Book: Свет любви



Свет любви

Барбара Картленд

Свет любви

Глава 1

— Тэрина! — раздался звонкий голос, дверь распахнулась, и в комнату вбежала молоденькая девушка. — Думала, что никогда не доберусь сюда! — воскликнула она. — Я попала в аварию, и полицейский целую вечность заполнял протокол, видите ли, записывал детали.

Тэрина, продолжая упаковывать вещи в чемодан, взглянула на нее:

— О, Кит, опять!

В ответ Кит кивнула белокурой головкой:

— Да. Третий велосипед за этот семестр.

Тэрина улыбнулась:

— Ты в самом деле неисправима. Полагаю, что в будущем ни одна страховая компания не решится заключить с тобой договор!

— Что еще они могут ожидать от семи тысяч студентов, снующих туда и сюда по Кембриджу? На самом деле во всем виноват водитель грузовика.

— Конечно же ты! — сказала Тэрина, едва сдерживая улыбку.

— Конечно не я, — беспечно ответила Кит, бросая мантию на пол и поудобнее устраиваясь в кресле. — Знаешь, давай не будем. Мне это надоело. На следующий год я смогу уже ездить на машине!

— Боже сохрани!

— Когда полицейский слюнявил свой карандаш, пытаясь что-нибудь написать, меня больше всего беспокоило, что я не попрощаюсь с тобой, — продолжала Кит, не обращая внимания на слова подруги. — Ты ведь собиралась уехать дневным поездом?

— Да, но я подумала и решила, что вечерним будет лучше. Ведь вчера я не успела упаковать вещи.

— Ты была на вечеринке? — продолжала допрашивать Кит.

Тэрина отрицательно покачала головой:

— Нет, я занималась.

— В последний вечер перед каникулами! Ты никогда ни о чем не думаешь, кроме учебы!

— Наверное, это ужасно. Но, понимаешь ли, скорее всего, у меня не будет возможности много заниматься на каникулах.

— Уже интересней! А что ты собираешься делать?

— Что делать? — переспросила Тэрина. — Конечно, работать, если удастся найти место.

— Работать? А где? — Кит выпрямилась в кресле, уставившись на подругу.

Тэрина задумалась:

— Не знаю еще. На прошлых каникулах я работала в магазине, получала пять фунтов в неделю, но было ужасно тяжело. Одна девчонка сказала мне, что официанткой можно заработать намного больше, из-за чаевых.

— Представь, Тэрина, что ты подаешь мясо с двумя видами овощей каким-нибудь заезжим торговцам, которые кричат: «Привет, красотка!» Тебе это понравится?

— Зарабатывай я хорошие деньги, ничего не имела бы против.

— Неужели тебе так важны деньги?

Тэрина повернулась, чтобы посмотреть в окно на тихий дворик. «У нее красивое, милое лицо, — подумала Кит. — Такой чудесный профиль. А темные волнистые волосы, зачесанные назад, придают ей еще больше очарования».

— Да, деньги очень важны, — спустя некоторое время промолвила Тэрина так медленно, словно кто-то тянул из нее эти слова. — Мама и папа многим пожертвовали, чтобы отправить меня сюда учиться. Да, я выиграла стипендию. Но она не покрывает всех расходов. И естественно, если бы я не поехала в Кембридж, то работала бы и давала родителям хоть немного денег каждую неделю.

— Но, Тэрина, твой отец ведь получает жалованье?

— Конечно, получает. Он служит викарием в Ист-Энде в бедном приходе, который существует на скудные пожертвования. После того как отец заплатит налоги на приход и сделает ряд других выплат, у него остается кругленькая сумма в четыреста фунтов в год. И конечно, мы должны помнить о подоходном налоге, который взимается не только с его жалованья, но и с пасхальных пожертвований. — В голосе Тэрины слышались нотки горечи.

Кит подбежала к ней:

— О, Тэрина, извини меня. — Она нежно положила руку на плечо подруги. — Мне не следовало задавать подобных вопросов. Я беспечная и испорченная, да, испорченная изобилием денег. Если бы ты разрешила помочь тебе!

— Нет, Кит, мы уже это обсуждали. Ведь ты сама всегда говоришь, что у меня есть гордость. — Тэрина засмеялась.

— Знаю, — проговорила Кит задумчиво. — Ты — самая большая зануда из всех, кого я встречала, это что касается чувства собственного достоинства. Никогда не принимаешь помощь от того, кто действительно хочет тебе помочь. Ты невыносима: всегда платишь за себя и забиваешь голову вещами, которые мало кого волнуют в наше время.

— За исключением Грейзбруков, — добавила Тэрина. — Они все очень щепетильны — и отец, и мать, и Дональд, и мы с Эдвиной. Как ты правильно заметила, у нас есть гордость.

Она приняла театральную позу, достала из ящика комода белый батистовый воротник и прикрепила его.

— Хорошая из меня получится официантка? — спросила девушка. — О, сэр, возьмите «пастушью запеканку», которую приготовили из остатков вчерашнего ужина. Это очень вкусно!..

Кит внезапно вскрикнула. Звук был настолько неожиданным, что Тэрина уронила батистовый воротник и уставилась на нее в изумлении:

— Кит, что случилось? Тебя кто-нибудь ужалил?

— Нет, но у меня появилась идея! Послушай, Тэрина! Пожалуйста, послушай! У меня есть для тебя работа.

— Работа?

— Да! И пожалуйста, Тэрина, выслушай меня. Это лучшая идея, которая когда-либо у меня появлялась.

— О чем ты? — подозрительно спросила Тэрина.

— Итак, слушай. Начну с самого начала, — сказала Кит. — Ты знаешь, насколько мне одиноко дома. Я ведь часто об этом говорила.

— Да, помню, — согласилась Тэрина. — Но в это трудно поверить.

— Клянусь, что это правда, чистая правда, — ответила Кит. — Я ненавижу мачеху, а она ненавидит меня. Отец слишком занят, чтобы беспокоиться обо мне, и, уж если быть честной до конца, мне ненавистна даже мысль о том, что надо ехать домой. Я не знаю, чем занять себя, пока не начнется новый семестр в октябре. Я в Кембридж поступила, чтобы удрать из дома.

— Бедная Кит, — сочувственно улыбнулась Тэрина.

— Бесполезно жалеть. Мне придется столкнуться с этим лицом к лицу, — ответила Кит. — И вот о чем я только что подумала: почему бы тебе не поехать со мной? Два дня назад я получила письмо от мачехи, в котором говорится, что она очень занята и будет чудесно, если я привезу к нам погостить свою хорошую подругу. Понимаешь?

— Не знаю, сочтет ли меня твоя мачеха подходящей кандидатурой, — сказала Тэрина. — Спасибо за приглашение, Кит, но мне необходимо найти работу.

— Так ведь это и будет твоя работа, разве ты не понимаешь? Я заплачу за то, что ты поедешь со мной. И пожалуйста, Тэрина, отнесись к этому серьезно. Я действительно хочу, чтобы ты со мной поехала. Это не только будет работой для тебя, но и спасением для меня.

— Не глупи, Кит. Попроси кого-нибудь погостить у тебя.

— Кроме тебя, у меня нет друзей. Ты — единственный человек, который мне здесь по-настоящему симпатичен.

— Ведь это необязательно должен быть кто-нибудь из Кембриджа, — сказала Тэрина. — Как насчет тех людей, которых ты знаешь в городе?

— Все они подруги моей мачехи, самодовольные идиотки. Ненавижу их! Если хочешь знать правду, я чувствую, что они смотрят на меня свысока.

— Кит, но это глупости!

— Это правда, — ответила Кит с внезапно охватившей ее страстью. — Думаешь, я не понимаю, кем они считают нас — тех, кто недавно выбился в богачи? О, я знаю, что папа может купить себе все — дома, яхты, машины, самолеты! Но высшее общество, настоящее высшее общество, ни за какие деньги не признает тебя своей. Мачеха не обращает на это внимания, а я не могу. Слышу, что говорят люди, вижу, как они смотрят на меня, и догадываюсь, какие они испытывают чувства.

— Ах, Кит, ты не должна так думать. Ведь ты такая красивая, выше нос, у тебя… у тебя все есть.

— Все! И это говоришь мне ты, ты, у которой есть семья! Твои родные любят тебя и интересуются всем, чем ты занимаешься. Они скучают по тебе. А я? У меня нет ничего, ничего, кроме денег! Деньги, деньги! Холодные, бездушные деньги. Разве они заменят семью?

Внезапно голос Кит задрожал, и большие темные глаза Тэрины наполнились слезами.

— Не могу видеть, как ты плачешь, Кит, — сказала она с сочувствием.

— Ты сможешь помочь мне, если захочешь, — ответила Кит. — Ужасно вернуться в этот ад, который я называю своим домом. Поезжай и посмотри, как мне приходится страдать. Помоги мне быть смелой, когда мачеха насмехается надо мной, а вокруг наглые слуги, и ничего другого не остается, кроме как попытаться пробраться в общество людей, которые не хотят меня видеть.

— Но, Кит…

— Не говори, не сочувствуй мне, а сделай что-нибудь, если я тебе не совсем безразлична.

— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — сказала Тэрина.

Кит нетерпеливо топнула ножкой и поднесла носовой платок к глазам.

— У тебя есть прекрасная возможность доказать это, — промолвила она. — А ты предпочитаешь уехать и работать в кафе!..

— Что же ты предлагаешь? — спросила Тэрина.

— Я заплачу тебе столько, сколько ты пожелаешь: десять, двадцать фунтов в неделю, при условии, что ты проведешь каникулы со мной.

— Но я не могу взять твои деньги, — возразила Тэрина.

— Почему? — Кит начинала заводиться. — Ты же берешь деньги у других людей? Разве мои — грязные или заразные?

— Кит… Не говори со мной так.

— Извини, Тэрина, но деньги всегда мешали мне иметь то, что я больше всего хотела, а теперь мешают нам быть вместе.

Кит расплакалась. Слезы ручьями полились из ее глаз.

— Не надо, не надо, — стала просить Тэрина. — Перестань плакать, Кит. Я сделаю все, что ты хочешь, только не плачь так. Я не могу этого вынести.

Слезы прекратились, и Кит слегка дрожащим голосом спросила:

— Ты обещаешь? Обещаешь, что поедешь со мной?

— Попытаюсь, но… Хорошо, обещаю, — быстро ответила Тэрина; ей показалось, что вот-вот снова начнутся рыдания.

В одно мгновение все изменилось, словно солнце вышло из-за туч. Алые губы Кит растянулись в улыбке, и она моргнула, словно пыталась смахнуть с ресниц последние невидимые слезинки. Потом высморкалась и решительно вытерла свой маленький, вздернутый носик.

— Ты обещала! — торжественно произнесла Кит.

— Да, знаю, — печально ответила Тэрина. — Я поеду с тобой, но не возьму твои деньги.

— Нет, возьмешь! — воскликнула Кит. — А если нет, то я истрачу их на покупку бриллиантовой броши или еще на какую-нибудь ерунду!

— Очень хорошо, — безропотно согласилась Тэрина. — Ты заплатишь мне пять фунтов в неделю, я пробуду с тобой три недели, а потом поищу работу.

— Я не позволю тебе. Да и как только ты сама увидишь, что тебе предстоит делать, то поймешь, что не можешь отказаться от этого.

— Ну, там будет видно. Имей в виду, что я еду с тобой не из-за денег.

— Тебе не надо, а твоим родителям надо, да и Дональд, и Эдвина ничего не будут иметь против.

— Не могу этого отрицать. Хорошо, Кит, ты победила. Но полагаю, что твоя мачеха не очень-то рада будет видеть меня.

— Подожди, у меня идея! Превосходная мысль! Скажем мачехе, что ты из знатной семьи, из такой, которую она одобрила бы. Тэрина, не смотри на меня так сурово! Я знаю Ирэн, а ты нет. Это самый большой сноб, который когда-либо жил на земле.

— В таком случае, — улыбнулась Тэрина, — ее не сильно обрадует знакомство с дочерью викария, постоянно ведущей борьбу за выживание.

— Она не узнает, что ты дочь бедного викария, пока мы ей об этом сами не скажем. В конце концов, Грейзбрук — очень звучная фамилия!

Тэрина с гордостью подняла голову, сама не сознавая этого:

— Эта семья внесла немалый вклад в историю Англии.

— Вот я и придумала, — с триумфом воскликнула Кит. — Мы расскажем мачехе о твоей бабушке, в честь которой ты была названа. Графиня Тэрина… Какая у нее была фамилия?

— Павтойская. Но это не произведет сильного впечатления. Русское дворянство обеднело после революции. Моя бабушка приехала в Англию и пыталась найти работу горничной. Она так и работала, когда мой дедушка встретил ее.

— Не раскрывай никому этих секретов, пожалуйста, — сказала Кит улыбаясь. — Мы скажем Ирэн, что твоя бабушка — русская графиня, близкая подруга царя.

— Ее отец был адъютантом, — поправила Тэрина.

— Уже лучше, — одобрила Кит.

— Но даже это не поможет мне стать девушкой из высшего света!

— Еще как поможет, — заверила Кит. — Я собираюсь рассказать Ирэн, что ты очень богата, что твоя семья живет в Канаде, во всяком случае, это избавит нас от необходимости знакомить наших родных, и что ты приехала в Кембридж от нечего делать, просто чтобы провести время перед тем, как начнешь тратить свои миллионы.

— Какая ты смешная! — улыбнулась Тэрина. — Как будто кто-нибудь поверит этому!

— А почему бы и нет? Между прочим, Ирэн ужасно глупа.

— Даже если она настолько глупа, все равно поймет, что я небогата, когда увидит мою одежду, — усмехнулась Тэрина.

Кит прикусила губу:

— Ой, я даже не подумала об этом. Как же это глупо с моей стороны! Это правда. Ирэн и ее горничная, возомнившая о себе невесть что, будут разглядывать этикетки на твоих костюмах, как только ты войдешь в дом.

— Вот ты и попадешься!

— Нет, подожди! — не сдавалась Кит. — Я расскажу Ирэн, что ты собиралась плыть на корабле в Канаду и твой багаж отправлен вперед. Но я остановила тебя и заставила приехать к нам.

— Думаешь, это поможет? — с сарказмом заметила Тэрина. — Костюм, который на мне, три года тому назад стоил чуть больше пяти фунтов.

— Тот костюм, в котором ты предстанешь перед ней, будет великолепен. Я сама куплю его тебе в доме моделей.

— Но… — начала было Тэрина.

Кит прервала ее:

— Ты не поняла: если твоя одежда отправлена в Канаду, то ты должна носить мою. У нас один и тот же размер, и на самом деле, у меня так много вещей, которых Ирэн никогда в глаза не видела, что мы вполне сможем набрать тебе хотя бы один чемодан — обычные вещи, которые ты берешь с собой всегда. О, Тэрина! Это все так просто! Все продумано и решено! Возражения бесполезны!

— Я не хочу так! Не буду я обманывать твою мачеху!

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, — стала просить Кит. — Ради меня! Просто чтобы облегчить все дело. Если я скажу, что привезла свою подругу из Кембриджа, мачеха сразу же начнет задавать вопросы: «Кто она? Откуда родом?» Узнав правду, станет смотреть на тебя свысока, задирать нос и относиться к тебе с презрением. А наедине скажет мне, что это напрасная трата денег — принимать тебя у нас дома. И что неужели я не могу завести себе достойных друзей.

Кит протянула руки.

— Тэрина, спаси меня! Я всего наслушалась в прошлые каникулы, и это заставляло меня страдать. Я ужасно не хочу домой. Но мне больше некуда ехать!

Тэрина молчала, и голубые глаза Кит наполнились слезами.

— Когда мама была жива, все было по-другому. Отец был тогда более понимающим, более добрым. Я даже любила его, хотя и боялась. Все это не имело значения, пока мама была жива!

Кит тяжело вздохнула.

— И потом, — продолжала она, — когда она умерла, все изменилось. Отец работал, работал и становился все богаче и богаче, а я оставалась одна все дни напролет, только со слугами. У меня были няни, гувернантки, учителя и тренеры, но ни один из них не смог заставить меня забыть о своем одиночестве! Я не могла не думать о том, что потеряла все в этой жизни, когда умерла мама! Она — единственный человек, который для меня столько значил…

Слезы потекли по щекам Кит. Она продолжала говорить, не обращая на них внимания:

— Разве не обидно? Хочешь быть со своей семьей, но это невозможно. Я могу позволить себе все, что угодно, в этом мире, но за деньги я не могу вернуть обратно маму…

Тэрина обняла подругу.

— Я поеду с тобой, — сказала она, успокаивая ее. — Наверно, это глупо и эгоистично, что я не могу решиться. Попытайся стать счастливой, Кит. Твоя мама не хотела бы видеть тебя такой несчастной, когда в мире столько радости.

Кит крепко обняла подругу и вытерла глаза.

— Итак, мы должны разработать план, — сказала она со свойственной ей практичностью. — Ты должна сделать так, как я говорю. Ты — дочь богатого канадца. Твоя мама может быть англичанкой, чтобы объяснить твой акцент. Мой отец часто бывает в Америке, но я никогда не слышала, чтобы он ездил в Канаду. Мы должны исключить любую возможность его встречи с твоим отцом. Ты приехала в Англию, потому что хочешь получить степень. Ну, конечно, ты не собираешься работать врачом или кем-то вроде. Просто приехала, чтобы повеселиться.

— Это будет чрезвычайно трудная роль, — сказала Тэрина.

— О, не беспокойся. Если ты произведешь впечатление на Ирэн, она не будет задавать слишком много вопросов. Она — эгоистка, думает только о себе. Если ее заинтересует что-то лишнее, просто переведи разговор на драгоценности или одежду. После высшего света это единственное, чем она интересуется.

— Ну, а я-то об этом вообще ничего не знаю.

— Это не имеет значения, разве не понимаешь? Ты никого не знаешь в Англии, потому что пробыла в ней только два семестра.

— Но я мало знаю Канаду. Где, предполагается, я живу там?

— О, в Монреале. Знаешь ту первокурсницу с рыжими волосами? Она родом из Монреаля. Ее зовут Маккол.

— Но если мы не сможем взять ее с собой для придания канадского колорита, то не знаю, как это может помочь, — улыбнулась Тэрина.



— Больше никаких возражений! — скомандовала Кит.

— Что же мне делать с моей одеждой?

— Почему бы тебе не отправить ее домой багажом заранее?

— Хорошо сказано, — ответила Тэрина. — Тогда я должна буду приехать за ней следом. — Девушка помолчала, затем продолжила: — Но твоя мачеха? Что она подумает? Какая она на самом деле?

— Я покажу ее тебе.

Тут же Тэрина услышала, как Кит побежала по коридору в комнату других студенток. Она вздохнула и прошептала:

— Наверное, я неправильно поступаю.

Девушка была в нерешительности и сильно сомневалась, стоит ли играть роль, которую предназначила ей Кит. Но вместе с тем она чувствовала непреодолимую симпатию к этой белокурой девчонке с того самого мгновения, когда они впервые встретились на железнодорожной станции в Кембридже.

В тот октябрьский день, столь богатый событиями, Тэрина робела и нервничала. Девушка приехала в Кембридж, выиграв стипендию, но полностью осознавала, на какие жертвы придется пойти ее родителям, пока она будет учиться.

Тэрина очень радовалась и волновалась при мысли, что продолжит учебу в колледже Гертон. Но все же, выйдя из поезда на платформу, она почувствовала себя такой ничтожной, маленькой, невежественной девчонкой, которая, несомненно, потерпит неудачу и с позором вернется домой.

И в этот момент Тэрина увидела доброжелательный взгляд голубых глаз и улыбку, предназначенную ей. Она услышала, как нежный голос спросил:

— Ты направляешься в Гертон? Ты тоже первокурсница?

В этот момент между ними зародилась дружба. Они нашли друг друга среди моря незнакомых лиц, среди этого безразличного мира, которому не было дела до двух юных созданий, которым все казалось враждебным и чужим.

Со временем Тэрина поняла, что полюбила неугомонную Кит со всеми переменами в ее настроении — от безудержного веселья до глубокой депрессии, с великодушными порывами и яростным неприятием чего-то, с изобилием денег, которые Кит ненавидела и ни во что не ставила.

Ее подруга принадлежала к такому типу людей, с которым Тэрина никогда в своей жизни не сталкивалась. И возможно, из-за того, что они были во многом не похожи, хотя это могло показаться странным, девушки стали неразлучны.

Тэрина была более уравновешенной, глубоко верующей, а это начисто отсутствовало в Кит. Но главное — они тянулись друг к другу.

Кит торопливо вошла в комнату:

— Я знала, что у Милисент есть «Тэтлер». В номере за прошлую неделю напечатана фотография Ирэн. Ты спросила, как она выглядит. Можешь разглядеть ее поближе.

Она открыла журнал и швырнула на стол. Это была моментальная фотография, сделанная на балу. Подпись гласила: «Несравненная миссис Уолтер Ньюбери на ужине вместе с Майклом Тэррэнтом».

Тэрина посмотрела внимательнее. Миссис Ньюбери, безусловно, была очень привлекательной, со вкусом одетой дамой. «Тяжеловатое лицо», — подумала девушка, хотя, возможно, это было несправедливо, так как трудно составить правдивое впечатление по фотографии в газете.

«А на те деньги, которые стоит ее платье, семья Грейзбруков могла бы жить год», — сказала про себя Тэрина, но заглушила эту мысль, потому что от нее повеяло завистью.

Она попыталась рассмотреть спутника Ирэн. Это был очень стройный молодой человек с красивым лицом, массивной челюстью и высокими скулами. Можно было сказать, что у него привлекательное лицо, и Тэрина спросила:

— А кто такой Майкл Тэррэнт?

Кит пожала плечами:

— Один из ее обожателей, альфонс, который любит поживиться за чужой счет, полагаю. С самого начала, как они поженились с отцом, Ирэн настаивала на том, чтобы иметь так называемых друзей. Сначала по этому поводу были ссоры, затем отец отказался от своих притязаний. Думаю, вряд ли его что-нибудь заботит сейчас, кроме того, как бы сделать побольше денег. И поэтому хапуги и прихлебатели утешают бедненькую, не понятую никем миссис Ньюбери. — Она громко захохотала, скорее от обиды, чем весело. — О, ее хорошо утешают, уверяю тебя. И этот процесс протекает веселей, когда он сопровождается папиным самым лучшим шампанским и великолепными сигарами.

— Перестань, Кит! Перестань! — крикнула Тэрина.

Кит уставилась на нее широко раскрытыми глазами:

— В чем дело?

— Мне не нравится, как ты говоришь! Вся эта горечь, она пропитала тебя насквозь. Это как яд. Прекрати, Кит. Ты не должна думать о подобных вещах.

— Но это правда, — настаивала Кит.

— Откуда ты знаешь? Этот мужчина, например, не похож на подобного человека. Посмотри на его лицо.

— Не хочу смотреть на него, — ответила Кит с раздражением. — Если он появляется на людях с Ирэн, то я точно знаю, что он из себя представляет. Вот подожди.

— Не верю этому. — Голос Тэрины звучал тихо, словно она говорила сама с собой.

— Ты поймешь, что я говорю правду, — сказала Кит. — Теперь поторапливайся. Машина приедет за мной в три часа. Я не хочу еще раз делать пересадку в Лондоне, а со всем моим багажом и подавно. Поэтому я велела им прислать роллс-ройс».

Тэрина захлопнула чемодан:

— Кит, я боюсь. Не заставляй меня делать этого.

— Ты обещала. Теперь ты не можешь отступить.

— Мне придется позвонить маме и объяснить, что я собираюсь делать, — сказала Тэрина. — Ведь они будут ждать меня. Я собиралась остаться дома на две или три ночи. — Она вздохнула и добавила: — Но осмелюсь сказать, что они не будут возражать. У Дональда корь, и тетя Кристина сейчас у нас. А еще один лишний рот доставит им много хлопот.

— Пошли им свое первое недельное жалованье, — предложила Кит.

Она полезла в карман пальто и достала оттуда набитый кошелек.

— Я только что обналичила чек, чтобы иметь возможность дать носильщикам чаевые, — сказала Кит. — И я собираюсь оплатить счет в книжном магазине, но это может подождать. Вот пять фунтов. Проще всего отправить их по почте.

Она протянула Тэрине банкнот, но та убрала руки за спину.

— Я не могу взять у тебя деньги, Кит.

— Хорошо, — ответила Кит. — Я позвоню в цветочный магазин и велю отправить твоей маме цветов на пять фунтов. Думаю, она будет тронута.

Девушка решительно направилась к двери, но Тэрина протянула руку, чтобы остановить ее:

— Нет, Кит! Нет! Верю, что ты это сделаешь, но я не могу допустить такой напрасной траты денег.

Тэрина взяла деньги у Кит, поцеловала ее в щеку и подошла к письменному столу. Она написала несколько строк, положила пять фунтов в конверт и адресовала его своей маме. Потом обратилась к Кит:

— Пойду позвоню им.

— А я упакую вещи. — Кит подняла с пола свою мантию, накинула на плечи и произнесла: — Вот теперь я с нетерпением жду каникул. Просто здорово, что ты будешь со мной!

Номер «Тэтлер» лежал открытым на столе. Медленно и робко Тэрина подошла к нему. Она стояла, глядя на этих двух людей, сидящих за ужином, — на элегантную, утонченную женщину и молодого человека с худым лицом и глубоко посаженными глазами.

«Он выглядит умным, — подумала Тэрина. — Неужели Кит права и он — альфонс, живущий за счет богатых женщин?»

При этой мысли девушка внезапно почувствовала тошноту и отвращение. Рассердившись, она закрыла «Тэтлер» и, брезгливо держа номер двумя пальцами, пронесла его через всю комнату, чтобы выбросить в мусорную корзину.

— Вот подходящее место для него, если он публикует фотографии людей, прожигающих жизнь, людей, которые себя-то не любят, не то что других!

Глава 2

«Что я наделала!» — Тэрина почти вслух произнесла эти слова, когда машина свернула с дороги и, проехав в раскрытые ворота, направилась к дому.

Она поддалась на уговоры Кит. Она просто сумасшедшая, что согласилась на эту авантюру. Но уже слишком поздно. Дом стал виден: длинный, невысокий, ослепительно белый и намного больше, чем Тэрина могла бы себе представить.

— Мне страшно! — прошептала она Кит, чтобы шофер не мог услышать.

— Чепуха! — ответила Кит. — Я собираюсь развлечься.

Это поместье называлось «Молодой лесок» и было построено в итальянском стиле: дом с колоннами, с балконом перед окнами на втором этаже и с низкой ровной крышей. В то же время он был таким огромным, что скорее вызывал благоговейный страх, а не восхищение. Из-за того, что здание было выкрашено в белый цвет, а все вокруг него было засажено и росло, лишь чтобы произвести впечатление, Тэрине показалось, что она смотрит на плакат, а не на что-то реальное.

Слуга в ливрее сбежал по лестнице, чтобы открыть дверцу машины.

— Быстрее, — нетерпеливо сказала Кит.

Она выпрыгнула из машины, и Тэрина последовала за ней. Ее поразил большой квадратный холл, где все блестело. Пол, мебель, зеркала, серебро, медь — во всем были видны отражения предметов, и они, в свою очередь, тоже отражали друг друга и так сверкали, что в конце концов ослепили ее.

— Мой отец дома, Моррис? — услышала она слова Кит.

— Мистер Ньюбери в Лондоне, мисс Кит. Мадам внизу, в бассейне.

— Она получила мою телеграмму с сообщением, что мисс Грейзбрук приедет со мной? — спросила Кит.

— Да, мисс Кит. Я сам отнес ей телеграмму. Она сказала, что мисс Грейзбрук будет жить в лиловой комнате, рядом с вашей спальней.

— Это хорошо, — сказала Кит. — Пойдем, Тэрина.

Девушки вошли в длинную комнату, которая, казалось, занимала половину дома. Она была прекрасной, но в то же время слишком роскошной.

«И это не из-за того, что мои глаза привыкли к более скромной обстановке», — подумала Тэрина. Диваны, обитые парчой, шелковые шторы и диванные подушки были расшиты золотом, так что скорее напоминали музейные экспонаты. Ковры, мебель и картины усиливали это впечатление.

Кит наблюдала, как Тэрина оглядывается по сторонам.

— Папа говорит, что антиквариат — хорошее вложение капитала.

В ее голосе послышались нотки горечи, и это заставило Тэрину отвести взгляд. Она не могла понять, как можно обустраивать дом не для себя, а из желания увеличить со временем его стоимость.

— Мы спустимся к бассейну, — сказала Кит задумчиво, — чтобы Ирэн увидела, как ты хорошо одета. А затем переоденемся во что-нибудь легкое и удобное. Наверху у меня есть очень красивое хлопчатобумажное платье, которое она еще не видела.

Тэрина схватилась за спинку стула.

— Позволь мне уйти, Кит, — сказала она умоляющим голосом. — Было забавно, когда мы планировали это. Но сейчас у меня от страха похолодели ноги. Я хочу уехать в Бермондси, чтобы увидеть старый ковер на лестнице, выцветшие чехлы, облупившуюся краску и понять, что я дома. Мне не хочется быть богатой и важной!

— Ну-ка, посмотри на себя. — Кит обняла Тэрину за плечи и потащила к одному из огромных зеркал времен королевы Анны, которые висели между балконными дверями.

Тэрина взглянула на свое отражение: красивое лицо с правильными чертами и острым подбородком. Да, это ее лицо, но все остальное? Нарядная красная шляпка, украшенная перьями, элегантно сидела на головке и словно кричала: «Я из самого модного магазина с Бонд-стрит». Костюм из красного облегченного твида с коричневыми бархатными пуговицами и с подобранными к ним в тон блузкой, перчатками и сумкой делал ее похожей на девушку с обложки модного журнала.

— Прости меня господи, если это я, — промолвила Тэрина.

— Красивая и богатая мисс Грейзбрук, — с улыбкой заметила Кит. — Думаешь, кто-нибудь, взглянув на тебя, усомнится в этом?

Честно говоря, Тэрина была согласна с подругой. Одежда Кит так преобразила ее, что теперь девушку было трудно узнать. Старый бесформенный костюм, который она носила так долго, скрывал стройные бедра, тонкую талию и упругую девичью грудь. Сейчас, глядя в зеркало, она могла убедиться, как сильно одежда меняет человека.

— Пойдем, — сказала Кит. — Мы должны произвести впечатление на Ирэн.

Понимая, что она не в силах больше спорить, и поэтому не возразив ни слова, Тэрина направилась вслед за Кит на террасу. Оттуда лестница вела в сад, который словно искрился от цветов. В основном это были розы. От их яркости просто дух захватывало. А аромат был настолько опьяняющим, что кружилась голова.

— Никогда не видела подобной красоты, — промолвила Тэрина.

— Планировка сада стоила отцу больших денег, — ответила Кит, и в ее голосе снова послышались металлические нотки.

Они пошли по тропинке, огибая розовые кусты, мимо едва заметного пруда с водяными растениями.

Бассейн был огромен и своей яркой голубизной превосходил другие частные бассейны, которые Тэрина видела раньше. Вокруг него, перед павильоном, который напоминал голливудские сооружения, лежали надувные матрасы, на которых можно было позагорать и обсохнуть после купания.

Играла легкая музыка. В больших стаканах, которые вынес из павильона мужчина для женщины, загорающей на солнце, позвякивал лед.

— Привет, Ирэн! — раздался звонкий голос Кит, и женщина подняла на них глаза.

Несомненно, она была очень красива. Яркая блондинка с очень выразительными голубыми глазами. На ней был классический купальник из белого атласа, отделанный голубым кружевом.

Она слегка приподнялась. Ее губы, накрашенные ярко-розовой помадой, выделялись на бледном лице. Ногти на ногах были покрыты лаком в тон помаде.

— А… это ты… вернулась… — раздался противный голос, который совершенно не вязался с красивой внешностью. Ирэн говорила медленно, протяжно и акцентировала при этом каждое слово, отчего ее речь становилась неприятной на слух.

«Она похожа на холеную кошку», — подумала Тэрина, пока они с Кит обходили бассейн.

— Ну, вот и мы! — воскликнула Кит. — Познакомься с моей подругой Тэриной Грейзбрук.

Ирэн протянула руку. Несмотря на теплую погоду, пальцы были холодными.

— Рада, что вы смогли приехать к нам погостить, — любезно произнесла Ирэн. — Я получила телеграмму от Кит, в которой она сообщила, что вы возвращались в Канаду, но она убедила вас нанести нам визит.

— Я тоже очень рада, — смущаясь, ответила Тэрина.

— Чем больше людей, тем веселее. Таков наш девиз, — раздался голос за спиной.

Тэрина вздрогнула. Она забыла про мужчину с напитками, которого она мельком видела. Девушка взглянула на него снова и чуть было не вскрикнула.

Он был похож на фотографию в «Тэтлер», но в то же время выглядел намного красивее. Его кожа, покрытая золотистым загаром, словно он часами лежал на солнце, светилась. В темных глазах промелькнул озорной огонек, но плотно сжатые губы и почти квадратный подбородок придавали лицу суровое выражение.

«Да… Он хорош собой», — невольно подумала Тэрина, но, вспомнив, что говорила о нем Кит, вздрогнула от отвращения.

— Ваш коктейль, — произнес Майкл Тэррэнт с поклоном, поставив стакан перед Ирэн. — А вы, девушки, что-нибудь желаете?

— Конечно, — отозвалась Кит. — Я не прочь попробовать хорошо взбитый коктейль, думаю, и Тэрина не будет против. Но сначала мы переоденемся.

— Кит сказала мне, что ваш отец очень важный человек в Канаде, — вмешалась Ирэн.

Тэрина почувствовала, что краснеет.

— Ну, конечно же, — пришла Кит на помощь подруге. — Тэрина всегда скромничает, особенно на этот счет. Но когда никто не слышит и мы начинаем играть в детскую игру «Мой папа богаче, чем твой», она всегда выигрывает. Это несправедливо.

— Тебе придется сказать Уолтеру, чтобы он поднатужился, — протяжно произнесла Ирэн. — Небольшое соревнование могло бы пойти ему на пользу.

— Из какой части Канады вы родом? — спросил Майкл Тэррэнт.

— Вы не должны задавать вопросы, пока вас не представили, — ответила Кит за подругу. — Разрешите мне сделать это: мистер Тэррэнт — мисс Грейзбрук. Тэрина — Майкл.

— Здравствуйте! — весело поздоровался Майкл, протягивая руку. Его рукопожатие было настолько теплым и успокаивающим, что страх улетучился. Но когда Ирэн снова задала вопрос, у нее сильно забилось сердце.

— Вы собирались плыть на «Королеве Великобритании»?

— Конечно же, — снова вмешалась Кит. — В королевской каюте. Вот почему весь ее багаж был отправлен в Ливерпуль. Но это не имеет значения. У нас один размер, и мы часто меняемся одеждой.

— Если твоя одежда в таком же ужасном состоянии, в котором она обычно бывает после Кембриджа, то я сочувствую мисс Грейзбрук, — попрекнула Ирэн.

— Я подберу ей что-нибудь легкое, — продолжала Кит, не обращая внимания на слова мачехи. — Имейте в виду, что коктейль должен быть готов к нашему приходу.

— Непременно, — отозвался Майкл.

Тэрина быстро отвернулась. Она чувствовала, что он старается быть любезным, но ей не хотелось отвечать тем же. А когда она шла вокруг бассейна, она ощущала, даже не оглядываясь назад, что он смотрит ей вслед.

«О чем он думает? — размышляла Тэрина. — Неужели о том, какая я богатая? Или что я еще одна нахлебница, пробравшаяся в эту семью?»

Тэрина презрительно скривила рот. Как она ненавидит подобных мужчин! Девушка вспомнила своего отца, жизнь в семье, когда нм приходилась отказывать себе во всем, даже в самом необходимом.



Они дошли до дома, и Тэрина отвлеклась от своих мыслей.

— Взгляни на мою комнату, — пригласила ее Кит.

Они взбежали по ступенькам. Комната была красиво отделана разными оттенками розового цвета, в центре стояла кровать на четырех столбиках с пологом из прозрачной ткани.

— Кит, давай расскажем правду, — попросила Тэрина. — Пока они сами не догадались. Мне не понравился взгляд мистера Тэррэнта, когда он спросил меня, из какой части Канады я родом.

— О нем не беспокойся, — откликнулась Кит. — Он, как и все остальные друзья Ирэн, просто ручной кот — будет делать все, что ему скажут. А придурковатый Билли понятия не имеет, в какой части света находится Канада. Эрик такой же, если не считать того, что он немного путешествовал, когда служил в армии. Да еще умудряется каждый год добиться приглашения отдохнуть в Нассау на Багамских островах. Всегда находится кто-нибудь, готовый оплатить его счета.

— Все-таки мне не кажется, что мистер Тэррэнт принадлежит к подобным людям, — возразила Тэрина.

— Называй его Майклом, — наставляла Кит. — Никогда не запоминаю их фамилий. Все они мальчики на час, чтобы веселить Ирэн. Она зовет их дорогушами.

— По-моему, ты несправедлива к своей мачехе. Она кажется довольно милой.

— Милой?! — усмехнулась Кит, но ей было не до смеха. — Ты ее еще не знаешь. Она мила, пока думает, что ты — важная персона. Как я написала ей в телеграмме…

— Жаль, — ответила Тэрина.

— Что сделано, то сделано, — с триумфом произнесла Кит. — Давай лучше посмотрим, что ты наденешь.

Спустя четверть часа они снова вернулись к бассейну. На Тэрине было платье из шелка кораллового цвета с широкой расклешенной юбкой, надетой на несколько нижних юбок. Из-за этого ее талия казалась очень тонкой. Кроме того, платье подчеркивало красоту ее незагорелых плеч и шеи.

Кит была в голубом. Этот цвет шел ей намного больше, чем коралловый.

— Мне нравятся яркие цвета. Вот почему я покупаю их, — пояснила Кит. — Хотя знаю, что мне идет голубой и зеленый. Но они такие холодные и бездушные…

Тэрина содрогнулась, когда вспомнила то платье, в котором ей приходилось ходить дома, и целлофановый фартук, который она надевала поверх платья, когда помогала маме готовить еду.

Они пришли к бассейну. Звонкий голос Кит эхом отозвался в ушах Тэрины:

— Ну, вот и мы. Где коктейль?

Их приход явно помешал парочке, сидящей около бассейна. Майкл склонился над Ирэн. Их лица почти касались друг друга. Тэрине показалось, что они слегка вздрогнули. Майкл сейчас же вскочил.

— Коктейль на льду, — обратился он к девушкам. — Я смешал холодное и горячее, томное и игристое, спокойное и искристое.

— Должно быть, получилось недурно, — весело заметила Кит.

— Наверное, — ответил Майкл.

— У него получаются отменные коктейли, никто не сравнится с ним, — вмешалась Ирэн, всем своим видом демонстрируя, что она ни с кем не намерена делить этого молодого человека.

«Да она влюблена в него по уши», — подумала Тэрина, наблюдая за женщиной.

Ирэн не сводила с Майкла глаз, когда он пошел в павильон и вернулся обратно.

«Она красива, — рассуждала про себя Тэрина, понимая, что вряд ли это слово может описать Ирэн. — Точнее было бы сказать, что она изображает из себя красавицу. Есть что-то заурядное в ее лице, чего-то не хватает».

Трудно было понять, чего же именно, потому что первое впечатление было безупречным. Все в ней было таким элегантным: от кончиков ногтей до последней волосинки на голове. Все это причесывалось, приглаживалось, отполировывалось и украшалось до тех пор, пока не становилось самим совершенством.

— Попробуйте этот коктейль, — раздался голос Майкла.

Тэрина не заметила, как он подошел. На мгновение их взгляды встретились. У девушки возникло странное чувство, словно он ищет что-то, чего она не знает. И это пугало ее. Тэрина быстро отвела глаза.

— Вкуснятина! — воскликнула Кит. — Что тут намешано?

— Джин и пламя страсти, да и еще кое-что сокровенное, о чем я никому не расскажу, ответил Майкл. — Собираюсь получить патент. Назову-ка я его «Поцелуй Майкла» или еще каким-нибудь слащавым именем, чтобы он пошел на ура.

— Несомненно, это будет иметь успех, уверенно сказала Ирэн.

— С вашей помощью этот коктейль потрясет мир, — галантно ответил Майкл.

Взгляд, брошенный из-под темных ресниц, красноречиво свидетельствовал, что Ирэн сделает все, чтобы помочь ему. Прежде чем он смог ответить, Кит неестественно громким голосом спросила:

— Где отец? Почему его нет дома?

— Ну, как всегда, занят, — ответила Ирэн, растягивая слова. — Ведь бизнес отнимает много времени.

— Это очевидно, — согласилась Кит.

Она окинула Майкла взглядом, полным ненависти, поднялась и позвала Тэрину:

— Пойдем, хочу показать тебе весь сад, — и, не дожидаясь подруги, пошла вперед.

Без сомнения, Кит вела себя грубо. От Тэрины не ускользнуло, что Ирэн еле заметно пожала плечами, скривила губы и подняла брови, словно ожидала такого поведения.

Когда они отошли на такое расстояние, что их не могли услышать, Тэрина поинтересовалась:

— Зачем ты это сделала?

— Сделала что? — вызывающе переспросила Кит.

— Говорила подобным образом. Ты была очень груба.

— Специально, — угрюмо ответила Кит. — Ты думаешь, я полная дура и не вижу, что между ними происходит? Да Ирэн без ума от Майкла. Она готова осыпать его отцовскими деньгами, а он с удовольствием их подберет. Меня тошнит от этого.

— Вижу, как это действует на тебя, но ты не должна думать об этом. Воспринимай свою мачеху как постороннего человека и не позволяй ей причинять тебе боль ни словами, ни делами.

— Но разве ты не видишь, как я страдаю! И ничего не могу с этим поделать, — ответила Кит, с отчаянием топая ногой.

Тэрина взяла ее за руку и пожала с сочувствием.

— Как я рада, что ты со мной, — продолжала Кит. — Все должно быть хорошо, потому что ты здесь. Если бы мне пришлось все это терпеть одной, я не вынесла бы этого.

— Но у тебя же есть… — начала было Тэрина.

Какой-то мужчина спускался по лестнице, ведущей из дома. На нем был темный костюм, какие обычно носят в офисах. Маленького роста, довольно толстый и с седыми волосами, заметила Тэрина с разочарованием.

Она ожидала увидеть красавца, который был бы подходящей парой для изысканной Ирэн. Но отец Кит оказался очень некрасив. Более того, когда Тэрина подошла ближе, она почти мгновенно почувствовала, что он ей не нравится. Почему? Девушка не могла ответить на этот вопрос.

— Папа, познакомься с Тэриной, — представила Кит подругу.

Мужчина протянул девушке огромную ладонь:

— Очень приятно. Добро пожаловать. В этом доме рады всем друзьям Кит.

Было что-то в его голосе, едва уловимые нотки, по которым Тэрина догадалась, что он не англичанин.

— Большое спасибо за оказанное гостеприимство, — скороговоркой произнесла Тэрина, пытаясь улыбнуться и заставляя себя быть дружелюбной. Ей это удавалось с трудом, словно невидимый барьер стоял между ней и этим мужчиной.

Он изучал лицо девушки. От его взгляда веяло холодом. Мужчина словно пытался заглянуть ей в душу, желая узнать как можно больше.

— Кит мало рассказывает нам о Кембридже. Теперь вы сможете поведать нам о ее успехах и о жизни в мире науки.

— Думаю, она занимается усердно, — быстро проговорила Тэрина.

Кит хихикнула:

— Не верь ей. Я вовсе не занимаюсь, а только развлекаюсь. Просто предпочитаю оставаться в Гертоне, а не слоняться по Лондону, как того хочет Ирэн. Ненавижу балы для дебютанток, а еще больше молодых людей, которые их посещают.

Мистер Ньюбери улыбнулся и взглянул на Тэрину:

— Пошла ли она в меня, что так любит работать, или просто сбежала подальше от мира, который ей не по душе?

Похоже, он не ждал ответа, потому что тотчас же отвернулся и собрался идти к бассейну.

— Мне надо найти Ирэн, — сказал он.

— Она у бассейна… с Майклом, — прошло несколько секунд, прежде чем Кит смогла выдавить из себя это имя.

Отец оглянулся на нее с едва заметной улыбкой.

— Так я и думал, — сказал он и ушел.

Тэрина обернулась и увидела, что Кит смотрит ему вслед пустым взглядом. На лице девушки было разочарование.

«Она ожидала от отца другой реакции», — внезапно поняла Тэрина, и ее сердце наполнилось состраданием к подруге. Только сейчас она начала понимать, что жалобы Кит были небезосновательны. Вся ситуация показалась ей намного сложнее, чем она представляла себе поначалу.

«Кит хочет, чтобы ее любили по-настоящему, — подумала Тэрина. — Они же все к ней равнодушны, даже отец».

Поддавшись импульсу, она обняла подругу.

— Пойдем, покажи мне дом, я сгораю от любопытства, — попросила Тэрина.

Кит приободрилась. Ей, как и Тэрине, хотелось убедиться: дом стоит того, чтобы его показать, впрочем, как и все остальное, что принадлежало Кит. Девушки осмотрели гостиную, затем библиотеку. На полках стояли книги в тисненых переплетах, украшенных замысловатыми орнаментами. Тэрина подумала, что их, скорее всего, никто не читал. Потом они проследовали в бальный зал, который, по словам Кит, мистер Ньюбери построил пять лет назад, чтобы доставить удовольствие Ирэн. Это была огромная комната с желтыми стенами, отделанными золотом. Люстры, свисавшие с потолка, были точной копией люстр в Версале.

Столовая, которую они посетили после бального зала, словно была перенесена из замка, принадлежавшего австрийскому императору Францу-Иосифу. Девушки также осмотрели музыкальный салон, комнату для игр, зал с географическими картами и глобусом и большое количество прихожих, комнаток и коридорчиков, которые соединяли разные части дома.

— Это комнаты для секретарей, — сказала Кит, когда они выходили из бильярдной.

— Сколько же их у вас? — спросила Тэрина.

— Здесь всего трое, — раздался голос у них за спиной. — А в Лондоне великое множество.

От неожиданности девушки вздрогнули.

— А, это вы, мистер Кория! — воскликнула Кит, обращаясь к худому мужчине невысокого роста с очень бледным лицом. Его глаза скрывали толстые очки.

— Не знал, что вы вернулись, мисс Кит, — продолжал он. — Приехали на каникулы из Кембриджа?

— Да, сегодня. И вам это прекрасно известно, потому что вы всегда в курсе всего.

— Я польщен, — иронично заметил он, отвешивая девушкам поклон.

— Познакомьтесь с мисс Грейзбрук. И не притворяйтесь, будто вы не знали, что я приехала не одна. Наверняка мисс Бейли показала вам мою телеграмму, прежде чем отдать ее мачехе.

— Здравствуйте, мисс Грейзбрук, — приветствовал он Тэрину. — Как вы, наверное, догадались, мы с мисс Кит старые враги.

Он поклонился и исчез так же быстро, как и вошел, бесшумно закрыв за собой дверь.

— Брр! — поморщилась Кит, словно коснулась слизняка. — Это главный секретарь отца. Теперь ты знаешь, что он из себя представляет. Гадкий человек!

— Тише! — прошептала Тэрина, опасаясь того, что он может их услышать.

— Эта дрянь знает, что я о нем думаю, — ответила Кит. — И даже если не знает, его шпионы донесут ему. К каждой замочной скважине он приставил по уху. Нет ничего в доме, о чем бы он не знал. Когда я была маленькой и капризничала, секретарь всегда докладывал обо мне отцу, опережая гувернантку. Он всегда первый все знал, знает и будет знать.

Она быстро пошла по коридору, и Тэрина последовала за ней.

— Давай уйдем, — попросила Кит. — Если бы я только знала, что столкнусь с мистером Корией, ни за что бы не пришла сюда.

— Ты ненавидишь слишком многих, — с укором заметила Тэрина.

— Пожила бы ты в этом доме, то тоже возненавидела бы многих, — парировала Кит.

На этот раз Тэрина почувствовала, что подруга не преувеличивает, поэтому поднималась за ней по лестнице, храня молчание.

Через дверь одной из спален они вышли на балкон, откуда открывался великолепный вид. Зеленые деревья, аккуратные домики и вдали, у линии горизонта, морской прибой.

Тэрина глубоко вздохнула. Красота природы всегда заставляла ее сердце биться сильнее.

Затем она посмотрела вниз на сад. Мистер Ньюбери возвращался от бассейна под руку с Ирэн. За ними шел Майкл Тэррэнт, держа несколько журналов.

— Только взгляни на этого лакея, — съязвила Кит.

«Это действительно так. Как он мог поставить себя в такое положение», — с негодованием заметила про себя Тэрина. Хотя из всех людей, с которыми она повстречалась в «Молодом леске», он был единственным, кто произвел на нее хорошее впечатление.

Они ушли с балкона и снова очутились в комнате.

— Пойдем в бассейн, пока их там нет, — предложила Кит.

— Это было бы здорово, — ответила Тэрина, но в ее голосе чувствовался страх.

— Тогда пошли.

Девушки побежали по коридорам в свои комнаты. Кит бросила Тэрине купальник. Та быстро переоделась. Купальник подчеркивал красоту ее стройной фигурки, а белая шапочка прекрасно оттеняла темные волосы.

— Поищи полотенце в шкафу, — раздался голос Кит из спальни.

Через пару минут они уже стрелой неслись через сад. Около бассейна было тихо и прохладно. Тэрина забралась на мостик. Бода переливалась на солнце всеми цветами радуги. Вдохнув, она нырнула. Ей хотелось плыть все дальше и дальше. Казалось, что она оставила все проблемы позади и устремилась навстречу новому приключению. Наконец Тэрина вынырнула.

Каково же было удивление Тэрины, когда она увидела прямо перед собой лицо Майкла Тэррэнта. Молодой человек подмигнул, заметив ее удивление.

— Мне просто захотелось еще поплавать, — непринужденно сказал Майкл.

— А нам бы хотелось остаться вдвоем, — грубо прокричала Кит с другого конца бассейна.

— Не надо быть такой эгоисткой, — заметил Майкл.

— Скорее, это относится к вам, — прошипела в ответ Кит.

Молодой человек повернулся к Тэрине.

— Я действительно помешал? — спросил он.

В вопросе чувствовалось искреннее удивление, поэтому девушка смутилась и не знала, что ответить. Она покраснела. Его манера смотреть прямо в глаза привела ее в замешательство. Тэрине показалось, что он хочет выведать ее мысли.

Он ждал ответа.

— Конечно нет, — пробормотала она и быстро уплыла к Кит, словно ей нужна была защита.

Майкл вылез из воды и снова нырнул. Вздох восхищения застыл на губах Кит.

— Где вы научились так нырять? — спросила она.

— Во время путешествий.

— У вас просто отлично получается!

— Я польщен!

— Вы научите меня? — попросила Кит.

— Конечно.

Он показал ей несколько движений, но она выглядела неуклюжей рядом с ним. Его стройное тело двигалось настолько грациозно, в воздухе он парил, словно птица.

— Это дело практики, — утешил он. — Да и бассейн недостаточно глубокий. Для этого необходимы морские просторы где-нибудь в тропиках.

— Так вот где вы научились так нырять, — заметила Кит.

— Вы слишком любопытны, — ответил Майкл, глядя при этом на Тэрину. — А вы не хотите попробовать?

— У меня это плохо получается, — ответила Тэрина. — Мне нечасто удается поплавать.

— Позвольте мне показать вам несколько приемов, — предложил Майкл, но Тэрина покачала головой.

Она не понимала, почему так смущается в его присутствии. Ей не хотелось, чтобы он прикасался к ней, как к Кит.

— Тогда вы попробуйте еще раз, — обратился он к Кит. — А то пора уходить, мы не должны опаздывать к обеду.

Но, вспомнив об Ирэн, Кит отказалась:

— Нет, больше не хочу нырять.

Она сняла купальную шапочку, тряхнула головкой, чтобы поправить прическу.

— Я обгоню тебя и первая буду дома, — сказала она Тэрине, пытаясь надеть пляжные туфли на мокрые ноги. И Кит побежала к дому, прежде чем Тэрина успела собраться.

Майкл проплыл через весь бассейн и, опершись руками на мраморный бортик, высунулся из воды.

— Тэрина! — окликнул он девушку.

Она снова вздрогнула, когда увидела его лицо так близко.

— Да?

— Можно мне завтра дать вам урок? Мне бы очень этого хотелось.

— Возможно, — ответила она. — Но, наверное, я не смогу выполнять такие сложные прыжки, боюсь пораниться.

— Я этого не допущу.

Было что-то необычное в том, как он произнес эти слова, и Тэрина удивленно взглянула на него.

— Я прослежу за вами, — нежно сказал Майкл. — Можете быть уверены в этом.

Их глаза встретились. Между ними словно пробежала какая-то искра, и от этого ее сердце сильно забилось.

На мгновение Тэрина почувствовала себя его пленницей и вдруг бросилась бежать без оглядки, так быстро, как она никогда в жизни не бегала.

Глава 3

Тэрина проснулась и лежала, глядя, как солнечные лучи проникают через портьеры, образуя на бледном ковре золотистую лужицу.

«Что происходит в этом доме?» — спрашивала она себя.

Этот же вопрос она задавала себе за ужином вчера вечером. Присутствовало трое гостей, и казалось, что вечер должен быть чудесным и веселым. Но все испытывали внутренний дискомфорт, который невозможно было объяснить.

Может быть, это мистер Ньюбери, сидевший за дальним концом стола, совершенно безразличный ко всему происходящему, создавал атмосферу скованности? Никто не смог бы обвинить Ирэн в том, что она не приложила всех усилий, чтобы ужин прошел весело. На ней было платье из бледно-голубого атласа, и каждое движение хозяйки подчеркивало его изысканность и словно кричало: «Сделано в Париже». От Ирэн нельзя было оторвать глаз, когда она появилась в гостиной. Бриллианты и аквамарины блестели на шее и на запястьях, в руках она несла палантин из белой норки на случай, если вечером будет прохладно.

Тэрина откровенно уставилась на нее, потому что так близко никогда не видела кого-либо в изысканно красивой одежде и в безумно дорогих украшениях. Вид Ирэн, входящей в комнату, буквально поразил ее.

Кит одолжила Тэрине платье из ярко-зеленого шифона и настояла, чтобы она надела ожерелье из крохотных бриллиантов.

— Я словно собираюсь на бал, — пыталась протестовать Тэрина.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь Ирэн, — ответила Кит, и Тэрина потом поняла, что в присутствии миссис Ньюбери все люди считали бы, что они просто голые.

Гости — три бизнесмена — высказали Ирэн слишком преувеличенные и тяжеловесные комплименты, но Тэрина не могла не заметить, что только от Майкла она ждала одобрения.

— Вам нравится мое новое платье, Майкл? — специально спросила она, изменив интонацию голоса, и все поняли, что для нее важно только его мнение.

— Мне нравятся все ваши платья, — ответил он. — Или мне следует сказать, что у дизайнера Пьера Бэлмейна безупречный вкус?

Ирэн надулась и сказала обиженным голосом:

— Вы никогда не говорите о моих заслугах.

— Разве? — удивился Майкл.

Они обменялись влюбленными взглядами, и это рассердило Тэрину: «Как он может флиртовать с ней в присутствии мужа?»

Но потом она вдруг подумала: а стоит ли ей вообще волноваться о чувствах мистера Ньюбери?

Его, казалось, ничего не интересовало, за исключением разговора с одним из гостей. В зубах он держал сигару, а одну руку засунул в карман смокинга.

«Он похож на гангстера», — подумала Тэрина, но тут же ей стало стыдно, что она критикует отца своей подруги.

После обеда, когда леди ушли обратно в гостиную, Кит шлепнулась на стул и сказала:

— Да, тяжелая была задачка! А друзья отца, как всегда, такие зануды.

— Не очень-то ты старалась быть с ними любезной, — резко заметила Ирэн.

— Как? — удивилась Кит. — Я весь вечер говорила о политике или внимательно слушала. Мне поведали о сложностях экономического кризиса, а также мы коснулись темы охоты.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сердито ответила Ирэн. — Все как всегда. На тебя нельзя положиться.

— Возможно, если бы нам с Тэриной не пришлось разговаривать с папиными занудами или твоими адъютантами, мы бы лучше справились, — грубо возразила Кит.

Ирэн встала и подошла к столу взять сигарету. Удерживая ее красными губами, она произнесла нравоучительным тоном:

— Тебе необходимо поучиться манерам. Сезон в Лондоне принес бы больше пользы, чем пустое времяпрепровождение в Кембридже.

— Меня не проведешь подобными разговорами, — сказала Кит. — Тебе хочется встретиться со всеми мамашами, которые привезли дебютанток. Ты хочешь быть на всех балах сезона, а пробраться туда можешь лишь с моей помощью. Ну, это вряд ли.

— Думаю, ты отвратительный и испорченный ребенок, — сказала Ирэн, резко оттолкнув шкатулку с сигарами, и вышла из комнаты, со всей силы хлопнув дверью.

Тэрина взглянула на Кит.

— Знаю, что была груба, — грустно заметила та. — Но я ненавижу ее. Она всегда набрасывается на меня. Ее не волнует, что со мной произойдет через пару дней, я для нее лишь средство, с помощью которого она может попасть в высший свет.

— Интересно, почему ты так резка с ней? — спросила Тэрина.

— На самом деле ей все равно. Она непробиваема. У нее кожа, как у носорога.

— Таких людей не бывает, мне кажется. Можно ранить человека, и очень сильно, даже если он этого не показывает. Попытайся быть с ней помягче, хотя бы для разнообразия, — посоветовала Тэрина.

— Ни за что! — упрямилась Кит. И вдруг засмеялась: — Ты пытаешься обратить меня в свою веру. Ничего не выйдет. Правда заключается в том, что ты слишком добрая и хорошая, Тэрина. Я не такая. И мне нравится быть плохой. Ирэн — эгоистка и гордячка, и не стоит о ней беспокоиться.

— Но ведь тебе предстоит жить с ней под одной крышей, — мягко возражала Тэрина. — И было бы лучше, если бы вы стали друзьями.

— Как я могу подружиться с этой глупой разряженной куклой?

Тэрина вздохнула. Она любила Кит и знала, что, если уж та начала упрямиться, никто не сможет переубедить ее.

К сожалению, их беседа прервалась. Мужчины вышли из гостиной и присоединились к ним. Вернулась и Ирэн, уходившая куда-то успокаивать нервы. Все разговаривали между собой. Тэрина, не замеченная никем, выскользнула через дверь на террасу.

Сгущались сумерки. От лучей заходящего солнца небо стало красным. Все еще можно было разглядеть сад: цветы закрывали бутоны, а летучие мыши, кружившие над клумбами, иногда вдруг стремительно пикировали вниз.

— Что вы обо всем этом думаете? — раздался чей-то голос за спиной Тэрины.

Девушка обернулась. Это был Майкл. Она даже не заметила, как он приблизился к ней.

— Чудесный вечер! Божественный!

— Так ли уж все прекрасно? Вы хотите сказать, что не только этот вид, но и люди, и весь мир?

— Да, наверное, все, — ответила она запинаясь.

— Но ведь что-то не так? — продолжал спрашивать Майкл. — Я был уверен, что вы честный и откровенный человек.

— Откуда вы знаете?

— По вашим глазам. Разве не говорят, что они — зеркало души?

Он поддразнивал ее, но Тэрина отвечала серьезно:

— Не уверена, что глаза всегда говорят о человеке правду. Помню, в школе у нас была девочка, которая поразительно умела врать, глядя при этом прямо в глаза.

— А я не сомневаюсь, что могу угадать ваш характер по глазам. И по линии губ.

— По линии губ? — Девушка была удивлена.

— Да, — подтвердил Майкл. — У вас очень красивые губы, и, когда вы удивлены, они опускаются, а когда вы испуганы, то сжимаются в комочек.

Тэрина отвернулась. Она смутилась, услышав, как он произносит эти слова, а его низкий, грудной голос сводил ее с ума.

— Должно быть, вы пристально наблюдали за мной, — смягчилась она. — Полагаю, мне надо поблагодарить вас за оказанную честь?

— Расскажите мне о себе, — попросил он. — Что вы думаете о Монреале?

Тэрина опять смутилась.

— Думаю, что любой считает свой дом самым лучшим местом в мире, — ответила она уклончиво.

— Это правда, — согласился Майкл. — Если у вас есть дом.

— А разве бывает по-другому?

Он покачал головой:

— У меня нет дома. Прошло много лет со смерти мамы, а отец погиб в аварии два месяца назад.

— Сожалею, — сказала Тэрина.

— С его уходом образовалась пустота. — И Тэрина почувствовала, какая печаль скрыта за этими словами. — Возможно, люди скажут, что все проходят через это и что я приобрел свободу. Действительно, никого не волнует, куда я иду и что делаю.

— Кроме друзей, — поправила Тэрина.

— У меня их нет… Хотя есть, но немного, — уточнил он. — Я нигде подолгу не задерживался. — Он сделал паузу и добавил: — Вы заставили меня говорить о себе, а я хотел поговорить о вас.

— Обо мне неинтересно, — быстро нашлась Тэрина. — Лучше вы расскажите о том, где вы бывали и что видели.

Глядя на нее улыбающимися глазами, Майкл покачал головой:

— Нет-нет, вам не удастся избежать моих вопросов. Расскажите мне о своей семье.

— У меня есть папа, мама, младший брат, ему шестнадцать, и младшая сестра, ей десять, — ответила Тэрина.

— Ваш брат учится в Канаде?

Это был трудный вопрос, но Тэрина решила сказать правду:

— Нет, он учится здесь, в Англии.

— Очень мудрое решение. Нет лучшего образования, чем в старушке Англии. А теперь все-таки скажите: что вы думаете об этом поместье?

Отчасти оттого, что Майкл так настойчиво ее спрашивал, Тэрина вдруг сообразила, что ответить:

— Это роскошное и великолепное место.

— Ну-ну, продолжайте, — подгонял он.

— Что еще вы хотите услышать?

— Ваши впечатления. Что вы, например, думаете о сегодняшнем ужине?

— Почему вы меня допрашиваете? Думаю, вы пытаетесь заставить меня критиковать хозяина и хозяйку. Мне всегда говорили, что нельзя есть хлеб в доме человека, а потом ругать его.

Она говорила взволнованно, а Майкл при этом откинул голову назад и засмеялся.

— Здорово, — сказал он сквозь смех. — И невольно вы ответили на мой вопрос.

— Что вы имеете в виду?

— Вы заметили, что все здесь не так уж хорошо и гладко, как бы хотелось.

— Я не говорила вам ничего подобного, — парировала Тэрина. — Вы пытаетесь загнать меня в угол, а я считаю, что вы последний человек, который может критиковать гостеприимных мистера и миссис Ньюбери.

Она говорила не думая, но потом поняла, что высказала ему все. Слова сами слетали с ее губ, и в волнении она даже начала жестикулировать.

— Извините, я не хотела вас оскорбить. Я невольно нагрубила.

По виду Майкла нельзя было сказать, что он сердится. Казалось, наоборот, он одобрял ее поведение.

— Вы очень умны, — сказал он, повернулся и ушел не попрощавшись.

Тэрина стояла на террасе, чувствуя, как сильно бьется сердце. Пока она пребывала в оцепенении, к ней подбежала Кит и спросила:

— Пойдешь играть в карты? Не хватает пары, поэтому Ирэн просит тебя сыграть.

Времени для размышлений не было. Тэрина последовала за Кит и обрадовалась, увидев, что ей не придется сидеть рядом с Майклом.

Она смотрела в сторону, когда желала ему спокойной ночи, и долго не могла заснуть, лежа в кровати, не понимая, что нашло на нее. Очень редко Тэрина бывала резка с людьми, а в этом случае она перегнула палку и нанесла удар ниже пояса. И сейчас ей было очень стыдно.

Когда наконец она заснула, ей снился какой-то сумбурный и непонятный сон, в котором она упорно пыталась поймать что-то, а оно ускользало у нее из рук.

«Я должна попытаться исправить положение», — размышляла Тэрина о том, что случилось. Переживая, сможет ли он простить ее, она говорила себе, что это невозможно. Тэрине казалось, что он серьезно воспринял ее слова.

Дверь открылась, и в комнату влетела Кит:

— Ты проснулась?

— Конечно. В котором часу завтрак?

— Когда захочешь, надо лишь позвонить в колокольчик, — ответила Кит. — Мне бы хотелось позавтракать с тобой здесь.

— С удовольствием, вот только раздвину шторы, — улыбнулась Тэрина.

— Нет, я это сделаю, — возразила Кит. — А ты позвони в колокольчик. Нас никогда не беспокоят. Слуги просто ждут, когда мы проснемся. Это была идея Ирэн. Она считает, что здоровой сон — залог красоты.

Кит дернула шторы, и солнечный свет залил комнату. От этого ее волосы стали золотистыми. Девушка выглядела такой юной и красивой в халате из небесно-голубого атласа со стеганым воротником и манжетами.

— Мы будем завтракать здесь или на балконе? — поинтересовалась она.

— На балконе. Это было бы чудесно, — ответила Тэрина.

Она вскочила с кровати, накинула халат, который ей одолжила Кит. Он был точно таким же, как у подруги, только нежно-розового цвета с воротником и манжетами цвета морской волны. В тон ему были и домашние туфли на высоком каблуке.

— Правда, вечер был ужасным? — спросила Кит, когда они вышли на балкон, ожидая завтрака.

— Мне понравился, — ответила Тэрина.

— Не может быть! — воскликнула Кит. — Друзья отца просто навевали скуку.

— А что мы будем делать сегодня? — Тэрина постаралась переменить тему разговора.

— Пойдем тихо и спокойно поплаваем, пока все спят. А потом поиграем в теннис. — Она потянулась и продолжила разговор: — Рада, что мне удалось избежать нотаций. Если бы тебя здесь не было, я бы, наверное, вернулась снова в Кембридж.

— Ты не думаешь, что слегка неблагодарна? У тебя же все есть, — возразила Тэрина.

Кит смотрела куда-то невидящим взглядом. Вдали туман еще не рассеялся, но открывавшийся вид был неописуемо красив.

— Это смотря что ты имеешь в виду, — наконец ответила она Тэрине. — Мне нужен настоящий дом и настоящая семья, а не вещи, которые мне покупают.

— Настоящая семья основывается на любви, а не на ненависти, — сказала Тэрина.

— И кого же мне любить? — поинтересовалась Кит.

Тэрина только махнула рукой. Зачем повторять прописные истины? Кит ненавидела здесь всех, и оставалось только надеяться, что со временем она изменит свою точку зрения.

— Вот видишь! — сказала Кит торжествующе, словно только что выиграла спор. — Наконец-то завтрак, слава богу!

Тэрина, как и Кит, была голодна, но она не могла не любоваться начищенным до блеска серебряным чайником, в который можно было смотреться, как в зеркало, а также посудой из тончайшего фарфора. Масло из молока джерсийских коров было золотисто-желтого цвета, белоснежная скатерть, отделанная кружевом, слепила глаза.

Ей хотелось встать и встряхнуть Кит, чтобы она тоже заметила эту прелесть. Конечно, в ее семье нет любви, и мама покинула ее, но ведь какая красота окружает эту девчонку! Надо лишь открыть глаза!

Кит поставила чашку и сказала:

— Пойду надену купальник. Рано утром, пока не появилась эта куча бездельников, вода в бассейне просто бесподобная.

— Я не задержусь, — пообещала Тэрина.

Она подошла к туалетному столику и причесалась. Волосы девушки были густыми, волнистыми, иссиня-черного цвета.

— Тебе они достались от русской бабушки, — любила повторять мама, потому что Тэрина была удивительно похожа на портрет, висевший в кабинете отца.

Какой одинокой и напуганной, должно быть, была эта русская графиня, когда она уехала из России, оставив все, что ей было дорого, и очутилась в Англии, без денег и друзей. Это намного хуже того, что они смогли бы пережить с Кит за всю жизнь. Но, глядя на свое серьезное лицо в зеркале, Тэрина улыбнулась.

— Какой я становлюсь занудой, когда начинаю говорить о том, как мне в жизни повезло, — смеясь, сказала она.

Тэрина увидела, что купальник сегодня был ей приготовлен уже другой. Белого цвета, очень ей к лицу. К нему прилагались пляжные туфли красного цвета, красная шапочка и махровый халат, который по краям тоже был отделан красной тесьмой.

Вдруг в комнату вошла горничная:

— Миссис Ньюбери хочет поговорить с вами.

Она открыла дверь перед Тэриной, и та очутилась в спальне миссис Ньюбери. В дальней части комнаты на возвышении стояла огромная кровать. Она напоминала по форме раковину, задрапированную белым атласом. Это было белое атласное покрывало с золотистой каймой.

Вся комната была бело-золотистого цвета, и в сочетании с массивной и вычурной мебелью восемнадцатого века производила какое-то гнетущее впечатление. Диваны, стулья и ковер были настолько белыми, что ко всему этому было страшно прикоснуться.

В центре этой огромной кровати восседала Ирэн, похожая на жемчужину в раковине. На ней был прозрачный пеньюар, сквозь который было видно ее тело, губы, накрашенные красной помадой, особенно ярко выделялись на фоне огромных светлых подушек, расшитых старинным кружевом.

— Что вы с Кит собираетесь делать сегодня?

— Поплавать в бассейне.

— Я пригласила на ленч гостей, и вам надо присутствовать. Сообщите об этом Кит, а то она имеет привычку запрыгивать в машину и уезжать как сумасшедшая, никому при этом не сказав ни слова.

— Хорошо, я передам ей. — Тэрина попыталась улыбнуться, заверяя Ирэн, что она исполнит это поручение. Но Ирэн, казалось, ничего не замечала.

— Если вы идете вниз, то передайте записку секретарю. И скажите мисс Бейли сейчас же позвонить, или за ленчем нас будет тринадцать.

— Хорошо.

Тэрина подошла к кровати и взяла записку из рук Ирэн.

— Как утомительно организовывать подобные вещи, — пожаловалась Ирэн. — И никакой помощи от Кит. Я просто глупа, что так надрываюсь ради нее.

— Думаю, она вам очень благодарна, — улыбнулась Тэрина.

Ирэн внимательно посмотрела на нее:

— Вы прекрасно знаете, что нет. Зачем столько денег, если она не научится использовать их надлежащим образом? Ведь если Кит не будет осторожной, то единственные люди, которые ее будут окружать, — охотники за состоянием. То-то начнется!

Тэрина чувствовала себя неловко, поэтому решила поскорее уйти:

— Я пойду передам записку мисс Бейли.

— И велите ей поторопиться, — напомнила Ирэн.

— Обязательно.

Тэрина буквально вылетела из комнаты, довольная тем, что ей удалось не продолжать дискуссию о Кит. Она сбежала по лестнице, пытаясь вспомнить, где находятся комнаты секретарей, которые накануне ей показывала Кит. Дворецкий наверняка подсказал бы, но было еще очень рано, и его не оказалось на месте.

Вдруг она вспомнила, что надо пройти через музыкальный салон, потом повернуть направо, а затем налево. Наконец Тэрина нашла ту самую комнату, из которой тогда незаметно вышел мистер Кория и уставился на нее.

Она хотела было открыть дверь, но вдруг услышала мужские голоса и решила подождать. Если у мистера Ньюбери встреча или беседа, он разозлится, увидев ее здесь. Сначала действительно говорил он, потом другой мужчина и, наконец, женский голос. Женщина говорила какие-то банальные слова, затем послышался смех. Снова говорил мистер Ньюбери, затем опять раздался женский голос.

Тэрина словно окаменела. Она не могла поверить своим ушам. Должно быть, все это происходит во сне. Кто-то еще заговорил, вероятно, другой мужчина. Тэрина узнала голос. Это был джентльмен, сидевший рядом с ней за ужином, и она поняла, что не спит и не сошла с ума. Затем она услышала свой голос, повторивший сказанное ею вчера вечером.

Девушка стояла и слушала. Она просто не могла иначе. Слова и фразы доносились да ушей, и они были в точности теми, которые она произносила накануне.

— Мы оставим вас.

Это был голос Ирэн.

— Уолтер, не задерживайся. Вы, мужчины, обо всем забываете, сидя за портвейном.

Тэрина прекрасно помнила, что с этими словами Ирэн, Кит и она покинули столовую.

Раздался звук отодвигающихся стульев.

— Обещаю, дорогая, мы очень скоро присоединимся к вам.

Дверь закрылась, и мистер Ньюбери продолжил:

— Двигайтесь сюда, джентльмены. Бригадир, не хотите ли орехов?

— Нет, благодарю.

Наступила небольшая пауза, затем разговор продолжился:

— Вижу, Майкл, вы совсем не пьете портвейн. Сделайте мне одолжение. Сходите, пожалуйста, в гараж и принесите бумаги, которые я сегодня днем оставил в машине. Я бы послал слуг, но документы очень личные, и мне бы хотелось, чтобы их никто не видел.

— Рад вам услужить, — раздался голос Майкла. — Вы, вероятно, ездили на «кадиллаке»?

— Да, и документы лежат, скорее всего, в бардачке. Как же я был глуп, что забыл их. Нельзя было их оставлять.

— Все в порядке. Вы можете довериться мне. По крайней мере, я надеюсь на это, — рассмеялся Майкл.

Дверь закрылась.

— Прекрасный повод отделаться от него, — сказал мистер Ньюбери. — Мы сможем поговорить позднее, когда моя жена отправится спать. Но одно мне хотелось бы обсудить уже прямо сейчас…

— Мисс Грейзбрук! Чем могу служить?

Тэрина отпрянула от двери. Мистер Кория, пристально глядя на нее поверх толстых очков, вышел из своей комнаты в другом конце коридора.

— Я… Я… пыталась… пыталась найти мисс Бейли, — запинаясь, произнесла Тэрина, пытаясь угадать, как долго он наблюдал за ней.

— У вас для нее записка?

— Да, — ответила девушка и добавила: — Миссис Ньюбери передала ее.

Тэрина протянула ему листок бумаги, мистер Кория взглянул на него:

— Записка для майора Дэвидсона, понятно. Я сейчас же позвоню ему. Думаю, мисс Бейли сейчас очень занята.

— Я не знала, в какой комнате ее искать.

— Да и не могли знать, вы ведь только вчера приехали.

— Да, да, конечно, — согласилась Тэрина.

— Тогда все в порядке. Я все выполню как надо, будьте уверены.

Тэрина почувствовала в этих словах скрытую угрозу, и ей больше не захотелось разговаривать с ним. Она повернулась и поспешила уйти. И когда убедилась, что ее никто не видит, бросилась бежать.

Стрелой промчавшись по дому, девушка выбежала в сад, затем остановилась на минуту, чтобы успокоить сердце, которое тревожно билось. Сейчас ей было забавно, но тогда она действительно испытала шок, услышав слова, сказанные ею во время ужина, а также оттого, что мистер Кория застал ее врасплох.

«Что все это значит? — Тэрина сделала остановку около розовых кустов, чтобы обдумать это. — Магнитофон под столом!» Тэрина слышала о подобном, но и подумать не могла, что такое произойдет в доме у Кит. Как-то в Кембридже один парень рассказывал ей, что такие методы применяются в России. Тогда они смеялись, но как бы они смутились, если бы узнали, что их разговор записывается.

Должно быть, она видит сон? Но она понимала, что все это происходит наяву. И почему отослали Майкла? Ах, если бы только мистер Кория не пришел в тот момент. Тэрина снова задрожала от страха, ей не хотелось бы быть посвященной в секреты мистера Ньюбери. Лучше держаться от всего этого подальше. И в то же время девушке было очень любопытно.

Она не заметила, как ноги донесли ее до бассейна.

— А вот и ты, черепаха. Где ты была все это время? — стала допытываться Кит.

— Кит, произошло из ряда вон выходящее, — ответила Тэрина. — Твоя мачеха отправила меня с запиской к мисс Бейли, но когда я добралась до ее комнаты, то немного замешкалась и услышала такое! Как ты думаешь, что?

— Не имею понятия. Расскажи мне, — заинтересовалась Кит.

— И мне расскажите, — раздался голос из бассейна.

Тэрина вздрогнула. Там был Майкл. Как она его не заметила! Перед ее глазами была лишь только лежавшая на берегу Кит.

Девушка, застигнутая врасплох, в нерешительности замолчала. Вдруг она поняла, что не следует ничего говорить подруге. В конце концов, это секрет ее отца. Было бы нетактично, если не сказать больше, раскрывать его другим. Ведь она случайно узнала о нем.

Тэрина почувствовала, что краснеет. Как бы ей хотелось, чтобы слова, сказанные ею, никогда не вылетали из ее уст.

— Продолжай, — настойчиво просила Кит. — Что ты слышала?

Взгляды Тэрины и Майкла встретились. Он ждал ответа с таким выражением нетерпения, которое странно было видеть на его спокойном обычно лице.

Тэрина почувствовала, что снова начала дрожать. Уж если она собиралась сказать это Кит, то с глазу на глаз, а не в присутствии Майкла.

Девушка понимала, что они оба ждут.

— Ничего особенного, — начала она запинаясь. — Я отнесла записку миссис Ньюбери. Она беспокоилась, что за ленчем нас будет тринадцать.

— Нет, Тэрина. Ты собиралась сказать что-то другое. — Кит напирала на подругу. — Ты хотела рассказать о чем-то интересном, если бы этот надоедливый Майкл не остановил тебя. Уходите, Майкл. И когда я только смогу спокойно поплавать в своем собственном бассейне.

— Вы очень эгоистичны, — парировал Майкл. — И кроме того, мне бы тоже хотелось узнать, что же все-таки слышала Тэрина.

— Ничего особенного. Абсолютно ничего. Я хотела отдать записку мисс Бейли. И вдруг вышел мистер Кория и сказал, что сам передаст ее.

Майкл развернулся и поплыл в другую сторону.

— Понимаю, что я здесь лишний, — напоследок сказал он. — Две кумушки не могут поведать друг другу свои девичьи секреты.

Тэрина присела рядом с Кит на лежак. Ей было страшно.

— Не обращай на него внимания, — сказала Кит. — Ненавижу людей, которые вечно поддразнивают других. Итак, что ты хотела мне рассказать?

— Ничего. Решительно ничего, — упрямо твердила Тэрина.

Кит встала и сняла шапочку со своей кудрявой головки.

— Ты очень загадочна, Тэрина. Думаю, во всем виноват Майкл. Пустяки, давай поплаваем. А жариться будем позднее.

Она нырнула. Тэрина сидела некоторое время, наблюдая, как Кит плыла к мелкому краю бассейна. Сделав над собой усилие, девушка сбросила купальный халат и забралась на мостик.

Вдруг она почувствовала, что Майкл последовал за ней. Он спокойно забрался на мостик и встал рядом с Тэриной.

— Не хотите взять у меня урок? — поинтересовался он.

— Нет, — довольно резко ответила она. — И если вы собираетесь нырять, то ныряйте первым. Я нервничаю, когда кто-либо стоит у меня за спиной.

— Как вам угодно, — согласился Майкл, и, когда он прошел мимо нее, их тела соприкоснулись.

Она почувствовала его прохладу. Остановившись, он взглянул на нее и спросил:

— Вы ужасная лгунья, не так ли?

— Не понимаю, что вы хотите этим сказать, — ответила она неуверенно.

— Думаю, понимаете.

Он прыгнул и некоторое время парил в воздухе, как ласточка. Тэрина тут же последовала за ним, чувствуя, какой неуклюжей и неповоротливой она была после такого чудесного прыжка.

Девушка медленно поплыла на другую сторону. Она уже доплыла до середины, как вдруг в павильоне зазвонил телефон. Кит, находившаяся на другом конце бассейна, посмотрела в сторону Майкла, который опять забрался на мостик для очередного прыжка.

— Ты не ответишь? — спросила она его.

— А почему я? — возразил Майкл. — Вряд ли это звонят мне.

— Какой же ты зануда! — проворчала Кит.

Она встала и прошла за стеклянную дверь павильона. Все, что она говорила, словно эхом отдавалось в бассейне.

— Алло! А, это ты, папа? Привет! Да-да, конечно… Нам бы очень хотелось… Хорошо, я скажу Тэрине. В котором часу выезжать? Около трех. Было бы здорово!.. Да, Майкл здесь. Он едет? Конечно, она согласится… Спасибо. Просто здорово!

Кит положила трубку и побежала к бассейну.

— Послушай, Тэрина. Мы едем в Девиль. Сегодня вечером. На яхте. Когда мы доберемся туда, то остановимся в отеле, это намного удобнее.

— Девиль! — изумилась и обрадовалась Тэрина.

— Разве это не здорово?

— Да, но… Нет, я не могу, — ответила Тэрина, выбираясь из воды.

— Не глупи, — продолжала Кит. — Конечно, ты поедешь с нами. Папа этого очень хочет.

— Она боится, что будет страдать морской болезнью, — вмешался в разговор Майкл.

Обернувшись, Кит с презрением посмотрела на него:

— Вы тоже едете. Ирэн очень хочет, чтобы вы поехали. Удивлены, не так ли?

— Нет, благодарен, — поддел ее Майкл.

— Я так и думала, — ответила Кит, отворачиваясь. — А ты, Тэрина, не глупи. Тебе понравится. Яхта великолепна, уверяю тебя.

— Но, Кит, как я могу? Моя одежда!

— Знаю, что ты отправила ее, но всегда найдется моя…

— Но я не могу позволить тебе платить за мое пребывание в отеле, — протестовала Тэрина.

— Не будь глупой, — отвечала Кит.

— Хорошо, — нашлась Тэрина. — Как это любезно со стороны твоего отца! Я никогда не была в Девиле.

— Тебе там понравится.

Но Тэрина приложила палец губам и прошептала:

— Пойдем, я расскажу тебе кое-что.

Глава 4

Тэрина ничего не сказала, пока они не отошли на достаточное расстояние от бассейна. Ей пришлось огорчить Кит:

— Разве ты не понимаешь, что для поездки во Францию мне нужен загранпаспорт?

Кит удивилась:

— Ой! Я даже не подумала об этом! А у тебя разве нет его?

— На самом деле есть, — ответила Тэрина. — Прошлым летом я пыталась получить работу. Надо было проводить в Израиль детей, где их ждала мать. Но в последний момент люди, с которыми я договаривалась, отказались. Возможно, они подумали, что я слишком молода для этого.

— Но у тебя же есть паспорт, и это главное.

— Не будь глупой, — сказала Тэрина. — Разве ты не понимаешь, что мне нужен канадский паспорт, а у меня ведь обычный британский.

Кит стояла, в раздумье покусывая губу. Тэрина наблюдала за ней, слегка улыбаясь. Она знала: Кит, с ее богатым воображением, что-нибудь придумает.

— Придумала! — воскликнула Кит.

— Скажи, — попросила Тэрина.

— Обычно мистер Кория следит за паспортами, билетами и прочими подобными вещами. Ни отец, ни Ирэн не забивают себе голову такими пустяками. Я скажу этому человечку, что ты получила паспорт нелегально, и попрошу его ничего не говорить Ирэн. Он будет держать рот на замке, ведь он ненавидит Ирэн.

— Он не поверит подобной ерунде, — улыбнулась Тэрина.

— Поверит, — возразила ей Кит. — И это не чепуха. Мистер Кория подумает, что ты получила паспорт, используя свои тайные связи. Он сам так обычно делает.

— Сам? — удивилась Тэрина. — Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что он сам может нелегально достать паспорта. И даже сделать.

Тэрина смотрела на подругу изумленными глазами:

— Ты хочешь сказать, что мистер Кория занимается изготовлением фальшивых паспортов?

— Уверена в этом, — ответила Кит. — Теперь у меня готова вся легенда. Твой отец не хотел, чтобы ты приехала в Англию. Он сильно ругался и пригрозил отобрать у тебя паспорт. Но благодаря твоим хитроумным способам, о которых мы не будем говорить, тебе удалось достать британский паспорт на случай, если твой канадский будет отобран.

— Да не поверит он в эту чепуху, — решительно возразила Тэрина.

— Поверит. Это ведь веселая история с хорошим концом. Кроме того, он сам обманщик, поэтому думает, что и все другие люди должны быть такими же. Как говорится: «Поручить вору поймать вора».

— Думаю, это очень опасно, — возразила Тэрина. — А я не хочу быть втянутой в подобные дела.

— Да ты и не будешь, — сказала Кит. — Если даже произойдет самое худшее, мы всегда сможем рассказать правду. Конечно, Ирэн взбесится, что мы ее обманывали, ну, а другим на это наплевать.

Неожиданно Тэрине представился Майкл, говоривший, что у нее честные глаза. Но усилием воли она прогнала эту мысль.

— Как говорится: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж», — нехотя призналась Тэрина. — Но все это подтверждает слова моего папы о том, что одна ложь порождает другую. Я уже не понимаю, где правда, а где ложь.

— Правда состоит в том, что ты едешь со мной в Девиль, — сказала Кит. — И мы поплывем на яхте.

— Вот почему ты такая счастливая!

— Не только поэтому.

— Здесь замешан мужчина, — догадалась Тэрина. — Почему ты мне ничего о нем не говоришь?

Кит оглянулась, в страхе, что кто-то услышит:

— Просто я боюсь. Потому что чувствую, что даже ты меня не сможешь понять. Но когда ты увидишь его, то поймешь, почему я так волнуюсь и радуюсь. Я влюблена. — Кит произнесла последние слова шепотом.

— Ах, Кит! Ты влюбилась. Кандидатура жениха, по-видимому, самая неподходящая. Я права? — спросила Тэрина.

— Смотря что ты под этим понимаешь, — резко заметила Кит. — Неужели ты — как отец, для которого существуют только деньги, или как Ирэн, которая думает только о высшем обществе и о голубой крови? Я люблю настоящего мужчину и думаю, хотя не вполне уверена, что он любит меня.

Они дошли до невысокой стены, ограждавшей пруд с разными водными растениями. Вряд ли кто-нибудь мог их услышать здесь. Тэрина присела.

— Расскажи мне о нем, — попросила она подругу. — Почему ты мне ничего не говорила раньше?

— Я хотела. Пыталась несколько раз, но потом чувствовала страх. Было ли у тебя в жизни что-нибудь важное? И разве ты не боялась, что кто-нибудь разрушит все и ты потеряешь это?

— Как его зовут?

— Джок Макдоналд. Он матрос на яхте моего отца.

— Матрос? Тебе никогда не разрешат выйти замуж за матроса!

— Если он любит меня, а я думаю, что любит, то мы поженимся!

Первый раз за все время их знакомства Тэрина заметила, какой у Кит властный подбородок, а сжатые губы свидетельствовали об огромном упрямстве. Тэрина положила руку на плечо подруги:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Кит. Расскажи мне об этом человеке.

— Я познакомилась с ним во время последних каникул. Мы отправились в круиз по Средиземному морю с посещением Балеарских островов, Сицилии, Капри и других подобных мест. — Она ухмыльнулась. — Сначала я ужасно скучала. У Ирэн для развлечений был Билли, отец работал все время — диктовал письма, посылал телеграммы. Мы его почти не видели.

Тэрина представила себе эту картину.

— Я чувствовала себя ненужной, как всегда, — продолжала Кит. — И вдруг, лежа на палубе, я заметила одного матроса. Он чем-то отличался от других членов команды. Во всяком случае, выглядел намного симпатичней. Я стала искать разные предлоги, чтобы пообщаться с ним, например, пробиралась на капитанский мостик, когда там не было капитана. Джок всегда оказывался на палубе после ужина, когда другие сидели в салоне. Я не заметила, как влюбилась.

— И он тоже полюбил тебя?

— Мне он этого не говорил. Он всегда был очень вежливым и предупредительным ко мне, как к дочери босса, но в душе я чувствовала, что он любит меня. Вряд ли здесь можно ошибиться.

— Кит, ты не виделась с ним с Пасхи?

— Мы переписывались. От него приходили довольно холодные, вежливые письма, которые мало что кому-нибудь бы сказали. Но ведь никто не знает его так, как я. Я собираюсь преодолеть эту его шотландскую сдержанность и выйти за него замуж.

— Ты просто сумасшедшая. Ты совершенно не знаешь его. И тебе придется сражаться не только с Ирэн, но и с отцом за брак с тем…

— Кто является его слугой, — не дала ей договорить Кит. — Знаю. Об этом как раз Джок и сказал, когда мы обсуждали это: «Я ведь слуга твоего отца».

— Не торопись, — попросила Тэрина.

— Это я-то тороплюсь! — закричала Кит. — Да ведь мы не виделись целых три месяца! Я все придумывала повод, чтобы мне разрешили поехать в Саутгемптон. Но сегодня я увижусь с ним. Как это чудесно! А когда мы прибудем в Девиль, даже если мы остановимся в отеле, я буду знать, что он рядом, на яхте.

Тэрина посмотрела на белый ослепительный дом — символ богатства и благополучия. Как это все контрастировало с жалованьем матроса!

— Что сделает твой отец, если ты выйдешь замуж без его согласия? — спросила Тэрина.

— Оставит без гроша в кармане, — легкомысленно заметила Кит. — Меня это совершенно не беспокоит.

— Ты же не знаешь, что такое быть бедной, — возразила Тэрина. — Тебе никогда не приходилось выбирать между зимним пальто и ремонтом крыши. Ты никогда не сталкивалась и вряд ли столкнешься с подобными проблемами.

— Я научусь, — упрямо твердила Кит. — Не такая уж я глупая.

— Дело здесь не в глупости. — Тэрина еще раз взглянула на дом. — Мне не хотелось бы выйти замуж за человека, у которого много денег. Не хочу я такого богатства, как у твоей семьи. Но мне страшно прожить всю жизнь в бедности. Это унизительно: человек опускается все ниже и ниже. Бедность отнимает все прекрасное и взамен оставляет лишь одни разочарования.

Кит слушала ее завороженно:

— Ты никогда не говорила таких слов!

— Просто не была до конца откровенна с тобой. Ты швыряла деньги, ругала свою семью. Хотя я ни на минуту не сомневалась, что моя семья — большая и счастливая и родители любят друг друга, все же думала, что то жалкое существование, которое мы влачим, разрушит любовь всех людей, если только они не святые. — Тэрина чуть не разрыдалась, но продолжила: — Мои родители и есть святые. Но я знаю, что моя мама ругала духовный совет за то, что он платит священникам такое маленькое жалованье. Я видела слезы в ее глазах, так как она отказала мне в покупке нового платья из-за того, что не хватало денег, хотя мне оно было просто необходимо. А мы не могли себе позволить.

Глаза Тэрины наполнились слезами, когда она закончила свою речь. Кит сказала, помолчав:

— Никогда не задумывалась о подобных вещах. Мне представлялась жизнь в маленьком домике, а время от времени я бы готовила еду. Мне очень хотелось бы делать это для любимого человека.

Тэрина улыбнулась:

— Ты, наверное, думаешь, что будешь суетиться на американской кухне с прекрасной мебелью и встроенной техникой, где даже мусор убирается какой-нибудь супермашиной. На зарплату матроса это не получится.

— Папа не сможет отобрать все мои деньги. Кое-что мне оставила мама.

— Откуда ты знаешь, что Джок Макдоналд захочет жить на твои деньги? Если он порядочный человек, то он откажется. Он захочет сам заработать.

На этот раз Кит стала вытирать слезы:

— Никогда бы не подумала, что ты не поймешь меня. Ты пытаешься разрушить, уничтожить мое счастье еще задолго до свадьбы.

Тэрина крикнула:

— Кит, я не хотела этого! Клянусь! Я только взывала к твоему здравому смыслу. Ты не должна поступать опрометчиво.

— Мой единственный безрассудный поступок состоит в том, что я снова очень хочу увидеть Джока. Вдруг, когда мы встретимся, я ему буду безразлична — все ведь может быть.

На ее лице было написано такое страдание, что Тэрина могла лишь пожалеть и ободрить ее:

— Если он любит тебя, то никогда не забудет.

— Он любит, любит. Уверена, что любит. Ах, Тэрина! Как я его люблю!

Тэрина из сочувствия воздержалась от дальнейших комментариев.

— Пойдем домой и переоденемся, — предложила Кит. — И нам надо уложить вещи.

Она пыталась казаться веселой, но было видно, что ее прекрасное настроение и душевный подъем куда-то улетучились. Тэрина почувствовала себя виноватой в том, что радость Кит от предстоящей встречи померкла.

Они дошли до дома и поднялись в спальню Тэрины.

— Дай мне свой паспорт, — попросила Кит.

— Какое счастье, что я захватила его! Чуть было не положила в чемодан, но подумала, что он может потеряться в поезде, и оставила.

— Ты никогда не была раньше за границей?

Тэрина отрицательно покачала головой. Достав паспорт, она рассмотрела фотографию и прочитала описание внешности.

— Это неправильно. Я не должна ехать.

Но у нее не было сил противостоять этому, так велико было ее желание поехать с Кит за границу.

— Девиль, — шептала она это слово, словно заклинание.

Хотя бы отчасти она не сожалела о своем обмане, который привел ее в дом Ньюбери. Благодаря этому маскараду она получит возможность поехать через Ла-Манш во Францию, на один из самых роскошных курортов Европы.

— Ты не меняешься, дорогая. Скорей давай паспорт. Надо отнести его мистеру Кории.

Тэрина была уже одета, когда вернулась Кит.

— Все в порядке. Мистер Кория никогда не беспокоит отца подобными вещами, поэтому никто ничего не узнает.

— Мне не хотелось бы лгать даже ему, — сказала Тэрина. В то же время она почувствовала, что сердце ее радостно забилось оттого, что все уладилось и она может ехать в Девиль. Вместе с Кит они поплывут сегодня вечером на яхте, и впервые в жизни ей предстоит увидеть чужеземный берег!

Глава 5

Тэрина стояла в каюте, слушая, как волны бьются о борт яхты.

Она едва верила, что поездка началась. Но Англия уже осталась позади, а впереди их ждала Франция.

Это была самая чудесная яхта, которую Тэрина когда-либо видела. Хотя вряд ли можно было судить, ведь в своей жизни она видела так мало яхт.

Прежде всего, она и не предполагала, что частная яхта мистера Ньюбери может быть такой огромной. Во-вторых, ее поразила ослепительная белизна корабля. Несмотря на решение не проявлять никаких эмоций, она воскликнула:

— Какая прелесть! Настоящее чудо!

Кит предупредительно посмотрела на нее, но мистер Ньюбери очень обрадовался:

— Она очень удобная, я хочу сказать. Да и судя по тому, сколько денег я отвалил за нее, она такой и должна быть.

— Папа любит получить сполна за свои деньги, — сказала Кит полунасмешливо, но, как обычно, нельзя было не почувствовать нотки горечи в ее голосе. Она быстро окинула взглядом палубу, словно искала кого-то. Тэрина хорошо знала, кого так страстно хочет увидеть подруга.

— Лично я ненавижу море, — вставила вечно всем недовольная Ирэн. — Уолтер, обещай мне, что мы не тронемся в путь, пока не поужинаем.

Ирэн спустилась вниз. Тэрина, облокотившись на перила, наблюдала за стаей чаек. Вода, которая в гавани была серой и грязной, теперь отливала золотом, освещенная солнцем.

— Пойдем поищем наши каюты, — сказала Кит, и Тэрина по голосу поняла, что та разочарована. Наконец Кит прошептала: — Я нигде не вижу его.

— Может быть, он на берегу, — предположила Тэрина.

— Мне казалось, что он должен был быть здесь, чтобы встретить нас.

Каюты были такими же великолепными, как и остальной корабль: прекрасно отделанные, с настоящими кроватями. В стену были встроены маленькие туалетные столики, не заметные глазу светильники излучали мягкий свет, а зеркала были так удачно расположены, что сидящий перед ними человек мог великолепно рассмотреть себя со всех сторон. В каюте Тэрины была ванная комната, около кровати стоял радиоприемник, а в зависимости от погоды кондиционер работал или как обогреватель, или как вентилятор.

— Ой, я могу перепутать кнопки, — смеясь, сказала Тэрина, — и случайно включить воду.

Кит приложила палец к губам:

— Ради всего святого, перестань ты восхищаться всякой ерундой! Помни, ты богата, очень богата. У твоего отца должно быть не меньше десятка таких яхт.

Тэрина расхохоталась.

Кит тоже рассмеялась и вышла из каюты.

Тэрина погладила спинку стула, который стоил больше, чем семейство Грейзбруков тратило в месяц на еду.

«Почему в мире такая несправедливость?» — спрашивала она себя. И все же справедливость была. В их убогом, полном людей доме счастья было больше, чем на этой великолепной, роскошной яхте. Счастье — вот что главное. Его ищут все, и ни за какие деньги его не купишь.

— Тем не менее деньги дают ощущение комфорта, спокойствия и помогают быть красивой, — прошептала Тэрина.

Она взглянула на себя в зеркало. Как же одежда Кит изменила ее!

— Чудесные платья! — усмехнулась девушка и побежала вслед за подругой. Когда она пришла на палубу, появилась Кит. Ее глаза сияли. Она оглянулась вокруг, удостоверилась, что никто их не слышит, и тихо сказала:

— Все в порядке. Он здесь!

— Он рад был встрече? — поинтересовалась Тэрина.

— Думаю, да. Он — истинный шотландец. Все хранит в себе. Понимаешь, что я имею в виду? Думаю, он был рад, потому что я была рада увидеть его.

Про себя Тэрина подумала, что вряд ли одно вытекает из другого, но ничего не сказала, потому что, глядя на детское личико Кит, поняла, что подруга наконец-то вернулась к жизни.

— Люблю его, — твердила Кит. — Уверена в этом. Я всегда была уверена, но ведь мы так давно не виделись. Теперь, когда увидела его снова, я знаю это наверняка.

— Кит, не делай поспешных выводов, — попросила Тэрина. — Говорить об этом приятно. Но ведь любовь может сыграть злую шутку и все повернуть по-другому.

— Нет, с нами она так не поступит! — ожесточенно сопротивлялась Кит. — И ты это поймешь, когда увидишь Джока. Сейчас у него много дел, но через четверть часа у нас будет возможность поговорить с ним. Давай подождем здесь, а потом пойдем навстречу.

Тэрина ничего не ответила, так как боялась за Кит. Она знала, как подруга страдала от одиночества и от того, насколько несчастна была в семье. Она понимала: Кит так страстно увлеклась им, потому что это был первый мужчина, который сильно отличался от тех, с кем она сталкивалась дома.

— Только бы нам представилась возможность поговорить! Он так боится, что кто-нибудь узнает. А я боюсь отца и Ирэн. Все так трудно. Может быть, мы сможем встретиться, когда приедем в Девиль.

Спустя четверть часа Кит отправилась на разведку и тут же позвала подругу:

— Он на мостике, там больше никого нет. Пойдем быстрее.

Тэрина вскочила с кресла и поспешила за Кит. Когда они обогнули палубу, Тэрина увидела загорелого молодого человека плотного телосложения. Он был приятным на вид. Волосы подстрижены ежиком, а голубые глаза казались какими-то непроницаемыми.

— Это мой большой друг, — представила молодого человека Кит. — Я рассказала Тэрине о нас, Джок.

Тэрине показалось, что Джок оцепенел от страха.

— Да не о чем тут говорить, — сказал он сухо.

— Я все знаю, — ответила Тэрина, стараясь приободрить его.

Он расслабился:

— Мисс Кит — дочь моего хозяина.

— Джок, не начинай снова! — закричала Кит.

— Но это правда, — продолжал он, осмелев.

— Да, я знаю. Но это не должно иметь никакого значения.

— Нет, должно. Будут неприятности, если заметят, что я говорю с вами. Я должен идти.

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, — умоляла Кит.

Но он уже попрощался с ними, приложив руку к козырьку фуражки. Тэрина подумала, насколько все-таки форма идет мужчинам.

— Позволь ему уйти, — попросила она Кит. — Он знает, как лучше. Ты ведь не хочешь ему неприятностей.

— Конечно нет, — сдалась Кит. — Просто я хочу побыть с ним. Нам так много надо обсудить.

— Ты не можешь сделать это сейчас. Ведь он занят, — упрекнула Тэрина. — Пойми, ему так же важно сохранить свое доброе имя, как и тебе.

— А я и не подумала об этом.

— Не хочу читать тебе проповедь, но ты поступаешь как эгоистка.

Кит сжала руку Тэрины:

— Я ничего не имею против твоих проповедей. Это от слов Ирэн я готова лезть в драку. Но тебя я понимаю. Обещаю, что буду осторожней.

Тэрина наклонилась и поцеловала Кит в щеку. Уже в каюте, переодеваясь к ужину, Тэрина размышляла, как тяжело Кит не только скрывать свои чувства, но и сдерживать свой темперамент.

«Надеюсь, что он хороший человек, — подумала Тэрина. — Он должен быть таким ради Кит». Но она просто не могла не видеть, какая пропасть разделяет Кит и Джока Макдоналда. Тэрина представила, в какой ужас придет Ирэн, узнав правду. И мистер Ньюбери тоже не будет в восторге.

Она думала о нем, когда переодевалась. Вдруг раздался стук.

— Войдите, — сказала Тэрина, думая, что это горничная. Но это был мистер Ньюбери.

— Можно войти?

— Конечно.

Он вошел и плотно закрыл за собой дверь.

— Хочу попросить вас об услуге.

— Услуге?!

— Да. Вы можете кое-что сделать для меня?

— Конечно.

— Это пустяк. Понимаете ли, в следующий четверг — день рождения Кит, и я купил ей подарок. Когда мы прибудем в Трувиль, таможенники поднимутся на корабль и тщательно обыщут судно. Мне не хочется, чтобы они нашли подарок. Не думайте, что я не хочу платить таможенную пошлину. Просто, если я внесу эту вещь в декларацию, это не будет сюрпризом для Кит.

— Понимаю. Но что я должна сделать?

— Я хочу, чтобы вы спрятали подарок. Вы — гостья, и вряд ли они заинтересуются вами. В переправке контрабандных алмазов и оружия они обычно подозревают владельцев яхты. — Он улыбнулся своей шутке.

— Хорошо, я спрячу его где-нибудь, — пообещала Тэрина. — Правда, не знаю куда…

— Как вы добры! Но, пожалуйста, не говорите об этом никому: ни Ирэн, ни Майклу. Об этом подарке, кроме Кит, никто не должен знать. Я всегда притворяюсь, что не собираюсь ничего дарить, а потом все очень удивляются.

— Вы прямо как мой папа. Он всегда говорит, что у него нет времени и он не может позволить себе… — Тэрина замялась, но тут же нашлась и продолжила: — Тратить время на хождение по магазинам. А на Рождество он дарит всем великолепные подарки.

— Вижу, что мы с ним люди одного сорта, — улыбнулся мистер Ньюбери. — Спасибо, Тэрина. Спрячьте его получше.

Он положил маленький пакетик на ладонь девушки. Она ожидала что-нибудь гораздо большее, поэтому посмотрела на него с некоторым смущением. Сверток был очень мал, тщательно запакован и скреплен сургучными печатями.

— Спасибо. — Мистер Ньюбери вышел из каюты, закрыв за собой дверь.

Оглядев каюту в поисках места для свертка, Тэрина вдруг вспомнила детектив, в котором героиня что-то прятала в носках туфель. Нет, одежда исключается. Надо поискать более подходящее место. Конечно, в комнате много шкафчиков, но ведь именно там таможенник станет искать.

Тэрина стояла в раздумье. Это было намного труднее, чем ей показалось сначала. И вдруг ее осенило. Над раковиной висела розовая пластиковая сумочка, в которую горничная положила губку, мочалку, щетку для волос, расческу и зубную щетку. Единственные вещи, привезенные из Кембриджа, которые принадлежали ей.

Розовая сумочка — это подарок на Рождество от ее младшей сестры Эдвины. Девочка откладывала пенни за пенни, отказывая себе во многом. Тэрина очень любила эту сумочку и ценила самоотверженность своей сестрички, которой удалось ценой героических усилий накопить два шиллинга и одиннадцать пенсов.

Сумочка висела наполовину пустая. Кроме того, она была непрозрачной и достаточно толстой, чтобы маленький сверток мистера Ньюбери остался незамеченным. Тэрина бросила пакетик в сумку. Никто и не догадается, что там что-то лежит. Сумочка легко покачивалась на хромированной вешалке.

Тэрина улыбнулась: если кто-нибудь хочет что-то спрятать, то надо положить это на самое видное место. Кто же так сказал? Или она где-то это прочитала? Пожалуй, это лучшее место, куда она могла положить сверток мистера Ньюбери.

Выключив свет и бесшумно пройдя по коридору, застеленному толстым ковром, Тэрина поднялась на палубу.

Там никого не было. Да она и не ожидала там кого-нибудь увидеть. Корабль медленно плыл в ночи. Она пошла на корму, почувствовала, как ветер играет ее волосами, облокотилась на перила. Очень смутно она видела очертания берега, и вдоль него горели огоньки, которые напоминали светлячков. Огни на скалах, двигавшиеся то вверх, то вниз, создавали впечатление, будто они парили в воздухе. Огни везде: на проплывавших мимо кораблях и высоко в звездном небе от пролетавшего самолета. Они были чудесными. Это ожерелье из огоньков представляло собой мир и покой… Вдруг раздался голос:

— Я хотел показать их вам. Разве это не здорово?

Тэрина не слышала, как подошел Майкл. Но на этот раз он не испугал ее, словно все это время она знала, что он придет.

— Да чудесны, великолепны. Настолько красиво, даже не верится, что они настоящие.

— Настоящие. Каждый огонек — это женщина, или мужчина, или ребенок. Человек, который трудится, добивается успеха, борется за свое существование, пытаясь чего-то достигнуть. Кто-то кого-то любит, кто-то живет и умирает…

— Не предполагала, что вы можете так думать, — произнесла Тэрина не оборачиваясь.

— Неужели я в ваших глазах такой идиот? — поинтересовался Майкл. — Или вы считаете, что человек в моем положении не должен иметь никаких чувств, если только это не касается денег?

— Я этого не говорила, — возразила Тэрина.

— Но вы так думаете.

— Нет. Я вообще о вас не думала. Смотрела на огни. А вы сказали словами все это. Я не настолько умна, чтобы додуматься самой.

Они долго молчали. Под покровом ночи появился корабль. На нем было море огоньков. Он развернулся и поплыл на юг, а небольшой буксир — на север. Тэрина глубоко вздохнула:

— Похоже на сказочную страну.

— Я тоже так думал, когда в первый раз увидел огни Монте-Карло, — ответил Майкл.

— Никогда не была в Монте-Карло. Наверное, красиво?

— Для меня красота означает одиночество. А мне всегда хотелось быть с кем-то, чтобы этот человек разделял мои мысли и чувства. Ведь иначе ощущение счастья было бы неполным.

— Должно быть, вы очень одиноки, если так говорите.

— Иногда настолько, что не мшу этого выносить. Но я терплю, я знаю, что одиночество не вечно: кто-то спасет от него… Сейчас мы на нейтральной территории, — говорил Майкл. — Вчера мы были в Англии, завтра будем во Франции. Разве вы не чувствуете, что мы тоже находимся между прошлым и будущим? Мы — Тэрина и Майкл!

— Прошлым и будущим, — с нежностью повторила Тэрина. — Но настоящее должно стать для нас прошлым…

— Нет! Будущим! — возразил Майкл.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — прошептала Тэрина.

— Думаю, понимаете. Оно уже близко, моя маленькая Тэрина. Нам не избежать этого.

— А нам бы хотелось? — Тэрина не знала, почему она задала этот вопрос. Майкл все больше и больше очаровывал ее. Она чувствовала его дыхание.

— Вы можете чувствовать по-другому. Но этого не избежать. Это — судьба и любовь.

Она попыталась увернуться, но его губы уже коснулись ее губ. Он поймал их и стал страстно целовать. Его горячий, властный поцелуй свел ее с ума, сделав пленницей.

Глава 6

На мгновение Тэрина оцепенела.

Затем словно молния пробежала по ее телу, вызывая доселе неведомое ей сладостное чувство. Все ее существо трепетало в ожидании чуда.

Они долго стояли, прижавшись друг к другу. Девушке казалось, что воды этого чудесного ласкового моря подхватили ее и унесли куда-то далеко-далеко. Она всецело подчинилась ему, не думая ни о чем и не чувствуя ничего, кроме блаженства.

Потом ее головка упала на плечо Майкла. Луна освещала их своим серебряным светом.

Он ничего не сказал, только крепче прижал ее к себе. Чувствуя его близость, ей еще сильнее захотелось убедиться, что никогда больше она не почувствует одиночества.

И вдруг, еще не понимая почему, Тэрина оцепенела. Ирэн и Майкл. Майкл и Ирэн. Эти двое неразрывно слились у нее в памяти.

Медленно Тэрина стала отодвигаться от Майкла.

— Ирэн, — вымолвила она нерешительно…

Она поняла, что волшебное чувство, бросившее их в объятия друг друга и заставившее забыть обо всем, прошло. Она почти закричала от боли.

— При чем здесь Ирэн? — Внезапно голос Майкла стал жестким. Переполнявшая его страсть словно куда-то исчезла.

— Разве ты не знаешь, что я имею в виду? — едва слышно пролепетала Тэрина.

— Ирэн не имеет к этому никакого отношения. Это принадлежит нам, это только наш секрет, наша тайна, Тэрина.

— Я должна идти…

Некоторое время она стояла, пытаясь найти в себе силы идти, а потом побежала — по палубе, вниз по лестнице, в свою каюту.

Она закрыла за собой дверь и прижала руки к горящим щекам. Бросившись на кровать лицом вниз, Тэрина пыталась понять, что с ней произошло. Ей хотелось хоть как-то привести в порядок свои мысли.

Внезапно она представила Майкла, разговаривающего с Ирэн, сидящего с ней около бассейна, их лица, почти касающиеся друг друга, его, улыбающегося Ирэн за обеденным столом, несущего ее накидку, сжимающего ее руку в своей. Ирэн и Майкл!

— Но ведь она замужем и богата!

Наконец, Тэрина сказала вслух то, о чем думала все это время. Это надо было произнеси.

Майкл думал, что она богата. Она, Тэрина Грейзбрук, у которой за душой не было ни пенни, притворилась дочерью богатого человека, у которого миллионы долларов. Она равна Ирэн по богатству, да к тому же не замужем!..

Тэрина проснулась, когда было уже девять часов утра. Двигатель не работал. Она даже не услышала, как яхта вошла в гавань.

Она была во Франции! От восторга она вскрикнула и, схватив халат, побежала в каюту Кит.

— Смогла ли ты поговорить с Джоком Макдоналдом вчера вечером? — спросила у нее Тэрина, пытаясь отвлечься от мыслей о Майкле и от своих чувств.

Кит кивнула и прошептала:

— Это было чудесно. Я знала, что он будет на вахте, и пробралась на мостик. Мы долго говорили с ним. Он любит меня, Тэрина!

Но слова Кит уже прозвучали спокойно, без того воодушевления, с которым она говорила накануне вечером.

— А ты любишь его? — с нежностью спросила Тэрина.

Кит снова кивнула.

Тэрина подумала, что сейчас Кит может с презрением относиться ко всем своим прекрасным вещам, но спустя некоторое время она будет скучать по всему этому.

— О чем ты думаешь? — поинтересовалась Кит.

— Думаю о твоей жизни с Джоком.

Кит улыбнулась:

— Как чудесно будет стать его женой!

— Ты в этом уверена? — спросила Тэрина.

— Я просто знаю. Мне хочется быть рядом с ним. Хочу слушать, как он говорит со мной. Знаешь, Тэрина, он ведь ни разу меня не поцеловал. Я пообещала встретиться с ним где-нибудь сегодня вечером. Как-нибудь ускользну.

— Мы поедем в отель?

— Полагаю, да, как только пройдем таможню.


— Мы будем обедать в саду отеля «Нормандия», — сказала Ирэн. — Давайте встретимся там в половине второго.

— Хорошо, — ответила Кит.

Она пошла вниз по палубе, Тэрина последовала за ней. Девушка просто не могла не оглянуться, чтобы посмотреть, следует ли за ней Майкл. Когда она увидела, что Майкл даже не посмотрел ей вслед, а продолжал сидеть около Ирэн, она почувствовала, как сжалось ее сердце.

Тэрине показалось, что даже небо потускнело. Но Кит не заметила, какой молчаливой стала подруга. Она весело болтала всю дорогу, когда они ехали из порта в Трувиле в Девиль, который находился в нескольких милях.

Там были роскошные виллы, величественные здания отелей, небольшое казино, походившее на маленький ледяной замок, узкие улочки с большим количеством роскошных магазинов, расположенных таким образом, чтобы заманивать туристов.

Они взглянули на открытые бары, где женщины в ярких изящных новеньких купальниках, никогда не видевших моря, маленькими глотками пили аперитив, сидя рядом с молодыми людьми с бронзовой кожей, которые, казалось, ничем другим в жизни не занимались, а только лишь лежали на пляже.

Все это выглядело волнующим и экзотическим. Ярко светило солнышко, и, когда они шли вдоль пляжа, со всех сторон в их адрес доносились комплименты от молодых людей, которые лежали и наблюдали за проходящими:

— Какие хорошенькие англичаночки!

Было что-то интригующее в том, что они заставляли этих французов оборачиваться и смотреть им вслед. Тэрине было приятно хотя бы раз в жизни ощущать себя не серой мышкой, а объектом пристального внимания и восхищения.

— Что с тобой происходит? — поинтересовалась Кит. — Ты очень спокойная, но выглядишь такой несчастной. Не говори мне, что тебе здесь не нравится.

— Конечно, нравится. Я наслаждаюсь каждым мгновением, проведенным здесь. Так здорово, что ты привезла меня сюда! Представить не могла что-либо подобное.

— Поездка сюда — это как приятный сюрприз. Посмотри вон на ту крышу цвета морской волны. Это отель «Нормандия». Мы там остановились.

Они вошли в отель и увидели в гостиной Майкла, сидящего рядом с Ирэн.

«Я должна его ненавидеть», — внутренне твердила себе Тэрина.

Когда они подошли ближе, Майкл встал. Тэрина окинула его взглядом, их глаза встретились. Минуту она еще могла сохранять свою решимость, но знала, что больше это невозможно. Каким бы он ни был, каким бы плохим он ни казался, она любила его!


— Когда все лягут спать, пойдем со мной, и я покажу тебе настоящие развлечения, — тихо прозвучал нежный голос.

Тэрина оглянулась в изумлении. Она наблюдала за игрой в рулетку и как завороженная следила за прыгающим шариком, слушала голос крупье и позвякивание фишек, когда их сгребали в кучу для банка.

— Ставок больше нет!

Майкл опять что-то проговорил.

— Что ты сказал? — переспросила Тэрина.

— Я сказал, что отведу тебя туда, где по-настоящему интересно. Все это ужасно скучно, конечно, если тебе не хочется выбросить деньги на ветер.

Тэрина взглянула на другой конец стола, где с кучей фишек сидела Ирэн. Похоже, она выигрывала.

— Разве ты не играешь? — спросила Тэрина у Майкла.

Он покачал головой:

— Не могу себе этого позволить. Но интересно, почему бы тебе не сыграть партию?

Тэрина слегка покраснела.

— Ничего не понимаю в игре, — попыталась она оправдаться.

— Хочешь, я научу тебя?

— Нет! Не надо! — ответила она так быстро, что это могло вызвать подозрение.

— Хорошо. Ирэн скоро пойдет домой, и мистер Ньюбери последует за ней. Когда ты скажешь всем спокойной ночи, спускайся в холл. Я буду ждать тебя.

— Думаю, это невозможно… — начала она неуверенно, но почувствовала прикосновение руки Майкла.

— Пожалуйста, приходи, — попросил он.

Ее сопротивление становилось все слабее. Ей захотелось пойти с ним. Она спрашивала себя, почему бы не воспользоваться этой возможностью и не развлечься. Хотя в казино было интересно, но после нескольких часов наблюдения за игрой радостное возбуждение по поводу чужих выигрышей и проигрышей стало исчезать.

Кит ходила от стола к столу, делая ставки наугад.

— Я не воспринимаю все это серьезно, — говорила она.

В то же самое время Тэрина открыла для себя, что Кит азартно играет, когда никто за ней не смотрит.

Когда Майкл отошел от кассира с кучей банкнотов, Тэрина услышала голос Ирэн:

— Какая досада! Вот еще одна фишка на десять тысяч.

— Я поменяю ее.

— Нет, оставь себе. Ты заслуживаешь этого. Думаю, сегодня вечером ты принес мне удачу.

Некоторое время, как показалось Тэрине, Майкл колебался, а затем взял фишку у Ирэн и положил в карман.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Сначала Тэрина не могла поверить, что все это происходит наяву. Она словно застыла на месте, ожидая дальнейших действий Майкла. Но он ничего не сказал.

Тэрина не знала, почему этот эпизод шокировал ее больше, чем все остальные, случившиеся за последнее время. Теперь она поняла, что имела в виду Кит, называя его альфонсом, А ей ненавистна сама мысль о том, что фишка стоимостью в десять тысяч франков лежит в кармане Майкла.

— Они уходят? — поинтересовалась Кит. — Хорошо! Мне ужасно не повезло, я проигралась в пух и прах.

— Ой, Кит! Не может быть!

— Ну, фунтов двадцать пять, полагаю. Просто я терпеть не могу проигрывать.

— А кто любит?

Тэрина пыталась не думать о том, с какой пользой можно было бы потратить эти двадцать пять фунтов.

— А Ирэн выиграла?

— Полагаю, что да. Она никогда не считает выигрыш.

Сначала Тэрина хотела рассказать о своих планах, но потом подумала: «А пойду ли я вообще куда-нибудь с Майклом?» Да и что ей рассказывать? Как они тайком отправятся тратить деньги Ирэн?..

«Я никуда не пойду», — сказала себе Тэрина, когда они догнали чету Ньюбери и Майкла.

— Через полчаса, — успел шепнуть Майкл, когда Тэрина проходила мимо него.

— Я не приду, — ответила она.

Тэрина закрыла дверь своей комнаты и присела к туалетному столику. Она испытывала страстное желание увидеться с Майклом, поговорить с ним. Но когда она вспомнила фишку стоимостью в десять тысяч франков, ее сердце окаменело. Ей было стыдно за него, но в то же самое время она знала, что ей страстно хочется пойти к нему.

Вспомнив о его поцелуях, она почувствовала дрожь. Что бы он ни делал, как бы ни вел себя, она не могла отрицать, что у нее сильнее бьется сердце при одной мысли о нем.

Раздался стук в дверь. К ее удивлению, там стоял мистер Ньюбери. Он почти на цыпочках вошел в комнату, тихо закрывая за собой дверь:

— Не хочу, чтобы Кит услышала нас. Я пришел за подарком, который вы спрятали по моей просьбе.

— О да, конечно!

Она почти забыла об этом в суматохе дня. Девушка быстро прошла в ванную комнату.

Розовая сумочка с мочалкой висела на крючке.

На дне лежал маленький сверток. Она принесла его в комнату:

— Вот он. Боюсь, немного отсырел. Я положила его в сумку с мочалкой.

Мистер Ньюбери улыбнулся. Ей показалось, что до этого он выглядел обеспокоенным.

— В сумочке с мочалкой? Очень умное решение! Она висела на виду, и никто бы и не догадался посмотреть ее. Вы очень умная молодая леди. Позвольте мне купить вам подарок в знак благодарности за то, что вы смогли обвести вокруг пальца этих любопытных таможенников.

— Пожалуйста, не надо.

Мистер Ньюбери похлопал ее по плечу:

— Надо подарить вам что-нибудь приятное. А вы никому ничего не расскажете.

— Конечно, я никому не скажу.

— Хорошо. Женщины, даже самые лучшие из них, такие как моя жена и дочь, склонны много болтать. Вы понимаете?

— Да-да, конечно.

Он снова похлопал ее по плечу и вышел из комнаты.

Оставшись одна, Тэрина снова стала думать о Майкле. Как долго он будет ждать? Она взглянула на часы. Только что наступила полночь.

Вдруг зазвонил телефон, заставив Тэрину вздрогнуть и побежать к нему, чтобы прекратить этот звон. Когда девушка поднимала трубку, она уже знала, кто это звонит.

— Алло!

— Этот ты, Тэрина?

— Да, Майкл.

— Жду тебя внизу.

— Я же сказала, что не приду.

— Но почему?

— Просто думаю, что так будет лучше.

— Послушай! — Голос Майкла стал очень серьезным. — Я хочу увидеть тебя. Это очень важно — для нас обоих. Ты понимаешь?

— Но…

— Я собираюсь тебе кое-что сказать. Перестань упрямиться и спускайся вниз. Все будет хорошо, обещаю тебе.

В его голосе было что-то такое, против чего невозможно было устоять.

— Хорошо, я сейчас приду.

Она спустилась и увидела его. Майкл обернулся:

— Ты пришла. Я знал, что ты придешь.

Он взял ее за обе руки, поднес их к губам и поцеловал, а потом, поддерживая под локоть, повел на улицу. Там их встретила темная летняя ночь. Он вызвал такси и произнес:

— Спасибо, что пришла.

Слова его были простыми и невероятно искренними.

— Мне не следовало этого делать.

— Почему? Ты сама себе хозяйка.

— Я ведь гостья мистера и миссис Ньюбери.

— Но они не стали от этого твоими опекунами. Если тебе хочется прогуляться, почему бы не сделать этого. Кроме того, обещаю заботиться и оберегать тебя.

Тэрина почувствовала, что рука Майкла коснулась ее руки. Она подумала, что он собирается поцеловать ее, и отвернулась.

— Пожалуйста, не надо, — пробормотала она.

— Почему? Разве я чем-то обидел тебя?

Он наклонился вперед, открыл стекло, отделявшее их от водителя, и сказал что-то по-французски. Тэрина увидела, что такси поехало в другом направлении, свернув на боковую улицу.

Сначала она подумала, что Майкл решил отвезти ее домой, но вдруг такси остановилось, и, к ее удивлению, они очутились около церкви.

— Что это? Зачем мы сюда приехали?

— Это ненадолго.

Майкл открыл дверь и помог ей выйти. Они поднялись по лестнице, ведущей в церковь. Внутри сильно пахло ладаном. Лампы не были зажжены, лишь только у статуй святых горели свечи. Мерцавшие огоньки освещали красивые, добрые лики святых.

Майкл остановился перед свечами, и Тэрина увидела, что статуя, возвышавшаяся над ними, — это святая Тереза. На ней было темное облачение, в руке она держала букет роз, и ее молодое одухотворенное лицо было обращено к небу.

Несколько минут они стояли в молчании, затем Майкл что-то достал из кармана. Это была та самая фишка — подарок Ирэн.

— Для святой, которая дарует маленькие радости маленьким людям, — произнес Майкл.

Он наклонился и положил фишку в коробку для подношений.

Наступила тишина.

— Теперь, когда мы освободились от нее, можем вздохнуть свободно.

Тэрина ничего не сказала, да в словах и не было необходимости. Ей только оставалось удивляться, как хорошо ее понял Майкл, как будто он знал, о чем она думает и что чувствует. Он повел себя так, что все ее негодование исчезло в мгновение ока.

Такси подъехало к маленькому освещенному ресторанчику, расположенному на холме. Тэрина увидела вывеску с названием «Каприз». Когда дверь открылась, оттуда донеслись музыка, смех и голоса. Там царило веселье, и эта атмосфера привлекала больше, чем дорогое вино и кухня.

Майкла и Тэрину проводили к столику на краю террасы. Когда они присели, Тэрина поняла, что хозяева старались использовать все преимущества этого места, отчего все получилось недорого и вместе с тем красиво. Играл оркестр, состоящий из трех чернокожих музыкантов. Столики были покрыты чистыми, белоснежными скатертями. Официантки, красивые молодые девушки, всех одаривали улыбкой, в то время как их отец обслуживал клиентов за барной стойкой.

Майкл заказал графин белого вина и обратился к Тэрине:

— Мне хотелось бы поговорить с тобой.

— О чем? — спросила она мечтательно.

— О нас. Разве это не самая интересная тема в мире?

— Расскажи мне о себе, — попросила Тэрина.

— Сначала ты!

Тэрина отвернулась от него. Далеко внизу плескалось море. Это был красивый, таинственный звук. И он был как-то необъяснимо связан с миром и покоем, обретенным ею после посещения церкви. Тэрине не хотелось лгать Майклу, но каким-то образом ей надо было ответить на вопрос.

— Хорошо, — ответила Тэрина немного вызывающе. — Я расскажу о себе. Как ты знаешь, я учусь в Кембридже вместе с Кит. Собиралась домой на каникулы, но она уговорила меня приехать в «Молодой лесок» погостить. А все остальное ты уже знаешь.

— Да, остальное знаю, — иронично заметил Майкл. — И, конечно, то, что ты очень богата. — Затем вложив руки Тэрины в свои ладони, снова обратился к ней: — Давай забудем, что ты думаешь обо мне и что я о тебе. Давай притворимся, что мы только что встретились и влюбились друг в друга, и между нами не существует никаких барьеров, и мы будем любить друг друга так долго, как захотим сами. Не будем задавать вопросы, не будем проявлять любопытства ни к чему, кроме того, что испытываем мы в своем сердце. Давай вспомним огни любви. Ведь это так просто!

Его энтузиазм был заразительным. Тэрина почувствовала, как он сжал ее пальцы.

— Я люблю тебя, — сказал Майкл голосом, внезапно ставшим серьезным. — Я люблю тебя. Давай забудем обо всем остальном.

— Обо всем, кроме этого.

— Пойдем потанцуем.

Майкл повел Тэрину на площадку. Оркестр играл приятную мелодию. Девушка вдруг испугалась, сможет ли она танцевать достаточно хорошо. Ведь у нее совсем не было практики, не то что у Кит, которая не вылезала из ночных клубов, балов и других увеселительных мероприятий.

Но с того самого момента, как Майкл обнял и прижал ее к себе, они двигались как одно целое.

— Ты такая воздушная, словно я танцую с одной из морских фей, вышедших из моря под покровом тумана.

— Мне стало холодно, словно я и правда только что из моря, — улыбнулась Тэрина, хотя ее сердце радостно забилось, поддавшись очарованию его слов.

— Я не дам тебе замерзнуть. Помнишь ту последнюю ночь, помнишь, как хорошо нам было вместе? О, Тэрина! Я не мог заснуть, вспоминая твои губы и лицо при свете луны! Я могу только повторять, что люблю тебя, — продолжал Майкл. — Хочу, чтобы и ты полюбила меня. Хочу, чтобы и ты чувствовала то же самое. Хочу тебя каждой частичкой моего тела, каждой клеточкой моего мозга. Хочу обладать тобой, держать тебя в объятиях, сделать тебя своей. Это — любовь, Тэрина. Но любовь такая, что я просто боюсь ее.

— Я тоже, тоже боюсь, — прошептала Тэрина.

— Что снами будет, если мы не сможем принадлежать друг другу?

Тэрина не отвечала, зная, что на самом деле она не та, за кого он ее принимает.

«Кого он любит? — вдруг мысленно спросила она себя, слегка вздрогнув. — Любит ли он меня или богатую наследницу из Канады мисс Грейзбрук, со вкусом одетую, с великолепной прической, семейство которой так же богато, если даже не больше, как Ньюбери?»

Но ведь она влюблена, молода и рядом со своим любимым, поэтому Тэрина решила забыть обо всех препятствиях.

— Давай притворимся, что только этот вечер имеет для нас значение.

— Так и есть. Только то, что ты и я сейчас вместе и мы любим друг друга. Это ведь правда. Тэрина? Хоть немного мы любим друг друга?

— Да, я люблю тебя, — ответила Тэрина, готовая вот-вот разрыдаться.

Глава 7

— Мы должны возвращаться.

— Знаю.

Но никто из них не двигался. Они стояли на набережной, облокотившись на каменную стену, и наблюдали, как первые солнечные лучи упали на серую воду.

«Вот и наступил конец самого прекраснейшего вечера в моей жизни», — подумала Тэрина.

Они танцевали в «Капризе», пока улыбающиеся официантки не стали выглядеть очень усталыми и в ресторанчике никого не осталось, кроме них и оркестра. Затем они спустились к морю по извилистым мощеным улочкам. А потом они медленно шли, держась за руки, до тех пор, пока не показался отель «Нормандия».

Звезды одна за одной исчезали с неба, и на востоке появились первые лучи восходящего солнца.

Майкл потерся щекой о ее щеку, но не стал целовать ее.

— Трудно будет повторить такое снова, — сказал он. — Ты понимаешь это?

— Почему?

Сначала он колебался, но затем сказал:

— Ирэн редко ложится спать рано. Обычно в четыре или пять часов утра, когда уходит из казино.

Тэрина словно оцепенела. Первый раз имя Ирэн было упомянуто между ними.

— Ты всегда должен делать то, что хочет Ирэн?

Ей не хотелось задавать этот вопрос, но он как-то сам слетел с языка.

Вздохнув, Майкл убрал руки.

— Некоторое время, — ответил он.

— Почему? Разве ты не можешь объяснить?

— Скажем так, что я не собираюсь давать тебе никаких объяснений. — Голос Майкла стал резким.

Тэрина повернулась и пошла в сторону отеля. Среди сотен окон свет горел лишь в одном из них.

— Тэрина, ты не понимаешь, — сказал Майкл. — Тэрина, не уходи от меня так. Ты знаешь, что я люблю тебя, но есть вещи, которые я не могу изменить.

— Первое — не можешь ничем обидеть миссис Ньюбери, а второе — устроиться на работу.

Некоторое время Майкл молчал, а потом обнял ее:

— Думай, как хочешь. Думай так, как тебе нравится. Но ты не можешь отрицать, что ты любишь меня. Я знаю это. Это написано на твоих губах, это можно увидеть в твоих глазах и почувствовать в твоем дыхании.

Он стал целовать ее губы, и каждый поцелуй становился все более сильным, более властным. Потом глаза, шею, снова губы, пока она не попросила пощады:

— Пожалуйста, Майкл. Ты делаешь мне больно.

Он словно не слышал ее. На нее обрушился целый дождь поцелуев, все более сильных и страстных, пока она не почувствовала, что они забирают ее силы, делая ее неподвижной и беспомощной в его руках.

Она закрыла рукой свои губы, в то время как Майкл снова попытался поцеловать ее. Он схватил ее за пальцы, пытаясь убрать их.

— Скажи, что любишь меня, — командовал он. — Скажи это. Я хочу услышать, как ты произносишь эти слова.

— Я люблю тебя.

У нее не было больше сил спорить с ним. Она могла только безвольно подчиняться его командам.

— Скажи, скажи это снова, — командовал он.

— Майкл, мы должны идти.

— Нет, пока ты снова не скажешь, что любишь меня. Кем бы я ни был, как бы ты ни презирала меня, ты все еще любишь меня и ничего не можешь с этим поделать. Скажи это.

— Но…

— Скажи это!

— Я… люблю тебя.

— Так же, как и я.

— Так же, как и ты.

Он вздохнул с облегчением. Затем наклонился и снова поцеловал ее. Но на этот раз очень нежно.

Они дошли до дорожки, которая вела к центральному входу. Майкл остановился:

— Спокойной ночи, дорогая. Спасибо за великолепный вечер.

— Я была так счастлива, — задумчиво промолвила Тэрина.

Она подождала немного, надеясь, что он скажет о том, что попытается увидеться с ней в течение дня, или назначит свидание на вечер, если Ирэн рано пойдет спать. Но Майкл больше ничего не сказал. Он просто поцеловал ее еще раз, а потом проводил до отеля.

Ночной портье пожелал им спокойной ночи.

— Надеюсь, он думает, что мы провели всю ночь в казино, — сказала Тэрина.

— Единственное, о чем он думает, так это о завтраке и об удобной постели, — ответил Майкл.

Они вошли в большой холл, и Тэрина направилась к лестнице.

— Спокойной ночи.

При свете огней она робко взглянула на Майкла. Отчасти ей показалось, что они оба стали другими, вернувшись к цивилизации.

Она побежала по ступенькам. Он наблюдал, как она уходит. Тэрина поднялась на площадку, обернулась и помахала ему. Он не ответил, просто смотрел на нее, пока она не скрылась из виду.

Она дошла до спальни. Ключ был в двери. Тэрина повернула его, стараясь как можно меньше шуметь и думая о том, вернулась ли Кит.

Она тотчас же разделась. Девушка полагала, что очень сильно устала и сразу уснет. Но ее сердце радостно сжималось при воспоминании о событиях, которые произошли с ней в этот вечер. Она никогда не верила раньше, что можно быть такой счастливой.

Она любит его. Тэрина вспоминала нежные руки Майкла, касавшиеся ее рук, его сильные плечи, в которые она прятала лицо, его чувственные губы, так страстно и нежно целовавшие ее. Тэрина снова ощутила приятную дрожь в теле.

Она коснулась пальцами губ. Они были мягкими, а боль, которую она испытала, доставляла ей теперь удовольствие.

«Люблю его, люблю его», — повторила она много раз, прежде чем заснула.

Когда Тэрина проснулась, то увидела, что Кит сидит рядом с ней на кровати и улыбается:

— Думала, ты умерла. Знаешь, ведь уже одиннадцать часов. Никогда не знала, что ты можешь столько спать.

— Да, я не привыкла так поздно вставать, — сквозь сон пробормотала Тэрина.

— Просыпайся, — умоляла Кит. — Мне надо поговорить с тобой.

Усилием воли Тэрина заставила себя открыть глаза:

— Одиннадцать часов — такая рань для Девиля.

— Какими мы стали мудрыми, — поддразнивала Кит. — Предложи я неделю назад поспать до десяти, ты была бы шокирована.

— Неделю назад ты еще не успела меня испортить. — Тэрина села в кровати, подложив подушки под спину. — Скажи, пожалуйста, что произошло вчера ночью?

— Мы с Джоком сидели на пирсе. И говорили, говорили. Как приятно было быть с ним, но, кажется, дальше мы не продвинулись.

— Почему? — спросила Тэрина.

— Джок хочет, чтобы я все рассказала отцу. Я считаю, что это невозможно. Если он узнает, то отправит меня домой, или в кругосветное путешествие, или что-то в этом роде, а Джока уволит. Я предложила убежать с ним и заставить отца дать согласие на брак.

— Предположим, что его не удастся сломить, что тогда?

— Точно так же ответил и Джок. Но я сказала, что нам надо подождать год, пока мне не исполнится двадцать один. — Кит усмехнулась. — Вчера вечером, перед тем как спуститься к ужину, Ирэн прочитала мне лекцию о том, что я должна быть любезной с лордом Керри. Ты видела его? Придурковатого вида мужчина с огромным кадыком и в очках?

— Я подумала, что он просто ужасен! — воскликнула Тэрина.

— И я тоже.

Раздался стук в дверь, заставивший обеих девушек вздрогнуть. В дверях показалась служанка Ирэн:

— Я повсюду ищу вас, мисс Кит. Мадам хочет вас видеть немедленно.

Кит удивленно взглянула на Тэрину.

Ее не было долгое время. Тэрина встала, приняла ванну и уже почти оделась, как вдруг в комнату влетела Кит. Она с силой захлопнула за собой дверь, затем бросилась на кресло рядом с туалетным столиком.

— Пришлось выслушать самую отвратительную лекцию от Ирэн.

— О чем?

— Конечно, о лорде Керри. Она сказала, что я недостаточно любезна с ним. Я ответила, что любезна настолько, насколько это возможно с таким типом. Она стала говорить, что я позор и несчастье всей семьи. Якобы с тех пор, как она вышла замуж за моего отца, я только тем и занимаюсь, что перечу и порчу ей жизнь. И она давно бы уже умыла руки, если бы не ее громадное чувство ответственности за меня.

Я возразила, что не надо за меня отвечать, но, конечно, это было бесполезно. Она несла весь этот бред целую вечность, но все сводилось к тому, что у нее созрел план выдать меня замуж за этого безмозглого идиота. И насколько мне удалось выяснить, папа одобряет этот план.

— Он не захочет, чтобы ты вышла замуж без любви.

— Думаю, отец вообще забыл значение этого слова. Кроме того, он считает, что лорд Керри может оказаться полезным на заседаниях совета директоров компаний. Некоторые предприятия, принадлежащие отцу, довольно убогие, и упоминание титула лорда хотя бы на бумаге может сослужить им хорошую службу.

Кит говорила с такой горечью, что Тэрина не выдержала и поцеловала ее в щеку, чтобы приободрить:

— Не беспокойся. Как-нибудь мы найдем выход из этого положения.

— Единственная приятная вещь, которую я услышала от нее, — это комплимент в твой адрес: она сожалеет, что я не похожа на тебя. И как бы между прочим спросила имя твоего отца. Думаю, собирается послать в газету несколько рекламных снимков с важной компанией, в составе которой богатая наследница Тэрина Грейзбрук.

Тэрина схватилась за голову:

— Кит, не позволяй ей это делать! Что, если папа или мама увидят это?

— Думаю, это будет только в колонке светской хроники.

— Тогда, скорее всего, нет. Но это опасно!

— Да, — весело сказала Кит. — Ирэн, которая одобрила твою кандидатуру, сочтет себя обманутой в глазах всего света, если вдруг ты окажешься не той, за кого себя выдаешь.

— Думаю, мне надо исчезнуть, прежде чем откроется правда.

Хотя этого ей вовсе не хотелось. Тэрина желала остаться здесь, поближе к Майклу, видеться с ним, хотя в глубине души понимала, что от этого будет только хуже.

Прошлой ночью ей удалось не смотреть правде в глаза. Она любит его, но как невыносимо думать, что приходится скрывать правду, и знать, что у этой любви нет будущего.

Снова и снова Майкл повторял, что любит ее. Но он ни разу не заговорил о браке. Не сказал, насколько длительными и серьезными будут их отношения.

Майкл, наверное, хотел, чтобы их отношения ограничились этим любовным приключением: красивым, но мимолетным, подобно падающей звезде, которая загорается так же быстро, как их чувство, и так же быстро гаснет.

Тэрине хотелось заплакать при этой мысли. Она не могла потерять его, не могла! Но девушка знала, что это та цена, которую она платит за ложь.

— Ты не можешь оставить меня сейчас, — говорила Кит. — Ты знаешь, что я не обойдусь без тебя. И не беспокойся, Ирэн ничего не заподозрит, если мы будем вести себя по-умному.

— Тогда нам придется быть очень умными.

— Знаю, — серьезно ответила Кит. — Но ты пойдешь со мной сегодня вечером и поговоришь с Джоком?

— А это не опасно?

Кит пожала плечами:

— Нам необходимо рискнуть. Я скажу Ирэн, что у меня разболелась голова, как только мы придем в казино. Стоит ей сесть за стол, она больше не проявляет ни к чему интереса. Ты должна сказать, что пойдешь со мной.

— Хорошо.


Весь день Кит с нетерпением ждала вечера, и это чувство передалось Тэрине. После ленча они спустились на пляж, где мистер Ньюбери арендовал два ярко окрашенных тента, под которыми стояли кресла, лежали подушки и другие вещи, создающие комфорт.

Вся их огромная компания пошла купаться, за исключением Ирэн, которая выглядела элегантной до абсурда в своем атласном купальнике замысловатого фасона, поверх которого была наброшена накидка, в пляжных туфлях и драгоценностях, подобранных в тон купальника.

Майкл тоже купался, но Тэрина видела, что задолго до того, как вся компания вылезла из воды, он уже сидел рядом с Ирэн, загорая и разговаривая с ней. Она испытывала приступы ревности и боль в груди, когда наблюдала за ними.

И позднее, когда они спустились к ужину и за столом опять была большая компания, она чуть не задохнулась, услышав слова Ирэн:

— Майкл, дорогой. Ты заслужил подарок. Сядешь рядом со мной. Сегодня вечером мы нарушим протокол и выберем партнеров по жребию. Я уже достала карточку с твоим именем.

— Разве это не обман? — спросил Майкл.

Он стоял спиной и не видел, как Тэрина вошла в комнату. Ей хотелось узнать, какое выражение глаз было у него, когда он смотрел на Ирэн. Такое же, как вчера, когда он смотрел на нее, или другое?

— При некоторых обстоятельствах обман допускается, — парировала Ирэн. — Не буду просить тебя угадать с трех раз, какие это обстоятельства.

Тэрина чувствовала, что ей все труднее выносить это. Она уже хотела пройти вперед и дать знать о своем присутствии, как вдруг в зал торопливо вошла Кит.

— Я опоздала? — спросила она, и Майкл и Ирэн повернулись и увидели их обеих.

— Проходите, дорогие девочки, — пригласила Ирэн с приятной улыбкой. — Я сейчас говорила Майклу, что сегодня вечером мы собираемся сами выбирать партнеров на ужин. Мы уже выбрали. — Она подмигнула Майклу и улыбнулась.

Майкл взял чашу, в которой были сложенные записки с именами гостей, и подошел к Кит. Она достала одну:

— Черт! Лорд Керри! Думаю, вы специально положили ее наверх! Могу я еще раз попробовать?

— Конечно нет, — вмешалась Ирэн. — Мы должны вести честную игру. Кроме того, я хочу, чтобы ты села рядом с лордом Керри.

— Это очевидно. Кого ты достала, Тэрина?

— Твоего отца.

Тэрина вошла последней, и, когда она добралась до своего места, вся остальная компания уже сидела за столом. Было очевидно, что хозяина занимали свои собственные мысли. Официанту, принимавшему заказы на вино, пришлось дважды повторить сказанное, пока до мистера Ньюбери дошло, что он должен заказать шампанское. Он сидел, постукивая пальцами по столу, с выпяченной нижней губой, и напряженно о чем-то думал.

Наконец мистер Ньюбери осознал, что Тэрина сидит рядом с ним.

— День прошел хорошо? — спросил он безразлично.

— Да, спасибо, — ответила Тэрина. — Море очень теплое. Даже не думала, что оно может быть таким теплым.

Она поняла, что это замечание выдало ее с головой. Но мистер Ньюбери ничего не заметил:

— У меня слишком много работы. Не могу ускользнуть от нее. Последуйте моему совету: никогда не занимайтесь работой на отдыхе. Он тогда не окупается.

Мистер Ньюбери рассеянно улыбнулся. Он, очевидно, опять был занят своими мыслями. Вдруг спросил ее:

— Когда вы собираетесь покинуть нас?

Этот вопрос удивил Тэрину.

— Не знаю. Мы еще не обсуждали это с Кит.

— Итак, вы не торопитесь?

— Нет, не тороплюсь.

— Мне нужно с вами поговорить, мисс Грейзбрук. Думаю, вы сможете помочь мне. Я уверен, что сможете.

В этот момент Ирэн поднялась из-за стола:

— Если мы не отправимся в казино, трудно будет найти место за столом. А мне сегодня должно повезти.

Тэрина отодвинула стул. Мистер Ньюбери остановил ее.

— Подождите немного, — попросил он.

Она остановилась и вопросительно взглянула на него. Когда скрылся последний гость, он заговорил:

— Вы могли бы съездить на юг Франции ради меня? Переправить посылку, о которой никто не должен знать.

Тэрина была так удивлена, что просто молча смотрела на него.

— Итак, да или нет? Надеюсь, это не слишком утомительная просьба. Я не хочу посылать кого-либо еще. Вы сделаете это для меня?

— Но как? Я имею в виду…

— Все детали мы обговорим. Все, что мне нужно сейчас знать, — согласны вы или нет?

— Полагаю, да, если вы так хотите.

Но она чувствовала, что ей просто больше нечего ответить. Все это было так неожиданно! И она подумала, что обязана ему помочь. Ведь он хозяин, у которого она гостит, он развлекает ее. Почему бы не оказать ему эту услугу?

— Спасибо. Это все, что я хотел услышать. Вы ведь никому ничего не скажете, да?

— Конечно, — пообещала Тэрина.

Он встал, давая ей возможность пройти. Она прошла через зал, догнав последних выходивших из ресторана гостей. И тут, пройдя через стеклянную дверь, отделявшую ресторан от гостиной, она увидела Майкла, который наблюдал за ней.

Глава 8

На улице Ирэн села в большой лимузин, который ждал ее. Она никогда не ходила пешком, если можно было проехать на автомобиле, хотя казино было в двух минутах ходьбы от отеля.

Леди Керри и другие пожилые женщины сели рядом с ней. Остальная компания двинулась пешком по освещенной улице. Тэрина даже не удивилась, обнаружив Майкла рядом с собой.

— Что тебе сказал мистер Ньюбери? — тихо спросил он.

— Ничего, — быстро ответила Тэрина, стыдясь того, что ей приходится лгать, но другого выхода у нее не было.

— Нет, он что-то сказал, — настаивал Майкл.

— Он говорил о дне рождения Кит, — наконец выдавила из себя Тэрина.

Ей показалось, что Майкл вздохнул с облегчением, хотя, может быть, это была игра воображения.

— День рождения Кит, — повторил он. — А когда?

— Завтра. Мистер Ньюбери попросил меня… — Внезапно Тэрина замолчала.

— Что ты сказала? — переспросил Майкл.

— Только то, что мистер Ньюбери рассказал мне, какой подарок он ей приготовил.

— Ей исполняется двадцать. Не так ли?

Тэрина кивнула.

— Через год может уже выйти замуж. По-моему, брак — хорошая вещь.

Тэрина взглянула на него. Что заставило его заговорить о браке?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Думаю, Кит следует подождать, чтобы не наделать ошибок.

Тэрина удивленно уставилась на него, но в этот момент Кит прервала их разговор.

— О, Майкл, у меня так болит голова, — воскликнула она, беря Тэрину под руку.

— Правда? Сожалею.

Голос Майкла звучал сочувственно, и казалось, он ничего не подозревал, но Тэрина смотрела на него, озадаченная. Он что-то знал? Знал про Джока Макдоналда или сказал просто так?

Для выяснений не осталось времени.

Они добрались до казино, и Кит без остановки жаловалась на головную боль, потому что впереди них шла Ирэн, которая только что приехала на машине.

— Если мне станет хуже, я пойду домой.

— Кит, я провожу тебя, — вставила Тэрина.

— Перестань, Кит. Похоже, единственное, что волнует тебя, — это твое здоровье, — резко заметила Ирэн. — Неподобающее поведение для юной леди. Мужчины не любят, когда говорят о болезнях. Если кто-то и должен болеть, так это они сами.

Ирэн придиралась в своей обычной манере, но на этот раз в ее словах не чувствовалось колкости. Все ее мысли были заняты предстоящей игрой. Из сумки она достала пачку банкнотов по тысяче франков и отдала Майклу для обмена на фишки. Первый раз Тэрина видела во взгляде Ирэн интерес и волнение.

В казино, выходившем окнами на море, было полно людей. Сегодня здесь был светский раут, кинозвезды в роскошных туалетах соревновались с супругами махараджей, пришедших сюда в расшитых драгоценностями сари.

Ирэн хорошо знали здесь, поэтому администратор поспешил найти для нее место за главным столом. Когда она проходила к своему месту, шлейф ее платья тянулся по полу. Холодным кивком Ирэн приветствовала простых игроков, которые поздоровались с ней, и очаровательной улыбкой знатных гостей, с кем она надеялась завязать более тесные знакомства.

Майкл занял свое место позади Ирэн на случай, если он ей понадобится. Игра началась.

— Нам представился случай улизнуть, — сказала Кит, как только убедилась, что Ирэн, словно завороженная, смотрит на зеленый стол.

Кит подошла к Майклу.

— У меня нестерпимо разболелась голова, — сказала она голосом человека, который стоически переносит боль. — Не хочу беспокоить Ирэн. Скажете ей, что я ушла домой?

— Вы забираете Тэрину с собой? — спросил он.

Кит кивнула.

— Да, лучше я пойду с Кит, — подтвердила Тэрина.

Она пыталась встретиться с ним взглядом, но он не смотрел на нее.

Это был совершенно другой Майкл, не тот, который держал ее в своих объятиях и осыпал поцелуями. Это был мужчина, который разговаривал с ней без каких-либо эмоций, а во взгляде не осталось ничего от той страсти, которая вчера горела в его глазах.

— Я передам Ирэн, — пообещал он Кит. Спокойной ночи, девушки.

Он улыбнулся беззаботной и очаровательной улыбкой, не делая при этом никаких тайных знаков для Тэрины, затем повернулся к столу.

— Пойдем, — сказала Кит, беря ее за руку.

Они поспешили к морю. Высокие каблуки вечерних туфель отбивали причудливый ритм, когда они шли по булыжной мостовой. Воздух был спертым, словно вскоре должна была разразиться гроза.

Тэрина впала в уныние, мало того, она была готова расплакаться, поэтому с трудом заставляла себя слушать Кит.

— Нам надо найти какой-нибудь выход. Тэрина, ну придумай хоть что-нибудь. Ты знаешь, как я доверяю тебе. Ты — единственная, на кого я могу положиться.

Джок Макдоналд сидел на скамейке, ожидая их. Он встал, когда Кит приблизилась к нему, и расставил руки, чтобы поймать девушку, которая с разбегу чуть не упала на него.

— Извини за опоздание. Но мы закончили ужинать только в половине десятого. Ты очень ждал?

— Конечно, был уверен, что ты появишься рано или поздно.

— А вот и Тэрина. Я притворилась, что у меня разболелась голова. Она сказала, что составит мне компанию и мы вместе вернемся в отель.

Джок протянул руку:

— Рад видеть вас.

Они присели на скамейку, и Тэрина взглянула на него. Ей не понравилась та фамильярность, с которой он сел рядом с Кит и обнял ее за талию.

Он снял фуражку и без нее стал выглядеть еще хуже. У него был низкий лоб, и волосы, небрежно подстриженные, торчали на его толстой шее.

— Полагаю, Кит все рассказала о нас, — спросил он Тэрину.

— Да.

— Она очень упряма. Думаю, вам удастся вложить в нее крупицу здравого смысла. Я прошу ее только об одном — рассказать все отцу.

— Но какой смысл делать это? — сказала Кит. — Я же сказала тебе, что они отправят меня на другой конец света, а тебя уволят.

— Я не был бы так в этом уверен. Иногда не очень-то мудро увольнять человека.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила Тэрина.

— Когда он слишком много знает, — ответил Джок и подмигнул Тэрине.

Девушка отвела взгляд. В этот момент она безошибочно и инстинктивно поняла, что Джок Макдоналд совершенно неподходящая кандидатура для Кит.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — медленно сказала она. — Из-за чего мистер Ньюбери побоится вас уволить?

— Это шутка, — сказал он с притворной веселостью.

— Должен быть лучший способ, — сказала Кит — Придумай что-нибудь, Тэрина. Ты намного умнее меня.

— Думаю, мистер Макдоналд прав. Но полагаю, что не ты, а он сам должен сказать мистеру Ньюбери о вашей свадьбе.

Тэрина увидела, что Джок испугался.

— Мне как-то неловко.

— Но почему бы нам просто не убежать? — спросила Кит.

— По одной простой причине: у нас нет денег, — ответил Джок.

— У меня есть немного, — сказала Кит.

— Сколько?

Тэрине показалось, что за этим вопросом скрывается жадность.

— Ну, не знаю. Может быть, сотня или меньше.

— Сотня, — засмеялся Джок. — Нам ее надолго не хватит, учитывая, как ты привыкла жить.

— Но, Джок, я думала, что тебе не нужны мои деньги, ты ведь так говорил. Ты хочешь, чтобы мы жили на твою зарплату.

Джок слегка смутился:

— Все это романтика, но когда начинаешь рассуждать здраво, то понимаешь, как это трудно осуществить на практике. Ты ведь никогда не готовила, не убирала дом, не стирала. Если мы поженимся, ты должна жить в комфорте и быть счастливой. Иначе будет несправедливо.

Тэрина сжала руки. Было вполне очевидно, на что намекает Джок. Или мистеру Ньюбери придется откупиться от него, или дать за Кит столько денег, сколько Джоку потребуется, чтобы он мог жить безбедно до конца своих дней.

Тэрина почувствовала отвращение. И в то же время ужасно испугалась за подругу. Кит не могла влюбиться в такого человека. Она придумала его себе. Просто она ищет любовь с тех нор, как умерла ее мама.

Бедная Кит — одинокая, несчастная, она влюбится в любого, кто хотя бы намекнет, что она ему правится.

Тэрина встала. Она поняла, что больше не в силах выносить этого.

— Нам надо идти, Кит. Ты сможешь встретиться с мистером Макдоналдом в другое время. Сейчас это небезопасно. Я уверена.

— Лучше сделай так, как она говорит, — быстро сказал Джок. — Мы не должны провалить все дело.

— Хорошо, — нехотя согласилась Кит. — Но я не понимаю, почему Тэрина так думает. Спокойной ночи, Джок.

Кит взглянула на нее. Но Тэрина отвела взгляд. Единственное, что ей хот елось сделать в эту минуту, так это дать пощечину человеку, который решил воспользоваться наивностью и молодостью Кит.

Она подумала, что он не так молод, ему, должно быть, за тридцать. Тэрина была уверена: он специально приложил все усилия, чтобы добиться любви и доверия девочки, которая интересовала его только из-за ее богатства.

— До свидания. До скорой встречи, — попрощался Джок.

— Возможно, завтра я приду на яхту, — сказала Кит. — Скажем, под предлогом, что мне надо кое-что забрать из каюты, и тогда мы сможем договориться о встрече вечером.

— Хорошо. Береги себя, Кит.

Он помахал им рукой на прощание. Тэрина ускорила шаги.

— Что с тобой? — спросила Кит.

— Мы должны вернуться обратно, — мрачно сказала Тэрина.

— Но почему? Почему? Вчера вечером я гуляла до двух, и никто не беспокоился.

— Мы не должны рисковать. Кроме того, горничные могут нас заподозрить.

— Да, правда. Я даже не подумала об этом. Роза всегда шпионит для Ирэн. Я замечала за ней.

— Ну, вот, мы должны быть осторожными.

Они почти ничего больше не сказали друг другу, пока шли с пляжа в отель. Наверху, в спальне Кит, все было приготовлено ко сну.

— Вот видишь, — заметила Кит. — Обе служанки где-то внизу, развлекаются. Им до нас нет никакого дела. — Она бросилась на кровать. — Ну, Тэрина! Видишь, ты напрасно волновалась. Теперь скажи, что ты о нем думаешь?

— Сколько ему лет?

— Не знаю. Не помню. Думаю, двадцать пять или двадцать шесть. У него большой жизненный опыт, он путешествовал вокруг света и тому подобное.

— Что он делал во время войны?

— Служил в торговом флоте. Вот почему он получил работу на яхте.

Тэрина замолчала. Она думала, о чем еще спросить. Но какие бы ни были ответы, это не могло изменить ее мнения. Она не доверяла Джоку, и трудность состояла в том, как объяснить это Кит. Девушка сильно увлечена им, это очевидно. Ничего нельзя было противопоставить этой страсти — такой необузданной, такой ошибочной.

— У меня появилась идея, — сказала Тэрина. — Еще очень рано — только одиннадцать часов. Давай вернемся в казино. Ты скажешь, что приняла пару таблеток аспирина и головная боль прошла. Если ты останешься здесь, то будешь пребывать в подавленном настроении и волноваться. Иногда решение проблемы приходит быстрее, если абстрагируешься от нее, пытаешься чем-нибудь отвлечься.

Кит села в кровати:

— Полагаю, мы можем пойти. В казино сегодня весело.

— Уверена, что будет изумительно. Прежде чем я скажу тебе свое мнение о Джоке, мне хочется подумать. Я должна посмотреть на все с другой стороны.

Кит улыбнулась ей.

— Думаю, ты найдешь решение, — уверенно сказала она. — Ты очень умная, Тэрина.

— А сейчас вернемся в казино и посмотрим, удалось ли Ирэн выиграть целое состояние.

Всю дорогу до казино ее пытливый ум пытался найти решение проблемы Кит. Как могла она заставить подругу взглянуть на Джока с другой стороны? Как помочь ей увидеть его заурядность, его неискренность, как заставить понять, что его интересуют только ее деньги?

Когда они пришли в казино, там было еще больше народу.

Тэрина первая заметила Майкла. Он склонился над барной стойкой и разговаривал с двумя молодыми людьми. Майкл поднял глаза, когда они приблизились, и, попрощавшись с собеседниками, направился к ним.

— Вы вернулись! — воскликнул он. — Что-то случилось?

Тэрина покачала головой:

— Головная боль у Кит прошла, и мы подумали, что жаль так рано ложиться спать, когда вокруг царит такое веселье.

— Понятно!

Вдруг Тэрине пришла в голову мысль.

— Думаю, неплохо было бы пойти потанцевать. Как насчет ваших друзей, тех, с кем вы разговаривали? Не согласились бы они присоединиться к нам?

Некоторое время Майкл колебался, но затем повернулся к двум молодым людям, которые все еще стояли около бара.

— Мне хотелось бы представить вам мисс Кит Ньюбери и мисс Тэрину Грейзбрук. Это Тед Берлингтон и Джим Карсон.

Они нашли свободный столик, откуда хорошо было видно варьете. Тэрина заставляла себя непринужденно болтать в той манере, которую ожидали от молодой девушки из общества. Но каждая минута стоила ей таких усилий!

Она старалась не смотреть на дверь, которая вела в зал для частных встреч. Тэрина пыталась поддерживать разговор всеми силами, так как ждала, что Майкл присоединится к ним. Но он так и не пришел!

Вдруг Тед Берлингтон предложил всем пойти в ночной клуб.

— Он как раз через дорогу, и там очень весело.

— Будет здорово, — вмешалась Кит. — Я собираюсь развлечься, а ты, Тэрина?

— Конечно, — ответила Тэрина, заставляя себя говорить как можно искреннее и не смотреть всякий раз на дверь в надежде увидеть Майкла.

До этого Тэрина никогда не была в ночном клубе. Просторное помещение, полумрак, глубокие удобные низкие кресла и оркестр — от этого все внутри трепетало, и Тэрина не могла не признать, что ей здесь страшно понравилось.

— Вы просто великолепны, — признался Джим Карсон Тэрине, в танце прижимая ее крепче к себе и пытаясь потереться щекой о ее лицо.

Девушка понимала, что будет очень грубо и старомодно отталкивать его. Некоторое время они двигались ритмично, прижавшись друг к другу. Затем Джим сказал:

— Вы самая красивая девушка, с которой я встречался за последние годы.

— Спасибо, — улыбаясь, поблагодарила Тэрина.

— Это удача, что я встретил вас, — продолжал Джим. — У нас с Тедом здесь мало знакомых. Мы приехали на неделю посмотреть игры в поло. Сезон начинается завтра. Раньше мы не были в Девиле.

— Здесь очень весело. Я тоже никогда здесь раньше не была.

— Тогда мы покажем друг другу самые интересные места, — сказал Джим, сжимая руку Тэрины. — Обещаете?

— Не знаю. Я приехала сюда с мистером и миссис Ньюбери. Кит — моя подруга. Мне приходится бывать там же, где и они.

— Думаю, нет необходимости беспокоиться о вашей подруге. Тед — проныра. И я могу сказать вам, что он влюбился в Кит (кажется, так вы называете вашу подругу) целиком, полностью и без остатка.

Тэрина оглядела комнату. Кит и Тед сидели за столиком, наклонив головы друг к другу. По выражению лица Кит, по тому, как светились ее глаза и губы растягивались в улыбке, было видно, что все доставляло ей удовольствие.

«По взгляду женщины можно догадаться, когда она начинает влюбляться», — подумала Тэрина, почувствовав внезапную радость от того, что ее план, может быть, осуществится.

«Есть только одно лекарство от любви — другая любовь». Тэрина где-то прочитала эти слова и сначала подумала, что они циничны и совсем не применимы к жизни. Теперь это может оказаться правдой.

Тут Тэрина услышала голос Джима:

— Вы выглядите такой серьезной. Вас что-то расстроило?

— Нет, на самом деле я счастлива.

Ответив так, она подумала, что радость за Кит помогает ей скрыть свою печаль в глубине души. Майкл ушел! Он познакомил ее с этим молодым человеком — нет, даже с двумя — и оставил ее с ними без всякой мысли.

Она закрыла глаза, пытаясь представить, что снова находится в «Капризе». Это было самое близкое место к раю из всего, что она знала.

Неужели он мог говорить ей такие слова и не испытывать при этом настоящих чувств? Неужели все было лишь игрой воображения?

Нет, все это было правдой! Она была уверена в этом! Но почему? Почему он тогда избегает ее? Почему ничего не сказал, а лишь задавал вопросы о мистере Ньюбери?

Она обратилась к Джиму Карсону:

— Вы хорошо знаете Майкла Тэррэнта?

— Мы вместе учились в школе. Но все равно я не могу сказать, что хорошо знаю его. Он очень странный парень, всегда появляется в самых необычных местах и неизменно без гроша в кармане. Однако кто-то сегодня сказал мне, что он подцепил богатую наследницу. Надеюсь, на этот раз ему повезет. Ему стоит постараться ради самого себя!

Джим закончил говорить, но так как Тэрина ничего не сказала в ответ, он внимательно посмотрел на нее.

— Послушайте! — начал он испуганно и смущенно. — Похоже, я попал впросак. Не вы ли та самая богатая наследница?

Глава 9

Тэрину разбудил пронзительный телефонный звонок, прозвеневший прямо над ухом. Сначала она подумала, что находится дома, но потом вспомнила, что она в отеле.

Девушка села в кровати и подняла трубку. И сразу же взглянула на часы. Стрелки на циферблате показывали лишь половину девятого.

— Доброе утро, мисс Грейзбрук.

К своему удивлению, она услышала голос мистера Кории, который с трудом можно было узнать, настолько правильно и четко он произносил каждое слово.

— Доброе утро, мистер Кория. Еще очень рано, не так ли?

— Извините, что разбудил вас, мисс Грейзбрук, но мистер Ньюбери хочет увидеться с вами. Он велел вам тихонечко встать, чтобы не разбудить мисс Кит, и пойти на пляж. Вы найдете мистера Ньюбери под тентом, там, где все отдыхали вчера.

— Хорошо, мистер Кория.

Тэрина положила трубку и сидела некоторое время, просыпаясь. Каждую ночь девушка долго не могла заснуть. Она лежала и плакала, горькие слезы струились по лицу. Слова Джима Карсона глубоко запали ей в душу. Но, несмотря на эти слова, любовь к Майклу становилась все сильнее.

Она любит его. И только это остается реальным.

Вчера вечером она все время посматривала на дверь, когда они танцевали в ночном клубе. Но проходили часы, а он так и не появлялся.

И когда ночной клуб опустел и Кит с неохотой предложила вернуться в отель, Тэрина все еще ждала Майкла.

— Было весело, — сказала Кит, когда двое молодых людей, проводив их до отеля, пожелали им спокойной ночи и ушли.

— Думаю, мистер Берлингтон очень приятный молодой человек.

— Не будь ты такой старомодной, зови его просто Тед, — сказала Кит. — В наше время все стараются называть друг друга по именам.

— Хорошо, тогда Тед, — улыбнулась Тэрина.

— Он действительно, парень что надо, — сказала Кит. — И божественно танцует.

С Кит можно было только согласиться, и Тэрина, несмотря на то что была очень несчастна, не могла не порадоваться за подругу, которая хотя бы на короткое время забыла о Джоке Макдоналде.

— Тед предложил пообедать с ними до начала игры в поло, — сказала Кит, когда они дошли до номера. — Я сказала, что мы пойдем. Спокойной ночи, Тэрина. Сегодня вечер был просто божественным!

— Да, — сумела выдавить из себя Тэрина, хотя в глубине души считала этот вечер невыносимым.

С трудом она вспомнила, что мистер Ньюбери ждет ее.

Девушка набросила на плечи купальный халат, затем открыла дверь и тихонечко вышла, пытаясь не разбудить Кит. В коридоре никого не было, в этот ранний час отель был погружен в тишину и покой.

Тэрина пришла на пляж.

— Доброе утро, мистер Ньюбери!

Он взглянул на девушку и отложил газету.

— Доброе утро, Тэрина! — серьезно сказал он. — Простите меня, что я не встаю. Мне всегда трудно садиться в шезлонг и вставать с него.

— Конечно, не надо.

Она принесла резиновый матрас и положила его около кресла мистера Ньюбери.

— Я не слишком побеспокоил вас? — поинтересовался он. — Полагаю, вы, молодежь, сегодня очень поздно легли спать.

— Да, — призналась Тэрина. — Мы провели прекрасный вечер в ночном клубе.

— Мне сказали, что вы вернулись под утро.

Тэрина настороженно посмотрела на него.

— Я подумал, что сейчас возникла прекрасная возможность обсудить то, о чем мы говорили вчера. — Мистер Ньюбери помолчал. — Один человек сделал открытие, которое не на шаг, а на много шагов опережает другие. Вы понимаете?

— Думаю, да. Но что вы хотите от меня?

— Хочу, чтобы вы помогли мне передать чертежи этого нового изобретения некоему лицу, которое сможет использовать их наилучшим образом.

— Но почему я?

— Потому что конкуренты и соперники следят за мной. Они решили узнать этот секрет и использовать его в своих целях.

— Но я уверена, они не смогут помешать вам переслать план по почте, если конверт зарегистрируют и застрахуют.

Мистер Ньюбери улыбнулся:

— Позвольте мне кое-что вам показать.

Он взял кипу газет, вытащил одну и протянул ее Тэрине, указывая пальцем на маленькую заметку внизу страницы:

— Надеюсь, вы можете читать по-французски?

— Полагаю, да.

Тэрина прочитала заметку, медленно переводя ее на английский язык:

«В четверг во время доставки утренней корреспонденции на Генри Бьеро, почтальона, недавно отметившего двадцатипятилетний юбилей службы в почтовом ведомстве, было совершено нападение в окрестностях Канн. Прежде чем убежать, воры разбросали всю корреспонденцию около дороги. Генри Бьеро, который находится в больнице с сотрясением мозга, сказал, что у него не было возможности рассмотреть лица нападавших. Полагают, что это грубое правонарушение совершено неизвестными личностями с хулиганской целью, так как выяснилось, что ничего не пропало, и даже несколько ценных посылок были найдены нетронутыми».

Тэрина закончила читать заметку и вопросительно взглянула на мистера Ньюбери. Она встретилась с холодным взглядом его темных глаз.

— Генри Бьеро, — тихо сказал он, — доставлял письма на виллу моего друга.

— Тот самый человек, которому вы хотите отправить чертежи?

— Верно. Среди всей корреспонденции было письмо, пропажу которого не обнаружили. К счастью, оно не содержало ничего серьезного. Письмо было послано с единственной целью — узнать, дойдет ли оно до адресата в целости и сохранности.

— Но это невероятно.

Мистер Ньюбери согласно кивнул:

— Большинство людей именно так и думают. Но, к сожалению, жадность существует, а это изобретение, о котором я говорю, принесет миллионы тому, кто первый использует его.

— Понятно, — медленно сказала Тэрина.

— Вот почему я хочу, чтобы вы помогли мне, — продолжал мистер Ньюбери. — Моя семья находится под подозрением. Кория — опытный сторожевой пес, но даже он должен иногда отдыхать, и существует мало людей, которым я могу доверять.

— И вы думаете, что можете доверять мне? — спросила Тэрина.

— Уверен в этом. У вас малый круг знакомых, и, если вдруг вы поедете на юг Франции, никто не удивится.

— Но как я поеду?

— Вы, наверное, думаете о причине столь внезапного отъезда. Есть ли у вашего отца или матери какие-нибудь родственники: братья, сестры?

— У моей мамы есть сестра.

— Великолепно. Как ее зовут?

— Джейн Вудраф. Но…

— Итак, послушайте, у нас мало времени. Утром вы получите письмо, которое вам просунут под дверь, как обычно. Оно придет от вашей тети, Джейн Вудраф, и будет написано из отеля «Карлтон» в Каннах. Она попросит вас приехать к ней погостить на пару дней — но только на пару, потому что она уезжает в Италию. Вы пошлете ей телеграмму, что приезжаете завтра. Я организую машину, которая доставит вас в Париж, чтобы вы сели в спальный вагон, отправляющийся сегодня вечером в восемь тридцать.

— Но… я не могу… — начала Тэрина, когда властный взмах руки мистера Ньюбери остановил ее.

— Вы скажете моей жене и Кит, что вам просто необходимо навестить тетю. Вы оставите письмо, которое получите, в своей комнате. Это очень важно. Конверт тоже оставьте. На нем будет неправильный штемпель с датой. Потому что оно было отправлено вчера из Канн.

Мистер Ньюбери пыхнул сигарой.

— Вы поедете, как я вам сказал, в Канны. Прибудете туда завтра утром, приблизительно в одиннадцать часов. Ваша тетя будет встречать вас на станции. Она узнает вас, и вам не останется ничего другого, как поцеловать ее и быть приветливой с этой женщиной, которая проводит вас в отель. Завтра и послезавтра вы будете с ней, а затем вернетесь к нам.

Тэрина сидела словно загипнотизированная. Она едва могла поверить, что слушает все эти инструкции. Это походило на выдуманную историю, на рассказ из журналов, который рано или поздно закончится убийством.

«Если бы только мистер Ньюбери мог видеть Джейн Вудраф, — подумала Тэрина. — Эту худенькую старую деву, которая вела тихую жизнь в Девоншире, иногда зарабатывая немного денег к пенсии вязанием свитеров и носков для своих друзей. Вряд ли тетя Джейн когда-нибудь слышала о Каннах, а еще меньше мечтала о поездке туда».

— Больше я не буду с вами разговаривать, — продолжал мистер Ньюбери, — с глазу на глаз, я хотел сказать. Ну и, конечно, попрощаюсь с вами при всех.

Он оглянулся. Тэрина, наблюдавшая за ним, испытала страх, потому что мистер Ньюбери, властный и наводящий ужас на других, сейчас боялся сам.

— Вот что вы должны делать, — продолжал он. — Вам надо рассказать о своей тете и заставить всех вокруг понять, что вам очень досадно, но вы должны исполнить свой долг. Что здесь речь не идет о развлекательной поездке. Понятно?

— Да, да, — бормотала Тэрина.

— Как только вы сядете в автомобиль на Париж, Кория преподнесет вам букетик орхидей. Приколите их к пальто и ни при каких обстоятельствах не снимайте их. — Он понизил голос, прежде чем продолжил: — Когда вы прибудете в Канны, не раньше, вы должны отцепить орхидеи, а когда переоденетесь, то выбросите их в корзину для бумаг в вашей спальне. Все понятно?

— Да, все, — ответила Тэрина смущенным голосом. — Но я…

— Вот что вам необходимо сделать, — резко прервал ее мистер Ньюбери. — Я очень откровенен с вами, Тэрина, потому что чувствую, что вы — разумная девушка. Но дайте мне честное слово, что вы никому ничего не скажете. Вы можете дать мне такое обещание?

Он протянул руку, и Тэрина автоматически протянула ему свою. Она почувствовала, как сильные пальцы пожали ее, отчего она испытала отвращение.

— Обещайте мне, — продолжал настаивать мистер Ньюбери. — Знаю, что могу доверять вам, и, безусловно, я бы не сказал этого большинству женщин.

Тэрина почувствовала, что какая-то сила заставила ее произнести обещание, о котором просил мистер Ньюбери.

Он отпустил ее руку и выпрямился:

— Спасибо, Тэрина. Вы не пожалеете об этом. Когда вы вернетесь, я придумаю предлог и подарю вам самый красивый подарок из всех, которые вы получали. К вашему цвету волос подойдут рубины — камни, которые я просто обожаю.

Он встал, крепче завязал халат, кивнул ей и пошел в направлении отеля.

— Но, мистер Ньюбери, — снова начала Тэрина, пытаясь остановить его.

— Идите и купайтесь, Тэрина, — скомандовал он. — Вы сюда пришли за этим. И помните: из-за того, что вы проснулись рано, вам захотелось поплавать. — Он посмотрел в ее лицо, обеспокоенное и взволнованное, и добавил: — Спасибо, дорогая. Вы оказываете мне очень большую любезность. Надеюсь, что и вам когда-нибудь кто-нибудь окажет такую же услугу, если вы будете нуждаться в этом.

Эти слова сразу нашли отклик в ее сердце. У нее пропали все сомнения. Она помогает человеку.

В то же самое время она чувствовала, что весь план был каким-то фантастическим. Тетя Джейн! Канны! Спальный вагон! Орхидеи! Как далеко это все от реальности — от ее бедного дома в Бермондси или от тети Джейн, которая жила в маленьком домике в Девоншире!

Для мистера Ньюбери и Кит вскочить в самолет, рвануть на юг Франции, проехать пол-Европы, чтобы увидеться с другом, — то же самое, что для них с мамой сесть на автобус и поехать в Вест-Энд за покупками.

Она потратила последние франки на покупку подарка для Кит. Это был красивый расшитый пояс, но стоил он около двух тысяч, и сейчас она на мели до тех пор, пока Кит не заплатит ей жалованья за следующие две недели, а об этом, улыбнулась Тэрина, Кит может забыть.

Вздохнув, она поняла, что время уходит, и побежала к морю. Вода была холодной, но бодрящей. Она проплыла немного и вернулась к берегу.

Да, ей потребовалось мало времени, чтобы придать достоверность всей этой истории. Вдруг она увидела, что в кресле, которое недавно занимал мистер Ньюбери, кто-то сидит. Сердце девушки радостно забилось.

— Майкл!

— Доброе утро, дорогая.

Он встал с кресла, взял ее халат и накинул его ей на плечи.

— Откуда ты знал, что я здесь?

— Я не знал. Спустился поплавать и увидел твой халат. Ты рано сегодня.

— Да.

— Ты сердишься на меня?

— Да, — ответила она, чувствуя, что готова всхлипнуть.

Он взял ее руку. Она была холодной от морской воды.

— Моя милая, ты не должна сердиться. Все очень сложно, настолько сложно, что я не могу объяснить тебе. Но я люблю тебя. Попытайся поверить мне!

— Как я могу верить тебе?

Она почувствовала, что поддается очарованию его взгляда.

— Я не стою твоих слез, — нежно сказал он. — Будь уверена только в одном, что я обожаю тебя.

— Но вчера… — начала было она.

— Да, я знаю, — ответил он. — Давай не будем говорить об этом. Давай вернемся к тому мгновению, когда мы расстались, позавчера вечером. Мы притворились, ты помнишь? Что нет никого в мире, кроме нас, нет никаких проблем, никаких трудностей.

Было что-то такое в его низком звучном голосе, что заставило ее забыть о своих несчастьях, о том горе, какое она испытала, пока ждала его, час за часом, надеясь, что он придет в ночной клуб. Он обладал волшебной силой, заставляющей ее снова и снова попадать в сказочный мир, в мир, где были только они вдвоем и ничто больше не имело значения.

— Ты знаешь, что бы я хотел сделать? — продолжал Майкл. — Мне бы хотелось взять одну из тех лодок и увезти тебя далеко-далеко. Мы бы плыли и плыли, пока не нашли остров, на котором никого бы не было, кроме нас двоих. Мне бы хотелось лежать там с тобой весь день и знать, что мы вдвоем и никто не придет и не помешает нам.

Хочу, чтобы мне представился случай сказать, как сильно я люблю тебя и что ты для меня значишь. Хочу прикасаться к тебе и целовать тебя. Я бы зарылся в твои волосы и слушал, как ты говоришь «Нет!» таким голосом, от которого у меня все переворачивается внутри.

Она посмотрела ему в глаза.

— Дорогая! Любимая! — продолжал Майкл, едва сдерживая страсть.

Большой резиновый мяч, которым играли загорелые молодые люди, пролетел мимо них, нарушив очарование момента.

— Я должна возвращаться, — внезапно сказала Тэрина.

— Почему ты пришла одна? Почему не взяла с собой Кит?

— Она спала, и я не хотела будить ее.

— Был ли здесь кто-нибудь, когда ты пришла?

Она почувствовала, что он неспроста спросил ее об этом.

Сначала ей хотелось сказать, что никого не было. И вдруг краешком глаза увидела некий предмет. Это был окурок сигары, которую курил мистер Ньюбери.

— Да, здесь был мистер Ньюбери. Я была удивлена, увидев его. Даже и не думала, что он любитель купаний.

— Я тоже не знал.

Тэрина подумала, что все эти секреты стали действовать ей на нервы. Она стала подозревать все и всех. Даже если Майкл увидел сигару или встретил мистера Ньюбери, идущего к отелю, он не мог подумать, что они встречались. Они вообще могли прийти разными тропинками. И она могла прийти, когда мистер Ньюбери уже ушел, и даже не понять, что он был здесь.

Она медленно поднялась.

— Я должна идти, — сказала она, все еще колеблясь.

Майкл тоже встал:

— Я собираюсь поплавать. Прости, что не провожу тебя до отеля.

— Вода очень холодная, — сказала Тэрина, потому что ей надо было что-то сказать.

— О, дорогая, прости меня. Ты верь мне. Просто верь мне, — попросил Майкл.

Он склонил голову и поцеловал ее руку. Она повернулась и пошла. Она знала, что он смотрит ей вслед, но заставляла себя не оглядываться назад. Ей пришла в голову нелепая мысль, что Майкл поплыл к тому острову, о котором он говорил ей, в то время как она уходила прочь.

Придя в номер, Тэрина стала набирать ванну и тут услышала, что у двери что-то зашуршало. Как она и ожидала, там оказалась газета «Дейли мейл» и письмо.

На конверте круглым женским почерком было написано ее имя и стоял штемпель, свидетельствовавший, что письмо было отправлено вчера из Канн.

Она перевернула конверт и посмотрела печать. Все было очень тщательно сделано, но она заметила, что конверт открывали. Она разорвала его трясущимися руками. Письмо было напечатано на машинке: «Отель «Сплендид», Канны. Моя дорогая Тэрина…»

Тут в комнату ворвалась Кит:

— Ты уже проснулась? Что это за письмо?

Тэрина положила его на туалетный столик:

— Кит, у меня неприятности.

— О боже мой! Что случилось? — спросила Кит, усаживаясь на кровать.

— Твой папа хочет, чтобы я съездила в Канны и выполнила для него одно поручение. Он попросил меня об этом вчера вечером, и это письмо от моей предполагаемой тети, с которой я должна там встретиться.

— И на сколько дней ты должна уехать?

— Всего лишь на два.

— Тогда все в порядке, — сказала Кит радостно. — Сделай то, что он просит. Меня только удивило то, что он отправляет тебя, а не Корию.

— Кажется, он думает, что я более подходящая кандидатура, — смиренно ответила Тэрина.

— Просто великолепно, — с бодростью сказала Кит. — Если ты понравилась отцу, то это к лучшему. В котором часу ты должна уехать?

— Сегодня ночью мне надо сесть на поезд в Париже. Предполагается, что мы этого с тобой не знаем, но твой отец собирается отправить меня туда на машине.

— Понятно. Ну тогда тебе придется уехать часа в три. Значит, у нас есть время для ленча.

— Но обещай, что, пока меня не будет, вы с Джоком не совершите никаких необдуманных поступков.

— Обещаю.

Тэрина внезапно почувствовала облегчение. Она поняла, что именно из-за Теда Кит так легко с ней согласилась, не ставя никаких условий.

— Ради бога, будь осторожна. Ты — единственный человек, который должен быть удивлен моему отъезду и расстроен.

— Знаю, я и так расстроена.

— Твой отец, — начала Тэрина и вскрикнула. — Ой, Кит, я совсем забыла о твоем дне рождения. Поздравляю, дорогая! Вот тебе от меня маленький подарок.

Она вытащила из ящика сверток и вручила подруге.

— Какой красивый. Тебе не следовало тратить свои деньги на меня! Ой, это как раз то, что я хотела!

Кит примерила пояс и покружилась у зеркала. Тэрина тем временем подошла к телефону и подняла трубку. Она попросила соединить ее с мистером Корией.

— Мистер Кория, я получила письмо от моей тети из Канн. Она хочет, чтобы я приехала навестить ее на пару дней как можно скорее. Вы не могли бы все устроить?

— Конечно, мисс Грейзбрук. Думаю, вам подойдет поезд в восемь сорок пять из Парижа. Я спрошу мистера Ньюбери, сможет ли он одолжить вам машину. Это облегчит ваш путь.

— Большое спасибо, — поблагодарила его Тэрина немного напыщенно.

Она положили трубку и состроила гримасу.

— Ты знаешь, — сказала Кит, — в первый раз в жизни мне удалось обмануть отца и Ирэн. Это приносит мне больше удовлетворения, чем все, что я до сих пор делала.

Глава 10

Зазвонил телефон.

— Мне ответить? — спросила Тэрина у подруги.

— Да, пожалуйста.

Тэрина подняла трубку.

— Могу я поговорить с мисс Ньюбери? — спросил низкий, приятный голос.

— Подождите минутку, пожалуйста, — ответила она официально. Затем закрыла трубку рукой и прошептала: — Думаю, это Тед.

Глаза Кит засветились от радости. Она быстро подбежала к телефону и выхватила трубку из рук Тэрины.

— Алло!

Тэрина наблюдала за выражением лица Кит. Она произнесла короткую молитву, чтобы Тед Берлингтон был по-настоящему влюблен в Кит.

— Это будет великолепно, — говорила Кит. — Да, я скажу Тэрине, но она не сможет сейчас подойти. Я буду внизу через десять минут. Встретимся в холле.

Она положила трубку.

— Это Тед, — пробормотала она, хотя это и так было понятно. — Он хочет, чтобы мы поиграли в теннис с ним и Джимом. Я сказала, что ты не сможешь подойти прямо сейчас. Поэтому мы с Тедом поиграем на пару.

— Великолепно.

Кит быстро причесалась и еще раз накрасила губы.

— Я хорошо выгляжу?

— Просто великолепно!

Это было правдой. Кит, когда она была в радостном настроении, была похожа на красивый весенний цветок.

— Не задерживайся. Когда придет Джим, будет весело поиграть вчетвером.

— Я постараюсь прийти как можно быстрее, — пообещала Тэрина, подумав, что просто не смогла бы все устроить лучше, чтобы дать возможность Теду и Кит побыть наедине, прежде чем они с Джимом присоединятся к ним.

Вдруг опять раздался звонок.

— Алло! — ответила Тэрина.

— Это ты, Кит?

Ошибиться было невозможно. Тэрина узнала этот резкий голос с шотландским акцентом.

— Нет, мистер Макдоналд. Это Тэрина Грейзбрук. Кит ушла.

— Мне надо поговорить с ней, и очень быстро.

— Боюсь, это невозможно, — ответила Тэрина, решив, что Джоку Макдоналду не удастся испортить свидание Кит с Тедом Берлингтоном.

— Это очень важно. Вы не можете позвать ее?

— Сейчас не могу. Что ей передать?

Джок замялся, потом ответил, едва сдерживая злость:

— Я попал в неприятности.

— Какого рода?

— Очень серьезные.

Тэрина подождала, затем сказала:

— Не лучше ли вам рассказать мне, что случилось?

— Вот что произошло. Вчера вечером я пошел прогуляться и влез в драку. Это случилось в одной из пивнушек здесь поблизости. Один хам стал оскорблять меня. Я врезал ему, но, видимо, не рассчитал. Удар был слишком сильным.

Он замолчал.

— Он мертв?

— Нет, не думаю. Но в очень плохом состоянии. Они доставили его в больницу, а меня арестовали.

— Откуда вы разговариваете?

— Из полицейского участка. Они позволили мне позвонить, когда я сказал, с кем хочу поговорить. Кит должна помочь мне, и побыстрее.

— Что вы хотите от нее?

— Пусть все доложит старику. Об этом я твердил ей последнее время. Ей надо рассказать ему, что случилось, и пусть он выручит меня под залог и наймет хорошего адвоката. Я попал в серьезную передрягу.

— А из-за чего произошла ссора?

Она чувствовала, что ответ на этот вопрос очень важен. Джок колебался, прежде чем ответить.

— Думаю, вы все равно узнаете рано или поздно. Это из-за женщины. Но не то чтобы она была для меня важна. Просто я пригласил ее поужинать.

— Понятно. И об этом я тоже должна сказать Кит?

— Черт возьми! Но ведь это было несерьезно, просто для того, чтобы провести вечер. Дело не в этом. Старик должен заплатить за меня. Это ясно?

В голосе Джока Макдоналда послышались угрожающие нотки, и Тэрина вздрогнула от испуга. Неужели Кит и правда думала, что любит этого человека? В голосе Джока чувствовались как страх, так и угроза. И в то же время в его словах звучала какая-то наглая уверенность, что Кит обязана помочь ему.

— А если мистер Ньюбери не поверит Кит? Что, если он откажется помочь?

— Не откажется. У меня есть письма Кит, письма, которые не очень-то будет приятно читать, попади они в газеты. Они обожают такого рода штучки. Наследница богатого состояния влюбилась в матроса. Мистер Ньюбери не потерпит этого!

— Итак, вы все просчитали. Думаю, вы давно ждали, что мистер Ньюбери заплатит вам, и вы бы отстали от Кит.

— Держитесь от этого подальше, — угрожающе сказал Джок. — Вас не касается, о чем я думал, а о чем нет. Скажите Кит, что произошло, и пусть поторапливается и побыстрее привезет сюда деньги. Больше не хочу оставаться в этой вонючей тюрьме.

— Если этот человек умрет, думаю, вам придется там остаться надолго.

— Умрет или выживет, старик Ньюбери сможет меня выручить, если захочет. Я достаточно знаю о нем: он сам еле избежал наказания за убийство или даже кое-что похуже. Поэтому ему действительно стоит спасти меня. Ясно?

— Да.

— Поэтому пошевеливайтесь! — скомандовал он. — Кит не захочет увидеть человека, которого она обожает, заживо погребенным во французской тюрьме. А если возникнут трудности, вы должны упомянуть письма.

— Они у вас с собой?

— Нет, они… — Он вдруг запнулся. — Они в безопасном месте. Вам не надо забивать голову этим. Идите и сделайте то, о чем я прошу.

— Хорошо, — с покорностью согласилась Тэрина.

Она положила трубку и стояла, глядя в одну точку, размышляя, что ей следует делать дальше. На мгновение она забыла о своих проблемах. Тэрина могла думать только о подруге. Кит, такая милая и такая уязвимая, такая одинокая. Этот случай только обозлит ее, заставит думать, что все мужчины непорядочные и что в мире нет места для подлинных чувств.

— Я должна что-то сделать, но что? — шептала Тэрина, а затем автоматически подошла к двери комнаты. Она открыла дверь, чтобы войти в свою спальню, и в этот момент увидела мистера Корию, стоявшего около ее номера и намеревавшегося постучаться.

— Это вы, мисс Грейзбрук! — воскликнул он. — Я принес ваши билеты. Могу я войти и отдать их вам?

— Конечно, — пригласила его Тэрина, открывая дверь спальни.

— Это ваш билет в спальный вагон, а это — обратный. Вот деньги, мистер Ньюбери подумал, что они вам понадобятся.

Он положил толстый конверт рядом с билетами.

Неожиданно Тэрине в голову пришла одна мысль.

— Мистер Кория, мне нужна ваша помощь.

Он посмотрел на нее из-под толстых очков. В его взгляде чувствовалось удивление.

— Если я могу быть вам полезен, мисс Грейзбрук… — начал он официально.

— Это касается мисс Ньюбери, — взволнованно начала Тэрина. — Мистер Кория! Могу я доверить вам кое-что, но так, чтобы потом не было неприятностей?

Мистер Кория засомневался:

— Это зависит от того, о чем вы хотите попросить, мисс Грейзбрук. Мистер Ньюбери мой хозяин, и я ему предан.

— Да-да, я знаю. И я просто хочу спасти его от неприятностей и горя.

— Вы не расскажете мне, в чем дело?

Его голос был бесстрастным, начисто лишенным эмоций, но в то же время она поняла, что он выражает сочувствие, она уловила в нем человеческое участие.

Тэрина тщательно подбирала слова.

— Один матрос с яхты попал в неприятную историю. Он только что позвонил и оставил сообщение для мисс Ньюбери. Он говорил в довольно резкой манере и пытался шантажировать ее.

От удивления у мистера Кории поднялись брови.

— Шантажировать! — повторил он.

Тэрина кивнула:

— Да. Он хочет вынудить мистера Ньюбери помочь ему. Матрос замешан в драке и так сильно ударил человека, что тот попал в больницу. Полиция задержала его.

— Это очень серьезно. Интересно, почему капитан не сообщил мне?

— Полагаю, он сообщит. Но не могли бы вы сделать так, чтобы имя Кит не упоминалось?

— Не вижу причины, по которой оно может быть упомянуто. Едва ли она знакома с этим человеком.

— В этом-то и дело. Он говорит, что у него есть ее письма, и угрожает передать их в газеты, если мистер Ньюбери не заплатит за него залог или не поможет ему на судебном разбирательстве.

Мистер Кория не двигался, но Тэрина чувствовала, что его острый, пытливый ум все тщательно взвешивал.

— Знаете ли вы, где эти письма?

— Я почти уверена, что они на яхте.

Мистер Кория кивнул:

— Тогда задача упрощается.

— Но есть еще одно обстоятельство. Я не хочу, чтобы мисс Ньюбери узнала обо всем. Если этот человек напишет из тюрьмы или если что-то появится в газетах, она не должна увидеть. Вы можете это как-нибудь устроить?

— Это будет легко. Для мисс Ньюбери этот человек исчезнет. Она никогда о нем не услышит. Я не знаю, как поступит мистер Ньюбери, узнав, что один из членов команды вел себя так недостойно. Думаю, он будет не в восторге. На самом деле, этот матрос очень неприятный. Мы наняли его по объявлению, когда кто-то из команды заболел. Так что вряд ли кто будет переживать по этому поводу.

Своими словами он словно написал эпитафию Джоку Макдоналду.

— Полагаю, что суд будет честным?

— Не забивайте свою головку этими вещами. Несомненно, он получит то, что заслужил. Что касается другого дела, то тоже не волнуйтесь. Мисс Кит ничего не узнает.

— Спасибо, — поблагодарила Тэрина, вздохнув.

— А сейчас с вашего позволения…

Мистер Кория поклонился и вышел из комнаты.

Когда он ушел, Тэрина еще раз вздохнула с облегчением. Каким бы ужасным он ни был, как бы ни были противны его манеры и его слежка за членами семьи, в таких экстренных ситуациях, как сейчас, только на него можно было положиться.

Тэрина думала, правильно ли она поступила. Ей было страшно так играть с чужой жизнью, вмешиваться в чужие чувства и переживания. Но в одном она была уверена: Джок Макдоналд ничего не мог принести Кит, кроме вреда.

Взгляд Тэрины упал на билеты, лежащие на столе.

Время шло. Она должна торопиться. Решительно она прошла через комнату, вышла в коридор и постучала в номер Ирэн. Дверь тотчас же отворилась.

— Миссис Ньюбери уже встала?

— Мадам завтракает.

Ирэн сидела около окна. На ней было кружевное домашнее платье, и она выглядела так, словно только что сошла с обложки модного журнала. Напротив за столиком сидел Майкл.

Они оба посмотрели на нее. У Тэрины сложилось впечатление, что она прервала очень приватный разговор.

— Доброе утро, Тэрина! Что вы хотели?

По голосу Ирэн было понятно: она не довольна, что их прервали.

— Я пришла сказать вам, что мне необходимо сегодня вечером уехать на юг Франции.

— Правда?

Очевидно, Ирэн не очень-то было интересно услышать эту новость, но Майкл даже встал со стула. Она заметила, что он пристально смотрит на нее.

— Да. Моя тетя прислала письмо и попросила приехать навестить ее в Каннах. Мне надо сейчас же выезжать, потому что скоро она уедет в Италию. В понедельник я смогу уже вернуться обратно и снова буду с вами.

— Конечно, мы рады, что вы опять присоединитесь к нам. Так хорошо, что у Кит появилась подруга. Жаль, что вы должны покинуть нас, хотя бы на такое короткое время. Но вам лучше увидеться с Корией. Он все устроит.

— Большое спасибо. Это так любезно с вашей стороны.

— Не за что.

— Думаю, для вас нет ничего важнее визита к старой тете? — вмешался Майкл.

Тэрина почувствовала, с какой злостью он сказал это.

— Но она моя единственная тетя.

— Ну, в самом деле, Майкл. Если Тэрина хочет увидеться со своей тетей, то почему мы должны помешать ей сделать это?

Голос Ирэн стал резким, и видно было, что она раздражена реакцией Майкла.

— Конечно, конечно. Я лишь подумал, какой большой путь ей надо проделать для столь краткого визита.

— Полагаю, Тэрина любит путешествовать. — Наступила минутная тишина, и затем Ирэн добавила: — Думаю, вам бы хотелось побыть с Кит. Бегите к ней.

— Большое спасибо и до свидания, — ответила Тэрина, чувствуя себя школьницей, которую директриса только что отпустила из кабинета.

Она взглянула украдкой на Майкла и вышла из комнаты. «Итак, все кончено», — подумала она, выходя из двери.

Почему он так возмутился ее отъездом? Кто дал ему право, ведь, очевидно, он сидел, изображая влюбленного, с Ирэн? А может, его любовь к ней, к Тэрине, — это тоже притворство? Снова ей почудился голос Джима Карсона: «Он подцепил богатую наследницу. Может, на этот раз ему все удастся».

С трудом ей удалось взять себя в руки. Она взяла купальник, теннисную ракетку и пошла к кортам.

Джим уже сидел там, наблюдая, как играют Тед и Кит. Он вскочил, когда пришла Тэрина, и с улыбкой протянул ей руку:

— Думал, вы никогда не придете.

— Извините, что задержалась.

Она присела рядом с ним на скамейку, и они болтали, пока не закончилась игра. Затем они вчетвером сыграли довольно напряженную партию в теннис, пока Кит не запротестовала, так как было очень жарко. Она сказала, что ей хочется поплавать, освежиться. Тэрина согласилась с ней, и они побежали к тенту переодеваться.

— Ты сказала Ирэн? — спросила Кит, сняв платье.

— Да.

— Она проявляла любопытство?

— Нет, не очень.

— Хорошо. Если бы она знала, что тебя отправляет отец, она начала бы вынюхивать, что и зачем.

— Думаю, ее это не очень заинтересовало. Но будь осторожна, Кит.

— Послушай, Тэрина. Тед попросил меня пойти с ним вдвоем поужинать. Он хочет отвезти меня в какое-то местечко в нескольких километрах отсюда сегодня вечером. Но ведь Ирэн обнаружит, что я ушла.

— А имеет ли это значение?

— Да нет, просто придется выслушать ее противные вопросы: что за Тед да достаточно ли у него денег? Ты же знаешь, что она оценивает людей только по тому, сколько они имеют. Не хочу, чтобы она трогала моих друзей.

Тэрина не испытала ничего, кроме удовольствия, услышав, что Кит причислила Теда к своим друзьям и так воинственно готова была его защищать.

— Почему бы тебе не сказать, что идешь с Джимом.

— Тэрина, ты просто умница!

Тэрина покачала головой.

— Думаю, меня все больше и больше тянет обманывать, — печально заметила она. — Не знаю почему, но с тех пор, как мы приехали сюда, я стала по-другому смотреть на некоторые вещи. Раньше я никогда так себя не вела.

— Не вела себя как? Это ты о том, что ты мне помогаешь? Или у тебя есть какие-то секреты от меня?

— Множество, — ответила Тэрина в шутку.

— Мне так много надо тебе рассказать! Мне нравится Тед, понимаешь? — поделилась Кит.

— Думаю, он просто очаровательный и такой искренний.

— К тому же очень богат. Вряд ли его интересуют мои деньги.

— Думаю, люди вполовину меньше думают о деньгах, чем ты считаешь.

— Во всяком случае, ты права в отношении Теда.

Утро пролетело быстро. Они пообедали в маленьком ресторанчике, где, по словам Теда и Джима, подавали самые лучшие устрицы. Было весело. В маленьком саду стояли столики, накрытые клетчатыми скатертями. То и дело с улицы заходили музыканты, играли на каком-нибудь инструменте и уходили, собрав немного денег.

— Какой необычный концерт, — смеялась Кит.

— Эти люди ходят из ресторана в ресторан, — сказал Джим. — Иногда мне в голову приходит та же мысль. Думаю, они зарабатывают целое состояние.

— Вряд ли, сезон ведь короткий. Зимой работают только бары для рыбаков, и, думаю, они не так охотно расстаются с деньгами.

Когда принесли кофе, Тэрина посмотрела на часы:

— Мне надо возвращаться. Я уезжаю в три тридцать.

— Как плохо, что ей надо ехать! — воскликнула Кит.

— А ты не можешь отказаться от этой поездки? — спросил Джим.

По его взгляду Тэрина поняла: он очень хочет, чтобы она осталась.

— Не могу, но обещаю вернуться к понедельнику.

— Мы устроим вечеринку, когда ты вернешься, — сказал Джим.

— Конечно! — закричала Кит, прежде чем Тэрина смогла ответить. — Мы устроим что-нибудь забавное и веселое. Мы обдумаем это, пока она будет в отъезде.

— Мы поговорим об этом сегодня вечером, — тихо сказал Тед, так, чтобы только Кит слышала его.

— Это будет здорово.

Они встретились взглядами.

— Я подвезу тебя на машине, — сказал Джим Тэрине.

Она поцеловала Кит и протянула руку Теду.

— Позаботьтесь о ней, — попросила она его.

— Не беспокойтесь. Я не оставлю ее ни на минуту.

Кит шла по саду к машине вслед за Джимом. Тед смотрел ей вслед, и Тэрина увидела в его взгляде то, что и надеялась увидеть.

— У нее была трудная жизнь, — сказала она.

— Кит самая лучшая девушка на свете.

— Так и есть, — подтвердила Тэрина.

Она поспешила вслед за Кит и Джимом.

— До свидания, дорогая! — прощалась Кит. — И возвращайся побыстрей. Мне просто невыносимо думать, какой долгий путь тебе предстоит проделать по этой жаре.

— До свидания!

Она села в машину, и Джим быстро повез ее к отелю. Большой автомобиль мистера Ньюбери ждал у входа в отель.

Тэрина быстро поднялась в комнату. Чемодан уже был внизу. Девушка взяла билеты и деньги, которые все еще лежали в запечатанном конверте, и положила их в сумочку. Затем она переоделась в аккуратный шелковый костюм. К нему прилагалась розовая шляпка и пальто такого же цвета, только из более толстого материала, на случай, если будет холодно.

— Полагаю, я все взяла, — сказала Тэрина.

Она взяла сумочку и пошла к лифту. Девушка не ожидала, что встретит мистера Ньюбери и Ирэн.

Мистер Ньюбери увидел ее первым.

— А, Тэрина! — воскликнул он, подойдя к ней. — Слышал, что вы покидаете нас на два дня. Мне очень жаль. Кит будет скучать по вам. Желаю приятного путешествия.

— Большое спасибо, — поблагодарила Тэрина. — Я здесь прекрасно провела время. — Она повернулась к Ирэн. — До свидания, миссис Ньюбери! Большое спасибо за все.

— До свидания, Тэрина! — холодно попрощалась Ирэн. Она была занята разговором с довольно импозантным мужчиной, который был, очевидно, какой-то важной персоной.

— Я провожу вас до машины, — обратился мистер Ньюбери к Тэрине.

— Позвольте мне это сделать, сэр.

Майкл отделился от толпы других гостей. Тэрина пыталась не смотреть на него, когда они все втроем шли к выходу, где ее ждал автомобиль.

— До свидания, дорогая! — снова сказал мистер Ньюбери.

— До свидания! — ответила Тэрина, пожимая руку сначала ему, а затем Майклу. Майкл крепко сжал ее, и Тэрина почувствовала, как он что-то вложил ей в ладонь. Она пошла к машине. В этот момент она увидела мистера Корию, выходившего из холла. Он что-то нес в руках.

— Что это, Кория? — спросил мистер Ньюбери. — Ах, цветы! Конечно. Совсем забыл.

Он взял букет из рук мистера Кории и удалил серебряную обертку.

— Маленький подарок от меня и Кит, — сказал он, протягивая цветы.

— Как это любезно с вашей стороны!

— Прикрепите их к пальто. Они как раз такого же цвета.

Мистер Кория тут же протянул булавку.

— О, большое спасибо. Они просто чудесные. Такой приятный сюрприз.

— Вы должны поблагодарить Кит.

Тэрина прикрепила орхидеи и села в машину. Затем тайком, чтобы не заметил шофер, развернула крошечный кусочек бумаги и прочитала:

«Скажи шоферу, чтобы он остановился у отеля «Бреон».

Больше ничего не было. Ни подписи, ничего, только эти слова, написанные аккуратным почерком.

Она испытала неземную радость, ей показалось, что она взлетела в небо. Он не хотел отпускать ее, не попрощавшись.

Они ехали быстро по извилистой дороге, обсаженной кустарником, пока не выехали на главное шоссе, ведущее в Париж. Машина прибавила скорость. Тэрина читала указатели.

Наконец она увидела надпись: «Отель «Бреон», 10 километров».

Она сказала шоферу:

— Остановитесь, пожалуйста, у отеля «Бреон».

Он не удивился.

— Хорошо, мадемуазель.

Он сказал только это, и теперь она сидела, отсчитывая километры — пять, четыре, три, два. Это был довольно привлекательный отель, стоявший немного в стороне от дороги.

Машина подъехала к входу. В это время суток отель выглядел пустынным.

Немного смущаясь из-за того, как будет звучать ее французский, Тэрина вошла в отель. За стойкой администратора никого не оказалось. Она вошла в гостиную с низким потолком и блестящими дубовыми креслами, расставленными вокруг старого камина.

Никого не было. Вдруг через балконную дверь вошел мужчина. Тэрина вскрикнула от радости. Это был Майкл!

— Ты рада увидеть меня?

— Но как ты сюда добрался?

— Я приехал сюда на стареньком «фиате». Я обогнал тебя минут двадцать назад. Ты выглядела очень задумчивой. Я не хотел, чтобы шофер нас видел, и не остановился.

— Майкл, но почему ты мне ничего не сказал?

— Не был уверен, что смогу сделать это. Я думал, что позвоню тебе.

— И я об этом подумала.

— Пойдем присядем.

Он взял ее за руку и повел на веранду. Она выходила окнами в сад, в котором росло много цветов, а внизу около деревьев протекал извилистый ручей. Они сели в мягкие кресла.

— Дорогая, неужели ты думала, что я позволю тебе уехать, не попрощавшись с тобой?

— Я не знала, что думать.

— Я просил тебя доверять мне. Но почему сегодня утром ты не сказала мне о том, что собираешься поехать в Канны?

— Не знала сама, потому что получила письмо, когда вернулась в отель.

— Я так и подумал. Мне не верилось, что ты можешь обмануть меня.

Тэрина закрыла глаза:

— Зачем мне тебя обманывать?

Майкл обнял ее:

— Я тебя так люблю. Если бы я только мог тебе все объяснить! Но я не могу. Я могу только повторить тебе, чтобы ты доверяла мне.

Он посмотрел ей в глаза и поцеловал ее.

Лишь короткое мгновение она пыталась устоять против его натиска, пыталась не позволить его волшебному и страстному поцелую унести ее далеко-далеко. Но вскоре она уже стояла, прижавшись к нему, чувствуя, как все с большей страстью отвечает на его поцелуи, а ее тело при этом дрожало в его объятиях.

— Я люблю тебя!

Майкл с такой мукой в голосе произнес эти слова, словно это был стон. Но неожиданно он поднялся:

— Тебе надо ехать, дорогая. А мне — возвращаться обратно.

Тень Ирэн опять промелькнула между ними.

— Ты будешь скучать обо мне?

— Надеюсь, нет. Я собираюсь подстричься.

Он снова поцеловал ее, но уже не так страстно. Тэрина подумала, что от прежнего поцелуя ничего не осталось.

— До свидания!

Она протянула ему руки и посмотрела на него.

— Ты такая красивая. Мне бы так хотелось подарить тебе эти цветы.

Он коснулся орхидей, когда говорил эти слова. Тэрина резко отпрянула от него и ушла. Но она не могла не обернуться. Он стоял на веранде и смотрел ей вслед.

Ей хотелось побежать к нему, хотелось прижаться к нему, просить его поехать с ней. Но нечеловеческим усилием она заставила себя идти дальше к автомобилю с высоко поднятой головой.

Глава 11

Тэрина не могла заснуть в спальном вагоне.

Снова и снова вспоминала события, происшедшие с ней за последние двое суток, они сменяли друг друга, словно кадры кинофильма, до тех пор, пока она уже не смогла понять, где кончается реальность и начинается вымысел.

Все, что с ней произошло, было настолько невероятным, даже фантастическим, что, расскажи она все какому-нибудь постороннему человеку, вряд ли кто-нибудь поверил хотя бы единому слову. Она задавала себе вопрос: было ли это все на самом деле?

Но все же она знала, что не придумала предложение мистера Ньюбери, и поэтому она сейчас едет на юг Франции вместе с букетиком орхидей.

Это были два больших цветка лилового цвета, их стебли были сплетены вместе и перевязаны ленточкой такого же цвета. Лента настолько плотно обхватывала стебельки, что практически невозможно было догадаться, было ли что-то спрятано под ней или нет.

Но она знала, что там спрятаны чертежи. Трудно было придумать место более надежное и не вызывающее подозрений.

Но кроме орхидей и странных историй мистера Ньюбери еще было много проблем, занимавших голову Тэрины и не дававших ей уснуть.

Майкл — единственное, о чем она пыталась не думать, но постепенно все мысли девушки сосредоточились на нем.

«Я люблю его! Люблю его!» — повторяла Тэрина.

Звуки колес вторили ей: «Люблю его! Люблю его!»

Должно быть, она заснула ненадолго, потому что ее разбудили голоса проводников-французов. Она вскочила и выглянула из окна. Вокруг было так красиво, что у Тэрины перехватило дыхание. Несколько минут девушка стояла, лишенная дара речи, потрясенная красотой увиденного.

Кругом были белые виллы с плоскими крышами и золотой песок. От жары небо казалось полупрозрачным и отполированным до блеска. Все вокруг было полно очарования, и Тэрине показалось, что она вышла из одного мира и шагнула в другой.

— Канны! Канны!

Проводники нараспев произносили это название, отчего оно стало звучать как музыка. Тэрина посмотрела на себя в зеркало. Несмотря на бессонную ночь, она не выглядела усталой.

Орхидеи, приколотые к груди, немного увяли за время, проведенное в поезде. Цветы потеряли свою свежесть, но, когда она вышла на платформу, они все еще придавали ей вид богатой леди с немного эксцентричной внешностью.

Минуту она стояла в нерешительности.

Вдруг Тэрина увидела, как к ней бросилась женщина средних лет с улыбкой на лице, бормоча слова приветствия. Секунду спустя Тэрина не сомневалась, что это ее фиктивная тетя Джейн Вудраф.

— Тэрина, дорогая! — приветствовала ее эта женщина, обняв девушку и расцеловав в обе щеки. — Как приятно, что ты приехала навестить меня.

Она разговаривала громким голосом с явным канадским акцентом. Затем, взяв Тэрину под руку, она сказала носильщику на плохом французском, что их ждет машина. Носильщик поставил чемодан Тэрины в красивый лимузин.

— Вот и отель «Сплендид», — сказала женщина после того, как, проехав по главной дороге, они свернули на боковую, приведшую к двери с портиком.

Она повернулась к Тэрине:

— Полагаю, ты захочешь переодеться, дорогая? Переоденься во что-нибудь легкое, ты найдешь меня около бара. Я закажу тебе что-нибудь прохладительное. Не задерживайся.

— Хорошо, я быстро, — ответила Тэрина почти автоматически.

Комната Тэрины, находившаяся на пятом этаже, была намного больше и шикарней, чем в Девиле. Над балконом натянут тент, но комната все равно полна солнечного света. На столике у окна стояла ваза с большим букетом розовых гвоздик.

Тэрина стояла, осматривая комнату. Как странно, что она здесь. Она в Каннах! Ну, что бы ни случилось, как бы сильно на нее потом ни сердились за эту проделку, по крайней мере, она побывала в двух местах, о которых и мечтать не могла, что когда-нибудь их увидит.

И, придя в себя, она вспомнила о женщине, которая ожидала ее. Она должна переодеться и спуститься вниз.

Девушка открыла чемодан и вытащила платья. Она взяла с собой лишь пару платьев — розовое в белую крапинку и темно-зеленое.

Во всяком случае, ей было приятно думать, что не надо беспокоиться о своем внешнем виде благодаря Кит. Медленно она расстегнула розовый костюм, который надела в поездку, отцепила букетик с орхидеями, повертела их в руках. У нее появилось желание размотать ленту, стягивающую стебли, и посмотреть, что там, попытаться разгадать и понять этот важный секрет.

Но вдруг она поняла, что это означало бы предать доверие мистера Ньюбери. Какие бы чувства она ни испытывала по отношению к нему, она дала ему слово. Какими бы подозрительными ни казались ей он и его сообщники, по отношению к ней мистер Ньюбери был добрым и великодушным.

Минуту Тэрина вертела цветы в руках и затем бросила их в корзину для бумаг, как это и было условлено.

Затем она стала торопливо одеваться. Ей хотелось поскорее выбраться из комнаты, хотелось, чтобы цветы убрали до ее возвращения.

Она позвонила, чтобы вызвать лифт.

Она спустилась на первый этаж, и тут Тэрина спохватилась:

— Как это глупо с моей стороны! Я оставила свою сумочку. Простите, не могли бы вы снова отвезти меня наверх?

Лифтер закрыл двери, и они поехали вверх.

Вот и пятый этаж.

— Я не задержусь, — сказала Тэрина.

Быстро вставив ключ в замочную скважину, девушка открыла дверь и вошла в комнату.

Сначала она не увидела его. Он стоял слева от двери, осматривая шкаф.

— Что вы здесь делаете? — спросила она, забыв, что ей надо говорить по-французски.

Мужчина закрыл дверь шкафа и повернулся. Это был Майкл!

Сначала Тэрине показалось, что она сошла с ума. Она могла только молча смотреть на него, и все в этом мире, казалось, застыло на месте. Потом она сделала шаг назад, чтобы ухватиться за спинку кровати.

— Майкл! Почему ты здесь?

— Думаю, тебе лучше рассказать об этом, — ответил он.

— Майкл, я не понимаю.

— Ты, может быть, скажешь мне, что приехала сюда повидать свою тетю? Но это ложь!

— Откуда ты знаешь?

— Я видел ее. Она не может быть ничьей тетей, по крайней мере, ее племянницы не могут быть такими, как ты.

Тэрина почувствовала, что ей нечего ответить.

— Тебе лучше отдать мне их сейчас, — сказал он серьезно.

— Отдать тебе что?

— Тэрина, не играй со мной. Ты очень умная. Тебе почти удалось провести меня. Но как ты впуталась во все это?

— Думаю, у тебя нет права задавать мне подобные вопросы, — резко ответила Тэрина. — Кто ты такой, что врываешься ко мне в спальню, обыскиваешь мои вещи и задаешь мне подобные вопросы? Почему я должна тебе что-то рассказывать?

— Ты расскажешь мне все, — сказал Майкл со стальными нотками в голосе, свидетельствовавшими о его решимости. В этих словах чувствовалась угроза, и Тэрина сильно испугалась.

— Кто ты? — спросила она. — Кто дал тебе право спрашивать меня?

— Я скажу тебе об этом позже. Давай перейдем к делу. Что ты с ними сделала?

— Не знаю. Что ты подразумеваешь под «ними»?

— Очень хорошо. Назовем вещи своими именами — чертежи.

Тэрина подошла к окну. Она разгадала загадку. Мистер Ньюбери говорил о конкурентах и соперниках. Майкл был по другую сторону баррикады. Он был врагом мистера Ньюбери, но что бы она ни чувствовала в своем сердце, она дала слово и должна сдержать его. Тэрина повернулась к Майклу.

— Боюсь, ты совершаешь ужасную ошибку, — сказала она. — Я приехала в Канны, потому что захотела. Как ты правильно заметил, я хотела повидать вовсе не тетю, а одного человека.

— Мужчину? — спросил Майкл.

Тэрина улыбнулась и опустила глаза:

— Эта касается только меня.

— Я не верю тебе. Если это правда, что тогда тебя связывает с Китти Мэрлоу?

— Китти Мэрлоу?

Тэрина смотрела на Майкла невинными, широко раскрытыми от удивления глазами.

— Та женщина, которая зарегистрировалась как мисс Джейн Вудраф.

— Она — просто предлог, чтобы я могла ускользнуть из Девиля и приехать сюда.

Майкл внезапно подошел к Тэрине и положил ей руки на плечи:

— Хватит лгать. Ты самая ужасная лгунья, которую я когда-либо встречал. Я не верю, что ты связана со всем этим. Расскажи мне правду, Тэрина. Расскажи!

От прикосновения его рук она почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Сейчас она смотрела на него растерянно. Больше всего на свете Тэрина хотела обнять Майкла и рассказать ему, кто она на самом деле и как ее вовлекли во все это.

— Ну? — спросил Майкл.

— Не могу, — просто ответила она. — Я не могу тебе ничего сказать.

— Ты предпочитаешь, чтобы я думал то, что я о тебе думаю?

— Могу тебе ответить исчерпывающе и правдиво, — сказала она с едва заметной дрожью в голосе. — Понятия не имею, что ты обо мне думаешь.

Он опустил руки:

— Тебе же будет только хуже. Но я докопаюсь до сути. Обязательно докопаюсь.

Они замолчали, и вдруг, поддавшись внезапному импульсу, Майкл сказал:

— Послушай, Тэрина! Я признаюсь тебе во всем и расскажу то, что я знаю. Когда ты вчера вечером уехала из Девиля, ты увезла кое-какие чертежи. Это очень важные чертежи, настолько важные, что я должен просить тебя рассказать мне, где они и что ты с ними сделала. Тэрина, не усугубляй эту ситуацию. Ты же видишь, я люблю тебя.

Его слова очень удивили ее.

— Что это за чертежи? Это планы по созданию нового оружия или ракет?

— Будто ты не знаешь, — заметил Майкл. — Говорю тебе простым языком — нет! Это просто коммерческое изобретение.

Тэрина почувствовала, что напряжение внутри стало понемногу спадать, а то минуту назад она почувствовала себя предателем родины. Ей вспомнились детективные романы, в которых чертежи завода по производству ядерного оружия были переправлены на континент и попали в руки преступников.

Но сейчас она знала, что ее страхи беспочвенны. Мистер Ньюбери говорил правду. Это касалось бизнеса, и она не видела причины, по которой Майкл, представляющий компанию соперников, должен сейчас взять то, что принадлежит мистеру Ньюбери.

— Извини, Майкл! — тихо сказала она. — Думаю, теперь я поняла, о чем ты говоришь. Сейчас я знаю, кто ты. Ты работаешь на конкурентов, а у них нет прав на эти чертежи.

— Ты ошибаешься, — ответил Майкл. — Это намного серьезнее, чем ты думаешь.

— У тебя нет прав на эту вещь. Уходи, Майкл. Я думала, что люблю тебя. Оказывается, я ошибалась.

— И я думал, что люблю тебя. И все еще люблю, хотя не понимаю и мне даже страшно подумать, кто ты на самом деле.

Майкл сделал шаг ей навстречу, так что она отпрянула от него.

— Не прикасайся ко мне. Ты несправедлив, и я презираю тебя за это. Уходи из моей комнаты. Поговорим об этом внизу.

Майкл опять приблизился к ней:

— Я не уйду. Пока ты не расскажешь, где эти чертежи. Я возьму их, даже если мне придется их вытрясти из тебя.

— Теперь понятно, как ты меня любишь, — сказала Тэрина, подняв голову и глядя ему прямо в глаза.

Он подошел к ней, и она открыла рот, чтобы закричать, но в этот момент раздался стук, и дверь отворилась.

Они оба застыли, повернувшись в сторону вошедшего. Это был камердинер. На нем была униформа: серый жилет и темный фартук.

— Извините, мадам! Извините, месье! — обратился он к ним.

Камердинер прошел через комнату, и Тэрина сразу поняла, что ему надо было забрать букет орхидей в корзине для бумаг. Камердинер достал букет, делая вид, что стряхивает невидимую пыль с туалетного столика в корзину, и сразу же повернулся к выходу.

— До свидания, мадам! До свидания, месье! — попрощался он с ними, направляясь к двери.

По выражению лица Тэрины или инстинктивно Майкл понял, что произошло что-то необычное, поэтому он сейчас же побежал за мужчиной.

— Подожди! — Голос Майкла прозвучал как выстрел, он нагнал камердинера и вырвал у него корзину.

Майкл стоял с корзиной в руках, всматриваясь в содержимое. Достал из корзины букет орхидей. И стал быстро разматывать меловую ленту, которая скрепляла стебли.

— А, вот как ты это сделала! Умно! Очень, очень умно!

Лента становилась все длиннее и длиннее. Тэрина смотрела на его пальцы как завороженная. Пленка оказалась длиной около полуметра.

Он взглянул на пленку с выражением глубокого удовлетворения на лице, затем убрал ее в карман пиджака:

— Зачем ты сделала это, Тэрина?

— Мистер Ньюбери попросил меня об этом. Как я могла отказаться? Ведь я была его гостьей, и мне казалось, что невежливо будет сказать «нет».

Майкл быстро подошел к ней:

— Это правда?

— Конечно правда. Я устала от твоих подозрений, измышлений и вообще от того, как ты себя ведешь. Думаю, ты вор и очень жестокий человек. Ненавижу тебя.

И вдруг слезы полились из ее глаз.

— Бедный мистер Ньюбери. Майкл, ты отдашь ему это обратно?

— Бедный мистер Ньюбери! О, Тэрина! — улыбнулся Майкл. — Ты хочешь знать о нем всю правду?

— Если только это на самом деле правда, — ответила Тэрина, пытаясь сдержать рыдания.

— Правда в том, что мистер Ньюбери очень жадный человек. В жизни его заботит только одно — деньги. Его не волнует, где и какими способами он их достанет.

Майкл сделал паузу и, достав платок из нагрудного кармана, стал вытирать Тэрине слезы.

— На самом деле, чертежи — это планы одного изобретения для обеспечения безопасности угольных шахт. Их придумал один умный чех, который работает в Англии. Этот чех передал мистеру Ньюбери права на изобретение. Думаю, они договорились поделить доходы пятьдесят на пятьдесят.

— Но ведь он имел право на это?

Майкл согласно кивнул:

— И теоретически, и как обладатель патента. Но морально нет. Это работа человека, которому Англия оказала приют. Эксперименты проводились на британские деньги, и, хотя мы готовы были взять Францию в долю, мы не хотели позволить кому-либо еще в Европе первым воспользоваться этим изобретением. Для мистера Ньюбери трудность состояла в том, как доставить сюда чертежи. Он знал, что за ним следят. Знал, что мы полны решимости помешать соперникам познакомиться с этими планами, и ему тогда не предложили бы огромную сумму денег за изобретение, на которое он сам не потратил ни пенни.

Тэрина вздохнула:

— Начинаю понимать.

Майкл поднял трубку телефона:

— Соедините, пожалуйста, с Суре.

Тэрина села в кресло и поднесла руки к щекам. Неужели все это произошло на самом деле? Это правда? Она взглянула на Майкла, который с кем-то разговаривал по телефону на хорошем французском языке, и поняла, что все происходит наяву.

Майкл положил трубку:

— Сейчас они пришлют полицейскую машину за этим и отвезут в Англию специальным самолетом.

Он подошел к ней и положил руки на ее ладони:

— Теперь, когда работа окончена, мы можем подумать о нас самих. Могу сказать тебе только то, что люблю тебя. Любимая, ты должна простить мне все неприятные вещи, которые я думал о тебе. Ты ведь могла получать деньги от мистера Ньюбери и выдавать себя совсем за другого человека. Но когда я взглянул тебе в глаза, то понял, каким дураком я был!

Внезапно он притянул ее к себе и крепко обнял.

— Все кончено. Все препятствия устранены. Мы можем считать, что всегда были предназначены друг для друга.

Тэрина почувствовала, как дрожь пробежала по телу. Его губы тянулись к ее губам. Она хотела рассказать ему правду… И не могла заставить себя сказать эти слова. Губы Майкла коснулись ее рта, и больше всего на свете она захотела его поцелуя.

— Люблю тебя, моя дорогая! Я люблю тебя!

Он целовал и целовал ее. Было уже слишком поздно. Она утонула в его любви, уносившей ее все дальше и дальше. Весь мир перестал существовать для нее, словно растворившись в этом поцелуе.

Глава 12

В передней раздался звонок. Тэрина бросила месить тесто, вытерла руки и пошла посмотреть, кто там пришел.

На крыльце ждал запыхавшийся мальчишка.

— Мисс, пожалуйста, попросите викария прийти на Бул-Лейн, дом 22. Мама говорит, что дед не протянет до утра.

— Викария сейчас нет дома. Но я передам ему, как только он вернется. Ты Джимми Хокинс?

— Верно, мисс. — И мальчишка стремглав бросился бежать.

Тэрина закрыла дверь, оставила отцу запись в блокноте, который лежал в холле специально для подобных случаев, и вернулась на кухню.

Она готовила тесто для пирога, но, взбивая масло и яйца, думала совершенно о другом. Ее мысли унеслись далеко-далеко. Тэрина вспоминала синее море, яркое солнце, цветы, которые издавали чудесный аромат, и пальмы. И Майкла, который шептал ей: «Дорогая, мы должны, наконец, объясниться. Когда ты выйдешь за меня замуж?»


Тогда она не смогла сказать ему правду.

Тэрина чувствовала, что не перенесла бы ни его разочарования, ни взгляда, который больше никогда бы не был нежным, а только презрительным.

Она не забыла мрачного выражения его лица, когда обнаружила его в своей спальне. Ее щеки стали гореть при мысли об этом. Как унизительно и отвратительно, что ей предстоит сказать: «Я не та, за кого себя выдаю. Мне не принадлежит даже одежда, которая на мне. У меня нет ни пенни в кармане, за исключением денег, принадлежащих мистеру Ньюбери».

Вместо этого она с трудом произнесла:

— Пожалуйста, давай не будем обсуждать это здесь.

— Почему нет? — спросил Майкл, улыбнувшись.

Люди за соседними столиками были заняты своими собственными разговорами. Они с Майклом, сидя на мягких стульях за маленьким белым столиком, были как будто изолированы от окружающих, не замечая никого вокруг.

— Я люблю тебя. Разве ты не знаешь об этом? — спросил Майкл.

Она не осмелилась даже взглянуть на него.

— Я так рад, что эта работа наконец закончилась, — продолжал Майкл. — Я не хотел за нее браться. Был за границей, в Африке, в Судане, а когда вернулся обратно, то снова должен был опять уехать надолго, но в министерстве иностранных дел попросили меня сделать эту работу для них. Я не мог отказаться.

— Министерство иностранных дел? — переспросила Тэрина, широко открыв глаза от удивления.

— Неофициально, конечно, — ответил Майкл. — Если бы я потерпел неудачу или попал бы в неприятности, они сделали бы вид, что не имеют ко мне никакого отношения. Но на самом деле им очень было важно, чтобы изобретение не попало в чужие руки.

— А сейчас они тебе будут благодарны?

— Конечно, мне не вручат медаль или что-то в этом роде, — шутливо ответил Майкл. — Они просто скажут: неплохая работа, старина, через полгода мы тебе снова дадим задание.

— Какого рода? — поинтересовалась Тэрина.

— Теперь это зависит от тебя, — ответил Майкл.

Тэрину снова охватила паника. Означало ли это, что он надеется найти более хорошую работу, женившись на богатой девушке? Она тут же с презрением отогнала от себя эту мысль.

Если бы только Майкл знал, о чем она думала. Она испытывала истерическое желание расхохотаться, несмотря на то что ей было мучительно больно и совсем не смешно.

Она даже не заметила, как быстро пролетел день. Майкл занимался с ней любовью, говорил нежные слова, она опускала глаза и краснела. Майкл нашептывал слова любви, которые разожгли внутри нее костер, и она отвечала на них страстными поцелуями.

Неожиданно наступил вечер.

— Я оставлю тебя на пару часов, — сказал Майкл. — Мне надо доехать до Суре, позвонить в Лондон, чтобы выяснить, долетел ли самолет, и сделать еще пару дел. Полагаю, ты поедешь утренним поездом?

— Куда? — почти беспомощно промолвила Тэрина.

— Обратно в Девиль, к Кит, — предположил он. — Конечно, если ты сможешь снова лицезреть старика. Если нет, то тогда ты поедешь домой.

Домой! Теперь она знала, что должна делать, и быстро.

Тэрина только помнила, что они доехали до отеля в открытом такси и потом попрощались.

Майкл поцеловал ее руку.

— До вечера, — нежно сказал он. — Не заставляй меня ждать.

Она чувствовала поцелуй его нежных губ, видела его глаза и, пробормотав слова прощания, повернулась и пошла от него прочь.

Тэрина поспешила в номер, упаковала чемодан и написала Майклу короткую записку:


«Уезжаю домой. Не пытайся отыскать меня, забудь обо всем, что случилось. Все было просто чудесно.

Тэрина».


Она положила письмо в конверт и оставила его портье.

— В девять часов за мной приедет мужчина, — обратилась Тэрина к портье. — Не могли бы вы передать ему эту записку?

— Хорошо, мадемуазель.

Она села в такси и велела шоферу ехать в аэропорт.

Тэрина радовалась, что у нее осталось еще достаточно денег из тех, которые мистер Ньюбери дал ей на поездку, и она сможет купить билет на самолет.

«Я верну ему каждый пенни», — поклялась Тэрина, но при этом у нее сжалось сердце, потому что она знала, как много времени ей потребуется.

Счет в отеле и чаевые казались огромными для такого короткого пребывания, а стоимость билета на самолет до Лондона заставила ее подумать о десятке других поездок, которые она могла бы совершить менее дорогим способом.

И когда она пролетала высоко в небе над территорией Франции, она знала, что ей никогда не удастся избежать воспоминаний. Все дорогу домой она могла только вспоминать голос Майкла: «Я люблю тебя!», его глаза, его губы, шептавшие: «Я люблю тебя! Я люблю тебя!»

Она поняла, что нашептывает эти слова, когда стюардесса подошла к ней и спросила:

— Вам что-нибудь нужно, мадам?

Тэрина покраснела и быстро ответила:

— Нет, спасибо.

Она каким-то шестым чувством понимала, что никто и ничто не сможет помешать ей ускользнуть от Майкла, потому что она так сильно хотела быть с ним. В таких случаях судьба неизбежно разлучает влюбленных…


«Я люблю тебя!»

В то время как девушка месила тесто в темной кухне в доме своих родителей, она не могла забыть эти слова. Тэрина положила приготовленную массу на противень, накрыла жиронепроницаемой бумагой и поставила пирог в духовку. В передней снова раздался звонок.

— Никакого покоя! — возмутилась она вслух, откидывая волосы со лба и перепачкавшись мукой.

На пороге стоял Майкл.

— О! — Тэрина могла только стоять и смотреть на своего любимого.

— Можно войти?

Майкл снял шляпу и стоял в холле, глядя на нее своими темными, красивыми глазами, которые так выделялись на загорелом лице.

— Да, — наконец ответила Тэрина, готовая вот-вот расплакаться.

Он вошел в холл, девушка закрыла за ним дверь.

— Проходи в гостиную, — пригласила она Майкла.

Она показала дорогу, на ходу вытирая руки о маленький ситцевый фартук. Затем сняла его и положила на стул, который стоял в дверях.

Она была в старом хлопчатобумажном платье, которое полиняло от бесчисленного количества стирок. Но даже оно не могло скрыть красоту ее стройной фигуры и великолепную форму груди, которую так подчеркивали платья Кит, сшитые у дорогих портных.

В гостиной корзинка с нитками и иголками, принадлежавшая ее матери, стояла на софе рядом с кучей носков для починки. На столе Эдвина оставила недорисованную картину вместе с красками, кистями и перепачканными тряпками. Куча приходских журналов, наполовину готовые изделия для продажи на благотворительном базаре, справочники отца валялись на всех стульях.

— Извини, здесь неубрано, — сказала Тэрина как автомат… — Как ты нашел меня?

— Позвонил Кит и заставил ее сказать мне твой адрес. Я был уверен, что ты уехала домой.

— А зачем ты приехал сюда?

— Чтобы увидеться с тобой. Думаю, что заслуживаю объяснений.

Именно этого она и боялась. Тэрина почувствовала, как у нее задрожали губы. Единственное, о чем она мечтала в эту минуту, так это о том, чтобы дом обрушился или земля разверзлась и поглотила ее.

— Разве ты так не думаешь? — продолжал Майкл.

— Полагаю… да.

— Почему ты мне не доверилась?

— Как я могла? Все зашло слишком далеко.

— Тем более ты должна была сказать мне правду.

— Я не могла, не могла, — повторяла Тэрина.

— Почему бы тебе сейчас не рассказать?

— Разве ты не видишь сам? Разве ты не видишь, что я — не богатая наследница, которой представлялась. Я — Тэрина Грейзбрук, дочь викария. Вот мой дом, и все, что ты обо мне думал, все, что я рассказывала тебе, — неправда. — Она выдохлась.

Подождав минуту, Майкл спросил:

— Все?

— Все, что важно, — ответила Тэрина. — Теперь ты знаешь правду. У меня нет ни пенни. Почему бы тебе не уйти? — Произнося эти слова, она закрыла глаза, ожидая, что он пройдет мимо нее и она услышит его шаги в холле.

— Итак, ты серьезно думаешь, что меня интересуют только деньги? — спросил Майкл, готовый рассмеяться.

— Тебе нужны были деньги, — пробормотала девушка.

— Кто тебе об этом сказал?

— Джим Карсон.

— Я сверну ему шею, как только увижу, — весело продолжал Майкл. — Джим всегда был неисправимым сплетником. Итак, ты думаешь, что я охотник за состоянием?

— Конечно, и Кит так думает. Вот почему ты был с Ирэн.

— Здесь есть логика, — согласился Майкл. — Но это был единственный способ пробраться в дом к Ньюбери. — Наступила пауза, затем он продолжил: — И если я скажу: не думал о деньгах, что тогда?

— Отчасти думал, — ответила Тэрина. — Ты видел во мне девушку, окруженную деньгами, одетую в дорогую одежду, получающую престижное образование в дорогом университете, родом из богатой семьи. Вот в какую девушку ты влюбился. А я не такая, я совсем другая. Я — та, которую ты никогда не знал.

— Тогда мне будет еще интереснее узнать тебя заново, — ответил Майкл.

— Ты не понимаешь, — снова начала Тэрина. — У меня нет ничего общего с теми людьми, которыми ты интересуешься. Я не понимаю того мира, и я не могла бы находиться там долго.

Наступила тишина, и вдруг Майкл с нежностью произнес:

— Мы могли бы вместе притворяться, что этот мир нам нравится.

— Пожалуйста, уходи, — попросила Тэрина. — Ты не понимаешь, что говоришь и что делаешь. Ты любишь не меня, а другую, ту, которая не существует.

— А как насчет тебя? — поинтересовался Майкл. — Кого ты любишь?

Несмотря на свою твердость, Тэрина готова была расплакаться.

— Мне надо вернуться к работе, — сказала она уже не так решительно.

— Может, хватит? — спросил Майкл. — Ты в самом деле готова забыть ту ночь на яхте, когда я первый раз поцеловал тебя? Ту ночь, когда мы танцевали в самых разных местах в Тревиле и когда шли обратно по берегу моря и я целовал тебя в тени деревьев около отеля… Ты все забыла, Тэрина?

— Перестань! — Голос Тэрины дрогнул. — Пожалуйста, уходи сейчас же, я прошу тебя… — Она начала плакать.

Майкл очутился около нее.

— Глупенькая! Разве ты не понимаешь, что я люблю тебя!

— Нет, — рыдала Тэрина. — Не меня, не меня, не настоящую Тэрину.

Он обнял ее так крепко, что она чувствовала его дыхание.

— Я люблю девушку по имени Тэрина, с темными волосами, с прекрасными, волнующими честными глазами, с ямочками на щеках и губами, которые так и просят поцелуя. Не знаю, понравится ли мне соленый поцелуй, но я попробую…

Он наклонился и, прежде чем Тэрина успела увернуться, поцеловал ее. Она пыталась оттолкнуть его, беспомощно размахивая руками, как вдруг неожиданно успокоилась. Он прижал ее к груди, поймал ртом ее губы, и они слились в крепком поцелуе. Слабая и беспомощная, она могла лишь полулежать в его объятиях.

Наконец он оторвался от нее, взглянул на ее раскрасневшееся лицо и спросил:

— Почему ты сопротивляешься неизбежному?

— О, Майкл! — прошептала она.

— Я люблю тебя и хочу на тебе жениться, — признался Майкл. И стал страстно и безудержно целовать ее, пока Тэрина не почувствовала, как комната наполнилась ярким солнцем, светом звезд и яркими красками моря и цветов, и все это закружилось у нее перед глазами. Все, что она говорила, теперь не имело никакого значения. Важно только то, что она рядом с Майклом и он любит ее.

Позже, когда они уже сидели на диване, держась за руки, она спросила:

— А Кит? Я должна ей все рассказать.

— Ты можешь позвонить ей вечером и сказать, что помолвлена со мной. Это будет для нее сюрпризом, но не удивлюсь, если она сообщит тебе такую же новость о себе и Теде.

— Вот хорошо! — обрадовалась Тэрина, словно уже знала, что Кит выходит замуж за Теда и они будут дружить семьями.

— А как насчет Ирэн? — поинтересовалась она.

— Думаю, она не очень будет довольна мной, — ответил Майкл. — Но, в конце концов, всегда есть Билли и Эрик, и, возможно, Джим сгодится, пока они не вернутся.

Тэрина улыбнулась:

— У тебя на все есть ответ, не так ли?

— Согласен, поэтому к чему задавать вопросы? Я хочу спросить тебя только об одном: ты любишь меня? — Он обнял ее и крепко прижал к себе.

— Ты знаешь, что люблю, — ответила Тэрина. — Но я бедная, незнатная, да к тому же еще и обманщица…

— Деньги не волнуют меня, — ответил Майкл. — Как-нибудь проживем. Знатность и важность? Ты самый важный человек в моей жизни. Что касается твоего обмана, то я прощу тебя при одном условии.

— При каком?

— Ты больше никогда не будешь притворяться. Это — единственное, чего я не смогу простить. Если ты будешь притворяться, что любишь меня, а на самом деле…

— Обещаю, — сказала Тэрина, — потому что я на самом деле люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя!

Майкл отыскал ее губы своими, они опять слились в поцелуе, забыв обо всем, даже не заметили, как в комнату вошел его преподобие Уильям Грейзбрук.

Он стоял, глядя на них с удивлением, а потом закрыл дверь, чтобы не было сквозняка. Они вздрогнули и виновато отодвинулись друг от друга.

— Папа! — вскрикнула Тэрина. Она вскочила и бросилась к отцу. — Папа, это Майкл, мы с ним помолвлены.

— Я так и подумал. — Викарий протянул руку Майклу.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Майкл. — Боюсь, Тэрина забыла назвать мое имя. Я — Тэррэнт, Майкл Тэррэнт.

Викарий, казалось, удивился:

— Тэррэнт! Постойте! Со мной в Оксфорде учился Тэррэнт. Стивен Тэррэнт. Вы с ним родственники?

— Это мой отец. Теперь начинаю припоминать. Он рассказывал о вас. Но мне бы и в голову не пришло, что вы — отец Тэрины.

— Да, Стивен Тэррэнт был моим хорошим другом, — сказал викарий. — Одно время мы подумывали вместе отправиться в кругосветное путешествие. Хотели обойти пешком землю и увидеть все, что нам хотелось. Но в то время умер ваш дедушка, Майкл, и Стивен вступил в права наследства. Ему пришлось уехать и заниматься поместьями в Дорсете. Он был очень расстроен, да и я не меньше.

— Все так и было, сэр, — ответил Майкл. — Он говорил мне об этом.

— Я видел объявление, что он умер два месяца назад, — продолжал викарий. — Хотя мы не встречались много лет, но, случись нам увидеться вновь, наша дружба осталась бы прежней. — Он повернулся и посмотрел на дочь. — Итак, именно за этого молодого человека ты собираешься замуж?

— Да, папа.

— Хорошо, но мы должны сказать об этом маме. — Как обычно, отец пытался уйти от ответственности. — Между прочим, надо предложить сэру Майклу чаю.

Тэрина посмотрела на Майкла широко раскрытыми глазами.

— Сэр Майкл? — переспросила она.

— Боюсь, что так. Ты будешь сильно возражать?

— Ой, — вдруг вскрикнула она. — Мой пирог! Я забыла о нем! Он сгорел!

Она стремглав бросилась из комнаты в кухню и вытащила из духовки подгоревший пирог. Майкл уже стоял рядом с ней.

— Я пришел помочь тебе.

— Майкл, тебе не следует здесь находиться.

— Почему? Я очень хороший повар. Полагаю, гораздо лучший, чем ты.

— Но только вспомни, кто ты. Думаю, я не хочу быть женой баронета. Я буду бояться.

— Тебе не надо бояться, пока я рядом и забочусь о тебе.

Он взял пирог у нее из рук и положил на стол.

— Я люблю тебя, — повторил он. — Люблю тебя так сильно, что не могу ни о чем думать, кроме тебя. О, Тэрина! Побыстрее выходи за меня замуж. У нас столько дел, которые нам предстоит делать вместе!

Она пыталась говорить, но его губы опять были рядом и он обнимал ее. Она испытывала странное и необъяснимое сладостное чувство.

— Скажи, что любишь меня! — скомандовал он. — Ты так редко говоришь это. Помнишь огни любви? Боюсь, что они никогда не зажгутся, потому что ты раздумаешь.

— Люблю тебя, — шептала Тэрина, а викарий напрасно ждал чай в гостиной.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


home | my bookshelf | | Свет любви |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу