Book: Потерянное сердце



Потерянное сердце

Барбара Картленд

Потерянное сердце

Глава первая

В дверь тихо постучали.

— Это ты? — Вопрос прозвучал почти шепотом.

— Ну конечно, — ответил мужской голос. — Кто же еще?

— Тише, тише! Не так громко! — Голос девушки звучал взволнованно. Она открыла дверь, мужчина вошел в дом и обнял ее за плечи.

— Не беспокойся, Карина, — успокоил он, — все в порядке. Вокруг никого, да к тому же уже почти темно. Пожалуйста, перестань дрожать. Все будет нормально.

— Хорошо бы! — Девушка едва не плакала. — Тетя Маргарет в библиотеке, и дядюшка Саймон тоже. Читают газеты, как обычно по вечерам.

— А Сирил? Где Сирил?

— Пошел в конюшню. Вернется через час, не раньше.

— Так о чем же ты беспокоишься? — удивился мужчина. — Пойдем скорее! Где твои вещи?

— На лестнице, на верхней площадке. Я не отважилась тащить их ниже — побоялась, что кто-нибудь услышит.

— Ничего! Я их сейчас принесу.

Мужчина легко взбежал по узкой лестнице и уже через минуту вернулся с большим тяжелым чемоданом. Он поставил его у ног девушки и с улыбкой поинтересовался:

— Это все, надеюсь?

— Да… ой, нет! Еще же шляпная коробка! — воскликнула девушка. — Но ее я возьму сама.

В простом шерстяном платье и твидовом жакете Карина казалась школьницей. Должно быть, именно эта мысль пришла в голову ее союзнику, поскольку он вдруг на секунду остановился и, словно о чем-то задумавшись, уточнил:

— А ты не сочиняешь, что тебе скоро исполнится двадцать один? Не хотелось бы попасть в тюрьму за похищение малолетней!

— Ну же, кузен Феликс! Перестань! — засмеялась Карина.

— Ну ладно… Так и быть, пусть тебе почти двадцать один, но тебе столько ни за что не дашь! Пойдем скорее, глазастик, а то кто-нибудь увидит возле дома машину и заинтересуется, с какой это стати она здесь стоит.


Карина подхватила коробку: разговаривая, она опустила ее на пол. А Феликс Мэйнвэринг взял чемодан, выскочил за дверь и, пробежав по узкой мощеной дорожке, оказался на дубовой алее. Никуда не сворачивая, аллея эта вела к главным воротам поместья Лечфилд-парк.

В нескольких ярдах от ворот стоял длинный серый «бентли». Девушка устроилась на переднем сиденье, Феликс уложил чемодан и коробку в багажник, сел за руль, включил зажигание, и машина тронулась.

Карина, возбужденно вздохнув, крепко сжала руки. Впереди еще ожидают ворота, а по обе стороны от них по небольшому дому. Допустим — ну, просто представим себе, — что их там остановят…

Ворота оказались открытыми настежь! Машина беспрепятственно миновала это страшное препятствие. Она уже на большой дороге, стремительно набирает скорость, легко разгоняясь на гладком асфальте. Мерцающий указатель показывает в сторону Лондона.

— Ну и как ты сейчас себя чувствуешь? — улыбнувшись, спросил Феликс.

— Я… мне просто не верится… что это все происходит на самом деле… что это не сон… Неужели я действительно спасена? А если они меня… вернут обратно?

— Конечно, они постараются это сделать, — кивнул молодой человек, — но ты сама себе хозяйка. Ну или станешь хозяйкой уже через несколько недель, когда тебе исполнится двадцать один. И почему ты раньше не решилась сбежать, глупая?

— Не знала куда, — ответила Карина, — да и огорчать их не хотела. Они ведь всегда хорошо ко мне относились. Это единственный дом в моей жизни, который я помню.

— Хорошо относились! — передразнил Феликс Мэйнвэринг. — Они так добры, что твердо решили сделать тебя своей невесткой, выдав замуж за собственного сына! Да вот только одна беда: сын-то умственно отсталый!

Карина, не удержавшись, заплакала.

— Нет-нет, Феликс, это не совсем так! На самом деле Сирил достаточно умен. Это просто… просто…

— Просто он не в себе! — продолжил Феликс.

— Обычно он нормальный. Просто иногда случается, что он становится… ну, немножко странным и… очень страшным.

— И все-таки ты раздумывала о том, не выйти ли за него замуж?

— Но ведь и тетушка Маргарет, и дядюшка Саймон так настаивали! Постоянно твердили, как Сирил меня любит. Я — единственный человек на земле, кто мог бы ему помочь. А потом, они все время говорили, как многим я им обязана…

— Самое дьявольское дело, которое только можно себе представить, — проворчал Феликс. — Мне кажется, за такое можно даже пойти под суд: ведь это шантаж!

— Нет-нет! — закричала Кристина. — Не говори так! Тетушка Маргарет всегда была ко мне по-своему добра! Дело просто в том, что она чересчур властная. А дядюшка Саймон… он просто забыл, что это значит — быть молодым. Они любят Сирила. По-моему, он им даже кажется почти совсем нормальным. Они всегда все ему разрешали. Поэтому, как только ему понадобилась я…

— Они пообещали ему, что он тебя непременно получит, — закончил фразу Феликс. — Миленькая история! Так что если бы не появился я, то ты пошла бы к алтарю, как овечка на заклание. Разве не так?

— Наверное, так, — вынуждена была согласиться Карина. — Сейчас, конечно, все это уже кажется чистым идиотизмом. Но до твоего приезда мне не оставалось ничего другого.

— Ты хоть понимаешь, насколько ты хороша? — Голос Феликса неожиданно зазвучал совсем иначе.

Девушка взглянула на него, и в глазах ее мелькнул страх. Личико побледнело, огромные голубые глаза раскрылись еще шире.

— Хороша? — едва слышным эхом отозвалась она.

— Не просто хороша! Ты прелестна, очаровательна! Конечно, ты еще совсем не умеешь подать себя в выгодном свете. Но выглядишь так, словно тебе шестнадцать и ты только что открыла для себя этот мир. Поверь, на свете найдется немало людей, кому это покажется куда симпатичнее, чем вся надуманная изощренность столичных красоток!

Молодой человек помолчал, а потом добавил:

— И, между прочим, я тоже принадлежу к этой компании.

— Ах, Феликс! Пожалуйста, не говори мне такие комплименты, — взмолилась Карина.

— Но почему же? Я хочу это сказать! Ты действительно чудо как хороша. А когда начнешь увереннее себя чувствовать, то и вообще превратишься в настоящую красавицу. Только постарайся не разучиться производить впечатление этой восхитительной невинности! Она долго еще послужит тебе верой и правдой, ведь в невинности и чистоте твоя сила и привлекательность.

— Что-то я не очень понимаю, о чем ты говоришь, — не удержалась от смеха Карина. — Ты хочешь сказать, что поможешь мне найти работу?

С минуту Феликс молчал. Он мог бы отпустить колкую реплику, которая привела бы в восторг всех его друзей, однако вовремя сдержался, не позволив себе лишнего.

— Да, это как раз то, что я и имею в виду, — спокойно и просто подтвердил он. — Но спешить некуда. Нужно найти такую работу, которая покажется тебе интересной. Тогда придет успех.

— Но жить-то мне нужно уже сейчас, правда? — негромко, словно размышляя вслух, проговорила девушка.

— Насчет своей жизни можешь не волноваться, — успокоил кузину Феликс.

— Но ведь я не могу брать у тебя деньги, во всяком случае, много денег! Тем более что кое-что у меня есть: те триста фунтов в год, которые оставили мне родители. Жаль только, что за последнее время я много потратила… на одежду.

— Ах, ну конечно! Приданое! — процедил Феликс сквозь зубы. — Как у них только совести хватило заставлять тебя выходить за этого недоумка, да к тому же еще и кузена! Просто уму непостижимо!

— Давай не будем возвращаться к этой теме. Пожалуйста, позволь мне обо всем этом забыть! Тем более ты сам обещал, что мне больше не придется переживать.

— Действительно, обещал, — согласился Феликс, — и непременно сдержу слово. Вся эта история взбесила меня, особенно поначалу, когда я только узнал о ней. В ту самую минуту, как увидел, что ты тайком плачешь, сидя в теплице, я решил, что нужно что-то делать, причем как можно скорее.

— Ты просто удивительный! — восхищенно воскликнула Карина. — А вдруг они захотят, чтобы я вернулась? Если тетушка Маргарет явится и начнет меня уговаривать, я ни за что на свете не смогу ей отказать.

— Некоторое время она тебя просто не сможет найти, — успокоил молодой человек. — Ты должна научиться доверять моему опыту, Карина. Я тебя не брошу. Поэтому тебе и нет необходимости так срочно искать работу.

— Так что же мне делать? — растерянно спросила Карина.

— Для начала ты поживешь в семье моих добрых друзей, — ответил молодой человек. — Ты слышала когда-нибудь такое имя — Гарлэнд Холт?

— Мне кажется, я что-то слышала об этом человеке. Это очень важная персона?

— Сейчас он один из самых влиятельных людей в Сити. — В ответе Феликса прозвучало почтение. — Редкий день газеты не печатают репортажи и статьи о нем. Стоит только развернуть страницу, посвященную финансам! Но в самом деле! Чего я хочу? Ты же не интересуешься финансами?

— И правда, не интересуюсь. — Девушка чуть виновато улыбнулась. — Видишь ли, дело в том, что мой капитал не настолько велик, чтобы стоило из-за него волноваться.

Снова повисла пауза. Следующий вопрос Феликса озадачил девушку.

— Ты умеешь печатать?

— Умею, — сразу ответила она, — и поэтому я запросто могу работать секретаршей. Дядюшка Саймон любил, чтобы его речи и доклады были напечатаны на машинке. А он их произносит в огромном количестве! И на обеде Британского легиона, и в совете графства, и еще в самых разных местах. Поэтому тетушка Маргарет и пристроила меня помогать ему. Конечно, мне бы очень хотелось учиться в настоящем колледже, где готовят секретарей и делопроизводителей, но об этом дядя и тетя даже и слушать отказались. Три раза в неделю к нам домой приходил преподаватель и давал мне уроки. Милый старичок. Но все равно разве может эта учеба сравниться с занятиями в настоящем колледже?

— Да уж, с поводка они тебя не спускали, правда? — Вопрос Феликса одновременно заключал в себе и ответ.

— Ну, как сказать… До семнадцати лет они отпускали меня в школу при монастыре. Там я очень подружилась с девочками. Постоянно мечтала, что мне когда-нибудь позволят поехать в гости к ним домой, а им погостить у меня. Но вот, в самом начале рождественских каникул, перед самым моим восемнадцатилетием, Сирил вдруг начал… ну, понимаешь… мной интересоваться.

— Ну и что же тогда произошло? — нетерпеливо перебил Феликс.

— Думаю, что он просто заявил тетушке Маргарет, что хочет на мне жениться. Во всяком случае, с тех пор в школу меня уже не отпускали. Сказали, что я должна готовиться к появлению в свете, поскольку на будущий год мне предстоит начать светскую жизнь. Поэтому тетушка Маргарет отвезла меня в Лондон, и уже в мае состоялся мой дебют… Я ездила на танцы и всяческие приемы. Но особого интереса в подобных развлечениях не видела, потому что Сирил все время ездил со мной и ни на шаг от меня не отходил, даже танцевать приходилось только с ним одним.

— А кроме того, тебе просто было стыдно рядом с ним находиться. Не стесняйся, признай это! — Слова Феликса прозвучали почти грубо.

— Да, я очень его стыдилась. Поэтому даже не расстроилась, когда мы все вернулись домой, и тетушка Маргарет больше меня уже никуда не отпускала. «Почему бы тебе не поиграть с Сирилом в теннис?» — предлагала она. Или: «Почему бы вам с Сирилом не посмотреть телевизор?» Прокатиться верхом вместе с Сирилом? Поиграть с Сирилом в карты? Вот так, что бы я ни предложила, всегда находилась альтернатива — какое-нибудь занятие вместе с Сирилом.

На последнем слове голос девушки задрожал, и Феликс, чтобы не дать ей расплакаться, накрыл нервно сжатый кулачок своей сильной, спокойной рукой.

— Забудь обо всем этом, — почти потребовал он, — теперь уже все позади. Впереди новая, совсем иная жизнь.

— Дело в том, что я только начинаю осознавать по-настоящему, какую ужасную жизнь вела, — призналась Карина. — Все это походило на кошмар. Я ничего не могла поделать. И тут вдруг появился ты!

— И надо признаться, совершенно случайно, — перебил кузину Феликс. — Если бы машина не сломалась почти у самого вашего дома, то я бы и не подумал навестить таких милых и любящих родственников. Должен признаться, что никогда не питал к ним особой привязанности…

— Как ты говоришь, куда мы едем?

— К Гарлэнду Холту. Я очень давно и хорошо знаю его мать. Когда-то она мне очень помогла. Вот и сейчас, надеюсь, она опять проявит свое фирменное милосердие.

— Но ты же не будешь навязывать меня людям, которым я совсем не нужна! — испуганно воскликнула Карина.

— Ничего страшного, — успокоил ее Феликс, — они тебя сразу полюбят. Но хочу попросить об одном — оставайся сама собой, и все будет в порядке. Ради бога, не пытайся ничего из себя воображать. Насколько я мог заметить, в присутствии Гарлэнда Холта женщины сразу начинают что-то придумывать.

— Что именно? — с любопытством уточнила девушка.

— Ну, как тебе объяснить? Пускают пыль в глаза, пытаются его очаровать, произвести впечатление. Беда в том, что, когда человек настолько богат, как Гарлэнд Холт, женщины вьются вокруг него, словно мошки вокруг огня.

— Боже, но меня же ничуть не интересуют ни он сам, ни его деньги!

— Ты же его еще даже не видела. И совсем не понимаешь, какую пользу могут приносить деньги. Видишь ли, дело в том, что это именно та вещь, которую хочет иметь каждый и без которой мало кто может обойтись.

— Нет-нет, мне правда совсем не нужны деньги мистера Холта, — воскликнула Карина. — Все, чего я хочу, так это самой зарабатывать себе на жизнь. И потом, ведь мне не придется жить у этих людей долго, правда?

— Послушай, Карина, милая. Ты должна мне доверять. Я же вытащил тебя из этой западни, так ведь? Ну так и позволь мне самому решить, как лучше поступить дальше. Пожалуйста, не пытайся что-то предпринимать, не посоветовавшись со мной. Договорились?

— Конечно, я готова делать все именно так, как ты говоришь, — согласилась Карина. — Но мне совсем не хочется навязываться кому-то и отягощать людей своим присутствием.

— Этого не случится, обещаю тебе, — успокоил девушку Феликс, — но ты непременно должна делать именно то, что я сочту самым разумным. Обещай, что не будешь кричать на каждом углу, что тебе нужна работа, до тех самых пор, пока я не разрешу тебе этого сделать.

— Что-то ты ведешь себя очень загадочно, — удивилась девушка. — Может быть, объяснишь все-таки, в чем дело?

Феликс помолчал минуту-другую, а потом произнес:

— Мы с тобой знакомы всего лишь двое суток, Карина. И мне не хочется ни торопить тебя, ни пугать, ведь ты совсем неопытна в жизни. Но мне приятно было бы впоследствии тешить себя мыслью, что когда-то я тебе очень и очень помог.

Карина резко повернулась и внимательно посмотрела на своего нового друга.

Феликс определенно был красив. Он приходился девушке всего лишь троюродным братом, но в семейном сходстве молодым людям отказать было никак нельзя. Феликс был очень похож на фотографию отца Карины, которая стояла в ее комнате на камине.

Кузен Феликс! Она слышала это имя постоянно. Слышала пренебрежительные замечания относительно его легкомыслия, рассуждения о том, что его имя постоянно мелькает на страницах газет в светской хронике, откровенно неприязненные высказывания о том, что он, имея в Лондоне роскошную квартиру, очень редко в ней бывает. «Феликс Мэйнвэринг вместе с графиней Дауншир на пляже в Лидо». «Феликс Мэйнвэринг на охотничьем балу, прошедшем в замке герцога Нортвуда». «Феликс Мэйнвэринг в Нассау… в Нью-Йорке… в Каннах…»

И вот сейчас Карина внимательно, даже ошеломленно разглядывает этого человека. Неужели он задумал именно то, о чем она, как ей самой кажется, догадывается? Ну разумеется, он вовсе не стар. Никак не старше тридцати пяти, а тридцать пять для мужчины — возраст почти юношеский.

— Я… я как-то не очень понимаю, что ты хочешь сказать…

— А по-моему прекрасно понимаешь. Просто тебе все кажется слишком неожиданным, так ведь? Единственное условие. Гарлэнд Холт ни на минуту не должен подумать, что ты — всего лишь очередная женщина, которая собирается поймать его в свои сети. Я везу тебя в его дом вовсе не для того, чтобы просто потерять.

— Я… я хочу работать, — негромко, но твердо проговорила Карина. — Мне нужна работа!

— Обязательно будешь работать, — успокоил кузину Феликс. — Не расстраивайся. И, главное, не пугайся того, что я тебе сейчас наговорил. Просто имей все это в виду. Надеюсь, что когда-нибудь мы с тобой узнаем друг друга гораздо ближе, чем сейчас.

Не отрывая глаз от дороги, светский лев взял лежащую на коленях руку девушки и поднес ее к губам.

— Не бойся меня, Карина! Ты дрожишь, и совершенно напрасно, уверяю тебя. Я вовсе не большой и страшный волк. Просто кузен Феликс — любящий и заботливый родственник. И я собираюсь тебе помочь.

Девушка явно расслабилась и, откинувшись на спинку сиденья, начала спокойно смотреть вперед, на освещенную ярким светом фар дорогу.

Родители Карины погибли в авиакатастрофе, когда ей было всего семь лет. Она до сих пор помнила, как мама в последний раз поцеловала ее на прощание, видела счастливую улыбку и сияние огромных молодых голубых глаз.



— Мы вернемся всего лишь через недельку, детка, — пообещала она. — Хотим с папой вспомнить наш медовый месяц. Обязательно пришлю тебе и из Рима, и из Флоренции красивые открытки — и ты тоже сможешь увидеть самые прекрасные дворцы и парки. Так что хорошо себя веди и слушайся няню.

Такими оказались самые последние слова, которые малышка услышала от своей мамы.

Ну а потом уже последовал переезд в Лечфилд-парк — в этот огромный мрачный дом. Она была как в плену. Мир сузился: теперь уже его населяли всего лишь три человека — тетушка Маргарет, дядюшка Саймон и Сирил.

Карина почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Если бы не Феликс, то всего лишь через пять дней она оказалась бы женой этого самого Сирила.

Родственники просто придавили ее, лишив воли и характера. Теперь уже девушка понимала это совершенно определенно. На нее не кричали, ее не ругали. Казалось, они даже ни к чему особенно и не принуждали. Метод оказался гораздо коварнее и действеннее: само собой предполагалось, что она мечтает всех их осчастливить — ведь по тысяче раз на дню Карине напоминали, и прямо, и косвенно, какую великую милость ей оказали, приняв в дом никому не нужную бедную девчонку-сироту.

Ночь за ночью Карина лежала без сна, размышляя, как же это все произойдет. Если бы можно было умереть перед этой ненавистной, невозможной свадьбой!

И вот в это отчаянное время вдруг и появился кузен Феликс, перевернув буквально все. Его собственный ужас и отвращение перед перспективой предстоящего замужества юной кузины и ее дальнейшей супружеской жизни с Сирилом оказались куда убедительнее всех тех аргументов и эмоций, которые теснились и в уме, и в сердце самой Карины.

Девушка сразу поняла, что именно такой и будет реакция на этот брак всех остальных людей — тех, кто живет за пределами Лечфилд-парка. Ведь на долгое время она оказалась совершенно изолированной от внешнего мира. Да, так отнесутся к этому странному браку нормальные, обычные люди — и мужчины, и тем более женщины.

Карина импульсивно обернулась к своему спасителю.

— Феликс, как же мне выразить свою признательность за то, что ты меня избавил от всего этого ужаса? Я… я думаю, что пока еще не готова… кого-то по-настоящему полюбить. Но если ты готов хоть немного подождать… — Девушка замолчала, покраснев от сознания силы своих переживаний и от собственной откровенности.

— Я же тебе уже сказал, малышка, что готов ждать до тех пор, пока все само не встанет на свои места. Придет время, и мы с тобой ближе узнаем друг друга. Ведь согласись, очень заманчиво и романтично начинать новую дружбу, да еще с человеком, который тебе так симпатичен, но о котором ты почти ничего не знаешь…

Левой рукой он обнял Карину за плечи.

— А вдруг… вдруг я не понравлюсь твоим друзьям? — со страхом спросила Карина.

— Трудно даже представить, что кто-то сможет устоять перед твоим обаянием! — рассмеялся Феликс. — Ты лучше посмотри на себя в зеркало…

Карина, не задумываясь, подчинилась. Достала из серого замшевого футляра небольшое круглое зеркальце с черепаховой ручкой и заглянула в него.

— У меня на лице какой-то непорядок? — забеспокоилась она. — Нос грязный?

— Посмотри на свое отражение, — повторил кузен.

Карина покорно посмотрела в зеркало. Из круглой рамочки на нее смотрел портрет совсем молодой девушки: голубые глаза в тени густых и пушистых черных ресниц — удивительное наследство, доставшееся от бабушки-ирландки, — маленький, слегка вздернутый носик, яркие, почти алые, четко очерченные пухлые губы, густые и пышные, пепельного оттенка светлые волосы, свободно обрамляющие нежные, почти зефирно-розовые юные щечки.

— Честно говоря, мне хотелось бы выглядеть хоть чуть-чуть солиднее!.. — искренне огорчилась Карина.

…Молодые люди ехали больше часа, потом свернули на боковую дорогу и, проехав сквозь красивые ажурные чугунные ворота, оказались на широкой парадной алее, ведущей к большому старинному каменному дому.

— Что, уже приехали? — с волнением спросила Карина.

— Приехали, — подтвердил Феликс. — Не бойся. Уверяю, что все будет хорошо.

— Если я окажусь здесь лишней, обещай, что тут же меня увезешь, — неожиданно настойчиво потребовала Карина. — Ведь смогу же я найти комнату в Лондоне и хоть какую-то работу? Не может быть, чтобы я уж совсем ни на что не годилась!

— Успокойся, — в очередной раз произнес одно и то же слово Феликс, — положись на меня и ничего не бойся.

Он остановил машину у парадного подъезда. На широких каменных ступенях тут же показался дворецкий.

— Добрый вечер, Трэверс! — словно доброго знакомого, приветствовал его Феликс. — Боюсь, что я опоздал дня на три!

— Это правда, сэр, — почтительно склонив голову, с достоинством ответил Трэверс. — Мадам очень расстроилась, получив от вас сообщение о неприятностях с машиной. Надеюсь, ничего серьезного? И главное, вы сами не пострадали?

— Все в порядке, Трэверс, спасибо. Всего лишь лопнула шина. Вы найдете вещи — и мои, и мисс Бёрк — в багажнике.

— Юная леди погостит у нас? — почтительно осведомился слуга.

— Именно так, Трэверс, — подтвердил Феликс.

Он по-хозяйски взял Карину под руку и повел ее вверх по ступеням в просторный прохладный холл.

Девушка на ходу успела отметить искусно подсвеченные колонны и статуи, на бледно-зеленых стенах картины в золоченых рамах. А потом Феликс провел ее сквозь другую дверь, которую при их приближении услужливо открыл лакей, и Карина поняла, что оказалась в гостиной.

Это оказалась огромная высокая комната в стиле короля Георга III, с широкими закругленными наверху окнами, камином у дальней стены и обилием удивительной старинной мебели. Возле камина в каком-то необычайном золоченом кресле сидела дама.

Карина почему-то решила, что леди Холт должна оказаться старухой. Почему, она и сама не могла бы сказать. Но та женщина, которая, стремительно поднявшись, с радостным возгласом почти побежала им навстречу, выглядела необыкновенно молодо, во всяком случае — на расстоянии.

— Феликс! — воскликнула она. — Я уже почти занесла тебя в список без вести пропавших. Где же ты столько болтался, негодник? Я волнуюсь до безумия!

— Вот этого-то я и опасался, Жюли, — сказал он, одну за другой прижимая к своим губам холеные руки леди.

— Но ты ведь опоздал на целых три дня! Да, впрочем, это так на тебя похоже! — продолжала хозяйка. — А Картрайты ждать больше уже не могли. Они улетели обратно, в Америку, ужасно расстроенные, что так и не увидели тебя.

— Мне тоже очень жаль, — улыбнулся Феликс, — но ты же знаешь, что я всегда предпочитаю заставать тебя одну…

Леди Холт с интересом повернулась к маленькой незнакомке.

— А это кто? — спросила она.

— Моя кузина… Моя маленькая кузина Карина Бёрк. А привез я ее к тебе, Жюли, потому что она отчаянно нуждается в помощи и участии.

— Что ты говоришь! — Казалось, леди Холт не очень понравилось все то, что она услышала.

Феликс увлек изящную даму на диван и сам устроился рядом с ней.

— Ты должна сейчас меня внимательно выслушать, Жюли. Ведь только ты, с твоим добрым сердцем, способна почувствовать и понять все несчастья, которые довелось пережить вот этой девочке. Ее мать и отец погибли в авиационной катастрофе. С семи лет ее воспитывали тетя и дядя. А у них — умственно отсталый сын. О, конечно, они этого не хотят признать и не поставили его на соответствующий учет! Надо сказать, что внешне он действительно выглядит вполне прилично. Но то, что он ненормальный, это факт. Тело его нередко не подчиняется разуму, и тогда парня можно смело назвать по меньшей мере странным и отталкивающим.

— Да, звучит достаточно мерзко, — чуть брезгливо вставила леди Холт.

— Так и есть. Он и на самом деле мерзок, больше того — ужасен. И поэтому, думаю, ты сможешь понять, почему я не позволил своей кузине — хотя, по правде говоря, я и не видел ее с самого раннего детства — выйти замуж за это существо.

— Выйти замуж? Да как же ей могло прийти такое в голову? — воскликнула дама.

— Ее к этому принуждали, — продолжал свой рассказ Феликс, — вот почему я ее и увез. Вернее сказать, похитил и увез. Мы тайком выбрались из дома, едва только стемнело, и вот, как видишь, явились к тебе, чтобы спрятаться.

Леди Холт всплеснула руками.

— Господи, Феликс! Ты неисправим! Это все совершенно в твоем духе! Импульсивно, резко, без всякой мысли о последствиях! Я всегда говорила, что своим характером ты когда-нибудь непременно наживешь крупные неприятности!

— А ты поможешь мне из них выпутаться? — быстро отреагировал Феликс.

— Боюсь, что да! Ну и мальчишка! Ты прекрасно знаешь, что я ни в чем не смогу тебе отказать!

Феликс снова, на сей раз с глубоким поклоном, поцеловал руку хозяйки. Здесь уже от внимательного взгляда Карины не укрылось, что узкая рука дамы на самом деле вовсе не молода.

Девушка быстро, но пристально посмотрела на тщательно загримированное лицо кокетки, на ее шею: шесть нитей драгоценного жемчуга почти скрывали морщины. Да, волосы искусно, изысканно уложены — работа очень дорого парикмахера — и совсем не седые. Наверняка крашеные.

— Так что, ты приютишь малышку? Хотя бы до тех пор, пока мы не найдем ей работу? — поинтересовался Феликс.

— Ну разумеется! — Вопрос, казалось, даже удивил леди Холт. — Я же сказала, Феликс, что не в силах отказать тебе ни в чем. А потом, неужели ты считаешь, что я настолько черства, чтобы не помочь бедняжке всем, чем могу?.. Ну, подойдите же ко мне, милочка. — Леди Холт протянула Карине руку. — Вы должны рассказать свою историю. В любом случае вы еще слишком молоды, чтобы выходить замуж — за кого угодно, не говоря уж о подобном женихе! Скажи Трэверсу, чтобы он приготовил для малышки комнату, — обратилась она к Феликсу. — Боюсь, сегодня нам предстоит чересчур тихий вечер. Гарлэнд может появиться около половины восьмого; однако он и в этом не уверен. А очередные гости приедут лишь завтра. Ты не заскучаешь?

В ответе леди Холт явно не нуждались. Значительно улыбнувшись Феликсу через плечо, она легко направилась через всю комнату к коктейль-бару, чтобы налить своему молодому поклоннику виски. Тем временем Феликс воспользовался моментом и за спиной хозяйки ободряюще подмигнул Карине. Девушка вовсе не ожидала от него такого мальчишеского поведения и, не сдержавшись, негромко рассмеялась.

В этот момент деверь резко распахнулась, и в комнату вошел мужчина. Правда, сказать «вошел» — значит ничего не сказать о способе его передвижения. Сказать «ворвался» — и то было бы слабо. Но самое поразительное, что при этом он двигался вовсе не торопливо. Во всем облике Гарлэнда Холта, несомненно, присутствовала такая целеустремленность, такая всепоглощающая решительность, что каждому, кто видел его впервые, казалось, что человек этот обладает поистине вулканической силой и энергией.

— Гарлэнд! Все-таки ты сумел освободиться вовремя! — радостно воскликнула леди Холт от бара. — Это просто замечательно! Посмотри-ка, кто к нам явился с трехдневным опозданием!

— Привет, Феликс! — Гарлэнд Холт протянул гостю руку, однако лицо его не выразило особой радости.

— Привет, Гарлэнд. — Феликс ответил на рукопожатие. — Познакомься, это моя кузина Карина Бёрк.

Гарлэнд любезно пожал Карине руку. Его пальцы оказались теплыми и сильными.

— Я не мог видеть вас раньше?

— Я… нет, извините, я думаю, что нет, — едва не потеряв от страха дар речи, пролепетала Карина.

— Конечно, ты никак не мог ее видеть раньше, — ввязался в разговор Феликс, — она же к нам с неба свалилась — это совершенно романтическая история! Если у тебя есть свободная минута, то послушай…

— Кажется, я обращался к мисс Бёрк, — холодно прервал болтовню Феликса Гарлэнд. — Полагаю, мисс в состоянии и сама за себя ответить…

Карина растерялась. С какой это стати, подумала она, этот человек задирает перед ее кузеном нос?

— Нет… я думаю, что не имела чести видеть вас раньше, — едва слышно, но твердо проговорила девушка, в то же время настойчиво освобождая руку из плена большой руки Гарлэнда. Казалось, что он держит ее ладошку почти машинально, сам давно об этом забыв.

— Нет, вы ошибаетесь, — уверенно возразил человек-вулкан. — Ну-ка вспомните бал на Белгрэйв-сквер три года тому назад. Вы, в белом платье, вышли на балкон, едва закончился танец.

Он замолчал, словно давая собеседнице время, чтобы собраться с мыслями. Карина стояла, не в силах отвести от его огненного взгляда своих завороженных глаз.

— Там вы постояли с минуту, а потом вдруг воскликнули: «Ненавижу все это! Хочу домой!» Ведь это были вы, не так ли?

— Действительно, я вспоминаю, что говорила это, — неуверенно, едва слышно согласилась Карина.

Глава вторая

Карину проводили в отведенную ей комнату, и горничная быстро и умело распаковала ее чемоданы, не забыв положить на кровать вечернее платье. Девушка наконец-то осталась одна. С минуту она постояла, пытаясь обдумать все, что случилось за этот бурный, вместивший столько самых разных событий день. Она стремительно прошла по комнате к окну, отдернула штору и распахнула рамы. Было уже совсем темно; свежий ночной воздух ласково дотронулся до пылающего лица.

— Я свободна! Я совершенно, абсолютно свободна!

Но душа ее не находила покоя.

Карина не хотела, чтобы ее сдерживали и удерживали. Но больше всего на свете она не хотела никому принадлежать. Просто оставаться собой — вот что необходимо. Но беда в том, что она боится Феликса! Да, боится — точно так же, как раньше, всего лишь несколько часов назад, боялась тетушку Маргарет, дядюшку Саймона, но больше всех, конечно, Сирила.

Карина изо всех сил пыталась решить эту новую головоломку. Какие побуждения все-таки заставили Феликса привезти ее именно сюда? Ведь даже такому неискушенному наблюдателю, каким была Карина, казалось совершенно ясно одно: леди Холт рассматривает этого молодого человека как свою полную и абсолютную собственность. Из разговора между хозяйкой и гостем — до тех пор, как все разошлись по своим комнатам переодеваться к обеду, — недвусмысленно явствовало, что жизни леди Холт и Феликса тесно связаны. Феликс отдал в Лондоне в реставрацию одну из ее картин; в следующий свой приезд он непременно должен был привезти с Бонд-стрит какую-то сногсшибательную сумочку. Она уже купила билеты в театр на какую-то новую пьесу.

Все казалось таким очаровательно интимным. Но одна лишь маленькая деталь: леди Холт явно была куда старше своего сердечного друга. Хотя и Феликс, в свою очередь, гораздо старше ее самой. Интересно, так ли уж важен в подобных делах возраст?

Карина отвернулась наконец от манящей тьмы и окинула внимательным взглядом свое новое жилище. Да, она оказалась в роскошной спальне. В изысканном камине времен регентства уютно горел огонь. Висящее над ним зеркало эпохи Карла II окружала целая толпа золоченых купидонов — вместо стрел они держали в руках маленькие, тоже золоченые, короны. Ковер на полу оказался настолько пушистым и толстым, что Карина почувствовала, как ноги проваливаются в него. Стеганое атласное покрывало на широкой кровати гармонировало с тяжелыми парчовыми, наверняка страшно дорогими, портьерами на окнах. Все кричало о деньгах — точно так же, как роскошь и комфорт гостиной на первом этаже.

Прямая тропинка рассуждений вела от богатства, роскоши и окружающей красоты к хозяину всего этого — Гарлэнду Холту. Карина все еще не избавилась от странного ощущения — его глаза словно пытались просверлить ее собственные. На руке не остыла печать горячего — нет, наэлектризованного — рукопожатия.

В уме как-то тревожно и двусмысленно всплыл тот недовольный, почти негодующий крик, которым леди Холт встретила утверждение сына о том, что он уже и раньше видел Карину.

— Три года назад! Гарлэнд, мой мальчик, но это же невероятно! Эта девчушка в то время еще и из пеленок не вылезла!

— Я никогда не ошибаюсь, — коротко ответил сын, — и я это помню очень хорошо.

Карина перевела взгляд с хозяина дома на его экстравагантную матушку, мельком заметив выражение лица Феликса: тот явно казался раздраженным. Карина не могла избавиться от мысли, что кузен явно стремится сделать ее моложе, чем она есть на самом деле. Понять бы, зачем это ему нужно!

— Во всяком случае, — поспешно прервал он спор между матерью и сыном, — удивительно мило и умно со стороны Гарлэнда целых три года держать в уме столь незначительную встречу! Конечно, в то время Карина едва вышла из школы — совсем еще дитя. Ведь даже сейчас ее еще трудно назвать взрослой!

— Уж конечно, она определенно не выглядит взрослой, — вставила леди Холт.

Карина начала ощущать странное раздвоение личности: ее обсуждали так, словно она — неодушевленный предмет. Она даже не успела ничего произнести, как Гарлэнд резко обратился к ней:



— Вас сюда Феликс привез?

Вопрос был адресован именно ей, но смотрел Гарлэнд не на нее, а поверх ее головы, в сторону камина, где Феликс стоял рядом с Жюли. Двух мужчин захлестнула почти видимая волна неприязни.

— Да, я целиком и полностью отдал и себя самого, и это несчастное бездомное дитя на милость твой матушки и твое великодушие, — наигранно ответил Феликс.

— И не впервые, — заметил Гарлэнд с презрительной усмешкой.

— На сей раз все обстоит иначе, — быстро ответил Феликс.

— Интересно, — парировал Гарлэнд.

Прежде чем кто-нибудь успел хоть что-то ответить на эту его реплику, он бросил стремительный взгляд на часы.

— Пойду пройдусь немного, подышу воздухом.

Мистер Холт негромко свистнул, и две собаки радостно подскочили и стремительно подбежали к хозяину. Он повернулся и быстрым шагом направился к двери.

Наконец Феликс, словно придя в себя, повернулся к леди Холт:

— Жюли! Если мы здесь лишние…

Договорить ему не дали.

— Не смеши, Феликс! — почти закричала она. — Ты же знаешь Гарлэнда! Он всегда ведет себя так странно и неприлично! Я постоянно твержу ему, что все это почти ненормально: в его возрасте уже нельзя так бояться встреч с новыми людьми — это просто нелепо!

— Больше всего на свете и Карина, и я боимся оказаться для вас обоих обузой. — В словах Феликса слышалась обида.

— Даже если бы вы очень постарались, то все равно не смогли бы стать обузой, — успокоила своего любимца леди Холт, при этом нежно похлопав его по руке. — Не обращайте внимания на моего глупого сына. Он, конечно, необычайно силен в финансах, но едва дело доходит до людей, оказывается совершенно беспомощным.

Феликс великодушно позволил себя успокоить и вернулся в свое обычное благодушное настроение. Но Карина чувствовала себя крайне неуютно: она здесь не просто лишняя; ее присутствие явно подливает масло в давно горящий огонь каких-то неведомых ей интриг и ссор.

Она вновь и вновь задавала себе один и тот же вопрос: почему кузен Феликс не захотел отвезти ее в Лондон, хотя она так его об этом просила? Он запросто мог бы устроить ее в каком-нибудь приличном отеле или пансионе — лишь до тех пор, пока она не найдет себе подходящую по средствам комнату и работу.

Девушка наблюдала, как леди Холт и Феликс кокетничают друг с другом. «Зачем он это делает? — спрашивала себя Карина. — Это же не может быть ради денег». Неужели кузен Феликс, с его дорогой машиной, по последней моде сшитыми костюмами, шелковыми рубашками с монограммами и массой всяких изысканных безделушек, может искать какой-то материальной выгоды от дружбы с леди Холт, какой бы богатой та ни была?

Эту головоломку девушке никак не удавалось разгадать. А кроме того, сейчас ей и своих забот хватало, так что особенно размышлять насчет тайных мотивов кузена было некогда. Но никак не выходила из головы неприятная, разъедающая душу мысль, будто ее саму впутывают во что-то некрасивое и не очень чистое.

Она принялась беспокойно, словно зверь в клетке, ходить по комнате, пока наконец не осознала, что время подходит к обеду и пора переодеваться.

В ванной комнате, примыкающей к спальне, Карину уже ожидала готовая горячая ванна, и, быстро выкупавшись, девушка так же быстро переоделась. Маленькое кружевное белое платьице сделало ее совершенно похожей на девочку, готовую к первому причастию.

Карина внимательно посмотрела на себя в большое зеркало, решив, что не стоит удивляться тому, что все относятся к ней как к глупому ребенку. Она действительно выглядела отчаянно юной. А поэтому, немного поразмыслив, твердо решила с первых же самостоятельно заработанных денег купить серьезное, взрослое, обязывающее черное платье.

Чуть застенчиво, словно опасаясь вновь оказаться лицом к лицу с леди Холт и ее серьезным сыном, девушка вышла из своей комнаты на лестничную площадку и в нерешительности остановилась, глядя вниз, в колодец лестницы. Прямо под ней сиял ярко освещенный холл.

Мужской голос за спиной едва не заставил ее подпрыгнуть.

— Вы очень рано, — услышала она.

Повернувшись, Карина увидела, что прямо за ней стоит Гарлэнд Холт. Сейчас на нем оказался смокинг с красной гвоздикой в петлице, и выглядел он куда торжественнее, значительнее, масштабнее и страшнее, чем раньше, в их первую встречу.

— Да, — произнесла она одно-единственное слово, сознавая, насколько глупо и выглядит, и говорит. Интересно, почему этот человек заставляет ее чувствовать себя не в своей тарелке?

А тот спокойно стоял, молча ее разглядывая. Карине показалось, что он хотел что-то сказать, но потом вдруг передумал.

— Я иду навестить бабушку, — наконец резко произнес Гарлэнд. — Пойдете со мной?

— Конечно, — с готовностью согласилась Карина. — Я с удовольствием с ней познакомлюсь.

— Она достаточно выдающаяся личность, — заметил мистер Холт. С этими словами он повернулся и пошел вдоль по длинному коридору, в самом конце которого были широкие двойные двери.

Он постучал. Дверь открыла сиделка, улыбнувшись вошедшему, словно доброму знакомому.

— Добрый вечер, мистер Холт! А ваша бабушка уже спрашивала, уж не забыли ли вы о ее существовании.

— Я что, опоздал на полминуты? — с улыбкой поинтересовался странный человек и прошел в комнату. Карина покорно следовала за ним.

Комната казалась очень просторной, а главным предметом обстановки в ней, конечно, была кровать — огромное, старинное ложе с четырьмя колоннами по углам. С одной стороны от него располагалось столь же огромное окно, с другой — камин. Стены, расписанные темно-красными, доходящими до самого лепного потолка страусовыми перьями, гармонировали с длинными шелковыми, тоже красными, но несколько иного оттенка шторами и на окне, и на кровати.

В самой же кровати, под старинным, пожелтевшим от времени горностаевым покрывалом, сидела самая невероятная старая леди, которую Карина только способна была себе представить. Она казалась очень худой. Белые волосы, собранные в пучок на затылке, открывали сухую, словно пергамент многовековой давности, кожу. На тонкой слабой старческой шее в несколько рядов были нанизаны самые невероятные жемчужные ожерелья, а тонкие руки с проступающими голубыми венами, казалось, с трудом выдерживали вес украшавших их браслетов и колец.

— Ах, ну вот и ты наконец, Гарлэнд! — воскликнула она. — А я уже гадаю, что это с тобой могло случиться! Кажется, у тебя совсем не осталось времени для старушки.

Голос древней леди звучал резко и в то же время глубоко, а глаза ее, удивительно похожие на глаза внука, красноречиво обратились к скромно стоящей в уголке Карине.

— Ну а это кто? — поинтересовалась она.

— Это Карина Бёрк, бабуль. — Гарлэнд Холт наклонился и поцеловал бабушку в щеку.

— Ну а дальше? Еще одна девчонка, которая за тобой бегает? Я же предупреждала — держись от них подальше. Они тебя до добра не доведут, это уж точно!

Карина ощутила, что щеки ее запылали, но Гарлэнд лишь рассмеялся.

— Нет, бабуля, не беспокойся, — весело ответил он, — мисс Бёрк не имеет ко мне ни малейшего отношения. Ее привез к нам Феликс Мэйнвэринг.

— Феликс! А ему-то зачем вдруг понадобилась молоденькая? — удивилась старушка. — Мне казалось, что он вполне достаточно имеет и с того, что бегает за твоей матерью. Рассыпает ей глупые комплименты и вдохновляет бедную женщину нещадно штукатуриться! Жюли выглядит словно клоун в цирке!

— Бабушка! Ты же шокируешь мисс Бёрк! — В голосе Гарлэнда Холта явно слышалась смешливая нотка. Да он, по-видимому, и не пытался ее скрыть.

Старая леди протянула Карине руку.

— Ну-ка подойди сюда, дитя. Дай я на тебя посмотрю.

Карина послушалась и подошла вплотную к кровати.

— Ну так как? Ты одна из этих гарпий, которые готовы на все, чтобы поймать в ловушку моего внука? — Эти слова адресовались Карине.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, — наконец, собравшись с духом, заговорила она. — Мой кузен привез меня сюда, потому что я убежала из дома. До сегодняшнего дня я даже и не слышала о существовании вашего внука.

— Никогда не слышала? О нем? — Такого, казалось, старушка не ожидала. — Боже милостивый! Так где же ты жила? Ты что, не читаешь газет? Он же знаменит! Знаменит в свои двадцать девять лет! Все на свете слышали о Гарлэнде Холте!

— Как видишь, все, кроме одной, бабуль, — вступил в разговор Гарлэнд Холт. — Оказывается, я пользуюсь далеко не таким бешеным успехом, как тебе представляется.

— Итак, значит, ты о нем ничего не слышала, — повторила старая леди, внимательно глядя на Карину. — Вот только понять бы, правда это или еще одна хитрая женская уловка? Мы ведь уже всяких дамочек повидали, так ведь, Гарлэнд? И тех, у кого сломалась машина прямо у ворот, — они так удивляются, узнав, чей это дом! И даже тех, что забираются в твою спальню ночью и просят аспирин, потому что у них болит голова.

Сказав это, старушка скрипуче засмеялась, а внук посмотрел на нее укоризненно.

— Бабушка! Твой несдержанный язык шокирует мисс Бёрк!

— Хорошо бы, чтобы в жизни ей не пришлось переживать шок куда более серьезный, чем этот. — Старушка явно за словом в карман не лезла. — Ну а теперь, милочка, говори всю правду. Зачем ты здесь?

— Мой… кузен Феликс… убедил меня убежать из дома… потому что меня принуждали выйти замуж за… за того, кого я совсем не люблю…

Произнося эти глупые слова слабым голосом, Карина и сама прекрасно слышала, насколько беспомощно они звучат.

— Итак, ты убежала? — задумчиво повторила ее слова старушка. — Ну что же, это очень мудро с твоей стороны. Это именно то, что я постоянно советую собственному внуку — убегать. Убегать постоянно и, главное, не останавливаться. Но все же ты женщина, а женщине лучше быть замужем. Мой внук — совершенно иное дело. Если он хочет наслаждаться жизнью, то должен держаться подальше от всех ловушек, которые готовят ему эти сучки.

— Бабушка! — вновь не выдержал Гарлэнд.

Однако, очевидно, он давно привык к тому, что горячо любимая бабуля не привыкла выбирать выражения. Поэтому он продолжал уже совсем миролюбиво:

— Мне до сих пор это неплохо удавалось, ты же не будешь это отрицать?

— Не хвастайся, парень, сглазишь! — остановила его бабушка и вновь посмотрела на Карину: — Ну а что же ты теперь собираешься делать? Ведь ты убежала от одной перспективы замужества в надежде на следующую, так я понимаю?

— Напротив, — Карина начала обретать почву под ногами, — я как раз не имею ни малейшего желания выходить замуж. Кузен обещал найти мне в Лондоне работу, и я собираюсь сама зарабатывать себе на жизнь, причем чем быстрее, тем лучше.

— Ах вот даже как, — удивилась бабушка. — Ну так послушай доброго совета: вернись обратно и выйди замуж за того человека, который тебя хочет. Кошечка с твоим личиком вряд ли сможет работать в офисе. А кроме того, от работы у тебя пропадет этот очаровательный, свежий цвет лица. Да и выражение невинности на нем ненадолго задержится.

Она вновь резко рассмеялась.

— Знаю я этих девчонок, которые делают вид, что работают. Все они становятся одинаково некрасивыми и одинаково злыми. Поэтому и увиваются за самым первым мужчиной, который попадется им на пути. Просто для того, чтобы бросить работу и сесть ему на шею!

— Бабушка, сейчас же перестань развивать свои циничные теории! Ты пугаешь мисс Бёрк! Позволь человеку делать то, что ему хочется делать. В мире хватит места всем. Совершенно не обязательно всем жить так же, как живешь ты!

— Вот это-то и жаль! — эмоционально воскликнула бабушка. — Мы с твоим дедушкой начинали очень трудно: ни денег, ни влиятельных знакомств. Одно лишь честолюбие, целеустремленность и твердая решимость достичь того, чего мы хотели. И мы всего добились! — Она усмехнулась. — Когда твой дед умер, он оставил после себя два миллиона, а к нашей свадьбе ему удалось собрать лишь пятьдесят фунтов. Если желаете, это была не жизнь, а одно сплошное приключение!

Старая леди неожиданно накрыла руку Карины своей сухой лапкой.

— Отправляйся домой, девочка. Выйди замуж за своего жениха и сделай что-нибудь для него. Если мужчина тебя любит, то ты сможешь с ним сотворить все, что тебе угодно!

— Я не могу этого сделать! Вы не понимаете! — чуть не плача, возразила Карина.

— Перестань давить на девочку, — уже командным тоном остановил бабушку внук. — Неужели еще не ясно, что она не хочет выходить замуж за этого человека, кем бы он ни был?

— А если ты не поостережешься, она захочет выйти замуж за тебя, — моментально нашла, что ответить, старушка.

Гарлэнд Холт от всей души рассмеялся — громко, запрокинув назад голову. Карина же внезапно рассердилась.

— Уверяю вас, — горячо воскликнула она, — я не имею ни малейшего стремления хоть за кого-то выходить замуж. А кроме того, мне кажется, вы склонны преувеличивать притягательность собственного внука.

Она вовсе не хотела грубить. Но почему-то ее возмутило, что и эта древняя старуха, и, конечно, ее внук совершенно не сомневаются, что все на свете женщины думают исключительно о его драгоценной персоне.

Едва девушка произнесла это, как тут же пожалела. Слова прозвучали вульгарно, непривлекательно. На глаза моментально навернулись слезы раскаяния в собственной глупости. Но странно, старушка снова лишь захихикала.

— О, я вижу, ты девочка с характером, — улыбнулась она. — Люблю девочек с характером, ведь когда-то я и сама такой была. Нет, ты не права. Я вовсе не переоцениваю привлекательность Гарлэнда. Все эти бабенки бегают вовсе не за его мужской красотой. Они бегают за его деньгами! Он обладает прикосновением Мидаса — так пишут об этом в газетах. Все, до чего он ни дотронется, сразу превращается в золото! Ну или в фунты стерлингов, что тоже совсем неплохо. Это все чистая правда. Забавно, сын мой совсем ничего не смыслил в финансах. Он умудрился потерять почти все, что нажил мой муж, — просто так, по глупости и некомпетентности. Но Гарлэнд, слава богу, уродился в деда! Он вернул все и сумел преумножить состояние! Вот почему он так нравится девчонкам. И вот почему они за ним бегают.

— Ну, в таком случае я могу вполне твердо вам пообещать, что мне не нужны деньги; ни капитал вашего внука, ни какие-то иные, — совсем оправившись, заверила Карина.

— И это правда? — Внимательные, пронзительные глаза старухи пристально смотрели в лицо девушки. — Почему-то я начинаю тебе верить. Но это ведь совсем другое дело! Я просто еще ни разу в жизни не встречала девочку, которая не охотилась бы за деньгами — ведь они означают драгоценности, меха, большие шикарные машины, слуги вообще всяческий комфорт!

— Но мне не нужно все это, — уже совсем уверенно и спокойно отвечала Карина. — Мне нужна всего лишь свобода. Я хочу принадлежать себе самой. Больше всего на свете я хочу жить одна.

— А вот и сюрприз для тебя, правда ведь, бабуля? — вступил в разговор Гарлэнд Холт. — И даже ты, со своим знаменитым острым языком, не найдешь, что на это сказать. Что, разве не так?

— Пожалуй, ты прав, — задумчиво ответила старя леди. — Но ничего, на досуге я постараюсь придумать достойный аргумент для продолжения дискуссии.

— Ну, мы лучше отправимся вниз, обедать, — снова ласково рассмеялся Гарлэнд Холт, — пока ты еще не успела ничего сочинить. Пойдемте, мисс Бёрк. Боюсь, что вам придется потерпеть присутствие за обеденным столом нескольких людей. По крайней мере сегодня.

«Он насмехается надо мной. Я вела себя, как последняя дурочка, — подумала она. — Зачем мне понадобилось вдруг открывать свои истинные мысли и чувства? Разве этим людям не все равно, к чему я стремлюсь, о чем мечтаю и чего опасаюсь в жизни? Всего лишь несколько обычных, банальных фраз — ничего не значащих отговорок — сослужили бы куда лучшую службу. А сейчас у меня такое ощущение, словно я отдала свое сердце на поругание совершенно случайным людям».

Выйдя из бабушкиной комнаты, ни Карина, ни мистер Холт не произнесли и слова. Они молча шли рядом по длинному коридору до самой лестничной площадки. И здесь Гарлэнд совершенно неожиданно улыбнулся.

— Так какое же вы составили себе мнение о моей бабушке? — Вопрос прозвучал искренне, словно этому гордому, дерзкому человеку действительно казалось важным ее отношение к удивительной старухе.

— Не знаю, что и думать, — пробормотала в ответ Карина.

— Ей восемьдесят лет. И, на мой взгляд, она просто великолепна, восхитительна! Это самая сильная и независимая личность из всех, кого я встречал в жизни. А ум у нее и сейчас остер словно бритва. Я куда больше ценю ее похвалу, чем все славословия газет и преклонение коллег.

— Наверное, она немало помогла вам в достижении успеха, в карьере? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Куда больше, чем кто бы то ни было другой, — быстро, не задумываясь, ответил мистер Холт. — Больше того, справедливо будет сказать, что только она одна по-настоящему мне и помогла. Все мои достижения — это ее несомненная заслуга.

Когда Гарлэнд говорил о своей бабушке, он становился совсем другим человеком: спокойным и добрым. Пока девушка раздумывала об этом, оба уже оказались в холле. К Гарлэнду подошел дворецкий, и Карина в одиночестве направилась сквозь открытую дверь в гостиную.

Феликс стоял у камина рядом с леди Холт. Он нежно держал хозяйку за обе руки, а та самозабвенно смеялась какой-то его шутке.

— Ах, а вот и моя маленькая кузина! — воскликнул Феликс. — А я-то уже начал бояться, что она выпрыгнула из окна и убежала! Убежала в очередной раз!

— Я не осмелюсь предпринять столь ответственный шаг, не поставив тебя в известность, — парировала Карина, — ведь это именно ты оказался настолько добр, что помог мне сделать это в первый раз!

— Не приходится сомневаться: из Феликса получилась бы превосходная нянька, — заметила леди Холт. В голосе ее нетрудно было заметить нотку раздражения. — Я бы на вашем месте придержала его при себе: пусть возит колясочку до тех пор, пока вы не научитесь ходить самостоятельно.

— Жюли, ты просто безжалостна ко мне! — почти обиженно воскликнул Феликс.

Дама немедленно, без боя, капитулировала.

— Прости же Феликс! Я веду себя нетактично? В таком случае постараюсь впредь быть ласковой и милой — даже несмотря на то, что один лишь взгляд на это ясноглазое дитя заставляет меня ощущать приближение приступа депрессии.

— Ты удивительно, даже чересчур скромна, Жюли, — негромко проворковал Феликс.

В этот момент в гостиную вошел Гарлэнд Холт.

— Обед нас ждет, — громко объявил он от самых дверей.

* * *

Неторопливо, в торжественном молчании, все расселись вокруг стола. Обстановка показалась Карине слишком напыщенной и неоправданно торжественной. Сам стол с массой серебра — канделябрами, вазами с орхидеями, блюдами фруктов — казался почти бесконечным для такой маленькой компании.

То добродушие, которое Гарлэнд проявил совсем недавно, в комнате бабушки, казалось, моментально испарилось, едва лишь он оказался в обществе собственной матери. Он словно застыл: ни в каких разговорах не участвовал, на вопросы отвечал односложно, как будто целиком и полностью сконцентрировавшись на процессе еды.

Леди Холт беседовала исключительно с Феликсом. А тот охотно поддерживал любую тему, рассуждая, как показалось Карине, остроумно и даже очаровательно, ни в малейшей степени не навязывая никому своей точки зрения. Однако очень скоро выяснилось, что Гарлэнд Холт думал совсем иначе. Если хозяин и бросал на гостя быстрый взгляд, то он явно говорил о неодобрении. А каждая из немногих коротких реплик, несомненно, выражала и несогласие с мнением друга леди Холт, и отрицательное отношение к нему самому.

Как же кузен Феликс не боится появляться в этом доме, не переставала удивляться Карина, ведь его здесь с трудом терпят. Не может же он быть настолько толстокожим, чтобы не понимать, как не любит его хозяин, Гарлэнд Холт.

Карина, наблюдая за общением леди Холт и Феликса, никак не могла избавиться о чувства неловкости.

— Завтра ожидается большая компания гостей, — объявила Жюли Холт. — Должен появиться Бернстайн — ты же помнишь, это крупный арт-дилер из Нью-Йорка.

— Ах, моя дорогая! Так зачем же здесь мы, если ожидаются важные гости? — встрепенулся Феликс. — Получается, что мы с Кариной здесь совсем лишние!

— Ну что ты! Разумеется, нет! — воскликнула хозяйка. — Ты же и сам прекрасно знаешь, Феликс, что этот приезд я организовала специально ради тебя. Ты же хотел познакомиться с Бернстайном! Вот он и приезжает, И везет с собой жену, надо признаться, достаточно скучную особу. Мне говорили, что она — невероятная зануда. Но я поступила предусмотрительно: пригласила еще и целую кучу друзей. Так что, во всяком случае, она не сможет здесь развернуться в полную силу — просто-напросто затеряется в толпе! Ну и нам не придется особенно с ней возиться.

— Ну, если ты считаешь, что я здесь нужен… — начал Феликс, и Карина тут же ясно поняла, что он ни на минуту не сомневался в том, что останется.

«Необходимо каким-то образом остаться с кузеном наедине, — твердо сказала себе девушка. — Я должна сказать ему, что намерена уехать — даже в том случае, если он сам и останется. Так неловко, так неприятно чувствовать себя нежеланной гостьей, понимать, что ты здесь совсем лишняя».

Девушка погрузилась в свои безрадостные мысли, отстраненно слушая, как Жюли Холт оживленно разглагольствует на всяческие темы. А потом все встали из-за стола и вышли из столовой. Мужчины последовали за дамами, поскольку Гарлэнд Холт не терпящим возражения тоном заявил, что он не пьет портвейн, а если Феликс хочет, то пусть сидит с рюмкой в одиночестве.

— Терпеть не могу, когда мужчины остаются одни в столовой, — поддержала сына леди Холт. — Это совершенно устаревший викторианский обычай, который надо искоренять. Ничего не может быть отвратительнее, чем уходить в гостиную в женской компании и рассуждать о том, как трудно найти хороших слуг, когда из столовой в это время доносятся взрывы хохота!

Небольшая компания перешла в полном составе в гостиную, но очень скоро Гарлэнд заявил, что отправляется к себе, поскольку уже поздно.

— Мне еще предстоит поработать, мама, — коротко пояснил он.

— Конечно, конечно, мой мальчик! Но все-таки не стоит слишком уж переутомляться, помни это!

Она поцеловала сына в щеку, и от внимательного взгляда маленькой гостьи не утаилось, что сын на поцелуй не ответил.

Едва хозяин вышел, девушка тут же поднялась со своего места.

— Вы не будете возражать, если я тоже пойду спать? — вежливо спросила она. — День выдался достаточно утомительным!

— Разумеется, милая! — с готовностью согласилась леди Холт. — Надеюсь, что вы, бедняжка, сможете как следует отдохнуть. Позвоните утром, когда будете готовы к завтраку.

— Так мило… с вашей стороны… принять меня… — с трудом, почему-то заикаясь, пролепетала Карина. — Надеюсь, вас не очень обескуражило мое неожиданное появление.

— Ну что вы, конечно же, нет. — В голосе мадам Карина не могла не почувствовать неискренность.


Медленно, очень медленно поднималась она по лестнице. В комнате ярко горел камин, и девушка в задумчивости уселась возле него. Столько важных вопросов ожидали немедленного решения! Столько проблем стояло на пути! Феликс… леди Холт… Гарлэнд… Все они казались не живыми людьми, а персонажами какой-то странной пьесы. Почти нереальные персонажи, вдруг ворвавшиеся в ее жизнь и так резко ее изменившие. Окажутся ли эти перемены к лучшему или же, наоборот, принесут ей новые унижения и лишения? Карина поняла, что боится этих людей, а особенно Гарлэнда.

Глава третья

На следующий день в дом приехало невероятное количество людей — во всяком случае, именно так показалось Карине. Гости собирались остаться на уик-энд. Большую часть собравшегося общества составляли бизнесмены, с которыми работал Гарлэнд, но рядом с ними щебетали и молодые дамы — красивые, утонченные, изысканно одетые. Карина сразу почувствовала себя неуютно в их компании.

После ленча, стесняясь, девушка ушла из гостиной, где вся компания пыталась достичь согласия относительно планов на вторую половину дня. Заняться оказалось нечем, и поэтому Карина отправилась просто походить по дому. Неожиданно она оказалась в маленькой комнатке, которая ей сразу понравилась. Никакой роскоши. Но очень уютно: низкие удобные кресла; на столах лежат фотографии; книжный шкаф набит книгами. Судя по внешнему виду книг, этой библиотекой активно пользовались.

Несмотря на то что в комнате никого не было, камин ярко пылал, даря тепло и покой. Карина устроилась перед огнем в удобном кресле. Она пыталась догадаться, кто же пользуется этой комнатой. Однако ответ не приходил. Зато через некоторое время дверь открылась и появился Гарлэнд Холт. Девушка подняла на вошедшего виноватые глаза, пытаясь догадаться, заметил ли он ее грубость и невоспитанность: ведь она потихоньку скрылась от всей компании. А кроме того, во взгляде явно таился вопрос, не нарушила ли она законов гостеприимства, пробравшись в эту уединенную комнату.

— Я увидел, как вы пошли сюда, — произнес хозяин.

— Простите, — искренне извинилась Карина, — это частная территория?

— Да нет, — просто ответил мистер Холт, — вовсе нет! Просто гости редко забредают сюда. Но для меня она наполнена воспоминаниями… Видите ли, поначалу это была моя классная комната. Здесь я получил первые уроки. А гораздо позже, состарившись, здесь поселилась моя бывшая гувернантка: она провела у нас последние дни жизни и здесь же два года назад умерла. Это была ее личная комната, и по вечерам я очень любил заходить сюда, чтобы поговорить по душам. Гувернантка моя представляла собой довольно примечательную личность. Только после ее смерти мы узнали, насколько сильно она мучилась и страдала в течение нескольких лет — ведь, как оказалось, ее убил рак.

— Какой ужас! — искренне воскликнула девушка.

— Да нет, я бы не стал так говорить. На самом деле Джетти была очень счастливым человеком. Возможно, самым счастливым из всех, кого я знал. Она любила жизнь, интересовалась людьми и обожала книги. Для нее не имел ни малейшего значения тот факт, что денег практически не было. Она ведь всегда могла найти три вещи, которые интересовали ее больше всего на свете.

— Вы говорите так, словно считаете, что деньги — это самое главное для всех остальных людей, — с некоторой поспешностью заметила Карина.

— А разве не так? — В вопросе ясно слышался сарказм. — Вряд ли вы станете притворяться, что не нуждаетесь в деньгах.

— Конечно, нуждаюсь, — просто ответила девушка. — Как и всем остальным, деньги нужны мне, чтобы жить.

— Да, но дело в том, каковы ваши жизненные стандарты, — возразил Гарлэнд.

Карине показалось, что ее нарочно провоцируют на спор. Сделав над собой усилие, она решила вырваться на свободу:

— Извините меня за то, что я вторглась в эту комнату. Вы наверняка приходите сюда, чтобы побыть в одиночестве.

Она быстро поднялась с кресла, ощущая на себе внимательный взгляд темных пронзительных глаз.

— А вам не кажется, что вы слегка переигрываете? — негромко поинтересовался Гарлэнд.

— Не понимаю, что вы имеете в виду. — Ответ прозвучал вполне искренне.

— Роль маленькой растерянной девочки, — чуть презрительно пояснил хозяин. — Вы бы постарались пообщаться с остальными. Возможно, это окажется более увлекательно.

На мгновение Карина застыла, будто получив пощечину.

— А мне почему-то кажется, что это вам следует вернуться к своим гостям, мистер Холт! Я вовсе не искала вашего общества!

Хозяин, казалось, не ожидал ни подобной вспыльчивости, ни подобной дерзости.

— Сильно! — просто произнес он. А потом добавил: — Да, кстати, прошу прощения. Мое замечание действительно прозвучало ужасно грубо. А как хозяин я не имею права не только на грубость, но и на откровенность. Так ведь?

Девушка, не говоря ни слова, повернулась к двери.

— Вы рассердились на меня. Не надо. Я невозможен, нестерпим — это все твердят в один голос, включая и любимую бабушку!

Карине совсем не хотелось разговаривать с этим человеком, хотя она прекрасно понимала, насколько наивно-детским может показаться ее поведение.

«Он просто нестерпим! — повторяла она, направляясь в свою комнату. — Он самоуверен и совершенно невозможен! И как только он смеет думать, что я пытаюсь привлечь его внимание?»


Она уже почти поднялась наверх, намереваясь спрятаться от всех неприятностей в своей комнате, как услышала за спиной собственное имя:

— Карина, куда же ты?

Голос принадлежал кузену Феликсу. Девушка оглянулась и увидела, что он стоит внизу, в холле, и смотрит ей вслед.

— Я просто иду к себе в комнату, — ответила Карина.

— Почему? Зачем? На улице слишком сильный дождь, и идти гулять все равно нельзя.

— А я и не собиралась гулять, — заверила Карина.

— Ну так спускайся, иди сюда! Не бросай нас, — попросил Феликс.

В его голосе явно прозвучали командные нотки. Девушка приостановилась в нерешительности. В этот момент и Гарлэнд Холт поддержал своего гостя.

— Убедите кузину присоединиться к нам, — попросил он. — Надеюсь, ей будет интересно посмотреть мою коллекцию произведений из нефрита.

Феликс моментально повернулся к хозяину. И эта его горячность казалась совершенно искренней: в ней невозможно было заметить ни капли рисовки.

— Но и я тоже хочу ее посмотреть. Это возможно? Твоя матушка так много рассказывала об этой удивительной коллекции! А я еще ее так ни разу и не видел!

— Держу сокровище под замком, — сдержанно заметил мистер Холт.

— Я читал об этом удивительном собрании, рассматривал фотографии отдельных изделий, но ни разу, сколько ни бывал в твоем прекрасном доме, так ничего своими глазами и не видел!

— Ну вот, подходящий момент как раз и настал, — коротко пригласил Гарлэнд.

Феликс вновь взглянул вверх — туда, где, перегнувшись через перила, Карина внимательно слушала разговор мужчин.

— Ну, иди же сюда, — позвал он.

Девушка медленно, словно нехотя, направилась вниз. Ей очень хотелось сказать Гарлэнду Холту, что она совсем не стремится смотреть ни нефриты, ни что-нибудь иное. В этом доме почти каждый предмет обстановки, каждая картина и произведение искусства вполне были бы достойны занять место в музее.

Все это слишком богато и чересчур роскошно, подумала Карина. Она мечтала совсем об ином: о собственном совсем маленьком гнездышке, простом и без претензий на оригинальность и, уж конечно, без сложностей, создаваемых исполненным презрения ко всем и ко всему человеком, у которого слишком много денег. Настолько много, что он возомнил, будто все только за ними и гоняются!

Пока девушка спускалась по лестнице, Гарлэнд Холт уже исчез, а гости, только что стоявшие группами в холле, отправились в бильярдную — кто для того, чтобы сыграть партию-другую, а кто для того, чтобы просто посмотреть.

— Как это тебе удалось его убедить? — вполголоса поинтересовался Феликс.

— Убедить в чем? — не поняла Карина.

— Да показать эту коллекцию, нефриты, — нетерпеливо пояснил Феликс.

— Я и не думала его убеждать, — ответила девушка, — больше того, и сама ничего о них не слышала. Что это такое, кстати?

— Боже мой! Ну и невежество! — воскликнул Феликс. — Ты что, действительно никогда не слышала о коллекции Холта?

Карина покачала головой. А Феликс возбужденно заговорил:

— Начало ей положил его отец. Этот человек имел огромные художественные задатки, но, к сожалению, ни малейших деловых наклонностей. А вот Гарлэнду повезло — каким-то удивительным способом он сочетает в себе оба начала. Когда дело доходит до финансов, он становится волшебником. И в то же самое время прекрасно разбирается в искусстве. Но самое главное, конечно, это его удивительная, ни с чем не сравнимая коллекция, которую он заботливо и систематически, год за годом, расширяет.

— Так почему же тебе до сих пор так и не удалось ее увидеть? — удивилась Карина. — Что-то не могу понять!

— Коллекция эта слишком ценна для того, чтобы выставлять ее напоказ, — пояснил Феликс. — В течение многих лет она хранилась в банке, а потом наконец Гарлэнд оборудовал для нее специальную комнату. Все эти драгоценности перевезли в дом всего лишь несколько месяцев назад.

Карина не проявляла особого интереса. Ее раздражал Гарлэнд Холт. А тем более раздражал тот факт, что он надеялся, будто решивший загладить собственную грубость и нетактичность, показав ей что-то дорогое.

Феликс обернулся, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь рядом. Убедившись, что их никто не слышит, зашептал:

— У тебя все прекрасно получается! Я видел, как он шел за тобой по коридору.

Карина застыла от неожиданности:

— Если ты считаешь, что я что-то делала намеренно, то…

Феликс приложил палец к губам.

— Тихо!

Гарлэнд Холт вернулся, держа что-то в руке.

— Пойдемте, — пригласил он, — у меня ключ от хранилища. Все эти предосторожности ужасно раздражают, но страховая компания на них настаивает.

Хозяин не стал ждать реакции гостей, а просто направился через холл — туда, где под лестницей, как выяснилось, находилась едва приметная дверь. Комната оказалась маленькой и почти квадратной. Вдоль стен тянулись витрины, искусно подсвеченные. В них, мерцая и переливаясь в лучах света, стояли сотни изделий из нефрита. Впечатление они производили просто удивительное: таинственная, словно нереальная красота казалась фантастическим даром высших сил. Карина, однако, могла оценить лишь внешнюю, эстетическую сторону удивительного собрания. Она совсем не обладала знаниями и опытом, чтобы понять, насколько драгоценно содержимое комнатки под лестницей.

Коллекция состояла не только из нефритов. Здесь присутствовали и образцы розового кварца, и янтаря, и лазурита, и горного хрусталя — они занимали несколько полок. Причем каждая вещичка казалась красивее и тоньше предыдущей, а цвета сменяли друг друга в волшебной гамме: теплый розовый оттенок контрастировал с холодным голубым, сочетался с золотым янтарным и горячим красным. Вся эта палитра оттенялась прозрачным блеском хрусталя.

Карина слышала, как возбужденно вздохнул Феликс. С нескрываемым волнением слушал он рассказ удивительного обладателя этого фантастического богатства. Казалось, мистер Холт близко знаком с каждым произведением, словно с интересным, непостижимым, таящим в своей душе массу загадок человеком.

— В жизни не видел ничего подобного! — не удержался Феликс. — Лучшей выставки и представить невозможно!

— Отец хранил коллекцию в банке, — пояснил Гарлэнд, — и сам видел ее всего лишь раз или два в год. Ну а я решил, что непременно должен иметь возможность видеть свои сокровища, как только захочу.

— И как часто это случается? — тут же поинтересовался неугомонный Феликс.

— Очень часто, — ни на минуту не задумавшись, ответил Гарлэнд. — Эта красота позволяет мне отдохнуть. Приходя сюда, я сразу забываю все трудности и волнения. Иногда задумываюсь, сколько же существуют на свете эти произведения — пять, шесть, десять веков. А ведь по сравнению с этим становится совсем не важно, насколько успешно завершилась сегодня та или иная финансовая операция.

Карина взглянула на него с интересом. Таких речей она совсем не ожидала, и он не кажется таким замкнутым.

— Вот моя любимая, — негромко, словно делясь самым сокровенным, произнес Гарлэнд. Он взял в руки небольшую фигурку. Сделанная из розового кварца, она казалась теплой. И тем необычнее, удивительнее смотрели ее изумрудные глаза.

Феликс протянул к фигурке руку, но Гарлэнд, словно не заметив жеста, передал ее Карине.

— Что это? — удивленно спросила девушка.

— Это индийская вещь, — ответил молодой человек, — Ганеша, бог-слон. Символ удачи.

— Какая тяжелая! — Поднеся статуэтку к свету, она увидела, что маленькая подставка, на которой покоилось божество, сделана из аметиста и усеяна бриллиантами. — Господи, какая прелесть!

— А сделана эта прелесть, судя по всему, в тринадцатом веке, — пояснил хозяин. — Легенда гласит, что тот, кому принадлежит эта фигурка, обязательно сможет поймать удачу. Сначала она принадлежала моему деду. Бабушка утверждает, что успеха он достиг только после того, как магараджа, с которым он подружился, подарил ему этого божка. Во всяком случае, дед всегда держал его при себе — до самой смерти. И завещал мне, своему единственному внуку. А мне кажется, что именно эта фигурка приносит мне удачу — во всяком случае, во всем, что касается работы и денег.

— Она очень красивая, — искренне восхитилась Карина. — Но если бы вдруг она пропала, вы бы очень испугались?

— Чего же бояться? Того, что вместе с ней меня покинет и удача? — уточнил Гарлэнд Холт. — Да, возможно, испугался бы. Я пытаюсь убедить самого себя, будто совсем не суеверен. Однако во всем, что касается этой статуэтки, дело обстоит иначе. Ведь это почти фамильное наследство. Бабушка, например, всю жизнь твердо верит в этот талисман.

— Мне тоже кажется, что удачу тебе принесли именно все эти чудесные вещички, — вставил Феликс. — А можно мне посмотреть этого слоника?

Карина нехотя выполнила его просьбу. Гладкая прохлада отшлифованного камня дарила странное ощущение. Однако в чем оно заключалось, девушка с трудом смогла бы объяснить даже самой себе.

— Потрясающе! — тем временем восторгался Феликс. — Наверное, в мире больше не существует столь восхитительного произведения искусства!

Он обхватил длинными пальцами голову слона, дотронулся до прозрачных изумрудных глаз. Казалось, он стремится запомнить на ощупь каждый миллиметр поверхности. Но в этот момент Гарлэнд Холт наклонился и неожиданно забрал фигурку из рук гостя.

— Хочу поставить свое счастье на Место — туда, где оно живет, — пояснил он. — Я даже заказал для этой фигурки специальную подсветку. Видите, как сияют глаза и светится все туловище?

— Исключительно тонкая работа, — тоном знатока оценил Феликс. А потом поинтересовался: — А ты представляешь, сколько примерно это может стоить? Я имею в виду, вся коллекция.

Гарлэнд Холт лишь пожал плечами:

— Разве можно приклеить ценник на то, что не имеет равноценной замены на земле? Застрахована она, во всяком случае, на двести тысяч.

— Надеюсь, тебе удастся сохранить ее в целости, — продолжил Феликс. — Ведь в комнату нельзя проникнуть никак иначе, кроме как через ту двойную дверь, через которую прошли и мы?

— Именно так, — подтвердил хозяин, — ну конечно, если вы не разобьете окно.

— Окно? — удивленно, даже недоверчиво переспросил Феликс.

— Авторы проекта хотели оставить в комнате только искусственное освещение, — пояснил Гарлэнд. — Но я настолько люблю солнце, что не в силах отказаться от него полностью. Поэтому и настоял на том, чтобы обязательно сделали окно.

С этими словами хозяин быстрым движением раздвинул шторы, и Карина с удивлением обнаружила, что между двумя рядами стеклянных полок действительно расположено узкое и длинное окно.

— И что же, на окне нет даже решетки?

— А! Вот в этом-то и состоит мой секрет, — с гордостью ответил Гарлэнд Холт. — Мне совсем не хотелось, чтобы мой маленький музей походил на тюрьму. Поэтому все окно, сверху донизу (а кстати, до него ведь очень трудно добраться) напичкано самой разнообразной сигнализацией, какую только можно себе представить. Стоит только кому-нибудь дотронуться до оконной рамы, как весь дом начнет буквально сотрясаться от рева и звона целой дюжины сирен.

— Поздравляю, — восхитился Феликс. — Ты предусмотрел буквально все.

— Надеюсь, что так оно и есть, — подтвердил Гарлэнд Холт. — Эту систему разрабатывали немало умных людей.

Хозяин бережно задернул шторы и, подойдя к двери, выключил лампы, освещавшие драгоценную коллекцию. Карина невольно подумала, что таким образом этот удивительный человек отрезал гостям путь к своему истинному, сокровенному «я», к своей душе.

Все трое задержались в холле.

— Да, вот это была экскурсия! — воскликнул Феликс. — Я никогда не забуду, что удостоился чести взглянуть на коллекцию Гарлэнда Холта!

— А что вы думаете об увиденном? — Хозяина явно интересовало мнение Карины.

— Мне коллекция кажется очень красивой, только…

— Только что? — нетерпеливо переспросил Гарлэнд.

Карина явно задумалась, но потом все-таки решила сказать правду.

— Мне кажется грустным и несправедливым, что подобная красота существует лишь для одного-единственного человека, — ответила она, — ведь эти произведения созданы многими людьми. Значит, и радоваться им должны тоже многие.

— Уверен, Карина, что на самом деле ты так не думаешь. А эту глупость придумала вот только сейчас — чтобы хоть что-нибудь сказать, — резко оборвал кузину Феликс. — Ведь единственный способ позволить наслаждаться этой красотой многим — это передать всю коллекцию какому-нибудь музею.

— А собственно, почему бы и нет? — искренне удивилась Карина. — Во всяком случае, там эти прекрасные вещицы увидят и оценят многие тысячи людей. А сейчас они заперты в темной комнате и оживают лишь тогда, когда хозяин снизойдет и покажет их кому-нибудь из гостей.

Девушка прекрасно понимала, что подобные рассуждения чрезвычайно раздражают Феликса. А Гарлэнд Холт внезапно рассмеялся — но как-то невесело. Потом повернулся на каблуках и быстро пошел прочь, оставив гостей стоять в коридоре.

Феликс внимательно посмотрел ему вслед и наконец повернулся к Карине.

— И что же это ты, интересно, делаешь? — поинтересовался он неприязненно.

— Я… я всего лишь говорила то, что думаю. — Девушка явно занервничала.

— Ну, так, значит, постарайся не думать такие глупости. И вообще мне надо с тобой серьезно поговорить.

Он внимательно осмотрелся, словно желая убедиться, не наблюдает ли кто за ними, а потом направился в противоположный конец холла, к двери, ведущей в огромную, вселяющую священный ужас библиотеку. Стены этой мрачноватой комнаты от пола и до самого потолка оказались уставлены огромными дубовыми шкафами. Феликс дождался, пока Карина уселась в одно из кресел, и плотно закрыл дверь:

— Итак, милочка, послушай-ка меня внимательно!

— Ну пожалуйста, кузен Феликс, пожалуйста, не сердись на меня. Наверное, я действительно сказала что-то, чего не должна была говорить, но ведь мистер Холт был со мной очень груб. Он явно намекал, что я за ним бегаю, пытаюсь добраться до его денег. Кажется, он всерьез считает, что все женщины на свете только и думают, что о его персоне и его туго набитом кошельке. И вообще этот человек кажется мне высокомерным, самоуверенным, избалованным и крайне неприятным.

Девушка заметила, что эти слова только еще больше сердят ее кузена. Поэтому она торопливо продолжила:

— Пожалуйста, давай отсюда уедем. Пожалуйста! Поедем в Лондон, чтобы я могла найти себе работу!

Молчание кузена казалось Карине еще более угрожающим, чем любые резкие слова.

— Мне кажется, — медленно, словно с трудом проговорил он, — что, совершив ошибку, лучше всего постараться ее исправить. И поэтому я считаю, что тебе необходимо вернуться обратно домой. Я могу все устроить так, чтобы ты вернулась домой уже завтра.

— Обратно в Лечфилд-парк? Снова жить у тетушки Маргарет, дядюшки Саймона, вместе с… с Сирилом? О боже, кузен Феликс! Неужели ты пойдешь на это?

— А что еще я могу сделать? Ты явно изо всех сил стараешься вести себя как можно хуже по отношению к моим друзьям — к людям, которые настолько добры, что приютили тебя просто из симпатии ко мне. Извини, Карина, я не виноват в том, что тебе они не кажутся сердечными, понимающими и чуткими. И я просто вынужден отправить тебя туда, откуда собственноручно забрал.

На глаза девушки навернулись слезы — она не смогла их сдержать.

— Феликс, пожалуйста! Пожалуйста! Кузен Феликс! Я не хотела! Не хотела ничего плохого! Клянусь, никогда не буду больше грубить! Сделаю все, что ты скажешь, — все что угодно! Только пожалуйста, пожалуйста, не отсылай меня обратно в Лечфилд-парк!

Феликс даже не посмотрел на Карину.

— Мне кажется, даже нет необходимости тебя туда отвозить, — словно размышляя вслух, проговорил он, — одного лишь телефонного звонка будет вполне достаточно. Дядюшка сам примчится, чтобы забрать тебя.

— Нет-нет! Ради бога! Только не это! — закричала Карина в ужасе. — Пожалуйста! Только не говори им, где я! Только не это! Я больше не вынесу! Я не могу возвращаться обратно! Пожалуйста, Феликс, пожалуйста!

— Что сказал тебе Гарлэнд? — поинтересовался Феликс.

— Я… я пришла в классную комнату… а он зашел туда вслед за мной… — Карина еде могла говорить. — Он рассказывал мне о своей бабушке… о своей гувернантке… Казалось, он решил, что я зашла в эту комнату специально, чтобы и он тоже мог туда прийти и… и остаться со мной наедине… Боюсь, что я вела себя с ним грубо… А потом, когда я попыталась уйти наверх, в свою комнату, чтобы скрыться от него, ты позвал меня, а он предложил показать свою коллекцию…

— Да нет, Гарлэнд предложил показать коллекцию тебе, а не нам, — поправил кузину Феликс. Он помолчал, а потом едва слышно пробормотал: — Да, вот это метод! Наверное, этот подход окажется понадежнее любого другого!

— Какой подход? К чему? — не поняла девушка. — Ах, кузен Феликс! Ты ведь не отошлешь меня обратно, правда?

Феликс молчал так долго, что Карина почувствовала, будто сердце ее оторвалось и теперь катится все ниже и ниже. Слезы текли из глаз, а она их даже не замечала.

Феликс наконец на что-то решился:

— Хорошо, я не отошлю тебя обратно. Но только с одним условием: ты не должна заходить слишком далеко в своем противостоянии.

— В противостоянии кому? Гарлэнду Холту? — словно маленький наивный ребенок, уточнила Карина.

— А о ком еще мы с тобой говорим? — раздраженно, словно издеваясь, переспросил кузен.

— Но он… он ведь такой грубый, — попыталась оправдаться девушка.

— Миллионеры всегда грубые, — устало заметил Феликс. — Такими им и положено быть. Если человек имеет за душой хотя бы пару миллионов, то люди готовы стерпеть от него все что угодно.

— Ну пожалуйста, кузен Феликс, — снова с мольбой в голосе пролепетала она.

— Он никогда никому не показывал свою коллекцию, — странным голосом произнес Феликс, — не показывал даже… ну, это не важно…

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Послушай меня, Карина, — снова заговорил он, — что-то мне начинает казаться, что я ошибался. И в то же самое время не только грубость, но и просто дерзкий, резкий ответ со стороны существа, подобного тебе, совершенно, абсолютно неуместны. Постарайся вести себя мягко, нежно и в то же время отстраненно и слегка растерянно. Вот чего от тебя ожидают.

— Но я и так ощущаю себя совершенно потерянной. И можно сказать, что я в стороне — отстранена, то есть… ведь я совершенно не знаю, как вести себя со всеми этими людьми, которые сейчас наполняют дом, — ответила Карина. — Но вопрос в том, зачем тебе потребовалось заставлять меня притворяться? Для чего? Что у тебя на уме?

— Хочу попросить тебя оставить это на моей совести и не лезть туда, куда не просят. Просто делай, что тебе говорят, и поменьше груби.

— Так все-таки ты не отошлешь меня обратно! Обещай, что не отошлешь! — Карина явно воспряла духом.

— Я оставлю тебя здесь, если будешь прилично себя вести. — Феликс вдруг улыбнулся и, наклонившись, поцеловал девушку в щеку. — Ты прощена! А теперь беги-ка и умойся. Не хочешь же ты, чтобы все вокруг знали, что ты плакала.

Карина направилась к двери. В голове ее теснилась целая дюжина вопросов; сотни непонятных ситуаций требовали прояснения. Но сомнения не оставалось: кузен больше ничего ей не скажет и не объяснит. У него свои мысли, свои собственные планы и намерения.

Через холл Карина не прошла, а проскочила — в страхе, что кто-нибудь увидит ее заплаканное, распухшее лицо. Ей удалось без происшествий добраться до второго этажа. Но уже возле самой двери в отведенную ей комнату девушку остановила горничная:

— Простите, мисс! Но миссис де Винтон велела, как только я вас увижу, сразу пригласить ее навестить.

— Миссис де Винтон? — удивилась Карина.

— Да, мисс, старая леди, бабушка мистера Холта. Она носит эту фамилию.

— О, конечно! — Карина вспомнила, что Гарлэнд Холт упоминал о трех замужествах бабушки.

— Да-да, я приду через несколько минут. Просто сначала на минутку зайду в свою комнату.

Карина бросилась в ванную, умылась холодной водой и постаралась при помощи пудры замаскировать следы слез. Может быть, миссис де Винтон ничего не заметит?

Однако стоило лишь Карине приблизиться к кровати старой леди, как та сразу оценила ситуацию:

— Кто это заставил нас плакать? — Голос прозвучал резко и требовательно. — Только не говори, что это мой отвратительный внук! Ну, что случилось? Не бойся, скажи мне!

— Нет-нет… Дело в том… На меня очень рассердился мой кузен, — призналась Карина. — Он угрожал отправить меня обратно в Лечфилд-парк.

— О, так он крепко держит тебя в руках, раз ты настолько боишься его угроз, что даже льешь слезы, — фыркнула миссис де Винтон. — Послушай моего совета, дитя: никогда не позволяй никому собой командовать. От этого только будешь себя чувствовать маленькой, беспомощной и зависимой. А это само по себе уже очень плохо, даже если не задумываться о возможных последствиях.

— Я все это и сама понимаю, — согласилась Карина, — но ничего не могу поделать.

Миссис де Винтон взглянула на свою гостью так, словно собиралась задать еще много вопросов. Однако, на мгновение задумавшись, просто сказала:

— Что представляет собой общество там, внизу? Обычная компания расплывшихся финансистов? Тех, которые слишком много едят и слишком мало двигаются?

— Точно! Примерно так они все и выглядят, — подтвердила Карина и невольно рассмеялась.

— Ну а девушки? Дамы? — продолжала допрос старушка. — Невестка сказала, что пригласила самых обычных глупышек, не теряющих надежду, что Гарлэнд на них женится.

— Он сказал, что не женится до тех пор, пока не встретит женщину, похожую на вас, — не удержавшись, насплетничала Карина.

Бабушка рассмеялась.

— Значит, так, да? Ну, здорово! А я даже и не предполагала, что он обладает таким хорошим вкусом!

Комплимент явно польстил миссис де Винтон. Но тут же, вновь окинув Карину внимательным взглядом, она спросила:

— А с чего это вы с моим внуком вдруг взялись обсуждать женитьбу?

— Разговор начал он, — объяснила девушка. — Он думает, что каждая девушка мечтает поймать его в свои сети.

— Дело в том, что это именно так и есть — факт остается фактом. Если живет на свете молодой человек с деньгами, сумевший создать себе громкое имя, то наверняка найдется целая дюжина глупых созданий, пытающихся научить его, как истратить заработанное состояние. А подумай только, сколько шума наделает свадьба с этим самым завидным женихом!

— Вы рассуждаете так же цинично, как и ваш внук, — не сдержалась Карина. — А мне вот кажется, что простые, нормальные девушки вовсе не такие. Они хотят любви. Хотят иметь свой дом и растить детей.

— Так вот о чем ты мечтаешь? — Вопрос миссис де Винтон прозвучал удивительно живо.

— Да, именно этого мне бы хотелось, — почти дерзко ответила Карина, — если бы, конечно, я собиралась выйти замуж. Ну и разумеется, я вовсе не мечтала бы о женихе, который настолько богат, что считает себя выше и лучше всех на свете и полагает, что женщины вьются за ним хвостом. Да еще к тому же и сокровища свои прячет ото всех людей под замок — так, что только он один и может их видеть. Мне кажется, что с таким мужем жизнь окажется просто невозможной.

И вновь Карина поняла, что наговорила много лишнего. Кузен Феликс не одобрил бы таких речей. Опомнившись, девушка испуганно вздохнула и в ужасе подняла глаза на старую леди. Но миссис де Винтон лишь рассмеялась:

— Вот это норов! Вот только так с Гарлэндом и надо разговаривать! Ты ему подойдешь, это я вижу ясно.

Карину внезапно захлестнула волна паники и откровенного страха. «Ты ему подойдешь»! Сколько раз уже она слышала эту фразу? Тетушка Маргарет постоянно твердила: «Ты подойдешь Сирилу».

— Думаю, что просто обязана все прояснить, миссис де Винтон, — негромко, но твердо произнесла она. — Наверное, мои слова покажутся вам странными, и все же я должна это сказать. Я не вышла бы замуж за вашего внука даже в том случае, если бы он оказался последним на земле мужчиной!

Старушка снова рассмеялась, причем глаза ее как-то странно обратились к двери. Карина резко обернулась. За ее спиной стоял Гарлэнд Холт. Он, конечно, прекрасно слышал каждое слово Карины.

Глава четвертая

Карина ворочалась в огромной мягкой постели. В голове ее снова и снова проносились события вечера. Даже сердце стучало и в горле пересохло так же, как в тот самый момент, когда она увидела Гарлэнда Холта стоящим в дверях бабушкиной комнаты и внимательно наблюдающим за всем происходящим. А потом миссис де Винтон вновь рассмеялась — скрипучим, высоким смехом.

— Вот так-то тебя поставили на место, мой мальчик!

Гарлэнд Холт медленно прошел по комнате, подошел к кровати и остановился, внимательно глядя на Карину.

— Честно говоря, — ледяным голосом, словно убивая, произнес он, — я и не знал, что уже сделал вам предложение.

Карина ощутила, что паралич, охвативший ее при первом взгляде на мистера Холта, постепенно ослабляет свою железную хватку. Теперь ее захлестнула горячая волна стыда.

— Я и не говорила ничего подобного, — начала она оправдываться настолько поспешно, что даже не успевала произносить слова, — просто ваша бабушка…

Карина замялась, чувствуя себя униженной и беспомощной. В этот момент она ненавидела Гарлэнда.

— Я… мне пора идти, — пролепетала она. — Простите меня, пожалуйста… Можно мне уйти?

Миссис Винтон протянула девушке унизанную дорогими кольцами руку.

— Иди сюда, — коротко позвала она.

Карина послушно приблизилась и вложила ладошку в протянутую старческую руку.

— Послушай меня, милая, — обратилась к ней старая леди. — Если ты постоянно будешь пытаться спастись бегством от всего, что тебя пугает, то так и проведешь жизнь в постоянных бегах. Не бойся оказаться лицом к лицу с реальностью. К своему собственному удивлению, очень скоро ты поймешь, что большинство врагов сделано всего лишь из картона!

Старушка улыбнулась доброй и слегка печальной улыбкой.

Она, должно быть, нажала на кнопку звонка, потому что через минуту в комнату вошла сиделка и с профессиональной твердостью выпроводила молодых людей за дверь:

— Миссис де Винтон уже нуждается в отдыхе. Она и так беседовала с вами слишком долго!

В коридоре Гарлэнд внимательно взглянул на свою маленькую спутницу:

— Мне очень жаль… Я не хотел быть грубым…

— Все в порядке, — смущенно ответила Карина, — я сама виновата. Не стоило говорить всего того, что я себе позволила!

— Даже в том случае, если вы действительно так думаете? — уточнил Гарлэнд.

— Даже несмотря на то что я именно так и думаю, — твердо стояла на своем девушка. На минуту задумавшись, она поинтересовалась: — Конечно, это вовсе не мое дело, но почему вы не живете отдельно, сам по себе?

— На самом деле причин несколько. Первая и самая важная — если я уеду отсюда, бабушка сразу умрет. Она очень стара, вы это уже знаете. Но со мной она словно переживает вторую молодость. И на самом деле относительно моей персоны она полна честолюбивых планов. Я постоянно обсуждаю с ней свою работу, финансовые сделки, все, что меня интересует. Именно так поступал и мой дед — еще в то время, когда только закладывал фундамент своего финансового успеха. Ведь бабушка обладает удивительно быстрым, живым умом — она умнее всех, кого я знаю. — Но вот он заговорил совсем иным тоном: — Ну а во-вторых, дело в моей матушке. Она слишком легко поддается чужому влиянию, причем дурному. Так что если бы не я, она уже через несколько недель обанкротилась бы полностью. Может быть, выскочила бы замуж за кого-нибудь из своих весьма сомнительных поклонников. Так что, как видите, у меня в этом доме своя выгода!

Сейчас Гарлэнд говорил в своей обычной саркастической манере. Но Карина уже не принимала ее за чистую монету.

— Нет, вам ни в коем случае нельзя оставить их одних, — быстро согласилась она.


Сейчас, ночью, лежа без сна в большой удобной кровати, девушка перебирала в уме все случившееся и сказанное. Вечером, уже после обеда, Феликс взял удивленную кузину за руку и увлек из гостиной в картинную галерею.

— Пойдем посмотрим картины, Карина, — предложил он. — Собрание этой семьи не уступает Национальной галерее!

— Я такая невежественная! — грустно призналась девушка. — Так многому надо научиться!

— У тебя масса времени, чтобы научиться самым разным вещам.

Они шли вдоль галереи, но Феликс не смотрел на картины. Вместо этого, дойдя до дальнего конца огромной комнаты, он увлек свою спутницу к большому дивану. Сев рядом с ней, он взял Карину за руку.

— Я думал о тебе весь день, — начал он.

— Правда? — удивилась девушка.

— На самом деле я постоянно о тебе думаю, — признался молодой человек. — Мне кажется неотразимым тот ореол растерянности и нерешительности, который тебя окутывает.

Карина молчала, не находя ответа. Интересно, к чему это все говорится и что последует дальше? Хорошо бы, если бы кузен Феликс отпустил ее руку. Ей были неприятны его прикосновения.

— Карина, я считаю, что ты принесла мне удачу, — продолжил Феликс. — Можно сказать, ты — мой талисман.

— Такие вещи обычно болтаются на заднем стекле машины, — вставила девушка.

Феликс рассмеялся и сжал ее руку.

— Мой маленький талисман, — пропел он довольно глупым голосом.

— Я иногда задаю себе вопрос, действительно ли вещи способны приносить людям удачу, — быстро заговорила девушка, чувствуя, что молчать нельзя. — Ну, например, вот тот изумительный слоник из розового кварца — неужели он и вправду может принести счастье тому, кто им владеет?

— Этот изумительный розовый слоник, как ты замечательно его назвала, необычайно знаменит, — ответил Феликс. — И разумеется, он приносит счастье и удачу. Так было всегда, на протяжении долгой-долгой истории.

— Ну, в таком случае, наверное, мистер Холт очень удачлив, — с оттенком сомнения в голосе предположила Карина, — но почему-то он не выглядит слишком счастливым.

— Удачлив! Это ты говоришь о человеке, который стоит миллионы! — воскликнул Феликс.

— Я не думаю, что счастливым человека делает собственность, пусть это даже сокровища, — возразила Карина.

— А мне кажется, люди часто стремятся к обладанию тем, что, по их мнению, принадлежит другим, — произнес Феликс тоном, который показался его собеседнице фальшивым и надуманным. — Тебе такое не приходило в голову?

— Нет, я так не думаю, — возразила она. — Ты ведь хочешь сказать, что кому-то захочется обладать розовым слоником только потому, что он принадлежит мистеру Холту?

— Я вовсе не думал о розовых слонах, — возразил Феликс, — я думал несколько об ином — например, о тебе.

— Обо мне! — Карина искренне изумилась. — Но я никому не принадлежу. Во всяком случае, сейчас! — добавила она.

— Ну а если, скажем, я предложу тебе принадлежать мне? — вкрадчиво поинтересовался Феликс.

Карина насторожилась. Быстрым, неожиданным даже для себя самой движением Карина вырвала руку из горячего влажного плена и резко поднялась с дивана.

— Нам нужно возвращаться к остальным, — решительно произнесла она. — Мне кажется, я слышу, как тебя зовет леди Холт.

Она стремительно пошла по галерее. Карине казалось, что за ней гонятся, ее преследуют…


Ночью, лежа без сна, Карина никак не могла выкинуть из головы этот разговор в картинной галерее. Что означал странный, почти похотливый взгляд? Карина словно вновь ощутила прикосновение к своим пальцам горячей потной ладони, почувствовала близость мужского тела. Она невольно вздрогнула и повернулась на другой бок. Часы пробили три. Нет, заснуть сегодня вряд ли удастся. Девушка встала и направилась в ванную, чтобы освежить лицо и выпить стакан холодной воды. Просто в доме слишком жарко, подумала Карина. Она неожиданно затосковала по прохладному влажному воздуху ночного сада, по ветру, гулявшему по полям, по ощущению земли под ногами.

Неожиданно для самой себя девушка решила отправиться на прогулку. Дома она часто так делала, когда ситуация становилась невыносимой: или Сирил проявлял чересчур много внимания, или же дядя Саймон раздражался больше обычного.

Вот и сейчас Карина просто не могла больше ни лежать, ни сидеть в клетке душной комнаты. Она быстро оделась, волосы обвязала шелковой косынкой. Потом, немного подумав, достала из шкафа замшевые ботинки на толстой подошве. «Лучше пока понесу их в руках, — подумала она, — а то еще разбужу кого-нибудь».

Дверь открылась почти бесшумно. Коридор тонул во мраке, и по толстому ковру девушка осторожно добралась до лестничной площадки. Весь свет в доме был потушен. Лишь сквозь высокое окно в холле проникал призрачный свет луны. Скоро глаза привыкли к темноте, и Карина спустилась по лестнице, наконец почувствовав под ногами мраморный пол холла. Слева, из приоткрытой двери, пробивался свет. Возможно, кто-то просто засиделся в гостиной. Но ведь свет пробивается не из двери гостиной! Приоткрыта другая дверь, значительно левее. Сердце неожиданно стремительно забилось: точно! Ведь это именно та маленькая, постоянно запертая комнатка, куда Гарлэнд Холт водил их с Феликсом смотреть свою необыкновенную коллекцию нефритов и кварцев!

Наверное, он сейчас там, решила девушка. Рассматривает свои сокровища, а может быть, просто держит в руке розового слоника, того самого, который приносит счастье и удачу.

Карина заранее решила, что не пойдет через парадный подъезд, а свернет в боковую дверь, ведущую в сад. К ней надо было немного пройти по коридору, в сторону столовой. А значит, придется миновать ту самую комнатку, где Гарлэнд Холт сидел, рассматривая свою коллекцию. Она сможет пройти тихо, так что он даже не услышит шагов! Карина на цыпочках пробралась через холл. Но, подойдя к двери освещенной комнатки, девушка заметила, что внутренняя дверь тоже открыта, а в комнате вовсе не один человек, а двое. Но самое страшное, что ни один из них не был Гарлэндом Холтом! Двое — оба в масках! Двое — причем один держит в руках какую-то вещь, а другой в это время, наклонившись, открывает сумку!

И вдруг она закричала. А потом что-то с силой ударило ее по голове. Боль пронзила иглой, голос оборвался на полуслове. Она провалилась в темноту…


Она плыла по длинному темному тоннелю, что-то очень болело… да, это голова… Боль растекалась по всему телу, сжимаясь щупальцами осьминога, распухая и усиливаясь в почти нестерпимой агонии… она движется… нет, ее куда-то несут, люди вокруг кричат… чей-то властный голос: «Полиция подождет! Сначала доктора!»

Да, теперь она знала, это он несет ее. Руки его так сильны, а движения легки… Карина что-то пробормотала — ей хотелось сказать, что вовсе нет необходимости ее нести.

— Все в порядке, — услышала она его голос. — Не волнуйтесь, все будет хорошо.

В этом голосе было что-то, вселяющее спокойствие и надежду, и она покорилась, отдавшись на милость сильных рук и позволив себе ни о чем не думать и ничего не вспоминать. Потом ее положили на что-то мягкое и удобное. Почему-то не хотелось, чтобы эти руки отпускали ее.

Карина попыталась удержать его. Хотела сказать: «Не оставляй меня, мне страшно!» Но слова почему-то не слушались. Наконец ее укрыли чем-то теплым, и только сейчас удалось чуть приоткрыть глаза. Голова болела настолько невыносимо, что хотелось тихонько завыть. Карина увидела, что Гарлэнд Холт, низко склонившись, внимательно на нее смотрит: он взял ее холодные, трясущиеся руки в свои.

— Все в порядке, — повторил он, — скоро приедет доктор.

— Меня… кто-то… ударил… — прошептала девушка.

— Знаю, — ответил Гарлэнд. — Я услышал ваш крик.

И вот в этот момент она вспомнила. Конечно! Двое в маленькой комнатке! Большая сумка на полу, у одного из людей в руках — какая-то драгоценная вещь из коллекции.

— Это были… грабители… — прошептала она. — Они забирали вашу коллекцию!

— Знаю, — ответил он. — А вы им помешали. Если бы не вы, то они унесли бы ее полностью.

— Что им удалось украсть? — спросила Карина.

— Довольно много, — коротко ответил Гарлэнд. — Но едва вы закричали, как они бросились бежать со всех ног. Однако один все-таки успел вас стукнуть по голове. Я нашел вас уже на полу.

— Так это вы меня нашли? — переспросила девушка, словно этот факт имел особое значение.

— Я услышал крик, — пояснил он, — и побежал по коридору. Но не успел ни остановить воров, ни даже рассмотреть их как следует.

— Хорошо… что я помешала им… забрать все… — Карина уже устала разговаривать, и сейчас голос ее шелестел едва слышно.

— Вы вели себя исключительно храбро, — похвалил мистер Холт.

Дверь неожиданно резко открылась.

— Что случилось? Говорят, на Карину напали!

Девушка прикрыла глаза. От шума голова раскалывалась. А кроме того, голос казался слишком резким и скрипучим.

— Произошло ограбление, — быстро и сухо сообщил хозяин дома. — Карина обнаружила воров и закричала. Я услышал и прибежал вниз, а там оказалось, что ее стукнули по голове, а потом скрылись со всем тем, что уже успели украсть из моего хранилища.

— Господи! Твои нефриты! Они же их не унесли?

— Во всяком случае, не все. Я еще не успел как следует рассмотреть. Меня больше взволновало состояние Карины.

— Конечно, конечно! — согласился Феликс. — Друг мой, иди и выясни точно, каков ущерб. Я присмотрю за девочкой.

— Нет никакой необходимости торопиться, — холодно возразил Гарлэнд. — Скоро приедет доктор. Я приказал слугам немедленно его вызвать.

— Подумать только, как я мог проспать и ничего не услышать? — Голос Феликса звучал раздраженно и немного суетливо. — Как правило, я сплю очень чутко: ведь и сейчас меня разбудили голоса внизу.

— Ты не слышал крика Карины?

— Нет, и не могу понять почему, — смущенно ответил Феликс. — Единственное объяснение этому — я очень устал вчера вечером.

— Дело Могло обернуться куда серьезнее, — перевел разговор хозяин. — У нее на голове огромная шишка.

— Интересно, чем они ее стукнули? — довольно некстати заинтересовался Феликс. — И почему Карина, зная, что внизу воры, не пришла ко мне или к тебе и не сказала об этом?

Он помолчал, а потом неожиданно воскликнул:

— Господи! Да она же одета, словно собралась на улицу! Что это может означать?

Карина хотела все объяснить, но это потребовало бы слишком значительных усилий. Голова болела и кружилась. Поэтому, услышав слова Гарлэнда, она испытала к этому человеку истинную признательность.

— Думаю, девочка расскажет нам об этом попозже, когда будет лучше себя чувствовать. Будь молодцом, сходи вниз и выясни, как там обстоят дела. А как только появится доктор, сразу пришли его сюда.

— Хорошо, иду, — согласился Феликс.

Он вышел из комнаты, а Гарлэнд негромко спросил:

— Вы действительно без сознания или только притворяетесь?

— Притворяюсь, — ответила Карина, открывая глаза. — Но голова болит просто ужасно!

— Неудивительно, — согласился Гарлэнд Холт. — Мне прислать горничную, чтобы она уложила вас в постель, или дождетесь доктора?

Карина с усилием повела глазами и обнаружила, что лежит на диване, напротив камина. Гарлэнд Холт положил ее голову на целую кучу атласных диванных подушечек, а ноги укрыл стеганым покрывалом с кровати.

— Думаю, что подожду, — решила больная.

— Понимаю, — проговорил Гарлэнд. — Но все-таки просто ради того, чтобы избавить вас от излишних волнения и объяснений, скажите мне, каким это образом вы умудрились в три часа ночи оказаться внизу, да еще и одетой, словно на улицу? Ведь полицию этот вопрос очень заинтересует.

— Полиция! — Карина моментально открыла глаза. — Так они же захотят знать и мое имя! Оно что, появится в газетах?

— Вполне вероятно, — согласился мистер Холт.

— Нельзя! Разве вы не понимаете? Этого никак нельзя допустить! — быстро отреагировала Карина. — Если только тетушка Маргарет и дядюшка Саймон узнают, где я нахожусь, они тут же вернут меня обратно домой! Мне придется уехать с ними, придется подчиниться! И тогда выхода уже не будет… тогда уже мне придется выйти замуж… за Сирила…

— Ничего подобного, — успокоил мистер Холт. — Вам совсем не придется ничего этого делать.

— Нет-нет! Вы не понимаете! Ведь дядюшка Саймон — мой опекун! На его стороне закон! Пожалуйста, не говорите полиции, кто я такая!

— Боюсь, что они начнут настаивать на этом, — спокойно возразил Гарлэнд. — Но я постараюсь избавить вас от газетных публикаций. Но все же вы должны сказать мне правду: что вы делали внизу ночью?

— Мне просто не спалось, — ответила Карина, — и я решила пойти прогуляться.

— Такое простое объяснение. А я-то решил, что вы уже собрались убегать!

— Именно это подумает кузен Феликс, — прошептала девушка, — но это вовсе не так. Просто хотела выйти из дома. Мне казалось, что стены и потолок давят и не дают дышать.

— Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, — спокойно произнес хозяин. — Пожалуйста, не волнуйтесь больше.

— И вам удастся не допустить, чтобы мое имя появилось в газетах? Обещайте! — умоляющим тоном произнесла Карина.

В волнении она потянулась к этому сильному, надежному человеку, крепко сжав его руки.

— Обещаю. Обещаю, что сделаю все, что в моих силах, — заверил девушку мистер Холт.

Неожиданно Карина успокоилась и почувствовала, что все обязательно будет в полном порядке.

Глава пятая

Доктор дал Карине снотворное, и она проспала почти весь следующий день. А проснувшись примерно в то время, когда принято пить вечерний чай, сразу начала отвечать на вопросы очень вежливого, приятного и словно извиняющегося инспектора полиции, которому помогал главный констебль графства. Девушка рассказала любезным джентльменам обо всем случившемся; однако когда ее спросили, смогла бы она опознать людей, если бы снова их увидела, она ответила отрицательно.

— Мне кажется, дело в масках, — пояснила она. — Они меня сразу привели в состояние шока. Все происходило точно как в кино. Единственное, что могу вспомнить, так это то, что сразу поняла: это бандиты и они крадут удивительные сокровища мистера Холта. Мне кажется, что и закричала я, не задумываясь. Просто это произошло само собой. А потом меня стукнули по голове, и больше я уже ничего не помню.

Карина понимала, что разочаровала полицейских, но что делать? А после этого разговора голова разболелись так сильно, что девушка даже спросила сиделку миссис де Винтон, которая за ней ухаживала, обязательно ли ей еще кого-то видеть.

— Постарайтесь заснуть, — ответила та голосом, которым обычно разговаривают с больным ребенком.

Карина подчинилась с огромным удовольствием. Закрыла глаза и открыла их потом лишь на несколько минут, чтобы выпить немного бульона. А потом провалилась в тяжелый, без сновидений, сон и проспала до самого утра.

Проснувшись, она обнаружила, что, хотя голова и казалась тяжелой и какой-то размягченной, ослепляющая боль исчезла. Однако сиделка даже и слышать не хотела о том, чтобы разрешить ей встать.

— Ни в коем случае, только после того, как вас осмотрит доктор, — решительно отрезала она.

Так Карина и лежала в постели, чувствуя себя скованной и связанной, до тех самых пор, пока не пришел доктор и не заявил, что вполне удовлетворен состоянием пациентки.

— Вы очень храбрая девушка, — похвалил он. — Все внизу неустанно поют вам хвалу.

— А в газеты ничего не просочилось? — быстро спросила Карина.

— Нет, совсем ничего, — ответил он, — а жаль! Это сделало бы вас прямо-таки героиней. Но вместо подробностей просто написали, что ворам помешали гости, находившиеся в доме. Так что в следующий раз прислушайтесь к моему совету и больше не проявляйте такой безмерной храбрости. Убегайте в безопасное место, а потом уже начинайте кричать.

— В будущем постараюсь держаться от воров как можно дальше, — пообещала Карина.

Беседа еще не закончилось, когда раздался стук в дверь и появился Феликс:

— Ей лучше, доктор? Вчера я просто пришел в ужас. Заглядывал в дверь раз или два, и она казалась настолько бледной, что можно было испугаться за жизнь бедной девочки.

— Какой же ты все-таки смешной, кузен Феликс!

Мне уже гораздо лучше, и доктор даже разрешил вставать.

— А что, разве я что-то подобное сказал? — Доктор удивленно поднял брови. — Ну хорошо, если очень хочется, то на пару часов, но никак не больше. Обещаете?

— Обещаю! — согласилась больная.

Доктор откланялся. Проводив его до двери, Феликс вернулся и снова встал возле кровати Карины.

— Так что же все-таки успели забрать воры? — поинтересовалась девушка. Она задавала этот вопрос и сиделке, но, казалось, никто ничего толком не знает.

— Если честно, то только что мы вместе с Жюли проверяли все экспонаты коллекции, — ответил Феликс. — Гарлэнду пришлось уехать в Лондон, чтобы встретиться с представителями страховой фирмы, поэтому он и попросил матушку с каталогом в руках проверить все до единого предметы и выяснить точно, чего не хватает. Беда в том, что они успели прихватить немало.

— О нет! — с горечью воскликнула Карина. — Но ведь они не успели украсть розового слоника, правда?

Феликс развел руками.

— Боюсь, что так оно и случилось.

— Это же его талисман, его удача!

— Гарлэнд вовсе не кажется мне суеверным, — улыбнулся Феликс. — Во всяком случае, внешне он никак не проявляет свое волнение. Если бы на его месте оказался я, то, наверное, уже сошел бы с ума.

Карина задумалась, а потом спросила:

— Как ты думаешь, может ли удача от него отвернуться?

Феликс недоуменно пожал плечами.

— Смешно слышать от тебя такие вещи, — укоризненно произнес он, — но тем не менее этот слоник несет на своей спине целую историю. Люди клялись, что вся их жизнь из-за него изменилась. Изначально он принадлежал одному магарадже. И пока тот им владел, то побеждал всех своих врагов. А потом талисман украли, и с этого момента счастье отвернулось от его владельца. Он начал терпеть поражение за поражением, пока наконец не погиб.

— Ой, пожалуйста, перестань рассказывать мне подобные ужасы! — закричала Карина. — Бедный мистер Холт! Я уверена, что он очень расстроен и взволнован, хотя и не показывает этого. Он ведь такой сдержанный!

— Негодяи забрали большую часть предметов из лазурита и много нефритовых статуэток, — продолжал Феликс, — а именно они и составляли самую ценную часть коллекции.

— Мне нет дела до нефритовых статуэток! — почти закричала Карина. — Меня волнует судьба розового слоника!

— Очень по-женски, — улыбнувшись, заметил Феликс.

Несколько позднее навестить больную пришла и сама леди Холт. Она тоже заговорила о потерях сына.

— Разумеется, Гарлэнд сможет купить еще, — начала она, — но коллекция была настолько уникальна в своей целостности! И все-таки жаловаться мы не должны. Если бы не ваша храбрость, они могли бы унести буквально все.

— Но как же они смогут все это продать? — недоумевала Карина. — Ведь известна каждая вещичка, есть каталоги…

— Именно на это и надеется полиция, — ответила леди Холт. — Однако на свете существует немало совершенно одержимых коллекционеров ценностей. И они готовы купить все что угодно, даже самое уникальное, лишь ради счастья обладания. Этим одержимым вовсе не нужно, чтобы люди знали о том, что у них есть то или иное произведение. Вполне достаточно любоваться своим сокровищем в полном одиночестве.

— Вы хотите сказать, что подобные люди могли заказать это ограбление? — уточнила Карина.

— Нет-нет, на такое коллекционер никогда не пойдет. Но иное дело, что сами грабители вполне могли оказаться сведущими людьми. Вот потому-то полиция считает, что шансы что-нибудь вернуть очень малы. И мы должны быть вам тем более признательны, что не пропала вся коллекция.

Хозяйка дома встала и как бы между прочим поинтересовалась:

— А зачем вам понадобилось спускаться вниз в такое время? Да еще и одетой?

— Этот вопрос мне задавали и полицейские, — честно ответила Карина. — И ответ мой звучит очень просто и глупо. Я действительно хотела пройтись погулять. Не могла уснуть и… я вообще часто выхожу из дома по ночам.

— Понятно… Но, милочка… это, конечно, хорошо, что вы решили отправиться на прогулку, хотя, должна заметить, время для этого выбрали достаточно странное.

Вежливо улыбнувшись, леди Холт покинула комнату, оставив смутное чувство в душе Карины — ее объяснение явно не приняли.

Девушка окончательно поняла это попозже — днем, когда, с трудом встав на ноги, медленно спустилась вниз, в гостиную.

Проходя через холл, Карина уже слышала и звон чашек, и приглушенный гул голосов. Она почему-то смутилась и пожалела, что вообще спустилась сюда. Подойдя к двери, девушка услышала, о чем говорили за чайным столом. Один голос — громкий, чистый, с характерными интонациями, явно принадлежал леди Кэрол Бинг. Она говорила совершенно ясно:

— Но даже странно, насколько все вы глупы. Разумеется, она их и впустила. Иначе с какой стати девчонка болталась по холлу полностью одетая в три часа ночи?

Карину словно снова с силой ударили по голове. Она не смогла заставить себя войти в гостиную, и не было сил убежать прочь, чтобы не слышать… В глазах потемнело, и Карина начала оседать на пол.

Однако упасть она не успела: чьи-то сильные руки подхватили ее и удержали. Даже в окутавшей ее полной темноте Карина ясно осознавала, кто несет ее на руках, — да, это опять он. На сей раз девушка потеряла сознание всего лишь на несколько секунд. Открыв глаза, она увидела холл.

— Я… со мной все в порядке, — прошептала она едва слышно, — я… сама… пойду.

— Глупышка! — укоризненно отозвался Гарлэнд Холт. — Зачем это вам вдруг понадобилось спускаться вниз?

Он опять отнес ее наверх — точно так же, как и прошлой ночью. Так приятно было оказаться вдалеке от гостиной, от всех, кто считал Карину соучастницей преступления…


Гарлэнд Холт положил девушку на кровать.

— Господи, до чего же глупо… Я… я не знаю, что мне делать! Они думают, что я в сговоре с бандитами!.. Но, наверное, именно так они все и должны думать. Ведь я здесь единственная, кто не принадлежит к их кругу, единственная чужая.

— И тем не менее это обстоятельство не дает никому из них права делать такие умозаключения.

— Наверное, все-таки самое разумное для меня — это уехать, — сказала Карина, пытаясь не расплакаться. — Не могли бы вы… не могли бы вы предложить кузену Феликсу, чтобы он в ближайшее же время отвез меня в Лондон?

— А что, собственно, вы собираетесь делать, когда приедете туда? — поинтересовался Гарлэнд Холт. — Вы же не можете оставаться одна в квартире Мэйнвэринга, даже несмотря на то что он ваш кузен.

— Нет-нет! — стремительно отреагировала Карина. — Этого я и не собираюсь делать. Мне очень хочется найти работу и самой зарабатывать себе на жизнь.

— И какую же работу вы намерены найти?

Девушка беспомощно развела руками.

— Сама не знаю, — ответила она. — Кузен Феликс обещал мне что-нибудь подыскать.

Словно услышав свое имя, в эту минуту в комнате появился сам Феликс. В руке он держал графин.

— Жюли считает, что тебе необходимо выпить немного бренди, — слегка запыхавшись от быстрого подъема по лестнице, заявил он, — поэтому я и принес графин из столовой.

— Спасибо, ты так заботлив, — вежливо ответила Карина, — но я совсем не хочу ни бренди, ни вообще спиртного.

— Глупости! — воскликнул Феликс. — В случае слабости и недомогания именно бренди — самое лучшее лекарство!

Он решительно наполнил стоящий на тумбочке стакан и протянул его Карине.

— На, обязательно выпей!

Казалось, что проще ему подчиниться, чем пытаться настаивать на своем. Девушка сделала маленький глоток и ощутила в горле тепло крепкого напитка.

— Ну вот, так-то лучше, — одобрительно произнес кузен.

И правда, бледность немного отступила. Бренди не только вернул девушке силы, но и прибавил смелости.

— Пожалуйста, кузен Феликс, увези меня отсюда! — взмолилась она. — Я больше не могу здесь оставаться, особенно после всего, что случилось.

— Но, милая, прежде я должен найти тебе работу. Не можешь же ты просто так болтаться по улицам Лондона в надежде, что кто-то тебя заметит и предложит тебе дело.

— Конечно, не могу, — согласилась Карина. — Но мне казалось, что ты обещал сделать это как можно быстрее.

— Всему свое время, — резонно заметил кузен. — Не так-то все просто, как кажется. У тебя же нет никакой квалификации, ты еще никогда и нигде не работала.

Карина едва не расплакалась. Неужели это конец всем ее планам? Если кузен Феликс не найдет работу, то что ей остается делать, кроме как вернуться домой, в Лечфилд-парк? Почти инстинктивно девушка повернулась к молча стоявшему у окна Гарлэнду Холту.

— Честно говоря, я не очень понимаю, что за пыль ты здесь нагоняешь, — заговорил он вдруг достаточно резко. — В Лондоне же полно работы — самой разной, на любой вкус и для кого угодно. Нам постоянно твердят, что безработица у нас практически отсутствует.

— Но, Гарлэнд, дорогой, ведь бывает работа и работа! — горячо возразил Феликс. — Взгляни-ка на Карину повнимательнее! Разве она выглядит боевой и отчаянной девицей, которая может работать на фабрике или же день за днем стоять за прилавком в магазине?

— Но я сильная, — не выдержала Карина.

— И еще одно, — продолжал Феликс, словно и не замечая реплику девушки. — Ведь Карине еще месяц-другой лучше особенно не показываться на людях. Случаются такие странные совпадения! Причем именно тогда, когда они менее всего нужны! Скажем, устроится она работать в магазин. Десять к одному, что буквально через несколько дней ее там увидит кто-нибудь из знакомых. А потом пойдет и доложит дядюшке с тетушкой. Они наверняка уже разыскивают ее.

Гарлэнд Холт слушал, наклонив голову и нахмурившись.

— Так что же ты предлагаешь? — наконец спросил он.

— Немножко подождать, — ответил Феликс. — Твоя матушка считает, что Карине лучше пожить здесь, пока я подыщу ей работу.

— Но я не могу! Не могу! — едва сдерживая слезы, почти закричала Карина. — Особенно после того, как эта женщина… эта леди Кэрол Бинг… сказала… обвинила меня… и…

— И что? — неожиданно вставил Гарлэнд Холт.

— И я хочу быть самостоятельной! Хочу ни от кого не зависеть. Неужели ты не можешь этого понять? Всю жизнь мне приходится подчиняться. Должна же я наконец когда-то начать сама распоряжаться собственной судьбой!

— Это глупо и эгоистично! Ума не приложу, как можно оказаться настолько неблагодарной! Леди Холт так заботится о тебе.

— А мне вот такая позиция совсем не кажется смешной, — вступил в разговор Гарлэнд Холт. — Просто Карина не хочет никому и ничем быть обязанной.

— Ну, так, возможно, тогда ты и сможешь придумать для нее что-нибудь подходящее. — Слова Феликса прозвучали высокомерно и даже грубо.

Повисла минутная пауза. А потом Гарлэнд произнес:

— Да, уверен, что сделаю это. Я поговорю с мисс Вестон. Карина сможет отправиться работать вместе с ней. В офисе полно дел. А кроме того, хотя Карина и окажется независимой и будет сама зарабатывать себе на жизнь, в то же время она не сможет по неопытности попасть ни в какую неприятную историю — ведь за ней будет присматривать сама мисс Вестон.

Некоторое время Феликс молчал, словно растерявшись от неожиданности. Но постепенно пришел в себя.

— Ну вот, это, конечно, сильное предложение, — медленно процедил он сквозь зубы. Потом еще немного подумал и удовлетворенно потер руки. На губах его появилась усмешка.

Неожиданно Карине стало неловко: не приходилось сомневаться, что именно этого Феликс и добивался, к этому все и вел, причем исключительно хитро и ловко. Поэтому первым ее порывом стало отказаться от подобной щедрой помощи мистера Холта. Она сама устроится, пусть даже придется работать в магазине или у конвейера на фабрике. Но момент уже был упущен. Феликс с благодарностью принял предложение мистера Холта.

— Это исключительно благородно и щедро с твоей стороны, Гарлэнд, — произнес он своим самым любезным голосом. — Ты снял с моей души огромный камень. В конце концов, Карина ведь не простая девушка. Она всю жизнь провела очень уединенно, да и выглядит на редкость юной. И если я не буду полностью уверен, что она работает в приличном месте рядом с приличными людьми, то не смогу спать спокойно.

— Еще ни один человек на свете не смог обвинить мисс Вестон в чем-то недостойном. Это образец приличия и добродетели, — слегка улыбнувшись, подтвердил Гарлэнд Холт.

— Не сомневаюсь, — согласился Феликс. — И если кому-то интересно мое мнение, то могу только заметить, что Карине чрезвычайно повезет, если она действительно сможет работать под началом этой достойной особы.

С этими словами он повернулся в сторону кузины, неподвижно и молча лежащей на кровати.

— Поблагодари же Гарлэнда, дитя мое, — продолжал он, — ты обязана ему своим будущим благополучием.

Карина открыла рот, но не смогла издать ни звука.

— Я вовсе не нуждаюсь в благодарности, — быстро возразил Гарлэнд. — Если ты завтра привезешь кузину в Лондон, то я договорюсь обо всем с мисс Вестон. Тогда уже в среду утром Карина сможет приступить к работе.

С этими словами мистер Холт вышел из комнаты. Феликс вновь потер руки.

— Ну вот сейчас тебе действительно улыбнулась судьба. Ты же понимаешь, кто такая эта мисс Вестон, правда?

Карина молчала, а молодой человек продолжал:

— Это личная секретарша Гарлэнда Холта, та особа, которая находится в курсе всех его дел, знает каждое его движение, видит и понимает каждый шаг. Она работает с ним уже восемь лет, с тех самых пор, как он начал стремительно набирать вес в мире финансов. Мисс Вестон знают все — она живая легенда в Сити. Злые языки даже утверждают, что за ней Гарлэнд как за каменной стеной и только благодаря ее помощи он достиг таких успехов. Честно говоря, я этому не очень верю. Но во всяком случае, раз тебе суждено работать вместе с ней, ты окажешься в курсе всех секретов, больших и маленьких. А за них половина финансового мира готова отдать все на свете.

В голосе кузена звенела неприкрытая радость: он явно торжествовал. Здесь Карина наконец-то вновь обрела дар речи.

— Так это именно та работа, на которую ты и пытался меня пристроить с самого начала? — поинтересовалась она.

— Боже мой, конечно же, нет, — ответил Феликс. — Я вовсе и не ожидал, что все обстоятельства вот так сойдутся в одной точке. Но не буду скрывать, мысль о том, что Гарлэнд может дать тебе работу в своем офисе, приходила мне в голову. Почему бы и нет, собственно? Работать на него — это действительно здорово!

Карина не успокоилась, но почему-то не нашла подходящих слов, чтобы выразить собственные чувства. Почему кузен Феликс так упорно добивается именно этого? Странно… Приложив немалое усилие, Карина выдавила из себя слова благодарности, хотя и несколько шаблонные:

— Ты очень добр ко мне, кузен Феликс. Я должна выразить тебе свою признательность.

Светский лев ласково потрепал свою маленькую кузину по плечу и вышел из комнаты явно на вершине блаженства. Оставшись одна, Карина медленно поднялась с постели и подошла к окну. Февральский день не радовал светом, окутав мир серым туманом. Погода вполне соответствовала ее душевному состоянию.

Глава шестая

Карина и понятия не имела, что Лондон такой огромный, многолюдный и шумный. Раньше, когда она приезжала из деревни с тетей Маргарет, их совсем не касались ни набитые поезда метро, ни бесконечные очереди на автобусных остановках. А сейчас ей пришлось вдоволь натолкаться и в автобусе, и в метро. Поэтому, наконец-то добравшись до офиса Гарлэнда Холта, девушка чувствовала себя изрядно потрепанной. Разумеется, Феликс предложил свои услуги по доставке кузины к месту работы.

— Сам я не собираюсь просыпаться в такую рань, — с улыбкой заметил он, — но вполне могу приказать своему слуге, и он тебя отвезет. Он часто водит мою машину.

Карина отказалась:

— Я должна начать именно так, как все будет происходить и дальше.

— То, что тебе удалось вообще попасть в офис Гарлэнда Холта, это уже прекрасное начало, — сказал Феликс.

Они только что приехали в город и сидели за чаем в лондонской квартире Мэйнвэринга. Феликс пытался по телефону найти девушке комнату на первую ночь в «приличном, комфортабельном отеле», как он сам выразился.

— Завтра я сама займусь поисками жилья, — успокоила его Карина.

— У тебя не останется времени, — возразил кузен. — Картер справится с этим делом лучше.

Дверь открылась, и Феликс заговорил громче:

— Я как раз рассказывал о вас, Картер. Не могли бы вы найти для мисс Бёрк комнату, недорогую, но в то же время чистую и во всех отношениях подходящую для самостоятельной молодой девушки?

Картер поставил на стол тарелку с сандвичами.

— Я посоветуюсь с женой, сэр. Возможно, мы сможем устроить мисс Бёрк у себя — ведь теперь, когда сын уехал в Канаду, у нас освободилась комната.

— Это самое подходящее, Картер! — воскликнул Феликс. — Карина, мне начинает казаться, что тебе просто дьявольски везет! Или это воздействие того самого розового слона, которого украли у мистера Холта? Тебе будет очень хорошо жить с миссис Картер, тем более что она прекрасно готовит.

— Мне еще предстоит поговорить с женой, — невозмутимо сказал Картер.

— Ну так идите и позвоните ей прямо сейчас. Мне надо было сразу обратиться к вам, вместо того чтобы попусту обзванивать эти дурацкие отели!

Картер вышел из комнаты, двигаясь бесшумно и неторопливо, как и положено вышколенному слуге.

— Он просто сокровище, — повернулся Феликс к Карине. — Служит у меня вот уже семь лет, и я просто не представляю себе, что бы без него делал.

— Это самая красивая квартира из всех, которые мне приходилось видеть, — с восхищением призналась Карина.

— Я рад, что тебе у меня нравится, — любезно произнес Феликс. — Горжусь своей способностью лучше, чем большинство людей, оценивать вещи и точно находить им место. Все, что украшает эту скромную квартирку, досталось мне по цене, которую знатоки назвали бы просто смешной.

— Какой ты умный! — воскликнула девушка.

Феликс встал с кресла и уселся на диван рядом с кузиной.

— А ты очень мила, Карина, — проговорил он.

Девушка с трудом подавила желание тут же отодвинуться от него подальше. Кузен погладил ее по волосам.

— Мне очень хотелось увидеть тебя в своей квартире — просто посмотреть, как ты будешь здесь выглядеть. Оказалось, что все здесь просто создано для тебя…

Карина отодвинулась и гибким, неожиданно быстрым движением вскочила на ноги.

— Мне хочется повнимательнее посмотреть твою прекрасную квартиру, — солгала она. — И картины, и вон тот прекрасный фарфор.

— А мне кажется, что ты просто от меня убегаешь… — укоризненно произнес кузен.

Карина стояла и делала вид, что разглядывает картину. В комнату вошел Картер.

— Я поговорил с женой, сэр. Она с удовольствием примет у себя юную леди.

— Это просто замечательно, Картер! — воскликнул Феликс.

— Если мне будет позволено, сэр, то я с удовольствием отвезу мисс Бёрк. И занесу вещи в ее комнату.

— Конечно, это будет очень любезно с вашей стороны, Картер! — согласился Феликс.


Карина вышла из станции метро на мокрую от дождя улицу, вдохнула влажный, прохладный воздух и с удовольствием подумала, что теперь ее жизнь пойдет совсем по-другому. Девушка раскрыла зонтик и быстро пошла по улице. Остановилась, спросила у полицейского дорогу и снова заспешила, теперь уже более уверенно: констебль объяснил, что офисное здание, которое она ищет, находится во втором переулке налево.

В холле, почитав список офисов, она нашла имя Гарлэнда Холта. Предстояло подняться на восьмой этаж. Лифт моментально доставил ее на место. В огромном офисе, куда она вошла, работали, как ей показалось сначала, сотни людей. Разве она может хоть что-нибудь значить здесь?

Но вот волнение немного улеглось, и, оглядевшись как следует, Карина поняла, что в большой комнате на самом деле сидят не больше дюжины девушек и молодых людей. Они или печатали на машинках, или разговаривали по телефону.

— Могу я вам помочь?

Спросила миловидная темноволосая девушка в красном свитере.

— Мне велели спросить мисс Вестон, — робко проговорила Карина.

— А, так вы, очевидно, и есть мисс Бёрк? — улыбнулась девушка. — Я предупреждена о вашем приходе. Не пройдете ли сюда?

Карина пошла в указанном направлении, всем своим существом ощущая оценивающие взгляды всех сидящих в комнате людей.

— Надеюсь, я не опоздала, — с тревогой в голосе произнесла она.

— Нет-нет, — ответила девушка. — Мисс Вестон не появляется раньше четверти десятого, а мы должны сидеть на своих местах ровно в девять. Она придет с минуты на минуту.

Незнакомка провела Карину в комнату поменьше. Здесь стояло всего два стола, а окна защищали красивые венецианские жалюзи.

— Подождите здесь, пожалуйста, — девушка указала на стул, — кстати, меня зовут Бет.

— А я — Карина.

Последовало торжественное рукопожатие.

— Это ваша первая работа? — поинтересовалась Бет.

Карина кивнула. Потом секунду подумала и добавила:

— Я очень нервничаю.

— О, не волнуйтесь, — успокоила новая знакомая, — машинистки нужны везде. Спрос на нашу специальность постоянно растет. А кроме того, сейчас люди кажутся гораздо дружелюбнее, чем тогда, когда я впервые попала в Сити.

— Но вы вовсе не выглядите так, словно уже успели проработать долго, — заметила Карина.

— Я работаю пять лет. Сейчас мне двадцать один год, — ответила Бет. — И надо признаться, за это время я стала куда жестче. Не беспокойтесь, я научу вас, как надо действовать. А мисс Вестон на самом деле не так уж и страшна, как кажется с первого взгляда.

— Спасибо, — поблагодарила Карина.

Ей стало немного спокойнее: дружелюбие Бет вселило надежду на успех. Так что, когда через несколько секунд в комнату вошла мисс Вестон, девушка уже не так нервничала. Она ожидала увидеть особу престарелую, очень строгую и вселяющую ужас. Но к своему огромному удивлению, оказалась лицом к лицу с дамой лет сорока пяти, весьма привлекательной, хорошо одетой и нисколько не похожей на того дракона, которого Карина уже начала себе представлять.

— Доброе утро, мисс Бёрк, — любезно поздоровалась начальница. — Мистер Холт рассказывал мне о вас. Надеюсь, что вам понравится работа в фирме. Боюсь, что поначалу все здесь покажется очень странным, — продолжала мисс Вестон, — однако мистер Холт просил меня самой присмотреть за вами, поэтому я и устроила все так, что вам придется работать в одной комнате со мной.

— Надеюсь, что не окажусь бесполезной обузой, — робко произнесла Карина.

— Уверена, что не окажетесь, — подтвердила мисс Вестон. — Наверняка существует масса вещей, которые вы умеете делать, а значит, сможете мне помогать. Начнем мы с машинописи. У меня как раз скопилось несколько писем, которые необходимо скопировать. И если вы удачно справитесь с этой работой, то у нас останется немного времени, чтобы передохнуть и подумать, что делать дальше.

Карина усердно печатала, когда минут двадцать спустя через офис пронесся сам Гарлэнд Холт. Выйдя в другую дверь, он скрылся в комнате, которая, как Карина уже успела узнать, служила его кабинетом. Дела явно обстояли не самым лучшим образом, поскольку хозяин оказался в весьма дурном расположении духа.

А потом, так же внезапно, как и появился, Гарлэнд Холт исчез. Он пронесся по комнате в обратном направлении, на ходу отдавая последние распоряжения. Мисс Вестон шла за ним по пятам, лихорадочно занося поручения в блокнот.

Когда хозяин исчез, по комнате пронесся ясно различимый вздох облегчения. Мисс Вестон вернулась к своему столу и начала звонить по телефону. Смысл ее разговоров оставался для Карины совершенно загадочным, однако тот очаровательный тон, которым велись все переговоры, не ускользнул от внимания новенькой.

Так они обе и занимались — Карина выполняла свое скромное задание, перепечатывая письмо. И в этот самый момент в офис вошел молодой человек. Он казался чрезвычайно хорош собою: высокий, темноволосый, одетый в безупречный темно-синий костюм с едва заметной тонкой белой полоской. Строгость костюма оживлялась красной гвоздикой в петлице. Классический образ дополняли шляпа-котелок и зонтик, которые незнакомец держал в руке.

— Привет, Вести! — несколько фамильярно обратился он к мисс Вестон. — Великий человек у себя?

— Нет, мистер Джим, он ушел, — холодно ответила секретарша.

— Куда же он подевался? Я хотел узнать, не удастся ли мне продать ему новую машину.

Мисс Вестон положила телефонную трубку.

— Мистер Джим, а вы еще не потеряли ту, другую свою работу?

— Какую это?

— В брокерской фирме. Мистеру Холту стоило таких усилий вас туда устроить!

Молодой человек присел на край стола.

— Вести, признаюсь честно, я не выдержал. Меня там держали за мальчика на побегушках! Нет, это все оказалось просто не для меня!

— Ну, в таком случае мне трудно даже представить, какой может оказаться реакция мистера Холта.

— Вот поэтому-то я и не появлялся до тех самых пор, пока совершенно самостоятельно не нашел себе новую работу, — гордо заявил мистер Джим и с любопытством посмотрел на Карину. — Кстати, не познакомишь ли ты меня?

— Мы обе очень заняты, — отрезала мисс Вестон.

— Ну уж не настолько, чтобы прямо и минуточки не осталось на приятное знакомство, так ведь?

— Хорошо, если вы так настаиваете, — неохотно сдалась суровая дама. — Мисс Бёрк, познакомьтесь, пожалуйста, с мистером Джимом Холтом.

Мистер Джим Холт подошел к столу Карины и крепко пожал девушке руку.

— Я — та самая неизбежная паршивая овца благородного семейства, — совершенно спокойно представился он, — всеми осуждаемый и совершенно неисправимый кузен Гарлэнда. Судя по всему, герой меня втайне стыдится, хотя и пытается не показать виду. Как ты думаешь, Вести?

— Он вас не стыдится, — невозмутимо ответила мисс Вестон, — однако будет чрезвычайно разочарован тем, что вы бросили респектабельную работу.

— Ты говоришь точно так же, как, бывало, воспитатель в Итоне, — с неотразимой улыбкой произнес Джим Холт. — Тот постоянно был мной недоволен.

Бесцеремонный посетитель повернулся к Карине.

— И как только вам удалось проникнуть в эту святая святых?

— Мистер Холт оказался настолько любезен, что попросил мисс Вестон позаботиться обо мне, — скромно ответила Карина.

— О небо! Неужели Гарлэнда все-таки угораздило наконец влюбиться? — воскликнул мистер Холт-второй. — В жизни еще не слышал, чтобы он хоть когда-нибудь протянул женщине руку помощи. А уж тем более если она выглядит хотя бы примерно так, как вы!

Карина почувствовала, как румянец непреодолимо заливает лицо. И в то же время оказалось невозможно удержаться от смеха. И в улыбке мистера Холта, и в самой его манере говорить сквозило что-то совершенно неотразимое.

— Да что вы, разумеется, не случилось ничего похожего. Я едва знакома с мистером Холтом. Просто вышло так, что я гостила в эти выходные в доме мистера Холта и его матушки и…

— Боже! Так, значит, вам довелось быть там как раз тогда, когда произошла эта кража! — прервал объяснение посетитель. — Получается, что вы — именно тот человек, который мне и нужен! Расскажите же, что там произошло? Газеты полны всяких россказней об этом неприятном событии! Неужели все это правда, и мошенникам так и удалось скрыться со всеми сокровищами пещеры Аладдина?

— Не со всеми, — уточнила Карина.

— Представляю, как взбесился Гарлэнд, — продолжал свои излияния кузен. — Ведь он так дорожит своими сокровищами, причем с самого детства! Помню, еще малышом я умудрился заработать от него крепкую оплеуху только за то, что пытался обгрызть краску на его оловянном солдатике!

— Послушайте, мистер Джим, на самом деле я не верю ни единому вашему слову, — прервала болтовню мисс Вестон. — Боюсь показаться нелюбезной, но вынуждена еще раз напомнить вам о том, что мы обе очень заняты.

— Ну хорошо, я согласен исчезнуть, — смягчился мистер Джим Холт, — но лишь при одном условии. А именно — вы обе сегодня завтракаете со мной. Как насчет подобного соглашения, Вести?

— Вынуждена извиниться, но у меня уже есть договоренность. Тем не менее благодарю, — ни на минуту не замешкавшись, ответила мисс Вестон.

— Ну а вы? — Новый знакомый обращался теперь уже непосредственно к Карине.

— Я… я боюсь, что не смогу, — заикаясь, выдавила из себя девушка.

— Почему же? — настаивал молодой человек. — Вы завтракаете с кем-нибудь другим?

Ответа и не потребовалось: он ясно был написан на выразительном лице Карины.

— Ну разумеется, нет, — продолжил наступление красавец, — вы просто не могли в первый же день о чем-то договориться. Отправились бы в какую-нибудь отвратительную закусочную, где обошлись бы булочкой и чашкой плохого кофе. А все это совсем не принесет пользы вашему здоровью. Так всегда утверждала моя матушка. Поэтому я зайду за вами ровно в час и прилично накормлю. Возможно, это и не окажется ресторан «Ритц», но тем не менее нечто более приличное, чем забегаловка.

— И не знаю даже, что сказать, — беспомощно произнесла она, явно не в силах принять решение.

— Ну вот и договорились, — поставил точку неожиданный кавалер. — Ровно в час. Встретимся в холле, внизу. И ни в коем случае не позволяйте Вести проводить против меня кампанию.

Он открыл дверь.

— Ну, пока, Вести. Если не удастся еще раз увидеться, то замолвите за меня словечко перед большим человеком. Меня вовсе не устроит, если он попытается от меня отделаться шиллингом или чем-то в этом же роде.

— Но вы только этого и заслуживаете, — сурово произнесла в ответ мисс Вестон.

— Ах, Вести, до чего же вы все-таки серьезная особа, — с этими словами Джим Холт закрыл за собой дверь.

Мисс Вестон рассмеялась.

— Он безнадежен, правда? — обратилась она к Карине.

— Кажется, он вовсе не обескуражен оказанным приемом, — удивилась та.

— О, Джим Холт никогда и ничего не принимает всерьез, — объяснила мисс Вестон. — Только в этом году он сменил уже три места работы. Как только начинает надоедать, он тут же бросает. Но вот по поводу последней фирмы мистер Холт, конечно, будет очень переживать. Он так надеялся, что кузен наконец-то хоть немного образумится.

— Между ними трудно обнаружить сходство, — заметила Карина.

— И тем не менее они двоюродные братья, — пояснила мисс Вестон. — Отцы их были родными братьями. Однако мне кажется, что отец мистера Джима, как и сынок, провел всю жизнь в мотовстве. Так что если бы не кузен, то этому молодому человеку пришлось бы совсем туго.

— Так, значит, мистер Гарлэнд поддерживает родственников? — удивилась Карина.

— Конечно! Он очень ответственно относится ко всем своим обязательствам, — сухо подтвердила мисс Вестон и снова обратилась к своим делам, взявшись за телефонную трубку.


В час дня, направляясь вниз, Карина встретилась в лифте с Бет.

— Почему бы тебе не пойти перекусить вместе со мной? — сразу предложила та. — Я знаю местечко — совсем недалеко, за углом, — там очень мило и совсем немного народу.

— С удовольствием, — смущалась Карина, — но только как-нибудь в другой раз. Сегодня я уже приглашена.

— Тебе везет! — воскликнула Бет.

Двери лифта открылись и Карина увидела ожидающего в холле мистера Джима Холта.

— Ну, вот и вы наконец, — обрадовался он, — а я уже боялся, что вы решили сбежать от меня по пожарной лестнице.

— Мне кажется, что лучше было бы пойти с моей новой знакомой — она меня только что пригласила присоединиться к ней, — засомневалась Карина. Она оглянулась, ища глазами Бет, но та уже исчезла.

— Вы совершенно не обязаны делать то, чего не хотите делать, — парировал Джим Холт. — Ведь вы и сами прекрасно знаете, что с гораздо большим удовольствием отправитесь со мной. Сегодня утром я продал машину, а значит, в состоянии неплохо угостить свою даму. Комиссионные я потребовал сразу — на тот случай, если покупатель передумает и захочет вернуть ее.

Он и сам приехал на машине — у подъезда стоял маленький открытый двухместный автомобильчик. К счастью, дождь только что закончился.

— Это единственная машина, которую мне доверили там, где я теперь работаю, — пояснил молодой человек. — Вчера я взял «бентли» и, как назло, помял крыло. Они все ужасно рассердились. Можно подумать, что я сделал это нарочно!

Джим беззаботно и легко болтал всю дорогу, до тех пор, пока не притормозил около небольшого ресторанчика на одной из боковых улиц.

— Это место для тех, кто уважает хорошую кухню, — заявил он.

В ресторане молодого джентльмена явно хорошо знали: хозяин радостно приветствовал его и проводил к столику возле окна. Несмотря на все протесты Карины, пытавшейся убедить своего кавалера, что она не пьет днем, Джим потребовал коктейли. А потом, внимательно изучив меню, заказал такое количество еды, что Карина с трудом представила себе, как ей удастся справиться с таким перечнем удивительно вкусных блюд.

— Мне же еще предстоит работать до самого вечера, — пыталась протестовать она.

— А вы не позволяйте Вести особенно загружать себя, — посоветовал Джим. — Сама она любит работу так, как другие женщины любят своих мужей и детей. Фактически служба — ее единственная любовь. Раньше мне казалось, что она пылает страстью к Гарлэнду. Но теперь я прекрасно понимаю, что он для нее — лишь подобие символического сына, которого необходимо толкать к всемогуществу и славе.

— Мне казалось, что он не нуждается в советчиках, — возразила Карина.

— Это вам так кажется, — не согласился Джим, — а на самом деле его всю жизнь только и делали, что толкали вперед, Прежде всего, конечно, наша бабушка! Кстати, вы уже имели счастье с ней познакомиться?

— С миссис де Винтон? Да, я с ней беседовала.

— О, вот уж кто действительно старый вояка! — продолжал молодой человек. — Ее буквально пожирает огонь честолюбия и стремление преуспеть там, где все другие терпят поражение. Именно так! Как только старушка поняла, насколько Гарлэнд умен, то сразу вцепилась в него и начала использовать в качестве инструмента для осуществления собственных честолюбивых замыслов. Спланировала все с самого начала — еще до того, как парень успел окончить школу. Ему предстояло начать именно с той точки, на которой остановился дед — ее муж. В своих сыновей она никогда особенно не верила. Но Гарлэнд оказался тем самым человеком, который мог осуществить ее фантастические планы. А мечтала она о создании империи, основанной исключительно на богатстве.

— В ваших устах все это звучит поистине устрашающе, — призналась Карина.

— Так это действительно способно испугать кого угодно, — подтвердил Джим. — В чем смысл денег, если вы их не тратите? Какую радость получает Гарлэнд от жизни?

— Так он — хозяин огромного прекрасного дома и всех тех замечательных вещей, которые его окружают, — слегка удивленно заметила девушка.

— Он не купил и четверти того, чем вы так восторгаетесь, — возразил Джим. — Он даже не имел удовольствия самому походить по магазинам и что-нибудь приобрести по своему вкусу. Все это досталось ему по наследству от деда или же куплено бабулей. Нет уж, я считаю, что Гарлэнд ведет просто ужасную, отвратительную жизнь. И мне настолько его жаль, что иногда даже хочется плакать!

Карина изумленно взглянула на собеседника. Такого поворота она как-то не могла предположить.

— Вы его жалеете! — удивленно повторила она. — Но насколько я поняла, у вас самого денег нет.

— Совершенно верно, нет, — согласился Джим, — да я и не стремлюсь к деньгам. Пока я могу заработать достаточно, чтобы пригласить хорошенькую девушку на ленч в приличный ресторан, я вполне доволен. Это все, чего я прошу от жизни! — Он рассмеялся, заметив в глазах Карины удивление, и продолжал: — О, конечно, Гарлэнд очень щедр ко мне! Он упорно пытался пристроить меня в самые различные фирмы. А вы и сами прекрасно знаете, что если Гарлэнд Холт рекомендует принять кого-то на работу, то все просто обязаны подчиниться. Так что если бы ваш покорный слуга согласился ходить по струнке и быть паинькой, то сейчас уже был бы очень состоятельным человеком.

— А что, вам не хочется разбогатеть? — поинтересовалась Карина.

— Да что вы! И выглядеть так же, как Гарлэнд? — задал встречный вопрос Джим. — Ни за какие блага жизни! Он же загнан, вечно встревожен, обвешан всяческими обязательствами и постоянно страдает от излишнего внимания женщин! Женщины крутят им как хотят!

— Мне кажется, что это не так, — позволила себе не согласиться Карина, — особенно что касается бабушки. А женщин он боится и бегает от них. Я уже много раз слышала, что если женщина всего лишь пристально на него взглянет, то он постарается больше уже с ней не встречаться.

— Так оно и есть, — согласился Джим, — абсолютно верно! Но вы знаете, почему так происходит?

— Нет, конечно! Почему же?

— Все очень просто, — пустился тот в объяснения. — Вскоре после начала своей головокружительной карьеры Гарлэнд влюбился. В то время ему, кажется, был всего двадцать один год.

— А она была красивой? — быстро вставила Карина.

— Чисто женский вопрос, — заметил Джим. — Да, разумеется, она оказалась красавицей. Разве могло бы быть иначе? А кроме красоты, обладала еще и другими достоинствами, в частности, происходила из благородной семьи и отличалась недюжинным умом. Отец ее — ни много ни мало — граф. Но она вовсе не походила на всех этих глупых дам высшего света. Училась в Оксфорде, окончила его с отличием и даже начала писать книгу. Все вокруг твердили, что этот брак окажется просто идеальным.

— Так почему же этого не произошло? — с волнением поинтересовалась Карина. — Она умерла? Или что-нибудь в этом роде?

— Наверное, для Гарлэнда было бы лучше, если бы так оно и случилось, — ответил Джим, — но все произошло совсем иначе. Примерно недели за три до свадьбы Гарлэнд обнаружил, что невесте нужны лишь его деньги. А для души и тела у нее имелся еще один дружок — без гроша в кармане, совсем не того круга, но исключительно очаровательный! Вот с ним-то она и крутила истинную любовь.

— Ах, бедный мистер Холт! — воскликнула Карина.

— Он страшно переживал, — подтвердил Джим, — а потом ушел с головой в работу и больше ни с кем ни разу не говорил на эту тему.

— Этот случай, очевидно, заставил его думать, что доверять нельзя никому, — предположила Карина.

— Наверное, так оно и есть, — подтвердил Джим, — однако, раз он допустил вас в офис мисс Вестон, значит, вам он доверяет. Ведь эта комната — святилище.

— Мне кажется, я просто слишком незначительна, чтобы принести хоть малейший вред, — едва заметно улыбнувшись, призналась девушка.

— Ну, скажу вам то, что думаю я, — ответил Джим. — По-моему, вы слишком хорошенькая для того, чтобы работать. Сегодня утром, впервые увидев вас в этом офисе, я едва устоял на ногах. Сначала решил, что все это мне показалось, ведь вы не можете быть настоящей. Такая красавица! Зачем это вам, при такой красоте, портить прелестные глазки над скучными деловыми письмами Гарлэнда? И где вы прятались все эти годы?

— Жила в деревне, — просто объяснила Карина.

— Но, слава богу, наконец-то явились в Лондон, — продолжал молодой человек. — Карина, я говорю совершенно серьезно. Вы же не откажете мне в возможности хоть иногда вас видеть, правда?

— Я… я даже не знаю, — начала было девушка, не в состоянии противостоять столь напористому и бескомпромиссному ухаживанию, однако еще не решив, что надо говорить и как именно поступать. Такое случилось в ее жизни впервые.

И вдруг, пока она терялась в сомнениях, Джим неожиданно поднял глаза, и на губах его показалась кривая усмешка.

— А вот и сам герой! — коротко заметил он.

Карина взглянула туда, куда смотрел ее собеседник. В ресторан только что вошел Гарлэнд Холт собственной персоной в сопровождении еще двоих мужчин, очевидно, коллег-бизнесменов — им явно предстоял деловой ленч. Девушка видела, как он рассеянно обвел взглядом зал, и вдруг на лице его изобразилось удивление. Оставив друзей, мистер Холт стремительно подошел к столику, за которым сидел его кузен с дамой.

— Что это вы здесь делаете? — бесцеремонно поинтересовался он.

— Добрый день, Гарлэнд, — приветствовал Джим. — А что, могут возникнуть какие-то сомнения? Едим, как видишь. Я пригласил мисс Бёрк на ленч.

— Это-то я вижу, — резко ответил Гарлэнд Холт.

Карина поняла, что по какой-то непонятной для нее причине босс остался чрезвычайно недоволен тем, что предстало его глазам.

Глава седьмая

Карина внимательно рассматривала свое отражение в зеркале. Она еще никогда не видела себя настолько изменившейся.

Сейчас это было уже совершенно иное существо — такое же миниатюрное и больше напоминающее фею, чем живого человека, но все же куда более утонченное и изысканное. Трудно было узнать прежнюю простенькую Карину в этой особе в шуршащем и переливающемся, словно лунный свет над морем, голубом с серебряным отливом кружевном платье.

День оказался очень насыщенным. Трудно было получить удовольствие от ленча с Джимом Холтом, даже несмотря на то что сам факт похода в лондонский ресторан с молодым человеком уже мог показаться значительным. Но с того самого момента, как в зал влетел Гарлэнд собственной персоной, его глаза не переставая сверлили ее спину, и Карина ощущала этот тяжелый взгляд. Оказалось почти невозможно даже ощутить вкус блюд, которыми славился ресторан. Девушка каждую секунду смотрела на свои маленькие золоченые часики, в страхе просидеть хотя бы одну лишнюю минуту.

Карине пришлось торопить Джима — тот неспешно потягивал свой кофе, к которому потребовал и бренди. Едва дождавшись, когда кавалер заплатит по счету, она тут же вскочила.

— Не беспокойтесь, не провожайте меня, — попыталась отделаться девушка, — я прекрасно дойду сама.

— Еще чего! — возмутился молодой человек. — Разве можно такую красавицу отпускать на улицу в одиночестве? А кроме того, ведь рядом стоит машина. Только подумайте, как она обидится, если снова вас не увидит.

— Шутите! — воскликнула Карина. Однако все эти замечания и неприкрытая лесть лишь смешили ее.

И тем не менее, стоило лишь ей повернуться, как она тут же буквально наткнулась на горящий гневом взгляд Гарлэнда Холта. Улыбка моментально растаяла. Девушка поспешила к двери, а Джим последовал за ней, правда, куда спокойнее.

— Быстрее, быстрее! — торопила она, едва они подошли к машине. — Мне кажется, что каким-нибудь удивительным, ему одному известным способом он окажется в офисе раньше меня и обязательно проверит, не опоздала ли я.

— Не бойтесь его, — посоветовал Джим, а потом, наклонившись совсем близко, сжал руку девушки. — Я сам годами дрожал от страха. Он умеет заставить чувствовать себя так, словно вернулись школьные годы, а его командировали, чтобы отобрать шестерку лучших.

— Но это очень странно, — призналась Кристина, — ведь он совсем ненамного старше нас.

— Я моложе его всего лишь на полтора года, — уточнил Джим, — но вы-то ведь еще совсем дитя!

— И вовсе нет! — с негодованием возразила девушка. — Через месяц мне исполнится двадцать один!

— Надо же! — искренне удивился Джим. — А я и понятия не имел. Думал, что вы только что окончили школу.

— Очевидно, я должна воспринять это высказывание как комплимент, — ответила Карина — но мне ужасно надоело выслушивать замечания по поводу того, насколько молодо я выгляжу.

Джим с видимым удовольствием рассмеялся.

— Да уж, женщине действительно трудно угодить, — сквозь смех проговорил он. — Скажу одно. Если вам действительно именно столько лет, сколько вы говорите, тогда и вести себя вы вполне можете как хотите. Не позволяйте никому собой командовать. Просто наслаждайтесь жизнью и чувствуйте себя молодой, пока это возможно. Придет время — все мы состаримся.

— В этом заключается суть вашей философии? — поинтересовалась Карина.

— Вся философия, целиком и полностью, — уточнил Джим Холт. — Давайте смеяться и веселиться, потому что завтра можем умереть. Или, что даже хуже смерти, состаримся и окажемся ровным счетом никому не нужными.

— А тем временем мы должны каким-то образом зарабатывать себе на жизнь, — вставила Карина. — И хотя вас вполне устраивает постоянная смена работы — как только вам заблагорассудится, — для меня мое рабочее место — первое в жизни. Поэтому я и собираюсь проявить должное рвение и добиться успеха. И прошу вас, поехали побыстрее!

— Только при одном условии.

— Что такое?

— Сегодня вечером вы со мной обедаете.

— О, я совсем не уверена, что смогу это сделать.

— Почему же? Разве у вас есть какие-то определенные планы на вечер? Ведь все равно будете сидеть одна дома и скучать.

Карина уже успела поведать своему новому кавалеру, что снимает комнату у мистера и миссис Картер.

Карина искренне склонялась к тому, чтобы принять приглашение, хотя и понимала, в какой ужас пришла бы тетушка Маргарет, узнай она, что племянница второй раз за день встречается с человеком, которого едва знает.

— Ну вот и прекрасно, — удовлетворенно заключил Джим, — значит, договорились. А не то, клянусь, поеду со скоростью десять миль в час, не больше, и вы наверняка опоздаете на работу.

— Но это же шантаж! — возмутилась Карина.

— На войне и в любви все средства хороши, — заметил молодой человек. — Это-то вы знаете, не так ли?

— Хотя я и деревенщина, но смеяться над собой не позволю, — почти серьезно заметила Карина.

— А я и не думаю смеяться, — серьезно, без тени насмешки ответил Джим. — В тот самый момент, как я сегодня утром вошел в ваш офис, со мной случилось что-то совершенно неожиданное.

— Несварение желудка! — вставила Карина, стараясь говорить в той же легкой, беззаботной манере, в какой изъяснялся и сам Джим еще минуту назад.

Но он лишь отрицательно покачал головой: — Вовсе нет, совсем иное. Просто это пришла любовь с первого взгляда. Теперь я понимаю, что имеют в виду женщины, пишущие любовные романы. Они обожают выражения типа «его сердце подпрыгнуло и перевернулось» и всякие тому подобные. А со мной это случилось на самом деле.

— Ну пожалуйста, Джим, я же опаздываю! — умоляющим голосом поторопила Карина. Она просто не придумала, что еще можно сказать в подобной ситуации.

— Ну ладно. — Голос и тон молодого человека изменились, вновь приобретя обычные, насмешливые нотки. — У меня еще будет шанс подробно рассказать вам об этом сегодня вечером. А пока просто время от времени вспоминайте меня, хорошо? Ведь для меня каждая минута до самого вечера будет тянуться до ужаса медленно.

Джим остановил машину возле того самого высокого, нового, словно с иголочки, здания, в котором находился офис фирмы Гарлэнда Холта. Карина протянула на прощание руку.

Молодой человек с силой ее сжал и, глядя прямо в глаза своей спутницы, произнес:

— Вы прелестны! Я совершенно лишился рассудка, потерял голову! Заеду за вами ровно в восемь. Не вздумайте опоздать ни на минуту — я этого не выдержу.

— Буду готова, — с улыбкой ответила Карина, — и спасибо за приглашение.

С этими словами девушка вырвала свою руку и бегом взбежала по ступеням, в большой холл с лифтами и стеклянными дверями. Казалось, что на восьмой этаж лифт ползет непростительно долго. Карина почти бегом бросилась к своему офису и, к собственной радости, обнаружила, что мисс Вестон еще нет, а на месте сидят лишь некоторые из рядовых сотрудников и сотрудниц.

Карина сняла пальто, причесалась и направилась к своему столу. Она сосредоточенно печатала, погрузившись в работу, когда дверь открылась и появился Гарлэнд Холт.

— Итак, вы вернулись? — задал он странный вопрос резким, почти неприязненным, тоном.

— Да, мистер Холт, — скромно ответила девушка.

Хозяин открыл дверь в свой кабинет.

— Попрошу вас сюда, Карина, — пригласил он. — Хочу с вами немного поговорить.

Поднимаясь со своего места, девушка невольно вспомнила слова Джима о том, что кузен заставляет людей чувствовать себя так, словно вернулись школьные дни. Действительно, все это очень напоминало просьбу зайти в кабинет директора.

Карина вошла в небольшую комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Гарлэнд сидел за столом, заваленным бумагами. При появлении дамы, он вскочил и, словно волнуясь, отошел к окну. Казалось, босс подбирает необходимые в данной ситуации слова.

Карина молча ждала. Хозяин не предложил ей присесть, а сама она не решалась это сделать, так как считала, что сотрудница ее ранга должна стоять перед начальником.

— Каким образом вы познакомились с моим кузеном Джимом Холтом? — наконец заговорил Гарлэнд Холт, отвернувшись от окна и обратившись лицом к собеседнице.

— Встретилась с ним сегодня утром вот здесь, в офисе, — честно ответила Карина.

— И отправились с ним на ленч?

— Ну… он меня пригласил, — пробормотала девушка.

— Пригласил? — со странной, несколько обескураживающей интонацией переспросил Гарлэнд. — А что, вы всегда делаете именно то, что вас просят? И всегда принимаете приглашения совершенно незнакомых мужчин?

— Ну как сказать… Он же ваш кузен… и мисс Вестон… она нас познакомила, представила друг другу, — совсем смутившись, попыталась объяснить ситуацию девушка.

— Но ведь все это совершенно нелепо, — гневно выпалил Гарлэнд Холт. — Джим совсем не тот человек, с которым следует появляться на людях!

Карина не смогла сдержать улыбку.

— Меня ведь в Лондоне совсем никто не знает, — возразила она. — Не думаю, что найдется кто-то, готовый комментировать мое поведение.

— Но я же несу за вас ответственность, разве этого вы не понимаете? — горячо воскликнул Гарлэнд, от волнения даже стукнув кулаком по спинке кресла. — Джим совершенно безнадежный, безответственный и экстравагантный человек. Единственное, чего он сумел добиться в жизни, — так это дурной репутации в отношении женщин. И вы ни в коем случае не должны принимать его приглашения и куда-то с ним ходить, неужели вы сами этого не понимаете?

— О! Но ведь он был так… так добр ко мне! — попыталась оправдаться Карина. — Мне кажется, я не могла вот так сразу отвергнуть его приглашение просто потому, что он…

— Отвергнуть! — прервал собеседницу мистер Холт. — Что вы имеете в виду? Он что, уже снова куда-то вас пригласил?

— Да, именно. Сегодня вечером, — искренне ответила девушка, тут же почувствовав, как неприлично это звучит.

— Или вы сошли с ума, или просто отчаянно плохо воспитаны, — буквально взорвался мистер Холт. — А я-то, дурак, всю жизнь считал, что, прежде чем пуститься с мужчиной в разгул, девушка сначала должна как следует его узнать.

— Но я не вижу в этом ничего дурного, — возразила Карина. — Ведь это лучше, чем сидеть одной у себя на квартире.

— Вы сняли квартиру? — тут же прореагировал хозяин.

— Да. Вернее, комнату, — подтвердила Карина. — Блэкдэйл-стрит, 25. Живу в семье слуги кузена Феликса. Это недалеко от вокзала Пэддингтон. Мистер и миссис Картер очень хорошо ко мне отнеслись. У них очень удобно, хотя и не слишком весело.

— Весело! Вам что, хочется постоянного веселья и развлечений? — недоверчиво переспросил Гарлэнд Холт. — А мне почему-то показалось, что за последние несколько дней в вашей жизни произошло вполне достаточно волнующих событий. Убежали из дома; получили неплохой удар по голове от грабителей; устроились на работу. Неужели ко всему этому надо прибавить еще и выход в свет в компании Джима?

Неожиданно для самой себя Карина ощутила, что не может больше этого выносить. С какой это стати, вдруг родился в ее голове вопрос, с какой это стати он берет на себя право командовать ее действиями, судить и отчитывать ее?

— Прошу прощения, если вызвала у вас раздражение, — заговорила Карина уже гораздо увереннее, — но мне кажется, что я должна находиться точно в таком же положении, как и все остальные машинистки фирмы. Ведь в свободное время они вправе сами распоряжаться своей личной жизнью.

— Вы хотите сказать, чтобы я не вмешивался в ваши дела? — язвительно уточнил мистер Холт.

— Не сомневаюсь, что делаете вы это от чистого сердца и из благих побуждений, — спокойно, но уверенно продолжала девушка, — однако я достаточно взрослая, чтобы самой отвечать за себя и за свои поступки.

— Прекрасно, — лаконично отреагировал Гарлэнд.

— О, только, пожалуйста, не сердитесь, — быстро пошла на попятную Карина. — Вы были чрезвычайно добры, предоставив мне этот шанс! Но мне вовсе не хочется оказаться для вас обузой. Я должна сама научиться принимать решения.

— Вы до смешного молоды, — заметил Гарлэнд.

— Вовсе нет, — возразила девушка, — я только выгляжу слишком молодой. А это совсем иное дело.

— А какой вы имеете опыт общения, особенно с мужчинами, подобными Джиму? — поинтересовался мистер Холт.

Естественно, ответа не последовало.

— Ну хорошо. Вы должны и вправе делать именно то, что хотите. Но обедать с Джимом вы сегодня пойти не сможете — по одной очень простой причине: неожиданно появилась весьма срочная работа, и я прошу вас ее сделать.

— Разумеется, — тут же согласилась Карина. — Если я нужна вам, мистер Холт, это сразу меняет ситуацию. В котором часу вы предполагаете закончить?

— Не имею ни малейшего понятия, — быстро ответил Гарлэнд, — но думаю, что уже за полночь.

— За полночь! — Карина не смогла скрыть удивления.

— О, мы будем работать не здесь, — пояснил Гарлэнд. — Эта деятельность предполагает контакты с посторонними людьми, за пределами офиса. Нам придется отправиться с ними на обед. В половине девятого я пришлю за вами машину на Блэкдэйл-стрит. Пока еще не знаю точно, где именно состоится обед, возможно, в «Савое».

— В… вечернем платье? — робко уточнила Карина.

— Да, — коротко ответил босс. Он подошел к столу и взял в руки одну из лежащих на нем бумаг. — Это все, — произнес он.

Карина, понимая, что ей велено уходить, вернулась в кабинет мисс Вестон. Начальница уже сидела на своем месте.

— Мистер Холт сегодня вернулся рано, — заметила она. — Он хочет, чтобы вы сделали что-то конкретное?

— Только чтобы я отменила встречу, назначенную на сегодняшний вечер, — ответила Карина. — Вы случайно не знаете номер телефона мистера Джима Холта?

— Нет, к сожалению, нового не знаю, — ответила мисс Вестон. — А мистер Холт узнал, с кем вы собирались обедать?

— Да, я ему сказала.

— О господи! — воскликнула мисс Вестон. — Я предполагаю, что ему это совсем не понравилось. Мистер Холт не одобряет похождений кузена и не делает из этого секрета.

— Да уж, это точно, — не могла не согласиться Карина. — Как вы думаете, можно мне найти номер фирмы «Ведбери и Кент» в справочнике и прямо сейчас позвонить мистеру Джиму Холту?

— Да, в этот раз можно, — сдержанно согласилась начальница, — однако, как правило, все частные звонки должны производиться во время перерыва и не из офиса.

— Конечно-конечно, я понимаю, — послушно закивала девушка.

Но в компании сообщили, что мистера Джима сейчас на месте нет. Оставив свой номер и попросив передать его Джиму, Карина принялась печатать письмо, которое дала ей мисс Вестон. Но в эту самую минуту телефон на ее столе зазвонил. Она подняла трубку.

— Могу я поговорить с мисс Бёрк? — спросил мужской голос. Это был вовсе не Джим, а Феликс.

— Это ты, кузен Феликс? — удивилась девушка.

— Да, — ответили в трубке. — Как твои дела?

— Все в порядке, во всяком случае, мне так кажется, — осторожно ответила Карина.

— Ну и хорошо, — похвалил Феликс, — а когда втянешься, покажется и совсем не трудно. Приходи сегодня на обед и все мне расскажешь подробно.

— Не могу, — коротко ответила Карина.

— Почему же?

— Мистер Холт хочет, чтобы я куда-то отправилась вместе с ним.

— К черту мистера Холта!

— Извини, кузен Феликс, но он говорит, что это деловая встреча.

— Ты должна будешь допоздна задержаться в офисе?

— Нет, в том-то и дело. Он говорит, что, возможно, придется обедать с другими людьми в «Савое». Кузен Феликс, я боюсь, что мне просто нечего будет надеть!

— «Савой», говоришь? Ну хорошо, посмотрим, что можно сделать. Не беспокойся, Карина. У меня есть подруга, хозяйка магазина. Я попрошу ее послать что-нибудь прямо домой к Картеру. Если платье окажется велико, то миссис Картер сможет его подогнать по твоей фигуре.

— Но, кузен Феликс… — начала было что-то объяснять девушка, но кузен уже повесил трубку.

«Какой он удивительный и странный!» — подумала Карина.

Вернувшись с работы в свою комнату в доме мистера и миссис Картер, Карина обнаружила, что платье уже ее ждет. Оно лежало, упакованное в красивую коробку с очень известным именем. А сняв крышку, девушка ахнула от восхищения.

Ей еще не приходилось видеть такого прелестного платья; больше того, к нему прилагалась очаровательная бархатная накидка, подбитая лебяжьим пухом, и гармонирующая с ней, тоже бархатная маленькая вечерняя сумочка.

Она примерила платье, и миссис Картер, придирчиво осмотрев квартирантку со всех сторон, нашла, что если ушить его в талии всего лишь на дюйм, то все будет просто изумительно.

— Просто удивительно, как точно мистер Мэйнвэринг угадал мои размеры! — воскликнула Карина.

— Он очень придирчиво относится к собственной одежде, — пустилась в разъяснения миссис Картер, — но надо сказать, что он придирчиво относится и вообще ко всему, что не совершенно. Мистер Мэйнвэринг — истинный джентльмен, этого у него не отнимешь!

— Миссис Картер, вы не будете возражать, если я позвоню? — поинтересовалась Карина.

— Конечно, нет, милая. Там стоит коробочка, положите в нее три пенса, если звонок местный. А если междугородный, то запишите его в блокнот. Оплатите, когда пришлют счет.

Карина направилась к телефону. Уже шестой раз в течение дня она пыталась дозвониться Джиму. На сей раз в фирме трубку уже не снимали, и девушка набрала номер клуба, который дала ей мисс Вестон в конце рабочего дня.

— Мистер Джим Холт еще сегодня не появлялся, — ответил портье.

Карина оставила свой номер и просьбу срочно позвонить. Время ползло, однако телефон так и не звонил. Задолго до нужного времени девушка начала переодеваться и затеяла это главным образом потому, что очень хотела посмотреть на себя.

— Просто прелестное платьице, даже и сказать нечего, — не переставала восхищаться миссис Картер, глядя в зеркало вместе с девушкой. — И вы выглядите поистине очаровательно, мисс. Даже жаль, что Картера нет дома. Хочется, чтобы он тоже на вас полюбовался.

— Как красиво, миссис Картер, правда ведь? — непосредственно воскликнула Карина. — Как же мне благодарить мистера Мэйнвэринга за такую доброту?

— Мне думается, он имеет на этот счет собственные соображения, мисс, — сухо заметила хозяйка.

Карина на минуту замерла. А ведь это правда, подумала она. Так оно и есть. Кузен Феликс вряд ли возьмется что-нибудь делать без особой на то причины.

В своем необыкновенном платье Карина присела за стол и написала Феликсу небольшую записку.

«Благодарю тысячу раз, — писала девушка в заключение. — Ты настолько внимателен ко мне во всем! Боюсь, что просто не найду способа отблагодарить тебя в достаточной мере. Искренне твоя Карина Бёрк».

Карина положила записку в конверт, чтобы Картер утром передал ее мистеру Мэйнвэрингу. В этот момент раздался звонок в дверь. Посмотрев на каминные часы, девушка увидела, что еще совсем рано: всего лишь без пяти восемь.

— Это скорее всего мистер Джим, — предположила она, обращаясь к хозяйке. — Мистер Гарлэнд Холт сказал, что заедет не раньше четверти девятого.

— Вы вполне можете поговорить с молодым человеком в первой комнате, мисс, — посоветовала рассудительная миссис Картер. — Там нет камина, но если завернетесь в свою накидку, то не замерзнете.

Карина так и сделала. Схватив накидку, она быстро сбежала вниз. Миссис Картер открыла дверь. Вошел Джим. Он был одет не по-вечернему и при виде Карины глаза его расширились от изумления.

— Какой я дурак! — воскликнул он. — Я же не сказал, что мы отправляемся танцевать! И вовсе не подумал, что вы переоденетесь!

— Мне очень жаль, — ответила девушка, — но все получилось совсем иначе, не так, как мы договаривались. И я не смогу сегодня никуда с вами пойти.

— Не пойдете со мной? — словно не веря, переспросил Джим. — Но тогда почему же вы так одеты? Кто и куда вас пригласил?

— Мистер Гарлэнд Холт, — коротко ответила Карина.

— К чертям Гарлэнда! Думает, что он самый умный. Это он подарил вам платье?

— Разумеется, нет, — ответила Карина. — Неужели вы полагаете, что я могу принять от него такой подарок? Это мне купил кузен Феликс.

— Когда? — резко спросил Джим.

— Сегодня днем. Он тоже приглашал меня на обед. Что-то я сегодня пользуюсь успехом. Я ему объяснила, что занята, потому что должна идти с мистером Холтом на деловой обед. И пожаловалась, что надеть мне нечего.

— Так, значит, все это милая игра Феликса, так?

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Не важно, — отмахнулся Джим. — Меня куда больше волнует Гарлэнд. Он пригласил вас потому, что узнал о наших планах на вечер?

Карина молча кивнула.

— Он ненавидит меня, — отрезал Джим. — И всегда ненавидел, если уж на то пошло. Мне кажется, это просто ревность Он только работает, а мне достаются все удовольствия жизни. А кроме того, однажды я увел у него девчонку. Он ведь как слон: не способен ни простить, ни забыть.

— Мне правда жаль, — искренне призналась Карина, — но ведь поделать я ничего не могла, правда? Он сказал, что я должна с ним пойти, потому что этого требуют интересы дела.

— Разумеется, это и будет бизнес в чистом виде. Гарлэнд никогда ни о чем ином и не думает. Но все дело в том, что если речь идет о женщине, то самым замечательным бизнесом для него окажется вставить мне побольше палок в колеса. Во всем ином он вполне нормальный: устраивает меня на работу, помогает деньгами — но вот беда, не одобряет моего успеха у девушек. Видели, как он пожирал нас глазами сегодня днем за ленчем?

— Честно говоря, мне все это кажется достаточно глупым, — призналась Карина, как ей показалось, с достоинством. — В конце концов, мы с вами только сегодня познакомились.

— А что изменилось бы, будь мы знакомы уже сто лет? — воскликнул Джим. — Все равно Гарлэнд постарался бы оградить вас от моего тлетворного влияния. Он считает меня Дон Жуаном и Казановой в одном лице.

— А разве это не так? — Карина едва заметно улыбнулась.

— Наверное, так, когда дело касается вас. А завтра вечером со мной пообедаете? Только, пожалуйста, не говорите Гарлэнду, а то он опять придумает какой-нибудь предлог, чтобы пришпилить вас к себе.

— Звучит глупо, — почти обиделась Карина. — А что, если я ему действительно нужна?

— Не тешьте себя иллюзиями, — урезонил собеседницу Джим. — Когда дело касается меня, Гарлэнд тут же начинает действовать, словно он полицейский и кальвинистский священник в одном лице. Это происходит даже помимо его воли. А меж тем, помимо недостатков, он ведь имеет и достоинства.

— Я после обеда много раз пыталась вам дозвониться, чтобы предупредить о том, что планы переменились, — попыталась оправдаться Карина.

— Но я просто был очень занят, — быстро ответил Джим. — Дело в том, что сегодня продал еще одну машину — своему старому приятелю. Поэтому мы с ним и сидели в «Ритце», отмечали успех сделки. А это тоже, позволю себе заметить, тот способ делать дела, который Гарлэнд совсем не одобряет.

— Мне приятно слышать, что вам удалось продать еще одну машину, — заметила Карина.

Джим улыбнулся:

— А я от всей души рад тому, что вы — самое прелестное создание, которое вошло в мою жизнь — за многие годы. В этом платье вы настолько прелестны, что я всерьез подумываю, а не украсть ли мне вас прямо из-под носа у Гарлэнда. Интересно, что он будет делать в этом случае?

— Но я твердо решила больше никогда и ни от чего не убегать! — рассмеялась Карина.

— Ну ладно, тогда мы сделаем все в традиционной, спокойной манере. Завтра вечером я за вами заеду, и вы обязательно отправитесь со мной в этом платье. Таким образом, с восьми вечера и примерно до двух ночи я получу возможность признаваться в своей страстной, безумной любви.

— А я буду стараться не верить ни единому вашему слову, — ответила Карина.

— Заставлю поверить, — твердо заявил Джим. — Показать, как именно?

Он шагнул к ней, но Карина оказалась проворнее и быстрее. Схватив стул, она поставила его между собой и молодым человеком и, рассмеявшись, заметила:

— Но ведь это вовсе не относится к традиционной и спокойной манере.

Где-то в глубине дома пробили часы. Карина испуганно вскрикнула.

— Вам надо сию же минуту, немедленно уходить! Мистер Гарлэнд приедет в четверть девятого. И если увидит нас вместе, то сразу придет в ярость.

— Мне нет ровным счетом никакого дела до того, что подумает и сделает Гарлэнд, — решительно парировал Джим.

— Есть дело, — оборвала его Карина. — Он ваш кузен и всю жизнь вам помогает. И вы ни в коем случае не должны с ним ссориться. Ни за что! А кроме того, он мой начальник. Пожалуйста, уходите!

Казалось, Джим внезапно одумался.

— Ну хорошо, договорились. Буду хорошим мальчиком, но только до завтрашнего вечера.

Он взял шляпу и вдруг совершенно неожиданно стремительно повернулся к Карине. Прежде чем она успела что-нибудь сообразить, он уже крепко обнял ее.

— Вы совершенно неотразимы и отчаянно соблазнительны, — заявил он, — и я всю ночь не смогу сомкнуть глаз — буду постоянно мечтать о вас.

Прежде чем Карина успела пошевелиться, он жарко поцеловал ее. Губы его страстно и требовательно прижались к ее губам. Руки с такой силой сжали плечи девушки, что ей показалось, будто он старается не дать ей вздохнуть.

— Я люблю вас! — искренне сказал Джим.

Прежде чем Карина смогла хоть что-то произнести или просто осознать, что произошло, молодой человек ушел, решительно захлопнув за собой дверь.

Карина услышала, как открылась входная дверь, услышала, как она закрылась. Очень медленно подняла руку к губам. Вот ее впервые поцеловали. И сделал это человек, которого она встретила только сегодня. Тем не менее ей казалось, что она знает Джима Холта всю свою жизнь. В нем таилось что-то удивительное — веселье сочеталось с безрассудством и непосредственностью. Карина не хотела лгать самой себе: губы ее хотя и не ответили на поцелуй, но и не отвергли его.

Была ли это на самом деле любовь с первого взгляда? Любит ли она его? Карина не могла этого сказать, потому что не знала.

Раздался звонок в дверь. Это пришел Гарлэнд Холт. Внезапно, поддавшись панике, Карина ясно осознала, что просто не в состоянии встретиться с этим человеком. Только не сейчас! Ей нужно время — чтобы подумать, чтобы унять дрожь и отдышаться.

Но увы, было уже слишком поздно! Миссис Картер открыла дверь. Карина услышала в передней ее голос, а потом голос мистера Гарлэнда Холта. Открылась дверь в гостиную.

— Мистер Холт, мисс! — торжественно, явно гордясь гостем такого ранга, объявила хозяйка.

Карина чувствовала себя так, словно ее поймали на месте преступления. Ей хотелось убежать. Почему, она и сама не понимала. Но вот он уже вошел в комнату.

— Добрый вечер, Карина.

Голос звучал тяжело, но в глазах светился огонь. «Что это значит?» — спросила себя девушка. С огромным трудом ей удалось переключить мысли с одного мистера Холта на другого мистера Холта. Карина видела, как внимательно он на нее смотрит. И внезапно, удивившись собственному открытию, поняла, что в глазах Гарлэнда светится восхищение. Он просто любуется, не в силах оторвать взгляд от миниатюрной красавицы в волшебном голубом с серебряным отливом платье.

Глава восьмая

Гарлэнд Холт открыл перед своей дамой заднюю дверь большой машины, за рулем которой сидел водитель, и сам сел рядом.

— Вы выглядите на редкость красивой, — произнес он голосом, в котором Карина уловила оттенок подозрительности.

— Это платье подарил мне кузен Феликс, — просто ответила девушка.

Гарлэнд с минуту помолчал, а потом задал тот вопрос, который явно его занимал:

— Что значит для вас кузен? Вы очень его любите?

Карина от удивления поначалу даже растерялась.

— Кузен Феликс был очень добр ко мне, — наконец заговорила она, — и очень мне помог. Если бы не он, то я… сейчас уже была бы замужем.

Говоря это, девушка вздрогнула от отвращения и ужаса.

— За тем человеком, с которым я видел вас три года назад на балконе дома на Белгрэйв-сквер? — уточнил мистер Холт.

— Неужели вы это помните? — удивилась Карина.

Гарлэнд долго не отвечал, словно раздумывая, стоит ли говорить правду. Наконец все-таки решился:

— Вы казались на редкость беспомощной и несчастной. В вашем голосе звучало что-то — даже трудно точно объяснить, что именно, — что застряло в моей голове. Потом я не раз задавался вопросом, что бы вы сказали, если бы я вдруг пригласил вас танцевать.

— Очень бы этому обрадовалась, — без тени сомнения ответила Карина. — В то лето я ненавидела все танцевальные вечера, на которые ходила, только потому, что имела одного-единственного партнера — и им был Сирил.

— Не вспоминайте все это сейчас, не надо, — резко остановил девушку Гарлэнд. — Все это уже в прошлом, и незачем снова страдать. Надо учиться отсекать от себя собственные потери. Значение имеет только будущее.

— А вы никогда не жалеете о том, что уже ушло в прошлое? — с интересом спросила Карина.

— Жалею, конечно, — резко, почти грубо ответил мистер Холт. — Без этого я не ощущал бы так остро жизнь. Мне удалось наделать много ошибок — уж в чем, в чем, а в этом-то я точно преуспел. Да и кто избежал этой участи? Знаю, что не надо думать обо всем этом, но тем не менее думаю.

— Я рада, — невольно вырвалось у Карины.

— Рады? — быстро переспросил Гарлэнд. — Что вы хотите этим сказать?

Девушка покраснела, ощутив собственную оплошность.

— Наверное, только то, что рада заметить в вас истинно человеческие черты. Узнать, что хоть в чем-то вы похожи и на меня, и на других людей, которые знают, что нельзя что-то делать, но тем не менее продолжают.

Откинув голову характерным движением, Гарлэнд рассмеялся.

— Вы все время говорите что-нибудь совсем неожиданное. Должен признаться, что для меня это ново.

— Боюсь, дело в том, что мне не хватает светской опытности и здравого смысла, — призналась Карина.

— Но ведь вы же на самом деле старше, чем кажетесь.

— Совершенно верно, — согласилась девушка.

— И это иногда может приносить пользу.

— Точно так же сказал и кузен Феликс.

Здесь Гарлэнд моментально напрягся, и Карина испугалась, что совершила какой-то серьезный промах. Должно быть, он очень не любит кузена Феликса, подумала девушка, решив, что постарается не упоминать его имени без крайней необходимости.

Они молчали почти всю дорогу — до того самого момента, как машина остановилась возле ресторана «Савой». Гарлэнд подал даме руку и повел ее через огромные сияющие стеклянные двери в вестибюль. Портье показал гостье дорогу в дамскую комнату. Там Карина оставила накидку и долго смотрела на свое отражение в огромном, в золоченой раме, зеркале.

— Все это интересно, увлекательно и занятно, — словно говорила красавица из зеркала. — Так прекрасно быть сейчас здесь, в роскошном ресторане, встречать новых людей. Если бы ты сейчас была дома…

В этот самый момент Карина вспомнила, кто был бы сейчас рядом с ней, останься она дома. Она резко отвернулась от зеркала и вышла в вестибюль — туда, где ходили, разговаривая и смеясь, люди, где они пили у стойки бара коктейли, прежде чем отправиться в зал ресторана. Увидев Гарлэнда, беседующего с какой-то парой, она пошла напрямик к нему.

— Ах, вот и вы, Карина! — приветливо воскликнул ее кавалер. — Миссис Вестенхольц, могу я представить вам мисс Карину Бёрк?

Очень хорошенькая, изысканно одетая молодая американка приветливо подала Карине руку.

— Рада познакомиться, мисс Бёрк, — произнесла она с типичным заокеанским выговором. — Познакомьтесь с моим мужем Карлом Вестенхольцем. Мы приехали из Питсбурга.

Гарлэнд повел своих гостей к бару и заказал коктейли. А потом их всех пригласили в главный зал и усадили за украшенный цветами стол недалеко от танцевальной площадки.

Миссис Вестенхольц не умолкала ни на минуту. Она говорила и говорила — о себе, о своем супруге, о том, что они женаты всего лишь три месяца. Рассказывала о Нью-Йорке и их путешествии в Европу, об их доме в Питсбурге и бизнесе мужа.

Карине все в этой даме казалось интересным. Среди прочего она узнала, что Карл Вестенхольц и Гарлэнд Холт имели деловые контакты. Однако им вряд ли выпала бы минутка обсудить бизнес при таком напоре информационного потока из уст энергичной американской леди.

Карина ушла в себя. Рассматривала танцующих, наслаждалась восхитительными блюдами, с удовольствием пила золотистое шампанское.

— О чем вы так глубоко задумались?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Карина вздрогнула, виновато подняв глаза.

— О… извините, пожалуйста, — пробормотала она.

— Миссис Вестенхольц задала вопрос, Карина, — напомнил мистер Холт.

— Я прошу прощения, — поспешно повторила Карина, — но дело в том, что я не слушала. Боюсь, что слишком засмотрелась на танцующих. Я ведь впервые попала сюда, в «Савой», и все кажется мне таким интересным и необычным!

— О, я вполне могу понять это чувство. — Миссис Вестенхольц вновь взяла инициативу в свои руки. — Помню, когда меня впервые привели в «Уолдорф-Асторию»…

Она опять оседлала своего любимого конька, а Карина, улучив минутку, бросила взгляд на Гарлэнда, чтобы понять, сердится ли он. К ее радости и немалому удивлению, глаза босса вовсе не казались злыми; напротив, они весело мерцали.

Обед подошел к концу, миссис Вестенхольц и Карина отправились в дамскую комнату попудрить носики и забрать свои накидки. Джентльмены ожидали дам в вестибюле. Едва те подошли, как Карл Вестенхольц взглянул на часы.

— Еще нет и часу, — заметил он. — А что, если нам отправиться в ночной клуб?

— Большое спасибо, но мне необходимо вернуться домой, — ответила Карина. — Я совсем не привыкла к подобным ночным эскападам. Тем более что утром мне предстоит отправиться на работу.

На лице Гарлэнда отобразилось явное облегчение.

— Спокойной ночи, Карл! — попрощался он. — Завтра я тебе позвоню насчет тех дел, которые мы с тобой обсудили. А ты пока можешь обдумать юридическую сторону.

— О'кей! — коротко согласился Карл.

Наконец супруги уехали в такси, а Гарлэнд открыл перед своей дамой дверь машины. Молча, не говоря ни слова, он накинул на ее колени мягкий пушистый плед. Машина выехала со двора отеля и свернула на Стрэнд. В столь поздний час движение оказалось не слишком активным, поэтому ехали быстро. Уже на Трафальгарской площади Карина тихо и робко поблагодарила:

— Спасибо за то, что пригласили меня сегодня. Вечер оказался прекрасным.

— Карл Вестенхольц — очень умный человек, — спокойно и рассудительно заметил Гарлэнд. — Ну а жена его — страшная зануда. Ни одной женщине в мире не позволено болтать столько, сколько болтала она.

— Но может быть, ее муж занимает в этом отношении не столь авторитарную позицию, — скромно заметила девушка.

— Да и я совсем не настолько авторитарен, как вам хочется это представить, — парировал джентльмен.

На это Карина ответа не нашла, а потому просто промолчала.

«Скоро я уже приеду домой», — думала Карина.

Наконец свернули в узкую улочку, где стоял дом Картеров. Шофер не сразу сумел его найти, поэтому остановились чуть дальше, на другой стороне дороги.

— Не видно номеров, сэр, — пожаловался он. — Лучше я выйду и найду номер двадцать пять.

— Спасибо, не надо, — возразила Карина. — Я хорошо знаю, где этот дом.

Она откинула плед, открыла дверь и быстро вышла из машины. Гарлэнд даже не успел ничего сказать. Но обернувшись, чтобы попрощаться, она обнаружила, что он уже стоит рядом.

— Не беспокойтесь, я дойду одна, — заметила она. — Тут совсем близко.

— Пройдусь с вами, — произнес он тем не терпящим возражений тоном, который Карина уже знала.

Девушка поплотнее завернулась в бархатную накидку — в воздухе уже ощущался морозец, — и они быстро пошли вдвоем по пустой улице, через дорогу. Фонари светили тускло, и поэтому Карине пришлось внимательно разглядывать каждый номер, прежде чем она обнаружила наконец номер двадцать пять. Девушка остановилась у нижней ступеньки лестницы.

— Спокойной ночи, — попрощалась она, с трудом скрывая нервную дрожь. — И еще раз благодарю.

— Дайте мне ключ, — потребовал мистер Холт, — я открою дверь.

Он поднялся по ступеням, а девушка послушно пошла за ним, доставая из бархатной сумочки ключ. Гарлэнд взял его и вставил в замочную скважину. Дверь открылась очень легко и почти беззвучно. Мистер Холт обернулся и протянул руку.

— Спокойной ночи, Карина!

— Спокойной ночи. Большое спасибо за вечер.

Повисла пауза. Он не выпускал руки девушки из своей. Свет фонарей, казалось, отражался в серебре ее платья и прозрачными искрами залетал в огромные голубые глаза.

— Иногда следует прислушиваться к советам старших, — чуть хрипловато произнес он.

— Все будет в порядке, — с улыбкой ответила девушка. — Я в состоянии сама постоять за себя.

— Только не тогда, когда дело касается Джима Холта, — прямо предупредил Гарлэнд.

Карина повернулась к двери.

— Пожалуйста, не будем вновь пускаться в споры и обсуждения, — почти жалобно пролепетала она, — ведь они вас только сердят.

Она хотела уйти, но Гарлэнд придержал ее за руку.

— Ведь вы только сегодня познакомились с Джимом, — резонно заметил он, — так почему же готовы встать на его защиту? Поверьте мне — он не такой хороший, каким кажется. Неужели вы могли так быстро в него влюбиться?

— Нет, конечно. Я ничуть в него не влюблена.

— Но он же уже вовсю ухаживал за вами, так ведь?

— Вы не имеете никакого права задавать подобные вопросы, — быстро возразила Карина.

— Но ведь это правда, да? — настаивал Гарлэнд. — Не отказывайтесь отвечать, все равно придется. Я вам скажу следующее: Джим ухаживал за вами точно так же, как за каждой особой женского пола, которая попадается ему на пути.

— Так зачем же спрашивать, если вы и сам знаете ответ? — Карина начинала терять терпение.

— Вы просто дурочка! — В голосе мистера Холта сквозило нескрываемое презрение. — Неужели вам действительно кажется, что можно верить мужчинам подобного сорта?

— Я не говорю о том, верю я ему или не верю, — возразила девушка. — Я всего лишь пытаюсь утверждать, что вы не имеете права ни задавать подобные вопросы, ни делать подобных предположений.

— Ну вот, опять хватаетесь за этого парня, — сердито воскликнул Гарлэнд. — Мне начинает казаться, что он вас просто загипнотизировал. Бедная, глупая, невинная маленькая провинциальная муха ползет, не сворачивая, в красиво и искусно свитую городским пауком паутину. Ах, Карина! Пожалуйста, опомнитесь и посмотрите на мир трезво. Не можете же вы на самом деле быть настолько глупой, как кажетесь!

— Ну пожалуйста, мистер Холт! Давайте прекратим этот отвратительный разговор! — взмолилась Карина. — Вы приняли меня на работу, и пока я в офисе, готова из кожи вылезти, чтобы исполнить любое ваше требование. Но моя личная жизнь принадлежит лишь мне одной, равно как и мои друзья. Их у меня совсем немного.

Девушка постаралась освободить руку, но мужчина лишь крепче ее сжал.

— Я вас так ни за что не отпущу, — решительно произнес он. — Ведь на обед я вас пригласил лишь для того, чтобы отвлечь от Джима. Но тем не менее вы все же успели с ним встретиться здесь до моего приезда. Я узнал его — он ехал в своей машине по улице. Разве не так?

— Все так, — с вызовом ответила Карина. — Но что же в этом плохого?

— А вот это уже зависит от того, что вы имеете в виду под «плохим», — медленно процедил сквозь зубы Гарлэнд.

Сейчас он стоял, пристально вглядываясь в лицо девушки, словно пытаясь что-то припомнить.

— Когда я вошел, Джим только что уехал, — продолжил он. — И когда я вошел в комнату, вы стояли с горящими щеками и сияющими глазами, приложив к губам пальцы.

Говорил он так, словно видел перед собой картину и описывал ее. И здесь его пальцы грубо впились в руку девушки.

— Ведь он целовал вас, правда? Целовал перед самым моим приходом. Разве не так?

— Я не хочу и не буду слушать вас! — почти закричала Карина. — Отпустите меня!

Она попыталась освободиться, но пальцы Гарлэнда казались стальными.

— Вот именно, маленькая дурочка, — уже укоризненно произнес мужчина, — он именно это и делал. Так если вам так нужны поцелуи, то зачем же получать их от Джима?

И в этот самый момент, прежде чем Карина смогла осознать, что же все-таки произошло, он заключил ее в свои объятия. Гарлэнд целовал Карину почти хищно, с яростью. Девушка попыталась набрать воздуха, но мужские руки сжимали ее с отчаянной, все нарастающей силой.

Карина чувствовала, как дрожат ее собственные губы под его жадным поцелуем, ощущала, как властно его рот завладел ее дыханием, полностью подчинив себе ее волю.

И вдруг, настолько же неожиданно и внезапно, как началось это страстное объятие, Гарлэнд Холт прервал его. Карина вдруг оказалась на свободе. Он оттолкнул девушку — так, что она стукнулась спиной о косяк двери. Не произнеся ни звука, мужчина повернулся, спустился по ступенькам лестницы и пошел через улицу.

Карина ничего не видела. Она оказалась даже не в состоянии думать. В мире существовал, обжигая не только губы, но и душу, лишь этот пламенный, неудержимый, жадный поцелуй. Да, вот этот поцелуй действительно мог поработить и подчинить навеки.

Глава девятая

«Как он смеет! Как он только смеет!»

Карина вновь и вновь бормотала эти слова, ворочаясь в постели. О том, чтобы заснуть, не приходилось даже и мечтать. Но тем не менее она не ощущала злости, скорее изумление и, где-то в самой глубине души, печаль. Вот только чем, она и сама не могла бы объяснить. Девушка пыталась каким-то образом понять запутанные взаимоотношения между Гарлэндом Холтом и его кузеном. А кроме того, предстояло разобраться и в собственных сложных чувствах. Ни на один из вопросов, которые она задавала сама себе, ответа не нашлось. Поэтому Карина встала, едва начало светать, и оделась.

Только сейчас она ясно осознала, что через несколько часов снова встретится с Гарлэндом — на сей раз в офисе. От одной этой мысли ей стало жарко. Как она будет смотреть ему в глаза? Как она сможет с ним разговаривать, когда всю ночь губы ее пылали от яростных поцелуев?

В один и тот же день ее целовали дважды! Взглянув в зеркало, Карина попыталась обнаружить, повлияли ли бурные события вчерашнего дня на ее внешность. Но нет, не заметно ни малейших изменений: на нее смотрело очень юное и к тому же очень испуганное лицо.

«Я не могу идти в офис», — в панике решила девушка.

Но здесь на помощь подоспела гордость. Почему это, интересно, она должна прятаться и убегать? Это ему предстоит извиняться и просить прощения за свою несдержанность и импульсивность.

— Я не должна бояться его. Не буду бояться! — вслух произнесла Карина и, высоко подняв голову, спустилась вниз завтракать.

— Вы рано встали, мисс, — заметила миссис Картер, когда Карина появилась на кухне.

Аппетита не было. Карина выпила чашку чая и откусила кусочек тоста. Каждая крошка, казалось, готова была застрять в горле. Карина встала из-за стола и решительно направилась в прихожую.

— До свидания, миссис Картер! — попрощалась она, открыв входную дверь, а потом со стуком захлопнув ее за собой.


В офис она пришла первой. Через несколько минут появилась Бет и начала разговор, одновременно раскладывая на столе бумаги. А Карина тем временем вставляла в пишущую машинку новую ленту. После нескольких безуспешных попыток разговорить приятельницу Бет, пожав плечами, сдалась.

— Вести что-то сегодня запаздывает, — взглянув на часы, заметила Бет. — Наверное, взорвалась водородная бомба, а мы и не знаем.

— А что, она всегда появляется вовремя? — поинтересовалась Карина.

— Минута в минуту, — кивнула Бет.

Карина наконец приладила ленту и, увидев, что делать пока нечего, присела за стол, ожидая прихода мисс Вестон.

Время шло. Десять часов; половина одиннадцатого. Карина уже решила выйти в общую комнату, чтобы самой поискать для себя работу, как дверь открылась и влетела начальница.

— Ах, вот и вы, мисс Бёрк, — воскликнула она непонятно зачем. — Будьте добры зайдите, пожалуйста, в кабинет. У меня есть для вас дело.

Мисс Вестон не сняла ни пальто, ни шляпу, и Карина направилась вслед за ней, пытаясь понять, в чем дело. Начальница раскрыла блокнот, лежавший на столе мистера Холта.

— Выпишите, пожалуйста, фамилии тех, с кем предстоят встречи на следующей неделе, — распорядилась она. — Все они написаны вполне разборчиво, а адреса и телефоны вы сможете найти в справочнике на моем столе.

Не ожидая, пока Карина что-нибудь скажет в ответ, мисс Вестон подошла к огромному сейфу в стене и начала набирать номер. Какое-то время раздавалось только щелканье диска, а потом дверь открылась, и мисс Вестон начала собирать бумаги, лежащие внутри.

Карина механически выписала из блокнота все нужные фамилии, но потом любопытство все-таки взяло свое. Она должна знать, что происходит.

— Что-нибудь случилось?

Мисс Вестон удивленно оглянулась.

— Нет, конечно же, нет. Просто мистер Холт уезжает в Индию, вот и все.

— В Индию!

Карина сама услышала, как странно, хрипло прозвучал ее голос.

— Да, сегодня утром он получил телеграмму и решил вылететь немедленно. Разумеется, я буду его сопровождать до самого момента отправления. А теперь я попрошу вас позвонить всем этим людям, которых вы выписали. Скажите, что мистер Холт будет отсутствовать в течение недели, но, как только приедет, сразу с ними свяжется. Понятно?

— Да, — коротко ответила Карина. — Вполне.

Она забрала записную книжку и отправилась в свою комнату. Там, найдя на столе мисс Вестон адресную книгу, уселась за свой стол. Но почему-то нужные номера телефонов не находились. Все плыло перед глазами. В голове крутилась всего лишь одна-единственная мысль — Гарлэнд уезжает, а она даже не сможет его увидеть. Внезапно она почувствовала себя совершенно опустошенной. Оказывается, мысль о встрече с ним поддерживала ее, подогреваемая гордостью и твердым намерением не сбежать в ужасе. Вдруг все это оказалось совершенно ненужным.

Мисс Вестон вышла из кабинета начальника, плотно закрыла за собой дверь и распорядилась:

— Свяжитесь со всеми этими людьми как можно быстрее. Если не сможете поговорить с ними лично, то поговорите с секретаршами. Не забудьте подчеркнуть, что мистер Холт чрезвычайно сожалеет о том, что приходится откладывать встречу. Да, впрочем, я думаю, нет необходимости учить вас этому.

— Конечно, конечно, — пробормотала Карина.

Однако у мисс Вестон не было времени дожидаться ответа. Она улетела, а Карина осталась в офисе одна. Какое-то время она сидела неподвижно, глядя перед собой в одну точку. Потом все-таки сделала над собой усилие и, сняв телефонную трубку, принялась выполнять задание.

Дело заняло больше часа. Едва Карина закончила и положила трубку, как зазвонил телефон. Трубка снова оказалась у девушки в руках.

— Доброе утро, моя дорогая.

— Ах, это ты, кузен Феликс!

— А кого же ты ожидала услышать?

— Никого конкретно.

— Пойдешь сегодня со мной на ленч? Хочу с тобой поговорить.

— Спасибо, с удовольствием.

Произнося эти слова, она прекрасно понимала, что говорит неправду, но отказаться идти с Феликсом — значит проявить неблагодарность.

— Ну и прекрасно. Значит, заеду за тобой в час.

— Спасибо.

Делать на рабочем месте было больше нечего, ведь мисс Вестон ушла. Поэтому Карина спустилась вниз и, выйдя из подъезда, решила подождать своего благодетеля на улице.

Мэйнвэринг приехал в такси.

— Водить машину по этим запруженным улицам — просто мучение, — объяснил он. — Поехали, я заказал столик в новом месте. Говорят, там кормят просто отменно.

Ресторан оказался совсем близко — всего лишь в нескольких минутах езды. Едва оказавшись в машине, Карина тут же начала благодарить кузена за платье, не забыв рассказать подробно, в какой компании провела вчерашний вечер. В ресторане Феликс сделал большой заказ, а потом откинулся на спинку обитого красным бархатом кресла и произнес:

— Ну а теперь расскажи о том, как тебе работается. Как дела в офисе?

— Да пока у меня не очень-то много работы, — призналась девушка. — А сегодня утром и вообще все перевернулось вверх дном, потому что мистер Холт уезжает в Индию.

— В Индию? — неожиданно резко, со странным выражением, переспросил Феликс.

— Да, это неожиданная поездка. Мисс Вестон сегодня пришла поздно и сказала, что мистер Холт получил телеграмму и решил вылететь сегодня же днем. Поэтому единственное, что мне сегодня поручили сделать, — это отменить все встречи, назначенные на следующую неделю.

Феликс помолчал, а потом заметил:

— Наверное, их оказалось немало.

— Да уж. Мне потребовалось больше часа.

— И что же там были за люди?

Карина едва не начала перечислять фамилии, но внезапно остановилась. Она вовремя осознала, что рассказывать кому-то постороннему о предстоящих контактах хозяина фирмы стало бы настоящим нарушением корпоративной этики и, больше того, разглашением коммерческой тайны.

— Да так, разные деловые люди, — туманно отмахнулась она.

— Я понимаю, но что за люди, кто они конкретно? — не сдавался Феликс. — Мне все это очень интересно.

— Мне кажется, кузен Феликс, что я просто не имею права тебе это говорить.

— Почему же?

— Ну, понимаешь… ведь мне поручили работу… которая касалась только мистера Холта и мисс Вестон, его личного секретаря… — Карина в нерешительности замолчала.

— Послушай, Карина, — настойчиво заговорил Феликс. — Именно я помог тебе в самый трудный момент жизни. Ты ведь уже почти была замужем за Сирилом, за ненормальным, душевнобольным человеком!

— Да-да, я это все прекрасно понимаю, — быстро призналась Карина, — и я очень благодарна, ты это знаешь.

— Ну так вот я и предлагаю тебе всего-навсего доказать эту благодарность и признательность, — продолжал Феликс. — А поэтому, пожалуйста, не спорь, когда я задаю такой простой вопрос. Ничего нет страшного в том, что ты скажешь мне, с кем Гарлэнд Холт планирует завтракать и обедать на следующей неделе. Я абсолютно уверен, что сам он вовсе и не собирается хранить в секрете эту информацию. Но мне просто интересно знать его планы, а поэтому я и прошу тебя перечислить мне конкретно тех, кому ты звонила сегодня утром.

Карине едва не стало плохо. Как это ужасно! Она прекрасно понимала, насколько это неправильно, и все же — как можно отказать кузену Феликсу? Но в этот момент, не дождавшись ответа, он снова заговорил:

— А кстати, милочка, ты не забыла, что тебе еще нет двадцати одного года? Если предпочитаешь вернуться домой, то пожалуйста!

Это уже была угроза, и Карина ее моментально поняла.

— Ну пожалуйста, Феликс! Не пугай меня! В этом вовсе нет ни малейшей необходимости. Я и так все тебе расскажу.

— Вот и хорошо.

Глаза Мэйнвэринга заблестели от радости победы. Он достал из кармана золоченый карандаш и блокнот в кожаном переплете с золотым обрезом.

Очень подробно он переписал в блокнот всех людей, которых перечислила Карина. Она чувствовала себя так, словно с каждым произнесенным словом становилась все грязнее и гаже.

— Это все? — наконец уточнил Мэйнвэринг.

— Да, теперь все, — подтвердила Карина.

— Ну вот и спасибо, дорогая. Не принимай все это так близко к сердцу. Ты вовсе не раскрыла секретную информацию иностранной державы, а всего лишь рассказала то, что и сам Гарлэнд охотно рассказал бы, спроси я его.

Вот в этом-то Карина как раз очень сомневалась, но не нашла, что сказать. Печально допила она свой кофе и, взглянув на часы, решительно встала. Пора было возвращаться в офис.

— Спасибо за ленч, — поблагодарила она и направилась к двери.

Феликс даже и не попытался остановить ее. Он молча стоял на ступенях ресторана, ожидая такси и глядя, как удаляется его маленькая кузина.

Сидя в одиночестве в кабинете мисс Вестон, Карина рассеянно перечитывала список фамилий, который все еще лежал на столе. Почему она так расстроена и обескуражена? Что так безошибочно подсказывает всю неправильность и нечистоплотность этого поступка? Не находя себе места, в безотчетной тревоге, девушка открыла дверь офиса мистера Холта и вошла. Обставлена комната была очень просто: серый ковер, глубокие темные кресла, серые занавески на больших современных окнах. Ничего личного, ничего, что могло бы подчеркнуть индивидуальность хозяина этого кабинета. Но все же каким-то непостижимым образом неукротимая личность Гарлэнда Холта незримо присутствовала здесь.

Карина долго стояла, прислонясь к двери и внимательно глядя на большой стол. Она видела, как садится мистер Холт, как он протягивает руку к телефону. И вот именно сейчас она с полной уверенностью сказала себе, что любит этого человека. Словно удар грома проявилось в ее душе чувство. Она ощутила, как тело пронзил электрический разряд, заставив ее вздрогнуть и затрепетать. Потрясение оказалось настолько неожиданным и сильным, что девушке пришлось сделать шаг вперед и опереться на спинку кресла, чтобы просто упасть.

Да, она действительно любила этого человека! И это казалось невозможным, невероятным, абсурдным, смешным. Но тем не менее в этом заключалась истина.

— Люблю! Люблю его!

Карина произнесла эти слова вслух, желая доказать себе, что ошиблась. Но, снова вздрогнув, поняла, что это чистая правда. Она любила мистера Холта, изо всех сил противореча ему, споря с ним по каждому самому несерьезному поводу. Любила даже тогда, когда думала, что ненавидит. Но ведь все это просто безумие!

«Мне необходимо идти, — сама себе приказала девушка. — Стоя здесь, я окончательно сойду с ума».

Карина даже всхлипнула, ведь жизнь казалась совсем безнадежной. Вот ее угораздило влюбиться в человека, за которым гоняются самые богатые, самые знатные и шикарные женщины всей страны. Он отвергает всех, не скрывая своего явного нежелания связать с кем-то свою судьбу. Но ведь именно ее он пригласил вчера вечером в ресторан. Только ли в пику Джиму, на которого, несомненно, за что-то злился? Но ведь он поцеловал ее на прощание.

Сейчас-то Карина уже понимала, что любовь к Гарлэнду, подавленная упрямством и стремлением к независимости, вырвалась на свободу в тот самый момент, когда он поцеловал ее. Та внезапная стрела, которая пронзила ее существо, оказалась всего лишь пробуждением любви, о которой девушка сама и не думала.

Она готова любить его всяким — и добрым, и злым, и хорошим, и плохим. Карина потеряла счет времени, сама не зная, сколько стоит в кабинете мистера Холта.

Дверь открылась, и появилась Бет.

— Мисс Вестон хочет с тобой поговорить. Ты что, не слышала, как звонил телефон?

Пришлось срочно возвращаться в реальность из того чудесного мира, где царил один лишь Гарлэнд Холт.

— Нет… — пролепетала она, — не слышала.

— Ну, значит, ты глуховата, — жизнерадостно заключила приятельница. — Беги скорее, иначе начальница разгневается.

Карина бросилась к своему столу и схватила трубку.

— Это вы, мисс Бёрк? — послышался голос мисс Вестон. — Где вы пропадали?

— О, извините, пожалуйста, — быстро ответила Карина, — я здесь привожу в порядок кое-какие бумаги.

— Я звоню, чтобы предупредить вас, что сегодня уже не вернусь в офис. Только что проводила мистера Холта, а все его поручения могу выполнить и дома. Так что если вам больше нечего делать, то можете уйти пораньше. А завтра, вполне возможно, нам придется работать допоздна.

— Спасибо, мисс Вестон, конечно! — послушно согласилась Карина.

В трубке стало тихо. Девушка механически накрыла машинку, надела пальто и шляпу и вышла из офиса, едва попрощавшись с Бет. Домой Карина добиралась в тумане. Она совсем заблудилась в собственных мыслях и чувствах.

Девушка как раз проходила недалеко от Триумфальной арки, когда вдруг неожиданно услышала громкое восклицание, а потом и свое имя.

— Карина!

Девушка обернулась и с ужасом увидела, что, всецело погрузившись в собственные переживания, она едва не наткнулась на дядюшку Саймона. Он стоял, глядя на нее, как ей показалось, с отчаянной ненавистью и злобой. Брови насуплены, глаза смотрят из-под котелка укоризненно, свернутый зонтик очень напоминает ружье.

— Карина, — снова заговорил он, произнося само имя, словно обвинение. — Ты едва не сбила меня с ног!

— Простите… извините, — пролепетала девушка, от страха широко раскрыв глаза и не зная, что делать — стоять или бежать со всех ног.

— Очень опасно носиться так по городу. Ты ведь можешь попасть под машину.

— Да… Да, я знаю, — покорно согласилась девушка.

— Ну, как же ты поживаешь? Как твои дела?

Карина изумленно уставилась на родственника. Она ожидала любого продолжения разговора, но только не этого.

— Как поживаю? — словно эхо повторила она, при этом чувствуя себя полной дурочкой.

— Феликс рассказал нам, что нашел тебе работу в офисе. Тебе там нравится?

— Феликс рассказал вам? — вновь эхом отозвалась племянница. Даже эти слова она с трудом выдавила из себя.

— Да, разумеется, — важно подтвердил дядюшка. Он всегда недолюбливал медленно соображающих людей. — Феликс рассказал, что ты… э-э… у Холта… да, кажется, так звучала фамилия твоего работодателя. И как он, приличный человек?

— Да, конечно, вполне приличный.

— Это хорошо. И тебе нравится работа? Тетушка Маргарет уверена, что к концу недели тебе все надоест, и ты бросишь.

— Нет-нет, что вы! Мне очень нравится! — собралась с духом Карина.

— Неплохо, — резонно заметил дядюшка Саймон.

Казалось, он задумался, сомневаясь в продолжении беседы. Но неожиданно для самой себя Карина поняла, что он просто очень смущен.

— Рад, что с тобой все в полном порядке, — наконец слегка ворчливо, чтобы скрыть неловкость, продолжил он. — Извини, что тебе пришлось столько пережить — так, что ты даже не выдержала и сбежала. Я и понятия раньше не имел, то есть до самого твоего исчезновения, что ты так отчаянно не хотела выходить замуж за нашего парня. Приходится признать, что мы с женой слишком многое принимали как само собой разумеющееся, так ведь?

Чудеса! Он извинялся! Карина поняла это и невольно протянула ему руку.

— Ах, дядюшка Саймон, значит, вы не сердитесь?

— Сержусь? Разумеется, нет! — быстро ответил джентльмен. — Конечно, твое исчезновение застало меня врасплох. Когда Феликс объяснил что к чему, мы сразу поняли, что ты просто еще слишком молода. Совсем не видела ни жизни, ни мира. Ну ладно, держи нас в курсе своих дел. Тетушке будет очень приятно иногда получить от тебя письмецо.

Словно поняв, что сказал слишком много, а может быть, слишком мало, достойный человек приподнял шляпу и направился своей дорогой.

Феликс постоянно что-то им говорил! Они ее вовсе не искали. Ей совсем незачем было бояться и волноваться. Она вспомнила обед с Феликсом.

Но зачем же столько лжи? Зачем он все время твердил, что необходимо соблюдать крайнюю осторожность, что ей нет еще и двадцати одного года?

Она пришла домой озадаченная и растерянная. Миссис Картер окликнула ее, едва она открыла дверь.

— Это вы, мисс Бёрк? Вам уже трижды звонил один и тот же джентльмен. Сказал, что не смог застать вас в офисе.

— А имени своего он не назвал?

— Он представился. Его зовут мистер Холт.

У нее вдруг перехватило дыхание… Но нет, конечно, это наверняка всего лишь Джим так упорно ее разыскивал.

— Номер его телефона записан в блокноте, на столе, — крикнула миссис Картер.

Карина стояла, глядя на цифры. Она ведь обещала сегодня вечером отправиться с Джимом обедать. И совсем забыла, потому что так сосредоточилась на своих новых ощущениях и мыслях о другом мистере Холте. Нет, она не может никуда идти с Джимом. Ей надо побыть одной. Все спокойно обдумать.

Карина так и стояла, не двигаясь, глядя в блокнот. Если она позвонит Джиму, то начнется опять все то же самое: он непременно сумеет уговорить ее. Она прошла в кухню.

— Миссис Картер, — начала она, — можно попросить вас об одном одолжении? У меня очень болит голова, и поэтому хочется прилечь. Не смогли бы вы позвонить мистеру Холту и сказать, что я не смогу сегодня с ним встретиться?

— Он расстроится, услышав это, — возразила добрая женщина. — Он и так очень взволновался из-за того, что не застал вас в офисе. Велел вам передать, чтобы вы позвонили немедленно, как только появитесь дома.

— Но я не могу! — почти отчаянно воскликнула девушка. — У меня правда очень болит голова. А главное, я не хочу с ним встречаться, не хочу никуда с ним идти.

— Если не хотите, то и не пойдете, — рассудительно заметила миссис Картер, — но честно говоря, он произвел на меня впечатление исключительно приличного молодого человека. Вежливый, очень приятно говорит по телефону. Совсем не так, как большинство нынешней молодежи!

— Миссис Картер, милочка, пожалуйста, помогите мне! — продолжала умолять Карина.

Она направилась к двери, но голос хозяйки остановил ее:

— У вас все в порядке, мисс Бёрк? Вы выглядите чем-то расстроенной.

— Нет-нет, что вы, все нормально, — ответила Карина.

— Может быть, я чем-то могу помочь? — настаивала миссис Картер.

Карина покачала головой:

— Нет, большое спасибо, вы так добры. Но никто не сможет мне помочь.

— Ну, если дела настолько серьезны, то, значит, вы не иначе как влюбились, — хитро взглянув на свою юную квартирантку, пошутила хозяйка.

Карина промолчала и направилась в свою комнату. Но пока она поднималась по лестнице, каждый шаг твердил ей одно и то же слово:

— Влю-би-лась! Влю-би-лась! Влю-би-лась!

Глава десятая

К собственному удивлению, этой ночью Карина заснула сразу. Она боялась, что опять проведет ночь в бесплодных раздумьях о своих взаимоотношениях с двумя мистерами Холтами, тем более что теперь к этой проблеме прибавился еще и вопрос странного, двуличного поведения Феликса. Однако едва голова коснулась подушки, сразу навалился тяжелый, тревожный сон, в котором одно видение сменялось другим в причудливом хаотическом хороводе. А проснулась она от того, что услышала собственный голос. Да, это кричала она сама — кричала с ужасом и ненавистью:

— Не трогайте его! Не причиняйте ему зла!

Открыв глаза, девушка с радостью обнаружила, что это был всего лишь страшный сон, что на самом деле сквозь шторы пробивается еще не набравший полную силу утренний свет. А кричала она, пытаясь защитить Гарлэнда. Ей приснилось, что Феликс готовится нанести ему страшный удар.

«Кажется, я начинаю терять рассудок, — сурово упрекнула себя Карина. — Как может Феликс обидеть, а тем более серьезно ранить такого сильного и могущественного человека?»

Она попыталась отмахнуться от собственных страхов, успокаивая себя воспоминаниями о несколько дилетантских манерах кузена, о его маленькой элегантной холостяцкой квартире. Все это, конечно, не шло ни в какое сравнение с огромным состоянием, великолепным поместьем и мощными деловыми интересами Гарлэнда. К сожалению, подобное несоответствие лишало уверенности лишь саму Карину, но вовсе не Феликса. А она действительно считала себя незначительной и наивной провинциальной девочкой, недостойной даже взгляда великого и могучего мистера Холта.

Она отдернула занавески и, как была в ночной рубашке, подошла к туалетному столику. Линолеум казался холодным, босиком ступать по нему было неприятно. Но самое главное, он еще раз напомнил девушке о тех весьма скромных условиях, в которых проходила ее собственная жизнь.

Посмотрев в зеркало, Карина усмехнулась. На нее смотрело детское личико. Да, она казалась ребенком со светлыми волосами ив белом платьице, ничего не знающем о мире.

— Придется забыть его, — произнесла девушка вслух, отдавая себе приказ.

Но даже произнося эти слова, Карина чувствовала, как стремительно, отчаянно бьется ее переполненное любовью сердце. Да, она любила четкие, резкие черты его лица; блеск в глубине глаз; неожиданную, способную появиться в любую минуту улыбку.

Карина медленно оделась и спустилась в кухню. Там она нашла миссис Картер, которая, готовя завтрак, не умолкая твердила о безутешности Джима, о том, как он расстроился вчера вечером, когда она передала ему сообщение Карины.

— Он говорил так, словно искренне за вас волнуется, — поведала она. — Очень жаль, что вам пришлось дать ему отставку. Мне он кажется очень приятным молодым человеком.

— Может быть, он еще когда-нибудь меня пригласит, — без особого энтузиазма предположила Карина.

— Да уж наверное! — подтвердила миссис Картер. — Он сказал, что будет ждать вас сегодня днем, во время перерыва на ленч, чтобы восполнить потерянный вечер. И добавил, что ни в коем случае не примет отказа.

— О господи! — воскликнула Карина, однако не смогла удержаться от улыбки.

Все-таки приятно сознавать, что кому-то ты нужна на этом свете, что кто-то ждет и готов ждать. Девушка сейчас уже ругала себя за то, что вечером отказалась принять предложение Джима. Что толку в ее бесплодных размышлениях по поводу непорядочности и лживости кузена Феликса, а тем более в глупой любви к тому, кто так далек и совершенно недоступен? Ведь он сейчас в Индии и наверняка даже не вспоминает о ее существовании. А Джим рядом, совсем недалеко. Он реальный, живой, веселый, добрый, что бы там ни говорил о нем Гарлэнд. Ей так не хватает простого человеческого тепла! Карина так и не смогла справиться с завтраком, и миссис Картер заметила:

— Вы едите так мало, что скоро ножки протянете. Получается, что те деньги, которые вы мне платите за квартиру и стол, — просто грабеж среди бела дня, правда!

— Что-то совсем не хочется есть, — призналась девушка.

— Ну что же, во всяком случае, вас ожидает хороший сытный ленч, — напомнила миссис Картер. — Не будьте слишком уж жестоки с этим молодым человеком. Почему-то я верю, что он стоит внимания.

Карина молча помахала рукой на прощание. Джиму понравилась бы эта характеристика, подумала она. Правда, Гарлэнд ни за что бы с ней не согласился.

Утро выдалось холодное, но солнце светило ярко, и Карина прошла пешком значительное расстояние, прежде чем сесть на автобус. Но все равно в офисе она появилась рано, так что времени посидеть спокойно и все обдумать до прихода остальных сотрудников оказалось вполне достаточно.

Карина решила написать Феликсу письмо и прямо спросить его, зачем он лгал ей насчет дядюшки Саймона и тетушки Маргарет. Говорить о таких вещах лично казалось слишком тяжело. У нее просто не хватило бы на это мужества.

Внезапно вздрогнув, Карина вдруг поняла вот в эту самую минуту полностью освободилась от того плена, в котором держал ее кузен: теперь она совершенно не зависит ни от его угроз, ни уговоров. Больше того, она даже не испытывает к нему благодарности.

Карина взяла листок бумаги, достала из ящика стола ручку, но тут же снова убрала ее на место. Нет, сначала она напишет письмо на черновик, карандашом, а уже потом перепишет его начисто.

«Дорогой кузен Феликс…» — начала она и остановилась.

И что же можно ему сказать? Как трудно выразить словами мучительные подозрения! А еще труднее обвинить его в преднамеренном обмане.

Зазвонил телефон. Девушка, работающая на внутреннем коммутаторе, спросила:

— Мисс Вестон уже пришла?

— Нет еще, — ответила Карина, — она будет немного попозже.

— Странно, это на нее совсем не похоже, — заметила девушка. — Ей пришла телеграмма от мистера Холта.

— Может быть, я запишу? — предложила Карина. — Тогда к приходу мисс Вестон она уже будет у нее на столе.

— Очень хорошо, — согласилась девушка. Карина быстро взяла карандаш и начала писать под диктовку.

Закончив читать, девушка уточнила:

— Все понятно?

— Да, спасибо, — ответила Карина.

— Телеграмма пришла только что, — сообщила девушка, — поставьте, пожалуйста, время. Мисс Вестон всегда очень недовольна, если мы не пересылаем телеграммы вовремя, сразу после того, как они приходят.

— Поняла, — ответила Карина, — я поставлю «девять двадцать».

Говоря это, Карина вновь взглянула на часы, с тревогой подумав, что же могло так задержать мисс Вестон. Телеграмма была от Гарлэнда — короткая и властная, — но все равно Карине показалось, что она перемолвилась с ним словом, и ре это было приятно.

Карина посмотрела на листок. Всего одна строчка:

«Пришлите блокнот из сейфа точка Холт точка».

Телефон зазвонил снова, и девушке пришлось прервать размышления.

— Это мисс Бёрк? — раздался в трубке женский голос.

— Да, а кто это? — не узнала Карина.

— Клэр Вестон.

— Ах, мисс Вестон, а я как раз раздумывала, где вы можете быть.

— Я заболела. Боюсь, что не смогу прийти сегодня в офис.

— О, сочувствую! — искренне воскликнула Карина.

— Наверное, я съела что-то несвежее, — пояснила мисс Вестон. — Раньше со мной такого никогда не случалось. Всю ночь мне было настолько плохо, что я просто не осмеливаюсь выйти из дома даже ненадолго.

— Даже и не думайте ни о чем подобном, — всерьез забеспокоилась Карина. — Вы уже вызвали доктора?

— Нет, надеюсь, что все самое страшное уже позади, — ответила мисс Вестон. — Ненавижу устраивать суету вокруг собственной персоны. Для меня так странно вдруг оказаться больной, а тем более в такой неподходящий момент, когда мистер Холт в отъезде.

— Здесь довольно тихо, — успокоила Карина начальницу, — звонков пока не было. Вот только уже пришла телеграмма от мистера Холта.

— Телеграмма от мистера Холта! — повторила мисс Вестон сразу изменившимся, резким голосом. — Что же там говорится?

— «Пришлите блокнот из сейфа», — прочитала Карина.

Наступило молчание, которое длилось несколько мгновений.

— Блокнот из сейфа? — наконец переспросила мисс Вестон. — Хотелось бы знать, что он имеет в виду. Дело в том, что там несколько блокнотов. Вы уверены, что это все, что он написал?

— Абсолютно уверена, — ответила Карина, — но если хотите, я сейчас позвоню в коммутатор и уточню.

— Не надо, не беспокойтесь, — ответила мисс Вестон. — Мистер Холт считает, что я должна понять, о чем идет речь. Мне все-таки придется прийти, хотя пока и не представляю, как это сделать.

Оказалось, что одной мысли о том, чтобы отправиться на работу, оказалось уже вполне достаточно. Мисс Вестон издала какой-то странный звук, а потом слабым, едва различимым голосом попросила:

— Подождите, пожалуйста… минутку…

Карина услышала, как со стуком бросили телефонную трубку. Нетрудно было догадаться, что начальнице пришлось отойти в ванную, потому что ей опять стало дурно. В ожидании Карина сняла трубку другого телефона и набрала номер коммутатора, чтобы уточнить содержание телеграммы.

— Нет, — ответили на другом конце провода, — больше ничего не было. Только вот эти слова: «Пришлите блокнот из сейфа». Насколько я понимаю, мистер Холт считает, что его личная секретарша и так все знает. Она ведь всегда все знает.

— А для нее больше не приходило сообщений и телеграмм? — поинтересовалась Карина.

— О, целая куча! — жизнерадостно ответила девушка. — Но Мэвис отправила их все во внешний офис. Когда мисс Вестон закончит с вами беседовать, вы лучше переключите ее на меня, так будет проще.

— Она очень больна, — сообщила Карина.

— Боже милостивый! — поразилась сотрудница. — Наверное, небеса обрушились! Я работаю здесь вот уже пять лет и за все это время ни разу не слышала, чтобы с железной мисс Вестон что-нибудь приключилось.

Карина взяла трубку, ожидавшую мисс Вестон, и прислушалась. Минуты через две-три вновь раздался голос мисс Вестон, слабый и дрожащий:

— О, мне так… неудобно, извините, пожалуйста, — почти прошептала она, — но я ничего не могу поделать, когда наступают эти периоды дурноты.

— Вам просто необходимо лечь в постель, — распорядилась Карина.

— Мистеру Холту… нужен его блокнот, — возразила мисс Вестон. — Послушайте, мисс Бёрк. Я должна вам доверять. Конечно, такое мне не снилось и в самых страшных снах, но, судя по всему, придется это сделать. Я скажу вам комбинацию цифр на замке сейфа.

— Ой, а кроме меня никого подходящего нет?

— Никого, — ответила мисс Вестон. — Как вы, очевидно, знаете, младшие партнеры мистера Холта тоже в отъезде. Один в Буэнос-Айресе, а другой в Южной Африке. Вот потому-то мне вдвойне нельзя сейчас болеть.

— Не беспокойтесь, — попыталась успокоить начальницу Карина, — может быть, блокнот подождет до завтра? К завтрашнему утру вы уже придете в себя.

— Если мистеру Холту что-то необходимо, то это должно быть сделано немедленно, — возразила мисс Вестон. — Это нетрудно. Вы просто должны точно следовать моим инструкциям. А потом, когда сейф откроется, вы мне скажете, какие блокноты там лежат, а я вам — какой именно надо послать.

— Хорошо, — согласилась Карина.

Она снова взяла карандаш и придвинула свою записную книжку. Мисс Вестон объяснила все самым подробным образом. Дело оказалось не из легких.

— Ну вот, — перевела дух мисс Вестон, — а теперь идите и попробуйте это сделать. Я подожду у телефона.

От девушки не утаилась слабость в голосе начальницы. Не оставалось сомнений, что той опять очень плохо.

— Вы лежите в постели? — поинтересовалась Карина.

— Нет, телефон в прихожей квартиры, которую я снимаю, — призналась Клэр.

— Ну так срочно отправляйтесь к себе, — скомандовала Карина. — Если у меня ничего не получится с замком, то я вам позвоню. Обещаю, вам совсем нет необходимости убивать себя. От вас мертвой ему никакого толку не будет.

— Я… я, кажется, больше… не могу… — пролепетала мисс Вестон.

— Ну так и отправляйтесь в постель, — настойчиво ответила девушка.

— Он… в Дели, — едва слышно прошептала секретарша, — адрес есть во внешнем офисе.

Девушка положила трубку и, взяв листочек с инструкцией, отправилась в кабинет мистера Холта, к сейфу. После того как Карина выполнила все инструкции, раздался негромкий щелчок, и дверь легко открылась.

Сейф оказался не очень большим. Бумаги лежали в исключительном порядке. Сверху оказалась стопка отпечатанных документов, скрепленных вместе и помеченных словом «Холдинги». Карина их вынула и обнаружила папку, содержащую различные юридические ухищрения. А под ними, на самом дне, оказались два небольших блокнота — один в красном кожаном переплете, а другой — в зеленом.

Девушка внимательно осмотрела шкаф, но других блокнотов явно не было. Поэтому, положив два найденных на стол, она аккуратно начала укладывать бумаги на место. Карина взяла со стола стопку с надписью «Холдинги», и в этот самый момент дверь открылась и кто-то вошел в кабинет. Повернувшись, Карина не поверила собственным глазам. Она увидела Феликса.

— Доброе утро, Карина!

— Кузен Феликс! — невольно воскликнула девушка. — Что ты здесь делаешь?

— Захотел увидеть тебя и мне разрешили пройти прямо сюда.

— Будь добр, подожди меня, пожалуйста, в офисе, за дверью. Дело в том, что именно сейчас я страшно занята.

— Ты сегодня просто ужас какая важная! — рассмеялся Феликс. — В чем дело, моя маленькая кузиночка? Я тебя чем-то огорчил или, может быть, даже обидел?

— Будь так добр, выйди, пожалуйста, и подожди меня за дверью, — уже более настойчиво повторила девушка. Но потом нашла иной выход: быстро засунула все бумаги в сейф и захлопнула тяжелую железную дверь, собираясь повернуть ручку и запереть замок. Но в этот самый момент Феликс вдруг навалился на плечо Карины всей тяжестью своего тела. Девушка едва не упала, с большим трудом удержавшись на ногах. — Что… что же ты делаешь? — воскликнула она. Но тут же поняла, что дело плохо. Глаза кузена оказались закрыты, а пальцы впились в воротник рубашки.

Карина отвела кузена к стулу, на который он буквальна упал.

— Воды, — прохрипел он, — воды…

Девушка огляделась, но поскольку Гарлэнда не было в кабинете, то и воды там тоже не оказалось. Карина распахнула дверь и бросилась через кабинет мисс Вестон во внешний офис, туда, где сидели все служащие фирмы.

— Пожалуйста, дайте скорее воды, — попросила она отчаянно. — Мистеру Мэйнвэрингу совсем плохо!

«Что это такое со всеми сегодня утром? — взволнованно думала девушка. — Сначала мисс Вестон, а теперь вот и кузен Феликс».

Наконец стакан оказался у нее в руке, и девушка бросилась обратно в кабинет мистера Холта. Феликс сидел на стуле, однако казалось, что он уже немного пришел в себя. Слегка брезгливо он взял стакан из рук Карины, едва прикоснулся к нему губами и отдал обратно.

— Извини, если я тебя испугал, — проговорил он. — Эти приступы время от времени случаются. Это просто сердце.

— Но теперь-то все в порядке? — взволнованно спросила Карина.

— Да, они, к счастью, проходят достаточно быстро. Вообще-то на такой случай у меня с собой всегда есть таблетки. Ты так долго ходила за водой, что я одну уже проглотил.

— Извини. — Девушке было неловко.

— Наверное, мне лучше все-таки пойти домой, — заключил Мэйнвэринг. — Надо отдохнуть и прийти в себя.

— Конечно, — поддержала Карина. — Пойдем я помогу тебе поймать такси.

— Это было бы очень мило с твоей стороны, — принял услугу кузен.

Он двигался с явным трудом. Карина не могла отделаться от ощущения, что все происходит как-то уж чересчур драматично. Однако, устыдившись своих мыслей, она проводила кузена до лифта.

Карина изо всех сил пыталась вызвать в своей душе сочувствие к родственнику. Но в то же время постоянно ловила себя на мысли, что непременно должна сообщить ему о своей встрече с дядей Саймоном. Однако момент, разумеется, не очень подходил для упреков и выяснения отношений.

Они молча вышли из лифта, и Карина позвала портье, попросив его остановить такси. Она дождалась, пока Феликс уселся, услышала, как он назвал адрес, и помахала на прощание рукой.

«Но я действительно просто не могла ничего сказать, раз ему было так плохо», — попыталась она найти оправдание собственному малодушию. Не теряя ни минуты, отправилась обратно в кабинет мистера Холта и по дороге внезапно вспомнила, что так и не успела запереть сейф.

Она поспешно бросилась в комнату, на ходу осматриваясь. Два блокнота так и лежали на столе, как она их положила. Девушка в ужасе подошла к сейфу. Дверь была закрыта. Уже собравшись повернуть ручку, чтобы запереть замок, Карина вспомнила, что складывала бумаги в спешке, неаккуратно. Решив привести все в должный порядок, она открыла сейф.

Какое-то мгновение ей казалось, что она спит и видит страшный сон. Но потом осознала вполне ясно, что произошло. Толстая стопка бумаг с надписью «Холдинги» исчезла. Несколько минут Карина стояла, ничего не понимая, в надежде, что сама второпях положила эту стопку вниз, под другие бумаги. Однако она и сама прекрасно понимала, что подобного случиться просто не могло.

Медленно, словно отматывая назад пленку, девушка прокрутила в своем мозгу все, что произошло. Господи, как все просто! Как очевидно! Все оказалось всего-навсего представлением, симуляцией.

Карина закрыла дверь сейфа, старательно ее заперла и разорвала на мельчайше кусочки листок с инструкцией мисс Вестон. Взяла со стола блокноты и вышла из кабинета босса.

В своем офисе она надела пальто и шляпу, а прежде чем выйти на улицу, обратилась к старшему из клерков:

— Мисс Вестон очень просила вас отослать вот эти два блокнота мистеру Холту в Дели. — Она протянула красный и зеленый блокноты. — Она сама сегодня прийти не может — слишком серьезно больна. А мне необходимо срочно уйти. Дело не терпит отлагательства. Если мисс Вестон позвонит и спросит меня, скажите, пожалуйста, что я вернусь с минуты на минуту.

— Хорошо, мисс Бёрк. — Клерк отнесся к просьбе с полным пониманием. — Я немедленно отошлю блокноты.

— Спасибо, — коротко поблагодарила Карина.

Она попыталась изобразить улыбку, но оказалось, что собственное лицо отказывается подчиняться. Она бросилась к лифту и, оказавшись на улице, попросила портье остановить такси. Едва машина показалась, стремительно прыгнула внутрь, назвала адрес квартиры кузена Феликса и почти приказала водителю:

— Поезжайте как можно быстрее! Пожалуйста, поспешите!

— Думаете, при таком движении это легко? — возмутился водитель. — У меня же все-таки не вертолет!

Сам он остался очень доволен собственной шуткой, а Карина откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Она должна во что бы то ни стало остановить Мэйнвэринга.

Карина постаралась понять, каким именно способом мошенник может извлечь выгоду из похищенного. Она очень смутно представляла себе суть финансовых операций, но вполне могла представить, что у Гарлэнда немало конкурентов, которые будут рады знать, сколько акций и каких именно он имеет в той или иной компании. А зная это, им совсем нетрудно будет подорвать его финансовое благополучие. И все-таки казалось странным, что Феликс пытается вмешаться в финансовую сферу, где Гарлэнд давно занял одно из ведущих мест. Вот это Карина не могла понять. Однако она знала одно: эта кража, обладание списком вложений мистера Холта может позволить Феликсу страшно навредить его интересам.

А тем временем, как назло, такси едва передвигалось из одной пробки в другую.

— Ради бога, быстрее! — умоляла Карина.

Она ненавидела Феликса. Как только можно было доверять этому негодяю? Но тем не менее, появившись в Лечфилд-парке в самую тяжелую для Карины минуту, Мэйнвэринг показался ей рыцарем на белом коне и в сияющих доспехах.

В Вест-Энде движение оказалось еще напряженнее, чем в Сити. Машина проползла по Пиккадилли и наконец-то свернула в боковые улицы Мэйфэра. Карина уже держала деньги в руке, наготове. Поэтому, едва такси притормозило возле импозантного дома, в котором жил Феликс, она выпрыгнула, расплатилась и стремительно взбежала по лестнице.

— Мистер Мэйнвэринг дома? — поинтересовалась она у портье.

— Вернулся примерно пять минут назад, мисс, — торжественно сообщил портье. Он знал девушку, а она, в свою очередь, слышала, что он друг Картера.

Карина побежала к лифту.

— Дверь открыта, мисс, — крикнул ей вдогонку портье. — Картер только что вышел в магазин и предупредил меня, что не запер квартиру, потому что с минуты на минуту должен прийти угольщик.

— Спасибо, — успела поблагодарить Карина, пока двери лифта не захлопнулись. Она нажала кнопку пятого этажа. Вышла, закрыв за собой решетчатую дверь, и торопливо направилась к нарядной красной двери с блестящей медной табличкой, на которой красовалась фамилия Мэйнвэринг.

Лишь сейчас Карина на секунду остановилась, ощутив смущение — или это был страх? Как она сможет обвинить Феликса в воровстве? Сердце колотилось словно молот. Но, не позволяя себе расслабиться, она толкнула дверь и остановилась на пороге просторной, тускло освещенной прихожей. В этот момент она и услышала голос Феликса. Он разговаривал по телефону в гостиной, а дверь оказалась открытой.

— Всего-навсего двадцать тысяч акций в «Мурс энд Петеринг», — перечислял кому-то он. — Это почти так, как мы и предполагали, правда?

Потом, очевидно, ему что-то ответили, и Феликс продолжал:

— Ну так это совсем неплохо. Если вы начнете покупать уже в понедельник утром, первым делом, то до среды никто ничего и не заподозрит. Он сам в Индии, поэтому им нелегко будет с ним связаться. Завтра вы можете вылететь из Цюриха на самолете, а я встречу вас в аэропорту. Лучше не могло и получиться, правда?

Снова последовала пауза, а потом Мэйнвэринг негромко рассмеялся.

— Да, — произнес он, — могу себя поздравить с вновь открывшимися способностями. Все прошло точно по плану.

Опять продолжительный монолог с другого конца линии, а потом вновь ответ Феликса:

— Секретарша? А, с ней я расправился очень просто. Шоколад от того человека, про которого вы говорили. Ничего, вернется на работу через несколько дней. Вряд ли ей придет в голову отдать его на экспертизу. Такого никто и никогда не делает.

Собеседник долго комментировал рассказ Мэйнвэринга, а потом опять раздался голос кузена:

— Минуту, Эрик! Этот список лежит у меня в сейфе. Не вешайте трубку. Сейчас возьму.

Карина внезапно осознала, что он может выйти и увидеть ее. Она быстро повернулась и бесшумно прошмыгнула в дверь налево. Это оказалась спальня Феликса, и девушка лихорадочно оглянулась, ища укрытие.

Увидела еще одну дверь, явно в ванную, и поспешила туда. Едва войдя, она повернула ручку замка, и тут же услышала голос хозяина:

— Это вы, Картер? — Слова прозвучали так, словно говорящий подозревал, что в квартире кто-то есть.

Карина затаила дыхание. Она слышала, как ходит Феликс. Слышала звуки — это открывался замок сейфа. Наконец Феликс вышел и спальни, и голос его вновь зазвучал из гостиной. Девушка приоткрыла дверь ванной.

— Принес, — услышала она. — Читать?

Карина крадучись прошла к двери спальни. Висящая над камином картина оказалась сдвинутой в сторону — за ней скрывался потайной сейф. Он остался открытым. Среди других бумаг внутри его были отчетливо заметны документы, подобные тем, какие хранились у мистера Холта. Карина быстро взглянула на них и вдруг замерла. На верхней полке вместительного сейфа поблескивал розовый кварц. Слоник! Тот самый драгоценный розовый слоник!

Девушка не могла оторвать от него глаз целую вечность, а потом быстро схватила статуэтку.

Какое-то мгновение она держала ее в руке, ощущая тяжелую прохладу камня. Затем уютно пристроила на груди, под пальто. В следующее мгновение она уже выскользнула из спальни, проскочила через прихожую на лестничную площадку, к лифту. Двери открылись, девушка прыгнула в безопасность тесного пространства и нажала кнопку первого этажа. Вниз!

А уже через несколько минут Карина стояла на углу улицы. Огромные голубые глаза возбужденно и испуганно светились на бледном лице. Под пальто прятался слоник из розового кварца с драгоценными глазами, стоимостью больше десяти тысяч фунтов. Девушка лихорадочно пыталась сообразить, что же ей теперь делать дальше.

Глава одиннадцатая

Несколько мгновений Карина на краю тротуара в ступоре стояла. Вдруг взгляд упал на телефонную будку на другой стороне улицы, и она поспешила к ней.

Потребовалось немало времени, чтобы перелистать пухлый справочник и найти телефон той фирмы, в которой работал Джим. Но все-таки Карине удалось это сделать. Сняв трубку, она собралась было набрать номер, но вдруг прямо напротив, на другой стороне улицы, увидела Феликса. Девушка инстинктивно вжалась в стенку, наблюдая, как кузен внимательно осматривает улицу, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Он не успел даже надеть шляпу. Не оставалось сомнений, что он ищет именно ее.

Только сейчас Карина ясно осознала, что для нее самой вся эта история грозила страшной опасностью.

Феликс немного прошел дальше по улице, чтобы заглянуть в переулок. Сейчас он стоял к ней спиной, но девушка ясно ощущала даже на расстоянии злобу и ненависть, сжигавшие его. Но тут кузен вновь повернулся, и теперь уже сам факт, что Карина смотрит на него, казалось, мог привлечь к ней его внимание. Она повернулась спиной, причем даже такое простое движение оказалось почти невозможным, причиняющим массу страданий. Мучительно было просто стоять здесь, не зная, чего можно ожидать от преследователя в следующую минуту.

Карина подумала о том, насколько шатко, практически нереально ее положение. Исчезни она вдруг, кто об этом узнает? А Феликс, несомненно, силен и, судя по всему, не знает ни жалости, ни сострадания. Карине показалось, что прошла целая вечность. Но наконец она осмелилась осторожно взглянуть через плечо.

Феликс исчез!

Впрочем, не было сомнений в том, что он не оставит поисков. Поэтому возвращаться на квартиру нельзя. Нельзя пойти и в офис. Трясущимися пальцами девушка набрала номер Джима. Трубку сняли немедленно, однако потребовалось немало времени, чтобы найти мистера Холта. Минуты ожидания ползли бесконечно.

— Алло!

Вот наконец и его голос.

— Джим! Это Карина.

— Только не говорите, что опять собираетесь отказаться от встречи! — сразу пошел в атаку молодой человек. — Номер не пройдет! Сегодня вы завтракаете со мной!

— Нет-нет, я как раз не собираюсь отказываться, — успокоила его Карина, — но случилось кое-что очень, очень плохое. У меня огромные неприятности. Пожалуйста, помогите.

— Конечно, помогу. — Джим явно пытался успокоить ее. — Что же случилось?

— По телефону не могу объяснить. Давайте встретимся где-нибудь в городе. Где угодно. Я возьму такси.

Молодой человек не стал тратить времени на расспросы.

— Где вы? — коротко спросил он.

— На углу Керзон-стрит, — коротко ответила Карина.

— Ну, тогда скажите таксисту, чтобы отвез вас к станции метро «Лестер-сквер», — распорядился Джим. — Это примерно на полпути между нами. Я буду там одновременно с вами.

— Спасибо, Джим, спасибо!

— Не вешайте нос, — подбодрил Джим. — На свете нет ничего такого, что при желании нельзя было бы исправить.

Девушка повесила трубку и, еще раз внимательно осмотрев улицу, наконец-то вышла из телефонной будки. Со всех ног бросилась она на Парк-лейн. К счастью, там оказалось полно свободных такси, и через пару секунд Карина уже сидела в машине.

— Станция метро «Лестер-сквер», — назвала она адрес.

Она не смела даже выглянуть в окошко. А вдруг Феликс, по какому-то дьявольскому совпадению, как раз в этот момент будет проезжать мимо на машине или проходить по тротуару?

На Пиккадилли образовалась пробка, и поэтому до Лестер-сквер добирались целых двадцать минут. Но к великой радости Карины, еще только подъезжая к станции метро, она увидела, что на тротуаре стоит Джим, лихо сдвинув набок котелок и держа в руке неизменный зонтик. Он выглядел так смешно и надежно — совершенно по-английски, — что на минуту Карине показалось, будто все ее страхи только кажущиеся, будто она сама придумала, что Феликс ее выслеживает, стремясь отомстить. Подобные события случаются лишь в дешевых триллерах.

Девушка помахала, и Джим тут же подошел к краю тротуара и открыл дверь машины.

— Куда бы вы хотели отправиться? — церемонно поинтересовался он.

— Куда угодно, — ответила Карина, — только туда, где меня не смогут увидеть. Нас никто не должен узнать.

Джим назвал какой-то адрес и сел в такси рядом с Кариной.

— Так в чем же все-таки дело?

В ответ девушка лишь молча вытащила из-под пальто розового слоника и показала молодому человеку. Тот взглянул и тихонько, но очень красноречиво присвистнул.

— Надо же! Талисман Гарлэнда! И где же это, позвольте вас спросить, вы его откопали?

— Я… я его украла, — честно призналась девушка.

— У Гарлэнда? — Глаза Джима округлились от изумления.

— Нет, конечно же, нет! — Карина даже рассмеялась. — У того человека, который скорее всего оказался соучастником или даже организатором того, настоящего ограбления.

— А именно?

— У моего кузена Феликса.

Джим снова невольно присвистнул. Потом, мгновение подумав, спросил:

— Так что, он знает, что это сделали именно вы?

Карина кивнула в ответ.

— Тогда вполне понятно, почему вы не хотите, чтобы вас увидели, — задумчиво прокомментировал Джим. — Наверное, стоит рассказать, как было дело, с самого начала.

Пока молодой человек говорил, такси остановилось, и, выглянув в окошко, Карина увидела, что они сейчас возле Национальной галереи. Она удивленно подняла глаза на своего спутника, и тот лукаво улыбнулся.

— Лучшее место из всех, где можно спрятаться, — объяснил он. — Здесь не бывает никого, кроме студентов и художников.

Молодой человек расплатился с таксистом и, взяв спутницу под руку, повел ее вверх по широкой лестнице к дверям.

Карина снова торопливо спрятала слоника под пальто. Скоро молодые люди оказались в одном из огромных тихих залов и присели на банкетку.

Джим оказался прав: вокруг не было никого, кроме женщины, сосредоточенно рисовавшей что-то в большом блокноте, да нескольких юнцов богемного вида с длинными волосами и в просторных вельветовых куртках.

— Ну, начинайте теперь все по порядку, — попросил Джим.

Девушка инстинктивно оглянулась, и молодой человек тут же взял ее за руку.

— Все в порядке, — успокоил он спутницу. — Здесь вы в полной безопасности, уверяю. Я никому не дам вас в обиду.

Карина попыталась улыбнуться, но губы дрожали.

— Не волнуйтесь, — снова попросил Джим, — просто начинайте рассказывать.

И Карина рассказала о том, как вчера Феликс пригласил ее на ленч и заставил повторить фамилии тех людей, с которыми Гарлэнд планировал встретиться на следующей неделе.

— Я должна была отказаться, ничего ему не говорить, — отчаянно раскаивалась девушка.

— Ерунда! — уверенно отмел всякие сомнения Джим. — В этих условиях у вас совсем не было выбора; оставалось только подчиниться. Продолжайте. Почему же вы отказались вечером со мной пообедать?

— Я… у меня болела голова, — жалким голосом пролепетала Карина, стыдясь поднять глаза.

Джим молча смотрел на нее, и девушка поняла, что оправдание не принято.

— Утром стало лучше, — отважно продолжала Карина. — Я даже пришла в офис раньше всех.

Она рассказала о телеграмме от Гарлэнда, о том, как позвонила мисс Вестон, совершенно больная, промучавшись всю ночь от отравления.

— Я услышала, как кузен рассказывал по телефону, что это он ее отравил, подарив ядовитый шоколад.

— Вполне в его духе! — негромко прокомментировал Джим.

— Разумеется, тогда еще я этого не знала, — продолжала Карина. Она рассказала о том, как в офис пришел Феликс — именно в ту минуту, когда у нее оказался открытым сейф.

— Он, наверное, специально рассчитал время, — предположил Джим. — Однако ведь он вполне мог догадаться, что вам неизбежно скажут комбинацию цифр, так что в любом случае он мог получить эти сведения — хотя бы силой.

— Но откуда же ему было знать, что сейф вообще окажется открытым? Ведь он не знал о телеграмме! — недоуменно воскликнула девушка.

— Он, несомненно, о ней знал, — возразил Джим. — Не мог не знать! Ведь он сам ее посылал!

— А написал, что она от Гарлэнда? — уточнила Карина.

— Естественно, — пожал плечами Джим. — Скорее всего у человека, на которого работает Феликс, в Индии находится или партнер, или агент. Так что дать соответствующие инструкции оказалось вовсе не трудно. Но даже еще более вероятно, что на самом деле телеграмма пришла вовсе не из Индии, а совершенно из других мест, например, из Рима или Цюриха. Мисс Вестон никогда и в голову бы не пришло усомниться, что телеграмма фальшивая. Единственное, она могла бы подумать, что задержали доставку, — объяснил молодой человек. — Но продолжайте рассказ.

Карина рассказала о притворстве кузена, о том, как, симулировав сердечный приступ, тот украл документы с грифом «Холдинги»; о том, как она приехала за ним на квартиру, как подслушала телефонный разговор, а потом спряталась в ванной, вытащила из сейфа розового слоника и убежала, спрятав статуэтку под пальто.

— Наверное, я глупо и неправильно поступила, что взяла талисман, — покаялась она. — Если бы не это, он ведь так никогда и не узнал бы, что кто-то был в его квартире и слышал все эти переговоры. Мы могли бы предупредить мистера Холта о готовящихся кознях.

— Конечно, это так, — согласился Джим, — но сейчас уже поздно жалеть о том, что сделано. Кроме того, надо беспокоиться вовсе не о Гарлэнде, а о вас самой.

— Обо мне? — удивилась девушка.

— Вы же сами прекрасно понимаете почему, — просто ответил Джим.

— Да, я думала об этом, — согласилась Карина, с содроганием вспомнив искаженное злобой лицо кузена в тот самый момент, когда он стоял на улице, оглядываясь по сторонам и пытаясь ее найти.

Молодой человек молчал, и Карина понимала, о чем он думает в этот самый момент.

— Мы должны предупредить мистера Холта, — вновь заговорила она. — Как вы думаете, какой именно вред они могут ему принести?

— Насколько я понимаю, они собираются использовать украденную информацию о вкладах в те или иные компании просто для того, чтобы постараться завладеть контрольным пакетом акций или же играть на бирже каким-то хитрым способом, чтобы нанести Гарлэнду материальный урон, — пояснил Джим. — Я, конечно, не силен в финансах, но не сомневаюсь, что очень многие из конкурентов Холта полжизни отдали бы за возможность взглянуть на эти бумаги.

— Но что же можно сделать, как помочь? — с тревогой спросила девушка.

Джим неопределенно пожал плечами.

— Что-то сделать может только сам Гарлэнд.

— Ну, так, значит, мы должны срочно ему позвонить, — взволнованно решила Карина. — Пожалуйста, Джим, помогите мне! Каким образом можно с ним связаться?

Джим молчал, но девушка настойчиво продолжала:

— Мне сама эта мысль кажется невыносимой: как могла я принести ему такие неприятности, такие огромные проблемы? И как теперь объяснить, что я страшно сожалею и искренне хочу помочь?

Джим не произнес ни слова. Он внезапно выпустил ее руку, которую все еще продолжал сжимать. Девушка повернулась и заглянула ему прямо в глаза.

— Вы же его любите, правда? — спокойно, словно обреченно поинтересовался молодой человек. Карина поняла, что спрашивает он искренне.

— Да, Джим, люблю, — ответила она.

— А он вас любит?

— Разумеется, нет! Это совершенно безнадежно. Просто мое чувство — одно из тех событий, которые случаются сами собой, и с ними нельзя ровным счетом ничего поделать. Он никогда и не узнает о моих к нему чувствах.

Джим глубоко вздохнул.

— Счастливец Гарлэнд! Да, ему всю жизнь везло! Всю жизнь он в нашей семье самый удачливый. Всегда получает все, что желает, и даже больше. Правда, он что-то там говорит насчет одной девчонки, которую я у него якобы когда-то отбил. Но на самом деле все это ерунда. Он ненавидит меня по множеству причин, но я вот до этой самой минуты еще и не испытывал к нему настоящей ненависти.

— Мне очень жаль, Джим.

— Вы, конечно, совсем другая. Не похожи ни на одну девушку из тех, кого мне приходилось знать раньше, — с горечью продолжал молодой человек. — Это все правда, я не придумываю: с той самой минуты, как увидел вас, я уже не в состоянии думать ни о чем другом. И я говорю это, хотя прекрасно понимаю, что слова мои бесполезны — они вам просто не нужны. Я произношу их, зная, что еще никогда не относился так ни к одной женщине.

— Ах, Джим, пожалуйста, не надо! Прекратите! И постарайтесь так не переживать, — начала уговаривать Карина. — Мне так хочется с вами дружить. Ваша помощь просто необходима. Но изменить ничего невозможно.

— Вот именно! — отчаянно повторил Джим. — Потому я и говорю: счастливчик Гарлэнд!

Карина взяла расстроенного молодого человека за руку.

— Но помогите мне! Пожалуйста, помогите!

— Хорошо, — решительно произнес Джим. — Это, конечно, почти невозможно вынести, но тем не менее я постараюсь помочь. Больше того, я уже придумал, что нужно делать.

— Так что же?

— Отправляйтесь к нему. Расскажите ему все сама. Ведь, по сути, таким образом можно поймать сразу двух зайцев. Мы обеспечим вам безопасность, убрав подальше от Феликса, и в то же время вся эта запутанная история попадет к Гарлэнду прямо из первых рук.

— Но как же попасть в Индию? — ошеломленно выдохнула Карина.

Джим словно и не слышал вопроса.

— Чем больше я об этом думаю, — продолжал он, — тем больше убеждаюсь в правильности этого решения. Ведь если Гарлэнд будет знать точно, как обстоят дела и какая именно опасность ему грозит, то с его умом так или иначе сможет придумать выход и нейтрализовать опасность. А кроме того, он куда отчетливее нас должен представлять, кто именно замешан во всей этой истории. Кстати, вам случайно не удалось узнать фамилию того человека, с которым Феликс разговаривал по телефону?

— Нет, к сожалению, я ничего не слышала, — расстроенно ответила девушка. Однако, подумав секунду, вдруг воскликнула: — Ах да! Я же слышала имя! Прекрасно помню слова: «Одну минуту, Эрик, список у меня в сейфе».

— Эрик! — эхом повторил Джим. — Теперь все понятно. Это Эрик Коули, один из самых ярых конкурентов Гарлэнда. Очень крупный финансист, к тому же нечистый на руку, насколько мне известно. Боже мой! Кажется, понимаю! Он же коллекционер картин, произведений из слоновой кости и всего тому подобного! Сколько раз весь город только и говорил о тех баснословных суммах, которые он платит за мебель на аукционе Кристи или за картину на Сотби! Можно побиться об заклад, что за всей этой отвратительной историей стоит именно он и никто другой. Все это вполне в его духе.

— Неужели такой человек готов опуститься до кражи? — Карина не могла поверить услышанному.

Джим с сомнением пожал плечами.

— Людей такого сорта понять невозможно, — ответил он. — Они готовы на все, что приносит им ощущение власти и триумфа. Возможно, он поставил себе целью расквитаться с Гарлэндом. А может быть, просто хотел пополнить свою тайную коллекцию уникальных в своем роде драгоценностей. Бог знает, что у него на уме! Гарлэнд знает этого человека лучше, чем я, и лучше все объяснит.

— Но я не могу отправиться в Индию, — вернулась к делу Карина, — хотя бы потому, что у меня нет паспорта!

— Вот это действительно препятствие, — согласился молодой человек. — Но будем действовать. — Он энергично поднялся. — Сначала паспорт, потом билет, а кроме того, мне кажется, вам потребуется кое-что из одежды.

Карина открыла сумочку.

— У меня ровно два фунта, четырнадцать шиллингов и два пенса, — почти в отчаянии сосчитала она.

Джим лишь рассмеялся.

— И у меня примерно столько же. Но когда-то один мудрый человек сказал мне: «Никогда не позволяй деньгам встать на твоем пути». Я неотступно следую этому совету.

С этими словами Джим взял девушку за руку, и они побежали вниз по ступеням. На площади искрились фонтаны, а голуби важно расхаживали в ожидании угощения. У Карины внезапно словно отлегло от сердца. Скоро она увидит Гарлэнда.

Джим не взял такси, как этого ожидала Карина. Вместо этого он направился на маленькую боковую улочку недалеко от Стрэнда. Там, возле двери с вывеской «Срочное фото», он остановился на мгновение, а потом с бешеной скоростью влетел в мастерскую, убедил фотографа в сверхсрочности заказа, и уже через несколько минут фотографии были готовы. Теперь Джим поймал такси.

— Куда мы отправимся? — поинтересовалась Карина.

— Встретимся с одним моим приятелем, — пояснил Джим. — Да, кстати, хочу попросить вас с этой самой минуты постараться ничего не видеть, не слышать и не понимать — что бы ни происходило. Как вы только что слышали, джентльмен, который, надеюсь, нам поможет, мой добрый знакомый, можно сказать, друг, и мне вовсе не хочется, чтобы его отправили на каникулы за решетку.

— Вы имеете в виду, что собираетесь достать мне фальшивый паспорт? — с ужасом поинтересовалась девушка.

— Если вы не согласны ждать неделю или даже больше, пока не получите документы, то это единственный выход из положения, — ответил Джим. — К счастью, у меня немало друзей, причем в самых странных местах. Этот парень служил вместе со мной в армии во время войны. Удивительно храбр, имеет немало наград. Но вот беда — за ним гоняется полиция.

Такси остановилось на темной, узкой и грязной улице. Джим вошел в обшарпанный дом и начал спускаться по разбитым, едва заметным ступенькам. Потом позвонил в какую-то черную дверь. Ждать пришлось несколько минут. Наконец раздались шаги, и дверь открылась. Карина увидела человека ростом больше шести футов, на голове у которого красовалось нечто вроде панамки.

— Господи! Да никак это майор! — провозгласил тот, увидев Джима. — А я уж начал беспокоиться, что с вами случилось, — вы так долго не появлялись! Как жизнь-то?

— Неплохо, — беззаботно ответил Джим. — А о твоих делах и не спрашиваю: видел возле парадного подъезда «роллс-ройс».

Человек затрясся от смеха, словно шутка оказалась на редкость удачной.

— Входите же, — пригласил он. — Не стойте на пороге. Вполне возможно, что поблизости рыщут копы, им же очень интересно, что за люди меня навещают. Но вообще-то сейчас они, кажется, настроены достаточно мирно. Но все равно — внимание привлекать не стоит.

— Уверен, что ты и так сидишь тихо, — ответил Джим, беря Карину за руку и ведя ее по узкому сырому коридору. Не тратя времени Попусту, он представил гостью хозяину. — Это мисс Бёрк, Билл. Она в полном порядке. Надеюсь на ней когда-нибудь жениться, если, конечно, она согласится.

— О, как приятно это слышать! — воскликнул Билл. — Поздравляю, майор! Надо сказать, вы всегда отличались безупречным вкусом. И вам самые лучшие пожелания, моя дорогая, — повернулся он к Карине, пожимая девушке руку. — Я всегда говорил, что майор сделан из чистого золота.

— Вот только кроме кармана, — быстро вставил Джим.

Карина смутилась, однако предпочла ничего не говорить. Она поняла, что Джим должен был каким-то образом за нее поручиться, а этот способ оказался самым легким.

— Добро пожаловать в мои покои, — с улыбкой пригласил Билл.

Пришлось еще немного пройти по длинному коридору, прежде чем он открыл дверь в самом его конце. Карина с приятным удивлением увидела действительно удобную светлую комнату. В камине весело горел огонь, а недалеко от него красовался столярный верстак, заваленный самыми разными инструментами.

— На чем же ты сейчас специализируешься? — поинтересовался Джим. — На замках?

— Работаю над всем, что требует умелой руки и точного глаза, майор. Не зря ведь мне всегда говорят, что лучше мастера не сыскать во всем Лондоне.

— Старый мошенник! — нежно произнес Джим. — Я ведь к тебе не просто так пришел. Мне нужна твоя помощь. Срочно необходимо соорудить вот этой леди паспорт. Она должна как можно быстрее отправиться в Индию, поэтому у нас совсем нет времени на выполнение всех действий, предписанных по этому поводу канцелярией ее величества.

— Ну разве это не удача? — радостно воскликнул Джим. — Такое чувство, что я знал о вашей просьбе. Лишь на прошлой неделе купил паспорт. Принадлежал он девушке, которая зачем-то прыгнула в реку. Симпатичная особа была, надо признаться. Причина понятна, разумеется!

Он подмигнул заговорщически Джиму, а потом вежливо кашлянул, словно позволил себе слишком многое сказать в присутствии Карины.

— Надо только поискать, — продолжал он. — Интересно, куда я мог его засунуть?

Он начал рыться в ящиках красивого старинного секретера. Карина, бросив случайный взгляд, не могла не заметить, что там лежит немало паспортов, да и других документов. Она вопросительно посмотрела на Джима.

— Дело на потоке, — с улыбкой, едва слышно прокомментировал тот.

Однако слух у Билла оказался отменным. Замечание не прошло мимо его ушей.

— Разве можно сравнить с тем, как шло раньше? — тут же прореагировал он. — Слишком много стран в интересах туристов упрощают требования. А значит, и цены падают. Да еще как!

— Склонен думать, что виной этому слишком сильная конкуренция.

— Конкуренция! — презрительно воскликнул Билл. — Разве может кто-нибудь еще делать это так же, как я?

— Согласен, — согласился Джим. — Ну, займемся делом! У нас очень мало времени!

Он вынул из кармана фотографии Карины и протянул их Биллу.

— Да уж, вы обо всем позаботились, майор, — с восхищением заметил тот.

Он взял паспорт, устроился за верстаком и принялся снимать с него фотографию. Карина следила за работой, не отводя глаз.

— Кстати, — заметил Джим, — нам еще потребуется справка о прививках и еще одна — насчет холеры и тифа.

— Поищите вон там, в верхнем ящике, пока я занят, — так же просто, словно речь шла о шести пенсах, ответил мастер. — Обычно я подписываю такие вещи фамилией Хэррис — Дж. А. Хэррис. Просто в медицинском справочнике этих Хэррисов ровно сто шесть штук.

Джим нашел бланки и, вынув из нагрудного кармана ручку, начал их заполнять. Карина зачарованно наблюдала за происходящим. Закончив писать, молодой человек поднял глаза на Билла.

— Печать! — произнес он одно-единственное слово.

— Где-то на столе, — так же коротко ответил удивительный человек. Но потом разговорился: — Если бы вы знали, майор, каких трудов стоило мне вырезать настоящую резиновую печать! Мучился почти неделю, пока не получилось все так, как надо. Зато теперь и комар носа не подточит! Ничем не отличишь мою печать от их — официальной!

Джим порылся на столе, нашел печать и «заверил» документы. Потом торжественно протянул их Карине. Девушка смотрела на своего покровителя широко раскрытыми от изумления глазами.

— Но это же вовсе не моя фамилия! И имя даже не мое!

— Конечно, нет, милая, — снисходительно согласился Джим, — но паспорт у Билла настоящий. Придется вам какое-то время побыть мисс Робинсон. Ничего не поделаешь.

— Значит, так звали ту девушку, которая умерла… утонула, — задумчиво произнесла Карина.

— Мне кажется, она не стала бы на вас обижаться за то, что вы использовали ее паспорт для такого важного дела, — словно поняв переживания невинной души, успокоил Джим.

Билл на секунду оторвался от работы, подняв голову и окинув Карину внимательным взглядом.

— Нет, не стала бы, точно, — подтвердил он. — Она была девчонка что надо, эта Джун, точно. Даже кофточку сняла, прежде чем в воду прыгать, чтобы та зря не пропадала, а кому-нибудь досталась. По-своему очень добрая, щедрая даже. Я могу рассказать, как…

— Хорошо, хорошо, Билл, — поспешно остановил поток красноречия Джим, — мисс Бёрк уже все поняла.

— Понять-то поняла, — ворчливо заметил Билл, — да только пусть уж не забудет, как теперь ее зовут. И наклейки на чемоданы закажите такие же. А то был один малый, я ему тоже паспорт делал. Рванул на континент с наклейками на свое настоящее имя. Потом долго объяснял полиции, что это он помогает другу перевозить вещи.

Билл рассмеялся громко, с таким удовольствием, что даже затрясся стол, за которым он работал. За разговором он закончил свою кропотливую процедуру и, слегка поклонившись, церемонно вручил девушке паспорт. Да, действительно, руки у этого человека оказались золотыми. Фотография Карины смотрела точно с того же места, на котором еще совсем недавно была фотография Джун Робинсон. Да и печать не вызывала ни малейшего подозрения.

— Ну вот, майор, а теперь пожалте пятьдесят фунтов, — обратился мастер к клиенту. — Для всех других, конечно, не меньше ста, ну а для вас, сами понимаете, скидочка. Я же всегда обслуживаю вас по специальной цене.

— Получишь через неделю, — преспокойно ответил Джим.

Карина не могла не заметить, как оцепенел Билл.

— Нет, нет и нет! — решительно возразил он. — Вы же знаете мои условия, так ведь? Денежки наличными!

Мистер Холт пустил в ход одну из своих ослепительных улыбок.

— Извини, Билл, но это особый случай. Чрезвычайная срочность. Мисс Бёрк даже не успела заехать домой, чтобы взять деньги. А я, выходя утром, не мог себе представить, что произойдет нечто подобное.

Билл засунул руки в карманы широких штанов.

— Послушайте, майор, — заговорил он решительно, — мы с вами давние приятели, и мне совсем не хочется портить отношения. Но порядок есть порядок.

— Но ты же меня прекрасно знаешь, так ведь? — спокойно продолжал Джим. — Знаешь, что я вечно сижу на мели. Но сейчас совсем иной случай. Ну-ка, Карина, покажи нашему другу, что у тебя спрятано под пальто.

Очень неохотно, уже опасаясь Билла, девушка извлекла драгоценного розового слоника. Билл, не отрывая от вещицы глаз, словно завороженный протянул к ней руку.

— Вот это да! — вырвалось у него. — Кажется, я это знаю! Вернее, слышал, что такая штука существует на свете. — Он поставил статуэтку на стол и полистал какие-то бумаги.

— Не старайся, — остановил его Джим. — Это экспонат из той коллекции, которую на прошлой неделе украли из загородного дома мистера Гарлэнда Холта.

— Да, так я и подумал, — согласился Билл.

— Так дело в том, что мисс Бёрк как раз и везет его в Индию, чтобы вернуть хозяину, — пояснил молодой человек. — Правда, в это ты вряд ли поверишь. А я предлагаю, чтобы ты вынул из этой игрушки один камешек. Ты и сам прекрасно понимаешь, что даже самый крошечный из них стоит куда больше пятидесяти фунтов. Оставь его в качестве залога, а когда я принесу деньги — вернешь.

— Разговор деловых людей! — У Билла явно стало легче на душе.

Он взял со стола слоника и повертел его в руках.

— Не будь я честным человеком, — заметил он, — то вынул бы изумруд, да не один. Они стоят кучу денег. Но поскольку это вы, майор, да все так серьезно, то ограничимся маленьким бриллиантиком из подставки.

— Не прогадаешь, — согласился Джим. — Тем более что каждый из них стоит не дешевле, чем две или три сотни фунтов. Давай выбирай! Да не забудь вернуть мне именно его, когда я приду с деньгами.

— Майор… — надулся мастер.

Взяв с верстака тоненький острый инструмент, он ловко вынул камешек. И в этот момент Джим очень спокойно произнес:

— Дело в том, что мне срочно необходимы деньги на билет для мисс Бёрк. Как насчет займа в сто пятьдесят фунтов? Под десять процентов?

— Пятнадцать, — быстро ответил Билл.

— Хорошо, пятнадцать, — не стал торговаться Джим. — Пока у тебя инструмент в руках, вынь-ка еще пару камешков, чтобы не тратить попусту время.

Билл последовал совету, а затем, достав из кармана небольшой ключ, отпер самый нижний ящичек того самого секретера, из которого совсем недавно достал паспорт. В руках у него появилась пухлая стопка ассигнаций, перевязанная шелковой ленточкой.

— Ста пятидесяти достаточно, майор?

— Постараемся уложиться, — ответил Джим. — С твоими дикими процентами на большее трудно замахиваться.

— Бизнес есть бизнес, — отмел всякие сомнения Билл. Он передал молодому человеку деньги, а Карина взяла слоника. Ей казалось, что того обидели, вынув из подставки несколько камешков. Но все-таки это гораздо лучше, чем если бы ей пришлось оставить саму статуэтку в качестве залога своего неожиданного путешествия в Индию.

— Ну, до свидания, Билл, — попрощался мистер Холт. — Храни хорошенько бриллианты.

— Если я буду здесь, то и они тоже, — рассудительно заметил мастер.

Джим уже повернулся было к двери, через которую они вошли в комнату, но в этот момент Билл его остановил.

— Лучше другой дорогой, майор, — предупредил он. — Никогда не знаешь, кто, когда и за кем наблюдает. Слишком много богатых клиентов. Полиция может подумать, что я при больших деньгах.

— Вполне, — не стал спорить Джим.

Билл пожал обоим руки и проводил молодых людей к другой двери, которая выходила во двор. А оттуда калитка открывалась в узкий переулок. На набережной они оказались всего лишь через несколько минут, и Джим сразу поймал такси.

— Томас Кук, — словно пароль, произнес он.

Оказавшись на сиденье рядом со своим неожиданным покровителем, Карина немного успокоилась.

— Не верится, что все это происходит на самом деле, — призналась она. — Больше похоже на приключенческий фильм.

— В сомнительном прошлом есть свои достоинства, — туманно ответил Джим. — Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что многие респектабельные люди не одобрили бы подобных знакомств. Но в них есть своя польза.

— Как вы думаете, смогу я улететь прямо сегодня? — взволнованно спросила девушка.

— Как-нибудь устроим, — уверенно ответил Джим. — А вы знаете точно, где Гарлэнд?

— Сейчас в Дели.

Такси приближалось к Вест-Энду, и Карина забилась в угол, словно пытаясь спрятаться от посторонних глаз.

— А Феликс не может заподозрить, что я отправлюсь в Индию? — неуверенно спросила она.

— Конечно, может, — подтвердил молодой человек. — Но дело в том, что Карина Бёрк не будет покупать билет. Вы уже забыли, что теперь вас зовут мисс Джун Робинсон?

— Постараюсь запомнить, — пообещала девушка. А потом, глубоко вздохнув, добавила: — Даже не знаю, каким образом сумею вас отблагодарить за такую помощь.

— Не стоит благодарности, — просто заметил Джим.

— Еще как стоит! — воскликнула девушка. — Тем более что я прекрасно понимаю, почему вы это делаете, и просто восхищена.

— Ерунда! — почти резко оборвал покровитель. Просто я вас люблю, и все. Отправляйтесь и встретьтесь с Гарлэндом. А если он вас вдруг разочарует или вы сами его неожиданно разлюбите — ведь может быть и такое! — то быстренько возвращайтесь сюда, ко мне. Я буду терпеливо ждать.

— Спасибо, — коротко ответила Карина.

Но она прекрасно знала, что Джиму надеяться не на что: она ни за что на свете не разлюбит Гарлэнда!

Глава двенадцатая

С земли самолет казался лишь точкой в голубом небе. Серебряные крылья переливались на солнце, и от этого точка светилась, превращаясь в искру. Карина, сидя в удобном мягком и просторном кресле, посмотрела в иллюминатор. Белые, похожие на странные кубики, дома Дели становились все меньше и меньше, пока не скрылись из виду. Зато показалась река, лентой вьющаяся по обожженной солнцем коричневой земле, расстилавшейся вокруг до самого горизонта.

Невероятно, думала Карина. Вот она здесь, в Индии, и все приближается и приближается к Гарлэнду.

Прилетев вчера вечером в столицу, девушка с горьким разочарованием узнала, что мистера Холта в городе уже нет. Позвонив из аэропорта в отель «Ашока», где тот остановился, она услышала, что ее герой уже уехал.

— Мистер Холт отправился в Агру, — пояснил готовый помочь служащий. — Он вернется в понедельник, если вам будет угодно подождать его.

— Боюсь, что это будет уже слишком поздно, — расстроенным голосом призналась Карина. — Я должна увидеть его немедленно.

— Могу дать вам адрес, — любезно предложил клерк.

С адресом в руке Карина долго стояла, погрузившись в задумчивость. Конечно, можно сначала позвонить. Но стоило ли лететь за тысячи миль, чтобы все равно начать объясняться по телефону? Нет уж, она обязательно должна увидеть босса! Это подсказывал здравый смысл. Но сердце шептало, что причина такой целеустремленности заключена совсем в ином.

На протяжении всех долгих часов полета от Лондона до Дели девушка думала лишь о своем любимом, надеясь, что каким-то чудесным образом он чувствует и ее приближение, и ее искреннее волнение. Смешная мысль! Она ведь ровным счетом ничего не значила в жизни великого Гарлэнда Холта. А все усилия сейчас направлены лишь на то, чтобы исправить прошлые ошибки и как-то загладить ею же самой вызванные неприятности. Она ведь пытается каким-то образом отвести ту опасность и угрозу финансовому благополучию и карьере, невольной причиной которой сама и оказалась.

Как можно в достаточной мере отблагодарить Джима за то, что он сумел сделать? Ведь он даже смог найти для нее свободное место на ближайший рейс в Дели!

Молодые люди сидели в зале ожидания, когда по радио неожиданно объявили, что мисс Карину Бёрк просят зайти в бюро информации.

Карина вздрогнула и побледнела, почти инстинктивно начав подниматься с места. Однако рука Джима легла на ее руку.

— Не двигайтесь. Не показывайте виду, что сообщение имеет к вам хоть какое-то отношение, — тихо, но настойчиво произнес он. — Вы же вовсе не Карина Бёрк, вы — мисс Джун Робинсон. Уже забыли?

— Что это может означать? — испуганно поинтересовалась она.

— Думаю, что просто так — проверка на всякий случай. Вполне возможно, что он заказывает это объявление каждый час или перед каждым рейсом в Индию.

— Так что же, он здесь? — в ужасе произнесла девушка.

— Вполне возможно, — совершенно спокойно ответил Джим. — Но в любом случае не волнуйтесь. Вряд ли его пропустят сюда, во внутренний зал. Он предназначен исключительно для пассажиров и провожающих.

Слова Джима казались вполне убедительными, но девушка все равно дрожала до последней минуты. И лишь пройдя сквозь стеклянную дверь на летное поле, быстро шагая по асфальту к самолету, она наконец почувствовала, что Феликс уже не сможет до нее добраться.

Едва объявили посадку, Джим обнял свою подопечную.

— До свидания, Карина, — просто сказал он. — Берегите себя. И знайте, что если вдруг решите вернуться, то я жду — в любую минуту.

— Спасибо за все, Джим! — искренне произнесла девушка.

— Да что вы, все ерунда, — возразил он.

Карина импульсивно поцеловала друга, пытаясь хоть как-то выразить признательность.

Ответный поцелуй Джима оказался отчаянным, словно последняя попытка удержать ускользающее из рук счастье. Но молодой человек быстро взял себя в руки. Поднеся пальцы девушки к губам, он с церемонным поклоном произнес:

— Желаю удачи. Благослови вас бог.

Карина чувствовала, что слезы вот-вот навернутся на глаза. Подойдя к самолету, она обернулась и помахала на прощание. Джим стоял возле стеклянной стены зала ожидания — неясная фигура, уже с трудом различимая — и смотрел ей вслед.

Наконец самолет поднялся в воздух. Кажется, ей все-таки удалось увернуться от страшной опасности.

Стюардесса упорно называла ее мисс Робинсон, и девушке с трудом, но удалось заставить себя не выражать удивления.

Невольно мелькнула забавная мысль: а что же сказала бы тетушка Маргарет, узнав, что ее воспитанница летит одна в Индию к мужчине, купив билет в долг, по подложному паспорту на имя девицы легкого поведения, а на груди у нее, под пальто, прячется слоник из розового кварца стоимостью десять тысяч фунтов?

Внезапно Карина ощутила себя страшно маленькой, одинокой и беспомощной. Впереди ее ждет далекая, неизведанная, удивительная страна, а главное — долгожданная встреча с Гарлэндом. Она, конечно, не могла ожидать сообщения, что мистер Холт уже покинул Дели. Сотрудник агентства по туризму при индийском правительстве оказался чрезвычайно любезен и отвез путешественницу в недорогой отель, где она и провела ночь.

Ехать из аэропорта в город пришлось уже в темноте. Но даже темнота оказалась здесь совсем другой. В воздухе стоял едкий запах дыма, высушенной солнцем земли. Беспокоил экзотический аромат странных цветов.

Сам город оказался удивительным. Очаровательные ярко освещенные улицы. Люди в белых одеждах неспешно движутся по тротуарам, заходя в сияющие, настежь открытые лавки. Все выглядело именно так, как представлялось в мечтах. Продавцы сидят, скрестив ноги, перед высокими пирамидами сладостей и пряностей, закутанные в яркие покрывала женщины ярдами покупают не менее яркую материю. Даже напитки, и те кажутся особенно привлекательными благодаря разнообразию цветов.

В отель приехали до обидного быстро. Гостью проводили в номер. Оказалось, что она устала даже больше, чем сама предполагала, и в полном одиночестве съев предложенный ужин, тут же отправилась спать.

Конечно, она с огромным удовольствием, несмотря на утомление, пошла бы прогуляться по этим прекрасным, полным жизни улицам. Но идти одной казалось страшно. А кроме того, не покидало ощущение, что необходимо остаться здесь, в номере отеля, чтобы охранять розового слоника — до тех самых пор, пока не настанет пора передать его в собственные руки мистера Холта.

На следующий день тот же представитель туристического агентства явился очень рано, в шесть утра, чтобы отвезти британскую гостью в аэропорт — ведь предстояло лететь дальше, в Агру. Билет на самолет он принес с собой.

Карина заплатила, с горечью поняв, что остается с несколькими шиллингами в кармане. Приходится лишь надеяться, что Гарлэнд все еще в Агре и дальше ехать уже не надо. Если вдруг он снова куда-то перебрался, то придется звонить. Денег на дорогу больше просто нет.

В самолете оказалось совсем тепло, и Карина порадовалась, что часть денег, занятых у Билла, потратила на покупку легкого светлого платья и открытых белых босоножек.

К счастью, в самолете оставались свободные места, и рядом с ней никто так и не сел. Ведь так не хотелось вести светские беседы! Самым интересным занятием казалось смотреть в иллюминатор на расстилающуюся внизу удивительную, волшебную страну.

Время летело незаметно. Карине показалось, что прошло всего несколько минут до того, как раздался голос командира экипажа с просьбой пристегнуть ремни. А это означало, что Агра уже близка и скоро предстоит посадка. И здесь неожиданно навалилась тревога, настолько сильная, что ее вполне можно было назвать страхом.

А вдруг Гарлэнд рассердится? — гадала Карина. Ведь ей не раз довелось видеть его в гневе. Но раньше она могла с легкостью дать отпор и постоять за себя, а сейчас… трудно сказать, сможет ли она вести себя независимо с этим чувством в душе.

Взять такси в аэропорту оказалось очень просто. Карина дала водителю тот адрес, которым снабдил ее любезный служащий отеля Ашока в Дели.

— Очень красивый дом, — на плохом английском тут же сообщил словоохотливый водитель-сикх. — Богатый человек, много гостей.

Казалось, что он готов без умолку разговаривать всю дорогу до города. Особенно льстил его самолюбию тот факт, что довелось везти настоящую англичанку.

— Я много лет служил у английского чиновника, — сообщил он, — и очень жалею, что англичане от нас ушли.

Карине пришлось рассказать об Англии и даже о своем полете. Но мысли ее были далеко — ведь очень скоро предстояло достичь цели этого долгого путешествия. В Лондоне все казалось совсем простым и очевидным: необходима поездка в Индию к Гарлэнду, чтобы рассказать обо всем, что случилось. Но вот здесь, на месте, все было совсем иначе. Как найти подходящие слова? Как не запутаться и не потеряться в собственных ощущениях, мыслях и чувствах?

Машина проехала сквозь ажурные литые чугунные ворота, открытые настежь, по широкой кипарисовой алее. Обогнула клумбу с какими-то невиданными огромными яркими цветами и остановилась у импозантного подъезда большого дома, окруженного легкими колоннами тенистой веранды. Из дома быстро вышел слуга-индус. Карина ступила на дорожку.

— Я хотела бы видеть мистера Гарлэнда Холта, — собравшись с силами, произнесла она.

Отдав последние оставшиеся рупии таксисту, девушка последовала за слугой в просторный холл. Лишь теперь она поняла как устала. Но сейчас уже не было времени отвлекаться. Имело значение лишь одно: сейчас наконец она увидит своего героя. Что она ему скажет? Как?

— Минутку, пожалуйста, — попросила она слугу. Остановившись, открыла чемодан и достала розового слоника. Еще прошлой ночью она завернула его в папиросную бумагу. А сейчас крепко сжала в руке. — Чемодан я оставлю здесь, — решительно произнесла отважная путешественница.

Слуга молча поклонился и повел гостью через холл, а потом по длинному, такому же прохладному коридору через весь дом. В конце коридора он открыл дверь. Комната оказалась убрана совершенно в английском духе: пестрый ситец, удобные диваны и кресла. Возле окна за столом спиной к двери сидел человек, погруженный в работу.

— К вам леди, саиб, — с поклоном произнес слуга.

Гарлэнд Холт повернулся резко, словно в раздражении. И неожиданно увидел Карину. Изумление, изобразившееся на его лице, могло бы показаться гостье даже забавным, если бы она была в состоянии хоть что-то воспринимать, а не изнемогала от растерянности и откровенного страха.

Дверь за ее спиной тихо закрылась — это вышел слуга. Теперь она осталась наедине с Гарлэндом, а он смотрел на нее так, словно видел перед собой привидение.

— Карина! Что, ради всего святого, вы здесь делаете?

— Мне необходимо было с вами встретиться…

Каждое слово давалось с немалым усилием. Горло как-то странно сжалось, а тяжелые, гулкие удары сердца отдавались болью в голове.

— Я так и не понимаю, почему же все-таки вы здесь? Что-то случилось?

Ноги Карины подкашивались. Они не хотели нести ее к нему. И вдруг совершенно импульсивно, не задумываясь, девушка протянула сверток в белой папиросной бумаге.

— Я… я привезла вам вот это, — наконец пробормотала она.

Мистер Холт недоуменно взял в руки сверток, снял несколько слоев бумаги и увидел слоника из розового кварца с изумрудными глазами.

— Где же вы его взяли? И зачем привезли? Полиция обнаружила воров? — Вопросы сыпались один за другим, отрывисто и стремительно, словно пулеметная очередь.

— Его взял кузен Феликс, — запинаясь, пробормотала.

Гарлэнд взглянул внимательно, стрельнув глазами из-под густых, сейчас почти сросшихся бровей.

— Мне так и казалось, что он замешан в этом деле. Как им удалось его поймать?

— Они не поймали, если вы имеете в виду полицию, — пояснила девушка. — Я… я просто украла это у него…

— И привезли мне, — продолжил Гарлэнд. — Но ведь это кажется совершенно невероятным. Но не хотите ли присесть?

Наверное, лучше рассказать всю историю с самого начала.

— Но есть и еще что-то… — пролепетала Карина. — Он забрал документы из сейфа в вашем кабинете. Те, что касались холдингов. А потом по телефону читал их человеку по имени Эрик, который живет в Цюрихе. Говорил, чтобы тот на самолете прилетел в Лондон, чтобы начать покупать акции уже в понедельник. Вот почему я и оказалась здесь. Сегодня ведь еще только воскресенье. До завтрашнего утра они не смогут ничего сделать.

— Мои документы по холдингам! — недоверчиво повторил мистер Холт. — Но как же он проник в сейф? Где узнал код?

— Мисс Вестон сказала его мне, — объяснила Карина, — потому что она очень плохо себя почувствовала. Вы же дали телеграмму относительно блокнотов, и поэтому мне пришлось открыть сейф.

— Я прислал телеграмму? Блокноты? Но я никаких телеграмм вообще не посылал с тех самых пор, как уехал из Англии, — резко возразил Гарлэнд. — Что это за ерунда? И что вообще творится? Мисс Вестон сошла с ума?

— Да нет же! Она заболела, причем очень сильно, — снова заговорила Карина. — И телеграмма действительно пришла. Другое дело, что она, наверное, на самом деле оказалась вовсе не от вас. Очевидно, ее послал сам Феликс. Но мы-то думали, что она от вас! Поэтому мне и пришлось доставать эти блокноты. Именно в этот момент он и появился. И… и ему стало плохо. А пока я бегала за водой, он украл список холдингов.

С усилием она заставила себя продолжать.

— Я поехала следом за кузеном к нему на квартиру и услышала телефонный разговор. Он что-то вынул из своего сейфа, в спальне, не зная, что я там прячусь. Здесь я и увидела розового слоника и схватила его, а потом убежала. И вот приехала к вам, чтобы все это рассказать.

— В жизни не слышал ничего подробного! — воскликнул Гарлэнд. — Но как же вам удалось сюда попасть?

— Я прилетела, — коротко ответила девушка.

— Могу себе представить, — сухо заметил мистер Холт. — Но деньги? Где вам удалось найти деньги? Их вы тоже взяли у кузена Феликса?

— Нет, деньги на поездку раздобыл Джим, — возразила Карина, — Мне потребовался паспорт, и мы расплатились с человеком тем, что позволили ему вынуть несколько камешков вот отсюда, из подставки. Сейчас они у него, а как только я отдам деньги, он вернет камни.

— Джим! А что делает во всей этой истории Джим? — сдержанно-сурово поинтересовался мистер Холт.

— Он оказался таким добрым. Без него я бы никак не смогла сюда приехать. Да и вообще пропала бы.

— Так, значит, и Джим тоже в этом замешан! — проговорил Гарлэнд с горечью и сарказмом, голосом, который Карина просто ненавидела. — Об этом можно было догадаться с самого начала. Джим всегда оказывается повязанным в нечистых делах, какими бы они ни были. Но, во всяком случае, я рад, что он смог оказаться вам полезным.

— Зачем вы так о нем говорите? — искренне возмутилась Карина, уязвленная тоном своего собеседника. — Ведь именно он все устроил. Только благодаря его усилиям я смогла приехать сюда и предупредить вас.

— Как только мне потребуется помощь Джима, я немедленно к нему обращусь, — выпалил мистер Холт. — А такой невероятной, нелепой и смешной истории я еще никогда не слышал! Наверное, мне лучше попробовать дозвониться мисс Вестон. От нее толку куда больше. А что касается всех этих краж, первичных и вторичных, и налетов Феликса Мэйнвэринга на мой личный сейф, то, честно говоря, не сомневаюсь, что весь мир и в первую очередь, конечно, вы сами просто сошли с ума.

С этими словами молодой человек прошел через комнату и снял телефонную трубку. Карина теперь уже не могла справиться со слезами. Они свободно, беспомощно наполнили глаза и текли по щекам. Обидным казались не только его слова. Сам тон казался оскорбительным, такой резкий и раздраженный. Нет, терпеть все это уже просто невозможно!

Почти ничего перед собой не видя, Карина прошла по комнате. Гарлэнд тем временем объяснял телефонистке, что ему нужен частный звонок в Англию, в офис мисс Вестон. Карина открыла дверь и оказалась в коридоре. Дошла до холла. Слуга, встречавший ее, услужливо подхватил чемодан.

— Мемсахиб желает такси? — поинтересовался он.

Карина покачала головой и взяла из его рук чемодан.

— Я… я пойду пешком, — пробормотала она, едва справляясь со слезами.

Она и не пыталась вытереть их. Какое все это теперь уже имело значение? Девушка вышла под палящее солнце, прошла мимо необыкновенных, сияющих всеми красками мира цветов, по тенистой аллее и оказалась на дороге, вдоль которой тоже стояли высокие, раскидистые деревья. Она и понятия не имела, куда идет. Знала только, что должна как можно быстрее уйти отсюда, из этого богатого и красивого дома, от мистера Гарлэнда Холта. Если ей хотя бы еще раз придется услышать этот полный презрения и негодования голос, то сердце ее не выдержит и разорвется. Но она все равно любит его, и с этим нельзя сделать ровным счетом ничего!

Чемодан казался очень тяжелым, а кроме того, стояла невозможная жара. Но Карина все шла и шла. Движение на дороге явно увеличилось. Интересно, почему? Девушка оглянулась и увидела указатель: «Тадж-Махал». Искра интереса пронзила даже ее обиду и безысходность. Что бы с ней ни случилось, уж это чудо света она обязательно должна посмотреть!

Еще ребенком Карина с восхищением рассматривала яркие картинки в книжках, читала рассказы о красоте этого храма и мечтала, что когда-нибудь и ей доведется на него взглянуть. Так как же можно уехать, не увидев его?

Никто и не обратил внимания на скромную девушку, прошедшую сквозь ворота и поднявшуюся по широкой мраморной лестнице. Индийцы продавали открытки с видами храма и крошечные его копии. Вокруг было очень много посетителей из разных городов и деревень Индии и несколько иностранных туристов. К счастью, никто не заговаривал с Кариной, словно не замечая ее.

И вдруг, совершенно неожиданно, взору девушки открылся Тадж-Махал. Храм оказался еще прекраснее, чем она могла себе представить. На фоне голубого неба он казался розовым, опаловым, словно только что сойдя с чудесного ковра.

Карина прошла по ступеням величественной лестницы. В воде бассейна отражались высокие стройные кипарисы. Прозрачные фонтаны словно направляли взгляд гостя к самому храму, к его безупречности и совершенству.

Девушка не пошла прямо. Вместо этого она свернула в сторону и нашла себе место на зеленой лужайке, простиравшейся по обе стороны кипарисовой аллеи. Усевшись в тени, она начала внимательно разглядывать сначала купол, а потом и изысканно-стройные минареты.

А ведь этот мавзолей построили во имя любви, напомнила себе Карина. Она понимала, что для нее он навсегда останется напоминанием о собственной утраченной любви. Любви недоступной в той же мере, в какой Мумтаз Махал оказалась недоступной Шах Джахану, который посвятил ей этот волшебный памятник.

Храм выглядел настолько красивым, что красота эта, казалось, проникала в самую глубину души, превращая зрителя в часть воплощенной в камне красоты и печали. Карина уже не могла больше выносить ни эту красоту, ни собственное горе. Она начала плакать по-настоящему.

— Карина!

Девушка неожиданно услышала собственное имя. Но она даже не пошевелилась и не оглянулась.

Он присел рядом и обнял ее за плечи.

— Не надо, Карина, не плачь так горько, — нежно попросил он.

— Ничего… ничего не могу поделать, — пролепетала, всхлипывая, совсем ослабевшая и потерявшая самообладание девушка. — Храм такой красивый… а он… он сам, наверное, был так несчастен… так же, как и я…

— Кто он? — не понял Гарлэнд.

Девушка, борясь со слезами, пробормотала:

— Он… он ведь ее очень любил и… и потерял…

Рыдания не дали договорить. Все отступило. Остались лишь собственное несчастье и мраморная печаль храма недостижимой любви.

— Пожалуйста, перестань плакать, Карина! Успокойся! Я не могу больше выносить твоих слез! Я сейчас и сам заплачу!

Слова эти прозвучали настолько неожиданно, что девушка изумленно взглянула на Гарлэнда, на секунду забыв о собственном горе. Слезы дрожали на длинных черных ресницах, а рот даже искривился от рыданий.

И здесь она наконец поняла, кто же сидит на траве рядом с ней, с кем она разговаривает.

— Малышка! Милая девочка! — нежно и пылко воскликнул Гарлэнд. — Как же я мог настолько бессердечно вести себя, когда так безмерно тебя люблю?

Карина решила, что спит и видит какой-то удивительный, невероятный сон. Разве он способен произносить такие слова? Да еще обращаясь к ней? Наверное, это действуют чары Тадж-Махала. Храм или загипнотизировал ее, или вообще унес в какой-то иной мир. А может быть, она уже умерла, но еще сама этого не знает?

— Люблю тебя, — повторил Гарлэнд. — Любовь просто совсем свела меня с ума. Разве ты не можешь понять, что каждую минуту, едва лишь покинув Англию, я только и думал о тебе, о том, что ты сейчас рядом с Джимом? Я совершенно измучился от видений: вот он целует тебя, такой веселый, забавный. И тут вдруг появляешься ты, словно воплощенная мечта. И сразу начинаешь петь ему хвалу: ах, он так добр, он все устроил и организовал, все получилось только благодаря ему! Ну, вот я и вышел из себя. Прости меня, Карина, ты такая храбрая девочка! Столько проехать, чтобы рассказать мне обо всем! Я с самого начала готов был тебя благодарить, но, как всегда, победил дурной характер. Из-за него всегда все идет кувырком.

— Ты… ты меня любишь?

— Конечно, люблю, — заявил он задиристо. — И если бы только знала, как давно! Стой самой первой встречи на балконе дома на Белгрэйв-сквер. Тогда я у всех спрашивал, кто ты такая, но так и не узнал. Но зато я знаю, что ты думаешь обо мне, — продолжал он с печальной, даже безнадежной улыбкой. — «Это последний человек на земле, за которого я согласилась бы выйти замуж». Вот так-то!

Он глубоко вздохнул.

— Все в порядке, Карина. Я вовсе не собираюсь волновать тебя или тревожить покой твоей души. Но просто ты сейчас сидела здесь такая, несчастная и одинокая… лила горькие слезы… Так что слова вырвались как-то сами собой.

— Ты любишь меня! — снова повторила Карина.

— Да, я люблю тебя, — просто подтвердил Гарлэнд. — Причем люблю настолько остро, что если ты сейчас же не прекратишь смотреть на меня вот так, то я за себя не отвечаю. Боюсь, что снова брошусь тебя целовать, как в тот раз…

— Но почему же ты так ни разу ничего не сказал мне? О любви? — недоумевала девушка.

— А что, это что-то могло изменить? — ответил он вопросом на вопрос. — Тебе-то все равно нравится Джим, так ведь?

Карина отчаянно замотала головой. Слезы все еще стояли в глазах, и сквозь их пелену образ Гарлэнда представлялся словно в сиянии радуги, заключавшей в себе и купол, и минареты Тадж-Махала.

— Нет, — наконец-то смогла выговорить она, — я твердо сказала ему, что не люблю. Он знает, что я люблю только тебя, тебя одного…

Гарлэнд замер, словно заколдованный этими простыми словами. Напрягся, словно тигр перед прыжком.

— Повтори, — коротко скомандовал он. — Повтори, вдруг я что-то не так расслышал или неправильно понял. Предупреждаю, Карина, если ты говоришь неправду, то играешь с огнем!

Девушка взяла любимого за руки.

— Это… это чистая правда. Я и сама этого не знала, но, оказывается, любила тебя давно. Просто мне казалось, что ты никогда и никого не сможешь полюбить. А тем более меня…

— Глупышка! Я же ждал тебя! Вот поэтому и не мог никого полюбить.

Гарлэнд резко, почти грубо прижал Карину к груди. Что-то словно разбилось в нем, рухнула стена. Совсем другим, не похожим на свой обычный голосом он заговорил, словно умоляя:

— Пожалуйста, пожалей меня, девочка! Ведь я еще ни разу не встречал ни настоящей любви, ни истинной нежности. Я так боюсь этих чувств!

Карина не нашла ответа на такое искреннее признание. Она лишь подняла ладошку и погладила любимого по щеке — осторожно, словно котенка. Но котенок вновь оказался тигром. Он накрыл маленькую руку своей — большой и сильной — и начал страстно ее целовать, так, словно давно видел в мечтах вот эту минуту.

Потом он снова взглянул на любимую.

— Почему-то я очень ясно видел тебя именно здесь, — заговорил он, — с самого своего приезда сюда представлял и тебя в Индии. Думал, возможно, когда-нибудь смогу привезти тебя сюда как секретаря, компаньона… Но, конечно, и подумать не мог, что ты окажешься здесь мой женой.

— Ох, Гарлэнд!

Это оказались даже не слова, а просто потрясенный вздох.

— Ведь ты не откажешь мне, Карина, правда? Согласишься выйти за меня замуж? Вот прямо сейчас, немедленно! Чего нам ждать?

— Но ведь надо еще закончить массу разных дел, — рассудительно произнесла девушка, — вспомни, сколько неприятностей ожидает тебя дома, в Англии.

— Какие такие неприятности? Ах да, конечно! Но дело в том, что я только что по телефону получил информацию, которая разом решает все проблемы.

Он говорил настолько торопливо и нетерпеливо, словно и на самом деле не хотел думать ни о чем, кроме так внезапно нахлынувшего счастья.

— Так что же ты слышал? — Карина потребовала объяснения.

— Едва ты ушла, — продолжил Гарлэнд, — почти сразу вернулся мой друг, хозяин этого дома, и рассказал о том, что услышал в выпуске новостей. А услышал он об авиационной катастрофе. Разбился самолет, летевший из Цюриха в Лондон. Он считал, что мне может быть небезразлично это известие, поскольку именно этим рейсом летели несколько важных британцев. Среди них он назвал и имя Эрика Коули.

— Так этот человек погиб?

— Все погибли, — коротко подтвердил Гарлэнд. — Так что теперь остается разобраться с одним лишь Феликсом.

Что-то в самом тоне, которым было произнесено имя кузена, заставило Карину испуганно и жалобно попросить:

— Пожалуйста, не расправляйся с ним слишком жестоко! Прошу тебя! Если он уже не опасен, то какое тебе до него дело? Вокруг нас уже и так скопилось немало жестокости, ненависти, жадности и несчастий. Зачем же к ним добавлять еще и новые?

— Все будет именно так, как ты просишь, — почти покорно согласился Гарлэнд. — Понимаешь, Карина? Я ведь хочу только того, чего хочешь ты. Если скажешь отпустить его, я отпущу. Пусть даже он оставит себе все то, что украл для Коули. Ведь розовый слоник ему уже не достанется. Ты привезла его мне. Вернула мне удачу, девочка. И подарила себя, а это самое главное в жизни.

— Неужели возможно поверить в то, что это правда? — задумчиво, словно рассуждая вслух, произнесла Карина.

Ей все еще казалось, что все происходящее — лишь сон и она вот-вот проснется.

— До чего же ты хороша, — вдруг негромко произнес Гарлэнд, и Карина словно опустилась на землю.

— Так это все правда? — начала нетерпеливо и недоверчиво спрашивать она. — Ты меня любишь? Это не сон?

— Если это и сон, то мы будем видеть его всю оставшуюся жизнь, причем вместе, рядом, крепко держа друг друга в объятиях, — почти шепотом ответил Гарлэнд.

Девушка почувствовала, как сильны и нежны руки любимого. Он осторожно приподнял ее лицо, губами найдя ее губы, целуя ее страстно и бережно, с новой любовью и новым ощущением счастья. Неведомый прежде огонь внезапно пронзил все существо Карины. Ей казалось, что любимый словно магнитом притягивает все ближе к себе.

— Люблю тебя, — произнес Гарлэнд, и слова прозвучали торжественно, даже победно. — Никогда больше тебя не отпущу — ни на шаг! Ты моя, Карина, принадлежишь только мне, мне одному и никому другому на всем белом свете! Пожалуйста, повтори свои слова, скажи, что ты меня любишь. Я все еще не могу в это поверить. Так боюсь тебя потерять!

Карина почему-то дрожала. Но лицо ее сияло. Она прошептала так тихо, что он едва расслышал:

— Я… тебя люблю… люблю тебя… всем… сердцем…

Гарлэнд обнял Карину с такой страстью, что двое слились в единое и неразделимое целое. На двоих им достались одно сердце, одна душа, одна любовь — на все времена.


home | my bookshelf | | Потерянное сердце |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу