Book: Другая собака



Надежда Королева

Другая собака

* * *

Жизнь так устроена, что нашим питомцам, отпущено природой мало лет. Но, когда заводишь животное, и мыслей нет о расставании с ним. Умом, конечно, понимаешь, что это рано или поздно произойдет. Только кажется, что будет не скоро, а когда-нибудь, потом…

Сначала не стало Степана. Не успели мы отгоревать по любимому коту, как навалилась новая напасть: заболел Снупи. Страшный диагноз нас ошарашил. Мы пытались спасти пса, Снупика прооперировали, но он прожил еще только пять месяцев…

В доме образовалась пустота. Она давила и угнетала. Даже кошки ходили по квартире как пришибленные.

СЮРПРИЗ

Я не хотела другую собаку. И представить себе не могла кого-то вместо Снупи. А муж не мог себе представить жизнь без собаки. О своих поисках щенка он мне не говорил. Решил устроить сюрприз.

Однажды вечером, вернувшись домой, он предложил «съездить за посылкой». Ничего необычного в этом не было: по работе ему иногда передавали какие-то бумаги с проводниками поездов. Но в этот раз мы поехали почему-то не на вокзал.

Приехали к незнакомому дому, поднялись на нужный этаж, позвонили в квартиру. Прошли на кухню. На полу возились два щенка. Маленькие, мохнатые и совершенно черные. «Смотрите, – сказала женщина, – как вы хотели: мальчики, 2,5 месяца, вислоухие. Окрас будет перец с солью, а родятся они всегда черненькими».

Я растерялась. Сюрприз мужу вполне удался.

Малыши прекратили игру, заинтересовавшись незнакомыми людьми. Братья стояли бок о бок посередине кухни, поглядывали на хозяйку, словно спрашивали: «В чем дело? Зачем пришли эти мужчина и женщина?» Похожи друг на друга как две капли воды, только один покрупнее. Я присела на корточки и потянулась к меньшему. Щенок смотрел настороженно, не убегал, но подойти опасался.

– Обрати внимание на крупненького. Он сам к тебе идет, – посоветовал муж.

Действительно, малыш топтался рядом, стараясь оттеснить брата. И как только я протянула к нему руку, подлетел, обхватил передними лапами, ткнулся холодным мокрым носом в щеку, а потом быстренько облизал мне лицо. Его доверчивость подкупала сразу.

Пока осматривали щенка, заполняли необходимые бумаги и обсуждали с хозяйкой особенности характера и предпочтения в еде, малыш крутился под ногами, явно ощущая себя центром внимания.

– Он шустрый и упрямый, – заметила хозяйка. – И очень нахальный! К тому же воришка, тащит все, что плохо лежит и до чего может дотянуться. А дотянуться может до многого, потому как слишком уж ловкий и сообразительный для своего возраста. – Говорилось все это ласковым голосом, без малейшего осуждения. Похоже, хулиганистый щенок ей самой был симпатичен.

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

Кошки наш поступок не одобрили. Пускать в дом незнакомого щенка они не хотели.

Взрослых кошек было у нас тогда пять: Ася, Матвей, Маня, Костя и Серый Сверчок плюс три котенка. Ася – старшая в семье, Матвей, Маня и Костя – ее дети разного возраста, а Серый Сверчок – Манин первенец.

После того как не стало Степана, место «главного» кота занял Матвей: старше Кости и Сверчка и сильнее их обоих. Но фактически, как мне кажется, верховодила всеми Ася. Она вроде бы не вмешивалась ни во что, наблюдая за поведением Матвея со стороны. Но мне доводилось видеть, как, посчитав действия сына неправильными, Ася нападала на него со злобным шипеньем, била по морде, и огромный котяра отступал под натиском сердитой мамаши.

Маня никогда особо ни с кем не ссорилась. Обычно спокойная и ласковая, она «взрывалась», только когда дело касалось детенышей.

Костя со Сверчком поначалу попытались было выступить совместными усилиями против Матвея, но скоро от этой затеи отказались. Увалень Матвей, спокойный и миролюбивый, никогда не ввязывающийся в драку первым, уступать парочке не захотел и быстро поставил младших на место. Им пришлось подчиниться. А потом Костя и Сверчок стали ссориться между собой, и как-то вдруг оказалось, что каждый – сам за себя.

Из троих маленьких котят двое были Маниными – белые с серыми спинками кот и кошечка. Они очень походили друг на друга, только у кошечки на сером фоне разбросаны черные и рыжие пятна. Не трехцветка даже, а четырехцветка получилась. Им только пошла третья неделя от роду. Асина рыжая дочка была младше на пять дней. За котятами Ася с Маней ухаживали совместно. Так уж повелось, что в подобных случаях кошки устраивают общее гнездо и вместе кормят и умывают малышей, не разделяя на своих и чужих. Из-за котят и разгорелся весь сыр-бор.

На звук открывающейся двери вся пятерка в полном составе вылетела в прихожую. Когда мы вошли в квартиру и муж поставил щенка на пол, кошки опешили на мгновенье, а потом хором принялись выть на разные голоса и шипеть. Взъерошились, глаза горят – жуткое зрелище! Муж прикрикнул на скандалистов, щенок затявкал. Тогда Ася с Маней стали нападать на малыша с двух сторон, норовя вцепиться в него когтями: одна – в морду, другая – в толстый пушистый зад. Наверное, в чужой собаке они усмотрели угрозу для своих деток и напали, защищая потомство. Для них не имело значения, что новичок тоже детеныш. Это – враг, решили кошки. С ним надо бороться!

Перепуганный щенок, ошарашенный неласковой встречей, забился под стул. Я вытащила его оттуда, взяла на руки, пытаясь уберечь от разъяренных кошек. Возмущенная Ася прыгала вокруг меня, норовя дотянуться до малыша передними лапами. Похоже, одна из попыток достигла цели. Он завизжал и с перепугу вцепился мне зубами в подбородок. Закапала кровь. В прихожей стояли крик, скулеж, вой, шипенье, плач, суета и толкотня.

Муж метался по квартире, не зная за что хвататься в первую очередь: спасать щенка, разгонять кошек или же помогать мне обрабатывать рану.

Пришлось переместить котят в гостиную, щенка изолировать в спальне.

– Как вам не стыдно! – пытался увещевать кошек муж. – Нам так плохо без Снупи! Щенок вырастет и будет такой же.

– Это не Снупи, – всем своим видом говорили кошки. – Что из него вырастет, неизвестно. Но он совсем другой, пахнет иначе. Гнать его из дома! Нам тут не нужны чужие собаки!

ВОЙНА

К счастью, неласковый прием не обескуражил малыша. Заводчица говорила, что большую часть времени они живут за городом, так что щенку, скорее всего, уже довелось встречаться с кошками, и он их не боялся. Только в первый момент испугался. Уже на следующее утро он пытался протиснуться за нами в коридор, чтобы посмотреть – кто там есть еще?

Щенок оказался характером совсем не похож на Снупи. Шустрый, веселый, общительный малыш на удивление быстро освоился в новой обстановке. С удовольствием играл резиновыми пищалками, приглашая хозяев поучаствовать в развлечении, грыз специальные «косточки». Смена обстановки никоим образом не отразилась на его аппетите. Он в мгновение ока справлялся с предложенной порцией и двигал пустую тарелку носом, изучая, не завалилось ли случайно что-нибудь вкусненькое.

Большую часть времени малыш проводил на диване – и спал и играл. Раскладной диван-«книжка» так и стоял постоянно в разложенном виде. Запрыгивать на него щенок еще не мог, силенок не хватало, но сообразил, как можно туда забраться: боковина не доходила до стены, оставляя довольно большой зазор. Щель внизу вдоль стены мы заткнули старым пледом, чтобы малыш не мог добраться до электрических проводов. Образовалось нечто похожее на мягкую ступеньку. Щенок забирался на нее, потом упирался холкой в ребро боковины и, перебирая лапами по стене, протискивался на диван. Причем додумался он до этого самостоятельно. Такой вот оказался догадливый да к тому же ловкий.

Он поразил нас своей гибкостью. Первое время, увидев, как щенок кувыркается через голову или кубарем сваливается с дивана, мы пугались: не сломал бы себе чего. Но щенок демонстрировал чудеса изворотливости, проделывая «гимнастические» упражнения.

Энергия била из него ключом. Удерживать его в спальне становилось все труднее. Пришлось перегородить дверной проем большим листом фанеры. Сами перешагивали, а щенок перебраться не мог. Для кошек такая преграда вряд ли могла служить серьезным препятствием, но они почему-то даже не пытались преодолеть барьер. Когда прошло изумление и негодование первой встречи и кошкам стало ясно, что собаку хозяева выгонять не собираются, а наглый щенок пытается установить свои порядки в доме, каждая из кошек выработала свою линию поведения.

Ася с Маней объявили новичку войну. Они разделили между собой обязанности. Ася большую часть времени проводила в гнезде с котятами. Выходила только в туалет, даже ела, не отходя от малышей, требуя, чтобы корм приносили в комнату. Маня взяла на себя роль сторожа – караулила в коридоре около двери спальни. Если щенок, чувствуя присутствие кошки, подходил к двери с другой стороны и сопел в щелку, пытаясь разглядеть противника, Маня принималась выть: предупреждала, чтобы не высовывался из комнаты, не нарушал границу. Иначе ему не поздоровится!

Матвея чужой пес, пусть и совсем маленький, сильно напугал, и он предпочитал отсиживаться на кухне на шкафу. Хоть и выглядело это несолидно для «главного» кота, но ничего поделать с собой он не мог. Страшно! Костик составил Матвею компанию. Они залегли на самой верхотуре и просидели там с недовольными мордами несколько дней. Вниз спускались только по необходимости и при условии, что дверь в кухню закрыта.

А Сверчку щенок понравился. В первый момент от неожиданности он тоже немного растерялся и вслед за старшими товарищами «взлетел» на кухонный шкаф. Но быстро опомнился. Приглядевшись к новенькому, он, видимо, понял, что малыш не представляет опасности и может составить компанию в игре. Сначала он просто с интересом наблюдал за маленьким озорником, сидя у порога. Сверчок вел себя дружелюбно, явно намекая, что не прочь затеять совместную игру, и малыш вскоре приглашение кота принял, обрадовался появлению такого замечательного товарища.

Игры происходили в спальне, Маня заглядывала с порога, наблюдая за шалостями забавной парочки, и, наверное, делала какие-то свои выводы. Но до полного примирения было еще далеко.

При рождении щенка назвали Лоуренс Цайрус. Но уж очень не соответствовало величествен ное имя забавному малышу. «Цитрус какой-то получается!» – проговорил муж. Перебрали имена бабушек и дедушек, упомянутые в щенковой метрике, но так и не остановились ни на одном.

Тогда мы провели опрос среди своих друзей и родственников. Они проявили редкостное единодушие. В их предложениях повторялось три имени: Снупи, Лори и Лари. Снупи – в память о предшественнике, Лори и Лари – как производные от Лоуренса. Но второго Снупи для меня быть просто не могло. «Лори» я забраковала из-за созвучия с английским словом «lorry» – «грузовик». А кличка Лари показалась вполне подходящей. На этом и остановились: Лари или Ларик, иногда – Лариосик.

ПРИМИРЕНИЕ

Уходя на работу, мы закрывали Лари в спальне. Ему очень хотелось свободно бегать по всей квартире, но это разрешалось только в нашем присутствии. Выпустив щенка, мы следили буквально за каждым его шагом. Ася с Маней, завидев Ларика, забивались в гнездо к котятам и оттуда угрожающе шипели, возмущенно топорща усы. Матвей с Костиком быстренько «взлетали» на шкаф. Обстановка становилась напряженная. Один лишь Сверчок радовался, затевал с Лари игру в догонялки. Оба, чрезвычайно довольные, весело носились из комнаты в комнату.

Однажды, вернувшись домой, я обнаружила, что дверь в спальню распахнута настежь, фанерка опрокинута. Кошки сидели в коридоре, а щенка не было видно. У меня аж сердце екнуло в груди. Обошла квартиру, заглядывая во все уголки. Нигде нет! Исчез! Спустя несколько минут на мой встревоженный зов осторожно высунулся нос из-за дивана, потом показалась взъерошенная заспанная мордочка.

Кто открыл дверь, не знаю, может, просто сквозняком распахнуло – в тот день был сильный ветер на улице. Наверное, когда примчались кошки, Лари испугался и нашел укрытие в углу дивана, где лежали горкой старые подушки, чтобы закрыть дыру, через которую сверху можно было добраться до проводов. Так вот, щенок подушки разбросал и протиснулся вниз. Кошки доставать его оттуда не стали. Почувствовав себя в безопасности, Ларик задремал.

Этот случай меня обрадовал. Во-первых, кошки его не тронули. Значит, смирились с присутствием другой собаки и готовы налаживать отношения. Во-вторых, щенок не растерялся и сообразил, как надо поступить в опасной ситуации.

Первым спустился со шкафа Костик, с интересом наблюдавший сверху за играми Сверчка и Лари. Однажды он рискнул спрыгнуть и присоединиться к ним. Его приняли в игру. С тех пор Костя подружился со щенком.

Потом у нас забрали двух котят, осталась только Манина, пестренькая кошечка – Маруся, но она уже подросла и сама начала приставать к Лари. Ася с Маней решили, что опекать ее больше не стоит. Получилось, что враждовать им с щенком больше не из-за чего. Лари же, как выяснилось, отличался дружелюбным, незлопамятным характером. Больше всего его радовало, что теперь можно беспрепятственно бегать по квартире. И он носился по комнатам, словно маленький ураган, сметая все на своем пути.

Самым непримиримым оказался Матвей. Он продолжал свою «забастовку» из чистого упрямства: делал вид, что на шкафу у него очень важные дела, хотя догадывался, что все это выглядит нелепо. Но его «заклинило». Спустившись наконец вниз, Матвей принялся за Лариком охотиться, преследовал щенка, пытался наказывать, чтобы «поставить на место», показать, кто в доме хозяин. Видимо, не смог простить ему своего позора. Еще бы! «Главный» кот – и так оконфузился, испугался малыша. Но Лари не обращал внимания на его выходки, и Матвею скоро самому надоело ссориться. В доме восстановился мир.

Малыш оказался совсем не похожим на Снупи. Каждый день общения с ним преподносил все новые и новые сюрпризы. Он не вытеснил из моего сердца умершего пса, а стал существовать как бы параллельно. Просто в доме стало две собаки.

Резвому, общительному Лари было явно тесно в маленькой квартире. Неуемная энергия требовала выхода. Наконец карантин закончился, и мы собрались переезжать на дачу.



ДЛИННЫЙ ДЕНЬ

Настал день переезда. Лари везде совал свой нос, расшвыривал подготовленные вещи и, утащив какой-нибудь предмет, радостно носился с ним по квартире.

А в машине Лари вертелся у меня на коленях, замирал на несколько минут, углядев что-то интересное в окошко, и снова принимался крутиться: то вскакивал, то садился, то ложился. Периодически приставал к мужу, пихал его лапами, желая привлечь внимание. Потом вдруг вспоминал про кошек и, повиснув на моей шее, заглядывал на заднее сиденье. Как они там?

Первый день на даче принес Лари массу новых впечатлений. Увидев траву, он начал валяться в ней, жевал какие-то листики, носился вокруг машины, путался под ногами, пока переносили в домик вещи. Прыгал по террасе, выхватывая у нас из рук различные предметы. Совал нос в сумки и коробки. В общем, всячески тормозил процесс размещения.

Наконец мы расставили все по местам и собрались купаться.

Наше «великое переселение» происходило ранним утром, и мы решили, что можно взять Ларика с собой на залив. Только никак не могли договориться – купать щенка в нарушение ветеринарных запретов или нет. Лари нас удивил. Мы думали, что придется уговаривать малыша, вести на поводке, а может быть, даже на руках нести. Но, услышав приглашение пойти на речку, он спокойно вышел за калитку и потрусил рядом, с любопытством озираясь по сторонам. Всё незнакомое! Но так интересно!

А когда мы шли по «коридору», за высоким деревянным забором громко залаял соседский Чук. Он сопровождал нас вдоль забора по своему участку, сердито лаял громким басом, но был невидим. Лари испугался. Рванулся в сторону и свалился в глубокую канаву, заполненную водой. Предыдущую неделю часто шли дожди, и, хотя дорожки подсохли, в канаве вдоль забора стояла вода. Нельзя сказать, чтобы там было уж очень глубоко, но нашему щенку хватило. Так что вопрос с купанием решился сам собой – Лари перепачкался жидкой грязью с ног до головы.

Мы с мужем всю дорогу обсуждали разные способы заманивания Лари в реку. Почему-то нам казалось, что малыш, увидев столько воды, перепугается и не захочет лезть туда самостоятельно.

Но как только мы зашли в воду, щенок, не колеблясь, пошлепал за нами. Постоял на мелководье, понюхал, похлебал немного водички и шагнул в глубину. А когда задние лапы перестали доставать до дна, поплыл, смешно сопя и отфыркиваясь! Надолго его, конечно, не хватило: силенок маловато, да и испугался, наверное, собственной смелости. Муж пришел ему на помощь, вынес из воды на руках. Смыли с Лари остатки грязи. Он не сопротивлялся. Купание явно пришлось ему по душе.

На обратном пути Лари оглядывался по сторонам, словно запоминал дорогу. Заслышав Чука, не шарахнулся, только прижался к ногам мужа.

К моменту нашего возвращения хозяева и другие дачники уже проснулись. Вскоре пришли друзья. Это была их первая встреча с Лари. Они любили нашего Снупика, переживали, когда он умер, и очень хотели познакомиться с новым щенком. Малыш тронул всех детской непосредственностью.

К вечеру начался ливень. Сначала падали крупные редкие капли. Щенок был в этот момент в саду. Тяжелые капли ощутимо били по голове. Пока малыш размышлял, что это такое приключилось с водой, почему она льется с неба да еще и дерется при этом, дождь полил стеной. Лари припустился бежать. Спрятался на терраске. Потоки воды стучали по жестяной крыше, барабанили в оконные стекла. Страшно! Лари даже расстроился немного: вдруг теперь так всегда будет?

В общем, первый день прошел в суете, ни минуты свободной не было. Лари так устал от обилия впечатлений и непривычной физической нагрузки на свежем воздухе, что заснул как убитый.

ДАЧНЫЕ БУДНИ

Лари легко приспособился к предложенному распорядку дня. Утром его водили купаться на залив. Проснувшись, он бежал к двери и в нетерпении перебирал лапами и поскуливал, пока я одевалась, пихал меня, только мешая своей суетой. За нами заходили друзья. Лари быстро подружился с ними и бурно радовался, завидев у калитки.

Плавал он охотно, только разворачиваться поначалу не получалось. Тяжелая задняя часть перевешивала, и попытка повернуть к берегу не удавалась – щенок уходил под воду с головой. Но и это его не пугало. Вскоре и наша помощь стала ненужной. Лари освоил сложные маневры и, когда мы все вместе плавали, курсировал между мною и мужем.

Еще он придумал интересное развлечение: носился по мелководью, разбрызгивая воду. Выскочив на берег, описывал круг по траве и снова бросался к воде.

Однажды он встретился с двухлетней керриблютерьером по кличке Николь. Ухоженная красавица сидела на берегу в ожидании плавающего хозяина, который время от времени приближался к берегу и приглашал собаку составить ему компанию. Николь отворачивалась.

Лари, разумеется, подлетел к Николь, стал заигрывать, но красавица смотрела на него снисходительно. Вот еще, связываться с какой-то мелюзгой! Еще испачкает! Она такая чистенькая, причесанная, волосок к волоску. А тут какое-то лохматое недоразумение! У него и лапы, наверное, грязные, и репьи к шерсти прилипли! Замарашка!

Неласковый прием щенка не обескуражил. Не хочет и не надо. Лучше в воду пойду с хозяевами. Влез и поплыл за нами.

Показывая на Лари, хозяин стал уговаривать Николь:

– Ты зайди хотя бы по брюшко в воду!

Лари снова принялся носиться кругами по мелководью. Все вокруг со смехом за ним наблюдали, а щенок, чувствуя доброжелательное внимание к своей персоне, старался изо всех сил. Николь боязливо придвинулась поближе к воде, но не решалась ступить, переминаясь с лапы на лапу. Хозяин из воды подначивал Ларика:

– Ты спихни ее! Не стесняйся!

Окружающие с живейшим интересом наблюдали за происходящим. Со всех сторон посыпались рекомендации. Почему-то даже совсем посторонним людям захотелось помочь затащить упрямую собаку в воду.

– Подтолкни сзади с разбега! – советовали Ларику отдыхающие.

Куда там! Щенок плохо понимал, чего от него хотят люди, да и не вникал особо в их слова. Ему и без Николь было хорошо. Не хочет эта воображала с ним играть, обойдемся без нее. Он выскакивал на берег, выписывая восьмерки, носился по траве. Потом снова бросался в воду, разбрасывая фонтаны брызг.

Когда несколько дней спустя мы с ними снова встретились, Николь была настроена более благосклонно, приветливо «поздоровалась» с Лари и даже немного побегала с ним по берегу. С любопытством смотрела, как щенок дрызгается в воде, и, осторожно переступая, соизволила слегка намочить кончики лап.

Плавать она так и не научилась.

Лари оказался на редкость общительным, готов был дружить со всеми собаками, что нас радовало. Настораживали, правда, некоторая бесшабашность и смелость, граничащая с нахальством. Но даже очень злые взрослые псы его не обижали, просто отгоняли предупреди тельным рычаньем.

МАЛЕНЬКИЙ ПРОКАЗНИК

В нашем присутствии Лари разрешалось свободно гулять по дачному участку. Однако скоро выяснилось, что за щенком нужен глаз да глаз. Самостоятельный малыш быстро освоился, нашел лазейки в заборе и периодически отправлялся на прогулки довольно далеко от дома. Казалось, вот только что он вертелся под ногами, но уже слышен лай с улицы – Лари выясняет с кем-то отношения. Щенок приставал к прохожим, гонял чужих кошек, лез ко всем собакам. Как-то раз его обнаружили на стройке у соседей: Лари заинтересовался строительными работами и с особым вниманием наблюдал за бульдозером. Беглеца каждый раз возвращали домой, но при первой возможности упрямец снова отправлялся путешествовать.

К моему ужасу, Лари нашел себе еще одну «забаву» – гоняться за машинами и велосипедами. Завидев издали любое транспортное средство, он затаивался, а когда машина подъезжала ближе, выскакивал и с лаем мчался следом. За это мы его наказывали: сажали на привязь, запирали в доме. Однако такие воспитательные меры не действовали. Вырвавшись на свободу, упрямец продолжал свои рискованные проказы.

И еще от одной дурной привычки мы не могли его отучить: тащить в рот все подряд, всякую пакость, которую ему удавалось отыскать на улице. Особенно удивляло его пристрастие к окуркам. Сначала мы обратили внимание на странный запах, идущий от щенка. Оказалось, что Лари с упоением жевал остатки сигарет и возвращался, «благоухая» табачными ароматами. Однажды он обнаружил на дороге около нашей калитки целую кучку окурков. Похоже, кто-то вытряхнул автомобильную пепельницу. Когда мы нашли щенка, он поглощал «лакомство». Мусор мы убрали, но Лари периодически бегал проверять – вдруг окурки опять появились? Как бы не пропустить!

Днем Лари иногда приходилось оставаться одному. Мы с мужем, помня, как категорически отказывался оставаться один Снупи, готовились к такой же проблеме, но оказалось, что у Лари устойчивая нервная система и уход хозяев из дома не ввергает его в состояние паники.

Мы нарадоваться не могли – надо же, какой умница! Но однажды, подходя к своему участку, увидели Ларика, разгуливающего на улице: сообразительный щенок научился вылезать из дома. Специально для кошек в комнате возле окна стояла тумбочка, а снаружи к стене дома были прибиты на разной высоте две полки, служащие ступеньками, – так удобнее запрыгивать с улицы. Лари разработал свой маршрут: он залезал на кровать, оттуда перебирался на тумбочку, с нее – на подоконник, а потом по кошачьим ступенькам спрыгивал на землю. Пришлось, уходя, закрывать и окошко тоже.

Однажды произошло событие, показавшее Ларику, что на улице его могут подстерегать разные опасности. Не могу утверждать, что это происшествие образумило щенка, но, кажется, немного озадачило.

ПРОИСШЕСТВИЕ

Кот Петя был из наших котят: младший брат Аси. Он подружился с хозяевами дачи и частенько хаживал к ним в гости. Даже с хозяйским Грантом нашел общий язык. Как-то само собой решилось, что Петя останется в деревне.

Нас Петя не забывал. Зимой он отсыпался, отъедался, весной отправлялся в загулы. Но, по словам хозяев, ближе к лету переходил в «режим ожидания»: подолгу лежал на пороге домика, провожая взглядом каждую машину. Когда мы появлялись, Петя на лето переселялся к нам, полагая, что имеет на это полное право. Поначалу возникали конфликты, но в конце концов Петя вливался в коллектив, и, не считая небольших, в общем-то неизбежных стычек, все жили довольно дружно.

Вот и в этот раз, заприметив нашу машину, Петя прибежал поздороваться. И опешил, увидев Лари. Для него это стало горьким разочарованием: вместо доброго друга Снупи – чужая собака. Он несколько раз заглядывал в дом, словно надеялся, что произошла ошибка и наглого незнакомца убрали. Но каждый раз на него с лаем налетал какой-то щенок.

Как-то Петя подловил Ларика. Не знаю, получилось это случайно или в действиях кота был умысел, но произошло следующее.

Кот спокойно шел по дорожке к хозяйской калитке. Щенок углядел его и, как водится, с лаем помчался за ним. Вопреки обыкновению, кот не остановился, затевать склоку не стал, а выскочил на улицу и, перемахнув через дорогу, шмыгнул под забор. В этом месте у соседей располагались ворота – как и весь забор, из штакетин, довольно близко расположенных одна от другой. От штакетин до земли – сантиметров, наверное, десять. Даже кошке протиснуться в такую узкую щель довольно затруднительно. Но крайняя планка, та, к которой крепится замок, внизу обломилась. Получился лаз, куда уверенно проскочил Петя. Видимо, этот проход был ему хорошо знаком.

Лари с разбега сунулся следом. Голова прошла, а туловище – нет. Щенок попытался высвободиться, но ухитрился засунуть шею между двумя соседними, не сломанными штакетинами. И застрял намертво!

Лари визжал на всю улицу. Я испугалась, что он попал под машину. Из соседних домов выскакивал народ посмотреть, что случилось. Когда я подбежала к месту происшествия, малыш бился, усугубляя свое и без того плачевное положение.

А по ту сторону около морды Лари бесновался Петя. Казалось, он торжествовал, видя беспомощное состояние своего недруга. Злющая кошачья морда с распушенными усами мелькала перед беззащитным Лариным носом, длинные лапы с выпущенными когтями так и норовили вцепиться в него. Щенок в ужасе зажмуривал глаза. Страшно-то как! И орал не переставая!

Сразу вызволить Лари у меня не получалось: обратно он не пролезал, а ворота были заперты. Приходилось удерживать его, чтобы он не сломал себе шею, да еще отгонять при этом Петю. Почему-то кот решил, что я прибежала оказать поддержку именно ему. Наконец-то, наверное, думал он, будет восстановлена справедливость. Но его ждало разочарование – расправиться с противником ему не дали.

Прибежала хозяйка, она открутила проволоку и, откинув защелку, потянула створку ворот вверх, а я надавила на голову щенка, прижимая ее к земле. Совместными усилиями мы освободили пленника.

На следующий день Лари пошел к тому забору посмотреть, что же там его держало? Я наблюдала, как он с опаской обследовал злополучное место, осторожно обнюхивал штакетины, боязливо озираясь по сторонам. Попыток пролезть за кошками в эту щель больше не предпринимал, да и Петя перестал задирать неугомонного щенка. Решил, наверное, что достаточно наказал его.

Когда мой отпуск закончился и с животными на даче остался муж, он всерьез занялся Лариковым воспитанием. Пес охотно демонстрировал освоенные команды. Он быстро запомнил, кто где живет и где что находится, и когда муж говорил, что надо идти, скажем, в магазин или на пристань, щенок безошибочно выбирал маршрут.

Прогресс в воспитании был налицо, но конечно же далеко не всегда все проходило гладко, иногда, расхулиганившись, он впадал в совершенно неуправляемое состояние, ни приказы, ни уговоры не помогали.

За лето Лари подрос. Из непонятного лохматого черного клубка он постепенно превращался в некое подобие шнауцера, даже окрас становился все больше и больше серым.

ГОРОДСКИЕ СЮРПРИЗЫ

Лето кончилось, мы вернулись домой в городскую квартиру. Здесь тоже теперь все оказалось по-другому – Лари пришлось привыкать к новому распорядку дня, к тому, что хозяева на весь день уходят на работу, а ему с кошками приходится оставаться в тесной квартире.

В первый выход Лари на прогулку в московский двор мы столкнулись с неожиданной проблемой – щенок испугался лифта и категорически отказался входить в него. Когда мы уезжали на дачу и возвращались домой, лифт не производи на Лари никакого впечатления, а тут он вдруг переполошился. Первые несколько дней приходилось затаскивать его в лифт на руках, а он при этом брыкался и извивался всем телом.

Подошло время первой в жизни стрижки, и мы ожидали такого же сопротивления Лари. Обратились к тому же мастеру, которая стригла Снупи. В назначенный день мы с мужем оба отпросились с работы. Лари недоумевал, глядя на приготовления. Зачем-то хозяева переставили мебель на кухне, стол выдвинули на самую середину?!

Потом пришла чужая женщина, прямо-таки пропитанная собачьими запахами. Кошки подошли к ней «поздороваться», даже Матвей, который обычно посторонних не жалует. Они так доброжелательно встретили посетительницу, что щенок догадался – они давно знакомы, и кошкам эта незнакомка симпатична. Она знала всех по именам, поприветствовала каждого, приласкала, сказала что-то доброе. Потом женщина достала какие-то инструменты. Кошки разместились на кухне, кто где – на подоконнике, стиральной машине, табуретках. Все чего-то ждали. Хозяин поставил Лари на стол. Интересное дело, чуть что ругаться принимается: «Лари, нельзя! Сейчас же слезь со стола!» А тут сам посадил. С чего бы это?!

Щенок не понимал, что с ним собираются делать, нервничал, пытался вырваться и убежать, но мы с мужем крепко держали его, уговаривали, успокаивали. Лари сопротивлялся и капризничал. Тримминг затянулся. Кошки сочувствовали Лари; хотя они и были знакомы с подобной процедурой, она каждый раз вызывала у них интерес и желание поучаствовать. Конечно же парикмахеру это мешало.

Когда перешли непосредственно к стрижке, дело пошло побыстрее. Неожиданно для всех Лари не испугался электрической машинки. А чего бояться-то? Он большого шумного пылесоса и то не пугается. Подумаешь, маленькая машинка какая-то! В общем, всё прошло даже лучше, чем мы ожидали.

Стриженый Лари себе очень понравился. Он изгибался, оглядывая себя со всех сторон. Задирал по очереди задние лапы, пытаясь разглядеть, что там получилось. Щипал себя за бахрому на груди и животе, катался на спине и лизал гладкое тельце. Мы с мужем вспомнили, как стеснялся Снупи, переживал, бедный, за голый хвост, пряча его от посторонних глаз. А Лари был явно доволен своим новым обликом и, когда его вывели на прогулку, с удовольствием демонстрировал всем встречным этакую красоту.

Хвоста у Лари практически не оказалось. Совсем крошечный обрубочек. Мы поначалу думали, что из-за густой шерсти хвоста не видно, надеялись, что после стрижки он «проявится». Не «проявился». Даже парикмахер обратила внимание, что хвостик очень низко купирован. Появилась ли новая мода у шнауцеров на такие хвосты, или это ошибка ветеринара, проводившего операцию, а может быть, у Лари просто фигура такая – не знаю.



Вскоре пес обзавелся многочисленными друзьями. И эта его общительность плюс неосмотрительность и отсутствие жизненного опыта сыграли злую шутку.

НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ

В последний осенний день муж с Лари отправились на вечернюю прогулку. Спустя час муж вызвал меня по домофону: «Спускайся вниз! Лари пропал!» Как оказалось, они уже собрались возвращаться домой и подошли к подъезду. Лари был без поводка, но крутился возле ног хозяина. А пока муж возился с кодовым замком, исчез.

Мы метались по двору, заглядывая во все закоулки, звали щенка. К нам присоединились другие «собачники». Было темно, что сильно осложняло поиски. Первым заметил Лари муж. Пес промчался мимо вдоль гаражного забора со стороны проезда в совершенно невменяемом состоянии, не разбирая дороги, ничего не слыша и не видя. Проскочив мимо, Лари растворился в темноте. Я обошла вокруг дома – пес сидел на нашем с ним «условленном» месте, там, где я обычно брала его на поводок.

Увидев меня, он, поскуливая и повизгивая, заковылял навстречу на трех лапах, на левую переднюю не наступал, а когда приблизился, протянул ее мне, словно сразу ждал помощи. Когда я взяла его на руки, Лари дрожал и всхлипывал. Поднялись домой. Руки были влажными, я подумала, что грязь, но когда поставили Лари в ванну, обомлели. Он был весь в крови, даже куртка моя вся пропиталась ею. Быстренько погрузились в машину и поехали в ветлечебницу.

Лапа от плеча до кончиков пальцев оказалась израненной. Четыре ветеринара зашивали и буквально латали ее в течение двух часов. Раны были разные и по размерам, и по степени тяжести. Одна из них – с повреждением сухожилия и сустава. На других лапах тоже виднелись небольшие раны, но их даже зашивать не стали: просто промыли и обработали. Обнаружилась ссадина и на брюшке, похоже, был ушиблен бок.

Врачей удивило разнообразие травм. Часть из них походила на раны, полученные при ударе машиной, часть – на собачьи укусы.

Домой вернулись в третьем часу ночи. Одурманенный наркозом, Лари неподвижно лежал на диване. Кошки подходили к нему, внимательно обнюхивали бинты, заглядывали в глаза. Пока Ларик окончательно не пришел в себя, Ася с Маней периодически прибегали посмотреть, словно проверяли – жив ли?

Даже младшая Маруся догадалась, что с другом приключилось несчастье и «разработала» свою методику лечения. Сначала она просто укладывалась рядом с пострадавшим, прижималась к нему бочком и что-то мурчала. А потом освоила «лечебный массаж»: забиралась псу на бок или на спину и принималась интенсивно «месить» всеми четырьмя лапами. Пес блаженствовал. Иногда, правда, Маруся слишком увлекалась и выпускала когти. Лари сбрасывал ее, но кошка, видимо, считала такой «массаж» очень полезной процедурой и снова его возобновляла.

Раненый быстро шел на поправку. Наверное, от «массажа» можно было бы и отказаться, однако Маруся вошла во вкус, пес тоже привык. Так что эта процедура стала для них традиционной.

Вопрос: что приключилось с Лари? – не давал нам покоя. Во дворе все тоже переживали случившееся. Каждый день к нам на улице подходил кто-нибудь и рассказывал новые подробности о происшествии. Кто-то описывал то, что видел своими глазами, некоторые передавали рассказ очевидцев, были и такие, кто пересказывал услышанное уже «через третьи, а то и четвертые руки». Зачастую версии противоречили одна другой.

Опираясь на «показания» наиболее надежных свидетелей, отсекая противоречивую и явно неправдоподобную информацию, мы сумели составить целостную картину происшествия.

Когда муж замешкался у подъезда, Лари решил, что может еще немножко погулять самостоятельно по газону перед домом. Углядел на противоположной стороне улицы мужчину с собакой: они шли по дорожке вдоль длинной пятиэтажки. Из-за кустов Лари не мог разглядеть – кто это? Вдруг знакомый? Надо же поприветствовать товарища!

Собака оказалась незнакомой и знакомиться не захотела. Мужчина тоже Ларикову попытку пообщаться не одобрил. Гордая парочка прошествовала за угол дома и вошла в свой подъезд.

В этом дворе, на территории бывшего детского сада, который теперь заняла какая-то коммерческая организация, поселилась стая собак. Их подкармливали жители дома и сотрудники разместив шейся там фирмы.

Эта стая и напала на Лари. Он такой яростной атаки не ожидал, вероятно, даже не сразу понял, что нападают всерьез. Только когда какая-то псина больно укусила его за лапу, щенок бросился бежать.

Он выскочил обратно на дорожку, по которой пришел. За ним гнались, злобно рыча и лая, четыре собаки. Лари хотел свернуть к дому, но преследователи отсекли ему спасительный путь к хозяину, щенку пришлось бежать в сторону шумного проезда. Муж к тому времени уже обнаружил пропажу Ларика, но ему даже в голову не пришло, что тот ушел на другую сторону. Он отправился искать его за дом. Выгнав чужака на проезжую часть, стая повернула обратно.

Очевидцы рассказывали, как Лари метался посередине дороги между машин. Справедливости ради нужно отметить, что водители, завидев щенка, сбавляли скорость, сигналили ему, пытались объехать. Но одна из машин все-таки зацепила бампером. Испуганный, оглушенный, ошарашенный произошедшим, пес сумел вернуться на тротуар. Несмотря на потрясение, он сообразил, в какой стороне его дом, и нашел дорогу!

На лечение лапы потребовался месяц. Поначалу Лари ветеринаров слушался, перевязки проходили более-менее спокойно. Первый бунт Лари устроил через две недели, когда снимали швы. Мы с мужем с трудом его удерживали, морду пришлось завязать, так как пес попытался укусить врача. А потом он начинал сопротивляться уже при выходе из дома. Понимая, что его везут на перевязку, Лари отказывался садиться в машину. С трудом запихивали его на заднее сиденье, а когда подъезжали к ветлечебнице, с еще большим трудом вытаскивали наружу. Мы боялись повредить больную лапу, а пес, словно понимая наши опасения, вопил и кочевряжился. Несмотря на то что перевязки с каждым разом становились легче и проще, времени и сил мы на них затрачивали все больше и больше.

После завершения процедуры настроение у Ларика мгновенно улучшалось. Выскочив из кабинета, он с интересом осматривал ожидающих приема и даже предпринимал попытки завязать знакомство.

Дома я поверх наложенных врачами бинтов наматывала еще один. Лари пытался срывать повязки, но почему-то, содрав верхний, наложенный мною слой, на этом успокаивался, врачебную повязку не трогал, а только лизал. Для прогулок на лапу надевали чехол от зонта и закрепляли его ленточкой. Нам еще повезло с погодой – не было сильной слякоти. Удавалось сохранять повязки сухими.

Скоро Лари стал наступать на больную лапу, пытался бегать с другими собаками. Врачи говорили, что срастается хорошо, только, скорее всего, пес все-таки будет немножко прихрамывать. Обошлось. Остались только шрамы, и, если внимательно приглядеться, можно заметить, что лапа немножко кривая. Но под отросшей шерстью и то и другое совсем незаметны.

НОВЫЙ ГОД

Пока лечились, наступила зима, подошел Новый год. Помня об интересе, который наши домашние питомцы проявляют к новогоднему убранству, мы принесли елку в дом в самый последний момент, 31 декабря, и наряжали уже вечером. Высокое – до потолка – и пушистое деревце поставили к стене, между шкафом и диваном, чтобы любопытствующим «товарищам» к нему было сложно подобраться.

Взрослые кошки особого интереса к елке не проявили. Подумаешь, невидаль какая! Конечно, подошли, обнюхали, а потом стали наблюдать за нашими хлопотами, не изъявляя ни малейшего желания поучаствовать в процессе. Все это уже было им хорошо знакомо.

Лари и Маруся видели елку в первый раз. Сначала оба удивились: дерево в доме?! Разве такое бывает?! Да и дерево какое-то странное, с непонятными иголочками вместо листиков. Такого они на даче не видели, на нашем участке елок нет, а в лесу ни Ларик, ни тем более Маруся не были. Подойти к нему было страшно. Вдруг это дерево опасное? Но если бы от него был какой-то вред, наверное, хозяева его в дом не принесли бы! Любопытство пересилило.

Лари первым рискнул приблизиться. Осторожными шажками подошел к елке, готовый в любой момент отскочить в сторону и убежать из комнаты. За ним, так же боязливо, кралась Маруся. Под прикрытием друга было не так страшно. Елка вела себя мирно и на собаку с кошкой нападать не собиралась. Обнюхали, осторожно потрогали лапами. Поняв, что никакой опасности нет, Лари попытался погрызть веточки и добраться до ствола. Веточки кололись, а к стволу стала прилипать борода: оттаявшее в тепле деревце начало выделять смолу.

Муж установил елку в ведре, с помощью веревочек прикрепил его к шкафу, чтобы не опрокинулось. Мы достали с антресолей коробку с елочными игрушками, разложили их на столе и начали выбирать украшения. Любопытная парочка полезла на стол. Лари согнали, а Маруся уперлась, цепляясь за край столешницы лапами. У кошки глаза разбежались – столько разных интересных вещичек! И блестят, и шуршат, и покатать можно! Она зарывалась в ворох игрушек, вытаскивала по очереди то шар, то нить мишуры. Лари крутился внизу, подпрыгивал, пытаясь дотянуться до этого великолепия. Подруга периодически что-нибудь сбрасывала на пол, пес быстренько утаскивал добычу и очень огорчался, когда мы с мужем отнимали игрушку.

Наконец хлопоты вокруг елки закончились. Убрали в шкаф лишние украшения. Включили лампочки. Наряженная елка понравилась Ларику и Марусе еще больше. Мигали огоньки, трепетала мишура и нити «дождя», покачивались шары, позвякивая при соприкосновении. Пес и кошка были заворожены потрясающим зрелищем. Но просто любоваться всей этой красотой было неинтересно. Шкодливая парочка крутилась вокруг елки, явно примериваясь, с какой стороны начать разборку. Маруся прицеливалась запрыгнуть со спинки дивана, Лари копошился внизу.

От немедленной расправы елку спасли аппетитные запахи, потянувшиеся с кухни. Я начала готовить праздничный ужин, и привлеченные заманчивыми ароматами животные перебрались ко мне поближе в надежде перехватить что-нибудь вкусненькое. Потом сели за стол, проводили старый год и встретили Новый.

После Нового года установилась настоящая зима. Подморозило, еще подсыпало снега. Во время прогулок собаки возились в сугробах, нашему псу это явно нравилось. У приятеля – спаниеля он научился валяться в снегу, перекатываясь со спины на бок, зарываться мордой до самых глаз. Дружочек боксер научил его грызть сосульки.

Зима понравилась Ларику больше, чем осень. Хоть и холодно, но все равно на улице приятнее. Вот только поначалу подолгу гулять не удавалось: раненая лапа мерзла, приходилось уходить домой.

Из неприятной истории Лари сделал правильные выводы. Он понял, что нельзя приставать ко всем собакам подряд, и стал различать среди них домашних и дворовых. Теперь, прежде чем идти знакомиться, пес оглядывается по сторонам, высматривая людей. Если собака идет с хозяином, Лари подходит поближе. Но и домашние собаки бывают разные. Попадаются агрессивные, всегда готовые напасть или спровоцировать драку. Лари полагается на мнение своих хозяев, и, если мы говорим, что к этой собачке подходить нельзя, он нас слушается.

Правда, в других вопросах пес частенько проявляет свой независимый характер, демонстрируя упрямство и непослушание. За время болезни Ларик еще больше разбаловался, но, надеюсь, мы сумеем найти с ним общий язык. Что из него получится, не знаю. Поживем – увидим.



home | my bookshelf | | Другая собака |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу