– Церковь. Ты имеешь в виду священнослужителей?

– Например.

– Они не служат Эльдилу. Они служат народу.

– Но…

– Пойми, если даже ты будешь служить всю свою жизнь… соблюдать все обеты и выполнять все задания… Все рано ты не станешь святым. Для этого нужно понимать… чувствовать веру Эльдила. Лишь тогда ты вступишь на его путь. А служение – это оболочка. Видимость. Не стоит увлекаться ей, ведь истина гораздо дальше… Давай спать, а-то завтра… точнее уже сегодня нам рано вставать.

– Учитель, а можно последний вопрос? – спросил я, укладываясь.

– Ну?

– Тот целитель, который приходил сегодня… мне кажется… может быть он – Эльдил? – с замиранием сердца сказал я.

– Ты и об этом догадался? Да, это был Эльдил. А теперь спи.


Глава 18. Дорога в небо


Оля. Островлик. Октябрь 5374 – Декабрь 5375 года – Ну кто так двигается? А ну быстро встал у стены и повторил упражнение пятьдесят раз, – скомандовала я одному из подростков.

Еще через полмесяца, попрактиковавшись и повысив квалификацию (в том числе получив диплом тренера аэробики), я набрала подготовительную группу школьников, для подготовки к поступлению в училища и университеты. С физкультурой в Островлике дела обстояли странно, одни превозносили ее до небес, готовые тренироваться целыми сутками, а другие наоборот, преуменьшали ее значение, предпочитая гробить здоровье перед телевизорами, магическими шарами (орбами) и компьютерами. А для поступления на многие престижные специальности было необходимо показать хорошую физическую форму, чем я и воспользовалась, чтобы подзаработать денег.

Скоро месячные курсы вождения кончились, я сдала экзамен с отличием и, как и хотела, получила права и рекомендации. Но следующий прием в профессиональное летное училище состоится только в январе, поэтому у меня появилось свободное время, которое я не намерена тратить зря.

После занятий с подготовительной группой, я отправлялась улучшать собственную физическую подготовку. А именно – я записалась на карате, джассу (боевое искусство саоссов) и первоначальные курсы военной подготовки. После того, что я пережила в Торгограде, я не собираюсь снова позволять другим так обращаться со мной… Я смогу уничтожить любого, кто встанет на моем пути. В том числе Лексана.

Для поступления в училище было необходимо: иметь права, но они у меня уже были, сдать экзамены по физике, математике и физкультуре и пройти собеседование. Я не сомневалась, что мне не доставит трудностей ни одно из этих требований.

Так и случилось. Я с легкостью прошла по конкурсу. Теперь по утрам мне приходилось посещать занятия, а на работу оставалось исключительно вечернее время. Я порадовалась, что выбрала ускоренное обучение – пар у нас было гораздо больше, зато диплом выдавался уже в июле, в отличие от обычного, где на все требуется два года.

Поэтому большую часть свободного времени мне также приходилось посвящать подготовке. Но и те три часа, в которые я продолжала гонять молодежь, сильно помогали мне в денежном плане.

– Не понимаю, как ты умудряешься еще и работать, – обратился ко мне однажды сокурсник. – У меня вообще полный завал…

– Жить захочешь – все сможешь. К тому же моя работа только помогает мне поддерживать форму, ведь я занимаюсь физическим трудом, – отрезала я.

В начале лета пришла пора экзаменов. Почти все они прошли гладко и я уже намеревалась получить красный диплом (здесь называемый черным), но с последним возникла проблема.

Вообще-то проблема была не у меня, а у нашего преподавателя. Уж по теории пилотирования я была подготовлена замечательно, так что претензий ко мне не должно было возникнуть. Но, оказалось, что "профессор" сам разбирается в системах хуже меня, поэтому он закритиковал мой подход к одной из них и поставил четверку.

Но я не собиралась прощать ему промах. Когда я пошла было требовать пересдачи в деканат, меня только отфутболили. Тогда я написала заявление на имя ректора, и, параллельно, подала в суд на преподавательский состав летного училища.

Узнав об этом, мне сразу собрали специальную комиссию, на которой я доказала свою правоту и они были вынуждены сменить оценку на семерку. Но я этим не удовлетворилась. Они хотели оставить меня ни с чем, и, к тому же, изрядно потрепали нервы, поэтому я потребовала возмещение морального ущерба.

Выиграть процесс оказалось нелегким делом, дрянь из училища пыталась доказать, что нервы у меня стальные и мне невозможно навредить такими "мелочами". Тогда мой адвокат привел как аргумент неквалифицированность преподавателя и сумел достать массу пострадавших от его мнения. Таким образом суд обязал училище выплатить мне полсотни рублей, и столько же – профессора, который посмел занизить мне оценку. Поэтому несмотря на то, что я потратила на иск около половины просуженной мне суммы, я осталась в выигрыше.

Потом я отправилась поступать на работу пилотом. Сначала меня не хотели принимать, по причине "излишне скандального характера", но я устроила им такую разборку, что все проблемы мигом исчезли.

В результате я была назначена пилотировать ПТ-лайнер по маршруту Островлик – Талис. Проработав меньше недели, я поняла, почему мне отдали именно эту трассу.

Талис – столица одной мелкой страны, населенной вегенами. Эта раса знаменита своей способностью к телепортации, но немногие знают, что у ее представителей не меньше и недостатков.

Вегены способны "слышать" электромагнитные волны. Но если бы все этим и кончалось… Проблема в том, что любое электрическое поле, любое подобное излучение производит на них действие, сходное с наркотическим. Поэтому даже в Островлике эти наркоманы толпами собираются рядом с электростанциями или под линиями высокого напряжения. Их же город – это вообще кошмар!

Пытаясь получить максимум удовольствия, они обеспечили специальными "синтезаторами" все дома, все уличные фонари. В результате получилась уникальная смесь из всех известных шумов: потрескиваний, пощелкиваний, то тут то там мелькают искры…

Как эти наркоманы еще весь город не спалили, я не понимаю!

Для пилотов же их увлечения пагубны тем, что при таком напряжении сильно искажаются общие показания приборов… а порой начинает барахлить и сам лайнер.

Причем вегены зачем-то построили аэропорт не за городом, а внутри, по примеру Островлика. Поэтому любая посадка и взлет требуют мастерского искусства, а, кроме того, и достаточного везения.

Мало того, вегены – конфликтный народ. Нет, взрослые у них мирные и рассудительные, но вот молодежь… Многие подростки вступают в экстремистские организации, проводят забастовки и бунты, а к тому же осуществляют террористические акты. Вообще по статистике большинством террористов оказываются вегены-подростки и дионьяки, меньше чертей… а остальные расы встречаются примерно поровну.

Именно поэтому на этот маршрут никогда не было добровольцев… Да и многие назначенные отказывались под разными предлогами: одни ссылались на головные боли от больших электромагнитных колебаний, другие – на семью, которая может остаться в результате аварии без кормильца.

Но я обладала достаточно крепким здоровьем и иждивенцев у меня не было, поэтому мне и не удалось отказаться от этого лайнера, хотя я неоднократно пыталась. В процессе этих попыток, но, в принципе, независимо от них у меня возник конфликт с руководством.

Началось все с того, что я умудрилась простудиться. Заболевание проходило легко, но тем ни менее насморк у меня был, поэтому я посчитала, что не имею права рисковать жизнью пассажиров, а к тому же и своим здоровьем и сообщила руководству, что в течение трех суток не буду выходить на работу.

В связи с этим мне пришлось узнать, что в Островлике совершенно не заботятся о здоровье населения и безопасности полетов. Мало того, что мне пришлось тащиться в больницу за справкой (идиотские правила!), так ее еще и не дали! Сказали, что заболевание в самой начальной стадии, а организм у меня крепкий, поэтому в освобождении я не нуждаюсь. Это я! Пилот! Интересно, они что, собираются дождаться, что я свалюсь с температурой под сорок? Ну уж нет!

Начальство посчитало время, потраченное мной для укрепления здоровья – прогулами и вычло соответствующую сумму из моей зарплаты. Я попыталась было воспротивиться – зарплату и так выплачивали с задержками и не полностью, но мне пригрозили увольнением.

Тогда я подала на них в суд. Суд удовлетворил мои требования, хотя и не полностью: болезнь он мне так и не засчитал, но хотя бы присудил начальство выдать долги по зарплате. Правда их мне так и не выдали, аргументируя свое бездействие тем, что у них "совсем нет денег". Интересно, на шикарный ремонт в кабинетах начальства и элитной комнате отдыха их почему-то хватает!

Вообще у меня постепенно стало создаваться впечатление, что пилоты, да и другие высококвалифицированные работники Островлику не нужны. Точнее, они не нужны его правительству, судя по низкой зарплате и постоянной ее задержке у служащих. Я, когда работала тренером и то больше получала!

Потом произошел теракт.

После взлета, выровняв лайнер и положив его на курс, я передала управление второму пилоту и отправилась выпить чаю. Полет проходил нормально, и у меня появилось около часа отдыха, как обычно в это время. Всего мы будем находится в воздухе порядка пяти часов, поэтому пилотам необходимо устраивать такие передышки.

Примерно через двадцать минут, все еще находясь в комнате отдыха для экипажа, я услышала подозрительный шум в салоне. Выглянув, я обнаружила группу семнадцатилетних вегенов с пистолетами, а у одного был лазер.

– Все тихо, а то мы здесь все разнесем! – визгливо закричал тип с лазером.

Пассажиры послушались, прекрасно осведомленные о неустойчивой психике вегенов.

Я срочно вернулась в комнату отдыха. Надо было что-то делать, но никаких дельных мыслей в голову не приходило. Тогда я попыталась связаться с кабиной, чтобы пилот заблокировал входную дверь, но, включив передатчик поняла, что уже опоздала. Из него доносились требования террористов вернуться в Островлик. Тогда, вооружившись своим оружием (баллончиком и маленьким пистолетом, которые я приобрела, чтобы защищаться от развратников), я закрылась в шкафу, предварительно заперев туалетную комнату.

– Где первый пилот?! – заорали, врываясь в комнату. Но, обнаружив запертый клозет, прекратили мои поиски и потребовали, чтобы я оттуда выходила. Так как он был пуст, никто, естественно, не ответил. Они попытались было выломать дверь, но она была специально укреплена против подобных попыток, что меня очень порадовало.

Тогда они оставили у туалета мальчишку с пистолетом, чтобы он меня стерег и ушли обратно в салон.

Все это я наблюдала через решетчатые отверстия шкафа, предназначенного, вообще-то, для хранения полотенец, гигиенических пакетов, салфеток и запасной формы экипажа.

Усмехаясь я подождала, пока страж встанет спиной ко мне и тихо вышла из укрытия.

Пистолет у меня был с глушителем, поэтому никаких проблем со звуком не возникло.

Затащив тело в туалет и подтерев кровь, я прихватила пистолет мальчишки и, заперев дверь стала обдумывать, как же мне пробраться в кабину.

Интересно, сколько всего террористов? В салоне я насчитала пятерых, из них один уже обезврежен. Но в пилотской кабине тоже скорее всего кто-то есть, поэтому надо действовать из расчета, что их было как минимум шестеро.

Снова выглянув в салон я обнаружила тех же четверых. Н-да, мимо них я пройти не смогу, я ведь не воин, а всего лишь слабая девушка…

Оставался путь через вентиляцию. К счастью, газообмен во время полета был автономным, то есть имелись специальные запасы чистого воздуха. И, соответственно, помещения, в которых он хранился и вентиляционные шахты, через которые распространялся по лайнеру.

В туалет вентиляционных решеток не выходило, поэтому меня вряд ли заподозрят в их использовании.

Вспомнив своих давних знакомых (тех, которых я спасала при посадке на эту странную планету), я слегка усмехнулась. У Васи на поход по вентиляции не хватило бы смелости, да и сил, а Маня… Она сразу бы застряла.

Пока я добиралась до пилотской кабины, я поняла еще одну тонкость вентиляционных шахт. В целях очистки воздуха от пыли их поверхность была покрыта слоем какого-то маслянистого вещества, к которому и прилипала вся грязь. Оно не было вонючим, но тут явно уже давно не убирали, поэтому когда я наконец доползла до заветного места я была похожа на загорелого дикаря в боевой раскраске.

То, что я увидела через решетку, меня просто взбесило! Второй пилот сидел на месте, а рядом, на моем кресле, развратник с лазером обрабатывал какую-то молодую пассажирку. А она даже не пыталась сопротивляться, видимо до смерти напуганная оружием.

С грохотом свалившись на второго пилота, я выпустила в голову насильника всю обойму и лишь тогда опомнившись, нажала кнопку, заблокировав таким образом вход в кабину. После этого я дополнительно включила антителепортационную защиту и перекрыла вентиляцию. Все это время идиотка девчонка отчаянно визжала.

– Заткнись, дура! – зло бросила я ей. – Ты! Свяжись с начальством, пусть присылают полицию в аэропорт.

– Сейчас, – пилот испуганно посмотрел на меня и подчинился.

Пока он вел переговоры, я подобрала лазер преступника и проверила его заряд. Он был почти пуст.

– Да замолчи же ты в конце концов! – я швырнула в истеричку аптечкой. – Выпей успокоительного, а заодно и снотворного, чтобы не мешаться под ногами.

Она подчинилась, а я проконтролировала, чтобы не было передозировки. Таблетки быстро подействовали и она свернулась калачиком почти в обнимку с трупом.

– Тебе тоже надо выпить успокоительного, – нервно заметил второй пилот. – А то вон, даже дрожишь вся от страха.

– Сам пей! – прикрикнула на него я. – Вон из кресла!

Он так резво вскочил с места, что задел штурвал и пол начал кренится в сторону.

Я уселась на его место, выровняла лайнер и только тогда оглянулась. Второго пилота не было.

– А, черт! – выругалась я, вновь включая антителепортационную защиту.

Как я могла забыть, что мой помощник – веген?!

– А к тому же еще и трус, – процедила я сквозь зубы.

Меня действительно всю трясло, но не от страха, а от ярости.

После благополучной посадки я покинула лайнер через запасной выход, предоставив полиции самой разбираться с остальными террористами.

Мне выдали награду за оперативные действия в экстремальной ситуации и на этом история бы и завершилась… если бы не один факт.

На меня подали в суд. Главное за что – за то, что я убила двух террористов, один из которых к тому же являлся еще и насильником! В результате меня арестовали и поместили в следственный изолятор.

– Зачем тебе понадобилось их убивать? – несчастным голосом спросил адвокат, который должен был защищать меня.

– А что, я должна была смотреть, как они убивают моих пассажиров? – агрессивно отреагировала я. – Пока лайнер в воздухе я отвечаю за их безопасность!

– Но это же были дети!

– Не дети, а наглые, невоспитанные, развратные подростки! Они уже были способны понять, что совершают преступление… и что за этим последует наказание!

– О господи! Ладно, допустим первый был убит при самозащите… Но второй даже не успел достать лазер!

– Я должна была ждать, пока он это сделает?! – возмутилась я. – Вот уж не дождетесь! С насильниками только так и надо обращаться!

– Погоди… В смысле? Я ознакомился с делом, но никакого насилия там не было…

– Когда я добралась до кабины, он издевался над одной несчастной девчонкой!

– Погоди… надо выяснить.

Оказалось, что девка, которую я спасала, сама была жуткой развратницей и занималась развратом добровольно. Мало того, она еще посмела выступать как пострадавшая, свидетелем обвинения, утверждая, что я убила ее "невооруженного" приятеля и послужила причиной ее тяжелой психологической травмы!

– Так тебе и надо, нечего развратничать в самолетах! Да еще и у всех на виду! – заявила я ей на суде.

– Послушай, ты ведь сама себе могилу копаешь, – вздохнул адвокат на очередном свидании. – Кто тебя просил нападать на бедную девчонку?

– Бедную?! – взвилась я. – Ты что, тоже считаешь, что я виновна?!

– Нет, я так не считаю, – покачал головой эльф. – Просто ты не понимаешь… Они ведь запросто могут выиграть это дело и тогда тебе грозит тюрьма…

– Неужели присяжные настолько глупы?

– Чего только не бывает в Островлике. Это дело еще не самое странное, порой выигрываются совсем идиотские процессы…

– И зря! Подадим на апелляцию в случае чего!

– Ты не поняла… Тюрьма у нас работает по принципу торгоградской.

Я поморщилась при этом слове.

– И что?

– После приговора человек попадает на распродажу… Где его может купить любой желающий. И он остается рабом на всю оставшуюся жизнь, если хозяин не пожелает его отпустить.

– А как же апелляция? – недоумевала я.

– Обвинительный приговор, если им является вычеркивание субъекта из граждан, обжалованию не подлежит.

– Вот дрянь! – вскочила я. – Что за порядки такие идиотские! Извращение сплошное!

Торгоградцы!

Еще через два дня ко мне снова зашел адвокат.

– Мы можем попытаться доказать, что ты была невменяема… в состоянии аффекта.

– Что мне это даст?

– Ты не попадешь на распродажу. Таким типом рабов занимается специальное лечебное заведение… В котором неплохие условия.

– Вот еще! Я не буду рабом, запомни это! – я с угрозой надвинулась на адвоката и он поспешил ретироваться.

Больше он не приходил ко мне.

Через неделю, непосредственно перед вынесением приговора, меня опять позвали в комнату для свиданий. Я недоумевала, кто бы это мог быть, ведь с адвокатом после того разговора я окончательно рассорилась.

Пришельцем оказался высокий брюнет среднего возраста и мощного телосложения, одетый в строгий темный деловой костюм.

– Я – Дарилаус, адвокат верградского посольства. У нас есть для тебя предложение.

– Что за предложение? – подозрительно спросила я.

– Мы изучили твое дело и не нашли состава преступления. Тем ни менее по законам торгограда ты являешься преступником.

– И что, вы хотите защищать меня? – ядовито поинтересовалась я. – Я вам не верю!

– Нет, я не собираюсь защищать тебя. У нашего правительства предложение несколько другого рода.

– Ну?

– После того, как тебе вынесут обвинительный приговор, а можешь не сомневаться, так и будет, наше правительство приобретет тебя.

– И?

– Тебя отпустят на свободу… Относительную. Но ты всю свою жизнь проработаешь на нас. Нам нужны хорошие пилоты и решительные люди.

– Это все?

– Да. Подумай, завтра я приду за ответом.

– А почему Вы просто не купите меня, не спрашивая на то разрешения?

– Когда согласие дано добровольно, это подразумевает большую надежность и самоотдачу. Но предупреждаю – будут приняты меры безопасности… препятствующие твоему предательству или уходу. Решай.

– Будто у меня большой выбор, – буркнула я, когда Дарилаус ушел.

В этот же день я потребовала свидания со своим адвокатом. Сначала он не хотел отвечать на мои вопросы прямо, но потом был вынужден подтвердить, что да, скорее всего приговор будет обвинительным.

На следующий день я согласилась на предложение верградца. Так по крайней мере я буду заниматься своим делом и никто не будет мне препятствовать вновь подняться в небо.

Как и ожидалось, меня приговорили к лишению гражданства, а, стало быть, к рабству.

Через три дня была распродажа. Мне не пришлось долго ждать, Дарилаус пришел прямо к открытию и сразу оформил все необходимые документы.

– Идем, – обратился он ко мне.

Я пошла за ним. Не потому, что была прикована или привязана, как другие рабы. И не потому, что боялась или чувствовала его превосходство. Просто я дала слово и должна его сдержать.

В посольстве меня поселили в отдельную комнату. В отличие от торгоградцев, верградцы ненавидели волокиту и в тот же день я получила новое гражданство.

После этого со мной провели инструктаж и позаботились о моей вечной преданности Верграду.

Гарантией ее служит мини-бомба, встроенная в основание черепа. При необходимости… если я попробую предать свое новое государство или если меня возьмут в плен сработает автоматический взрыватель и голова отделится от туловища. На мой взгляд это была хорошая гарантия верности.

Потом меня познакомили с Аргентором, пилотом, напарником которого я теперь являлась. В отличие от местных, верградские корабли преодолевали большие расстояния и, при необходимости, могли находиться в воздухе несколько суток.

Мне опять пришлось пройти подготовку. Теория осталась все та же, но принципы управления несколько изменились, а уж обозначения и подавно. К тому же создавалось впечатление, что на верградских кораблях как будто специально все усложняют, например тех же рычагов зажигания здесь было несколько… Как будто одного или двух… ну или на крайний случай трех не хватает!

– Зачем с этим так намудрили? – спросила я у Аргентора.

– Ну, во-первых для затруднения действий террористов. А во-вторых и главных, это – насущная необходимость.

– Почему?

– Потому что у нас такие условия. В области Верграда почти не один полет не обходится без транс-аномалий… по-вашему – вываливаний. Поэтому нам необходима максимальная защита и страховка… и поэтому практически все оборудование наших кораблей продублировано.

– Вот перестраховщики!

– Не говори. Ты когда-нибудь пилотировала на красных широтах? Нет. А я – да.

Вспомни, в островликском аэропорту все рейсы западнее Инферно обслуживаем мы.

Это было правдой. Еще раньше мне показалось странной такая особенность разделения, ведь верградские пилоты запрашивали в несколько раз большую плату… и получали ее регулярно. Поэтому в принципе государству не выгодно держать таких требовательных сотрудников… Тем ни менее они шли на это.

– Лишь опытный пилот, обученный в специальных условиях может гарантировать девяносто процентную и более безопасность при полете через наши земли.

– Но неужели вываливания… в смысле транс-аномалии так опасны?

– Если ты это спрашиваешь, значит еще вообще плохо представляешь себе, что это такое, – хмуро посмотрел на меня Аргентор. – Это ведь тебе не пара новых героев свалится или булыжник какой! Представь себе например хлорную атмосферу, возникающую прямо по курсу… или, еще лучше, водородную. Прямо с какой-нибудь звезды. Или гору, которая появляется буквально в ста метрах когда ты летишь со скоростью в сотни и тысячи километров…

– Действительно проблема. Я и не думала, что с этими вываливаниями все так сложно.

– Многие не думают. Особенно живущие не на красных или фиолетовых широтах.

– Тогда получается, что усиленная подготовка действительно необходима…

– Да, ведь пилот должен спасти как свой корабль, так и груз или пассажиров.

– А зачем на кораблях столько оружия? Я не понимаю, даже обычный пассажирский лайнер у вас оборудован не хуже военного крейсера!

– Не "у вас", а у нас. Не забывай, ты теперь тоже верградка.

– Кстати, насчет моего верградства… У вас… нас все пилоты заминированы, или я являюсь исключением?

– Не только пилоты. Все занимающие ответственные государственные должности.

– Но зачем?

– Выше всего – государство. Мы не должны подвести его. А чтобы нам было легче исполнить это правило и вживляются чипы-бомбы.

– Ладно.

Аргентор часто проводил учебные полеты. Управление верградским лайнером потребовало куда большего искусства, но, в конце концов я и с ним освоилась.

Каждый пилот должен был не только управлять кораблем, но и хорошо ориентироваться в экстремальных ситуациях. Кроме того, я должна была хорошо владеть корабельным оружием и при необходимости не бояться его использовать.

Постепенно я овладевала необходимыми навыками. Со временем я поняла, что Аргентор даже по верградским меркам не рядовой пилот.

– Я не понимаю, что ты делаешь в Островлике, если твои знания и умения гораздо больше пригодились бы в других местах? – спросила я его однажды. – Разве наше государство не понимает, что тут твои способности пропадают зря?

– Они не пропадают зря, – покачал головой Аргентор. – Наша сила – в организованности. В прекрасно поставленной синхронной командной работе. Если бы этого не было, мы были бы ни чуть не сильнее других государств.

– Но я не понимаю, при чем тут организованность и синхронность?

– На наших кораблях все продублировано, помнишь? Все. В том числе на каждом из них по два первых и два запасных пилота, чтобы при необходимости всегда была замена.

– Тогда почему на твоем лайнере только три пилота?

– Было три. Когда ты закончишь подготовку будет четыре. Два главных – я и ты и два запасных.

– Почему я? – удивилась я. – Ведь, если судить честно, запасные гораздо более опытны.

– Это так. Я и не отрицаю, что твоя подготовка сильно хромает. Но мои запасные пилоты – команда. Прекрасно слаженная команда. И ни я, ни кто-либо другой не будет ее разрушать ради того, чтобы один из них стал первым пилотом.

– А куда делся прошлый первый пилот?

– Погиб. Транс-аномалия случилась прямо внутри лайнера… Произошел выброс угарного газа в сочетании с трехсотградусной температурой, а он не успел принять необходимых мер безопасности.

– Кошмар! Сразу и задохнуться и свариться!

– Он не задохнулся и не сварился, – отрицательно мотнул головой Аргентор. – Просто он уже никогда не смог бы снова стать пилотом. По крайней мере на это пошло бы столько средств, что его лечение принесло бы государству только вред.

– Тогда почему ты говоришь, что он погиб?

– Потому что так и есть. Он был пилотом. Пилотом, работающим на государство. А ни один государственный работник не уходит на пенсию. Поскольку он был непригоден даже для обучения молодых, его усыпили.

– Не может быть…

Мне было не по себе в течение нескольких дней после этого разговора. Но потом я привыкла. В конце концов, что я потеряла? А приобрела гораздо больше – то самое нормальное окружение о котором мечтала.

Среди экипажа лайнера не были ни алкоголиков ни развратников. Никто не отпускал пошлые намеки. Мы были одной командой, одной семьей, теми, кто всегда, до конца своей жизни останется вместе. И никто из нас не предаст. А уж способ, с помощью которого это достигается… Ну что ж, он нисколько не хуже остальных.

Еще через три месяца меня посчитали достаточно подготовленной и лайнер отправился в первый настоящий полет. Да здравствует небо!


Глава 19. Раскрытие тайн


Донгель. Островлик. 1 – 2 января 5375 года Я пролежал в кровати больше суток.

– Твой новый хозяин велел тебе одеться и прийти в обеденный зал, – тронул меня за плечо Ландер.

Сначала я не хотел подчиняться приказу… Но потом понял, что мне все равно придется вставать. Просто, если я не сделаю этого сейчас, меня еще и накажут.

Одевшись в свой единственный оставшийся, после позавчерашнего, костюм, я пришел в зал.

К моему облегчению, Акваса там не было. Да и Беломора тоже. И молодые дроу, скорее всего развлекались на улице, как обычно. Дирит сидел в мягком глубоком кресле, придвинутом к окну и с мечтательным видом пил вино. Напротив него, также в кресле, развалился в своей любимой позе Лоск. А Солярис восседал на широком подоконнике, прислонившись спиной к стене, согнув одну ногу в колене и сложив на ней руки, и покачивая другой в такт тихой плавной музыке, раздающейся из проигрывателя.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Дирит Морт, отставляя в сторону бокал.

– Хорошо, – ответил я не смотря на него.

На самом деле мне было отвратительно. Все тело болело, голова кружилась… да и вообще я чувствовал себя полностью разбитым, как может быть только во время тяжелой болезни.

Но Лоск давно отучил меня жаловаться на плохое самочувствие. Каждый раз, когда я пытался, он наказывал меня т'тагой… Я вздрогнул и побледнел от одного этого воспоминания.

– Не похоже. Ладно, садись и поешь, – дроу изящным жестом указал рукой в сторону стола.

Я посмотрел на Лоска. Он требовал, чтобы рабы питались на кухне, не терпя ни малейшего неповиновения. Но на сей раз он только бросил в сторону Дирита быстрый взгляд и слегка поджал губы. Тогда я подчинился.

– Я конечно не одобряю Акваса, – начал Лоск, пронзив меня хмурым взглядом. – Но все же твоя привязанность к эльфам меня тоже поражает.

– Ты все еще не понял, – откинувшись в кресле и мечтательно посмотрев в окно на звездное небо (был зимний вечер), сказал дроу. – Эльфы подобны цветам, украшающим наш мир. Мне нравится смотреть, как хилое растение наливается жизненной силой, как выпускает бутоны… Раскрываются первые цветы, сначала робко, неуверенно, а потом все смелее… И наступает момент, когда они предстают перед своим хозяином во всей своей красе.

– Из сорняка розу не вырастишь, – мрачно возразил ниндзя, снова посмотрев на меня.

– По-твоему это – сорняк? – звонко рассмеялся Дирит. – Если так, то какой-то больно уж привередливый!

– Сколько я о нем не заботился, что-то расцветать он не спешил!

– Ну, во-первых, на все нужно время… А во-вторых, видел я как ты о нем заботился. Знаешь, забота ведь подразумевает не только пищу и кров.

– Ох, ох, – презрительно скривился Лоск. – Я что, должен от них сплошные убытки терпеть? Может, им еще и украшения покупать? Обойдутся!

– Вот видишь, – пожал плечами дроу. – Ты сам только что высказал свое к ним отношение. Впрочем, что с тебя взять, – Дирит с превосходством взглянул на ниндзю. – Тебе ведь действительно приходится постоянно следить за своим состоянием… Чтобы случайно не разориться.

– У меня стабильное положение! – обиделся Лоск. – Я, конечно, не принц, но бедным меня никто назвать не посмеет! Я вхожу в двадцатку богатейших ниндзей мира!

Некоторое время после этой тирады стояло молчание.

– А если мы уж заговорили о сорняках, – ехидно добавил Лоск, немного успокоившись. – То, может, я имел в виду вовсе не идиота Донгеля, а кое-кого другого.

– Если ты думаешь, что я до сих пор возражаю против высказывания одного нашего общего друга… бывшего друга, то очень ошибаешься. Да, я – сорняк. Но не простой сорняк. И, к тому же, именно те растения, которые обычно называют сорняками могут выжить везде. Именно мы поддерживаем жизнь в местах, не слишком для нее благоприятных.

– Да сорняк вырастает на самой поганой почве, – хитро взглянул на Дирита ниндзя.

– Но только на богатой он достигнет совершенства. Ты ведь не попробуешь назвать Дартоморт плохим? – с легкой угрозой спросил дроу. – А, если уж на то пошло, лучше быть сорняком… Чем нежным цветком… Или вообще ни тем ни сем, – лукаво закончил Дирит.

– Если ты отпускаешь грязные намеки… То я роза! Или, на крайний случай – сорняк! Но вовсе не всякая фигня, за которую ты пытаешься меня выдать! – вновь разошелся Лоск.

– Интересно… Давай посмотрим. Ты хорошо себя чувствуешь в Торгограде, Островлике и Мирограде, ну и некоторых других… Очень разные города, я это признаю. Но мне ничуть не хуже не только в них, но еще и в Верграде, Мориограде и многих… многих других. А ты почему-то избегаешь появляться в них. Странно для розы жить в Торгограде… А для сорняка отказываться жить в Мориограде, не правда ли?

– Сорняки разные бывают! И вообще, может я не роза, а… нарцисс!

– Ах, какое самолюбование. Да будь ты хоть ромашкой, ты бы все равно не выжил в Торгограде.

– Зато этот вообще орхидеей заделался, – попытался перевести разговор Лоск, махнув в мою сторону. – Все ему плохо.

– Ну, если говорить прямо, ни один моредхел на орхидею не тянет. Хотя и не является сорняком. Но они по крайней мере могут около полумесяца прожить без света… А других эльфов неделю на солнышке не выгуляешь и они уже все… завяли.

– Тогда глупо разорятся на их содержание!

– Кто может отобрать у меня право иметь хобби? Тем более я один из сильнейших в своем Доме. Разве что матрона превосходит меня в умении убивать, – при этих словах Дирит сделал странный жест рукой, сложив пальцы в какой-то знак. – А мои сестры и братья слишком слабы, чтобы составить мне конкуренцию.

– Конкуренция – двигатель прогресса. Так как у тебя ее нет, ты не совершенствуешься, в отличие от меня, – вновь попытался подколоть дроу Лоск.

– Разве? Почему я, по-твоему, тогда так часто путешествую? И в том числе в Мориоград. Или ты считаешь, что там у меня тоже нет достойных противников?

– Нет, там конечно есть, – ниндзя покосился на Соляриса. – Но у них же ад, я не понимаю, что ты в нем нашел!

– У нас не ад, – мягко поправил солнечный эльф. – У нас лучшее государство. И никогда не возникает проблем с разрешением споров.

– Ага, не возникает! Почему же тогда везде столько трупов валяется?

– Это же естественно, – Солярис слегка пожал плечами. – Слабые вымирают. Но ссоры у нас никогда не затягиваются надолго. Или спорщики помирятся… Или одного из них не станет.

– Глупо. Так всех выбить можно.

– Нет. Нет дважды. Мы живем в Черной дыре, не забывай, выбить всех просто невозможно. И, к тому же ты прекрасно знаешь, чем выше существо по силе, тем труднее его убить.

– Ага. Только почему-то низшие триста в вашей сильнейшей шестисотке очень часто меняются, – пробурчал себе под нос ниндзя.

– Это нормально. Все хотят войти в элиту, которую опасается другие. Разве ваша гильдия ниндзей представляет собой что-то другое?

– У нас по крайней мере элита дружит… а не стремится убить друг друга, чтобы занять его место.

– У нас так же, – улыбнулся Солярис. – Просто ты плохо разобрался в наших отношениях. Например, я друг Аквасу, потому что он не представляет для меня никакой угрозы. И вряд ли когда-нибудь будет представлять. Он друг мне, потому что я щажу его, не смотря на то, что он слабее.

– А пятый ваш друг потому что щадит вас обоих… так что ли?

– Беломор наш учитель. Это гораздо больше чем друг. С ним я могу не опасаться практически никого… по крайней мере до первой двадцатки. Ведь если кто-то меня убьет, учителю не понравится, что посмели уничтожить его собственность и он убьет моего убийцу. А выжить хотят все.

– С Мором это не пройдет, – ехидно взглянул на эльфа Лоск. – Угу?

– Да, – все так же спокойно подтвердил Солярис. – Мор является учеником Безликого, Второго, поэтому может убить меня. Но он почти всегда скрывается в тюрьме Безликого… ведь недаром его называют мастером пыток. А когда мы встречаемся, я не даю ему повода для убийства. Все очень просто.

– Просто? Унижаться перед теми, кто сильнее и издеваться над теми, кто слабее?

Это ты называешь просто? Нет, мориоградцев невозможно понять…

– Торгоградцы, и ты в том числе, занимаетесь точно тем же, просто критерием у вас чаще служит не сила, а деньги. Но силу вы тоже уважаете. Посмотри на себя: как ты обращаешься с рабами… и как лебезишь перед нами, власть держащими.

– Я не унижаюсь!

– Интересно, – Солярис слегка шевельнул рукой и в ней появилась длинная игла странной формы с зеленоватым налетом. – На колени и целуй пол, – продемонстрировав ее ниндзе, приказал он.

С испугом взглянув на солнечного эльфа Лоск подчинился.

– Вот видишь, ты тоже готов унижаться, чтобы сохранить себе жизнь, – мягко продолжил Солярис, а игла исчезла, как будто ее и не было. – Гордость, конечно, замечательное чувство… Но оно годится только для самоубийц. Или если ты уверен, что противник блефует. А ты прекрасно знаешь, что я не шучу, так ведь?

– Да, – ниндзя обиженно уселся на место. – И вовсе не обязательно было демонстрировать свою силу.

– Я просто привел убедительный аргумент в защиту своих слов.

– Ладно, насколько я помню, ты хотел пройтись по моим предприятиям… – перевел разговор Лоск.

– Да. Я готов. Мы можем отправиться прямо сейчас.

– Дирит, ты с нами?

– Нет, я останусь, – отрицательно покачал головой дроу. – У меня достаточно собственных заведений подобного рода. Что я там не видел?

– Ну как хочешь. Тогда мы ушли, – и радостный, что ему удалось закончить тягостный для него разговор, ниндзя увел Соляриса.

После их ухода Дирит не спеша допил вино и повернулся ко мне.

– Ну что, теперь пришла пора заняться моей новой игрушкой… Поел? Иди, сядь сюда, – указал дроу на кресло, которое раньше занимал Лоск. – Ну и что прикажешь с тобой делать?

Я молчал, хотя вполне мог бы наговорить такого…

– Нет, отпускать я тебя не буду, можешь и не надеяться, – усмехнулся Дирит. – Начнем с самого начала… Что ты знаешь о т'таге?

– Достаточно, – тихо буркнул я.

– А насколько я знаю Лоска, не достаточно. Т'тагу вывели мориоградцы, для того, чтобы облегчить контроль за пленниками и рабами… и гарантировать их покорность.

Но она существовала и до них. Изначально т'тага являлась паразитом животных…

Сложным общественным паразитом. В каждой колонии (семье) присутствует одна "матка", несколько десятков или сотен "трутней" и множество "воинов". Причем "воины" бывают двух видов: полноценные и "трутневки". "Матка" или, по-другому о-т'тага, является главой семьи, продолжателем рода. Она может производить на свет полноценных "воинов" или эрго-т'таг, "трутней" или эс-т'таг и новых "маток". Эс-т'таги – носители мужского семени, производители. Сами они способны приносить лишь "трутневок" иначе называемых недоразвитыми воинами. Лоск наверняка не говорил тебе, что является носителем всего лишь эс-т'таги? – лукаво взглянул на меня дроу. – Прародительницей которой была моя "матка". Раньше, до вмешательства мориоградцев, все т'таги брали контроль над своими хозяевами. Но после выведения культурных форм это изменилось. Теперь о-т'таги и эс-т'таги находятся под контролем своих носителей. Вот "воины" сохранили способность подчинять себе жертв, чем и пользуются мориоградцы… и не только. Но, не смотря на это, только носитель "матки" является полностью свободным… Ведь он может взять под контроль любую эс-т'тагу, выведенную ей. Поэтому, на мой взгляд, Лоск поступил глупо, когда попросил меня о Р'таге. Он ведь прекрасно знал, что я никогда не подарю ему "матку", слишком уж они сильные. Так что он боится меня не только потому, что я являюсь принцем или по силе равен мориоградцам из первой сотни.

– И зачем Вы мне это говорите?

"Вот ведь хвастун", – подумал я.

– Чтобы ты представлял себе свое нынешнее положение. В некотором плане оно даже улучшилось. Раньше тебя мог наказывать как Лоск, так и я. Теперь же это лишь мое право.

Я промолчал. Но, на самом деле я не считал, что мое положение станет намного лучше, ведь теперь мной распоряжался дроу.

– Теперь поговорим о другом. Много у тебя одежды?

– Только это, – я продемонстрировал уже изрядно поношенный голубой костюм.

– А позавчера ты был в розовом… Ладно, будем считать, что его испортил Аквас.

Но в таком тряпье тебе тоже ходить не стоит… И кто только его так по-дурацки вышил?

Во мне вспыхнула обида. Я, конечно, не ас, но ведь я старался! Я понял, что Дирит точно такой же как Лоск… Вот, сейчас он начнет издеваться… Еще какую-нибудь гадость одеть заставит. Ведь все костюмы, которые давал мне ниндзя только портили мою фигуру…

– Сам что ли? – не выдержав, рассмеялся дроу. – Прости, просто у тебя была сейчас такая обиженная аура и физиономия… Так сам?

– Сам, – шепотом ответил я.

– Знаешь, тебя к иголке вообще подпускать нельзя!

Ну вот, началось! Теперь еще скажет, что у меня руки как крючья, а глаза куриные!

Сам бы попробовал вышить хоть так! А ведь перед этим костюмом Лоск даже не дал мне как следует потренироваться…

– Нет, тут надо подобрать что-нибудь получше… Ты какой цвет предпочитаешь: голубой или розовый?

– Никакой.

– А зря. Голубой, я думаю, тебе пойдет. Впрочем, и розовый тоже. А также большинство светлых… Черный, фиолетовый… Выбор большой. Ну-ка, разденься.

Меня сразу бросило в дрожь. Теперь и этот! Лоск по крайней мере не был извращенцем!

– Не надо, – попросил я.

– Чего ты боишься? Я просто хочу по нормальному осмотреть фигуру моего приобретения. Нижнее белье можешь оставить, а штаны и рубашку – долой!

– Не надо, пожалуйста…

– Надо. И хватит капризничать, – дроу слегка нахмурился. – Эрго-т'тага наказывает гораздо больнее, чем "трутневка", запомни это.

Упоминание о наказании заставило меня подчиниться, хотя я не мог представить, как может быть еще больнее…

– Вау! – врываясь в залу, воскликнул Аквас. – Стриптиз!

Я срочно рванулся к окну, подальше от мориоградца, по дороге опрокинув Лосковское кресло, и сжался у подоконника, прикрывшись снятой одеждой.

– Хватит пугать мое добро, – обратился к нему Дирит, посмеиваясь над моей паникой. – А ты Донгель, встань и веди себя хорошо.

– Смотри как трясется… Давай я его у тебя куплю? – предложил Аквас. – Хотя бы на одну ночь.

– Нет.

– Да что ты за брезгля такой, в конце концов…

– Мы уже говорили на эту тему. Если ты все еще недоволен, я могу привести очень убедительный аргумент.

– Будто с него убудет! Только послушней станет.

– Аквас, раньше ты никогда не вел себя так глупо. Влюбился ты, что ли?

– Я – мориоградец! Любовь – это для слабых! – вскинул голову Аквас.

– Тогда зачем ты рискуешь собственной жизнью?

– Слушай, Дирит, хватит рассусоливать. Я же знаю, что ты не один из нас и ценности и порядки у вас в Дартоморте совсем другие, так что…

Он не договорил. Дроу не дал ему закончить, внезапно взметнувшись и перерезав ему горло.

Хлынула кровь. Аквас мгновенно побледнел, отступил и схватился за шею. Страшная рана затягивалась прямо на глазах.

– Если бы я хотел, ты был бы уже мертв, – спокойно прокомментировал Дирит. – В этот кинжал встроена подача сразу нескольких ядов… Я не использовал ее. Уходи, пока я не передумал… и оставляю тебя жить.

– Но… Господин… – голос Акваса был испуганным и заискивающимся. – Куда мне уходить?

– Возвращайся в Мориоград. И не советую выходить оттуда, пока как следует не выучишь порядки других стран. Мы – дроу, также спокойно относимся к убийству.

Главное, чтобы оно не пошло во вред Дому. А ты к нему никакого отношения не имеешь, помни об этом.

– Да, Господин, – Аквас отступал к двери, склонившись в поклоне и скоро скрылся из виду.

– Ну вот, напачкали, – вздохнул дроу, глядя на залитый кровью ковер. – Идем отсюда… В мою комнату. Эй, Ландер, хватит подглядывать, пришли кого-нибудь – пусть уберут, – обратился он к лестнице, уходящей наверх.

Из-за поворота выглянуло бледное лицо эльфа и он поспешил ретироваться.

Дирит поднялся с кресла и направился в свою комнату. Я шел следом…

Дроу был именно тем, что я и ожидал. Безжалостным убийцей. Мучителем. Спокойно совершающим ужасные преступления…

– Выпрямись и положи одежду, – приказал Дирит, располагаясь на кровати. – Да не жмись ты так! Вот, теперь разведи руки в стороны… Повернись… Выглядишь ничего, только, на мой взгляд, бледноват. Можешь одеваться.

Я поспешил закрыть свое тело и с облегчением вздохнул.

– Скажи, а у тебя нет вопросов насчет того, что только что произошло внизу? – прищурился дроу.

– Нет.

– Интересно, куда делось врожденное эльфийское любопытство… и моредхельское ехидство… Неужели нет совсем ни единого вопроса?

– Нет, – я мечтал, чтобы он меня побыстрее отпустил и я свернулся бы калачиком под одеялом.

– Ну что ж, тогда… Насколько я помню, Лоск хвастался, что ты хорошо умеешь делать массаж… Продемонстрируй.

Я чуть не застонал – и он туда же! Опять меня будут истязать все ночи напролет…

А может еще и днем!

В отличие от ниндзи, воспринимающем процедуру бесстрастно, Дирит мурчал и постанывал от удовольствия. Мне становилось не по себе от издаваемых им звуков и я снова задрожал.

Дроу резко развернулся, схватил меня за руки и притянул к себе.

– Лоск говорил правду, – пропел он. – Ты прекрасно работаешь…

Его глаза переливались всеми цветами огня. Они приближались…

– Не надо! – я рванулся так, что свалился с кровати и сильно ударился локтем.

– Дурачок, – промурлыкал Дирит. – Не бойся. Иди сюда, – он похлопал рукой по покрывалу рядом с собой.

– Пожалуйста… Я не хочу! – я расплакался, прекрасно понимая, что если я не мог противостоять даже Аквасу, то ему не смогу и подавно.

– Не бойся. Я не причиню тебе зла.

– Почему?! Почему все считают меня за голубого?! – в отчаянии закричал я. – За что?! Что я вам всем сделал?!

– Ничего. Но разве тебе не известно, что раса моредхелов одна из самых популярных в этом плане?

– За что? – простонал я. – Почему именно мы, а не всякие солнечные эльфы, например?!

– Так уж сложилось. Не бойся, я не буду принуждать тебя… Пока. К тому же моя матрона тоже любит моредхелов, – Дирит улыбнулся, но мне его улыбка показалась оскалом. – Ладно, прекрати истерику, ты меня в сексуальном плане не интересуешь.

Успокойся.

По его смеющимся глазам я понял, что все это было шуткой.

Ничего себе шутки! Даже Лоск меня так не пугал… сам. А если этому дроу однажды вздумается и вправду использовать меня?..

– Издевайся, издевайся, подземная тварь! Только это вы и можете! Все вы одинаковы, что торгоградцы, что мориоградцы… Что дартомортоградцы! – я разрыдался.

– Глупенький. Так вот чего ты боишься… Ты недавно в этом мире?

– Какая разница?

– Большая. Недавно. Здесь нет вражды между наземными эльфами и нами, пойми это.

– Конечно, ведь вы захватили власть в свои руки…

Вот теперь смеялись не только глаза. Дирит весь согнулся от смеха.

– Слушай, я прямо не знаю… Ты такие перлы выдаешь… Мы так в основном и живем под землей. Но наземная территория у нас тоже немаленькая. Как и всех других эльфов. Свое государство есть и у солнечных и у морских… у высших и лесных…

У моредхелов тоже есть.

– Да? Почему тогда я не видел среди рабов ни одного дроу?

– Не повезло значит. Их немало, как и всех остальных, – Дирит встал с кровати и направился к выходу из комнаты. – А теперь поправь тут все. А-то ведь подумают, что у тебя и вправду что-то со мной было… хотя ничего и не было, – ехидно заметил он у двери.

После выполнения этого приказа я ушел к себе. Несмотря на то, что Аквас, наверное, давно покинул особняк, в сад я выйти не осмеливался. Кто знает, вдруг там меня будет подстерегать еще кто-нибудь?

Я лежал в полудреме, когда дверь в комнату рабов распахнулась.

– Переоденься и спускайся вниз, – приказал Дирит, бросая мне какой-то сверток. – И побыстрее!

Когда он ушел, я развернул бумагу. Там был элегантный черный костюм с золотой отделкой, в сотню раз лучше тех, которые заставлял меня носить Лоск. Кроме орнамента в виде нескольких изящных ящериц, сама ткань то тут то там вспыхивала золотыми звездами. И сшит он был отменно, как раз по моей фигуре… По крайней мере не портя ее.

Впервые я пожалел, что в этой комнате нет зеркала. Хотя я уже приспособился причесываться, глядя в плошку с водой, но для того, чтобы понять, как на мне сидит костюм ее явно было недостаточно.

Убрав волосы, я закрепил их примитивными медными заколками, которые однажды, в порыве "щедрости" отдал мне Лоск. Все равно они были жутко неудобными и царапали кожу головы. Я попробовал представить себя в новом наряде и вздохнул, поняв, что этот идиотизм у меня на голове портит всю картину. Тогда я попытался прикрепить заколки так, чтобы их почти не было видно, но только расцарапался до крови и лишился небольшой пряди волос.

– Модель, ты пойдешь вообще? – окликнул меня Ландер, заглядывая в комнату. – Хватит вертеться, шевели ногами. А-то как по-твоему, что этот "принц второго Дома" с тобой сотворит?

Подумав, что мне и правда надо поторапливаться, я быстро стер кровь, и загородил царапину волосами. Все равно выгляжу низкорожденным! Эх, была бы здесь необходимая косметика и часа два времени… как раньше в отцовском дворце…

Когда я спустился, Дирит о чем-то разговаривал с Лоском.

– Явился наконец луч света в наше темное царство! – поддразнил он меня. – Садись к окну и послушай, тебе полезно будет.

– Давай ко мне, на подоконник, – сверкнул глазами со своего любимого места Солярис.

Мне стало не по себе. Очень не хотелось вообще приближаться к мориоградцу, будь он хоть трижды эльфом. Но я не посмел ослушаться и сделал в указанном направлении несколько шагов.

– Иди ко мне, – насмешливо сказал Солярис и протянул в мою сторону руку, как принцесса для поцелуя. Его явно веселила моя неуверенность.

Я умоляюще взглянул на Дирита.

– Я в переглядки не играю… И твои томные взгляды расшифровывать не собираюсь, – улыбнулся тот. – А у тебя к тому же, по-моему, язык еще не отсох.

– Можно, я не к окну? Пожалуйста… – спросил я.

– Я злой противный голубой… Ууу, – солнечный эльф рассмеялся.

– Лоск… – начал было дроу, но Солярис перебил его.

– Давай я сам объясню ему основные принципы?

– Ну ладно. Тогда, Донгель, придется тебе таки занять место у окна.

Я обречено подчинился, встав на наибольшее расстояние от эльфа, при котором можно еще применить понятие "у окна".

– Тут Дириту приспичило растолковать тебе законы, по которым живет Гигантская пятерка… Так вот… Начнем с Мирограда. Основной принцип его жителей – это самоотдача, – с презрением сообщил Солярис. – Пожертвование собой ради других… мирных жителей. В нем считается нормой, если любой гражданин умеет оказывать первую медицинскую помощь.

– Как выражаюсь я: "живи сам и помогай жить другим", – влез Лоск. – Самопожертвования там как такового нет, тут ты ошибаешься. Просто взаимопомощь…

Бескорыстная.

– В Древграде уважением пользуются маги и жертвы магии, я имею в виду нерасовых оборотней. Нормой считается умение колдовать.

– Если ты не маг и не оборотень тебя запишут в низшую расу, презренную и бесправную, – недовольно добавил ниндзя.

– В Торгограде тот, кто имеет деньги – имеет власть. Деньги решают все и считается, что если что-то помогает зарабатывать деньги – это хорошая работа.

Норма – умение воровать.

– Если у тебя нету денег, тебя запишут в низшую касту, презренную и бесправную, – передразнил дроу Лоска, насмешливо на него поглядывая.

– У нас главный постулат таков: "живи сам и не мешай жить другим", – добавил ниндзя.

– В Мориограде властью является Сила. Сила в любом ее проявлении. Кто сильней, тот и правит. На мой взгляд, это справедливо.

– Сила есть – ума не надо, – съехидничал Лоск.

– Нет, в наше понятие силы мы включаем и ум. А также магию, интуицию и пси. Ведь надо не только уметь защищаться и убивать, необходимо вести точные расчеты, если ты хочешь стать сильнее… Ставить ловушки другим и обезвреживать поставленные для тебя. Иметь иммунитет ко многим ядам. Хитрить, но так, чтобы сильнейший не догадался, что это обман. Нормой считается умение неплохо разбираться в ядах и их применении.

– Короче: "я выживу"!

– У верградцев главной и единственной святыней является государство. Все действия, совершаемые на его благо – добро, а во вред – преступление. Порядок и правила – основа всего. Верградцы меньше внимания уделяют личностям. Стандарт – начальная военная подготовка. Вот и все. Дирит, я ничего не забыл?

– Вроде нет. Донгель, надеюсь теперь у тебя есть вопросы? – наигранно несчастным голосом поинтересовался дроу. – Или я эрго-т'тагой должен их из тебя вытягивать?

– Есть, – срочно ответил я, испугавшись наказания. – Сейчас… придумаю…

– О темные боги! – Дирит воздел руки к небу. – Я не собираюсь тебя наказывать ни за вопросы, ни за их отсутствие, пойми ты это наконец! Ты вообще слушал объяснения?

– Да. Только я не понял, зачем они мне…

– Видишь, я же говорил – дурак, – вздохнул Лоск. – Ты его еще в училище какое-нибудь отдай, – ехидно посоветовал он.

– И отдам, если понадобится, – отпарировал дроу. – В общем так, я не намерен терпеть при себе необразованного моредхела, ясно? Ну что, есть вопросы по существу? Только умоляю тебя, не надо их "придумывать"!

– Ну… Пять гигантских стран… Они ведь не воюют друг с другом?

– Нет.

– А почему? Ведь, насколько я понял, постулаты у них совсем разные… Почему, например верградцы не нападут на торгоградцев?

– Я тебе отвечу, – поднял руку Дирит, останавливая таким образом реплику Лоска.

– Ни одно из этих государств просто не способно вести войну. Мироградцы слишком мирные, их почти невозможно заставить вести запланированное уничтожение… а к тому же они слабы. В Торгограде и окрестностях каждый сам за себя и никто не будет заниматься невыгодным для себя делом. А ведь война не бывает выгодна для всех. Древградские также недостаточно сильны, кроме того в Древграде почти исключительно маги, а ведь для проведения боевых действий нужны и квалифицированные воины. Мориоградцы… Да, они могущественны. Но опять-таки неорганизованны. Они постоянно ведут внутригосударственную войну, а воевать на два фронта, как сам понимаешь, глупо. Верградцы же устроили такую тиранию, что стоит им отозвать свои силы на фронт, идеальный порядок превратится в хаос.

– А другие государства?

– Мы способны к ведению военных действий. И часто воюем. Это естественно, ведь поддерживать порядок в небольших странах гораздо легче.

Я молчал, обдумывая услышанное.

– Еще вопросы есть?

– Нет, – я насторожился, но дроу согласно кивнул.

– Тогда отправляйся спать. Завтра мы возвращаемся ко мне домой… В Дартоморт.

Так что с утра чтобы вышел сразу с собранными вещами.

Я ушел в комнату. Собирать мне было почти что нечего, поэтому я не спеша запаковывал голубой костюм, когда остальные рабы закончили работу.

– Уезжаешь? – спросил Ландер.

– Да. В Дартоморт, – грустно сказал я, потому что всплыли старые страхи.

– Хотел бы я на него посмотреть… – вздохнул эльф. – Но мне похоже, всю свою жизнь придется провести в четырех стенах. Везет тебе.

– Везет? Попасть к дроу – это по-твоему везение?

– Конечно. Я слышал, что у принца второго Дома эльфы как на курорте живут, – мечтательно взглянул куда-то мне за спину Ландер. – Так что радуйся.

Я кивнул, хотя в глубине души вовсе не разделял его оптимизма.


Глава 20. Во имя Добра


Гронкарт. Святоград – секретная база. Декабрь 5374 – Апрель 5375 года Святоград был городом моей мечты. Порядок, строгое и ясное законодательство, существующие в нем, уважение к внутригосударственным войскам… Все это было в реальности.

Сам Святоград был возведен по хорошо разработанному архитектурному плану, поэтому его улицы были проведены с военной четкостью, не было всяких закутков и темных переулков, которые способствуют росту преступности. Дома построены в основном из белого кирпича и других подобных материалов, включая мрамор, поэтому город прямо лучится собственным светом и удивительной чистотой. Красота эта была не только внешняя, но и в глубине душ здешнего населения. Монахи безропотно занимались общественно полезным трудом и везде царил мир и покой…

Гильдия инквизиторов в Святограде занимала куда большую площадь чем в Мирограде.

Под нашей властью находилась почти пятая часть города, не считая нескольких лесопарков и полигонов, предназначенных для тренировок. И корпус абджудикумов, соответственно, тоже был гораздо больше.

Обстановка в нем была строгая, но спокойная, каждый занимался своим делом и нас никто не дергал. Сразу после прибытия экс абджудикум отправился к Верховному Совету, а мы расположились в двухместной келье временного проживания.

– Как по-твоему, что это все-таки может быть за отряд? – задумчиво вертя в руках кинжал, спросил меня Артем.

– Если честно, я вообще не представляю. Может быть для борьбы со шпионажем?

– Меня волнует вот что… Ведь у нас все строится на доверии. Почему Элгор до сих пор не сообщил нам в чем дело?

– Возможно был приказ от Верховного Совета, – я вытянулся на кровати. Моя прошлая работа часто была связана с тайнами, поэтому меня молчание экс абджудикума почти не удивило.

– Это не в их стиле, – покачал головой Артем. – Хотел бы я все-таки знать, что они задумали…

В этот день Элгор не вернулся к нам, а на следующий нас послали дежурить в спец-тюрьму, предназначенную для особо опасных преступников.

– Ты будешь сторожить эту камеру. С заключенной беседовать разрешается, но нельзя сообщать секретные сведенья государственной важности и пытаться вытянуть соответствующие у нее. Раскрытие личной секретности и общее обсуждение работы не возбраняется, – проинструктировал меня старший инквизитор.

– Почему? – у нас поощрялось задавание подобных вопросов и выяснение всех обстоятельств задания, прежде чем приступить к его выполнению.

– Мы уже потеряли на этом троих, – пояснил охранник. – В каждого верградского шпиона вживлена чип-бомба, для гарантии невыдачи государственных сведений. При неосторожном обращении она может взорваться.

Интересно: выходит я буду стеречь верградца… Может быть, даже одного из тех, которых мы захватили в Мирограде. Их там как раз было четверо.

Когда я зашел в коридор перед одиночной камерой, мои предположения подтвердились.

Там сидела та самая девушка – иртериан, в захвате которой я принимал непосредственное участие… Именно та, которая, как оказалось после выяснения обстоятельств и ранила меня.

– Тебя перевели? – спросила она, тоже узнав меня.

– Да. После того задания, – кивнул я.

– Признаю, там вы постарались на славу, – одобрила шпион. – Мы даже и заподозревать ничего не успели. Только вот кое-чего ваши инквизиторы и… кто там еще… абджудикумы кажется, не учли.

– И чего же? – мне стало любопытно.

– Например того, что мы гораздо лучше вашего разбираемся в транс-аномалиях… вываливаниях. И я не сомневаюсь, что в посольстве смогли понять, что все это подстроено.

– Почему?

– В голубой зоне транс-аномалии являются редкостью. У нас они – каждодневное явление. Поэтому и изучены они у нас гораздо лучше.

Теперь мне стало понятно, почему Артем обрадовался, узнав, что нас посылают на дежурство в тюрьму… особенно когда выяснилось, что не в обычную, а в спец. "Для повышения квалификации", – говорил он. Не знаю, насколько тут можно повысить свой уровень… Но скучно точно не будет.

– Нашему правительству известно много отличительных признаков транс-аномалий, – продолжала девушка. – Я не сомневаюсь, что вы не предусмотрели многие из них.

Так что, хоть вы нас и захватили, но больших успехов не добились.

– Мне жаль, что с твоими друзьями так получилось, – извинился я.

– Они не были моими друзьями. Лишь сотрудниками, – шпион искоса взглянул на меня и с улыбкой продолжила. – Подчиненными.

– Ты осторожней, а-то взорвешься ведь, – предостерег я.

– Это не тайна. Не беспокойся, я прекрасно знаю, что мне говорить можно, а что – нельзя. К тому же все равно меня здесь скоро уже не будет.

– Жаль, – я невольно отвел глаза.

Я привык встречаться со смелыми преступниками и государственными агентами… Но среди них было мало женщин и ни одна из них не держалась с таким бесстрашием и достоинством, если терпела неудачу… И при этом не вела себя так непринужденно.

– Я сомневаюсь, что вы пойдете на убийство, – помолчав, сказала девушка. – Мне кажется все окончится гораздо банальнее.

– Например?

– Скорее всего наши правительства договорятся и меня оставят здесь "сотрудником по обмену опытом" до тех пор пока добытые нами сведенья не станут общеизвестны… а соответственно я перестану угрожать их раскрытием.

Я с сомнением взглянул на нее.

– Ты думаешь, что тебя отпустят?

– Нет, как раз наоборот, – встряхнула волосами шпион. – Это означает, что я останусь в голубой зоне навсегда. Чип будет служить гарантией, что я не раскрою тайн Верграда, а местная служба не откажется от специалиста моего уровня. Хотя бы для подготовки новых абджудикумов. Разумеется, мне придется изучить приемы, применяемые для этого в Мирограде и использовать только их.

– Ну что ж, возможно, – я невольно признал логичность ее рассуждений. – Но ты ведь можешь попытаться сбежать.

– Во-первых, инквизиторы примут меры, чтобы не допустить этого. А во-вторых, если я буду значиться здесь, как прибывшая по обмену опытом, то мой побег может нанести вред репутации моего государства… и, соответственно, сработает чип.

– Тогда понятно, – ее объяснения меня успокоили.

– Расскажи о своем шефе, – попросила девушка через несколько минут.

– Что?

– Он ведь одной со мной расы?

– Да, он иртериан, – кивнул я.

– Черный иртериан, – поправила меня шпион.

– Какая разница? Я не понимаю…

– Иртерианы существуют трех видов. Старая раса или неразделенные иртерианы, существовали в древности. Везде, кроме Черной Дыры, оно давно вымерли. Также существует раса высших иртериан… их генетика изменена. В ней уничтожены практически все гены агрессии. По физическому строению они гораздо примитивнее нас: нет второй дыхательной системы, не регулируется энергетический обмен и много других различий. Я из расы черных иртериан, мутантов, результата катастрофы нашей родной планеты. В других мирах мы враждуем с высшими иртерианами, здесь же этого нет, хотя неприязнь сохранилась. Поэтому будь любезен, не забывай употреблять пояснение.

– Спасибо. Я не знал, что у вас в расе такой раскол.

– Не только у нас. Людей ведь тоже несколько разновидностей, хотя их различия не так велики.

– То есть? – удивился я. – В моем прошлом мире никаких разделений не было. Разве что по цвету кожи или вероисповеданью.

– Ты, например, относишься к расе высших людей, – подперев щеку ладонью, сказала девушка. – Соответственно у тебя более развита способность к гипнотическому воздействию и еще несколько мелочей…

– Мне кажется, что это несущественно. Неважно, какой ты расы, если ты разумен и законопослушен.

– Часто это не так, – вздохнула шпион. – Слушай, что ты стоишь? Садись.

– Куда?

– Да на пол. Или люди брезгают сидеть не возвышаясь над поверхностью?

– Нет, но я же на страже.

– Если бы я могла отсюда выбраться, меня бы тут уже не было. Так что не бойся.

– А зачем тогда вообще охранник?

– По-моему чисто для его же пользы. Чтобы он мог узнать больше и в следующей операции действовать лучше, – лукаво взглянула на меня девушка.

– Думаешь?

– Уверена. Ладно, теперь я укладываюсь спать. Если тебя оставят и на вечер, еще поговорим, – с этими словами шпион отвернулась к стене.

Я долго смотрел на нее. Она была самой совершенной женщиной, которую я когда-либо встречал. Около ста семидесяти сантиметров ростом, широкая и мускулистая, с хорошо развитыми вторичными половыми признаками. Густые иссиня-черные волосы обладают тем же удивительным блеском, как и волосы Элгора. И, в дополнение созданного мной ее мысленного образа, большие темно зеленые глаза с вертикальными зрачками излучают спокойствие и уверенность в своих силах. А ее чуть резковатый, но полный неизмеримого обаяния голос я был готов слушать вечно.

Как жаль, что она является врагом! Если бы не это, я попытался бы разузнать, какие у абджудикумов законы о семье и браке.

Мое дежурство закончилось в полдень, одновременно с Артемом.

По пути в комнату он возбужденно рассказывал мне о своем заключенном, но я пропускал его слова мимо ушей, погрузившись в сладкие мечты.

Вечером к нам зашел Элгор. Артем сразу отозвал его в угол и что-то сообщил, указав в мою сторону.

– С тобой все в порядке? – отослав его, подошел ко мне экс абджудикум.

– Да.

– Ты врешь, – Элгор сел на стул. – Садись и рассказывай.

– Я сам не понимаю, что со мной происходит, – честно покаялся я. – Эта шпионка просто не выходит у меня из головы. Такого со мной еще никогда не было…

– У тебя были женщины.

– Да, но здесь… Тут я чувствую совсем другое. Мне не хочется просто воспользоваться ей, как было раньше. Понимаешь, она такая… необычная. Сильная.

– И что ты собираешься делать?

– Ничего. Если бы она не была преступником, я бы не стал отступать, но в данных обстоятельствах я не собираюсь переступать закон.

– Ты говоришь правду. Это хорошо. Ладно, пока закончим, но в следующий раз не надо скрываться от меня. Если твое состояние не будет иметь пагубных последствий для нашей организации, о нем никто не узнает.

– Ладно.

Через полчаса в комнату вернулся Артем и нерешительно подошел ко мне.

– Гронкарт, я просто волновался за тебя. Ты был какой-то не такой, – извинился он.

– Ты все сделал правильно, – кивнул я. – Это я не должен был скрывать своих проблем. Так что я не в обиде.

– Спасибо, – сказал Артем.

На следующий день прямо с утра к нам снова зашел экс абджудикум.

– Идите за мной.

Мы оказались в прекрасно оборудованной зале.

– Настало время вам узнать, что за отряд решил организовать Вырховный Совет.

Садитесь.

Мы сели, и Элгор, проверив помещение на наличие подслушивающих и подглядывающих жучков, начал:

– Вы являетесь членами отряда специального назначения по борьбе с межгосударственной преступностью. Такие отряды имеются почти у всех государств, как обычных так и гигантских. До сих пор этой проблемой у нас занимался отдел по борьбе с правительственной преступностью, но пришла пора и нам создать свой межгос спецназ.

– Чем мы будем заниматься? – спросил Артем.

– Обезвреживать преступников, опасных как для нашего, так и для других государств. Не простых террористов или шпионов, а тех, кто угрожает подорвать устои фундаментальных законов.

– Мы будем действовать только на нашей территории, или в других странах? – поинтересовался я.

– Везде. Это межгосударственная организация и каждая страна предоставляет своих сотрудников для осуществления ее операций.

– То есть мы будет частью крупной межгосударственной организации, не имеющей отношения к инквизиторам?

– Да.

– Кому мы тогда будем подчиняться? Я имею в виду: кто будет нашим верховным командованием?

– Вашим – я. А я буду входить в совет предводителей отделов всех стран на равных правах.

– Это не будет опасно для мироградских земель?

– Нет. Межгос спецназ защищает интересы всех стран и ее члены не принадлежат ни к одной из них. Мы потеряем мироградское гражданство и также станем независимыми.

– Но это точно в интересах нашей страны? – на всякий случай уточнил Артем.

– Разумеется.

– Как происходит общение между правительствами и организацией? Нет ли возможности у некоторых стран навязать свое мнение спецназу?

– Это не исключено, но маловероятно. Организация имеет собственную территорию и автономное снабжение, поэтому действие внешних факторов сведено к минимуму.

– А если служение ей будет противоречить тому, что мы познали здесь, как нам поступать?

– Такого не должно случиться. Хотя, насколько мне известно, организация исповедует собственное учение.

– Вы хотите сказать, что мы ничего толком не знаем про эту организацию?

– Это так.

– Но какие тогда могут быть гарантии того, что она является именно тем, что нам нужно?

– Я говорил с одним из ее лидеров. А вам известна моя расовая особенность чувствовать правду. Расспросив его, я понял, что нам действительно необходимо иметь воспитанников Мирограда в ее членах.

– Почему?

– Только те, кто были гражданами нашей страны, могут разобраться во всех тонкостях ее законов и обычаев.

– Но и я и Артем – иномирцы. Разве мы сможем помочь?

– Кроме вас с нами отправятся три коренных мироградца.

– Чем мы будем там заниматься?

– Видно будет. Для начала познакомимся с законами других стран – вот тут как раз пригодится ваш беспристрастный взгляд.

– Когда мы выезжаем?

– Послезавтра. Всего едет семеро…

– Погодите, – перебил Артем. – Я с Гронкартом и трое мироградцев – получается пятеро!

– Я. Я не коренной мироградец, а выходец из Лагорона – страны черных иртериан.

– Все равно получается шестеро!

– Еще к нам присоединится один верградский шпион, – Элгор стрельнул мне глазами.

– Ее сейчас изучают представители организации.

– Зачем? – спросил я.

– Насчет возможности извлечения чипа. Встретимся послезавтра вечером. Вещи с собой брать нет необходимости, поэтому прошу ограничиться тем, что для вас представляет наибольшую ценность.

Мы вернулись в комнату.

– Что ты весь прямо светишься? – поинтересовался Артем.

– Знаешь кто с нами поедет? Помнишь ту черную иртерианку… шпиона?

– Так… Ты часом не у ее камеры дежурил?

– У ее.

– Тогда диагноз ясен – влюбился! Ну ты даешь, парень!

– Что такого? Я таких женщин еще не встречал. Она очень необычная: сильная, волевая, а как дерется…

– Еще бы, ведь она черный иртериан… Знаешь, пока мы не уехали, посиди в библиотеке и повнимательнее почитай про их расу.

– Какие-нибудь проблемы? – встревожился я. – Люди с ними не сочетаются?

– При определенных условиях даже свиусы с людьми сочетаются, – помотал головой Артем. – Тут одна загвоздка есть… Я в своем мире биологией интересовался, так что могу попробовать объяснить.

– Давай.

– Понимаешь, окромя нас в Черную Дыру вываливается еще и куча микроорганизмов.

Так вот, один из них… Очень хорошо здесь прижившийся полусимбионт… он обеспечивает определенные генетические изменения, ладно, подробно вдаваться не буду… В общем при оплодотворении при несоответствующем строении генотипа может с достаточно большой вероятностью произойти удвоение хромосом с последующим отмиранием, или, реже, сохранением их всех. В результате половина межрасовых контактов кончается выкидышем на самых ранних стадиях… в смысле гибнет сама яйцеклетка, а другая половина приводит к появлению на свет полукровок… причем порой самых жутких на вид.

– Ты все очень интересно объясняешь, но я вообще-то спрашивал не об этом. Что ты хотел сказать насчет черных иртериан?

– У них – гон!

– В смысле?

– Ну, у людей – менструации, у мелиаров, например, течки, а у них – гон. Причем и у женщин и у мужчин.

– И что в этом такого страшного?

– А ты сам представь – где-то раз в полгода эта твоя шпионка, если ты все же ее добьешься, будет порядка месяца бесится, нарываться на скандалы, ради шутки лить на тебя, когда ты спишь, ледяную воду, топить… в общем полностью сходить с ума.

– Но я не замечал у Элгора ничего подобного!

– Ну, может я немного преувеличил, – смутился Артем. – Но у всех ведь по-разному протекает. Так что ты это учти.

– Она верградка. А, насколько я знаю, у них выше всего закон. Разве она позволит себе давать волю чувствам?

– На работе может и нет, но вот в семье – наверняка!

– Да ну тебя, – я отвернулся и отправился в бассейн.

Вечером второго дня мы собрались в телепортационной зале, как велел Элгор.

Верградка тоже присутствовала, что немало меня порадовало.

– Кстати, раз уж мы будем работать вместе, – обратился я к ней. – Меня зовут Гронкартом, а моего друга – Артемом.

– Фангрила, – представилась шпионка. – Или просто – Грила.

– Фангрила, – повторил я. – Красивое имя.

– Отставить разговорчики! Всем приготовится, – скомандовал представитель межгос спецназа.

И мы очутились в закрытой зоне данной организации.

Для каждого отдела было выделен специальный этаж. Он совмещал спальные помещения и рабочие места, столовую, автономный склад продуктов, резервуары с водой, комнату отдыха, малый тренировочный зал и так далее. Кроме этого присутствовали и общие помещения, в том числе под них были полностью отнесены два соседних здания. Еще два являлись ничем иным, как гигантскими фермами, уходящей на добрую сотню этажей в небо и столько же – под землю. Еще одно служило общей лабораторией, а последнее – заводом.

Все это находилось под специальным силовым куполом. При этом принималось максимум мер, чтобы затруднить наше обнаружение – снаружи от купола была сплетена сложная сеть невидимости. Причем не только для глаз, а и для магического зрения, псионического излучения и обычных сканирующих волн.

Скоро я узнал, почему мироградская власть решила отдать нас этой организации. Ее действия и вправду, на первый взгляд, были очень важны как для моего бывшего, так и для большинства других государств. Мы должны защищать сами устои общества "абсолютное Добро".

– А что Вы подразумеваете под абсолютным Добром? – спросил Артем у нашего инструктора.

– То, что одинаково ценится правительствами всех стран, – ответил он.

– И что же это? Ведь наша мораль слишком сильно расходится, чтобы могли существовать хоть какие-то общие для всех ценности.

– Да, но одна все же существует. Ею является стабильность.

– В смысле?

– В смысле стабильность самих государств. Каждое из правительств желает сохранить собственные законы и обычаи. Мы защищаем их право на это.

Эта мысль казалась разумной… до поры до времени.

Но потом пришло понимание. Старательно изучив всю информацию, которая имелась в нашем распоряжении, мы обнаружили, что несмотря на поставленные перед организацией высокие цели, она полностью погрязла в своих собственных мелких проблемах.

Мало того, изначально эта база просто не могла задумываться для организации этого уровня. Мы находились гораздо восточнее Мирограда… Настолько восточнее, что сутки здесь равнялись четырем часам тридцати двум минутам. Это было полным идиотизмом, ведь чтобы выполнить поставленные перед нами задачи, у нас наоборот должно было быть больше времени, то есть мы должны были находиться гораздо западнее!

– Я чувствую, что здесь что-то неладно, – сказал однажды я, когда мы собрались в комнате отдыха. Из нашего отдела трое коренных мироградцев невероятно быстро влились в общую струю, но мы четверо все еще оставались на отшибе.

– Здесь неладно все, – вздохнул Элгор. – Мне остается только попросить у вас прощения, за то, что я потянул вас за собой.

– Я не вижу никаких действий по поддержанию власти в государствах, – перебила его Фангрила. – Они же просто мелочные взяточники… Сделавшие себе большую рекламу.

– Я тоже заметил это, – подтвердил экс абджудикум. – Вне этой организации она выглядит гораздо более важной и серьезной.

– Но зачем они тогда постоянно тянут сливки с наших правительств? – недоумевала девушка. – Ведь любой из нас может их разоблачить.

– Это не так, – покачал головой Элгор. – Тут все гораздо серьезнее. Мы находимся на базе, которую контролирует чья-то воля. Сильная воля. И все на ней попали под ее контроль.

– Но тогда, если мы находимся под контролем, как мы можем хотя бы думать о неправильности этой организации? – спросил я. – Не может быть, чтобы сразу четыре существа были устойчивы к воздействиям.

– Вы не устойчивы. Я – мутант, – впервые за все это время заговорил о своем происхождении экс абджудикум. – На самом деле я не чистокровный черный иртериан, а результат эксперимента мориоградцев.

– Чушь, – возразила Фангрила. – Мориоградцы не станут снабжать могуществом других, их интересует лишь собственная сила.

– Это так. Но тем не менее я существую. Мое тело должно было послужить вместилищем для души одного из мориоградцев. Но он погиб прежде, чем сумел им воспользоваться. Мне чудом удалось выбраться из фиолетовых земель и найти пристанище в Лагороне… Где меня приняли за своего. Но я мутант и многие мои способности превосходят обычные для моей расы.

– Ты хочешь сказать, что мы находимся под твоей защитой?

– Да. Но я не могу оберегать многих, поэтому выбрал только тех, кому доверяю целиком и полностью.

– Так нет же никакой гарантии нашей верности! – возмутилась девушка. – Даже чип из меня извлекли…

– Вера. Вера и доверие – это сила Мирограда, – взглянул не нее Элгор. – Именно из-за этого я поступил туда на службу.

– Ладно, мы отвлеклись, – обратил внимание я. – У меня вопрос: нас не могут раскрыть?

– Псионически – нет. Но физически – вполне. Я сделал вид, что выполняю поручение сил, которые управляют здесь всем. Для лучшего исполнения была организована команда из четырех… наша команда.

– Тогда раскрыть нас легче легкого!

– Нет. Контролирующие действительно пытались внушить нам необходимость этого задания. Я ведь, хотя и не поддаюсь, но чувствую воздействие. И еще одна интересная особенность – обратной связи нет.

– То есть нас никто не контролирует? – удивилась Фангрила.

– По крайней мере псионически – никто. Я подозреваю, что существует обратный непосредственный контакт… То есть среди сотрудников есть информаторы.

– Понятно. И они докладывают о том, что мы принялись за разработку внушаемой задачи…

– Надеюсь. На совете я доложил о ней, предполагаемых способах ее достижения и времени. У нас есть десять лет. Десять здешних лет, то есть в переводе на время примерно двадцать семь мироградских месяцев… то есть немногим более двух лет.

Может быть мне удасться увеличить срок, но на большую надбавку не рассчитывайте.

– За это время мы должны выяснить, что здесь происходит и при необходимости уничтожить эту организацию, – понял я.

– Не только. Также мы должны выполнить поставленную перед нами задачу.

Мы недоуменно воззрились на Элгора, начиная подозревать, что он все же попал под влияние здешних правителей.

– Я не единственный черный иртериан на базе, – пояснил он. – И если я буду лгать, докладывая о продвижении проекта, нас запросто вычислят.

– Тогда понятно, – облегченно вздохнул Артем.

– К тому же в этом случае все мы также будем защищены от раскрытия как ничего не делающие, – добавила Фангрила.

– Нам нельзя тереть времени. Здешние сотрудники предпочитают работать не спеша, так что слишком уставать мы также не должны… Но нельзя забывать, что у нас – двойная нагрузка. И я подозреваю, что наша тайная работа будет гораздо тяжелее явной. Поэтому приступим.

– Последний вопрос: насколько часто мы должны предоставлять отчет?

– Раз в два здешних года.

Потом Элгор объяснил нам внушаемое задание и мы принялись за его разработку. На первый взгляд… да и гораздо позднее, когда мы уже полностью вникли в детали и особенности необходимой конструкции, она показалась мне несколько ненормальной.

Абсолютно бесполезной. А даже если бы она имела хоть какую-то ценность, разве не разумней было бы засадить за эту работу настоящих конструкторов, мастеров, а не совершенно чуждых этому делу людей?

Потом я понял, что мы здесь находимся действительно для того чтобы защищать то, что называют абсолютным Добром. Во имя Добра мы должны уничтожить организацию, паразитирующую на большинстве государств мира.


Глава 21. Караван


Маня. Островлик – Великий темный тракт. Декабрь 5374 – Июнь 5375 года Проходили дни, недели и месяцы, а Волк все не возвращался. Я часто вспоминала о нем, хотя в друзьях у меня нехватки не было.

Однажды в полдень, проснувшись, я поняла, что мне пора сменить работу. Хотелось новых впечатлений, радостей и приключений. И еще хотелось попутешествовать.

Поэтому, прихватив свои вещи и предупредив хозяина, чтобы в случае чего он за меня не беспокоился, я отправилась в гильдию компаньонов. Насколько мне было известно в ней люди находили себе спутников для работы и путешествий.

– Привет, я вам нужна? – спросила я, входя внутрь.

– Извините? – оторвался от компьютера молодой очкастый парень.

– Я вам не нужна часом? – повторил я.

– В каком смысле?

– В смысле, тут ведь спутников ищут, так? Вот, я могу пойти к кому-нибудь в спутники.

– Эээ… Вы хотите вступить в нашу гильдию?

– А что, это так важно? – удивилась я.

– Эээ… В принципе – да, – парень снял очки и стал старательно протирать их стекла.

– Ну тогда давай вступлю.

– Что Вы умеете делать?

– То есть?

– Ну, наша гильдия поставляет миру самую разнообразную прислугу.

– Эээ… – теперь настала моя очередь задуматься. – Первую помощь оказывать могу, танцевать стриптиз, деньги тратить… Нет, это меня куда-то не туда уже понесло, – поправилась я, увидев что у типа глаза вылезли на лоб. – Умею сражаться кинжалом и палкой, стрелять из арбалета… Ну и в обычных драках чем попало смыслю.

– Извините, но Вы не туда попали, – парень закончил возиться со стеклами и с умным видом водрузил их на нос. – Обратитесь в клуб опасных знакомств… или, лучше, в клуб всех работников "Изыски и происки".

– Ну ладно, – я пожала плечами и отправилась в указанное заведение.

Добралась я до "Изысков и происков" без приключений.

– Как тут работу найти? – спросила я у бармена, так как никого важнее видно не было.

– Какую?

– Какую-нибудь. С путешествиями.

Саосс почесал надбровье и несколько раз прищелкнул языком.

– Садись за столик и заказывай что-нибудь. Когда работодатели заходят они сразу объявляют, кто им нужен.

– Ну ладно. Тогда давай пива. Литра три для начала.

– Претенденты, находящиеся навеселе имеют меньше шансов найти работу, – просвистел саосс.

– А я не пьянею, – поведала я ему. – Просто мне вкус пива нравится.

– Мое дело – предупредить, – махнул хвостом ящер. – Каждый ищет работу по-своему.

В тот день подходящей работы я не нашла, зато обнаружила, что выпивка в этом заведении на редкость вкусная и решила заглядывать почаще.

Прошла неделя, потом другая… Ничего так и не подворачивалось. Теперь я ходила в клуб не ради поисков, а просто поседеть за компанию с друзьями и поболеть за других.

Но однажды мне подвернулась удача.

– Ищу воина-помощника для охраны каравана, – объявила, войдя, крупная типша с темно-бронзовой кожей, черными глазами и такими же курчавыми волосами. – Женщину, – добавила она, презрительно оглядев вскочивших было парней.

– Дискриминация по половому признаку, – пробурчал мой сосед.

Так как желающих не было, я помахала рукой, подзывая типшу.

– Воин? – спросила она, внимательно меня изучив, когда я поднялась ей навстречу.

Она была одного со мной роста.

– Постольку поскольку.

– Чего тогда отвлекала? – она уже разворачивалась, чтобы уходить, когда я продолжила.

– Умею сражаться кинжалом, посохом и чем попало. А также стрелять из арбалета.

– А из огнестрельного оружия? – вернулась типша.

– Давно не тренировалась, – я вспомнила, что в другом мире, на корабле, я посещала тир.

– Идем, мне надо проверить твои способности.

Мы вышли на задний двор, используемый специально для этих целей.

Проверив мои способности к стрельбе, Трилида велела мне встать в стойку и мы приступили к рукопашной. Точнее, к битве чем попало. В ход шли как мечи, палки и кинжалы, так и мусорные ведра, и даже шапки зазевавшихся зрителей.

– Неплохо, хотя могло бы быть и получше, – заключила типша, когда мы полностью вымазались в помоях и наставили друг другу синяков. – Ладно, на безмясье и консерва – мясо.

Я посмеялось этой вариации "на безрыбье и рак – рыба" и мы вернулись в клуб.

– Помойтесь, – просвистел бармен, завидев нас. – Вон там ванна. Не воняйтесь…

– Ладно, не волнуйся, – успокоила его я и мы вместе вломились в ванную комнату.

Помещение было небольшим. Настолько небольшим, что нам вдвоем было в нем немного тесновато, а уж мыться вместе вообще представляло сложную задачу.

– Потрешь мне спину? – попросила Трилида, когда я уже собиралась выйти, чтобы мыться попозже. – А потом я тебе.

– Угу.

Таким образом мытье доставило мне двойное удовольствие. Правда к его окончанию мы расплескали столько воды… Хорошо, что эта комната расположена на первом этаже, а то бы мы затопили соседей снизу.

– Ты человек? – спросила я, когда мы вышли и потягивали прохладное пиво за столиком.

– Хэрген. Человек в будущем, – кивнула Трилида. – А ты?

– Звездный человек – тоже разновидность будущего, – поведала я.

– Так как, соглашаешься на мое предложение? Плата будет зависеть от удачи в торговле.

– Деньги не главное. Я попутешествовать хочу.

– Тогда ты попала куда надо, – кивнула типша. – Нам как раз придется много путешествовать. Если мы хорошо сработаемся, могу взять тебя в компаньоны.

– Там посмотрим. А куда направляется твой караван?

– По Великому темному тракту. Сначала из черных земель и дальше, по нейтральным.

– То есть по мелким государствам?

– Да. Темный тракт проходит между торгоградскими и верградскими землями, далее мимо мориоградских до угырнского государства.

– Что за угырнское государство?

– Страна дрейков, разумных драконов, – пояснила Трилида. – Но я не знаю будем ли мы заезжать так далеко. Все зависит от того, как пойдет торговля.

– Согласна, – сказала я, подумав. – Это мне подходит. Как раз попутешествую, разные земли повидаю…

– Тогда встретимся завтра. Я еще дня на три здесь задержусь…

На этом мы расстались.

Караван задержался дольше, чем мы рассчитывали и поэтому в путь мы выехали, только когда весна полностью вступила в свои права. Но это и к лучшему – не придется тащиться по снегу. Правда грязи еще было много… Но скоро она должна подсохнуть.

Наш караван составляли пять верховых саурусов (небольших динозавриков, перемещающихся на двух ногах) и один большой чешуйчатый кранг, который походил на целый боевой танк. Кроме меня в его составе была Трила… и все.

Основной товар грузился на кранга, трех зеленых саурусов нагружали всякими небьющимися мелочами, мы же восседали на куда более агрессивных темно-золотых представителях этого рода.

Первые два месяца пути, благо его мы проделали по Торговому тракту, соединяющему очень кривой линией Островлик, Рабоград и Торгоград (в первых двух третях он был людным и опасности практически не представлял), я занималась приручением этого кусачего животного. Он же приручатся никак не желал. В конце концов я выяснила, что у Гадика сильная страсть к пиву… таким образом мы и подружились.

– Маня, останавливаемся, – помахала мне рукой спереди Трила.

– Еще не вечер, – сказала я.

– Да, но нам надо отдохнуть. Завтра ускоримся, я надеюсь миновать Мертвое болото за один день.

– На карте я не видела Мертвого болота, – удивилась я.

– Вон, видишь тропу? – указала вбок типша. – Мы сворачиваем.

– Куда? – спросила я, разворачивая карту торговых путей, которую мы купили на наши общие деньги.

– На Трупный тракт.

– Вот ведь выдумают названия, – засмеялась я.

– Что ты хочешь – орки выдумали. Это поворот к их землям. Я не знаю, заезжать ли нам в страну магов…

– Почему бы и нет?

– Ну, во-первых она ближе к океану от Гжахока, орчьей страны. А во-вторых, вряд ли наш товар будет там пользоваться спросом.

– Почему? Маги ведь наверняка любят наряжаться. А ткани у нас что надо: все блестящие или вообще мерцающие и флюоресцирующие.

– Может и так… Я вообще-то рассчитывала сбыть их в землях моредхелов – им такие нравятся. Вот приедем в Гжахок – там посмотрим.

На следующее утро мы встали еще до восхода солнца и выехали, в надежде прискочить болото до заката. Насколько я поняла по рассказам Трилы, в темноте в нем появляются всякие призраки, зомби и скелетушки. Главная опасность в том, что один из видов зомби – заразная болезнь. На солнце колониальные микроорганизмы гибнут, поэтому в это время проход через болото безопасен.

– Пожертвуйте на котел, – вылез уже днем на наш путь зомбяк.

Я вопросительно взглянула на хэргена.

– Обычная разновидность, – сказала она и я бросила бедняге несколько монет.

– А зачем тебе?

– Вывариваться, – грустно ответил тот. – А то вон я какой гнилой и вонючий. Хочу быстрее в скелетушку превратиться.

– У тебя что, хозяина нет? – удивилась Трила.

– Нет. Он меня поднял и в тот же вечер сам струпернулся. А я при жизни магом был…

Корявым правда, но на жизнь маны хватает.

– Значит ты маг?

– Теперь нет, – помотал плесневелой головой зомби. – Теперь маны только на еду хватает.

– Ладно, поехали, а-то до вечера не успеем, – покосившись на солнце, велела Трила.

Мы двинулись в дальнейший путь. Но несмотря на предосторожность, закат застал нас в болоте.

– Вот черт, надо было кругаля ехать, – выругалась хэрген. – Я путь сократить решила, – сообщила она мне. – Была более безопасная дорога через Говорград, нет ведь, поторопилась!

– Ничего, может проскочим, – подбодрила я ее.

– Если они все же вылезут в непосредственный контакт не вступай – заразишься.

Против них эффективны лишь магия и огонь.

– Я не маг.

– Я тоже. Есть у меня огненное кольцо, тридцать зарядов, но не думаю, что его хватит. Они ведь не разумные, действуют чисто инстинктивно… И очень редко отступают.

– Не переживай раньше времени, – сказала я, но на всякий случай мы зажгли факелы.

Но нам не удалось проскочить.

Эту разновидность зомби действительно было легко отличить – они слабо флюоресцировали. Зеленые лица и тела не подвергались нормальному разложению, как у обычных, а неестественно распухали, отливая синячными цветами.

– Главное чтобы животных не заразили, – Трила полила передний ряд огнем и зомби с шипением отступили.

– Их много.

– Да. А вон еще и подкрепление тащится, – махнула рукой в сторону хэрген.

Я вгляделась в темноту.

– Они не светятся.

– Ну и что, может еще засветятся!

Но я оказалась права. Прибывшая полусотня зомби была нормального трупного облика.

– Мы поможем! – прокричал один и я узнала голос. Это был тот самый корявый маг.

– Спасибо!

Зомби окружили караван, оттесняя бездумно лезущих светящихся.

– Двигайтесь, – скомандовал нам один из них. – Только не спеша.

Когда мы выбрались из болота, окружение распалось, к нам подошел маг и еще один высокий зомби, при жизни явно бывший сородом.

– Благодарим, что посетили наши земли, – поклонился он.

– Три рубля, – предложила Трила. – Больше дать не могу, иначе разорюсь, – честно добавила она.

– Этого как раз хватит, – успокоил ее зомби. – Мы в ближайшее время собираемся устроить групповое вываривание.

– А почему до сих пор не устроили? – спросила я.

– При вываривании бактерии гибнут. На солнце тоже. Но мы не сможем постоянно вывариваться или облучить все костяшки, например внутри черепа вполне может остаться всякая зараза. Поэтому мы сразу копим и на крепость-таверну, которую собираемся построить в центре болота. Надеюсь, вы еще посетите нас.

– Разумеется, – обрадовалась Трила. – Вы замечательные трупы! Как раз таверны тут и не хватает, чтобы спокойно в ней переночевать. И как только народ до сих пор до этого не додумался?

– Госпожа, может кто и додумался, – поклонился сород. – Но большинство живых подвержено воздействию зомбячества. А мы – нет.

– Ну что ж, тогда до встречи в таверне, – попрощались мы с группой.

Я хотела пожать их мужественные руки, но они остановили меня:

– Эй, не забывай, пока мы заразные!

Мы заночевали у болота, а утром отправились дальше.

– Интересно, а зачем скелетушкам деньги? И таверна? – задумалась я вслух.

– Всем хочется жить красиво, – ответила Трила. – К тому же я слышала, что разработана технология возвращения к жизни. Правда, это очень дорого стоит…

В это время я разглядывала хэргена. Только теперь я поняла, что влюбилась.

Она была большая для женщины, крепкая и мускулистая. К тому же она прекрасно ладила с нашими животными, я каждый раз восхищалась, наблюдая как ловко она с ними управляется.

Мысли о любви и любимых вновь вернули меня к Волку. Интересно, куда он делся?

Ладно, об этом можно подумать и позже, сейчас надо возвращаться к реальности.

– Трила, хочешь кое-что скажу? – спросила я.

– Ну давай.

– Я влюбилась!

– Здесь? – хэрген недоуменно оглянулась. – И в кого же?

– В тебя.

– Так… Повтори, кто ты по расе?

– Звездный человек.

– Непохожа. Они ниже и хилее.

– А я нестандартная. Дылда, – я вспомнила про корабль, где большинство парней были как минимум на полголовы ниже меня и вновь порадовалась, что теперь я здесь, где вполне можно отыскать любимого по своему росту.

– Вот уж что как, а это правда, – кивнула Трила. – Слушай, ты часом не мутировала в нашу сторону? Где жил твой народ, пока ты не вывалилась?

– На межгалактическом корабле.

– Тогда не подходит. Мы появились на одной жаркой радиоактивной планете. Что же тогда…

– Если я тебя обидела, прости, – перебила я ее. – Просто я подумала, что глупо скрывать это. Но если хочешь, больше не буду.

– Я как раз не против, – улыбнулась Трила. – Ты мне тоже нравишься. А что может быть лучше крепкой женской любви?

– Не знаю, – я слегка стукнула Гадика пяткой, поравнявшись таким образом с любимой. – Но и крепкая мужская любовь на мой взгляд не хуже.

– Все мужики – дураки! – провозгласила хэрген. – И годятся разве что для домашней работы.

– Значит ты просто еще не встречала хороших парней. Вот мне повезло – они мне почти на каждом шагу попадаются.

– Сильные? – с подозрением спросила Трила.

– Да. И высокие, – я мечтательно прищурилась, вспомнив сорода. – Умные и мускулистые.

– Ну не знаю. Может у меня просто предрассудки слишком сильные, – пожала плечами хэрген. – У нас в Атаргласе все мужчины – хиляки и выродки.

– Я обязательно тебя познакомлю, – пообещала я.

– Хватит разговаривать о слабом поле. Поговорим о нас…

И мы остановили караван, посчитав, что один день погоды не сделает. Трила была опытная и сильная женщина и вместе с ней мы легко достигали самых вершин блаженства.

Через неделю мы добрались до столицы оркского государства – Гжахока.

И почему только во всех просмотренных мною фильмах орков считают такими уродами и грязнулями? На самом деле они весьма симпатичные, ну маленько горбятся, ну руки немного длиннее и кожа более волосатая, но у кого не бывает! Может с первого взгляда они могут еще показаться не очень красивыми, но присмотревшись внимательнее, понимаешь, что они наполнены жизненной силой и невероятно притягательны.

В столице мы провели всего два дня. За это время мы поняли, что наши товары здесь не пользуются спросом, да и в Говорград (город магов) нам ехать незачем.

Там только что сменилась мода, нынче ее последним писком является стиль "торгоградец", то есть спросом пользуются неброские ткани, желательно покрытые бурыми пятнышками.

Через Гжахок проходил Великий темный тракт. Он начинался в Говорграде, шел через столицы орчьей, моредхельской, чертячей и других стран, а кончался в столице драконов. Но пока мы направились в Эльфоград, ведь моредхелы любят наряжаться и наверняка там удастся продать накупленный в Островлике товар.

Через полторы недели мы прибыли в Эльфоград.

Эльфоград был очень красивым городом. Резные заборы, многочисленные украшения на домах, искусно озелененные улочки… Остановив животных на постоялом дворе, мы разбрелись по магазинам.

– Эй, девушка, пирожанку не желаете? – спросил меня молодой моредхел.

Впрочем они все выглядели достаточно молодыми, так что определить их истинный возраст не представлялось возможным.

– Ну давай.

– Э, нет, – погрозил пальцем парень. – Сначала спляши.

– Только вместе с тобой.

– А я с такими большими не танцую, – и моредхел удалился, слегка покручивая задницей.

– Фу, противный, – махнул ему вслед его приятель. – Вот, угощайтесь.

Вообще темные эльфы оказались странным народом. Стройные маленькие изящные и темноволосые они часто так себя вели, что было просто невозможно определить их сексуальную ориентацию. При этом они постоянно друг друга поддразнивали и подкалывали, но, к моей радости, совершенно беззлобно. То тут то там раздавался звонкий смех и прохожие оборачивались, одаривая счастливых веселыми улыбками.

Но и обижались они так же легко. Это выяснилось в первом же магазине, в котором я попыталась подобрать себе черный с красными блестяшками спортивный костюм.

– А у тебя нет такого же, только на нормального человека рассчитанного, а не на палку? – спросила я, показывая на понравившийся комплект.

– Это мой размер. Разве я палка? – капризно поинтересовался продавец.

– Ну, ты ведь маленький и узенький, – попыталась исправить свою ошибку я.

– Зато я в любую щель пролезу…

– Я об этом и говорю.

– Я изящный, – продолжал он. – У меня любая часть тела совершенна.

– Да хорошая у тебя фигура, хорошая, – успокоила я его. – Но так как: на меня есть?

– Пойду, посмотрю, – и парень скрылся за шторой, послав мне воздушный поцелуй.

Его не было добрых полчаса и я уже хотела уходить, когда он вернулся.

– Есть один костюм… Для очень больших. Но я не знаю, налезет ли он на тебя, на беременных он не рассчитан.

– Сами виноваты, нечего пирожные и конфеты так вкусно готовить, – я подумала, что наверное действительно слишком объелась.

– Если надо, то примерочная комната там, – указал моредхел. – Только пол не проломи.

Несмотря на его опасения я не только не проломила пол, но даже не порушила стены, хотя это сделать было гораздо легче.

– Берете?

– Да, – я без возражений выложила названную сумму.

Выйдя на улицу, я стала раздумывать, куда бы мне направиться теперь. В кондитерскую, надо купить всякой вкуснятины для Трилы.

По дороге я врезалась в какого-то невысокого мужчину с белоснежными волосами, неожиданно выскочившего из подворотни.

– Смотреть надо, куда прешься! – запрыгал он от возмущения, потрясая пышной бородой. – Что за манеру взяли – шляться по улицам с закрытыми глазами?!

– Какая крутая борода!

– Нравится? – срочно успокоился гном и покрутился, демонстрируя ее красоту со всех сторон.

– Круто! Слушай, а ты кто?

– Гном.

– А я слышала, что гномы с эльфами не ладят…

– Фигня! Хотя смотря с какими, – признался тип. – С некоторыми работать просто невозможно – жульничают хуже чертей!

– А в чем дело?

– Да так… Я пошел, – срочно закончил гном и бегом рванул по улице.

В это время из-за поворота выскочил взлохмаченный моредхел и увидев беглеца, кинулся следом.

– Вернись! Пока проигрыш не заплатишь – не отпущу! Все равно я быстрее бегаю!

Мне стало интересно, что за место такое и я пошла туда, откуда выскакивали эти смешные типчики.

– Сыграть не хотите? – спросил меня какой-то парень в белом костюме.

– Во что? И на что? – вспомнив, что Трила просила не тратить слишком много денег, задала встречный вопрос я.

– В карты. В шашки, шахматы и оллы. В угадайку и пятнашки. На деньги.

– Да нет, мне их тратить нельзя.

– А если выиграете? Подумайте, ведь выигрыш уже практически Ваш, Вы одним своим прекрасным обликом деморализуете любого соперника.

– Ну ладно, сыграю разок, – согласилась я.

Разок плавно перетек в два, потом в три…

– Эй, ты хотела сыграть всего лишь один раз, а уже потратила почти все деньги, – отвлек меня от карт мощный бас.

– Да погоди, вот сейчас выиграю…

– Проиграешь, – обернувшись, я узнала говорящего.

Им был Аттар.

– Вау! – я с воплем кинулась ему на шею. – Что ты здесь делаешь?!

– Бизнес. Я заведую этим игорным домом. Давай бери остатки и сматывайся, а то все проиграешь.

– А почему ты не допускаешь, что я могу выиграть?

– Потому что знаю этих парней, они мои компаньоны и с ними ты, поверь, не выиграешь.

– Жульничать нехорошо!

– Что поделаешь, бизнес есть бизнес.

– А вы не боитесь, что вас могут заловить?

– Мы завтра уезжаем, – порадовал меня сород. – Так что нам только бы день продержаться, только бы ночь пережить…

– Ну ладно, тогда я пойду, – сказала я, заметив, что уже свечерело.

– Удачи!

Выйдя на улицу я почесала голову. Что же мне теперь делать? На нормальное количество сладостей денег не хватит, а по мелочи покупать неохота.

Я решила поискать где подешевле. Бродя по улицам я встретила юношу с шикарным волком на поводке, который до боли напомнил мне Волка.

Почувствовав, видимо, что я думаю о нем, зверь вырвался у моредхела и бросился ко мне, встал на задние лапы и радостно поскуливая, облизал лицо.

– Волчок, Волчонок, – я почесала ему за ухом.

– Фу, Мальчик, – попытался оттянуть зверя юноша. – Леди, ты или покупай его, честное слово, а то надоел уже, непослушный такой, или иди, гуляй.

– А ты что, продаешь?

– Да мне его один маг по дешевке загнал… А он совсем неслушный.

– Сколько?

Поторговавшись, мы сошлись на сумме, как раз равнявшейся оставшимся у меня деньгам.

– Идем, волчонок, – я слегка потянула за поводок и зверь радостно запрыгал.

Знаешь, ты мне одного друга напоминаешь… Я буду звать тебя Волком, ты не против? – спросила я.

Волк отрицательно помотал головой.

– Стой, ты что, все понимаешь? – зверь кивнул. – А ты часом не зенверг?

Снова кивок. Я села на скамейку и, взяв его морду в ладони, заглянула в глаза.

– Ты Волк? В смысле тебя зовут Волком? И ты со мной хорошо знаком?

Зверь лизнул меня в нос и подтверждающе заурчал.

– Но почему ты не в человеческом облике?

Глаза волка погрустнели и он отвернулся.

– Ладно, неважно, – решила я. – Идем в таверну, там все и выясним.

Вернувшись на постоялый двор я завела зверя в комнату.

– Ты что, спятила, хищников приводить? – поджала ноги Трила.

– Помнишь, я обещала тебя с настоящим мужчиной познакомить? – торжественно спросила я. – Знакомься: это – Волк.

– Сама вижу, что волк. Я думала, под мужчинами ты гуманоидов подразумеваешь…

– Да он гуманоид… наполовину. Зенверг, слышала?

– Тогда пусть обратится.

– По-моему с ним что-то случилось, – объяснила я. – В том то и беда, что он вернутся в человеческий облик не может.

– И что тогда с ним делать?

Я оглядела зверя. Вспомнив старую детскую сказку, я подумала, что, может быть, снятие ошейника поможет ему вернуться. Но надежда не оправдалась.

– Как теперь быть, он ведь и объяснить ничего толком не может… – расстроилась я.

Через полчаса Трила тоже подружилась с Волком и мы вдвоем пытались расшифровать знаки, которые он нам подавал.

– Мне кажется, так у нас консерва не откроется, – покачала в конце концов головой хэрген. – Завтра надо попытаться отыскать мага какого-нибудь, может она поможет.

– Ладно, – согласилась я.

И мы легли спать. Втроем, на двухместной кровати. Но мне не было тесно, а было тепло и очень хорошо. Ведь мы снова воссоединились.


Глава 22. Эльфятник


Донгель. Дартоморт. 3 января 5375 года Рано утром мы телепортнулись в подземное царство.

Магия дроу сильно отличалась от той, которую использовали торгоградцы, по крайней мере это заклинание – точно. Когда мы переезжали в Островлик телепортация была представлена в виде обычных ворот, между створками которых воздух слегка подернут маревом. А колдовство Дирита окутало нас облаком тьмы…

И когда она рассеялось мы были в большой зале, отделанной черным мрамором со странными гобеленами на стенах и с горящими канделябрами.

– Дирит! Я чувствовал, что ты сегодня вернешься! – бросилось в объятья дроу удивительное существо.

Я хотел было отнести его к эльфам, но потом засомневался. Фигурой он напоминал нашу расу, но голос у него был совсем другой. Я не смогу назвать его тембр… Он охватывает все высоты. Поэтому его речь превращалась в настоящее произведение искусства. Глаза у него были большие… Больше, чем у обычных эльфов, и светящиеся синим огнем, напомнившим мне две яркие звезды в ночном небе. И волосы были цвета темного ночного неба… Горящего магической синевой.

– Ирлорин, мальчик мой, – встрепал волосы юноше Дирит. – Как ты?

– Хорошо. Хочешь я станцую для тебя вечером?

– Ладно, – улыбнулся дроу. – А как остальные?

– У них все в порядке, – Ирлорин слегка подпрыгивал от возбуждения. – Элидана написала новую песню. А Мильфен поссорился с Арналой.

– Из-за чего?

– Разошлись в танце… Дирит, я скучал по тебе. Обещай, что когда опять куда-нибудь поедешь, возьмешь меня с собой, – схватив дроу за руку просительно заглянул ему в глаза юноша. – Ну обещай!

– Там посмотрим, – Дирит мягко отстранил Ирлорина. – Я сейчас к матроне.

– А матрона что-то задумала, – снова попытался прижаться к дроу юноша.

– Ну хватит. Вот, отведи Донгеля к остальным и объясни ему что и как. Я скоро приду.

– Я буду ждать.

Дирит ушел вместе с дроуской молодежью, а я все еще не мог сдвинуться с места, пораженный открывшейся передо мной картиной.

– Ты Донгель? – проводив Дирита взглядом, обернулся ко мне юноша.

– Да.

– Я – Ирлорин. Звездный эльф.

Мне казалось, что скорее его можно охарактеризовать другим словом… Всего одним.

– Я не голубой, – возразил на мои невысказанные мысли юноша.

Я испугался. Неужели он читает мои мысли?

– Нет, но вижу их ауру. Ты впечатлительный, поэтому создаваемые тобой образы очень четкие, – пояснил Ирлорин.

– Но почему тогда…

– Почему я тянусь к Дириту? Это ты хочешь спросить?

– Да.

– Все просто. Он мне заместо отца… Давно погибшего отца. Идем, найдем для тебя какую-нибудь комнатку.

Я покорно последовал за звездным.

Выйдя из зала мы оказались в широком хорошо освещенном коридоре. Его стены оплетали какие-то лианы, они и испускали слегка зеленоватый свечение. Несколько раз мы сворачивали и наконец снова очутились в большом просторном помещении, но стены его были из белого мрамора, у колонн возвышались кадки с растениями и было настолько ярко… Как в зимний солнечный день. Я на мгновение зажмурился.

– Ирлорин, кого это ты привел? – когда я наконец открыл глаза, то увидел перед собой эльфа, его золотые волосы слегка отливали зеленью, а глаза сияли бирюзой.

– Донгель, Гаэргиль, – представил нас юноша.

– Ты болен? – спросил эльф, кладя мне руку на плечо.

– Нет, – я тоскливо разглядывал удивительную пальму, рядом с которой мы стояли.

– Почему тогда ты весь сжался? Тебя много наказывали?

Я вздрогнул.

– Не бойся, здесь никто не собирается тебя обижать. Ты завтракал?

– Нет.

– Тогда идем.

Гаэргиль привел меня к длинному столу у стены, на котором стояли многочисленные вазы с ароматными фруктами, соки, молоко, сладости и легкое золотистое вино.

– Если тебе надо что-нибудь попитательнее, могу проводить в столовую, – жестом приглашая меня приступать, сказал эльф.

– Спасибо, не надо.

Фрукты были настолько аппетитными… Я так соскучился по их нежному вкусу, по блаженству, которое дарят плоды солнца… Лоск никогда не давал нам их, считая слишком большим лакомством и предпочитая пичкать нас витаминизированными таблетками.

– Почему ты плачешь?

– Я не плачу, тебе показалось, – я срочно смахнул слезу, выступившую в уголке глаза.

– Ну, я тогда пойду? – нетерпеливо спросил Ирлорин. – Я его тебе передал… Ты позаботишься?

– Не беспокойся, все будет в порядке. Иди.

Звездный убежал, а Гаэргиль сел в кресло, ожидая, пока я закончу.

– Наверное тебя интересуют наши правила?

Я кивнул.

– Мы не должны выходить за границы отведенных нам помещений без разрешения. Ну и буянить запрещено. Подчиняться принцу, мне кажется, ты будешь и сам. Что там еще?

– Кто ты?

– Раб. Морской эльф.

– У тебя есть… т'тага? – я поежился.

– Да. Здесь у всех есть т'тага. Хотя часто в этом нет необходимости.

– Почему?

– Многие из нас и добровольно остались бы у принца Дирита.

– Почему? Он же дроу…

– Он лучше многих, как подземных, так и наземных эльфов. А какая разница, дроу он или нет? – пожал плечами Гаэргиль.

– Но… Он ведь дроу! – от непривычной пищи меня слегка замутило.

– Я не понимаю, почему он приобрел тебя, если ты так агрессивно относишься к представителям его расы. Моредхелы ведь не редкость.

Когда я вспомнил обстоятельства, при которых я перешел к новому владельцу, меня пробила дрожь.

– Что случилось?

– Можно мне побыть одному? – попросил я.

– Ладно. Идем, я покажу тебе твою спальню.

Эльф провел меня боковым коридором и открыл дверь.

Комната была большой и светлой. Широкая мягкая кровать, занавешенна