Book: Вкус ночи. Книга 1. Дневник Мортемара



Вкус ночи. Книга 1. Дневник Мортемара

Валерий Котенко

Дневник Мортемара

Купить книгу "Вкус ночи. Книга 1. Дневник Мортемара" Котенко Валерий

Omnes una manet nox

Посвящается девушке Валерии, которая однажды

предложила записать историю наших с ней отношений.

Огромное «спасибо» редактору Кристине,

поддержавшей меня в трудные минуты.

Без тебя эта книга не имела бы своего продолжения.

Также выражаю благодарность двум людям,

научившим меня правильно смотреть

на многие вещи в этой жизни.

© ЭИ «@элита» 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

– Я не хочу забывать…

Уже в который раз его губы шептали эти слова, словно молитву, и бессвязный набор воспоминаний вспышками возникал в памяти. Пламя, много пламени… Всё охвачено горячими жёлто-красными языками, всё, что так было для него важно… Когда-то давно, когда он был другим.

Когда Аргор сидел на скале, где-то высоко над землёй, весь мир был у его ног. Он улыбнулся, слегка прищурившись, и взгляд колючих глаз устремился вдаль, туда, где кровавый рассвет заливал морскую гладь своим сиянием, отчего море пенилось красноватыми водами и неистово билось о скалы, напоминая ему о пламени из его прошлого. Волны носились по песчаному полотну, стараясь слизать твердь и поймать человека наверху, но земля была неприступна. Юноша же, сидевший высоко над огненными язычками солнца, игравшими на поверхности моря, казался больше каменным, чем живым. В его голове, которая должна была сохранить все воспоминания, сейчас было так же пусто, как и в бездне. Кто создал мир таким, каким он, Аргор, его сейчас видел? С недавних пор юноша стал задавать себе этот вопрос, стараясь найти истину. Конечно, он знал о Древних, но – губы юноши искривились в гротескной улыбке – это не могли быть они.

– Я убил их… Почти всех… – с каким-то странным наслаждением Аргор прошептал эти слова. – Не они…

А ещё он знал о Четырёх. При мысли о них Аргор вспомнил четыре одиноких могилы, чудом уцелевшие после пяти столетий, которые сам юноша провёл в… Он знал, как называется то место, где он был, но, сколько ни старался, никак не мог вспомнить, как выглядит бездна, представляя лишь кромешную тьму. Эта мысль напомнила Аргору ещё кое о чём, и он вздрогнул, словно очнувшись ото сна, но лица Четырёх застыли перед его глазами. Он знал почти всё о них, и навсегда запомнил этих братьев, потому что был тем, кто был их другом, врагом, соратником и волей случая.

«Мы ещё встретимся, Аргор…»

Дайферус сказал ему эти слова пятьсот лет назад. Как же давно это было… Наверное, это была самая длинная жизнь Аргора, если это можно назвать жизнью. Через несколько часов он всё вспомнит. Так ему обещано.

– Но я жив… – губы едва слышно повторяли сочное слово «жив». – Жив… Жив…

Восходящее солнце огненно-жёлтым отблеском осветило скалу, где сидел он – молодой человек, глаза которого были полны такого же яркого солнечного света. Глаза выдавали возраст Аргора – десятки столетий поисков и страданий, десятки жизней, которые он прошёл, но от большинства из которых не осталось даже смутных воспоминаний. Эти жизни не оставляли его ни на миг, иногда напоминая о себе в мире, который люди называют сном. Каждый раз, закрывая глаза, маг спускался в свой ад, и не всегда умел из него выбраться.

Юноша выглядел вполне типично для ниренийца, хотя мало кто мог вспомнить, какими они были: тёмные локоны волос, ниспадавшие на плечи водопадом, чуть бледная кожа, порой напоминавшая мрамор, а порой становившаяся смуглой, тонкие губы, обескровленные и хищные, узкими линиями очерчивающие рот. Глаза же… Если на что-то и стоило обратить внимание во внешности парня, то исключительно на них. Эти зелёно-карие живые глаза ловили в себя тёмными точками зрачков солнечные лучи, но порой в них проскакивало что-то совсем другое, вряд ли похожее на взгляд человека. Складывалось впечатление, что они принадлежали не ему одному, словно внутри Аргора теснились два существа. Когда-то юноша и вправду мог сказать, что он делил своё тело со своим врагом, но и те времена прошли. Впрочем, маг не сильно задумывался о том, как дожил до сегодняшнего дня, зная, что любой момент может стать для него последним.

– Тебе не надоело прятаться? – голос Аргора звучал грубо, слегка хрипловато. Было не похоже, что этот резкий голос принадлежит молодому человеку.

– Всё же легенды о тебе не лгут. А я надеялся, что ты не заметишь меня, – мужской бас, на тон ниже голоса Аргора, нарушил тишину, витавшую вокруг. С левой стороны скалы, поросшей безобразными чахлыми кустарниками, послышался звук падающих камней, и на обрыве показался статный мужчина с двуручным мечом за плечами. Доспехи гостя отражали синеву неба и защищали практически всё тело, кроме лица, при этом не сковывая движений. Его фигура говорила о том, что он закалён в боях и не в меру силён, чего, впрочем, никогда и не скрывал. – Скажи, почему вместо того, чтобы готовиться к обряду, ты сидишь здесь? Винтен ждёт тебя. Твоя новая жизнь только начинается, а ты многого не знаешь о том, что происходит вокруг. Я не говорю даже о том, что происходит внутри тебя.

Аргор не мог объяснить, почему он здесь. Он не мог сказать правду ни ему, ни Винтену.

– Моя жизнь всегда начинается с крови. И заканчивается ею, разве нет? – Аргор повернулся и пристально взглянул в глаза воина. – Так было всегда. И две жизни назад, и три. Я прекрасно знаю, где я должен быть, Алтес. Но, чем дольше я остаюсь подальше от своей войны, тем легче мне здесь. – Он коснулся груди, пальцы нащупали два грубых шрама, крест-накрест пересекавшихся на сердце, словно метка. – Я устал охотиться.

– Ты сам знаешь, Аргор, что у тебя нет выбора. И этот ритуал, – Алтес помолчал, задумавшись, – он поможет тебе продолжить путь.

– Путь Зверя? – горько усмехнулся юноша, и его руки покрылись едва различимыми пламенными нитями вен. В памяти Аргора возник Гончий, но его голос больше не звучал в голове юноши. – Путь, в котором я за тысячелетия не смог вернуть то, что мне дорого? Путь, в котором я – изгнанник?

– Сейчас не время отступать! – Алтес потряс за плечо Аргора, словно пытаясь его разбудить. – Ты знаешь это, и многие готовы отдать за тебя жизнь. Например, я. Тебе снова удалось вырваться из лап смерти. Ты победил её.

– Это не победа, это моё проклятие, – Аргор прервал воина, и вены погасли, не оставив следа. – Когда я давал согласие, меня не предупредили о том, что это затянется на тысячелетия.

«Я смертен, Алтес». Аргор не стал этого говорить вслух, как не стал говорить и того, что его сила осталась на песках Орона. Он вернулся из бездны полным ничтожеством по сравнению со своими врагами.

– Не стоит об этом думать. Ты сам этого хотел. Я помогаю тебе, потому что таким я вижу свой путь – и мне всё равно, что говорят вокруг. Ты открыл мне глаза, как и многим другим, и я благодарен тебе. И вспомни Эрию – ведь благодаря ей ты жив и продолжаешь то, что вы не смогли совершить при её жизни. Что изменилось, Аргор? Неужели твоя любовь пошатнулась?

– Эрия… Да что ты знаешь о ней? – Аргор прошептал имя, закрыв глаза, и почему-то Алтесу стало настолько холодно, что он поёжился. Ему показалось, будто из него выходила сама жизнь. Что за существо вытянул Винтен из бездны?

«Благодаря ей ты жив»… Слова воина эхом звучали в голове мага, и он не знал, как реагировать на это. Благодаря ей он умер – это бесспорно. Но то, что с ним происходит теперь, жизнью не назовёшь.

Воздух неестественно задрожал, и из него появился старец в поношенной светлой мантии, скрывающей всё его тело, однако через небольшие прорехи на плечах можно было заметить слишком смуглую кожу, больше похожую на обгоревшую. Старика можно было принять за монаха-отшельника, прибывшего только что из далёкой жаркой пустыни, столь необычным был его внешний вид. Маг ежеминутно дёргал подол мантии и поправлял рукава, отчего складывалось впечатление, что одежда ему была не просто чужда, а совершенно стесняла его и обременяла. Старик держал в руках книгу, покрытую металлическим тиснением и полностью испещрённую сотнями непонятных знаков на кожаной поверхности. Он молча подал её Аргору. Когда книга заискрилась в его руках, словно пыталась сжечь юношу, тот не глядя приложил указательный палец к углублению в центре, и небольшое пламя, вырвавшись на свободу, заставило щёлкнуть металлический замок, державший страницы мёртвой хваткой.

– А вот и моя драгоценность, – Аргор внимательно осмотрел обложку книги, внизу которой был оттиск одного из его прошлых имён. – Говорят, она хранилась в библиотеке Орона, правда?

Старик молча кивнул головой, и добавил:

– Да, она только что доставлена оттуда. Правда, это не очень понравится Салену.

– Плевать я на него хотел. Мы забрали то, что ему не принадлежит, – Аргор погладил книгу, осторожно вглядываясь в изображения глаз на обложке. – Сомневаюсь, что Совет просто так отдал бы в твои руки эту вещь.

– Совета давно нет, – Винтен позволил себе улыбнуться. Аргор не показал своей радости по этому поводу: его останавливали безумные огоньки в глазах старика.

– Тогда и спрашивать, как ты добыл её, я не стану. С вашего позволения, я хочу провести оставшееся время там, – парень указал на глаза книги. – Хочу снова увидеть то, что здесь записано. Может, тогда увижу что-то, что подскажет мне, где я ошибся в прошлый раз.

– Не опаздывай, – старик указал на солнце, которое, торжествуя над ночью, плыло по небу ярким золотистым диском. – Всё должно быть сделано вовремя, если ты хочешь снова стать собой.

– Я постараюсь, – Аргор крепко сжал правой рукой книгу, а левой начертал в воздухе небольшой знак. Небольшой порыв ветра с лёгкостью подхватил человека и тот с огромной скоростью взмыл вверх.

Алтес молча наблюдал, как едва различимый силуэт юноши опустился на колени на снежном пике.

– Как думаешь, что будет на этот раз? – воин спросил старика, кивком головы указывая на чародея вдали. – Я читал небольшие отрывки из манускриптов о нём. Всегда, когда его возвращали к жизни, земля пропитывалась кровью. Но что будет теперь, Винтен?

Старик лишь вздохнул, а потом ответил, но ответ совсем не обрадовал Алтеса:

– Думаю, ты знаешь о последнем призыве. Тогда он проиграл, и его казнили за некромантию, связь с демонами, использование запрещённой магии и уничтожение целых городов. Он настоящий ученик Четырёх, не уступающий им ни в чём, и те с лёгкостью пожертвовали своими жизнями ради него. С каждым перерождением он становится могущественнее, это так… Но Аргор провёл пятьсот лет в глубинах Мира Потерянных Душ, пока мы не вытащили его оттуда. Как ты думаешь, что происходит с людьми там за такое длительное время?

– Есть догадки? – воин нахмурился, понимая, что он не так много знал об Аргоре, как только что услышал от Винтена.

– Да, есть, – монах взглянул на вершину горы. – За это время он мог сойти с ума или же найти то, что нам нужно. Он может даже превзойти своих учителей, если постарается, но я очень бы не хотел застать это время. Аргор принесёт конец всему, что сдерживает его, и рано или поздно мы тоже окажемся у него на пути. Почему-то я думаю, что в этой жизни его история будет дописана. И нам нужно помочь во что бы то ни стало найти то, что ищет он, а не мы.

– И что же он ищет? – Алтес ожидал услышать любой ответ на этот вопрос, кроме одного:

– Покой.

В этот миг с вершины горы прокатилось эхо взрыва, от которого горы затрещали, и пик с Аргором вознёсся вверх. Его друзья наблюдали за ним, пока маг не исчез за облаками.

– Он ушёл туда, где ему всегда спокойно: любоваться Авестло, – прокомментировал Винтен. – Знаешь, Алтес, мне иногда кажется, что тот город и он – одно целое. Какая-то странная прихоть судьбы связала их. И каким бы безумным Аргор ни был, говорят, что его всегда тянет туда, к верхушке башни. Уж не знаю, что его в ней так притягивает. А ещё мне жутко интересно узнать, на что готов пойти Аргор ради того, чтобы завершить волю Прядильщиков.

– Та книга, что ты ему дал – что это? – осторожно спросил воин, пытаясь разглядеть в облаках хотя бы намёк на Аргора.

– Дневник одного человека, Мортемара Горлета. Этот человек давно умер, и никто о нём не помнит, но дневник до сих пор жив, – Винтен слегка пошевелил пальцами, и в его ладони появился кинжал, который он сунул за пояс. – Однажды, когда Аргор в очередной раз был убит, перед смертью он бережно закрыл собой эту книгу. Я бы всё отдал за возможность прочитать её, но она написана на древнем языке Второй эпохи, и слушается только одного человека. Враги Гончего думали, что это книга злых чар, были даже такие, кто думал, что это легендарная книга Печатей – ты видел, как она себя ведёт.

– Этот Мортемар был ему близким другом, раз он так бережёт его дневник?

– И да, и нет, – монах улыбнулся, показывая желтоватые зубы, под стать ростанийским пескам его родины. – Мортемар – это он. Именно в той жизни, когда он родился Мортемаром, он стал таким, каким ты его видишь сейчас. Пойдём, нам нужно всё подготовить. А ему, – старик посмотрел вдаль, туда, куда Аргор улетел на обломке скалы, – нужно вновь прожить свои воспоминания заново.

Воин не видел, как странный блеск снова вспыхнул в глазах Винтена.

– И не забывай, Алтес, о том, что нам нужно сделать. Любой ценой.

Воин и чародей переглянулись, и в этом коротком жесте промелькнуло внутреннее напряжение.

Далеко от них, рядом с вершиной башни парящего города Авестло, юноша, стоя на коленях, прижимал к себе книгу и старался сдержать слёзы. Он едва не кричал от боли, прикасаясь к обложке, но всё было впереди, и он знал это. Аргор знал, что его ждёт. Он открыл первую страницу, чтобы вновь окунуться туда, откуда всё пришло, чтобы вновь вспомнить всё то, ради чего он до сих пор жил…



Дневник Мортемара

785 Год. 1 Месяц осени. День 24

Сейчас раннее утро, и я не знаю, что именно, но что-то внутри буквально шепчет мне о том, что я должен записать о вчерашнем дне сюда. Миллий подарил мне найденную им в библиотеке пустую книгу в честь моего дня рождения, и я решил использовать её, как дневник. Почему-то мне кажется, что именно вчера во мне многое поменялось, и в первую очередь это было связано с тем, что я встретил Её.

Кто я? Меня зовут Мортемар Горлет, и я – нирениец. Наш народ всегда жил вдали от других, не ввязываясь в общие войны, но воины Нирена славятся своим бесстрашием, которого нет ни у холодных людей Линора, ни у южан из ростанийских пустынь. Говорят, в Севине есть ордены рыцарей столь же крепких, как армия Нирена, но я не верю в подобные слухи. Ниренийцы стоят на страже Западных гор, и до сих пор ни одна тварь не спустилась в наши города с мрачных скал, вечно покрытых молочным густым туманом.

Единственное, отчего отказалось наше королевство – чародейство. Может быть, именно это спасает нас от всеобщего безумия, волнами пробегающего в восточных землях, но каждый, в чьих венах течёт тёмная кровь, больше верен мечу, чем чарам.

Мы живём в поселении, несколько приближенном к столице нашей страны. У него нет даже названия, если уж на то пошло, просто деревня, небольшая добавка к Эйа-Ангу – так называется резиденция короля. Если вы считаете, что это даёт нам привилегии, которых не было у жителей отдалённых городов, то вы ошибаетесь. Король беспокоится только о своём городе, но никак не о подданных, поэтому, несмотря на шпили сторожевых башен в каких-нибудь паре сотен шагов от нашей деревни, мы сами защищаем себя, как можем. Мы дети Земли, и всё, что нас окружает, даёт нам силу. Серо-коричневые однообразные дома, выстроенные так, словно чародей-строитель задумал начертать ими какой-то древний символ, и пыльные дорожки, дополнявшие этот рисунок земляными линиями, небольшая сельская площадь, где обычно все жители собирались для танцев и празднеств, – это всё, что у нас есть. У Нирена нет богов, и никогда не было, насколько я помню. Мы никому не поклоняемся, и хотя я знаю, что многие другие народы строили себе культы, почитая известных чародеев как богов, у нас такой привычки не было.

Изредка я могу наблюдать, как мимо нашей деревушки проходят военные отряды рыцарей. Совсем скоро я смогу стать стражем, но сейчас я только могу представлять, каково это – быть королевским воином, защитником, быть героем и идеалом для сотен и тысяч людей.

Так было и сегодня утром. Я помню, с каким чувством я наблюдал за солдатами, шедшими по дороге: искренне завидовал их судьбе, но в душе не собирался сдаваться. Я был ещё очень молод, и верил, что однажды судьба заметит моё рвение служить ей.

– Эй, Мортемар! – помню, отец вышел тогда из небольшой кладовки, держа в руках потрёпанную годами кирку, которую он, очевидно, пытался привести в порядок. – Ты не забыл, что обещал вчера помочь мне с инструментами? И хватит рассматривать солдат! Нечего там смотреть!

Да уж, отец… Мой милый отец. Он не разделяет моих стремлений стать кем-то значимым, хотя бы потому, что сам не смог достичь того, о чём мечтал каждый мальчишка западных земель. Он, как и его родители, и родители родителей, провёл в этом поселении почти всю жизнь, и для него благополучие близких и его семьи гораздо важнее всех мечтаний, вместе взятых. Это очень хорошая черта, но я не хочу быть заражённым такой жизнью. Я нехотя двинулся к нему, украдкой косясь взглядом на пыльную дорогу, где в лёгкой дымке исчезал небольшой отряд патрульных солдат. Ходили слухи о грядущей Битве Магов, которую ожидали несколько тысячелетий, и всё чаще тревожные новости залетали в наш город вместе с чужестранными кораблями. Совсем недавно по приказу короля закрыли все врата города, кроме Стального Порта – такого не припоминали даже старики.

– Да хватит рассматривать их! Все глаза проглядишь! – отец отвесил мне лёгкий подзатыльник мозолистой и крепкой ладонью, показавшейся во время удара чуть ли не каменной. Это было не столь больно, сколь неприятно. – Посмотри на себя! Тебе не стать воином Нирена, даже не мечтай!

Я тогда в ответ лишь улыбнулся, думая про себя, что отец до сих пор видит во мне бестолкового ребёнка. Вчера мне исполнилось двадцать два года, и я почувствовал прилив сил и желание прославиться. На вид я мало чем отличаюсь от юношей в деревне – длинноватые волосы, небольшая тёмная бородка и не очень развитая внешне, но выносливая мускулатура выдавали во мне человека, жившего в поселении и выполняющего обычную, порой тяжёлую физическую работу – это была основа выживания нашего мира. Всё же часто отец позволяет мне съездить с ним в столицу и провести там весь день так, как мне того захочется.

Но вчера всё было иначе. После починки снаряжения для шахт мы отправились в Эйа-Анг. Мой отец, Стерли, зарабатывает на жизнь тем, что держит небольшой сад и шьёт одежду, а иногда мы и многие другие мужчины работаем в королевских рудниках. Обычно мои прогулки по вымощенным улицам проходили в мечтах. Меня всегда привлекали строгие стены крепости, где жил сам король, я всегда искренне верил, что рано или поздно смогу занять место в стенах замка в качестве правителя. Я пребывал в грёзах и мечтах о прекрасной любви и бессмертных подвигах, ведь если даже отнять у человека всё имущество, у него всё равно останется хотя бы одна мечта, и порой это даёт надежду и желание жить.

– … постарайся не попасть под копыта лошадей! Чёрт, да ты меня совсем не слушаешь! Мортемар!

– Да, отец? – я обернулся тогда на крик отца, вздрогнув от неожиданности. Мы уже подъезжали на нашей телеге к рыночной площади, где обычно останавливались такие же сельские торговцы, как и мы. – Я буду осторожен, вот увидишь! – Наша лошадь остановилась у края дороги и в ожидании переминалась с ноги на ногу.

– Эх, что с тебя возьмёшь? – старик пожал плечами, доставая небольшой деревянный ящик, заполненный свежесшитыми рубахами. Я в это время снимал с телеги два небольших ящика со спелыми яблоками. – Иди, любуйся городом, раз уж так хочется, только я тебя прошу, никуда не встревай, хорошо? Миллию привет передавай!

– Хорошо, отец! Я постараюсь вести себя хорошо.

Это был обычный разговор в подобные дни. Как бы сильно я ни был занят, я всё так же неизменно заходил в книжную лавку, где работал помощником мой друг Миллий. Мы с детства были лучшими друзьями, и проводили время вместе, но когда его родителей не стало (мать умерла от болотной болезни, а отец, не оправившись от горя, вскоре зачах и тоже умер), ему пришлось как-то зарабатывать. Его единственным шансом прокормить себя был кропотливый труд библиотекаря. Нужда привила ему уважение, но не любовь к книгам, потому что у его мысли были заняты нашей общей мечтой: стать воинами Нирена.

– Здравствуй, братец! – пепельная копна волос наполовину закрывала лицо Миллия, худые жилистые руки указывали на полуголодное, но сносное существование и выносливость их обладателя. Протянутая ко мне ладонь была пощерблена, словно дерево, по которому долго резали карманным ножиком, а узловатые пальцы крепко держали эту книгу, в которой я сейчас пишу. – С днём рождения! Я уже заждался тебя! Старик Слит приготовил нам чай. – Где-то в подсобке раздался кашель, и Миллий озабоченно посмотрел в ту сторону. – Совсем старику нездоровится. Видно, недолго осталось…

– Брось, он ещё нас переживёт! – старик-библиотекарь кашлял столько, сколько его знал я и мой отец, но мой друг всегда беспокоился о его здоровье. – Какие новости слышны в городе?

– Слышно очень много, и не все новости хорошие, но об этом тебе Старый Моряк расскажет, – Миллий положил руку мне на плечо. – Твой отец не будет против, если мы заскочим к нему? И не думай отказать мне. Сегодня портовый день, корабли прибыли со всех земель. Стальной Порт еле выдерживает натиск людей.

Я пожал плечами. Мой отец всегда недолюбливал держателей таверн и прочих подобных заведений, но Старого Моряка он даже видеть не хотел, хотя никогда не рассказывал, почему. Замечание Миллия о портовом дне заставило меня улыбнуться. Такой уж он был, мой Миллий: наслаждался мелкими радостями в ожидании чуда.

– Да ладно тебе! – Миллий похлопал снова по плечу, пытаясь развеять мои сомнения. – Пошли, и ты увидишь сам, сколько заморских гостей посетило этот городишко. – Несмотря на то, что Эйа-Анг был столицей Нирена, мой друг всегда называл его уменьшительно-презрительным «городишко».

– Неплохая идея, – я едва успел это сказать, друг потянул меня за руку, и спустя минуту мы вошли в небольшое, приземистое здание с яркой деревянной вывеской в виде корабля и надписью: «У Старого Моряка». Скрипучие двери радушно заскрипели, пропустив нас, и мы оказались посреди большой комнаты, заставленной деревянными пощерблёнными столами (я всегда шутил, что у Миллия руки сделаны из того же материала, что и столы в этом заведении, так похожи были узоры на ладонях и дереве). Вокруг стояли, сидели, хохотали, спорили самые разнообразные люди: от местных попрошаек, которые клянчили монетку на стакан эля, демонстрируя разорванные рубашки и остатки штанов, до маститых заморских торгашей, показывавших зевакам некоторые чудесные предметы со своей родины и втридорога продающих эти безделицы. Каждый торговец прекрасно понимал, что из-за непонятного презрения нашего народа к другим землям и магии, мы почти ничего не знали о соседях и их искусствах, а чародеев и их магические предметы мы открыто презирали, и на то были причины, корнями уходившие в далёкое прошлое.

– Эй, парни! – гулкий бас накрыл нас с головой. Его обладатель, старик в потрёпанной рваной тельняшке, распростёр объятия. Ему было на вид лет пятьдесят, но под неброской одеждой виднелись бугры мышц и резко контрастировавший с другими частями тела огромный живот – результат пристрастия к элю. Старик обладал грубоватыми чертами лица и залихватски закрученными седыми усами, что несколько полнило его и без того широкое лицо, дополняя образ простодушного толстяка. – Рад вас видеть, друзья! – Старик хитро усмехнулся в седые усы, бросая на нас насмешливый взгляд, отчего я немного смутился. Мне никогда не нравилось такое обращение.

– Здрав будь, Моряк! – Миллий сел к столу, как заправский выпивоха, которым он и был с тех пор, как перебрался в город. – Мы здесь на людей посмотреть, новости узнать. Расскажешь что-нибудь новое? – Рука Миллия самостоятельно потянулась к полной кружке пенистого эля, которую ему подставил тавернщик.

Именно тогда я почувствовал себя так, словно что-то потянуло меня прочь от стола. Я отвлёкся от разговора и начал рассматривать одного торговца, из тех, что приехали в наш город в течение портового дня. Сразу была видна разница между жителями Эйа-Анга и других стран: торговец был смуглее, на его лице я заметил что-то наподобие румян, а одежда подчёркивала природную худобу человека, при этом демонстрируя знание вкуса. Определённо, он был из южан, либо старался походить на них. В одежде не было излишних золотистых узоров или кружев, которыми так любят наряжаться многие придворные люди из тех, кого я видел в столице. Впрочем, не было и чрезмерно большого количества одежд – всего лишь пёстрая рубаха, под стать ей плотные штаны и высокие сапоги – извечные труженики путешественников. Торговец показывал стоящим вокруг свои товары, и я поневоле засмотрелся на огромное количество мелких колец и браслетов, причудливо меняющих форму и тона, полыхающих пламенем или внезапно благоухающих сладковатыми ароматами.

Желая повеселить публику, торговец взял в руки один из серебристых браслетов, и уже через минуту украшение ожило и обвило смуглую руку, словно растревоженная змея. Некоторые люди вскрикнули от удивления, другие же добродушно смеялись и наперебой предлагали цену за браслет.

– Эй, парень, отойди с дороги! – Я очнулся от представления, когда мимо прошел моряк с большой кружкой пива. – Нечего таращиться на этих обезьян, от них проку мало!

Послушавшись совета, я отошел к Миллию и тавернщику, которые о чем-то говорили, но мне всё равно ничего не было слышно из-за шума. И именно в тот момент я впервые увидел ЕЁ. Бесцельно блуждая глазами по таверне, я заметил, как из-под подола платья какого-то торговца, одетого в шёлковую красную мантию и со странным подобием шапки на голове, скользнуло что-то маленькое и блестящее, словно зеркало, висящее на цепочке, и там показалось отражение милого женского личика. Я поискал взглядом вокруг, но тут не было никого, кто был бы похож на тот образ. Меж тем девушка в медальоне помахала мне рукой, а торговец, увидев мой изумлённый взгляд, тут же подхватил рукой зеркальце и положил обратно в карман.

– Что, парень, понравилась красавица? – торговец насмешливо смотрел на меня, явно оценивая мою состоятельность, которой, в общем-то, не было. – То волшебный медальон, оно всегда показывает мне принцессу, и она даже иногда слушается меня и танцует. Но она не для тебя, нищий, – снова улыбнулся торгаш, демонстрируя мелкие желтоватые зубы. – Вот заработаешь золотых монет, тогда поговорим!

Я и сам прекрасно понимал, что мне такое не по карману, но не это меня беспокоило. Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить образ девушки. В ней не было тёмной крови Нирена. Длинные ровные волосы цвета коры акациевого дерева, мягкие и нежные на вид, водопадом ниспадающие на плечи и спину, смеющиеся глаза под цвет волос, блестящие, пронзающие меня и опаляющие чарами красоты, ровные чёрные стрелки бровей и небольшие алые губы, – мне на миг показалось, что это принцесса из моих снов, да что там, это принцесса, о которой я даже не смел мечтать. Но одновременно с этим я понимал, что сказок не бывает, и красавица – всего лишь плод чар и фантазии какого-то волшебника, а вовсе не живой человек.

– Мортемар, что тебя заинтересовало в этом торгаше? – Миллий был слегка пьян, что, впрочем, было его обычным состоянием в этом заведении и не мешало ему наслаждаться жизнью. – Ты так на него смотрел, будто чудо увидал! – Пьяный смешок друга смутил меня, и я отбросил идею рассказать Миллию о чуде, которое меня действительно заворожило.

– Да нет, ничего такого! – я отмахнулся от него, кося взглядом на карман торговца, всё ещё надеясь на появление принцессы. – Что тебе Моряк рассказал?

– Да много чего! – Миллий захохотал, заметив, как один молодой мужчина спьяну споткнулся и растянулся на грязном деревянном полу. – Например, что приезжие торговцы задержатся у нас на долгое время: на море буря, и по всему видать, не будет ей конца-краю. А ещё слухи ходят, что война всё-таки близится… – Миллий перешёл на шёпот, отдававший приторно-сладким привкусом вина. – Старый Моряк мне по секрету сказал, что один город за морем был полностью стёрт в одну ночь, да так, что и камня на камне не осталось. Маги…

– Ну да! – я издевательски хмыкнул, поскольку ничего такого до сих пор не происходило, а посему казалось невероятным. – По секрету сказал? А сам-то он откуда узнал? Да и вообще, слушай его больше, он и не такое расскажет после стакана эля.

Миллий обиженно фыркнул.

– Знаешь, друг, это твоё дело, во что верить, но Старик не ошибался никогда, и всегда говорил правду. С чего бы ему врать? Говорю же, целый город был разрушен…

– Говоришь, город разрушен? – какой-то мужчина, с рыбой в одной руке и кружкой пива в другой, захохотал. – Конечно, разрушен! И я там был, да! – Он смерил взглядом нас, а мы в ответ рассматривали его. На вид он был типичным моряком: плотная рубаха, исполосованные штаны крестьянина и пара рубцов – клинки или плети их оставили, не разберешь. – Вы представьте, иду я из местной таверны, иду по дорожке, и тут БАХ! – Мы вздрогнули, на что мужчина засмеялся ещё сильнее. – Цепляюсь я за корягу и падаю! И что вы думаете? Города не стало! Ха-ха-ха! – Мужчина ударил кружкой по столу, и сладковатая жидкость выплеснулась ему на штаны. – А, демон!

Я повернулся к Миллию, чтобы продолжить тираду.

– Ага, разрушен. Видишь, какие свидетели у этой истории? А ты уши развесил. Тебе Старик хоть что-то стоящее ска…

– МОРТЕМАР! – грозный оклик заставил меня буквально вжаться в пол. Отец редко позволял себе так оглушительно орать. – Я НЕ ОБЯЗАН ТЕБЯ ВЫЛАВЛИВАТЬ ПО ПИВНЫМ! ПОШЁЛ ОТСЮДА!

– Ууу, отец твой не в настроении, – Миллий покачал головой. – Глянь, как на Моряка смотрит, прямо как удав.

И впрямь, отец впился взглядом в тавернщика, как будто желал его испепелить. Старый Моряк лишь один раз взглянул на непрошенного гостя, покачал головой и продолжил хозяйничать за прилавком. Чтобы не создавать ещё большее напряжение, я наспех попрощался с Миллием и потянул отца на улицу. Он был угрюм, думал о чём-то своём, пока мы шли к повозке, а потом вдруг сказал мне:

– Мортемар, никогда не связывайся с корабельщиками и моряками. Эти люди способны сломать тебе жизнь.



– Чем, отец? – я недоумённо смотрел в его глаза, абсолютно не понимая, что на него нашло.

– Бурными сказками, вот чем! – раздражённо ответил старик. – Не забивай себе голову ерундой.

После этого мы больше не возвращались к этому разговору, но мир, в котором я так долго жил, перевернулся в один миг… Последней каплей стали карие глаза красавицы из медальона. Я грезил прекрасным образом в зеркале торговца. Придя домой, я уже не был тем Мортемаром, которым был до этого, больше не было молодого юноши с незримыми идеалами, напротив, теперь я точно знал, чего хотел. Вся моя жизненная сила словно иссякла, иссякло всякое желание что-то делать. Мечты полностью меня поглотили, и каждую секунду я мысленно молил высшие силы о том, чтобы ещё разок увидеть девушку. Я понимал, что это всего лишь магия, что я люблю всего лишь плод чьего-то воображения, но уже ничего не мог поделать, я буквально растворился в своём желании. Но не только это меня понудило записать вчерашний день в эту книгу.

Засыпая, я поймал себя на том, что принялся кусать губы, и с каким-то странным чувством смаковать каждую каплю крови. Ко всему прочему добавилось какое-то чуждое мне чувство, схожее с жаждой, но вода не была способна утолить её, сколько я ни старался. К полуночи меня охватил жар, и я никак не мог уснуть, а потом…

Один раз я закрыл глаза, силясь заставить себя задремать, но в окутавшей меня темноте увидел жёлтые зрачки, окружённые кровавой пеленой. Это наваждение продлилось всего пару мгновений, но я понял, что отдохнуть сегодня мне не удастся. И самое странное то, что рядом с этими зрачками я заметил и карие глаза принцессы…

785 Год. 2 Месяц осени. День 6

Сегодня я сделаю это, чего бы мне ни стоило. Только так, и никак иначе. Её образ постоянно преследует меня, что бы я ни делал, и вместе с тем мой жар усилился, превратившись в лихорадку.

Мне казалось, что мои муки длятся вечность, хотя на самом деле прошло всего две недели. Две недели невыносимого и необъяснимого желания… Я рвался в город, но отец не отпускал меня. Я обезумел, я жил во снах, большинство из которых были отвратительными и казались мне чужими, я почти перестал питаться, потерял самого себя. В какой-то степени я перестал вообще существовать, превратился в некую тень, бывшую когда-то Мортемаром. Мои родители не видели, что по ночам я корчусь от непонятной боли, но днём меня постоянно лихорадило, бросая то в жар, то в холод.

Мои сны, которые я считал фантазиями, стали миром, где я видел себя в разных ипостасях, но всегда рядом со мной лёгкой поступью шагала та красавица. Сначала фантазии были просто сном, но позже… Я начал ощущать чьё-то присутствие. Я не знал тогда, как это объяснить, но однажды я видел себя жрецом в каком-то храме. Это было так необычно, я пытался проснуться – и не мог, мне казалось, что меня держат за руку и не пускают назад. Храм не был похож ни на одно здание, которое я когда-либо видел на рисунках или наяву, столь необычен был его внутренний вид, и я догадывался, что внешне он тоже мало походил на обыкновенное здание, которыми пестрели улицы Эйа-Анга. Я видел, как мы поклонялись статуе какой-то женщины, лицо её было умиротворённым, но от холодного камня веяло ещё большим духовным холодом, словно всё тепло наших тел приносилось в жертву скульптуре. Тех, кто пришёл поклониться неведомой богине, было достаточно много, а потом… Потом я впервые видел, как меня убили. Я не помню, как именно это случилось, но видел себя лежащим на полу, в луже собственной крови. Я закричал, проснулся в холодном поту, возле меня стояли мои родственники, до смерти напуганные тем, что им довелось увидеть. От них я узнал, что я три часа то кричал, то бормотал что-то на непонятном языке, а потом начал вопить так, будто меня пытали. Сейчас я смутно помню ощущения, но этот сон я видел потом не раз, и всегда я умирал. Моё безумие стало очевидным, и скрывать этого я не мог.

Моя семья не знала, что и думать, и вчера я придумал план, который должен был мне помочь: я согласился отправиться в Эйа-Анг к целителю, как и советовали люди из деревни. Единственный лекарь, способный излечить этот недуг, жил в городе, и отцу ничего больше не оставалось, как повезти меня туда. Мне предстояло провести последний день в посёлке, ибо я уже тогда знал: больше я сюда не вернусь. И потому так мучительно было смотреть в глаза семьи, зная, что я покидаю их. Несмотря на то, что я даже не задумывался о том, как сложится моя дальнейшая жизнь, я был на удивление спокоен. Может, виной всему было то, что я питал надежды снова встретить свою мечту, и поэтому не стремился заразить себя неуверенностью.

Близилась ночь, и лунный свет осветил наш дом, показывая мне всё то, что мне было дорого. Боясь уснуть, я вышел во двор, чтобы в последний раз побродить по родному двору и окунуться в прохладные воды небольшой речушки. Деревенька уже погрузилась в ночные сновидения, лишь в отдельных окнах можно было заметить неясный волнующийся свет свечи, мерцавший небольшой звёздочкой на ночном полотне. Это довольно сложно – покидать родные места и идти навстречу судьбе. Мне предстоял долгий путь, и я жаждал приключений, вновь ныряя в свои фантазии.

Видимо, плохое самочувствие и прохлада реки, окутывающая тело пронзительным туманом, так меня утомили, что я на миг закрыл глаза, сидя на берегу, и мне приснились не те жестокие сны о моей смерти, а нечто другое.

Это была башня. Высокая, мрачная, болезненно-бледного цвета, словно сделанная из лунного камня, она была двойной: центральный шпиль устремлялся высоко в небо, пытаясь разрезать грозовые облака, нависавшие над землёй, а спиральные ступени охватывали её, словно дикие растения, они тянулись почти до вершины, остановившись на небольшом балконе. Вокруг была выжженная земля, деревья приобрели угольный цвет, было такое впечатление, будто здесь проходил дракон, испепеляя всё живое на своём пути. Прежде чем я осмотрел местность вокруг, послышался дикий крик с вершины башни, и я невольно поднял взгляд. Там, наверху, на небольшой площадке стоял непонятный силуэт в блестящих латах. Я видел, как он вытянул вперёд меч – и снова раздался крик, голос был очень знаком, он пронзал каждую жилку моего тела, и я даже не представлял, человек это или чудовище. Мелькнула тень, и за башней послышался глухой удар о землю. Мне не нужно было долго разбираться, было понятно, что воин сбросил своего врага, он стоял на балконе, держал какой-то предмет в руке и смотрел вниз, на тело. Я подбежал к упавшему человеку, понимая, что это сон, и мне не будет вреда, но когда я наклонился, то увидел приоткрытые глаза. Тёмно-карие, полные страдания, слёз и отчаяния, они походили на обгоревшую кору окружавших деревьев… Я узнал их, я бы узнал их из тысяч подобных глаз – это была та принцесса, которой я грезил. Из её груди текла кровь, заливавшая неброское платье, девушка почти не дышала – и вдруг её взгляд с ужасом устремился вверх, сквозь моё плечо. Я взглянул туда – и понял, что мне некуда бежать: воин в латах, выставив клинок как жало, летел вниз, целясь в девушку. Я сделал это инстинктивно, закрыв собой принцессу, и почувствовал жуткую боль в сердце и смех… Он заполонил меня, он забрал всю мою жизнь из умирающего тела… Я видел, как клинок соединил меня с принцессой и почувствовал, как мы умирали вместе…

А потом – потом всё исчезло, и я оказался в саду, в беседке, залитой солнечным светом. Не было обгоревшей земли – её заменила зелёная трава. Вместо завывания ветра в кронах деревьев я слышал шум водопада, и эта разительная перемена смутила меня. Я машинально дотронулся до сердца и почувствовал рубец, длинный, широкий, белым клином перечеркнувший моё тело, хотя я так и не понял, почему рана так быстро зажила. Чуть поодаль от меня кто-то засмеялся, и мне ничего не оставалось, как выглянуть из-за колонны. Под водопадом стояла полуобнажённая девушка с длинными ровными волосами. Она запрокинула голову вверх, и капли холодной воды орошали её, отчего она смеялась и явно наслаждалась купанием. Мне было неловко подглядывать за ней, поэтому я вышел на каменистый берег и едва открыл рот, чтобы задать вопрос, как лёгкий голосок, словно ветер, молвил:

– Где мы? Когда-нибудь ты узнаешь. Своего рода рай – или ад, кому как захочется. Мне здесь очень нравится, – девушка повернулась ко мне, и я увидел, как взмахом руки она подняла вихри воды, и они закрыли её тело от моих глаз пенящимся покровом. – И ещё – никогда не подглядывай за мной, пока я не разрешу тебе, хорошо?

Я лишь кивнул головой, стоя, словно окаменевший. Я только подумал, что хочу спросить – и тут же получил ответ:

– Моё имя тебе ничего не скажет, юноша, – девушка взглянула прямо мне в глаза и улыбнулась. – Ты закрыл меня от клинка, но это не сильно помогло, правда?

– Мы умерли? – я успел задать вопрос и ужаснулся: мой голос был такой чужой, хриплый, совсем не похожий на мой собственный.

– Это всего лишь сон, Мортемар, и это место существует только в твоей голове, – девушка вышла из воды и накинула на себя мантию. – Не знаю, каким образом мы увидели с тобой один и тот же сон, но мне кажется, это не случайно.

– Ты знаешь всё обо мне, не так ли? – мне стало горько, что этот сон, хоть и прекрасный, был скорее её сном, а не моим.

– Не всё, но я знаю твои мечты и мысли – я видела их. И поверь, тебе не стоит покидать дом, если ты не хочешь слишком рано прийти в это место.

Её голос едва дрожал и звучал неубедительно.

– Ты думаешь, что я прекрасна? А воин, убивший меня, так не думал, и у него есть на то веские причины, – девушка подошла к столику в беседке и отпила воды из кубка. Я молча наблюдал за ней, любуясь каждой чертой её лица. – И поэтому я советую тебе – не уезжай из дома, если не хочешь, чтобы этот сон стал правдивым. Ты умрёшь слишком рано, Мортемар. И не только ты. Иногда один лишний шаг приносит смерть многим людям. Тебе пора в свой мир. А мне в свой.

Всё поплыло перед глазами, и я очнулся. Очнулся в реке, захлёбываясь стремительными потоками воды, которые пытались утащить меня на дно, чтобы я никогда не покидал родных мест. Это было весьма необычно, что небольшая речка, испокон веков не показывающая свой нрав, теперь превратилась в безжалостное чудовище, словно принцесса подговорила её. Я барахтался, пытаясь спастись из ледяных объятий, изо всех сил боролся, не желая сдаваться, и мне чудом удалось зацепиться за каменистый выступ возле берега. Едва я крепко уцепился руками, ломая ногти о неподатливую породу, как силы оставили меня, и я потерял сознание. И в этот раз меня не мучили кошмары. Было темно и холодно, я это явственно ощущал, даже будучи не в состоянии пошевелиться…

Меня нашли утром в том же состоянии – я висел на выступе наполовину в воде, не подавая признаков жизни, по крайней мере, именно так мне объяснили родители. Что-то не позволило моим пальцам разжаться и спасло меня от смерти. Отец, рискуя оказаться в том же потоке, вытащил меня и принялся приводить в сознание, что ему довольно быстро удалось сделать. Я помню, как открыл глаза, и яркий свет вонзился мне в зрачки, словно выцарапывая их, и услышал испуганный голос матери:

– Он жив, жив! Стерли, накрой его чем-нибудь тёплым! Мортемар, ты весь холодный!

Я едва смог поднять голову – так усталость и холод одержали верх. Постепенно я начал вспоминать сны, и машинально дотронулся до груди. В голове проскользнула быстрая мысль, от которой даже дыхание в моей груди остановилось: «Не может быть».

– Да, сынок, ты порезался о камень, – отец заметил моё движение и немного отвернул рубашку. На теле виднелся свежий рубец, уже не кровоточащий, но вполне свежий. – Рана быстро затянулась, но шрам останется. Что на тебя вообще нашло, что ты полез купаться ночью?

Я молчал, и отчасти понимал, что не камень оставил шрам, вовсе не камень. Но ведь это был сон, разве нет? И даже во сне, у водопада, моя рана уже была всего лишь шрамом.

Сейчас я еду в город, и всё, чего я хочу – это проститься с Миллием, потому что я не могу покинуть родные места, не сказав об этом своему другу. Я считал это несправедливым по отношению к нему. Очень надеюсь, что он поймёт меня, но я не могу больше оставаться здесь. Я сделаю это. Я найду ЕЁ.

785 Год. 2 Месяц осени. День 9

Мне кажется, что я начинаю сходить с ума. То, что произошло за эти три дня… Этого просто не могло случиться. Не могло!

Она была права, но больше нет смысла прятаться, бояться, отступать. Я сделал свой шаг, и мы все поплатились за него.

Больше нет тех, с кем я так долго жил. Больше нет Эйа-Анга, нет ничего, кроме неуютной постели у местного рыбака, Миллия и этого медальона с принцессой, ради которой я решился на побег. И самое страшное – я чувствую, что больше нет меня.

Как сейчас помню, в день побега я целое утро корчил из себя больного лихорадкой, чтобы отец не медлил с отъездом. Ко всему прочему, я действительно чувствовал себя не очень хорошо, по телу каждый раз пробегала дрожь от одного только напоминания о реке. Отец принял решение почти сразу: едва я обсох после ночной прогулки, мы запрягли лошадь и поехали в Эйа-Анг.

В любом другом случае мы бы обратились в общий дом целителей, но отец очень переживал за меня, настолько, что решил прибегнуть к услугам лекаря Тонелоса. Мы подъехали к небольшому зеленовато-коричневому дому с невысокой металлической оградкой. Возле крепких деревянных дверей стояло много людей, все ждали, пока лекарь Тонелос осмотрит их и выпишет микстуру. Этот человек был довольно скрытным, несмотря на свою профессию, а его методы лечения очень часто привлекали внимание короля Нобара и начальника городской стражи, из-за чего у Тонелоса возникали проблемы. Ходили слухи, что этот целитель продавал зелья, найденные им в руинах Эйрифского замка, но никто не мог доказать этого, равно как никому не удавалось найти вход в мнимые тайные подземелья под его жилищем. Несмотря на то, что ковен Эйрифских ведьм давно был истреблён, любое воспоминание о них могло стать последним в жизни человека. Говорили, что эти ведьмы заманивали к себе путников и использовали их кровь в кощунственных ритуалах. Убить одну из них когда-то почиталось за подвиг, служить им означало смертную казнь.

Я вспоминаю каждую деталь, всё, что со мной происходило. Не знаю, почему, но я считаю это очень важным для меня и для тех, кто это прочтёт. Так вот, мы были в очереди среди посетителей лекаря, и я попросил отца позвать Миллия. С одной стороны, это был шанс попрощаться с ним, а с другой…

Я помню, как в моей голове созрел план, и я влетел по ступеням, постучал в двери и стал ждать, несмотря на то, что сзади было очень много людей в очереди. Через минуту мне открыл дверь престарелый мужчина с рыжей бородкой и сразу же сказал:

– Без очереди я не принимаю, юноша, не отвлекайте!

– Постойте! – взмолился я, придерживая двери. – У меня есть просьба…

– Какая? – лекарь посмотрел на меня негодующе. – Вы уже достаточно забрали у меня времени.

– Пожалуйста! – я еле соображал, что говорю. – Я дождусь очереди, но когда зайду с отцом сюда, пожалуйста, скажите ему, что мне нужно остаться в городе на лечение. Пожалуйста, прошу вас!

Лекарь Тонелос посмотрел на меня, как на сумасшедшего, и молча закрыл дверь. Я вернулся в очередь, и понял, что у меня ничего не вышло. Даже смутный огонёк надежды никак не хотел загораться, и это угнетало ещё больше. Я обессилено сел рядом с повозкой, не зная, что ещё придумать. Наверное, я задремал, потому что меня внезапно привёл в чувство хлопок по плечу и знакомый голос спросил:

– Мортемар, ты ещё жив?

Я был рад его слышать, хотя теперь мною овладело смятение. Я не знал, как ему объяснить, что я задумал, и уж тем более не хотел, чтобы лекарь открыл всем мой обман, особенно перед другом. Я тогда старался не смотреть в сторону Миллия, но мне нужно было это сделать. Если я хотел идти на край света, то пора прокладывать путь сейчас.

– Миллий, – мой голос холодным шепотом достиг друга, и я постарался говорить настолько тихо, чтобы отец не услышал ни слова. – Я планирую убежать отсюда. Навсегда.

Мой друг не подал внешне виду, но его слова сказали мне всё:

– Нашёл, чем удивить. Я это и без тебя знал. Мне сон приснился, так там…

– И ты видел сон? – я был в недоумении, но этот факт меня не испугал. – Что ты увидел?

– Я видел, как мы с тобой вместе уплыли отсюда, – сказал гордо Миллий, скрепив пальцы в замок. – А потом я видел нас вместе. Мы стояли на большой площади в каком-то очень богатом городе. Жаль, что на этом сон оборвался, но мы были там в окружении многих людей. Надеюсь, ты возьмёшь меня с собой? Вдруг наш сон сбудется?

Миллий, Миллий… Сейчас, сидя на постели и глядя на тебя, я сожалею, что мы покинули город. Ведь всего этого могло и не случиться.

Но тогда, охваченный странной лихорадкой, я с радостью воспринял идею друга. Я светился от радости, и меня больше не тревожила мысль о лекаре. Скоро подошла и моя очередь. Лекарь Тонелос хмуро впустил меня, отца и Миллия. Сначала он задавал вопросы отцу и тот рассказал о моей «лихорадке». Я лишь болезненно кивал головой и ёжился от колючего взгляда лекаря, но мой хриплый кашель сыграл свою роль. Выслушав его, Тонелос осмотрел меня, и потом… Я уже закрыл глаза, когда услышал:

– Ваш сын нуждается в ежедневном уходе с моей стороны. Поэтому я попрошу вас оставить его здесь, в лазарете, а друг может каждый день навещать его. Через неделю он будет здоров.

От удивления я чуть не выдал себя, хотелось кричать от радости, но я совладал с собой. Отец горестно вздохнул:

– Эх, раз надо – значит, Мортемар, ты остаёшься. Выздоравливай, сынок.

Он похлопал меня по плечу, вышел на улицу, и вскоре его шаги я уже не мог различать среди шума людей. Это были последние слова, которые я слышал от него.

– Эй, Мортемар, или как там тебя, – лекарь грозно взглянул прямо мне в глаза, и я понял, что разговор с Тонелосом ещё не окончен. – Я оставил тебя не по твоей просьбе: тебе действительно нужно лечиться от лихорадки. Смотрю, дела плохи. Или тебе есть что сказать?

– Моя лихорадка иная, – признался я лекарю, опуская глаза, – и лечить надо здесь. – Моя рука указала на то место, где бешено колотилось сердце, отмеченное шрамом.

– Я не буду спрашивать тебя, что ты задумал, – Тонелос покачал головой. – Надеюсь, ты не натворишь глупостей, пока будешь в городе, правда? К тому же кашель твой явно не притворный. Хочешь ты или нет, но лечиться тебе придётся.

Моя ложь процветала, но выбора не было.

– Не беспокойтесь, я не доставлю хлопот.

Миллий еле удерживал себя, чтобы не рассмеяться, я это прекрасно видел, но раз уж начал лгать, то идти надо до конца. Лекарь пристально посмотрел на меня, но потом услышал какой-то шум на улице и вышел, а с меня будто камень сняли.

– Да уж, не доставишь хлопот! – Миллий захохотал, и от этого смеха я готов был испариться. – Просто исчезнешь, так?

– Я думаю, это лучше, чем сказать лекарю, что собираюсь сбежать, – ответил я, глядя в глаза другу, отчего его пылкое настроение поубавилось. – Миллий, ты даже не представляешь, каково мне…

– Может, расскажешь причину своего недуга? – Я уже и не ожидал от него такого вопроса, но на то он и Миллий – всегда там, где не ждали.

– Это после того, как мы сходили в таверну, – мне было нелегко вспоминать. Каждое слово я вытягивал из себя, понимая, что сейчас буду осмеян. – Помнишь, там был торговец, на нём ещё красная мантия была длинная и какая-то шляпа странная?

– А, так ты на торговца пялился? – засмеялся Миллий, и я едва удержался, чтобы не треснуть его по зубам.

– У него был медальон с зеркалом. Не знаю, что это за магия, но в зеркальце была живая девушка. Столь красивая, что… – я набрал побольше воздуха и выпалил на одном дыхании, – я влюбился в неё, и с тех пор мне нет покоя ни днём, ни ночью.

– Мортемар, вообще-то она порождение магии. – Я вздохнул, понимая, что ничего нового он для меня не открыл. – Забудь о ней. Мало ли, какие чудеса ты ещё увидишь.

– Дело в том, что… – я не выдержал и рассказал ему всё: о своих снах, о ране на груди, о её словах – я рассказал абсолютно всю правду. Миллий, как ни удивительно, ни разу не перебил меня, выслушал всё до конца. Он был собран, не было и намёка на насмешку.

– Есть только один способ помочь тебе, – сказал он, дослушав меня. – Нам нужно найти мага. Любого мага, который скажет, что это за чары. Может, она и вправду живая, а может, просто волшебство – в любом случае, ты узнаешь правду.

И тогда мы услышали крик на улице. Началось необратимое бегство времени по дороге судеб… Моей, Миллия и многих других людей.

– Он пришёл! Бегите, люди!

– Адера! Он здесь!

Я и Миллий уже выбежали из дома и стояли на площади. Всё вокруг казалось дурным сном, одним из тех, которые в последнее время меня посещали. Я впервые видел пожар такого размаха: горел весь город, почти каждый дом, каждая деталь города, способная или неспособная гореть. Казалось, с неба внезапно упало пламя и расползлось огненно-красными змеями по улицам, наводя безудержный страх на жителей. А огонь действительно падал с небес: только спустя мгновение я выловил в вечерней темноте силуэт, ставший причиной паники. Какое-то существо, омерзительное, с непонятными наростами и рисунками на обезображенном голом теле, раза в три высотой превосходившее обычного человека, колдовало в огненном кругу, и с неба падал дождь, поджигающий всё на своём пути. Один из стражей короля попытался прорваться сквозь круг к чародею, и вскоре воздух наполнился криками, когда металл доспехов расплавился и впился в кожу.

Я всё ещё не мог прийти в себя. Мгновение назад я сидел в доме с другом и мечтал о новой жизни, а уже через мгновение мой мир начал превращаться в пепел, и я ничего с этим не мог поделать. Нирен презирал чародеев, и вот теперь его столица падала от рук мага. Та магия, которую я сейчас видел, была смертоносной, но я не мог заставить себя сдвинуться с места, будто что-то удерживало меня и заставляло наслаждаться жаром. Именно так, вместо страха во мне росло наслаждение, и, внимая моим желаниям, пламя росло всё больше и больше. Глядя на горящий город, я начал понимать, что моей жизнью управляет кто-то другой, тот, кто способен в мгновение ока стереть мой мир и начать строить новый, но уже без меня. Кто-то более могущественный и беспощадный, кому нет дела до таких, как я.

– Чего рты разинули? Бегите скорее!

Он появился так резко, что я едва не закричал. Это был Тонелос, но он был совсем иным, не таким, каким мы его знали всего пару минут назад. Он обгорел, и мало походил на лекаря, но это был он. Множество ожогов на его теле походили на неведомую болезнь, запёкшаяся кровь на лице корочкой покрывала скулы и виски мужчины.

– Да что же вы стоите? Бегите в порт, убирайтесь из города! Он всех убьёт! – при этом сам Тонелос пошатнулся, падая наземь.

Я бросился к лекарю, мигом взял его на руки и скомандовал Миллию:

– Веди в порт! Кажется, наш побег сам за нами пришёл. Может, мы ещё успеем спрятаться.

Миллий так побежал, что я еле успевал за ним. Я не верил, что это всё правда, я не знал, сон ли это, или в этот раз всё так же, как и с воином, оставившим мне метку на груди. В моей голове крутились только вопросы – и ни одного ответа.

– Что привело его?.. – лекарь бормотал, его почерневшие губы повторяли только этот вопрос.

– Кто он? – я окончательно запыхался, но, превозмогая боль в мышцах, нёс лекаря. Миллий был впереди. Он остановился и без лишних слов забрал тяжёлую ношу себе.

– Беги прямо, до стены, а потом направо, Мортемар! Я за тобой!

– Адера… Его зовут… Адера… – лекарь потерял сознание. Я замешкался, за что Миллий чуть не пнул меня.

– Бегом в порт, там пообщаетесь, если сможете!

Рядом полыхнуло, и два дома мгновенно превратились в угольки, рассыпались в прах, будто их и не было здесь. Я в последний раз обернулся – и увидел их: то существо и знакомую мантию красного цвета. Сомнений не было: это тот самый торговец, который привёз к нам зеркальце. Чудовище протянуло к нему когтистую лапу, но мужчина оказался на диво юрким: он извернулся и побежал к нам, размахивая руками и перепрыгивая небольшие ограды. Район, в котором мы находились, был почти целиком выстроен из камня, и крепкие стены смогли задержать неповоротливое существо, которого лекарь назвал Адерой. Я понял, что тянуть некуда и побежал к виднеющейся чуть дальше стене. Несмотря на свои габариты, торговец бегал явно быстрее нас: он пробежал мимо, рукой показывая нам направление. Я с радостью двинулся за ним, потому что знал, что это мой шанс увидеть вновь тот прекрасный лик.

Вокруг ощущался невыносимый жар огня, он был повсюду… Это пламя… От него исходила дикая мощь, не было видно его начала – лишь мгновенные всепожирающие вспышки, скрывающие в своей пасти тела, дома и надежды. В какое-то мгновение у меня перед глазами вспыхнул образ тёмных змей, ползущих из пламени, но мои глаза обманывали меня: это было лишь наваждение, навеянное страхом.

Так пала столица государства Нирен – Эйа-Анг. Так пал мой прошлый мир.

Порт был рядом, тянуло солёной водой и рыбой, несмотря на устойчивый привкус дыма в лёгких. Мы буквально летели к единственному оставшемуся кораблю, команда которого с отчаянием следила за нашим побегом. Торговец заскочил по трапу первым. Он скороговоркой сказал что-то, беспрестанно махая руками, и матросы, которые собирались убрать трап, придержали его для нас. Я чувствовал, как снова оживаю, ведь им ничего не стоило бросить нас.

Загорелся помост, и пламя кинулось на носовую часть корабля, но сам демон опоздал, пока пробирался через каменный район: корабль проворно отчалил в тёмно-синюю бездну воды и ночного неба, и охотник уже не смог настичь нас. Мы слышали крик, крик этого существа, неистовый, дикий. Я безмолвно радовался тому, что не умер, но вопль чудовища звенел в ушах, отзывался эхом, угнетая каждого, кто был рядом со мной на спасительном корабле.

– Сегодня мы все заново родились, – молвил капитан корабля. Он был в наряде, мало похожем на одежду человека такой профессии: какие-то бесцветные обноски рыбака, порванные, едва прикрывавшие его, но никоим образом не смущавшие владельца. Заметив мой взгляд, мужчина нарочито провёл ладонью по разорванным рукавам и ухмыльнулся: – Ты ещё многого не видел и не знаешь, малыш.

Его улыбка вселяла в меня надежду. Да и вообще, с первых минут знакомства с ним я ощутил прилив сил. Никогда не встречал таких людей, как этот капитан, хотя долго насладиться его обществом нам не удалось. Он был образован, умён, и мог дать ответы на многие вопросы. Интересно, увижу ли ещё хотя бы кого-то, кто уцелел после…

Но пока не об этом. Трепещущие языки пламени облизывали пристань и с шипением касались морской поверхности, в то время как Адера смотрел нам вслед ярко-огненными глазами, пока мы не потеряли его из виду. Солнце закатилось, и даже густой дым и зарево пожара не проникали сквозь всеобъятную ночь. Но если матросы знали, куда плыть и как быть дальше, то мы с Миллием остались без ничего. Тонелоса осмотрел корабельный лекарь, и по его хмурому лицу мы поняли, что в ближайшие пару дней тот не очнётся.

– Не бойтесь, Асто мигом поставит его на ноги, – капитан, видя наши лица и понимая наши эмоции, постарался хоть как-то подбодрить. – Ожоги – не самое страшное. Наш корабельный выручал нас и в худших случаях, так что…

– А что может быть хуже? – поинтересовался Миллий у моряков. Он уже отдохнул, и хотя усталость оставила на нём след, старался казаться бодрым.

– Мир полон слёз, дыма и крови, юноша, – капитан горько улыбнулся всего лишь уголками рта. – Меня зовут капитан Ирдео Ладенцо, и впредь попрошу обращаться по имени, раз уж мы все волею случая на моём корабле. А насчёт одежды – так пираты в первую очередь смотрят на одежду капитана. А что можно взять с корабля, на котором плывёт рыбак? – усмехнулся Ирдео, самодовольно потирая руки. Он выглядел довольно молодо, но в голосе была глубина многолетних плаваний. – Для начала отдохните хорошенько, а потом подумаем, что с вами делать.

Капитан приказал матросу отвести нас в каюту для гостей, и мы не стали пререкаться: это была самая тяжёлая ночь за всю нашу жизнь. Уже в каюте Миллий упал на ближайшую койку, даже не расстилая её, и уснул. Я последовал его примеру – это было лучшее, что я мог сделать. Не уверен, но мне показалось, что только этой ночью мои сны не приходили за мной.

Утром, едва солнце взошло, нас разбудили по приказу капитана. Встретив нас на палубе, Ирдео сообщил, что в скором времени мы причалим к небольшому островку, чтобы прийти в себя и пополнить запасы. Мы не возражали, к тому же капитан заверил нас, что на острове часто попадаются разного сорта люди, и мы с Миллием поняли, что для нас это был шанс встретить мага. Тонелосу нездоровилось, он так и не пришёл в себя, и нас это пугало.

– Если честно, то шансы его очень малы, – признался Асто, корабельный доктор, когда мы спросили его о самочувствии лекаря. – Я своё дело знаю, но воскрешать не умею, а ваш друг уже уходит от нас.

Миллий молча вышел на палубу, а я долго смотрел на почерневшее лицо человека, который помог мне совершить важнейший шаг в моей жизни. Я вспомнил, как он говорил с удивлением об этом Адере. Так, будто он знал, куда и зачем могло прийти чудовище, так, будто он знал его. Я решил во что бы то ни стало расспросить на острове об Адере. Лучше, чем просто сидеть, не так ли?

– Мне жаль вашего друга, – голос торговца зазвенел у меня в голове, и я повернулся к нему. Сомнений не было, это был тот человек, которого я хотел видеть больше всего. – Эй, парень, да ведь мы уже виделись однажды в таверне, не так ли? Мы тогда надолго остались в вашем городке. Да, не думал, что свидимся ещё раз, – он задумался и сунул руку в карман. Моё сердце замерло, когда он достал медальон, и я заметил в зеркале божественный лик. Нежные глаза, карие, светящиеся, поглядывали на меня с любопытством, и от этого мне становилось немножко теплее. – Ты тогда так залюбовался этой безделицей, а ведь я два года не мог её никому продать. Она сама не хотела этого, – торговец нахмурился, поглядывая на меня, а я не мог отвести взгляда от медальона. – Боятся таких штук, знаешь ли. Никто не смог мне подсказать, что за волшебство породило эту вещь. Возьми себе, если не боишься. Мне она только несчастье приносит, может, тебе больше повезёт. Да бери уже, только не позволяй ей зачаровать себя. Маги – опасные люди, и доверять нельзя никому из них.

Тогда я впервые ощутил, как моё сердце рухнуло куда-то глубоко вниз и больше не хотело возвращаться. Я взял в руки медальон, не веря своему счастью. Он был прекрасен… Мягкий металл тёмно-фиолетового цвета (я никогда не видел такого металла) тускло светился у меня на ладони, он был холодный, словно лёд, а вокруг зеркальной поверхности шли диковинные узоры то ли змей, то ли драконов. В небольшом стекле видно было лицо красавицы, из-за которой я потерял сон. Девушка стояла на фоне небольшого окна, будто там у неё дом, но смотрела не в него, а на меня, смотрела, изучая нового владельца медальона. Я могу поклясться, что она улыбнулась мне, а потом вдруг растворилась, и лишь ветёрок пробежался по массивной шторе, обрамлявшей диковинное окно. Это было невероятным чудом, весь предмет и его прекрасная пленница.

– Стоило бы с тебя денег взять за неё, но вы здорово отвлекли на себя демона, да и мне она ни к чему, эта железка, – торговец всё ещё хмурился, глядя на то, как я зачарованно вглядывался в зеркало. – Будь поосторожней, парень, как я говорил, ни один мой друг не смог мне сказать, что это и откуда оно. Хоть слышишь меня?

– Спасибо вам, – я поблагодарил торговца настолько искренне, насколько позволяла обуявшая меня радость. Наверное, я был похож на маленького ребёнка, но меня это не беспокоило. – Может, она принесёт мне счастье, а может, я сгину вместе с ней, но мне всё равно. У меня нет больше дома, только друг, – я посмотрел в сторону двери. Миллий наверняка был ещё на палубе, наедине со своими мыслями. – Надеюсь, хоть эта красавица подарит мне желание жить. Спасибо ещё раз, – мне было тоскливо на душе, и поэтому я выбежал из каюты, хотя с моей стороны это было несколько грубовато.

Миллий, как я и думал, стоял на палубе и смотрел на горизонт. Там виднелась полоска земли и силуэты мачт кораблей – очевидно, то и был островок, о котором говорил Ирдео, наше следующее пристанище.

– Что за вещица? – спросил Миллий, указывая кивком головы на мою зажатую ладонь, из которой свисала цепочка. Я разжал пальцы, и друг увидел то же, что и я: карие, полные света и необъяснимой ярости глаза смотрели на нас. Я сначала испугался, не поверив, что это именно та девушка, в которую влюбился, но всё-таки это была она, и карие зрачки недовольно смотрели то на меня, то на Миллия.

– Вот чёрт!.. – Миллий странно скривился, и глаза красавицы впились в него. – Где ты это достал?

– Это то, из-за чего мы здесь, Миллий. То, о чём я тебе говорил. Торговец счёл, что медальон приносит ему несчастье, и отдал мне в знак благодарности и соболезнования.

– Хороший подарок, – заметил Миллий, всё ещё всматриваясь в глаза. – Дескать, мне принесло горе, так пусть и вам будет. Но, я так понимаю, нам хуже не будет? Хуже просто некуда. Знаешь, что я подумал?

Я не стал его прерывать, а просто посмотрел в его глаза. В них была боль.

– Я найду Адеру. Даже если мне придётся самому умереть, – Миллий говорил серьёзно, он умел быть весельчаком, но не теперь. – Мне нечего терять, и если это будет первое и последнее, что я могу сделать в жизни – оно того стоит. Кто-то же должен его остановить.

– Не думай, что ты один такой, – Ирдео был рядом, но только сейчас подал голос. – Нирен – прекрасная страна, защитившая в своё время всех нас, но теперешние жители – тень былой силы тёмной крови. То, что случилось с вашим городом – лишь малая часть всего, что происходит вокруг. Многие города пали от рук демонов, и ваш Адера – не единственный. И не ты будешь первым, кто на них охотится. Если вам интересно, приглашаю вас к себе на завтрак, заодно расскажу вам всё, что знаю.

Капитан повернулся и ушёл к себе в каюту, оставив нас на пару секунд в замешательстве. Его слова нас поразили. Я до последнего думал, что участь нашего города – нечто сверхъестественное, несмотря на слухи в тавернах, но ведь не всегда сплетни правдивы? Я не мог представить, что где-то случилось нечто подобное. Очевидно, Миллий думал то же самое, и мы без промедления последовали за Ирдео.

Капитанская каюта была небогатой, но здесь отмечались некоторые изящные вещи, которые не очень вписывались в общую картину впечатления о судне и капитане: небольшой ларчик для хранения записей, резной столик и кресло, гобелены с весьма искусно вытканными изображениями различных морских пейзажей. Вся мебель была выдержана в светло-коричневом оттенке, отчего каюта казалась яркой и просторной, и я почувствовал себя гораздо спокойнее. Здесь не было ничего, напоминавшего о пламени и темноте. Мы невольно залюбовались обстановкой, на что хозяин лишь усмехнулся:

– Моя каюта – мой вечный дом и рай для влюблённых, поэтому здесь всё должно располагать к приятным ощущениям. Я провожу тут большую часть времени. Как видите, скромный рыбак живёт в королевских апартаментах.

Капитан подал нам мятный чай, наполнивший воздух лёгким и свежим ароматом, а также какие-то заморские сладости, весьма разнообразные, чтобы выделить среди них что-то особенное. Мы были голодны и поэтому накинулись на угощение, не забыв поблагодарить моряка. Ирдео грустно смотрел куда-то на горизонт, приняв нашу благодарность как нечто само собой разумеющееся.

– Там, в нескольких днях морского пути отсюда, развалины моего родного города, – сказал наконец капитан, всё так же с тоской глядя в небольшое окошко. – И десятки таких же руин покрывают ближайшие острова и страны. Они опять пришли в наш мир, и пока никто не знает, чего хотят демоны.

– Демоны? – я слышал раньше это слово, но переспросил для того, чтобы капитан рассказал нам, кто они такие.

– Да, юноша, демоны. Маги, познавшие суть запрещённых ритуалов много веков назад. Магия была столь могуча, что изменила не только их души, но и тела, и говорят, что лишь демонам ведом её секрет. Ходят слухи, что они – дети Четырёх, но это ложь и сказки, ибо демоны были задолго до рождения их. Я скорее поверю, что Четверо – это сыновья демонов. Но суть не в этом. Эти существа могли веками не показываться, и лишь время от времени нас посещать. А теперь они повсюду, они превращают всё на своём пути в пепел, и нападениям не видно конца, словно ими кто-то управляет.

– Четверо могли заключить с ними союз, – презрительно вставил Миллий, внимательно схватывая слова капитана. Мой друг часто проводил время с книгами, поэтому знал немного больше, чем я. – Расскажи ему, – Миллий кивнул в мою сторону головой, – кто они.

– Да уж, Четверо – это бич всего мира, и из-за них сейчас многие королевства преследуют магов, – капитан тяжело вздохнул, продолжая рассказ, а я обратил внимание, что он почему-то смотрит на меня чересчур пристально. – Полтора столетия назад, в разных странах родились дети, которые позже прославились даром чародейства и рьяностью, с которой они применяли знания. Я не помню их имён, но знаю одно: все они учились в Авестло, Небесном городе магии. Там они сдружились, а после окончания обучения вдруг исчезли. Через три года поползли слухи, что на одном из островов были убиты все обитатели. Маги, которые были задействованы в расследовании, обнаружили следы сильного волшебства – такого, которые могут познать лишь отдельные ученики Авестло. После долгих лет расследований и охоты на чародеев их обнаружили. Их имён так и не называют до сих пор, но Совет точно знает, кто эти люди. Видите ли, маги не очень любят делиться тайнами с другими. Порой даже с себе подобными.

– А Четверо с демонами заодно? И живы ли они сейчас? – мне было всё равно, сколько их будет на моём пути, лишь бы найти способ спасти девушку из медальона.

Ирдео опустил взор вниз и скрестил руки.

– Одно известно точно: когда-то они были вместе, потому что от союза демонесс и этих магов был рождён ковен Эйрифских ведьм, а младшей из них на сегодняшний день едва ли исполнилось сотня лет. Но мне сложно представить, чтобы все нападения были делом рук Четверых. Поймите, демоны уничтожают всё на своём пути не торопясь, словно им что-то нужно. А Четверо – это совсем другое. Они разрушают всё в доли секунд. Для них нет преград, нет жалости. Так объяснил Совет Магов, а насколько это правда, никто не знает.

– Есть ли безопасные места в этом мире? – мне хватило рассказов, чтобы подумать о безопасности, так как хотелось ещё пожить.

– Есть, но их мало, да и никто не знает, действительно ли они безопасны. Авестло – первый бастион магов, он просто недосягаем для всех. Он находится в небе.

– Легендарный Небесный Город? – даже те, кто никогда его не видел, прекрасно знали, что это за место.

– Именно. Город, поднятый с земли в небеса, как его любят называть сами маги. Впрочем, там есть и люди – потомки тех, кто тысячи лет назад дал согласие на жизнь в городе над землёй. Туда пропускают в основном магов и торговцев, но только под тщательным надзором Магов Авестло.

– Капитан! – в каюту постучался один из матросов. – Мы приближаемся к острову!

Ирдео встал из-за стола.

– Ну что же, юноши, мы приплыли на остров Моря, связующее звено между многими странами. Я могу вам предложить следующее: мой корабль отплывает через два дня в Туриэн, что в королевстве Ростан. Туриэн – небольшой городок, но там всегда много товаров, и меня там ждут многие люди, большинство из них – выжившие после гибели моего родного города. Вы можете поплыть со мной, либо поискать другой корабль, если захотите. Так как?

– Дело в том, что мы ещё не знаем, куда плыть, – я говорил правду: не было ни одной мысли о том, что делать после прибытия на остров, да и с Миллием мы так и не смогли обсудить план дальнейших действий. – Мы походим по острову, пообщаемся с людьми, и через день придём к вам, чтобы сказать, куда подадимся.

Ирдео усмехнулся, потом открыл ларчик, и, достав две серебряные монетки, вложил их мне в ладонь.

– На эти деньги вы спокойно сможете питаться неделю, если без роскоши. Понимаю, вы остались без дома, когда-то и я был в таком положении, поэтому очень не хотелось бы, чтобы вы…

Я помню эти слова дословно, потому что потом они прервались и оказались последними словами доброго капитана. Прервалась его речь диким, неимоверным криком женщины. Этот крик был похож на тысячи лир, заигравших одновременно, и он исходил из моего медальона. Это было лишь одно слово:

– Шторм!

* * *

Он обрушился на нас сверху. Громадные волны с силой навалились на кораблик и буквально похоронили нас и другие корабли под волнами. В какой-то момент я мог бы позволить себе любоваться подобным зрелищем, но тогда я не был на берегу, а поэтому происходившее вызывало у меня тошнотворную волну ужаса. Стихия смывала всё на своём пути, и мы, думавшие, что всё уже позади, теперь беспомощно метались по палубе. Да, мы понимали, что это природа, а не демоны, так пошутила над нами, но страх охватил нас точно так же, как и в Эйа-Анге. Я видел, как тёмные волны многих людей уносили в море, и молился, чтобы не стать следующим. Крепко держась за всевозможные снасти такелажа, я старался удержаться на месте, хотя меня швыряло так, словно море пожелало сожрать меня целиком, и один раз даже ощутил, как сбил человека, налетев на него, отчего несчастный сорвался, и жадные волны с рокотом приняли жертву.

Кое-как нам удалось выбраться на берег. Не знаю, как другие остались живы, но меня спасло только то, что я крепко держался за парусные снасти. Стихия, изрядно потрепав корабль, сильным ударом раскачала мачту, отчего я буквально вылетел с палубы, держась за канат, который обычно используют моряки для подъёма к реям. Лишь увидев под собой не бушующую утробу моря, а влажный песок, я разжал пальцы и упал лицом вниз. Рядом со мной уже были и другие матросы, позже появилось ещё несколько человек и Миллий. Уставшие, но уцелевшие в схватке, мы походили на утопленников с синей от ледяной воды кожей. Некоторые, лишь ступив на берег, упали без сознания, и людям пришлось быстро оттягивать их, чтобы не дать лишних жертв ненасытному морю. Нас было лишь одиннадцать из большой команды матросов и пассажиров. Ирдео нигде не было, и я больше не видел его. Я не знаю, жив ли он, но и времени на его поиски у меня тоже нет. А тогда я и остальные люди на берегу с ужасом наблюдали, как волны подхватили наш корабль и швырнули его на другое купеческое судно. Так мы были вынуждены остаться на острове – замёрзшие, обессиленные, и вновь без пристанища. Миллий скептически воспринимал это происшествие. Уже сидя в местном кабаке, где мы пытались согреться и отдохнуть, он сказал мне:

– Мортемар, а ведь медальон купца и впрямь несчастья приносит. Это ведь она кричала, та девушка?

Лишь тогда я вспомнил этот крик и быстро достал медальон из кармана. Там было пусто. Не было и намёка на то, что там было живое существо, лишь тот же интерьер с окном и тяжёлой шторой, словно девушка спряталась за ней, и не хотела показываться. Миллий заметил гримасу страха и уныния на моём лице и вдруг взял украшение в руки и тихо спросил:

– Не расскажешь нам, откуда ты знала о шторме?

Медальон молчал, и Миллий повторил вопрос. Сначала всё было так же тихо, а после… Внутри, в самом камне показался огонёк, и девушка, та самая, что сводила меня с ума, та самая, ради которой я начал жизнь бродяги, показалась в отражении. Она безучастно смотрела на нас, словно не замечая. Мы ждали ответа, но она не сказала ни слова.

– Мортемар, это бесполезно, – Миллий вернул мне амулет. – Не знаю, что это, волшебный предсказатель погоды, или просто безделушка, но от этого толку никакого. Да и девушка, скорее всего, просто плод фантазии мастеров по таким вещам.

– Не здесь и не сейчас, – тихий певучий голос прервал моего друга. – Никто не должен меня слышать, не в этом месте. Спрячь меня от взглядов, Мортемар.

Голос… Такой же, как у водопада. Голос, обладающий силой исцелять, он звучал где-то далеко. С каждым звуком сотни вопросов в моей голове возникали и исчезали. Кто она? Откуда взялась эта вещица? Я поспешно сунул медальон в карман, стараясь не выдавать волнения. Мне было не по себе, страх пронизывал до корней волос. Миллий тоже нервничал и пытался утопить эти чувства в кружке, от которой на несколько шагов раздавался кисловатый винный аромат.

– Ладно, давай меньше о ней говорить при посторонних, – друг пытался развеять угнетающую атмосферу, которая повисла над нами. Что касается остальных завсегдатаев заведения, то для них, похоже, капризы природы не были чем-то новым, а потому заслуживали только нескольких минут сочувствия погибшим и целой ночи беспробудного пьянства в благодарность за спасённые жизни. – Завтра утром попробуем найти какого-нибудь мага и осторожно поспрашиваем его о медальоне.

– А что делать дальше? – я прекрасно понимал, что мы могли тут застрять надолго. – Даже если узнаем что-то…

– Мортемар, не забывай, я работал в библиотеке до того, как всё сгорело, – Миллий едва не падал с ног, то ли от вина, то ли от усталости. – Конечно, я не заядлый любитель книг, но, знаешь, ничего другого, кроме чтения, у меня не осталось. Чем быстрее мы поймём, что за вещь подарил тебе торговец, тем быстрее ты узнаешь всё о своей красавице.

Его слова постепенно тускнели. Я ощутил, как на меня падает небо – так мне хотелось спать. Всё вокруг поплыло, цвета смешались в калейдоскоп, и я упал на стол. И тогда…

Словно ветер, я летел над землёй. Подо мною пролетали реки и горы, я видел сожжённые города и много людей: они шли по дорогам, бывшие жители уже несуществующих домов. Это был тот самый сон, которого я боялся. Тонкая грань между фантазией и реальностью…

Я опустился возле какой-то пещеры, на вид достаточно просторной и глубокой. Мой взгляд был прикован к высеченному у входа камню с непонятными письменами, когда она вышла, одетая в лёгкую накидку зеленоватого оттенка, стройная, чарующая…

– Вижу, что ты не только не послушался меня, но ввязался ещё больше, – её голос был холоден, но мелодия охватывала меня, я не мог ничего поделать с собой. – Это не твой путь. Уж точно не для потомка тёмной крови.

– Я знаю, но… – я перевёл дух и продолжил: – Это мой выбор. Я влюбился, и мне не стыдно это признать.

– Это вас всех и губит. Я не плод волшебства, Мортемар, но лучше бы тебе не знать, кто я, – её глаза, наполненные карими и зелёными светлячками, блеснули, но я заметил и лёгкую улыбку на губах. – Брось эту затею, а медальон потеряй. Так будет лучше для многих людей.

– За тобой охотился тот демон? – моё сердце забилось быстрее. Если моя прошлая жизнь сгорела из-за неё, то у меня нет другого пути.

Она молчала, но я видел слёзы. Слёзы на её щеках – они говорили больше, чем слова.

– Молодец, что понял это без меня, – девушка безучастно смотрела на землю. – Не тебе менять мою судьбу. Не тебе решать, что будет дальше. Немногие могут совладать с моим миром.

– Твоим миром?

– Твой мир – земля и сталь. Мой мир – мир магии, которую вы не понимаете и презираете. Война между сталью и мыслью полыхает всегда. Но даже если бы не было этой войны, за мной всегда идёт охота. Война Магов, так мы все называем её, и я – её оружие.

– Ты не похожа на оружие, скорее на принцессу.

– Это не сказки из твоих дурацких книг, Мортемар! – крикнула девушка, злобно взглянув на меня. – Я позвала тебя, чтобы предупредить в последний раз: не тебе суждено быть мечом, который сможет разрубить все оковы. Ты погибнешь, если не отступишь, и погибнет твой друг.

– Я погиб тогда, когда увидел тебя. И до сих пор не знаю твоего имени…

– И не узнаешь. Прощай.

Мир задрожал, и я ощутил, как меня насильно выбрасывают. Я не хотел назад, в мокрый кабак, на холодный остров, но мне не оставили выбора.

* * *

Когда я очнулся, возле меня была шумная толпа людей. Кто-то бесконечно теребил меня за руку, и я вяло отмахнулся.

– Живой он, как я и говорил! – чей-то пропитый голос ворчал почти над моим ухом. – Не бойся, малец, спал твой дружок. Эй, парень, – я понял, что теперь обращаются ко мне, – ты в порядке?

– Да, просто устал и уснул, – я неважно себя чувствовал, но не подавал виду.

– Я уж подумал, что ты умер, – Миллий слабо улыбнулся, но тон, которым он это сказал, заставил меня вздрогнуть. – Больше не пугай меня. Что ты так на меня смотришь?

Я молчал. Я не знал, как ему объяснить, и просто указал пальцем на шрам на своей груди. Он всё понял. Встал, положил пару медных монет на стол (видимо, уже разменял те серебряные, что нам успел дать капитан) и вышел на улицу. Я последовал за ним. В лицо ударил солёный ветер, ещё не утихший после бури и летавший с каким-то задорным хохотливым завыванием по острову.

– Она говорила с тобой?

– Да, говорила, и на этот раз мне немного больше удалось узнать, – я, задыхаясь от нетерпения и прерываясь, рассказал ему всё так же детально, как описал в дневнике.

– Добрый подарочек тебе торговец дал, ничего не скажешь, – Миллий покачал головой, дослушав мой рассказ. – Не трепаться об этом на каждом углу. Никто не знает, что торговец отдал нам эту штуковину, и пусть так и будет дальше. Постараемся потихоньку выведывать, если ты, конечно, не отступишь.

– Мне некуда отступать, Миллий, – я сел на песок, и холодный дух пронизал всего меня. – Позади пепел моего дома и костей моих близких. Я не буду стоять в стороне.

– Тогда постараемся что-нибудь придумать, и первым делом стоит разузнать побольше об этом подарке, – Миллий бросал камешки в воду, пытаясь подавить волнение. Он всегда так делал, сколько я его знаю. – Если хочешь, я могу его постеречь сам, вместо тебя. Подумать только, ещё три дня назад мы спокойно жили в своей стране, а теперь…

– Неважно, – я перебил его, не желая вспоминать прошлое. – Незачем вспоминать. Лучше пойдём искать ночлег.

Миллий не стал укорять. Вместе мы бродили по острову, пока нам удалось найти небольшую хижину, обычное жилище рыбаков, столь же непритязательное, как и сами хозяева. Рыбак, престарелый, но довольно крепкий мужчина, и его жена, любезно предложили нам места для сна. Это были несколько охапок сена вперемешку с тёплыми тряпками, и мы были несказанно рады этому, особенно запаху сухой травы: в памяти жили времена нашей жизни в деревне, и пламя нескоро вытравит эти воспоминания. Я хотел отдохнуть, уснуть в более-менее близкой обстановке, чтобы проснуться в другом мире, в другое время. Мне тяжело переживать всё это, и первые сомнения уже изгрызали меня изнутри. Но отдохнуть не удалось. Именно поэтому я сейчас трачу время для сна на то, чтобы записывать нашу с Миллием историю. Я не хочу засыпать…

Снова сны. Я ненавижу их, если это не сны о прекрасной чародейке. Мне снился подземный проход, узкий, влажный, напоминавший древние лабиринты под замками, о которых я когда-то читал в книжках. Я бежал по нему, бежал на четырёх когтистых лапах и всюду явственно ощущал ядовитый привкус сырости, наполнявший воздух. Я понимал, что это сон, но не мог вырваться из него, и всё это было настолько осязаемо, что даже во сне пронзительный холод, исходивший от сырой земли, леденил кровь. Мой путь лежал в какой-то город или деревню, и первый стражник, заметивший меня, упал навзничь с оторванной головой от одного удара моей лапы. Я ощутил вкус крови, а в ушах ещё долго звенел скрежет металлического шлема, который я рассёк когтями. Меня охватили дурные предчувствия, но мой дух продолжал движение. Звериными глазами я отчётливо видел, как вокруг бегают люди, как я разрываю их на куски, а потом запрыгиваю на башню. Моё тело начинает извиваться, и я становлюсь человеком. Я узнаю в руках человека свои руки, провожу ладонью по лицу – это мои очертания лица. И в следующую секунду я изрыгаю пламя. Башня горит, словно я сам решил себя уничтожить, и моё тело падает наземь, где в меня вонзают вилы и копья, но почему-то вместо страха смерти я испытываю наслаждение и спокойствие… Я проснулся и больше не хотел засыпать. Никогда больше…

Мне было нестерпимо больно, когда я вернулся в свой мир, и я понимал, что те места на теле, где во сне меня пронзали, нестерпимо жгут, но крови не было. Словно душа, вырвавшись на волю, вернулась израненной. В темноте я добрался до бочки с водой и принялся настолько жадно пить, словно холодом влаги можно заглушить мои муки.

– Юноша, ты в порядке?

Рыбак стоял сзади, и я лишь кивнул головой, стараясь не поворачиваться к нему лицом. Он так и не заметил капли крови в уголках моих губ, медный привкус которой я ощущал с каждым глотком воды. Кровь людей. Жуткий сон, перешедший грань и ставший реальным кошмаром.

785 Год. 2 Месяц осени. День 10

Прошлое утро встретило нас ласковым прибоем, шумевшим среди песка и каменистых дорожек. В ту ночь я больше не спал, стараясь записать все события, и наутро выглядел неважно. Миллий же, напротив, чувствовал себя гораздо лучше. Он довольно быстро расправился с завтраком из нескольких яиц и хлеба, который нам предложили старики, и был готов идти в город. В отличие от друга, я еле заставил себя выпить одно из яиц, всё ещё ощущая привкус крови, который будто впился в мои зубы и язык.

– Не хотел спрашивать при рыбаке, – Миллий нарушил молчание только тогда, когда мы отошли от лачуги, поблагодарив хозяев за ночлег, – но ты выглядишь так, будто всю ночь где-то бегал.

Иногда мне кажется, что мой друг знает гораздо больше, чем говорит мне. Жуткие ощущения.

– Плохие сны. Из-за них не высыпаюсь.

– Опять? – Миллий был удивлён, хотя и не знал всей правды. – Что же… Есть повод для ещё одного разговора с магами. Надеюсь, без отметин?

– Без, – я соврал, но ничего не мог поделать. Интересно, что бы сказал друг, зная, что во сне я был каким-то оборотнем?

Остров кипел обычной жизнью. На смену разбитым кораблям, чьи мачты виднелись на берегу и в море, приплыли новые, из разных стран, но с единой целью: продать подороже, купить подешевле, и посидеть в кабаке. Много людей спускалось с кораблей, много различных товаров предлагали разномастные торговцы. Здесь такие жители, как я и Миллий, могли найти множество интересных товаров, но нас интересовали только чародеи.

Мы думали, что торговцы магическими товарами будут где-то на окраинах острова, поэтому громадная палатка с надписью «Магические товары Южных морей», которая была почти в центре площади, стала для нас полной неожиданностью. Помещение внутри оказалось не просто необыкновенным. Волшебные зеркала, амулеты, кольца, накидки, домашняя утварь – нас окружали вещи, бывшие настоящим произведением искусства. Здесь был не один, а восемь торговцев, и вокруг них были десятки покупателей.

– Давай спросим у того торговца, – Миллий показал на низенького человечка в широкополой коричневой шляпе и синем потёртом камзоле. Он демонстрировал женщинам кольца, которые сияли краше любых звёзд, показывал перстни, которые меняли формы, принимая самые необычные очертания.

Пробравшись ближе к столу торговца, мы застыли, глядя друг на друга. Я надеялся, что Миллий сможет как-то разговорить мужчину.

– Выбирайте своим дамам украшения, молодые люди! – приветливо, скрипучим голосом обратился к нам торговец, показывая вежливость. – Колечки, кулоны, браслеты – что вас интересует?

Я мялся, не знал, как сказать, о чём говорить. Миллий тоже молчал, делая вид, что заинтересован товаром.

– Что необычного есть среди ваших товаров? – мой голос звучал жалко, но надо было с чего-то начать.

– Необычное? – продавец усмехнулся. – Да они все интересные, даже элементарные, и вместе с тем популярные Коис Афарио – чары изменения форм. Смотрите, – он взял в руки обычное колечко с рубином, – никогда не знаешь, какую форму оно примет.

И действительно, кольцо на пальце торговца меняло форму, перетекало, словно живое, и это оживило мои воспоминания о таверне, где всё и началось. Сперва кольцо было обычной круглой формы, потом растеклось по пальцу, обволакивая его по спирали удивительными тонкими узорами, а после превратилось в тоненькое женское колечко с массивным углублением для камня. Через мгновение на этом месте расцвёл рубин, сплетаясь в лепестки цветка.

– Но ведь это обычные чары, правда? – Миллий делал вид зеваки-покупателя, который ищет дорогой подарок. – Вот, скажем, есть ли у вас медальон, а в нём – живое существо? Человек, например?

Я чуть сквозь землю не провалился, думал, что сейчас весь мир вздрогнет и обрушится. Но нет, было тихо.

– Человек в медальоне? – торговец засмеялся, прищуренно глядя на нас. – Вздор, парень, такой магии точно не бывает. Маги Авестло не ведают такой магией, да и быть не может такого волшебства. Где же такое видано? Самое редкое, что я видел – это огонь, заключённый в зеркальце, да так, что отражение всегда охвачено огнём. Говорят, духов можно заключать в предметы, но человека – нет. Ну, разве что душу человека, но это запрещено и не всем под силу.

– Это была бы по-настоящему интересная вещь, – Миллий вяло отошёл от торговца и повернулся ко мне. – Странно, что у нас такая вещь есть, а маги о ней не знают. Ты бы спросил у своей красавицы, как она туда попала? Может, она – дух?

Я заметил краем глаза человека, который смотрел на нас. Нет, не на нас. Он совершенно точно смотрел на карман, тот, где был медальон. Словно, знал, что там лежит. И он приближался к нам.

Стараясь защитить медальон, я рванул к выходу, и тут… Сильнейший удар кулаком пришёлся мне по спине и я полетел навзничь, сбивая кого-то на своём пути. Послышались крики случайных свидетелей, возле моего лица возникли присыпанные пылью кожаные сапоги, и послышался крик:

– Попался, воришка!

Я барахтался в руках поймавшего меня мужчины – того, что следил за нами. Рядом стоял перепуганный торговец.

– Смотри, Корэ, этот парнишка у тебя что-то стащил! – с этими словами маг достал у меня медальон и отдал торговцу. Я молился, чтобы он там ничего не увидел. Корэ осмотрел медальон, с удивлением посмотрел сначала на меня, потом на Миллия, но всё же вернул мне его.

– Это не мой медальон, Гортис, и вряд ли это вещь одного из здешних торговцев, – торговец гневно блеснул глазами, но мне всё больше хотелось убраться отсюда. – Ты даже не можешь отличить покупателя от вора! Какой с тебя толк? Там нет гравировки магов Авестло, если посмотришь чуть внимательнее!

Я искоса глянул на Миллия. Он выглядел удивлённым, но всё равно был гораздо спокойнее меня. Поймав мой взгляд, он быстро потянул меня за руку к себе, прочь от мага-охранника.

– Извините, пожалуйста, что так произошло, – Корэ заискивающим тоном обратился к нам, но я чувствовал, что его внимание приковано к медальону. – Мне неловко, что так случилось, редко покупатели приходят со своими магическими предметами, к тому же столь необычными, а у этого парня дар находить такие вещи. Он видит их, чувствует сквозь стены.

– Вы сказали, что там нет гравировки магов Авестло, – Миллий медленно, задумчиво проговаривал каждое слово. – А что это значит?

– Ну… – Корэ посмотрел на нас, как на малышей. – Если вы интересуетесь зачарованными вещами, то должны знать и об этом. Нет? Что же… Идём.

Мне очень не хотелось идти с ним. Вся картина с преступлением происходила на глазах многих людей, и я понимал, что рано или поздно, но слух о том, что на острове есть такой медальон, привлечёт демонов. Да нет, вздор. Никто не видел девушку. По крайней мере, я так считал.

За прилавком была ниша, отделённая от рынка с помощью полупрозрачной ткани. Там была обустроена комнатка, где, судя по всему, торговец и жил.

– Садитесь, – Корэ указал на плетёную из тонких ветвей кушетку, а сам достал одно из своих колец и протянул его нам, жестом указывая взять в руки.

– Обычные люди никогда не видят магических надписей, но стоит знать нужное заклинание, как они проявляются, – молвил торговец. – Мне и моему охраннику повезло даже больше: наши глаза от природы обладают таким даром, именно поэтому он и работает со мной. Вот только он несмышлёный, но я надеюсь, что вы простите его. Итак…

Корэ что-то шепнул, и из его ладони показался небольшой свет. Попав на кольцо, он окружил украшение, и мы увидели на изгибе надпись: «Мастер-зачарователь Орино Лигимес, маг Авестло, 785 г., II эп.»

– Все маги Авестло оставляют надписи на своих работах, чтобы они прославляли их имя, – Корэ указал на имя мага. – А также обязательно оставляют дату создания магического предмета. Для истории.

– А вы можете сказать нам, есть ли какие-нибудь надписи на нашем медальоне? – Миллий вопросительно взглянул на меня, и я не без колебаний отдал ему драгоценность, которую тот передал торговцу. Корэ повертел её в руках, оглядывая со всех сторон.

– Я думал, что мне тогда показалось, но сейчас вижу, что здесь действительно нет ни одной буквы, ни символа, – торговец вертел медальон, осматривая каждый элемент узора. – Нет, ничего не вижу, хотя чего тут странного – не все маги горят желанием рассказывать о своих творениях. Странно то, что это не работа чародеев Авестло, а ведь свободным магам запрещено создавать подобные вещи, а ещё я не вижу здесь ничего магического, хотя магия ощутима. Обычно такие вещи ничего хорошего не приносят. Вы не знаете, в чём секрет вашего медальона? – поинтересовался у нас Корэ.

На этот вопрос мы не собирались отвечать правдиво.

– Нет, именно поэтому мы и обратились к вам, – я осторожно забрал медальон. – А вы бы не могли посоветовать нам кого-нибудь, кто может помочь?

– Вряд ли кто-то из моих друзей сможет опознать безымянный предмет, – покачал головой Корэ. – А впрочем, вы можете узнать чуть более подробно об этой штуке. Как я сказал, эта вещь не из Авестло, и вот почему.

Торговец достал несколько других амулетов и разложил на кушетке.

– Для вас они все разные, но не для того, кто работает десяток лет с этими товарами. Маги Авестло используют несколько основных металлов для своей работы. Например, золото (и правда, большая часть амулетов сияла жёлтовато-белым светом, из-за чего, наверное, их так спешили скупить местные дамы). Это самый лёгкий для чародейства материал, он впитывает в себя много магии и света. Серебро – служит для создания ярких и утончённых узоров. Говорят, с помощью серебра в украшениях втайне передавали рунические заклинания. Наконец, бронза, медь и куалит – три материала для достаточно дешёвых товаров, – торговец показал три простеньких колечка, все коричнево-красного оттенка с небольшими отличиями.

– А из чего наш медальон? – спросил Миллий.

– А вы присмотритесь.

Мы впервые обратили пристальное внимание не на девушку, а на сам медальон. Тёмновато-фиолетовый, холодный металл с отблесками, он окутывал серебристую поверхность зеркала, где пряталась красавица. Узоры напоминали каких-то драконов, их было четыре, два над зеркалом и два снизу, высеченные так, словно пытаются залезть к девушке в медальон.

– Это линорское золото, ритуальный металл. Очень редкий и необычный материал, и чрезвычайно ценный. Ходят слухи, что чешуя драконов Линора покрывается фиолетовой пылью от обычного золота, когда змей охраняет сокровища. Когда-то его называли даром преисподней.

– И его можно найти только в этом Линоре? – с надеждой спросил я.

– Отнюдь, – Корэ горестно вздохнул. – Этот металл можно найти везде, где есть драконы, название такое только потому, что впервые нашли этот металл в Росминских горах. Но я не об этом. Я даже не говорю о том, что этот металл – просто находка для чародея.

– Почему? – мы хотели знать как можно больше о том, с чем связались.

– Обычные металлы поглощают магию волшебника. Маг должен отдать часть своей силы, чтобы создать магический предмет. Сила восполняется, это так, но всё же у каждого мага свой предел возможностей. А линорское золото… – Корэ провёл взглядом по разложенным вокруг него украшениям. – Оно усиливает силу мага, и даёт ему энергию. Создавая магический предмет на его основе, маг может сотворить поистине великолепные вещи. Но процесс занимает годы и столетия, не все столько живут. Первый и единственный предмет такого рода, известный мне – великий артефакт, меч Повелителя Демонов Харзуна. Клинок, названный Тёмным Солнцем, по преданию был выкован за тысячу лет самим Повелителем Демонов. Но его никто и никогда не видел, кроме одного мага, донёсшего до нас эту небылицу. Но я не об этом хотел вам сказать. Только по линорскому золоту вы не найдёте место, где ковали ваш медальон, однако есть другой путь.

– Какой же? – я едва не сорвался с места, чтобы бежать, едва услышу, куда.

– В библиотеке искусств, которая находится в Авестло, вы можете найти имена чародеев, когда-либо работающих с линорским золотом, либо же, если вам повезёт, перечень малоизвестных артефактов, созданных на его основе. Как я говорил, маги Небесного Города не используют этот металл, но другие чародеи, а особенно те, кто тесно связан с демонами, не стесняются им пользоваться, и знания об этом скапливаются годами. К тому же узор на медальоне указывает на связь с драконами. Лично я склоняюсь к мысли о стране Линор, поскольку драконы – их символ, и если я не ошибаюсь, то их на короне короля этой страны именно четыре, – Корэ посмотрел на прилавок. Там толпилась толпа людей, ждущих его. – Давайте так, я напишу вам письмо к библиотекарю, мастеру Поду, а вы пока поможете мне продать товар, а то мы с вами заговорились. Надеюсь, у вас есть свободное время?

Делать было нечего, и ради своей цели мы согласились. Я бы не сказал, что нам было в тягость, но, так или иначе, мы едва поспевали. В шесть рук мы распродали товар очень быстро, за что торговец поблагодарил нас не только письмом, но и серебряными монетками. С его стороны это было очень кстати, ведь от Корэ мы выяснили, что до берега, по которому можно добраться до Авестло, нам плыть не менее двух дней, и три дня пешком до пика Алартия, где мы сможем подняться к городу. Нам очень пригодились бы деньги, и такая щедрость вселила в нас надежду.

– Не забудьте отдать письмо лично мастеру Поду, – напутствовал нас Корэ, когда мы помогли ему собраться. – Он мой старый друг, знавал ещё моего отца, поэтому поможет с радостью. Да, и передавайте привет ему!

– Спасибо вам! – мы радостно обняли торговца на прощание. – И удачи вам! Прощайте!

– Прощаться не торопитесь, мир маленький, – блеснул глазами Корэ. – Может, свидимся ещё! До встречи!

Меньше всего нам хотелось расставаться с добродушным мужчиной, но мне не терпелось как можно скорее разгадать загадку медальона. Поиски сулили много путешествий, только Миллий выглядел излишне встревоженным, но при любом вопросе только отмахивался и улыбался.

До позднего вечера мы были заняты поисками судна. Пришлось побродить по пристани, и мы смогли узнать, что завтра утром ожидается отплытие корабля «Нерди» к берегу Авестло. Капитан, высокомерный и прозорливый толстяк, потребовал один серебряный за перевозку, что было половиной нашей платы от Корэ. Я помню, как мы опустились на берег, удручённые таким положением дел. Мы не знали, что нас ждёт впереди, и нам абсолютно не улыбалось распрощаться с весьма солидной для бродяг суммой.

– Эй, Мортемар, чего вы грустите?

Это был рыбак, тот самый старик, в доме которого мы ночевали. Он только что прибыл с моря, было видно большую сеть, полную рыбы. У рыбака был уставший вид, хотя он явно был доволен уловом.

Нам пришлось поделиться проблемой, но мы прекрасно понимали, что от этого легче не будет. Старик только оправдал наши опасения.

– Я бы и сам вас отвёз, но лодочка у меня маленькая, хлипкая, такой путь не выдержит, – рыбак обречённо вздохнул. – Но вы можете подождать до завтрашнего дня. Мы ожидаем прибытие корабля «Красавица», капитан у них добр, может, согласится взять вас с собой дешевле. В любом случае, не дороже, чем этот упитанный болван.

Нам не улыбалась перспектива прождать здесь ещё дольше, но мы не смогли отказать старику. Вместо кабака нас ждала сытная рыбная похлёбка, и вечер мы коротали в разговоре с рыбаком. Скорее, общался с ним Миллий, я же просто рассеянно смотрел в одну точку, словно в трансе. Мне было о чём задуматься, и я очень скучал по холодной красавице из таинственного амулета. А ещё я не хотел идти спать, но ради сохранения тайны пришлось прилечь.

Мне абсолютно не хотелось засыпать, я боялся ночи, боялся себя. Я больше не мог терпеть этого, но тело меня не слушалось. Едва я прилёг – провалился в сон. Снова.

Он был отчётлив, как никогда. Я видел его раньше, но не так ярко…

Я и несколько человек в белых мантиях стояли у знакомого алтаря-женщины – это был тот сон, который я видел ещё в родной деревне. Вокруг были изображения зверей, мраморные статуи богини, которой, скорее всего, все здесь и поклонялись. Моё тело двигалось само, я лишь послушно наблюдал за собой изнутри. Это был обряд, один из жрецов подал мне весьма тяжёлую книгу в кожаном переплёте, и я начал читать на непонятном для меня языке первую страницу. С каждым звуком эхо пронзало меня, с каждой минутой я чувствовал, что что-то изменяет меня… И я превратился в зверя… Того зверя, которым был в прошлом сне… Густая, тёмная шерсть покрывала мою кожу, мощные лапы, напоминавшие волчьи, только немного крупнее, вооружены острыми когтями, я ощущал, как они царапают камень… Мой язык коснулся клыков, и сладковатый привкус собственной крови оросил пасть, столь острыми оказались зубы…

Я стоял посреди зала, возле алтаря, оглядываясь по сторонам и входя в свою, как мне казалось во сне, настоящую сущность. Я не видел себя, хотя очень желал взглянуть в глаза твари, которой стал, но чувствовал голод, злобу, чувствовал других людей, их помыслы и желания. Мне хотелось разорвать всех в этом здании, это было навязчивой идеей, словно в меня вселилось чистейшее безумие и ярость в подлинном виде. В этот момент прозвучал крик, и со всех сторон показались воины. Они бесцеремонно убивали священников, быстро двигаясь и окружая меня, но боялись подойти вплотную на расстояние удара. Я был их целью, но поразить её они боялись точно так же, как и отпустить.

Свист стрелы и мой грозный рык стали сигналом для атаки. Воины бросились ко мне, и хотя моих сил хватало для того, чтобы отразить атаку двух-трёх человек или же просто убежать, я почему-то не хотел этого делать. Лезвия клинков терзали моё тело, и я чувствовал, как вновь становлюсь человеком, будто с кровью из меня выходил зверь. Я лежал в луже тёмной жидкости, а солдаты в ужасе пятились от меня, и по их лицам я понимал, что они узнали, кто я, и просят о прощении. И теперь воины бежали из храма, словно сотворили что-то немыслимо ужасное, а я с чувством свободы уходил из их жизни.

Я проснулся всего пару часов назад в холодном поту. Тело снова нестерпимо болело, говоря о реальности сновидения. Я достал медальон, чтобы взглянуть на незнакомку… Она смотрела на меня холодным взглядом столь прекрасных карих глаз… И всё же мне показалось, что в ледяных глазах есть сожаление. Сейчас я сижу, записывая свой сон, и жду, что картинка оживёт, позовёт меня… Я хочу знать, что со мной происходит… Всё чаще я умираю в своих снах, и почему-то мне кажется, что девушка знает об этом гораздо больше, чем я.

785 Год. 2 Месяц осени. День 13

Наше путешествие становится всё более странным, а Миллий… Мне кажется, что он ненавидит медальон. Боится его и ненавидит. Я замечал несколько раз его взгляд, с какой злостью он всматривался в серебристую поверхность, ожидая появления принцессы. Его изначально ненавязчивые предложения носить амулет становились всё более настойчивыми.

Утром того дня, когда мы должны были уплыть с острова, всё произошло так, как мы и хотели: всего за пару медяков капитан «Красавицы» согласился взять нас до берега Авестло, и мы с радостью перебрались в отдельную каюту, небольшую и с витавшим в воздухе резким запахом соли. Матросы предупредили нас, что прибудем поздно ночью на вторые сутки, а пока мы могли спокойно находиться на корабле и чувствовать себя свободно. Наше плавание прошло без помех, и я окончательно уверился, что демоны потеряли наш след, хотя смутное опасение всё же обжигало разум. Нам следовало сосредоточиться на поиске истоков медальона. Я знал, что девушка могла бы нам помочь во многом, но всё, что мы получили от неё за время плавания, это холодный взгляд. Ни снов, ни слов, ни видений, только ледяной укол карих глаз, глядевших на нас отчасти равнодушно, иногда – с неприкрытой злобой. Её настроение было столь изменчиво, что это даже забавляло. Что ж, мы восприняли это, как вызов. Я не сомневался, что в Авестло обнаружу происхождение медальона и найду разгадку секрета девушки, доказав ей, что готов идти её путём. Путём, о котором ничего не знал и до сих пор не знаю.

Ночь второго дня выдалась тёплой, что немного взбодрило нас. Я не спешил спать, поскольку была очередь Миллия: мы условились, что спать будем по очереди, так как я решил пресечь свои ночные кошмары. Мой друг согласился помочь мне и разбудить, если что-то пойдёт не так. По крайней мере, за два дня плаваний я не видел ни одного сна, и чувствовал себя гораздо лучше, если не считать постоянной ноющей зубной боли.

Берег Авестло не был безлюдным: всего в нескольких шагах от моря расположилось небольшое поселение, приют для паломников и будущих магов. Здесь были и полуразвалившиеся хрупкие домики местных жителей, и высокие каменные таверны, привлекающие к себе огромное количество посетителей, и небольшие аллеи деревьев, навевающие мысли о чём-то вечном. Всё напоминало о беззаботной жизни, в которой нет места страху, кошмарам и демонам, и даже если они и отравляли жизнь здешним жителям, те не подавали виду. Я наблюдал, как маленький мальчик ловко управлялся с огнём, сотворяя из него хлыст, и мне тоже хотелось быть таким мальчиком, забыть обо всём, быть хозяином самому себе, а не бежать из сгоревшего прошлого в чужые земли. Да, я не любил жизнь бродяги, который не может даже спать спокойно, но вместе с тем мне хотелось дойти до конца и узнать, кто была та девушка. Я был голоден к новой жизни. И не только.

– Предлагаю купить немного еды, – Миллий выкинул из походной сумки два подгнивших яблока и поморщился. – А то нам на три дня не хватит.

Это было очень кстати, ведь сон, еда и вода теперь стали нашей вечной проблемой. Небольшая лавка для прохожих смогла порадовать нас фруктами, хлебом и кусочками мяса – мы рискнули потратить лишний медяк, чтобы хоть раз ощутить полноценную еду. У продавца мы выяснили и то, как добраться до пика Алартия: оказалось, что необходимо идти высоко в горы, и там мы встретим на снежном пике привратника – мага с крыльями.

– Почему-то мне кажется, что мы будем едва ли не первыми ниренийцами, ступившими на землю Небесного Города, – в голосе Миллия сквозила насмешка, но черты лица чётко говорили о том, что он совсем не хочет туда идти. – Посмотри-ка туда!

Недалеко от нас два парня лет пятнадцати затеяли поединок. Они были слишком юными для забавы, которую затеяли, но никто из стоявших вокруг не остановил их, сосредоточенно следя за каждым движением мальчиков. Я заметил разный стиль их поведения: один пользовался кольцом, слегка блестевшим на указательном пальце, а другой колдовал двумя руками. Он был не так быстр, как его противник, но каким-то образом в последние мгновения умудрялся отражать все атаки, глядя при этом в глаза врага.

– Он чего-то ждёт, – Миллий тоже заметил выжидательный характер, с которым вёл поединок второй парень, пока первый не давал ему расслабиться, атакуя со всех сторон.

Левую руку второй мальчик отвёл назад, и я уловил улыбку на лице женщины, стоявшей с её стороны. Видимо, она была его матерью. Между пальцами парня начала скапливаться энергия, пульсируя, словно вырванное сердце, а правая рука продолжала сдерживать атаки не менее искусно, чем ранее.

В этот момент атакующий сделал прыжок вперёд, выставляя руку с кольцом, и несколько вихрей огня рванули вперёд, ища голодными пастями жертву. Второй парень лишь выставил вперёд защитную руку, и холодный щит вырос перед ним. Вторая же рука уже приготовилась нанести последний удар. Пальцы двинулись вперёд, разгоняя сгусток энергии. Кто-то в толпе вскрикнул.

Атака так и не достигла цели. Мальчик охнул и опустился на колени, тяжело дыша, а его руки безвольно повисли.

– Мальчишка с кольцом тоже умеет колдовать двумя руками. Но не показал этого с самого начала, – обозначил Миллий, но я и сам видел: рука без кольца впилась пальцами в сердце врага, как змея, и пять тонких кровавых ниточек прошли внутрь тела. Люди вокруг зааплодировали. – У этих детей иная судьба, не то, что наша.

«У этих детей иная судьба, не то, что наша».

«…иная судьба, не то, что наша».

«…не то, что наша».

Эти слова гудели у меня в голове, как вино. Все те, кто был вокруг, знали свою судьбу, а мы – мы стали очередными бродягами, лишёнными крова. И какой-то части меня это нравилось.

Мы бесцельно бродили по округе, пока, наконец, не зарделся горизонт, и лучи солнца осветили дорогу. Многие люди с первой зарёй зашагали в сторону Алартии, и мы последовали за ними, не желая заблудиться. Путь был выложен потрескавшейся от времени каменной мозаикой, и лишь отдельные камешки сохранили цвета – те, что лежали у края дороги.

Позже нам повстречалась гигантская статуя мужчины, который держал в руке копьё, полыхающее огнём, правда, мраморным, но достаточно искусно изображённым древним скульптором. У подножия была надпись на нескольких языках, и я увидел строки на общем наречии: «Здесь, у подножия статуи покоится тело великого воина, Авеста, основателя Небесного Города». Я заметил, что часть людей подошла для того, чтобы прикоснуться к статуе – так они выражали признание этому человеку. Мне приходилось слышать некоторые легенды о нём: почти все из них связаны с городом, выстроенном в небесах.

– Говорят, статуя Авеста благословляет будущих учеников, и они лучше изучают искусство волшебства. Ведь так, Лио?

Я обернулся и заметил пару женщин, которые говорили меж собой. Замедлив шаг, я оказался чуть ближе к ним и разбирал каждое слово.

– Не знаю, правда ли это, но многие ученики уже после первого года отправляются домой, поскольку не могут пройти обучение, – другая женщина говорила это с тоном сарказма в голосе. – Странно, что они до сих пор ещё обучают кого-то. – Дальше я услышал пару незнакомых слов, по звучанию напоминавших севинскую речь.

– Им нечего бояться, пока они в небе, Лио. Да и пока Истинные маги Авестло спят там, городу ничего не грозит. Ничто нельзя противопоставить их силе.

– Но они должны ответить за то, что делают их ученики, Син! – едва не кричала другая женщина. – Эти постоянные войны среди чародеев, от которых страдают другие люди! У нас в деревне был мальчишка, который не вернулся из Авестло после того, как отправился с чародеями в Росминские горы. Нам никто не говорит о том, как он погиб.

– Многие чародеи защищают свои королевства и преданно служат людям, – возразила её подруга.

– Да-да, конечно. До поры, до времени. Я хочу сказать… Мы ведь не знаем, ЧТО на самом деле они защищают.

Мне надоело слушать это. Я видел, что люди не так уж и хорошо воспринимают магов, по крайней мере, большая часть из них. Впрочем, у меня тоже была причина их недолюбливать. Обгоревшие кости моей семьи.

* * *

Я снова был ей нужен. Каким-то образом я ощутил это, а потом мир перед моими глазами поплыл и изменился. Мир медальона легко распознать: в нём не было живых существ, кроме одного человека.

Странно, но она выбрала местом для разговора статую Авеста. Я заметил её фигурку, она сидела возле алтаря, раскладывая лилии.

– Он любит эти цветы, цветы, которые стали символом его города. И, как назло, их очень люблю и я, – она осторожно смахивала пыль с алтаря. Я заметил, что тут не было свечей, которые стояли у подножия раньше. Девушка увидела это в моих глазах, потому что ответила на мой немой вопрос. – Это призрачный мир, в нём нет людей, нет времени, только то, что остаётся от всего временного – скалы, камни, земля. И это мне очень нравится. Жаль, что обычный мир не может стать таким пустынным. Всегда интересно видеть рождение истинных магов. Первых.

– Зачем ты меня привела сюда? – мой голос дрожал, и я не сводил глаз с красавицы. Её длинные волосы спадали по плечам и спине. Я заметил, что у неё были тонкие пальцы, такие нежные… Я был в состоянии эйфории только из-за того, что снова видел её. Она отошла от статуи, и я заметил, что рядом лежал какой-то свёрток, довольно небольшой по размеру.

– Хочу, чтобы ты мне помог, раз уж ты не выкинул этот медальон, – её голос был не холодный, но и приязнью назвать это было сложно. – А пока будешь это делать, я тебе кое-что расскажу. Согласен?

– Всё, что прикажешь, – я склонил голову в знак покорности.

– Осторожнее, ты ещё не знаешь, что тебе делать, – девушка указала на алтарь. – Видишь нишу на груди статуи? Довольно высоко и… – она покосилась на свёрток – небезопасно для меня.

– Мне нужно положить это туда? – я кивком головы указал на свёрток.

– Молодец, быстро соображаешь, – девушка погладила увядший цветок, и он распустился вновь, благоухая и создавая незабываемые ощущения второй жизни. – Я бы не просила тебя, но у меня есть причины не прикасаться к этой вещи.

При этих словах я одёрнул руку от свёртка так, словно там была змея.

– Я расскажу тебе историю о том, кто такой Авест, если ты не против, – голос девушки был звонким, но вместе с тем казался далёким. – Всё началось ещё в первой эре, о которой помнят только летописи. Мы разбудили демонов.

– Мы? – усмехнулся я. – Сколько же тебе лет?

– Под «мы» я имела в виду магов, Мортемар, – я заметил злобные огоньки в глазах. – Хорошо, раз ты такой придирчивый – маги разбудили демонов. Это произошло случайно, благодаря одному эксперименту. Пришли они. Люди, наделённые совершенно другим видом магии, который никто не может более постичь. Эта сила названа магией Древних, потому что чародеи первой эры не знали, откуда взялась её сила и мощь. Демоны были гораздо старше многих из тех, кто жил в то время.

– Значит, это правда, что демоны тоже когда-то были людьми?

– Не перебивай меня, если хочешь узнать полезные вещи, – девушка повысила голос, откидывая пряди волос с лица. – Но, отвечая на твой вопрос, скажу, что они действительно были людьми. У них есть более древнее имя, но из-за их скрытности и внешнего облика маги прозвали их демонами. Так вот, эти существа предложили магам сделку: они обещали не трогать нас, если мы не будем мешать им.

– Ты всё время спрыгиваешь на «мы», – с иронией заметил я.

– Привыкай, раз уж носишь меня в кармане. Хотя ты всё равно погибнешь или выбросишь медальон – в Авестло, или после него, неважно. Если бы ты хоть на миг задумался о своей жизни, то уже бы давно похоронил меня на дне моря. Так вот, маги выполняли договор, до тех пор, пока не явился этот червь, Авест.

– По-моему, ты не слишком хорошего мнения о том, кому все поклоняются, – я добрался до ниши и уселся на руках статуи, а на моих губах застыла ухмылка.

– Потому что никто и никогда, кроме истинных семей, не вспоминает о том, что он сотворил. Его действия воспеты, всё облекли в легенды, а правду забыли, как часто любят делать люди. Авест из чистого любопытства прокрался в город демонов, и там увидел то, что позже назвал своим детищем: город, парящий над морем. Обманом или ещё чем-то, чародей добыл одну вещь и использовал заклинание Древних. Откуда ему был ведом язык рун, никто, кроме него самого, не знает.

– Он стал Демоном?

– Хуже. Он стал помесью двух кровей, – девушка говорила об этом с явной ненавистью и презрением. – Это бывает очень опасным занятием, и если что-то может объединить заклятых врагов, то только страх перед силой таких существ… Магия Древних порождает изменения не только в крови. Тело Авеста… претерпело изменения, назовём это так. Что хуже всего – он обучил этой магии других. И тогда демоны ворвались в наш мир, шаг за шагом обращая земли в пепел. Говорят, на их пути горели море и воздух, и ничто не могло скрыться от их ярости.

– И всё-таки, Авест одержал победу.

– Сила дух кровей может быть безграничной. Да, он нанёс им поражение. Но, несмотря на это, проклятие магии Древних постигло его – и его потомки больше не могут использовать действительно сильные чары, иначе их постигнет участь большинства из демонов. Поэтому их всегда защищают боевые чародеи, ими же и обученные, но не стоит верить в их верность. Эти телохранители с лёгкостью могут стать и палачами, едва потомок Авеста начнёт превращаться в демона. Ну, и есть Истинные маги Авестло. По легенде чародеев трое, и призывают их в очень редких случаях. Практически никогда.

– А откуда же взялся Небесный Город?

– В обмен на похищенный артефакт, по требованию Авеста, демоны подняли в небо свой собственный город, а сами ушли в места, которые мы называем Миром Потерянных Душ.

– Сложно поверить, что Авестло – город Демонов, а не магов.

– Ты ещё не видел Небесного города! Если уж тебе хочется, то это город магов, но не тех, которых вы знаете! – девушка вскочила. – В центре города есть нечто, оставшееся в подарок от настоящих хозяев. Камень и плиты надёжно скрывают это от лишних глаз, но его силу можно ощутить, если знать, что искать. Сколько раз Авест порывался разрушить это, но ему не хватило сил.

– А я смогу ощутить? – мне было любопытно, но не хотелось идти в наш мир.

– Я очень надеюсь, что нет. Положил свёрток в нишу? Тебе пора.

* * *

– В следующий раз я тебя нести не собираюсь, – пробурчал Миллий, тяжело дыша. Он опустил меня на землю, как только я очнулся. – Только время теряем.

– Как ни странно, ей нужна была помощь.

– Да? И что же ей понадобилось?

– Она что-то прятала.

– Интересно, от кого. По твоим словам, там нет ни одной живой души, кроме неё.

Я перевёл дыхание. «Он любит эти цветы»… «Любит»… Неужели она и вправду считает его живым?

– Кажется, есть те, с кем она не хочет встречаться.

– И ты ей поверил? – фыркнул мой друг, обнажая зубы. – Конечно, она себе придумала сказки, а ты уши развесил.

– Её слова натолкнули меня на одну мысль.

– Поделишься?

– Не сейчас. А теперь давай поспешим, мы и так отстали.

Я никогда не замечал такого неверия в Миллие. Может, он просто устал? Мы многое пережили за последнюю неделю, и не всё из событий можно объяснить. Теперь же мы шагали быстрее по дороге, не говоря ни слова.

Сегодня мы шли целый день и ночь, так сильно нас гнало желание узнать правду. Ближе к полуночи догнали путников: семью с двумя мальчиками. Они разбили небольшой лагерь под отвесными скалами, отлично защищавшими от холодного горного ветра. Эти люди приняли нас к себе, и хотя говорили на другом языке, всё же мы как-то смогли понять друг друга с помощью жестов.

Этой ночью я думал о том, что говорила моя незнакомка. Мне казалось всё бредом, не спорю, но всё же… Нехорошее чувство подкрадывалось ко мне, шептало, что город не может быть безопасен. А ещё меня тревожила фраза девушки: «…никто и никогда, кроме истинных семей, не вспоминает о том, что сотворил». Никто, кроме истинных семей… Она ЗНАЛА об этом, и этого было достаточно. Миллию я не стал говорить, но точно знал, что буду искать в библиотеке.

785 Год. 2 Месяц осени. День 16

Эти несколько дней показались мне вечностью, столь много всего произошло, но у меня есть время, чтобы записать всё. Мне не по себе находиться здесь, в мрачном замке, но единственное, что меня может радовать – чародейка.

Ещё недавно я не знал её имени, а рядом со мной был друг.

Всё изменилось в Авестло.

Эрия. Так они называют её, пропитывая эти слова страхом, ненавистью, гордостью и любовью.

Последующие дни мы шли в компании путников, в лагере которых заночевали. Они оказались из песочных пустынь Ростана, и их каркающий и цокающий язык немного раздражал меня, привыкшего к более мягкой северной речи. Дорога к Привратной скале резко опустела: как оказалось, большинство людей шли не в Авестло, а в местные горы для охоты и прочих занятий, и лишь немногие продолжали путь по избитой дороге.

Под конец нашего путешествия радостные возгласы наполнили воздух, и я поднял глаза в небо. Там, над скалой, витал человек с крыльями серовато-белого цвета, а вдалеке…

Высоко в небе, сквозь туманы и снега, виднелся огромный осколок горы, нависавший над землёй. Своей фигурой он напоминал хищный клык, будто неизвестный художник пытался нарисовать на небе чудовище. По периметру его были высокие стены из бледного камня, громадные башни венчали стены, а самая высокая, где-то в центре города, разрывала облака, и не было видно конца её за молочными тучами. Это был город. Небесный Город Авестло.

– Наконец-то, мы пришли, – Миллий вздохнул облегчённо, и улыбка засияла на его лице. – Первый бастион чародеев! Ты только посмотри!

– Да уж, осталось только, чтобы нас пропустили внутрь.

Мы видели, как страж задавал вопросы и потом пропускал людей дальше, к крылатым людям, которые в мгновение ока доставляли людей в город. Путников было немного, большинство были детьми, некоторые пришли в одиночку. Мне запомнился один из мальчиков: коротко стрижен, сосредоточен, и в его глазах полыхнуло пламя, когда он отвёл взгляд от стража и посмотрел на меня. Стараясь не выдавать волнения, я принялся изучать крылья чародея: они действительно были настоящими и выглядели вполне естественно, словно такими и должны быть люди.

– Что у вас в кармане?

Этот страж тоже ощущал чары. Я почему-то так и думал, поэтому без препираний достал амулет, молясь, что принцесса не выдаст себя. Страж бесцеремонно отобрал медальон и принялся шептать заклинания, а я обратил внимание на кое-что необычное: ещё до того, как я его достал из кармана, амулет изменил форму, точь-в-точь как кольца у торговца, которые он нам показывал. Сейчас украшение сияло золотом и больше походило на брошь.

– Коис Афарио, – удовлетворённо сказал страж, возвращая медальон, и я мысленно вздохнул, освобождаясь от навалившейся тяжести.

Миллий тоже заметил резкое изменение медальона, но старался не показывать удивления, и смиренным голосом подтвердил слова стража, чтобы отвести его внимание.

– Подобными вещами торгуют на всём побережье. Мы как раз купили её на острове.

– Откуда вы?

Миллий успел ответить раньше меня.

– С южной долины Севина. Недалеко от границы с Ниреном.

Страж прищурился, всматриваясь в наши лица, и я затаил дыхание, всеми силами пытаясь не выдать себя. Тёмную кровь никто не любит, и на то были причины.

Пока длилось молчание, я отчётливо слышал каждый удар своего сердца, а внутри закипала кровь. Наконец страж подал знак двум товарищам, которые обхватили нас руками, как хищные птицы, и мы резко взмыли в небо, понеслись к городу, приближаясь к белым стенам, словно птицы. Ощущение было неописуемое, и хотя продлилось весьма недолго, я не скоро смог совладать с собой. Маг переправлял по два человека за один раз, и в его руках и крыльях было гораздо больше силы, чем я думал.

Город открылся во всём великолепии: ровные здания, исписанные узорами, множество колонн, образующих дорогу, аллеи деревьев, переживающих влияние осени… В центре, поднимаясь высоко в небо, виднелась большая башня, похожая на исполинскую иглу из камня.

Нас осторожно опустили на вымощенную камнями улицу, и мы даже поблагодарить не успели, так быстро исчез страж. Вокруг сновали люди и маги, каждый был занят своими делами и не обращал внимания на новоприбывших.

– Да уж, город действительно небесный, – мечтательно затянул Миллий, любуясь Авестло. И здесь было чем любоваться: с высоты мы не видели всех деталей, делающих бастион магов вершиной искусства. Казалось, каждый дом не сложен, но выткан из камня, исписан множеством узоров, причудливо переходящих друг в друга, а деревья, посаженные строго по линиям, усыпали жёлтыми и красными листьями тихие аллеи. Тут царила безмятежность и ощущение вечности. – И ты хочешь сказать, что это творение демонов? Не поверю.

– Будем надеяться, что ты окажешься прав, – меня немного раздражал его сарказм, но так было всегда. – Надеюсь, ты не забыл, зачем мы здесь?

Найти дорогу к библиотеке было несложно, если учесть большой ориентир рядом с ней, не дающий сбиться. Пока мы шли, я наблюдал за жителями города: на улицах их было очень мало, большей частью группы детей в сопровождении пары взрослых мужчин и стариков, хотя местами попадались и обычные обыватели в рабочих одеждах кузнецов и поваров. Дойдя до башни, мы прошли по дорожке к большому серовато-белому зданию с колоннами и массивной дверью, и зашли внутрь.

Это была не просто библиотека. Книг здесь было такое количество, что из них можно выстроить новый Авестло. Они занимали здесь всё возможное пространство, упорядоченные по полкам и массивным шкафам. Вокруг находилось множество людей различного возраста – каждый что-то увлечённо читал, искал, писал, поглощённый своим занятием.

– Я могу вам помочь?

Дребезжащий голос был первым, кто нарушил тишину, и все вокруг подняли головы, чтобы бросить безразличный короткий взгляд в нашу сторону.

– Да, вот, – я отдал письмо сухонькому библиотекарю, и он, поправив толстые очки, быстро прочитал письмо. Его лицо просияло, едва он увидел, от кого письмо.

– Давно Корэ не подавал вестей о себе, – усмехнулся мастер Под, и морщинистое старческое лицо озарилось приятной улыбкой. – Ну что ж, отказать я не могу, а вот помочь… Секция 15 – артефакты разных стран, там вы найдёте обширные энциклопедии. На самом деле история артефактов – дело запутанное, и вряд ли вы сможете найти истоки. Но, тем не менее, попробовать всегда можете. Вам прямо по центральной дорожке, третья полка справа.

Пока старик говорил, я заметил небольшую табличку с указателями. Там была обозначена полка, которая была нужна мне больше других: секция 56: «Древа истинных семей».

– Спасибо, – я рассеянно поблагодарил библиотекаря, и мы пошли вглубь библиотеки, мимо столов и огромных стеллажей с книгами. Я заметил, что каждая секция имеет своё название, такое же, как и на указателе, а иногда даже конкретные года, к которым относятся книги в ней. Было видно, что здесь сложно потеряться, если точно знаешь, что ищешь. Вот только мы не знали, что именно нам нужно.

– Три, девять… Следующая наша. Ага, вот она, – Миллий подошёл к полке и прочитал название: «Общие сведения о различных артефактах».

– Интересно, а секция 56 где? – ненароком спросил я у Миллия.

– Что на этот раз ты задумал? – недовольно пробурчал друг. – Где-то в той стороне, – его рука неопределённо указала вглубь зала. Скорее всего, в десятом ряду, если я правильно понимаю порядок, в котором расставлены стеллажи.

– Надеюсь, я смогу тебя оставить? – умоляюще попросил я, с нетерпением пытаясь проверить слова девушки.

– Можешь, но ненадолго. Мы сюда не просто так пришли.

Ответа Миллий не дождался, потому что я рванул дальше по дорожке, прямо к десятому ряду, мимо людей, сидящих за столами. Нельзя было терять ни минуты, чтобы успеть всё, что мы задумали.

Секция 56. Обычный стеллаж, как и сотни других в библиотеке. Верхняя полка заставлена различными жизнеописаниями известных чародеев, судя по надписям на корешках. Нижняя полка – такие же книги. Многие из них написаны на других языках, и это усложняло работу.

Я присел и начал перебирать книги одну за другой. История, история, природа истинных магов, их след в событиях стран – книг очень много, и по большому счёту все бесполезные в моём деле.

– Мне же не перечитывать все книги? – вполголоса сам себя спросил я.

Не знаю, что произошло, но я почувствовал недомогание – такое, которое бывает, когда девушка тащит меня в свой мир. Я покачнулся и ухватился рукой за нижнюю полку, вцепившись пальцами в одну из книг. Мне понадобилось немного времени, чтобы отдышаться, но и потом голова странно кружилась, будто я не ел неделю. Заголовок вытянутой мной книги заставил меня крепко вцепиться в неё.

Я встал, стараясь не привлекать внимания присутствующих, и пошёл к Миллию, держа в руках толстый фолиант, обтянутый кожей и жутко запылённый. Подходя к столу, положил книжку на стол сидевшей недалеко от нас девушки, почему-то смотревшей на нас с нескрываемым интересом. Миллий сидел за столиком и листал какую-то громадную книгу. Я заметил, что там повсюду были нарисованы драконы, от обычных змееподобных существ до огромных крылатых чудовищ, когда-то вселявших страх в сердца людей.

– Ну как, нашёл, что хотел? – тихо спросил Миллий, глядя на меня, когда я подсел к нему. Я неопределённо пожал плечами.

– Да уж, – Миллий усмехнулся и указал пальцем на страницы книги. – А я вот нашёл разные характерные орнаменты для разных стран. С драконами есть семь видов, три других королевства не используют животных вообще. Но смотри – наши драконы с закрученными хвостами, а подобных можно встретить только в двух странах – Линоре и Нимадее, снежной пустыне, которая является всего лишь анклавом для Линора. Тот торговец ведь склонялся к тому, что это Линор, ведь так?

Я мысленно застонал. Вместо того, чтобы искать наш медальон в книгах, Миллий любовался драконами. В сердцах я подал ему наспех взятую книгу с полки.

Пришла очередь Миллия признавать своё поражение.

– Ну, тогда попробуем в других книгах. А что у тебя с пальцами? Ты страницу запачкал! – друг осторожно провёл рукой там, где виднелось серое пятно на орнаменте, оставленное мной.

Мой взгляд упал на пальцы. Да, на их кончиках, виднелась серо-чёрная пыль. Миллий повернулся ко мне и застыл.

Девушка, на стол которой я положил фолиант, стояла рядом с нами, протягивая Миллию книгу с моими отпечатками пальцев на пыльной обложке. На её губах играла довольная улыбка.

* * *

– А говорил, что ничего не нашёл.

Миллий осторожно выдернул книгу из рук девушки, укоризненно глядя на меня. Я молчал. Да и что я мог сказать? Не мог же я кричать на всю библиотеку, что человека, живущего в нашем медальоне, можно найти в этой книге?

– Мне интересно, как ты собирался её читать? – друг с удивлением показал мне страницы книги, испещрённые непонятными знаками. Знакомые буквы располагались только на титуле.

– Довольно популярное издание, наречие Подлунных, – заметила девушка, всё так же находясь рядом с нами и следя за каждым нашим движением. В этой слежке было не столько любопытство или интерес, нет, это больше напоминало охоту. – Если бы потратили несколько лишних… минут, то нашли бы и книгу на том языке, который вам знаком, – по акценту девушки я понял, что наш язык не был для неё родным.

– Ты хорошо знакома с этой книгой?

– Весьма…неплохо, – девушка подбирала слова, наморщив лоб. – Извините, я не совсем хорошо…владею вашим наречием. – Она замялась, а потом улыбнулась. – Меня зовут Тэа, из семьи Дорен.

– Мортемар, нам поговорить надо. Наедине, – Миллий настойчиво потянул меня за руку, с недоверием косясь на новую знакомую.

Мы отошли подальше от своего столика к северной стене, чтобы никто не мешал. Правда, наши перемещения по залу уже сопровождались несколькими заинтересованными взглядами.

– Я надеюсь, ты не собираешься ей тут же выкладывать про свою чародейку? – друг выглядел строгим.

– Вообще-то была мысль, – признался я. – А вдруг она поможет?

– А вдруг нет? Вдруг она выдаст нас? Об этом подумал?

– Ну, может быть, она знает, что это за девушка. Вдруг они из одной семьи?

– Было бы очень хорошо, если бы твои мечты так и остались мечтами. – До сих пор не понимаю, почему я сразу не обратил внимания на эти слова. – Очнись, Мортемар, из-за этого медальона десятки городов в руинах. Не трепись о нём.

Мы вернулись к своему столу, ни слова не говоря Тэа. Мой друг продолжил поиски медальона в книге, а я последовал к секции 56, чтобы найти древа истинных чародеев, описанные на моём языке. Я чувствовал холодный взгляд Миллия, который следил за мной, чтоб я не убежал, но я и не собирался. Тэа вернулась к своей работе, но мне было не по себе, словно она знала, что мы пытаемся найти.

С найденным экземпляром книги, не менее потрёпанным и запылённым, чем предыдущий фолиант, я снова прошагал к другу.

– Вообще-то та девушка в медальоне относится к истинным магам, – сказал я Миллию, когда уловил его хмурый взгляд. – Не знаю, сколько они живут, но, может быть, я найду её здесь. – Я положил книгу на стол. – Заодно узнаем, что это за семья Дорен. Мало ли?

– Хм, я об этом и не подумал. Скажем, не ожидал, что может быть такая информация, – Миллий взял из рук книгу и пролистал её. – Может, так действительно будет быстрее. Только без глупостей, хорошо?

Я вздохнул и сел за стол. Я и сам понимал, что нам нельзя много говорить о нашей незнакомке, но желание знать, кто она, было превыше меня. Я принялся листать энциклопедию, и про себя отмечал список истинных семей: их было немного, всего пять, причём одна из них – Сениро – доживала последние дни. Я поразился древам семей, столь обширны они были, а ещё заметил семью Римеа – в её корне был Авест Римеа, основатель города Авестло. Но ведь чародейка из медальона не говорила, что Авест был истинным магом.

К счастью, мне не нужно было листать всю книгу – я ограничился древами семей и теперь лихорадочно искал лицо незнакомки. Я был уверен, что найду её, я вглядывался во все женские лица и искал хотя бы малейшие сходства. Изредка я смотрел на Миллия – он был весь занят поиском следов артефакта, но рядом с ним лежала тонкая книга о демонах.

Мне нигде не попадались хотя бы отчасти схожие лица, и я всё быстрее листал десятки страниц генеалогических древ разных семей, а потом… Я понял, что меня зовут. Потому что в следующий миг я упал лицом на книгу и мой дух вновь был возле моей красавицы.

Это была небольшая комнатка, обставленная довольно интересными старинными вещами. Явно видно, что комната предназначалась для одного жильца, и я подозревал, что именно здесь жила или живёт незнакомка, если в случае обитания в медальоне вообще применимо слово «жить».

– А ты настойчивый, – я обернулся и увидел в дверях её. На этот раз она не пыталась меня уничтожить взглядом, и я учуял в этом благосклонность. – Зачем тебе это нужно, Мортемар?

– Я… Не знаю, – на самом деле, я всё прекрасно понимал, но не мог ей этого сказать, хотя она, кажется, всё знала. – Из-за тебя я уже потерял всё, что у меня было. Глупо не попытаться узнать, ради чего всё.

– Узнать? – девушка презрительно прыснула от смеха, и я покраснел, проклиная свою неловкость и её отношение ко мне. – Ты ведь не маг. И, кроме того, тебе недолго жить осталось, раз ты решил узнать, кто я. Адера не дурак, он наверняка знает, что медальон у тебя, и я думаю, он прекрасно понимает, куда ты ушёл. Кстати, прийти с этим медальоном в Авестло было верхом неразумия. Разве только ты не решил начать войну. Лучше бы сразу отдал меня демонам.

– Им нужна ты, ведь так?

– И да, и нет, – девушка села на кровать и погладила шёлковую накидку. – Как давно я не была дома. В этой темнице ужасно скучно, если не учитывать, что я могу быть где угодно. Но здесь всё не такое, всё очень старое, не моё. Ни одной моей вещи. – Она словно жаловалась мне.

– Ты в заточении? – я пытался вызвать её на разговор, но похоже, ей было не до меня.

– Мне скучно самой, и поэтому я вызвала тебя. Признаюсь, даже у такой, как я, есть свои слабости, и одиночество – худшая слабость для всех без исключения. – Девушка была явно опечалена. – Особенно в этом куске металла. Ты выбрал не ту историю, Мортемар. Тебе не следовало впутывать себя и своего друга в чужую войну.

– А кто такая семья Дорен? – я решил бить наугад. Вдруг она проболтается или ещё что.

– Хм, ты уже дошёл до древних семей? Ты странный, Мортемар. И неучёный. Иначе бы уже давно узнал, кто я. Хотя, сказать по правде, меня забавляет твоя непосредственность. Но есть одно «но». Как думаешь, твой друг может от тебя что-то скрывать?

– О чём ты? – я понял, что она просто играет со мной.

– Семья Дорен – хорошие маги, я видела их в работе, – девушка пропустила вопрос, словно он не имел никакого смысла для неё. – Правда, я доверяю этим чародеям не больше, чем кому-либо ещё. Хотя даже родной отец не вызывает у меня глубокого доверия. – При этом я уловил улыбку в интонации её голоса.

– Значит, я могу найти тебя с помощью других магов, – сказал я вслух, надеясь, что это вызовет какую-нибудь реакцию девушки, и тогда я смогу понять, как мне поступить.

– Они не будут с тобой говорить по этому поводу. Вот что, если тебе хочется быстрой смерти – вперёд, рассказывай всему миру обо мне. Тогда ты умрёшь либо от рук магов Авестло, либо я сама выйду и сделаю это.

– С семьёй Дорен я незнаком, но одного мага из них я уже встретил. Так как, сама расскажешь, или мне спросить?

– Угрожаешь? – девушка взмахнула рукой, и я почувствовал, что меня выгоняют. – Попробуй, расскажи им. Увидишь, что с тобой будет.

Наверное, именно эти слова остановили меня, и я не пошёл к Тэа. Действительно, вдруг они знакомы не с лучшей стороны? В любом случае, я снова очнулся в своём мире, лёжа лицом на пахнущей старостью книге.

– Что на этот раз? – Миллий уже привык к моим путешествиям, для него это было схоже с тем, как он напивался до беспамятства в своей прошлой жизни. Да, наша жизнь стала прошлой. – Слушай, возьми меня с собой хоть раз?

– Если б это от меня зависело, – вздохнул я, меньше всего желая, чтобы Миллий видел мою волшебницу. – Мы так никогда ничего и не узнаем.

– Вот и я о том же, Мортемар, – Миллий захлопнул книгу. – Искать создателя артефакта было бредом, который нам предложил какой-то торговец. Не спорю, идея хорошая – особенно учитывая то, что линорское золото редкое и опасное. Но мне кажется, быстрее можно найти, если поспрашивать у магов здесь, в академии.

– Хочешь всё им выложить? – осведомился я, понимая, что мы теряем терпение и не хотим продолжать эти игры.

– Да, похоже на то. В конце концов, это их война. Не наша, Мортемар. Не моя. Не твоя.

– Ну что ж… – я отвернулся от него, чтобы он не видел, как у меня от отчаяния сжались зубы, и… Я увидел их. Драконов.

За столом рядом с нами сидел мальчик и держал в руках книжку. Это была простенькая книжка, без массивных металлических узоров, без каких-либо широких надписей, гласящих о великих делах и силах – это была небольшая книжка с названием «Песнь о драконах», но вокруг надписи были они. Два верхних, извивающихся змея скользили вниз, а два нижних заползали внутрь, словно врывались когтями в сердце.

Я подошёл к полке, с которой, очевидно, и была взята книга. Там оказалось несколько экземпляров разной степени потрёпанности, были также разные легенды и истории, написанные неизвестными бардами. Мягкий переплёт «Песни о драконах» с лёгких шелестом выскользнул из моих рук и шлёпнулся на стол в тот самый момент, когда Миллий хотел мне что-то сказать. Я видел, как он замер, затравленно глядя на рисунок.

– Они… – выдохнул он, не сводя глаз с переплёта, словно ожидая, что тот оживёт.

Я открыл книгу – там было лишь небольшое предисловие от издателя:

«…Песнь о драконах – древний текст, найденный некогда в руинах Силаны, далёкого города страны Нирен. Руины расположены севернее столицы Эйа-Анг, и никто не знает даже приблизительно время основания города. Из найденных свитков мало что удалось выяснить, они до сих пор таят в себе много загадок. Тем не менее, эта баллада расшифрована одной из первых, и с тех пор она путешествует по миру, как символ искусства древних народов».

– Надо же, песнь нашли на нашей земле, а мы гоняемся за ней по всем королевствам, – подытожил Миллий. – Узор тот, но почему именно такой же? Почему не другие изображения?

Я не отвечал – меня полностью поглотила баллада. Она была переведена в стихотворную форму, но это был дословный перевод – так говорил автор предисловия.

«Взмолитесь о помощи, ныне живущие!

Вас не спасут небеса.

Демоны старые, злые и мерзкие

Встанут из старого сна.

Кто бы ты ни был, путник иль царь,

Взгляд свой к земле опусти!

Мир слишком слаб и уже слишком стар…

Дух силы нас отпустил.

Древняя мощь, кровью запятнана,

Встанет в обличье людей,

Древние ужасы вновь будут сниться нам —

Мы в окруженьи зверей!

Вы не заметите, как они вырастут —

Ваши несчастья и зло,

Сила Драконов, когда-то непризнанных,

Всех вас накроет крылом!

Вспомните истину – мощь их незыблема,

Вы не спасёте себя!

Змеи и демоны прокляты издревле,

Вновь окропится земля!

Им не под силу сберечь тайну прошлого —

Демон сыграет шута.

Только извечных врагов не тревожьте вы,

Никто не уйдёт от суда!

Вам с ним не справиться, с ужасом Древнего,

Полного зла волшебства!

Вам не избавиться, ведь у Драконов

Ненависть рвётся всегда!

Просто узрите! Когда небо кончится,

Все вы падёте на дно!

Их взор тревожный на волю уж просится,

Час для Драконов пришёл!

Извечный наш враг безымянен, безжалостен,

Его имя смерти сродни,

Кто сможет сдержать все их слабости,

Сможет свою жизнь спасти».

И всё. Так коротко, но… Мне стало не по себе.

– Ты вообще меня слышал, Мортемар? Да очнись ты! – Миллий толкнул меня локтем, да так, что я едва не упал на пол.

Я не стал ему объяснять, что читал балладу – вроде это и так ясно.

– Пойдём к мастеру Поду. Пусть он скажет нам, что это за драконы, – я поднялся и двинулся к кафедре библиотекаря, не оставив тому выбора.

Это была глупость, о которой я жалею.

Мастер Под всё это время следил за нами, словно мы были святотатцы, нарушавшие покой в библиотеке, но теперь, заметив движение в его сторону, отложил какую-то книжку. Я подошёл к нему и подал в его руки «Песнь о Драконах».

– Мы нашли вот эту книгу, и нам интересно, что за драконы нарисованы на титуле? – я сразу перешёл к сути, потому что не мог больше ходить вокруг да около.

– Эти-то? – мастер посмотрел на обложку, и на миг мне показалось, что он будто отпрянул от неё. – Хм, драконы как драконы, тысячи их. Не знаю.

– А что, в книге великих магов ты их не заметил?

Тэа. Как она оказалась сзади нас?

– Извини, но твоё любопытство к драконам не осталось незамеченным. «Песнь о драконах», как же… – девушка недобро улыбнулась, и тонкие пальцы впились в обложку книги, которую она держала. – А ты невнимательный, Мортемар, – Тэа подняла повыше книгу, на которой я потерял сознание, и её мизинец указал на маленький рисунок.

– Это герб семьи Айеро, – библиотекарь сдался. – Древней семьи истинных магов,…

– …с которой связано много легенд и проклятий, – закончила за него Тэа. Я заметил, что её глаза были полны огня, и я точно помнил, что уже видел такие глаза. С чего бы это?

– Стало быть… – я не договорил. Миллий сам вытянул медальон на всеобщее обозрение, причём настолько быстро, что он не успел изменить очертание и теперь сиял холодным фиолетовым светом в худых руках моего друга.

– Я с самого начала подозревал, что это работа Айеро. Тебе нужно было сразу выбросить эту штуку, Мортемар.

Он знал.

Он всегда это знал!

785 Год. 2 Месяц осени. День 17

Мне показалось, что по Авестло пронеслась буря с этими словами, но было тихо. Только люди, сидевшие в библиотеке, подняли головы вверх и смотрели на нас и наш медальон так, будто мы держали в руках змею.

– Не может быть… – Тэа смотрела на медальон с благоговением и ужасом, я никак не мог понять, что происходит. – Неужели это оно?

– Что именно? – спросил я, чувствуя себя полным дураком. Мастер Под тоже узнал реликвию, по его глазам было отчётливо видно.

– Сихил Алейхор… – руки девушки потянулись к медальону, а я вырвал его из рук Миллия и сжал в кулак, не собираясь отдавать принцессу даже другу. Тэа повернулась к библиотекарю. – Ведь это оно?

– Не знаю, о чём ты говоришь, – буркнул тот под нос. – А вообще, выкиньте это, и забудьте, что держали нечто подобное в руках.

– Идём, – Тэа потянула меня. – Тут нам нечего делать.

Я покорно вышел вместе с девушкой, а следом за мной шёл Миллий. У меня в голове всё смешалось: «Песнь о драконах», герб семьи Айеро… Какой-то Сихил… И Миллий… Он знал!

Тэа вела нас дальше от библиотеки. Странно, что она вообще нам помогает. Да и помогает ли? Мало ли, что она хочет сделать…

– Итак… – девушка резко повернулась к нам. – Откуда у вас это?

– Уже поздно, – Миллий грубо оборвал её нападки. – Это не твоё и не наше дело. Мортемар, я же говорил тебе.

– Далеко не ваше, – подтвердила магесса. – Пока ты спал, твой друг сделал очень плохой поступок, Мортемар.

– Зато единственно правильный, – Миллий кивнул головой в сторону, и я увидел их.

Маги Авестло. Короткие накидки, скреплённые кожаными ремнями, закрывали металлические нагрудники. У большинства мощные крылья грязно-белого цвета сложены за спиной, и только двое парили в воздухе, внимательно следя за нами. Их клинки вынуты из ножен, но щитов в руках не было. Вместо этого в ладони каждого я заметил плясавшие искры.

Я выставил вперёд медальон, прикрыв лицо руками. Инстинктивно, желая просто защититься, но всё пошло иначе. Меня охватило сильное чувство жара, заставившее открыть глаза. Яркая слепящая вспышка – и передо мной появился знакомый женский силуэт. Я не видел её лица, но почему-то маги на мгновение застыли, глядя на чародейку из медальона. Та стояла, опустив тонкие руки, и коричневые волосы, поднятые ветром, водопадом упали на плечи. Вокруг воцарилась гнетущая тишина… и через секунду её нарушил крик.

– Айеро Сианхе! – резкий и тонкий голос заставил меня прийти в себя, и я отступил в сторону.

Её рот широко раскрыт, а лицо исказила маска ярости. Из губ рвалось пламя, отражаясь на её коже и в зрачках, отливаясь оранжевым заревом на волосах. Ближайший из магов Авестло моментально загорелся, как пропитанный смолой факел, и его крылья превратились в остов костей. Остальные стражи отошли на несколько шагов назад, не выпуская из виду девушку, но нападать не спешили. Чародейка улыбалась, осторожно ступая по земле босыми ногами, и люди вокруг с изумлением провожали её взглядами.

На выложенном из камня круге, в котором сходились многочисленные аллеи, она остановилась, бросив взгляд назад, но никто не пытался её остановить. Быстрым движением девушка достала из-за пояса кривой нож и моё сердце замерло.

Тёмное лезвие быстро и легко скользнуло по ладони, и там, где капля крови упала на каменистую площадь, камень начал рассыпаться, словно на него не жидкость падала, а кто-то бил молотом. Осколки камня с хрустом разлетелись в стороны, обнажив символ, отвратительной зубастой пастью зиявший на фоне зелёных аллей и отражавший пламя.

Сквозь шум огня и ветра послышался смех, мёртвой хваткой вцепившийся в город, и яркий свет вырвался наружу из земли. Девушка поспешно отошла на несколько шагов назад и застыла, а её зрачки искали что-то в тёмном провале.

Из возносящегося в небо огня появился силуэт человека. Сначала он был один, потом появились один за другим ещё три… Маги Авестло будто очнулись ото сна, но никто из них не смог заставить себя пойти первым. Они просто смотрели на четыре тени в пламени, и на их лицах читалась ненависть. Руки чародеев крепче сжимали рукояти клинков, а в свободных ладонях вихрями рвались искры. Чужаки первыми вышли из огня, словно призраки, пурпурные хламиды полностью покрывали их тела, но я видел руки одного … Они не были руками людей в привычном понимании, это были странные когти или даже трёхпалые лапы, столь изувеченными они выглядели в блеске огня. Мне сложно описать их лица, потому что на них были маски: змеиные разрезы глаз, открытые ноздри, тёмно-зелёная чешуя… Несмотря на бушующее вокруг пламя, силуэты излучали неестественный холод. Мне никогда не приходилось видеть или даже представлять что-либо подобное.

– Вам здесь не место, Дайферус! – эти слова заставили меня прийти в себя. Один из защитников города отбросил меч, и в его ладонях заиграли вихри тёмно-фиолетового оттенка.

Один из силуэтов резко повернул голову в сторону говорящего и улыбнулся, а маска, его ужасная маска улыбалась вместе с ним. Было такое впечатление, будто она и лицо являются единым целым до последнего мускула.

– Нам нигде нет места, не так ли? – сиплый голос вырывался из гортани существа, названного Дайферусом. – И мы здесь надолго не задержимся. Идём, дочь моя. – С этими словами он протянул руку к девушке, и она пошла с ним… Она уходила в пламя, на прощание посмотрев на меня и кивнув головой в сторону Тэа. А потом они исчезли в раскрытой посреди площади пасти, сгинули, как будто их и не было никогда, и только пожар в центре Авестло остался доказательством их присутствия здесь…

– Куда они забрали её!? – я повернулся, пытаясь найти Тэа.

Ответом был удар по голове, от которого в глазах потемнело, и я упал без сознания.

* * *

– Вообще-то можно было и не тянуть его сюда, Тэа. Тебе крайне повезло, что стража была занята пожаром.

– Я не отдам его в руки страже, пока не буду точно знать, кто он такой. Ещё чего. Может, он ничего и не стоит, но я не верю, что у него просто так было Пристанище Ведьм. Он был хранителем Эрии Айеро! Она не погибла!

– Пропавшая волшебница?

Я потихоньку приходил в себя, голоса вокруг вливали в меня чувство жизни… Голова болела, но имелась и другая проблема: здесь было очень темно, словно в гробу. Потому что, судя по крышке сверху, так оно и было.

Я отчаянно забарабанил кулаками, и на стук с той стороны послышались звуки шагов и голосов, среди которых был и голос Тэа.

– Рано он очнулся. Ты же говорил, что дал ему снотворное, Нирас. Не подействовало?

– Извини, я же не бог. Может, перепутал флаконы.

Меня бесцеремонно вытянули из небольшого ящика для всякой утвари, который я принял за гроб. Я стоял на холодном полу в какой-то комнатке, а вокруг было несколько человек приблизительно моего возраста. Миллия среди них не было.

– Извини за удар, но я не могла с тобой разговаривать прямо под носом у стражи. И твой друг больше не внушает мне доверия, – примирительно сказала Тэа, скрестив руки на груди. – Советую не шуметь, если не хочешь умереть раньше срока. Но не беспокойся, Миллий уж точно не пропадёт. Думаю, у него теперь новые друзья.

– Ещё месяц назад я спокойно жил в своей деревне, а теперь у меня нет дома, нет медальона, а единственный друг чуть не отдал меня стражникам по одному ему понятным причинам, – я бессильно сел на ящик, в котором недавно лежал. – Теперь я здесь. Кто вы?

– Долго рассказывать, – беспечно ответил один из магов – по крайней мере, я подозревал, что это маги из академии, студенты. – Задавай важные для тебя вопросы, и тогда получишь ответы.

– То, что я не успел узнать: что такое Сихил Алейхор? – меня мутило от боли и голода, но сейчас я предпочитал узнать, куда забрали девушку.

– Ну вот, Тэа, он даже не знал, что у него в руках, – юноша с каштановыми волосами, внешне схожий с Тэа, засмеялся, а я почувствовал Зов. Его Тёмная кровь говорила со мной, я отчётливо слышал её. Без сомнения, он нирениец, такой же, как и я, хотя его акцент и цвет волос создавали обратное впечатление. – Ты держал в руках артефакт, созданный…э…весьма известными чародеями. Это была вершина их мастерства, и возраст медальона насчитывает около шестисот лет – они создали его после того, как закончили обучение здесь, в Авестло. Его суть – быть клеткой для чародея. Куда проще спрятать медальон, нежели самого человека.

– А почему именно такое название – Пристанище Ведьм?

– Потому что там прятали ведьм, – просто и скороговоркой ответила Тэа. – Так уж повелось, что мужчины редко становились узниками медальона. Всё же, Сихил Алейхор означает «печать забвения».

– И кто была та девушка, которая вышла из Пристанища?

– Эрия Айеро, если тебе это о чём-то говорит. Она давно считалась пропавшей, и в этом Сихил оправдывает своё название. Правда, появилась она не в подходящее время и не в том месте.

– В каком смысле? – спросил я, но при этом у меня была лишь одна мысль: её звали Эрия… Эрия…

– Магам Айеро нет места в этом городе, а уж тем более для Эрии, – сказал другой юноша, сидевший чуть поодаль от нас. – Для того, чтобы мы, Айеро, могли попасть сюда, приходится сильно постараться. Иногда даже стать членом другой семьи.

– Ты назвал себя Айеро…

– Да, и не только себя, – ответил юноша. – Все мы, – он указал на людей вокруг, а их было пять человек, – являемся членами одной семьи.

– И даже я, – подтвердила Тэа. – Меня отдали в семью Дорен ещё в младенчестве.

– Как мне найти Эрию?

– Всему своё время, – голос девушки звучал очень тихо, будто она боялась, что нас услышит кто-то другой. – Найти Эрию для нас не составит труда, а вот защитить её… Дайферус не зря спрятал её в Пристанище. Что вообще заставило вас идти в Авестло с Сихил Алейхором?

– Не знаю… – я сокрушённо покачал головой, вспоминая, как всё началось, но в глубине души прекрасно понимал, что двигало мной. – Так где мне её искать?

– Ну, для этого есть только одно место – замок на острове Эйриф, самый первый дом нашей семьи. Думаю, что только туда и мог отвести Эрию её отец. Там она если и не в полной безопасности, то хотя бы ничего не натворит.

– Ещё вопрос. Что такое Айеро Сианхе?

Ответом был смех пяти человек – наверное, он звучал очень нелепо, ведь в нём были нотки грусти. Странные люди.

– Эрия в Пристанище Ведьм не теряла времени, – ответил парень с каштановыми волосами. – Это заклинание, родовое заклинание нашей семьи, Драконье Пламя – ведь по легенде, наш род восходит к Магу-Дракону, передавшему свою силу людям. Редкий дар даже среди нашей семьи.

– Сколько лет Эрии? – невзначай спросил я.

– Около ста, может, немного более, – ответила Тэа, и на бледных губах опять заиграла улыбка. – Лучше не спрашивай, почему она выглядит так молодо, да это и не столь важно. Куда важнее, чтобы ты немедленно собирался в путь. На остров Эйриф тебе не найти корабля, и попасть туда можно, если ты попросишь какого-нибудь бродягу или рыбака довезти тебя. Однако…

– Что ещё? – мне не терпелось отправиться на остров. Что-то охотится на Эрию, а я случайно выпустил её, и у неё не было иного выхода, кроме как просить отца о защите – но это лишь на время.

– Это слишком долгий путь. К тому же Эрия воспользовалась силой портала Ширха-Венцо, а значит, демоны уже знают, что она была в Авестло. Не знаю, зачем Эрия им всем нужна, – парень с каштановыми волосами подошёл ко мне, – но она не должна попасться ни демонам, ни… кому-либо ещё.

– А кто ещё может охотиться? – осведомился я, и понял, что это был плохой вопрос.

Вокруг царила тишина, от которой мне было не по себе. Даже дыхание окружавших меня людей терялось в этой пустоте.

– Сейчас это не имеет значения для тебя, – Тэа явно не спешила говорить мне всю правду. – Да, кстати, судя по всему, нам придётся долго сотрудничать. Меня ты знаешь, поэтому познакомлю тебя с другими, – она указала на парня, сидевшего вдалеке, – это Мино, самый старший из нас. Именно он нашёл место, где мы сейчас находимся. Довольно неприметное местечко для наших редких собраний. Волен, – парень с каштановыми волосами усмехнулся, – мой младший брат, мы из одной ветви.

– Ветви? – удивился я. – Разве вы не одна семья?

– По основанию – да, – сказал третий юноша, стоявший рядом с молчаливой чародейкой. – Но всего есть пять ветвей в семье Айеро. – Четыре древних ветви, из которых и появились Четверо: Дайферус, Севелсус, Вальтасар и Асумаракан. Пятая ветвь – Эрия и ковен ведьм, таких же, как и она. Я из ветви Асумаракана, меня зовут Нирас, а это, – он указал на стоявшую рядом девушку, – Сэнта, ветвь Севелсуса.

– Хочешь ты того, или нет, – Тэа вновь заговорила, – но тебе придётся помочь нам, если ты хочешь найти Эрию. Ведь твоя задача будет защитить её, пока Четверо будут заняты… другой проблемой… – Я заметил, как нервно они все посмотрели друг на друга. Что-то ещё было за этой историей.

– Другой судьбы я бы себе и не пожелал. Как ещё я могу добраться до Эйрифа?

– Через Портал Демонов – так же, как это сделала Эрия и Четверо. Иначе никак, ведь стража тебя наверняка ищет, – Мино похлопал меня по плечу. – Поскольку ты не маг, то мне придётся пойти с тобой. Единственная проблема в том, что портал, как мы все видели, находится в центре города. И я даже не представляю, как мы незаметно улизнём из Авестло.

785 Год. 2 Месяц осени. День 18

Последний день, когда я могу уделить время этим событиям. Мне надоело вспоминать всё, потому что с каждым словом я вспоминаю и переживаю снова и снова каждую секунду этой истории. Не знаю, когда ещё я смогу продолжить дневник…

Они все чего-то боятся. Даже эти Четверо, столь безжалостные и легендарные, при малейших намёках о предстоящей войне замолкают и смотрят своими огненными глазами, особенно третий из них, жуткий и вечно молчаливый.

* * *

Айеро долго подготавливали всё, что им пригодится для ритуала. Я заметил, что они были настроены серьёзно, хотя и не знали до конца, что делать. Сэнта, невысокая и замкнутая девушка, большую часть приготовлений взяла на себя, и Мино, судя по всему, был только рад избавиться от возни с чарами. По крайней мере, именно так всё выглядело.

Когда в комнате прозвучал победный возглас Сэнты, все окружили меня.

– Ну что же, всё почти готово, Мортемар, – Мино взял меня за руку. – Как ты понимаешь, нам ещё не приходилось видеть портал, а о том, чтобы пользоваться им, мы даже не помышляли, но всё-таки мы надеемся на Эрию и Тэа. Они найдут выход.

– Да, у меня ещё осталось немного, – Тэа показала на бутылёк, в котором хлюпал ядовитого цвета туман. – Этого хватит, чтобы связаться с Эрией и создать мост. Единственное, чтобы вы не вошли в портал раньше, чем мы всё сделаем. Вряд ли мы потом сможем найти вас живыми.

– Мне казалось, Авестло – бастион магов, и в этом месте не может быть секретов от них.

– Ты действительно так думаешь? – Мино прыснул со смеху. – Это тюрьма, парень. За всей этой оболочкой величия и красоты таится нечто другое, и твоё счастье, что ты не носишь в себе часть силы мага. Хотя, твои предки могут рассказать тебе об этих местах. Здесь есть свой некрополь – мёртвый город тех, кто носил Тёмную кровь.

Я вздрогнул при этом, и от окружающих это не скрылось.

– Мой народ защищал все земли восточнее Западных гор.

– И пропитался кровью тех чудовищ, которые спускались с туманных пиков, – добавил Нирас. – Восстание Нирена, Очищение Запада – здесь, в этих стенах до сих пор помнят о ваших преступлениях. Впрочем, и о подвигах тоже, – он положил руку на моё плечо. – Волен, – парень с каштановыми волосами скрестил руки, едва услышал своё имя, – полукровка, но всё же учуял тебя, когда ты только ступил на землю этого города.

– Все эти стены стоят на костях, и там, внизу, нет ни одной кости обычного человека. Только маги и ниренийцы, – добавил Мино, нервно потирая ладони. – Чтобы вывести тебя отсюда, придётся рискнуть. Эрия хороший маг, но не ровня Четверым, и будет им только обузой. Забери её с острова, чтобы никто не смог вас найти.

– А как ты с ней свяжешься? – поинтересовался я у Тэа, глядя на бутылёк.

– У ведьм свои секреты, Мортемар! – торжествующе улыбнулась чародейка. – И не тебе знать о них. Возможно, мы больше не увидимся, так что помни, что мы все надеемся на твою помощь. Нам надоело прятаться в обличье других семей, – её глаза полыхнули яростью. – Нам надоело быть здесь в плену.

– Я слышал, что Четверо убивали людей и целые города, – вспомнил я недавние рассказы. – Не потому ли их преследуют, и вас тоже?

– Каждый видит то, что хочет видеть, – Нирас сжал мою руку. – Но об этом лучше будет спросить у них самих. Вам пора, Мино.

Я не знал, что они задумали, но понимал, что справиться со стражей посреди города не представляется возможным.

– Если бы это было впервые, у нас было бы много проблем, – словно угадав мои мысли, сказал Мино. – Но, учитывая, что стража сейчас зализывает раны, а на дворе глубокая ночь, нам может и повезёт пройти хотя бы до портала. Тэа уже готова передать весточку Эрии, а мы идём в город. Нирас, ты идёшь с нами.

Мы вышли в небольшой затхлый коридорчик, заваленный всякой рухлядью, и двинулись по нему. Я не старался рассматривать местность, в конце концов, я здесь в первый и последний раз, но на всякий случай поинтересовался:

– А где именно мы находимся?

– Это комнатка для прислуги академии, правда, бывшая, – ответил Мино. – Айеро знали, как отвадить людей от неё. А потом за столетия маги и студенты уже и забыли, что такая существовала. Попадая в академию, истинный Айеро видит сон об этой комнате – так нам сообщают правду о нашем существовании. Весьма необычно, как ты думаешь?

Я промолчал. Сны в последнее время стали для меня большей реальностью, чем обычный мир.

Мы вышли прямо на улицу, где-то под сенью деревьев, среди разных старых построек. У меня голова шла кругом от событий за последний день, казалось, что всё длится целую вечность.

– Пока побродим вокруг, подождём весточки от Тэа, – Мино внимательно следил за тропинками, провожая взглядом каждого прохожего. – Когда Эрия откроет мост, ты сможешь пройти прямо в Эйриф. Я проведу тебя туда, и сразу же пойду назад – никто не должен знать, что я помогаю вам.

Я опять промолчал. Да и что я мог сказать? Этот парень идёт на большой риск, и всё ради чего? Ради того, чтобы я встретился с Эрией и помог им в том деле, о котором ровно ничего не знаю.

Мы ходили по аллее возле портала. Обломки камней, прикрывающих это странное место, были разбросаны по дорожкам, и люди сторонились их. Это было нам на руку. Стражников действительно не было, как и говорил Мино, лишь двое у ворот, вдалеке. В любом случае они не добегут до нас настолько быстро, чтобы помешать мне пройти в портал. Вокруг были видны следы пожара, и воспоминания о недавних событиях заставили меня задуматься о том, что ждёт меня по ту сторону. К тому же наверняка ещё долго будут ходить слухи о том, что произошло здесь. Вряд ли магам удастся скрыть этот зловещий символ демонов от людей.

Со стороны сарайчиков показалась тень, и мы заметили Тэа, она торопливо шла к нам, явно довольная. Едва с нами поравнявшись, она шепнула:

– Мост готов, можете идти, но только когда портал полностью откроется, – и она прошла мимо, словно и незнакома с нами. Я не стал ни о чём спрашивать – всё было понятно и без слов. Риск целиком лежал на нас с Мино.

– Ну что же… – Мино скривился, глядя на то, как к воротам города подошла смена караула. – Сейчас будет жарко, но бояться не надо.

Я внимательно смотрел на стражей. Двое пришедших стали на посту, а уставшие солдаты… Я похолодел и нервно дёрнулся, глядя в их сторону, как затравленный зверёк.

– Они идут в казарму, которая находится за нашими спинами, – в голосе Мино послышалось отчаяние. – Мы не успеем предупредить Эрию!

Портал потихоньку начинал разгораться, и это был единственный момент, когда я хотел, чтобы чары действовали как можно быстрее. Солдаты, завидев яркий свет, достали клинки из ножен.

– Хватай меня за руку! – крикнул Мино, и только я схватил его, как он потянул меня вперёд. На глазах у стражей мы впрыгнули в едва разгоревшееся алое пламя, и я видел их лица сквозь пелену дрожащего воздуха. В голове закружилось, я чувствовал себя так, будто меня измельчили на кусочки, но уже через пару секунд я вывалился на холодный каменный пол.

За то время, пока я находился в пламени портала, я снова увидел два жёлтых зрачка, смотревших на меня с нескрываемой яростью и жаждой.

* * *

– Здравствуй, Мортемар!

Первое, что я понял – меня приветствует голос Эрии. Неважно, где я сейчас был, но я был рядом с ней.

– И ты хочешь, чтобы он защищал тебя? – сиплый голос звучал грубо, клокоча в горле. Кто бы это ни был, они не был рад моему появлению. – Он ни на что не способен, но ты опять всё делаешь по-своему. Привести сюда человека, сюда, в наш единственный дом! – Голос перешёл в хрип, застыв в самой низкой точке.

– По крайней мере, ему до сих пор удавалось выживать, отец, – Эрия явно защищала меня. – Смею напомнить, что никто из тех, кто охранял меня по твоему велению, не дожил до сегодняшнего дня. Иначе бы у тебя не было причин запирать родную дочь в Пристанище. Вам есть чем заняться, а он поможет мне в поисках.

– Сейчас не время играть в любовь и симпатии, Эрия! – Дайферус повысил голос. – Если они вернулись, нам придётся собрать все силы, и ты будешь одной из первых. Ты для этого рождена, ты и твои сёстры…

– Спасибо, отец! – Эрия железными нотками прервала отца, взмахнув рукой перед его лицом так, словно хотела ударить его. – Я не просила тебя о такой милости! Я не собиралась быть оружием в вашей битве. Ты хоть когда-нибудь воспринимал меня как человека, а не игрушку?

Я поднялся, и впервые разглядел одного из зловещих магов. Всё это время я думал, что в Авестло мне просто показалось, будто маска двигается вместе с мускулами лица, но теперь я видел, что ошибался. Чешуя казалась настоящей, но сквозь змеиные прорези глаз было видно неестественно глубоко посаженные зрачки. У отца Эрии были отрезаны безымянные пальцы и мизинцы, а на месте, где они должны были быть, красовались торчащие фаланги. Кожа рук выглядела обгоревшей, тёмные пятна покрывали запястья, на которых проступали узловатые вены. И всё же настоящим кошмаром был взгляд Дайферуса. Зрачки мёртвыми точками следили за каждым моим движением, и раз за разом в них проскакивало отражение пламени.

– Я действительно могу ей помочь, если потребуется.

– По-моему, я здесь решаю, что каждый из нас будет делать, – голос Дайферуса уже звучал, как обычный человеческий голос. – Что до тебя, юноша, то на этом острове тебе не рады.

– Отец! – крикнула Эрия, хватая его за руку, и в этом движении было что-то огораживающее, будто девушка ожидала какой-то реакции старика. – Хватит!

– Надеюсь, ты понимаешь, на какой риск идёшь, – Дайферус на меня даже не смотрел, словно меня здесь не было. – Ни я, ни мои братья, не смогут за тобой присматривать, как только ты покинешь остров. Если ты хочешь ещё хоть раз прийти на эту землю и увидеть свой дом, а не руины, тебе нужно сделать всё, что сможешь. Нам лучше быть готовыми, нежели потом метаться в огне.

– Я знаю, – Эрия улыбнулась отцу. – И я чувствую, что готова начать. Сихил Алейхор хорошее место, но слишком пустое. Я соскучилась по всем вам.

– Что до него… – старик показал скрюченными обгоревшими пальцами на меня. – Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Дайферус вышел, и мы остались вдвоём. Его слова звенели в моих ушах, и я старался прогнать дурные мысли прочь. Вместо этого пришло понимание того, что я добился своего: Эрия стояла передо мной, живая, не отражение себя самой в Пристанище. Она была настоящей.

Девушка обернулась ко мне, и я с готовностью встретил её взгляд.

– Не очень удачное место ты выбрал для того, чтобы я покинула Сихил Алейхор. Хотя я и недолюбливаю этих зачахших в небесах чародеев, всё же у них есть сила, с которой следует считаться. Вряд ли теперь они станут нашими союзниками. Лишь бы не стали врагами, – беспечно добавила Эрия, разводя руками. – Добро пожаловать в замок острова Эйриф. Единственный настоящий дом нашей семьи. Как видишь, гостей здесь не очень любят, и на то есть причины, – Эрия улыбнулась, и губы, из которых рвалось пламя, теперь заворожили меня. – Я бы могла и не спасать тебя в Авестло, но в противном случае ты бы или умер, или сидел в тюрьме, а Пристанище было бы разрушено. Как и я. Сам понимаешь, мне вовсе не хочется умирать внутри куска металла. Но соблазн был, хотя бы вопреки моему отцу. Нервный старик, и ему лучше не перечить. Тебе он может не понравиться.

– Тэа сказала, что я должен защитить тебя, – чуть слышно сказал я, молясь, чтобы она не рассмеялась. Но в ответ она подошла ближе и наклонилась ко мне, так близко, что я смог уловить её аромат и ощутить дыхание.

– Интересно, ты хотя бы представляешь, от кого и как нужно меня защитить? – её саркастическая улыбка казалась ледяной. – У этой истории нет счастливого конца, Мортемар. Ты даже не знаешь, что ждёт нас всех.

Каждое её слово поглощало меня, обволакивало невидимой дымкой, я проваливался куда-то… И будь что будет – я готов на всё.

– Если бы я не был готов, я бы не пришёл сюда, – я даже не слышал собственного голоса, я вообще ничего не ощущал.

Она ничего не сказала. Просто отошла немного, и я начал приходить в себя, будто какие-то чары спали с меня.

– Пока что отдохнём здесь, – наконец молвила Эрия. – Мне нужно подготовиться к нашему походу, и это займёт немного времени. Ты за это время можешь попробовать управляться с магическими предметами. Сихил Алейхор в неопытных руках ведёт себя гораздо спокойнее, чем по-настоящему опасные вещи. К сожалению, учить тебя некому, потому что ковен давно распался – его уничтожили. А мой отец вряд ли захочет тратить на тебя время. Для него ты умер тогда, когда пришёл сюда.

– Говорят, вы колдуете с кровью, – мне вспомнились сплетни о лекаре Тонелосе и рассказ об этом острове. – Это правда?

Эрия подошла к зеркалу. Только сейчас я осмотрелся и заметил, что это была та самая комната, в которую однажды она меня позвала, но теперь она была более живая, насыщенная красками, жизнью, свежим морским воздухом – всем, что могло вдохнуть жизнь в обездвиженную мебель и стены. Резные шкафчики, кровать, столик с множеством непонятных инструментов и большое количество зеркал, разных форм и обличий… Они все отражали её, и я был окружен ею.

– Кровь – это сила мага, Мортемар. И колдовство всегда с ней связано, неважно, во благо или во зло оно используется. Чем ближе маг к истокам силы, тем сложнее ему удержаться от соблазна, и тем быстрее он становится рабом самого себя. Пока был жив ковен, мы выясняли, каким образом кровь питает нас. Демоны сотворили свою магию целиком из крови, и более ранние маги, о которых забыл мир, тоже знали её секреты. Наш род – род магов, открытых для любых чар. Мы не пресмыкаемся перед Авестло, и никогда не будем этого делать. Они считают, что они сильны, – я заметил, как она начинает злиться, мне даже показалось, что я видел на кончиках пальцев пламя, – но до сих пор им не приходилось сталкиваться с чем-либо серьёзным, кроме моего отца! Они – лишь тень магов, и не способны защитить свой народ.

– Защитить от кого? – сколь бы прославленными ни были обитатели этого острова, они тоже боялись чего-то, и это было заметно.

Эрия повернулась ко мне так резко, что я вздрогнул.

– Демоны – не единственная наша проблема. Они считают, что мы их предали, но Дайферус сделал им большое одолжение, защитив их наследие. Когда-нибудь, когда будет время, я расскажу тебе эту историю. Но есть и другие… Предки. Древние. Старые, как этот мир, они поднимаются и ищут что-то для Битвы Магов. Четверо стали на защиту тех, кто их проклинает.

– А маги из других стран?

– Бастион магов? Линорский орден? Дикие племена ледяных или ростанийцев? Кто? – горько усмехнулась Эрия. – Им плевать. До тех пор, пока Авестло недосягаем для наших общих врагов, Совет не пожертвует ни единым волоском из бород своих чародеев. Маги Линора давно хотят уничтожить гробницу Истинных, и будут только рады, если Авестло падёт. Не удивлюсь, если они заключат союз с нашими врагами. Если что-то и может объединить чародеев из двух стран, то разве что ненависть к жителям острова. Остальные не представляют большой опасности даже для такого, как ты. Но у нас с тобой не столь опасное задание. По поручению Четырёх я ищу свитки и книги, в которых упоминаются маги тех времён, о которых нет слов в летописях нашего времени. Мы должны узнать, как они исчезли, и почему вернулись именно теперь. Мы догадываемся, ЧТО они ищут, но не знаем, где это находится, и потому вынуждены просто наблюдать.

– Ещё один вопрос… – я не знал, как спросить у Эрии, и даже не знал, могу ли просить её о помощи. – Миллий…

– Твой друг? – голос Эрии резко наполнился яростью. – Он предал тебя. Я не удивлюсь, если он станет одним из охотников. Таким отбросам всегда рады. А может, его просто выкинут из города.

– Он дорог мне, несмотря на то, что случилось, – твёрдо сказал я, глядя в глаза девушке.

– Думаешь, меня это интересует? Хорошо, я сообщу Тэа, чтобы она занялась этой проблемой. Но это первый и последний раз, когда я что-либо делаю для него. Постарайся больше мне не напоминать имени своего «друга», – девушка достала бутылёк, точь-в-точь такой же, что я видел у волшебницы из Авестло. – Жди здесь.

Она вышла, оставив меня самого. У меня сжималось сердце, я не знал, что делать. Я надеялся, что Миллий выкрутится из западни, и что однажды мы с ним увидимся. А пока – я мог только надеяться. Моему взору предстала комната во всём великолепии. Я подошёл к одному из зеркал: оно было прозрачно, словно из воды, и в подтверждение моих догадок я увидел, как поверхность зеркала задрожала от дыхания. Прикоснувшись к нему ладонью, я не ощутил влаги – это было всего лишь зеркало. Что же, мне стоило привыкать, что в мире есть много такого, о чём я не имею понятия.

Эрия вернулась, и я заметил, что у неё плохое настроение. Вряд ли её беспокоила судьба Миллия. Или…?

– У нас большие проблемы, Мортемар, – девушка села на кровать и достала какую-то шкатулку из шкафчика. – Мино не вернулся в Авестло. С одной стороны, это хорошо – он не попал в лапы чародеев. Иначе бы я не смогла поговорить с Тэа.

– Почему же тогда он не вернулся? Он же пошёл сразу назад, разве нет.

Эрия открыла шкатулку, и я заметил блестящее кольцо с огненно-ярким рубином.

– Кто-то закрыл мост до его возвращения. Мино остался там. В мире демонов. Если не вообще в Мире Потерянных Душ.

– И чем это грозит? – я смутно понимал, про что она говорит.

– Первое – демоны могут схватить Мино и потребовать у моего отца вернуть одну вещь. Тогда у нас не будет выбора – Мино придётся умереть, если он не сможет выбраться из западни сам. Второе – Мино может натворить что-то, что приведёт к ещё большим проблемам, а он это может.

– Вы пожертвуете Мино? – переспросил я. Мне не приходилось видеть, чтобы люди, вместо того, чтобы спасать близких, убивали их. – Ты даже не попытаешься ему помочь?

– Помочь? – Эрия встала, и в её глазах я заметил пламя. – Я помогу ровно столько, сколько будет нужно, чтобы он смог попытаться убежать. Тебе не понять, Мортемар. Мы никогда не согласимся на обмен. Тогда вся наша работа и все попытки совладать с предками превратятся в пыль. И Мино сам это понимает – он первый, кто предложит такой исход. Поверь, смерть иногда интереснее жизни. И всё же, любой Айеро гораздо полезнее, когда живёт в этом мире, а не в бездне. Медлить нельзя, придётся узнать, что именно происходит там. И поэтому мы пойдём туда. Но для начала нам придётся подготовиться.

– К чему?

– Ни я, ни ты, ни кто-либо другой, не знает, как устроен мир демонов. Я могу о себе позаботиться, но вот ты – ты для них не опасен. Поэтому тебя нужно защитить, хотя бы на время.

– И что ты предлагаешь?

– Пока не знаю, но подумаю. Жаль, что я, пока жила в Пристанище ведьм, не спускалась в мир Нелота Асне – Магов Печати, как себя называют демоны. Теперь жалею об этом. У меня было достаточно времени для исследований. А я тратила его на другое.

– Другое, вроде Айеро Сианхе? – мне вспомнился пожар в Авестло и слова Тэа об этих чарах.

– Да, – улыбнулась девушка, разглядывая кольцо с рубином. После этого она подошла к столику со странными инструментами, который я заметил по прибытии. – И это не всё, что я там смогла обрести. Линорское золото отлично усиливает магов. И сам факт того, что я была заключена в его оболочку очень долгое время, дало мне возможность изучить природу своей магии. И найти способы её развивать. Без таких знаний маг превращается в посредственность, от которой мало толку. А я создана для войны.

Пока Эрия это мне рассказывала, на столе разгорелся огонёк под небольшим котлом, и комната наполнилась паром. Девушка достала несколько старых жёлтых листков бумаги, а я осмелился подойти ближе, чтобы понаблюдать за процессом.

– Я создаю предмет, с помощью которого ты сможешь призвать меня, если что-то вдруг пойдёт не так, – пояснила девушка. С её губ начали слетать какие-то слова, я ничего не мог разобрать, но видел, как с каждым словом из её пальцев появлялись белые нити энергии, схожие с паутиной. Эти нити опутывали котёл и кольцо, светясь бледно-жёлтым цветом. – Это лучшее, что можно придумать за небольшой срок.

Когда последние лучи погасли, Эрия дала кольцо мне. Я ожидал, что оно будет горячим, но металл был прохладен, только камень сиял чуть ярче, чем раньше.

– Держи. Не очень сильное, но полезное волшебство. Достаточно коснуться губами камня – и я смогу увидеть тебя, даже если ты будешь далеко от меня. На случай, если потеряешься. Мало ли, что случится там.

Рубин уже не просто сиял, а полыхал, словно это было жидкое пламя вишневого цвета. Драконы, окружавшие его, немного раздвинулись – и кольцо прочно охватило мой указательный палец, словно сделано специально под меня.

– Коис Афарио… – улыбнулся я, вспомнив такой фокус в лавке торговца.

* * *

Сегодня последний день нашего пребывания в Эйрифе, как я говорил. Завтра утром Четверо покидают остров, а мы отправимся в мир Нелота Асне. Лишь теперь, записав всё, что происходило в Авестло, я начинаю понемногу привыкать ко всем событиям. Но есть ещё что-то… Кто-то…

С тех пор, как я попал в Эйриф, я не видел снов, но при взгляде на Эрию мне почему-то кажется, что я становлюсь кем-то другим. То ли морской воздух и боязнь замка так на меня влияют, то ли ещё что-то, но мне всё чаще кажется, что звериные зрачки преследуют меня, и во взгляде горит гнев. Я пока не спрашивал Эрию о том, что это может быть, но очень надеюсь, что она сможет мне помочь.

785 Год. 2 Месяц осени. День 22

Очень тяжело писать в таком состоянии, но я ничего не могу поделать. Во всех смыслах.

Мой кошмар обрёл физическую форму. И это вовсе не Тёмная кровь Нирена.

Я видел его. Все его видели.

Дайферус и Асумаракан (я, наконец, узнал имя чародея, который наводил на меня ужас) покинули нас сразу, как я очнулся, и я не верю, что их волнует то, что произошло в мире Нелота Асне, а не то, что происходит со мной. Последнее, что я видел на маске Дайферуса, прежде чем он ушёл – явное желание уничтожить меня.

Но самое главное – я не буду мешать ему, если он вдруг решит поднять на меня оружие.

* * *

Перед нашим походом Эрия очень долго общалась с отцом и его братьями. Я не мог слышать, о чём именно они беседовали, но пару раз слышал гневные крики Дайферуса. Когда чародейка вернулась, она не сказала ни слова, и её настроение было отвратительное. А ещё через пару минут Четверо покинули остров с помощью портала, который они открыли посреди внутреннего двора.

За то время, что я провёл вдалеке от дома, судьба научила меня одному: всё происходит так, как хочет кто-то другой, а не ты. Я хотел бежать из дома – и у меня получилось, но лишь благодаря Адере. Мне удалось найти Эрию на острове только потому, что ей нужна была моя помощь. И, наконец, я и Эрия планировали попасть к демонам – и мы попали. Правда, не на корабле.

Он ждал нас на пристани острова Эйриф. И я узнал этот дьявольский смех. Смех, который когда-то свёл меня с ума… Это был демон, которого я видел в своём сне. Это был тот воин, который убил меня и Эрию у подножия башни.

* * *

– Какая жалость! – ядовитый голос окатил нас презрением, и мы не могли ничего сделать. Демон не старался скрываться, впрочем, и нам некуда было бежать. – Ваш корабль… – существо драматично развело руками, показывая на догорающие останки рыбацкой лодки.

Он был ужасен. Эрия говорила, что демоны прекрасны, но кажется, она сказала не всю правду. По крайней мере, этот демон был противен. Он казался обугленным, но вместе с тем был живым, и это меня пугало гораздо больше. От него исходил запах серы, а строение тела мало напоминало человеческое. Несколько противных наростов на голове и руках украшали облик существа.

– Яруно, советник Харзуна, – Эрия стояла вполне спокойно. Казалось, её вообще ничем нельзя испугать. – Как давно я тебя не видела. Надо же, как ты вовремя.

– Дочь предателя! – зашипел демон, и запах серы стал более отчётлив, заполняя лёгкие настолько, что я закашлялся. – Твой отец предал наш договор, и теперь тебя ничто не спасёт. Как думаешь, он согласится вернуть украденное в обмен на тебя?

– Я пока ещё свободна, Яруно, – Эрия показала свободные запястья рук. – Но сегодня тебе повезло. Ты доставишь нас во дворец своего повелителя.

– Тебе не сбежать отсюда, ты же знаешь, – Яруно то бесился, то разговаривал холодно, и я заметил улыбку, застывшую на губах Эрии. – Я знал, что ты рискнёшь воспользоваться порталом в Авестло. Иначе бы ты отговорила своего щенка идти в лапы Истинных.

Я молча посмотрел на лицо Эрии. Вот как? Она с самого начала планировала вернуться домой таким образом. Девушка не обращала на меня внимания. Её взгляд был прикован к демону.

Чуть ниже по линии берега, недалеко от обугленного остова лодки, я заметил открытый мост – арка с таким же жидким зеркалом, как и те, что я видел в комнате чародейки. Видимо, именно оттуда и пришёл этот горящий кусок мяса. Грязная рука схватила меня и Эрию и увлекла прямо в мост.

Казалось, что мир проваливается – всё вокруг обретало новые формы, новый цвет, и только потом я увидел, что остров исчезает, а на его месте вырастает другое пространство…

Путешествие прошло безболезненно, это не было похоже на побег из Авестло. По крайней мере, я ничего не почувствовал, всё было так, словно я вошёл через обычную дверь. Мир вокруг напоминал какой-то разлом: по земле тянулась трещина, и её глубина казалась бездной, дно было просто недосягаемо для моих глаз. И ещё – я видел тысячи огоньков, метавшихся, исчезающих и появляющихся повсюду на чёрном полотне пропасти.

– Мир Потерянных Душ, – шёпотом сказала Эрия, глядя вниз. – Место, неподвластное чарам, оно одно, и даже Четверо не могли создать его копию. Настоящий мост между всеми порталами. И тюрьма для самых опасных магов.

– Тюрьма? – переспросил я, стараясь не глядеть на Яруно.

– Да, Мортемар. Это горы за Авестло, и сюда, в эту пропасть, кидали и кидают живых магов, осуждённых на смерть. Сюда попадают и мёртвые, если так решат Прядильщики, но мёртвым всё равно – они лишь души, ждущие своего часа. А живые томятся здесь вечность. Не столетия, и не тысячелетия… Вечность, если им не позволят выйти раньше. Вполне возможно, что наши гости тоже из этой бездны. А Мино мог застрять и здесь – тогда его ничто не спасёт.

– Тогда как вышли те, другие?

– Я же говорю, возможно, они отсюда, – повторила Эрия, сжав мою руку. – Если это так, тогда выход где-то есть. Если не так – тогда нет. Идём, пока наш любезный друг не начал злиться. У нас мало времени. Будем надеяться, что мы найдём Мино.

Мы спустились по краю бездны, по едва заметной горной дорожке. Яруно вёл вперёд, достаточно уверенно чувствуя себя на склонах, впрочем, как и чародейка. Я же старался не упасть вниз и не упустить Эрию из виду. Примерно через десять минут мы подошли к глубокой расщелине, образованной двумя горами. Там виднелся вход: громадная стена из камня с символом в виде пасти, что служила порталом в Авестло.

Яруно прикоснулся ладонью к символу и тот засиял, почуяв кровь демона. Это было повторением ритуала в Авестло, правда, теперь не было появления Четырёх и другого кошмара – камень просто осыпался, открывая вход. Снег вокруг обагрился красными каплями, но мы уже шли дальше, в мёртвый мир живых врагов.

– Не вздумайте бежать, – коротко сказал демон, пропуская нас вперёд.

Подземный мир встретил парой разбитых скульптур из грубого серо-жёлтого камня, изображавших мужчину и женщину. Женская голова лежала прямо на дороге, уставившись на нас незрячими каменными глазами, мужчина же наклонился над проходом, словно пытался эту голову поднять. Едва я прошёл мимо странной пары, как передо мной показалась пропасть, а в ней… В ней был город. Здания из белого камня, точь-в-точь такие же, как и в Авестло, повсюду тянулись скруглёнными куполами и шпилями вверх. Два ряда арок окружали огромный провал, уходивший куда-то в недра горы.

– Там когда-то был Небесный город. Теперь понимаешь, почему я не люблю Авеста? – прошептала Эрия, глядя на то, как я рассматривал всё вокруг. – Он украл часть этого мира только для того, чтобы обезопасить себя.

– Насколько ценную вещь для демонов Авест обменял на город? – поразился я, находясь под впечатлением увиденного.

– Даже не представляешь, насколько ценную, – подтвердила Эрия, косясь на идущего сзади Яруно. – Настолько, что ради неё даже Древние встали из могил, и готовы уничтожить всё, чтобы её добыть. Наследие Нелота Асне – средоточие вершины магии.

– Почему же сами демоны выглядят так…ужасно? – я не мог сопоставить этот мир с чудовищами вроде Адеры, не мог поверить, что именно те звери построили такой мир.

– За свою силу они платят дорогую цену, – голос Эрии дрожал. – Все платят, и демоны не исключение. Нам они кажутся чудовищами, точно так же, как и мы им. Их наследие течёт в каждом из них, и оно столь велико, что изменяет не только души, но и тела. По крайней мере, они гораздо лучше, чем люди. Ты даже не представляешь, в каких монстров превратились бы все мы, если бы наши души изменили наши тела.

Что-то внутри меня отозвалось внезапным всплеском ярости и… смеха. Не знаю, что именно меня рассмешило, но почему-то плотоядная улыбка самовольно растянулась на моих губах.

– Итак, Мортемар, – Эрия указала мне на здание впереди, – это дворец Харзуна. Он был тем, кто создал этот орден, и я очень сожалею, что нам не удалось сделать его нашим союзником. Всё же, если кто и может помочь нам, то только он. Я, правда, не надеюсь на тёплый приём, – добавила она отчуждённым голосом, оглядываясь.

Сгорая от нетерпения, демон буквально тащил нас по каменистой дорожке, а потом я почувствовал рывок и звук пощёчины. Когда поднял глаза, то увидел Эрию, стоявшую передо мной, а рядом лежал Яруно.

– Плохая попытка, – с этими словами девушка взглянула на Яруно, и я почувствовал, что что-то не так: демон вжался в пол, и ещё секунда – и он бы вообще упал навзничь. – Ты прекрасно знаешь, что я не пользуюсь вашими чарами. Незачем проверять мою кровь. – Только теперь я заметил, что запястье Эрии кровоточило там, где его коснулись когти Яруно. – Веди нас к Харзуну. Живо!

Тысячи колонн и сводов переплетались в причудливых узорах и висели массивной каменной паутиной над нашими головами, держа на себе купол так высоко, что я счёл его небом. Там, где у наземных зданий располагаются окна, здесь были огромные, в десяток человеческих ростов, витражи с различными картинами, так или иначе изображающими демонов. Судя по всему, цветные стёкла служили чем-то вроде живой летописи, хотя точно сказать не могу.

Он сидел на троне. Первая моя мысль – человек. Статный мускулистый мужчина лет сорока, без единого седого волоса на голове, хотя по нашим меркам ему должно быть больше тысячи лет. Никогда не думал, что живое существо может прожить так долго. Тело Харзуна, насколько я мог видеть, сплошь покрывали рисунки и надписи, настолько плотно, что кожу почти не видно, только лицо сохранило первоначальный вид. Эрия называла демонов магами Печати, и теперь, глядя на рисунки, я понял, почему их так называют, хотя и не знал, как ими пользоваться. Кроме того, в глаза бросалось сходство печатей на руках Харзуна с роговыми наростами на руках Яруно. Вся разница была лишь в том, что у повелителя демонов они были нарисованы.

– Яруно! – громогласный голос сквозил молодостью и силой, не оставляя и намёка на возраст. – Ты привёл мне пропавшую ведьму. Отличная работа.

– Да, мой повелитель… – демон попытался поклониться, и тогда Эрия изо всей силы ударила его по шее, отчего тот упал наземь.

– Не он нас привёл, а мы сами пришли, Харзун, – Эрия даже не смотрела в сторону стражи, подбежавшей к ней и готовой накинуться. – Яруно показал нам более короткий путь. Очень вовремя. Я ценю такую заботу.

– Не дерзи мне, Эрия! – Харзун поднял ладонь вверх, скрестив пальцы, и по этому немому приказу стража обнажила клинки. – То, что в тебе течёт наша кровь, ещё не говорит, что ты маг Печати. Однажды я тебе предлагал быть здесь, но ты отказалась – и потеряла всё. Если бы ты рискнула пройти сюда сама, то не дошла бы даже до бездны. Благодари за это отца. Твоя участь скоро будет решена.

– Как и ваша, Харзун, – молвила девушка, и что-то в её голосе заставило меня насторожиться. – Как и ваша. Всех вас.

– Смелые слова для той, что загнана в угол, – глаза владыки сверлили Эрию взглядом, но моё внимание привлекло неяркое сияние нескольких рисунков на коже Харзуна. Один раз мне показалось, что нарисованные наросты пошевелились. – Твоя жизнь в обмен на книгу – согласится ли Дайферус на такое?

– Вы недооцениваете нас, – улыбнулась девушка. – Любой из Айеро умрёт, но книгу вы не получите.

– Вы украли наше наследие! – зал задрожал, и сверху посыпались мелкие камешки. – Так или иначе, мы получим назад украденное!

– Это не ваше наследие, Харзун, – спокойно ответила Эрия. – И его истинные хозяева вернулись. Ты сильный маг. Так почему же не прислушаешься к нашему Сердцу? Или есть что-то, что ты скрываешь от всех? Ты живёшь дольше, чем кто-либо. Ты не можешь НЕ ЗНАТЬ об их возвращении.

В ответ была тишина. Владыка спускался к нам, он был в два раза выше меня, и с каждым шагом рос и рос, пока я не понял, что едва достаю ему до колена.

– Они мертвы, их тела были скинуты в бездну, Эрия, – процедил Харзун, склонившись над нами так, что при желании с лёгкостью мог раздавить. – Никто оттуда не выходил. Никогда.

И тогда…

Тогда заговорил Зверь.

Зверь, имя которого осталось в истории.

Зверь, о котором никто не вспоминал.

Но который помнил всех.

Резко и отрывисто прозвучало в воздухе слово вперемешку со звериным рычанием.

– Ложь!

* * *

Я ничего не мог поделать. Я силился хоть как-то на это повлиять, но то были какие-то злые чары. Мои губы двигались сами, и голос был не моим голосом.

– Ложь, – повторил я ещё раз, и добавил: – Мы все вышли. И ты прекрасно это знаешь. И не думай, что способен скрыться от меня.

Это жуткое ощущение, когда ты не можешь контролировать своё тело. Эрия подошла ко мне, и провела рукой по лицу, но я ничего не чувствовал. Ничего человеческого, только непонятно откуда взявшуюся ярость.

– К…кто ты? – в её голосе звучала неуверенность и странная хрипотца, которой я никогда не замечал. Эрия смотрела мне прямо в глаза, и я знал, что она видит что-то другое. Это не был я.

– Тот, кто вышел из глубин Мира Потерянных Душ, – рычащий голос, словно яд, орошал воздух вокруг. – Я – Ар.

– Гончий… – Харзун смотрел на меня с ненавистью и страхом. – Это Гончий! Это его голос!

– Мне тоже позволили снова родиться. Быть в этой клетке. Но более я не желаю просто смотреть, – я смирился с тем, что мои уста сами говорят. – Расскажи им, или это сделаю я!

Рука Харзуна резко изменилась, её рисунки действительно ожили, и сильный удар обрушился на меня, попав в грудную клетку. Помню крики, помню, как Харзун тряс меня, но я ощущал изменения в себе… Я уходил куда-то в глубину… А он просыпался… Мой кошмар, мучивший меня в сновидениях… Но я не желал уходить вместе со Зверем. Рывком я отбросил руку набросившегося на меня демона, которая крепко сжала моё горло, и отпрыгнул от демона.

– Мортемар! – Эрия толкнула меня в сторону, оказавшись единственной преградой на пути Харзуна ко мне.

– Ты привела сюда одного из них. Зачем тогда все эти притворства?

Харзун стоял перед нами в полный рост, и там, где ещё недавно на руках сияли печати, теперь бугрились наросты и мышцы. Налитые кровью глаза следили в основном за мной.

– Я догадывалась, что в вашем мире что-то не так.

Я ещё раз прислушался к голосу Эрии, звучавшему у меня в голове. Мне послышалось, или это был не её голос?

– Где книга? – Харзун, похоже, начинал нервничать.

– Там, куда Древние не смогут пройти, – Эрия рассмеялась, и звонкий смех словно оживил и меня, и всё вокруг. – Ты ведь помнишь, зачем ковал клинок из линорского золота?

– Древние единственные, чью магию оно поглощает, а не приумножает… – задумчиво молвил Харзун. – Но чтобы они не смогли пройти туда… Ты что же, чертог из этого металла построила?

– Лучше. – Эрия улыбнулась, и в её руке заблестел медальон. Сихил Алейхор. И тогда я вспомнил. Ведь я сам и прятал наследие.

– Как всё просто, – Харзун с опаской посмотрел на медальон. – Ты говорила, что сама сюда пришла. Зачем?

Мне стало гораздо лучше, и я сделал шаг вперёд.

– Мино Айеро пропал, – Эрия, казалось, только теперь отошла от всего, что произошло. – Кто-то закрыл портал, и он застрял. Или у вас, или в Мире Потерянных Душ. Мы пришли, чтобы найти его.

– Мино? – владыка демонов прохаживался возле нас, словно преграждая путь. – Мино подождёт. У нас ещё одна проблема. Ты вернёшь нам книгу.

– Нет, – Эрия была твёрже камня. – Вы её не получите.

– Отдай, иначе вы отсюда не выйдете. – Демоны вокруг насторожились. – Что бы ни происходило, вы всё равно предали нас.

– Не мы, Харзун, предали вас, – Эрия крепче сжала Сихил Алейхор в ладони. – Скажи мне, кто ты, если не хочешь, чтобы это увидели всё.

Вместо ответа демон размахнулся, и его кулак ударил в пол, где ещё секунду назад стояла чародейка. Странно, но мне хватило всего мгновения, чтобы оттащить её на несколько шагов.

Но не это меня тревожило: Эрия вдруг вскинула руки, и из её губ я услышал знакомые слова:

– Айеро Сианхе!

И хлынуло пламя. Воздух на мгновение превратился в огненную бурю, и оранжевые языки показались мне крючковатыми пальцами, которые неумолимо тянулись к цели…

Поток пламени ударился в тело Харзуна точно так же, как волны бьются в скалистый берег, но, в отличие от камня, демон дрогнул. Его тело изменялось, прежняя кожа упала на пол, как шелуха, а новое существо смотрело на нас с ненавистью и злобой. Это был старец в рваном одеянии из сверкающего тёмного шёлка, полностью лысый и с полуразъеденным телом, столь непохожим на могучую фигуру повелителя демонов… Маги печати окружили меня, старца и Эрию, но никто из них не спешил нанести первый удар.

– Я недооценил тебя вдвойне, Эрия Айеро, – старец был иссушён какой-то болезнью или чем похуже, и от него шёл стойкий запах гари. – Харзун был прекрасным телом для меня. Он сам согласился нам помочь. Не надо сопротивляться, девочка. Просто отдай книгу – и для тебя битва закончится. Всё закончится. Будет новый мир. Ты ведь знаешь, что тебе не одолеть меня. Даже с твоей собачкой, – старец презрительно посмотрел на меня, и я съёжился. – Ар не смог его поработить, а ведь этот пёс намного слабее владыки. – Нехороший смешок вырвался из губ чародея.

– Мне не нужно с тобой сражаться, – девушка беспечно подошла к старцу, держа в ладони Сихил Алейхор. – Раз ты так хочешь получить подарок…

Я был между ними. Я был на линии огня, и меня страшило не то, что я могу умереть сейчас, а то, как девушка произнесла последнюю фразу. Я понял, что мне не послышалось тогда. Это был не её голос. Это не была Эрия.

Тело девушки исчезло, осыпавшись тёмно-серой дымкой, словно и не существовало, а на её месте появился призрак. Его тело сковывалось угольно-чёрной бронёй с проблесками пламени, он был материален, но его ноги не касались пола. И ещё – его глаза на драконьей маске горели так, словно там сосредоточилось всё пламя мира. От одного мимолётного взгляда этого существа я ощутил жар, который сжигал изнутри.

– Ты… – старец вскинул руки и хотел что-то сказать, но призрак опередил его:

– Сианхе Миста!

Глаза призрака пылали, и тогда запылал и тот, кто пользовался телом Харзуна. Выдававший себя за Эрию маг неотрывно смотрел на врага, сверлил взглядом, и пламя, сменив оттенок на красно-фиолетовый, заплясало по коже старика, врываясь в каждую рану на его теле. Я упал навзничь и откатился прочь, как и другие демоны. Они стояли в стороне, и везде слышно было, что они произносят имя Асумаракана.

С последним воплем горящее тело превратилось в золу, но огненный маг всё так же внимательно следил за местом, где остались обугленные камни и прах. Почти сразу что-то полупрозрачное взлетело вверх, и когда оно застыло высоко над нами, мне удалось рассмотреть силуэт. Его лицо было призрачным черепом, а тело покрыто змеями, я не мог видеть ни рук, ни ног, лишь скользкие прозрачные тела шипящих гадов, сверкающих стеклянными глазами. Я был парализован страхом, понимая, что ничего не смогу поделать.

Взмах ладони – и сильный поток магии из ладони Асумаракана разорвал на мелкие куски опорные колонны дворца, пробил купол и прошёл сквозь душу старика. Тот на мгновение замер, и в тишине, за секунду до мощного удара камней об трон Харзуна я услышал крик Асумаракана:

– Кольцо, Мортемар!

Я плохо соображал, что вообще происходит, и почему вместо Эрии здесь оказался один из Четырёх, но времени не было: я коснулся губами яркого рубина на перстне, и рядом со мной что-то полыхнуло…

Демоны, стоявшие рядом со мной, отпрянули, а на месте вспышки образовалась жидкая поверхность зеркала. Я с удивлением смотрел на кольцо, которое держал в руках. Мост? Да, это был мост, и из него выходила семья Айеро.

Сильный удар, какой-то чёрный магический сгусток ударился рядом, и зал вновь содрогнулся. Я увидел, как бесстрашно Эрия, на этот раз действительно моя Эрия, кинулась вместе с отцом в бой.

Четверо взялись за руки, и я почувствовал что-то странное. До этого ничего подобного я никогда не ощущал, но теперь моё внимание было приковано к братьям. Их магическая сила сливалась в Асумаракана, словно он высасывал её из своих братьев, он наполнялся магией, его тело горело и светилось, превращаясь в ходячий костёр с человеческой фигурой, и потом раздался властный крик, в котором я услышал знакомые слова:

– Айеро Сианхе Аско!

Я чудом остался жив. Чудом, потому что в последний момент схватил щит, упавший со стены и служивший больше украшением, нежели доспехом, и прикрылся им. Это была не лучшая идея, особенно когда раскалённый металл с шипением обжёг плечо, но я не сгорел дотла, как демоны, что были рядом. Один из них упал рядом со мной и до последнего вздоха пытался дотянуться до меня, пока жадное пламя пожирало его.

От боли в голове шумело. Призрак старика, вопящий от пламени, постепенно затих, но у меня не было сил посмотреть, чем закончилась битва.

– Мортемар!

Девушка пыталась меня держать, но я вырывался, потому что чувствовал, как металл просачивается в меня, как его иглы пронзают плечо и доходят до шеи. Я понимал, что Эрия может помочь, но обезумел от боли. Вокруг кружились жуткие маски Четырёх, а грохот всё нарастал. Ближайшие колонны зашатались и подались в стороны, всё величие дворца падало вниз бесформенным камнем, но я почти ничего не видел. Кто-то схватил меня за шиворот и со всей силы кинул в открытый портал так сильно, что я влетел в комнату Эрии, но не упал на пол, а влетел в зеркало напротив и разбил его. К моей ужасной боли добавились осколки стекла, и я просто потерял сознание.

* * *

– С возвращением. Ты хорошо сыграл свою роль, даже лучше, чем нужно. Даже не отличил меня от Эрии. Ей ещё рано идти туда первой. Она – наше лучшее оружие.

Асумаракан сидел рядом со мной. Я очнулся, и увидел себя на кровати Эрии. Вокруг была разбросана моя одежда, порванная в клочья. Я ощутил, что плечо не болит, но двигать им не мог. Асумаракан заметил моё неловкое движение правой рукой.

– Всё же я рад, что ты не сгорел, хотя и грустить по тебе не стал бы. Это был наш единственный шанс. И больше мы его не сможем повторить. Придётся придумать что-то другое…

– Когда вы заменили Эрию? – мой голос был слабый, с хрипотцой, и, когда я попробовал привстать, по телу прокатилась резкая боль, которой до того не было. – И где она?

– Они поменялись обликами во время нашего собрания перед походом, – это сказал Севелсус, войдя в покои. – Не было времени вам объяснять, но портал могли закрыть только демоны. Никто не подозревал, что всё окажется гораздо хуже, но и отдавать Эрию в лапы Харзуна было бы ошибкой. Хотя Асумаракан тоже ничего хорошего не сделал. Он до последнего не был уверен в том, кто на самом деле перед ним, Харзун или нет. Если бы не Ар, всё могло пойти иначе. Асумаракан уже рассказал, что произошло до нашего прихода. Давно он в тебе жил?

– Не знаю… – я хотел пожать плечами, но лишь скривился от боли. – Видимо, с тех пор, как я стал видеть сны о звере. Первый раз я увидел такой сон после того, как встретил Эрию.

– Видимо, тогда он и попытался поработить тебя, – задумчиво сказал Севелсус. – Вот только почему у него не вышло?

– Может, это покажется вам смешным, – Эрия стояла за спиной Севелсуса, – но лично я думаю, что об этом лучше спросить у самого Ара. Но у него была причина не причинять вреда Мортемару.

– Ты? – Асумаракан улыбнулся. – Конечно, как же. Думаешь, Зверя такое бы остановило?

– Да, – Эрия кинула перед магом свиток. – Хоть он и служил Древним, они его предали. А теперь он мстит им. Ему нужно было оружие. Это мне дал Мино.

– Вы нашли Мино? – я чуть голос не сорвал от радости. – Как он?

– Был в плену у Харзуна, но во время этой неразберихи ему удалось выбраться. – Эрия улыбнулась и подошла ко мне. Я замер от того, как осторожно она сняла повязку с моего плеча и провела по нему ладонью. Тепло её рук словно исцеляло меня, мне стало легче… А может, мне просто показалось, как знать, но я не хотел, чтобы она отходила… Я не слышал, что говорили маги, читая свиток, я ничего не хотел слышать, кроме дыхания девушки, я снова попадал под её чары… Но тепло постепенно погасало, и Эрия отодвинулась в сторону.

– С чем или с кем вы столкнулись?

– Тело Харзуна использовал один из Древних магов. Похоже, они хотели просто изобразить перед нами повелителя демонов и получить своё наследие, – Севелсус явно не хотел вспоминать. – Благодаря превосходной помощи того существа, с которым ты делишь своё тело, обман был раскрыт, но это вопрос времени. Оружие, которое мы готовили для них, должно уничтожить всех Древних, но для того нужно собрать их вместе. Мы недооценили их мощь…

– …И всю силу чар направили только на одного из Древних, – закончил Асумаракан. – И теперь у нас больше нет шансов повторить чары. Только под угрозой смерти. Нам придётся придумать что-то другое, и неизвестно, сколько времени уйдёт на это.

– Важнее всего – слова Зверя, – сказала Эрия. – Он сказал, что ему позволили снова родиться. Кто позволил? Зачем? Если из Мира Потерянных Душ есть выход, то нам нет смысла уничтожать тех, кто знает, как вернуться в мир живых. Пока мы не найдём выход из бездны, война будет вечной.

– Может быть. Но мы знаем, что души тоже тратят очень много времени на поиск выхода, – заметил Севелсус. – А значит, мы можем их временно отправлять в бездну, пока не придумаем что-то лучше. Нам нужна помощь. Кроме того, барьер упал.

– Барьер?

– Именно. То, что питало силы демонов, – сказал Асумаракан. – Теперь их ничего не удерживает под землёй, хотя и не даёт сил. Иначе говоря, маги Печати вышли на поверхность. У них остался только один родной дом – Авестло. И вы с Эрией отправитесь в этот город, чтобы заключить союз магов Печати и магов Авестло. Учитывая то, что ты ранен, – Асумаракан встал с кровати и направился к выходу, – у тебя пять минут на отдых. Не время разлёживаться.

Эрия присела рядом, едва братья вышли из комнаты.

– Ты заставил меня понервничать, когда умирал. Но на этом острове у Жизни свои правила. Ещё не время умирать.

– Ты знаешь, когда придёт твоё время?

– Да.

– Я действительно умирал?

– Мы еле спасли тебя, – Эрия показала огромный шрам на моём плече, расползшийся бледной паутиной по коже. – Извини, это у тебя навсегда останется. Я три дня пыталась тебя вытянуть к жизни.

– Три дня?!!

– Если быть точнее, два с половиной, – поморщилась девушка. – И не думай, что было легко – магия может исцелять раны, но отнюдь не выковыривать из тебя металл. Я твоё плечо по частям собирала. Зато теперь проблем быть не должно.

– Ты знаешь о том, кто живёт внутри меня? – спросил я, но девушка отвернулась и не ответила. Вместо этого достала какую-то одежду.

– Вот, походишь в этом, потому что твоя одежда пошла на повязки, – Эрия кинула мне плотные штаны и камзол. – Другого нет, выбирать не приходится. И собирайся в путь.

– У меня такое впечатление, что меня никто не слышит, – пробурчал я, но разговор был завершён. Куда важнее то, что мы должны отправиться в Авестло. Мне стало не по себе, когда я представил, что будет твориться в городе, когда там поселятся демоны.

– Эй, Мортемар!

Это был четвёртый брат, Вальтасар. Мне он навсегда запомнился тем, что был похож на скелет, и специфика его магии была в поднятии мёртвых. Даже собственные братья не оказывали ему большого доверия по той причине, что подобного рода магический талант весьма опасен. Сейчас же он протягивал мне клинок: небольшой стальной меч средней длины с тусклым мерцанием, как у догорающей свечи.

– Научись наносить раны, а лезвие научит тебя сеять смерть, – сказал он, и маска на его лице зашевелилась. – Жаль, что ты не маг, так было бы больше пользы, но всё же хороший меч иногда здорово спасает жизнь даже великим чародеям. Особенно если этот меч даю я.

– Спасибо, – я поблагодарил мага и принял дар из костлявых рук. Клинок немного засветился, и рукоять идеально слилась с моей рукой. Ну что ж, таким меня не удивишь.

В зале, куда я вошёл, сидели остальные: Эрия, трое магов и Мино. Он выглядел вполне сносно, по крайней мере, следов ран я не приметил.

– А вот и ты, – Дайферус привстал, и в этом жесте я заметил проявление уважения. Для меня это многое значило, и я слегка поклонился ему.

– Да, я готов отправляться в путь.

– В путь? – удивился Дайферус, и я понял, что это была не его идея отправить меня в Авестло. – Нет, об этом не может быть и речи.

– Но не пойдёт же Эрия сама туда… – начал Севелсус, но Дайферус жестом руки прервал его.

– Они никуда не идут, – жуткий голос мага, похожий на хрип, рассёк воздух. – О чём вы думаете? Мальчишка будет здесь, ему нужно оправиться. К тому же Эрия будет нуждаться в его помощи. А в Авестло пойду я. И Асумаракан.

– Но нас туда и на метр не подпустят… – начал было Асумаракан, но Дайферус явно был не в духе.

– Довольно! – крикнул он. – Сколько ещё мы будем в тени, сколько мы ещё будем не замечать, что за нами охотятся во всём мире? Ты видел, что теперь в мире, где жил Харзун. Там разлом, и оттуда бьёт Пустота. Если так пойдёт дальше, скоро мы все станем узниками Мира Потерянных Душ. Бездне и её хозяину всё равно, кто ты. И жалкие волшебники в мантиях не спасутся на небесах. Им придётся понять нас. Я не собираюсь каяться, но маги Печати займут своё место в городе, который у них украли.

Никто не перечил. Да и не было причин перечить Дайферусу. Он всё решил.

– Итак, – глава семейства обвёл присутствующих взором, – каждый знает, чем ему предстоит заниматься. – Эрия, – маг повернулся к дочери, – чем быстрее ты выполнишь свою миссию, тем быстрее мы сможем отправить Древних навсегда в Пустоту. Мы до сих пор не знаем их количества. Мы не знаем их имён. Мы не знаем их образа жизни, их мыслей. Исправь это. Севелсус и Вальтасар, вы будете охранять замок. Если Древние открыто пошли против магов Печати, значит, они вполне могут знать про Эрию и книгу. Вы сами знаете, у нас нет Шёпота Безумия, но если Древние до сих пор этого не поняли, пусть лучше охотятся за нами, чем занимаются поисками печати.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, Дайферус, – вздохнул Вальтасар. – Двоих из нас не хватит, чтобы отбить атаку даже слабейшего из Древних, ты сам видел.

– Я видел Древнего, убившего и поработившего Харзуна, – жёстко ответил Дайферус. – Я никогда не считал его слабым, и полагаю, что тот старец был сильнейшим. В любом случае, замок и не такие битвы переживал. Эйриф может за себя постоять.

В словах старика пылал юношеский задор. Может быть, он привык к своему миру, миру чародеев и тайн. А я… То, что вызывало восторг, превратилось в жуткий кошмар, то, что сводило меня с ума и вызывало зависть, теперь вселяло страх… Что-то жило внутри меня, и оно было гораздо реальнее существ, за которыми охотились Древние. Дайферус снова посмотрел в сторону дочери, и я до сих пор не могу понять, что в их отношениях не так.

– Идём, Мортемар, – Эрия взяла меня за руку и осмотрела на всякий случай плечо. – Теперь всё изменится. – Она хотела верить, что перемены будут в лучшую сторону, я чувствовал это. Девушка потянула меня за руку в коридоры замка.

– И чем мы будем заниматься? – я теперь полностью был в плену её чар, на какое-то время удалось забыть обо всём, что произошло недавно. – Дайферус говорил, что у тебя важная работа?

– Бумажная, – засмеялась Эрия, но в смехе чувствовалась тревога. – На самом деле, нам придётся с тобой немного путешествовать. Есть одно место возле Эйа-Анга… Похороненная библиотека со старыми летописями, едва ли не первая, которую удалось раскопать и изучить. Конечно, на перевод уйдёт много времени, но надеюсь, мы придумаем что-нибудь… Что с тобой? – Она резко остановилась, глядя на меня.

Я почти не слышал её. Эйа-Анг… Это было в другой жизни. Дом, в котором я был рождён. Люди, с которыми жил всё время. Странно, но я не мог вспомнить их лиц. Сколько времени прошло? Казалось, пожар был вечность назад, а в памяти сохранился только стойкий запах серы, и больше ничего. Я должен был умереть тогда, в ту ночь… А я жив. И мой друг, который предал меня, тоже выжил… Эрия словно видела всё, о чём я вспоминаю.

– Ничего не изменишь, Мортемар, – ей было неловко. – Все мы что-то теряем.

– А что потеряла ты? – я не сдержался. Это за ней Адера пришёл в мой город. Сколько было городов до падения Эйа-Анга? – Ты, чародейка из рода Айеро, что ты потеряла?

– Мать и сестёр. Свою настоящую семью. Ты потерял близких точно так же, как и тысячи других людей. В этой войне будет много слёз и крови, Мортемар. Но тебе не придётся оплакивать близких, которые погибли по вине людей и их предрассудков. – Эрия открыла дверь в свою комнату. – Располагайся, пока я принесу немного еды. Я уже забыла, когда последний раз хоть что-то ела. Думаю, ты тоже.

«Свою настоящую семью». У неё есть отец и дяди, сводные братья и сёстры, разбросанные по миру, но она всё равно была чужой. Что не так с теми, кто живёт на этом острове? В какой-то момент я почувствовал, что зря виню Эрию в том, что мой город превратился в золу. Но мне хотелось знать правду.

Она вошла в комнату с небольшим подносом и несколькими книгами. В двух небольших кубках плескалась красноватая жидкость, рядом лежали фрукты. Девушка поставила всё это на столик рядом с кроватью и жестом показала на кубок. Я заметил, что она была грустна – скорее всего, вспоминала родных.

– Как они умерли?

– Лучше тебе не знать, – вздохнула Эрия. – Это было давно, и я свыклась. Гораздо важнее не обращать внимания на потери прошлого, чтобы не потерять будущее. А наше будущее тает с каждым днём. В прямом смысле. Мы назвали это «разломами», и их становится всё больше.

– Это плохо? – я не совсем понимал, о чём она. Иногда мне кажется, что мы общаемся на разных языках.

– Это всё равно, что голодающему дать свободу есть что угодно и сколько угодно, – ответила девушка. – Потоки магии, вырвавшись из Пустоты, никем не контролируются, и это превращает мир в нечто другое. В конце концов останется безжизненная пустыня, в которой единственными магами будут Древние – и они вновь назовут себя богами. Их гордыня однажды сгубила их, но им ничего не стоит попытаться ещё раз. Более того, мы выяснили, что они способствуют возникновению разломов. Древние стремятся помочь природе повернуть течение жизни вспять – и тогда потоки наполнят всех людей и изменят всё на своём пути. Неконтролируемая сила, жадность людей к обладанию мощью, желание использовать её в своих целях – так было всегда, и так будет долго. Мир захлебнётся в крови. Если ещё не начал это делать, – Эрия подала мне бокал. – Это вино не очень крепкое. Но много пить его не советую, хоть оно хорошо освежает.

Я послушался и отпил глоток. Терпковато-сладкий привкус остался на губах, мне даже понравился вкус напитка, напоминающего о друге.

– А что с Миллием? – его лица я тоже не мог вспомнить, хотя видел не так давно.

– А, Миллий… – Эрия опустила глаза. – У него теперь всё прекрасно. Стража взяла его к себе. Он будет воином.

– Из преступников в солдаты? – удивился я.

– Вообще-то он только сопровождал тебя, и ничего плохого не натворил, даже наоборот, – улыбка Эрии на мгновение скривилась, то ли от ярости, то ли от привкуса вина. – Тэа сказала, что он изъявил желание помочь истребить демонов, и за это стража пригласила его в свои ряды. У них не так много людей, добровольно желающих воевать против чародеев. А уж тем более против магов Печати.

– Значит, его злость так и не прошла…

– И не пройдёт, Мортемар. И теперь он на их стороне. Не хочу сказать, что демоны заслужили такой участи, но теперь Миллий станет охотником. Может, однажды вы и встретитесь. Надеюсь, с одинаковыми целями. А сейчас нам есть чем заняться, – Эрия достала карту, вложенную в книгу.

* * *

Дайферус и Асумаракан ушли вечером, пообещав вернуться не позже, чем через два дня. От меня не ускользнуло напряжение, воцарившееся после их ухода. Перед этим братья о чём-то долго беседовали, позволив Эрии присутствовать при разговоре, но мне никто ничего не рассказал. Это время я коротал, записывая последние события, пока не решился осмотреть замок и двор.

На этом острове есть что-то. Во время прогулки я заметил густую рощу и какое-то строение в ней, но разглядеть отчётливей не удалось из-за слишком высоких стен. Не знаю, почему, но что-то в роще притягивало моё внимание.

И не только внимание.

Раз или два я слышал чей-то голос, который звал Эрию, но когда я поделился с девушкой, она лишь пожала плечами и сказала, что у меня болезненный бред.

Но я точно знаю, что слышу, и это не голос Зверя.

Это женский голос.

785 Год. 2 Месяц осени. День 27

Целая ночь для того, чтобы любоваться спящей Эрией и вспоминать всё, что произошло… Если бы хлипкая лодочка не шаталась из стороны в сторону, мне было бы гораздо легче переносить плавание. Впереди меня ждёт родина, точнее, всё, что от неё осталось, а позади пламя и кровь. Битва Магов началась гораздо раньше.

Прошло три дня после того, как двое магов ушли от нас, и напряжение росло с каждой минутой. Вальтасар всё чаще оставался на стенах замка, следя за бухтой и почти не обращая внимания на остальных. Севелсус, чтобы хоть как-то отвлечься, вызвался помочь мне и преподал несколько уроков обращения с клинком. На четвёртый день, то есть вчера, Эрия ворвалась в мою комнату и кинула на стол карты, которые мы с ней изучали в свободное время. Вид у неё был раздражённый.

– Больше мы не можем ждать. Слишком долго, – в её голосе звучала безысходность и отчаяние. – Сегодня же отправляемся в Нирен.

Я промолчал, но Эрия сама всё понимала. Она ещё не забыла наш разговор.

– Забудь, Мортемар. Ты ничего не сможешь вернуть. Возможно, тебе приходилось слышать о Силане, остатках старого города. Маги Авестло отдали бы свои бороды за то, чтобы получить перевод летописей, похороненных там. К сожалению, язык записей погиб задолго до нас. Даже демоны успели забыть его, кроме нескольких из них.

– Хочешь забрать оттуда свитки?

– Было бы неплохо, но не всё так просто., – вздохнула Эрия, теребя кончиками пальцев потрёпанный кусок карты. – Если бы их так легко было забрать оттуда, свитки бы уже вывезли в Авестло. Бумага, пролежавшая тысячи лет в подобных библиотеках, моментально рассыпается в других условиях. До сих пор не удалось вытащить оттуда ни одного кусочка бумаги. Вот это меня и тревожит. Нам нужен кто-то, кто сможет читать записи прямо там.

– А если… – я осёкся, хотя мысль была хорошая.

– Захватить в плен магов из академии? – съязвила Эрия. – Я знаю, у тебя могут быть такие идеи.

– Нет, я не об этом. Можно ли призвать душу из бездны?

– Теоретически – да, – Эрия смотрела на меня удивлённо. – И кого же ты призовёшь оттуда?

– Ну, во-первых, Ар. Тот Зверь, что сидел во мне, если он до сих пор не во мне, – меня даже передёрнуло, когда я вспомнил, как он управлял мной. – Он ведь из той эпохи, значит, умеет читать. Во-вторых, Харзун. Настоящий, которого убили Древние. Он ведь тоже знает старый язык, так? В-третьих, просто душу любого обывателя той эпохи.

– Во-первых, Мортемар, призывая душу в этот мир, нужно отдать душу в тот мир, – заметила она. – Пока что царит равноценный обмен, и здесь ничего не поделаешь. Во-вторых, Ар – опасное существо, его мы не сможем так просто контролировать. Это вопрос к Четырём, есть легенды, что они делали нечто подобное, хотя мне они подробностей не рассказывали. Ну, а в-третьих, я не являюсь последователем некромантии. Это Вальтасар у нас с врождённым даром, и поверь, он не согласится на такое.

– Вот и отлично, – вскочил я. – Севелсус и Вальтасар сейчас в замке, спросим у них.

– Зря я согласилась, чтобы ты был моим помощником, – вдруг сказала девушка. – Мне уже начинает нравиться идея с похищением мага из Авестло. Лучше, чем возиться с мёртвыми.

Только теперь, когда мы пошли искать Вальтасара, я обратил внимание, что замок Эйриф на самом деле не просто большой, он огромен. До сих пор я находился в жилой его части, которая представляла собой трёхэтажное строение в виде центральной цитадели, окружённое высокими стенами и соединённое с внешними стенами с помощью каменных угловых арок-парапетов. Моя комната была на втором этаже, рядом с комнатой Эрии. Нежилая часть третьего этажа служила ритуальным залом, насколько объяснила девушка, но бывать там мне не приходилось. На первом были общие жилые комнаты, гостиная и прочие уголки, мало меня интересовавшие. Эрия вела меня по винтовой лестнице на третий этаж, где, как она объяснила, есть выход на периметр стен. Таинственная роща, притягивавшая мой взор, была западнее лестницы. На высоте третьего этажа я смог разглядеть, что единственным строением среди пышных крон деревьев была башня. Почему-то она показалась мне смутно знакомой, но я никак не мог понять, где я её видел.

Вальтасара мы нашли на одной из башенок парапета, где маг стоял на страже, следя за бухтой. Про себя я отметил, что этот чародей сильно отличается от братьев, особенно в искусстве магии. Кроме того, он был молчалив и редко принимал в споре чью-то сторону. Если Вальтасар начинал говорить, остальные слушали его, внимая каждому слову, и даже Дайферус, который считался старшим из Четырёх, часто принимал сторону некроманта. Когда мы показались в двери башни, чародей резко развернулся к нам, но, заметив, что мы не враги, расслабился и с довольной улыбкой посмотрел на клинок, висевший у меня на поясе.

– Ты решила показать нашему гостю замок? – Четверо чародеев предпочитали считать меня гостем, и Вальтасар не был исключением. Бросив на меня мимолётный взгляд, он вопросительно посмотрел на племянницу.

– На самом деле, мы искали тебя, – Эрия вкратце объяснила ему, что нам нужно.

Нашей идее некромант не обрадовался.

– Я не буду этого делать, – тон чародея не позволял усомниться в том, что тот передумает. – Эрия, я понимаю, что Мортемар может предложить такое, но как ты поддалась? Первый и последний раз, когда я делал это, научил меня простому правилу: мёртвые должны оставаться мёртвыми. С тех пор, кстати, мы носим на лицах маски.

– Я думала, вы их носите из-за владения Древней магией, – поморщилась Эрия.

– О, нет, наше уродство заработано не чарами, а когтями той призванной твари из бездны. Мы изучаем магию врагов, но ни в коей мере ею не владеем, – Вальтасар был недоволен, и не скрывал этого. – Для призыва нужно много сил и времени. Отчаянные души из тьмы опаснее многих людей.

– Вы ловили тогда существо, враждебное вам, – напомнила Эрия. – А сейчас мы хотим призвать того, кто может помочь.

– Тогда почему бы вам не обратиться к самим магам Печати?

– Они – лишь тень того, что когда-то было могучим орденом, – девушка как-то грустно посмотрела вдаль. – Сейчас среди них не найти тех, кто бы чтил традиции предков. Моя мать и Харзун были последними.

– Ну, я тебе вот что скажу, – Вальтасар взглянул на нас, и его зловещая маска оживилась. – Есть одна вещь, с помощью которой вы сможете решить свою проблему. Апокриф Чародея.

– Он хоть существует? – слова Эрии скептически сорвались с её губ. – Сомневаюсь, иначе бы исследователи уже давно перевели все документы.

– А ты думаешь, как они перевели «Песнь о четырёх драконах»? – засмеялся Вальтасар. – Только с помощью Апокрифа, никак иначе. Правда, он, говорят, потом был утерян, и больше его никто не видел.

– Только не говори, что знаешь, где его искать, – Эрия не верила Вальтасару, я это чувствовал в каждом звуке её голоса. – Меньше всего мне хочется уходить из Эйрифа в какое-нибудь подземелье.

– Ну, если есть желание, могу дать указание и на подземелье, – Вальтасар наслаждался тем, с каким видом мы стояли возле него. – Слухи врут, книгу не потеряли. Она была украдена, и теперь пылится у тебя в комнате.

– Это вряд ли, – фыркнула девушка. – Я прекрасно знаю, что есть, и чего нет в моей комнате.

– Когда-то там была моя комната, и я жил в ней гораздо дольше, чем ты живёшь на этом свете. Как думаешь, сколько секретов там осталось? Проверь за большим зеркалом. Я всё думал, зачем я её забрал у магов. Вот и пригодилась.

– Надеюсь, это не шутка, – только и сказала Эрия, и упорхнула в комнату. Не прошло и десяти минут, как она прибежала, довольная и счастливая. В её руках была небольшая потрёпанная книжка с обгоревшим снизу корешком. Сухая кожаная обложка дала трещину в виде причудливого дерева.

– А ты говорила, что всё знаешь, – Вальтасар бросил мимолётный взгляд на трофей девушки. – Вот и пользуйся. Сложного нет ничего.

– Синте Нарио, – довольно кивнула головой Эрия.

– Самое глупое заклинание. Хотя и весьма полезное, – поморщился Вальтасар. – Рад, что ты его знаешь, иначе бы я заснул от скуки, рассказывая тебе, как оно работает.

– Я и сама знаю. «Перо лентяя», как его называют маги, – Эрия говорила это главным образом мне, поймав мой непонимающий взгляд. – Так чародеи пишут огромное количество книг. Достаточно написать одну, а потом, с помощью чар, создать несколько экземпляров. А в Апокрифе Чародея наши древние тексты сами переведутся на общий язык.

– Избавь меня от необходимости слушать историю до конца, – демонстративно зевнул некромант. – Расскажешь своему другу, когда будете добираться до Силаны. Хотя на твоём бы месте, Мортемар, я не стал сильно настаивать на рассказе.

– Спасибо за помощь, Вальтасар, – девушка улыбнулась ему, и в ответ некромант лишь подмигнул едва заметными белёсыми зрачками. Не знаю, как это объяснить, но с каждым днём этот чародей всё больше превращался в мертвеца, но его это нисколько не заботило, как и остальных.

Нам предстояло приготовиться к путешествию, но почему-то не хотелось снова идти куда-то. Я устал, устал бегать, прятаться, быть пешкой. Все хотят быть королями в собственной жизни, но никто не задумывается, что он всего лишь раб. Всё, что у него есть – мечта стать хоть кем-нибудь. И я тоже был таким. Уставшим и мёртвым.

– Мортемар, ты совсем поник, – Эрия видела, что со мной что-то не так. – Совсем на себя не похож.

– Не бойся, – улыбнулся я. – Это пройдёт.

– Очень на это надеюсь. Всего один шаг назад – и ты никогда больше не догонишь всё, о чём мечтаешь. Не ты первый, с кем совпадал мой путь. Я видела падение многих.

– И много таких было?

– На хорошее кладбище наберётся, – насупилась она. – И у каждого своя смерть. Бесславная и глупая, иногда безумная. Ладно. Дождёмся возвращения отца, тогда будет легче двигаться вперёд. Интересно, чем всё закончится.

Да уж. С ней не соскучишься.

Что ещё я для себя обнаружил? Одну простую истину: судьба любит играть с нами. Наш отдых закончился в тот же миг, когда начался.

Крики и шум во дворе застали нас врасплох, но не были полной неожиданностью. И когда мы вышли на балкон, запах смерти уже летал в воздухе…

– Они выбрали войну вместо мира, – задумчиво сказала Эрия и прыгнула вниз.

* * *

Я сперва чуть не закричал, но девушка плавно летела к земле, словно шла по воздуху. Только когда я убедился, что она спокойно стоит, мои мысли устремились дальше.

Возле открытых ворот замка стояли Четверо и небольшая группа демонов, повернувшись лицом к морю. Дайферус тяжело дышал, одну ладонь он сжал в кулак, а свободной держал за запястье Асумаракана. Со стороны бухты я видел многих чародеев, и крылатых и нет, они сосредоточенно пытались пробить оборону врагов. Демоны выглядели ужасающе, особенно меня поразили их исполинские тела – не менее трёх метров в высоту, украшенные рогами или просто безобразными наростами, однако эти маги выглядели значительно лучше, чем Яруно или Адера. Рядом с ними крылатые чародеи казались весьма маленькими, но в искусстве чар они были искушены гораздо сильнее. Один из защитников Небесного Города, взяв меч, наполнил его магией из своей ладони, и лезвие клинка, даже не коснувшись груди одного из демонов, оставило глубокую длинную рану, заставив врага упасть наземь. Старый маг в синей мантии, стоявший позади крылатых магов, поднял руки вверх и держал барьер вокруг своих подчинённых, Прозрачная материя, похожая на жидкое зеркало моста, полностью защищала соратников старца, не пропуская заклятий Четырёх. Живой щит рыцарей защищал чародеев Небесного Города, выстроившись клином.

Дайферус не смог принести нам мир.

Я не стал смотреть со стороны. Может, это было лишним, но почему-то я был уверен, что моё место рядом с Эрией. Поддавшись порыву, я схватил клинок, подаренный Вальтасаром, и вышел за врата. Демоны пропустили меня вперёд, и я стал бок о бок с девушкой.

– Уходи отсюда! – в руках Эрии показалась искра и огненный шар начал вертеться на её ладони.

– Нет.

– Не промахнись, Мортемар, – я почувствовал одобрительное хлопанье Вальтасара по плечу.

Я не учёл одного: я ни секунды не держал клинок в настоящем бою, и только теперь это осознал, но деваться было некуда: Эрия и Дайферус, стоя сзади меня, что-то крикнули, и две стены огня, слева и справа от меня, метнулись к врагам, разбивая клин рыцарей. Один из демонов, заметив пламя, упал на колени, но через мгновение встал, полностью преобразившись. Его руки, налитые излишне большими мускулами, смяли двоих из рыцарей, оставшихся на моём пути перед барьером. Это был мой шанс, и я, размахнувшись, бросил клинок в маячившую впереди синюю мантию.

Меч словно подхватило ветром. Это явно сделал кто-то из магов Айеро или демонов. Лезвие моего клинка с силой вошло в плечо старого мага, срезав перо с крыла одного из защитников. Удар был такой, что маг пошатнулся, и барьер дрогнул. Это было то, чего и хотели Четверо, и я знал, что правильно сделал… Но на моих руках теперь была кровь. Кровь человека, которого кто-то любил, и который кого-то защищал… У всего есть две стороны.

Странное чувство жажды усилилось, и мои глаза неотрывно следили за упавшим стариком, замечая каждую каплю вытекающей из раны жидкости. Лезвие потемнело, я чувствовал, как дрожит старик, видел, как мертвеет кожа на его плече. Было впечатление, что он гниёт у меня на глазах, и барьер его таял точно так же, как и сам чародей. Вместе с тем мне показалось, что в глазах старика рассеялся какой-то туман, и его зрачки обрели осмысленность…

И тогда я увидел Миллия.

На нём была лёгкая мантия с кольчужным нагрудником, спускавшимся почти до пояса. Он смотрел прямо на меня, сжимая в руках какие-то серо-белые предметы. Я не видел на его лице никаких эмоций: ни жалости, ни радости, ни сомнений.

– Миллий! – мой голос был еле слышен, но я знал, что он услышал. Услышал, но не собирался отступать и выставил руки вперёд…

Чья-то тяжёлая рука буквально отшвырнула меня в сторону, а её обладатель, рослый демон, загорелся и упал, но мне было не до него. Я терял друга. И терял веру в дружбу…

Почему тот, кто очень дорог нам, тот, кто является большей частью нашего мира, вдруг поднимает клинок? Почему мы сами часто рушим то, что долго создавали? Из боли рождается боль, а из ненависти – ненависть. И только из любви чаще всего рождается вовсе не любовь… А боль и ненависть.

Для моего друга на острове не было друзей и прошлого. Он пришёл сюда, как охотник.

Маги Айеро уже были около меня, оставив рыцарей демонам, и я был под их защитой. Эрия, заметив моего друга с камнями в руке, быстро выбросила руку вперёд, и яркий луч, ударив прямо в грудь, оглушил Миллия, отчего тот упал навзничь. Чародейка злобно посмотрела на меня.

– Я не убила его только потому, что он твой друг, – объяснила она, смотря мне в глаза.

За моей спиной происходило что-то жуткое, я это понимал, слыша крики тех из чародеев, кто был ещё жив. Когда я обернулся, мне на миг показалось, что я смотрю на мир через зелёное стекло, а потом всё исчезло так же быстро, как и появилось. На лице одного из поверженных магов застыла гримаса ужаса. Рядом с ним, жутко улыбаясь, стоял Вальтасар.

– Мы не сомневались в тебе, – Дайферус бросил мне это, даже не глянув мне в глаза. – Ты правильно всё сделал, и Эрия здорово тебе помогла.

Я всё понимал. Это она направила брошенное мной лезвие в цель. Маг в синей мантии ещё был жив, но почернел, его кожа струпьями собиралась на теле. Я никогда не видел ничего подобного, и это было отвратительно.

– Дайферус… – голос старца был тихим и слабым, но он нашёл в себе силы. – Проклинаю тебя… И твоё дитя…

– Мы уже прокляты, Мастер Логии, – Дайферус взял его за руку, сильно сжав пальцы. – Прокляты вашим неверием и безразличием. И хотя вы мой учитель, я хочу вам сказать: вы недостойны быть чародеем. Ваши глаза сказали мне правду. Вы учили использовать чары, но никогда не давали нам права отказаться от них.

– Никто не в силах отдать свой дар… Ты лгал нам… – старик угасал, но меня больше смутило то, что Дайферус назвал его учителем. – Знай, что Авестло вы не получите, даже с ней… – безумный взгляд умирающего застыл на девушке.

– Умирая, веруйте в свою ложь до конца, – голос Дайферуса скатился до хрипящего шёпота. – Когда увидите ваших богов, передайте им, что я ненавижу их за то, что они с нами сделали. Ваша сила могла бы сослужить добрую службу в грядущей войне. А вы своей гордыней похоронили этот мир. Надеюсь, что Прядильщики вас достойно накажут за содеянное.

На короткий миг что-то чужое, излишне живое, промелькнуло в закрывающихся глазах.

– Ты всегда считал, что магам не место в этом мире…Но я рад, что умираю…

И всё. Это был миг, который надолго мне запомнился: мёртвый старик, и его ученик, преклонивший колено лишь для того, чтобы проклясть старца. Но последние слова Мастера Логи, как его назвал Дайферус, остались в моей памяти. «Ты всегда считал, что магам не место в этом мире».

– Я не думал, что они пришлют сюда именно его, – тихо сказал Вальтасар, подошедший к нам. – Могло быть и хуже. Всё же, Совет не рискнул пробудить Истинных, насколько я понимаю. Кто бы мог подумать, что Мастер ещё жив…

– Вы хорошо знакомы с ним? – я отбросил клинок в сторону, он казался мне чем-то грязным, но Вальтасар подобрал его, укоризненно глядя на меня и с любовью вытирая лезвие от крови.

– Он обучал нас после Авестло, не так давно, – ответил Севелсус, став на колено рядом с телом, но в этом жесте, в отличие от действий Дайферуса, я увидел уважение к старику. – Мастер чародейства, Логи Дорен. Уж не знаю, как ему удалось столько прожить, но, похоже, он жил лишь для того, чтобы уничтожить нас. Я надеюсь, ты позволишь его похоронить, как подобает, Дайферус.

Старший брат, услышав своё имя, отрицательно мотнул головой и добавил:

– Его тело мы отправим в Авестло. Его место там, а не здесь. И не пытайся уговорить меня, – Дайферус и Севелсус смотрели друг на друга с неприкрытой ненавистью. Сейчас они не выглядели братьями.

Вальтасар ухмылялся, любуясь кинжалом, которым я нанёс удар. Я старался не смотреть на него, но маг сам заговорил:

– Клинок Некроманта, родовой кинжал третьей ветви Айеро. Поражает тело врага самой Смертью. Тебе понравилась моя игрушка, Мортемар? Вряд ли бы ты нам помог обычным клинком. Он твой, – и с этими словами он протянул мне его. – Не отказывайся от подарка, – добавил чародей, видя мои сомнения.

Они смотрели, молча смотрели, как я беру смертоносное лезвие в руки, а я чувствовал отвращение к нему и к себе. Я убил человека… Может быть, человека более достойного, чем тысячи таких, как я. Но меня никто не наказывает, наоборот, лишь благодарят за поступок. У всего есть две стороны… То, за что меня в Авестло могут повесить, в кругу этих людей, считается подвигом. Как и наоборот. Вот она, цена славы и цена жизни. Никто не скажет, что ты сделал по-настоящему правильно, а что – нет.

– Не переживай, – Эрия обняла меня, но теперь меня не особо согревало тепло её слов. – У тебя был выбор – допустить нашу смерть или остановить их. Любое твоё решение было бы предательством в глазах одних, и подвигом в глазах других людей.

Как объяснить ей, что то, к чему я стремился, теперь вызывает во мне лишь отвращение? Мне вспоминались марши королевских воинов мимо деревни, идеал моей жизни. Только теперь я понимал отчётливо, что те рыцари заслужили славу тем, что убивали. И только это дало им возможность возвыситься. Смерть – это начало чьей-то жизни. Новой жизни.

Миллия мы затащили в комнату моей возлюбленной. Я настоял на том, чтобы ему дали должный уход, и Четверо с неохотой согласились на это, хотя Дайферус с большим удовольствием отдал бы его на растерзание демонам. Миллий несколько часов был без сознания, и всё это время я сидел рядом и думал, что я скажу ему, когда он очнётся. В один миг он стал для меня незнакомым, чужим… Я увидел в нём то, чего не хотел бы видеть никогда: лицо врага. Его жизнь в моих руках, но мне абсолютно не хотелось ещё одной смерти. И Айеро это понимали.

Он начал приходить в себя, постепенно оглядывая комнату. Не было сомнений, что он узнал меня. Слегка привстав, Миллий свесил ноги с кровати:

– Каково это – жить с теми, кто виновен в смерти твоей семьи?

– Это всё, за чем ты пришёл сюда? Узнать, как я живу? – он видел, чувствовал мои сомнения, которые я пытался похоронить в себе, и это меня злило.

– Я пришёл мстить, – Миллий говорил сдержанно. – А ты им помогаешь, ведь так?

– Да, – я ответил быстрее, чем он договорил.

– У тебя плохо получается чтить память родителей, – раздражённо, тихим голосом продолжил Миллий, не смотря в мою сторону. – Всё ради неё, правда? Ради Эрии. Скажи это вслух. Пусть твои родители в бездне слышат это.

– Может быть.

– Нет, Мортемар, скажи, как есть. Давай, скажи! – он всё-таки взорвался, и только слабость тела не дала ему броситься на меня. – Ты и сам теперь убийца.

– Хватит, – слова Миллия задели за живое, потому что я чувствовал вину, каждый день, каждый час. Переубедить себя гораздо проще, чем кого-то ещё. – Но твои новые друзья лгут всем подряд. Ты видел портал.

– Мастер Логи сказал, что мост создали сами чародеи Авестло, во времена союза с демонами, – Миллий теперь смотрел прямо в глаза. – Так кто же из нас лжёт, Мортемар? Я? Ты? Слова остаются словами.

Мне горько было видеть, сколько лжи ему внушили, но слова Миллия оставили след сомнений. Умирающий чародей был рад тому, что смерть забрала его, а теперь вот слова друга…

– Я видел вещи, о которых знают немногие, – мне отчётливо вспомнился Древний во дворце Харзуна.

– Ваш маг, который главный, тоже нёс какой-то бред, – ухмыльнулся Миллий. – Совет не поверил ни единому его слову.

– Я видел то, с чем нам всем придётся столкнуться. Оно не питает любви ни к нам, ни к вам. И всё же Четверо пытаются защитить людей.

– В таком случае оставайся с ними, – парировал мой друг. – А мне нужна только месть за мой дом. За мой сожжённый дом, – добавил он.

В этот момент в комнату вошла Эрия. Не знаю, что она слышала, а что нет, но вид у неё был мрачный. Миллий смотрел на неё с презрением.

– А, твоя любовь, – съязвил он, глядя прямо на Эрию. – Ведьма, убившая сотни людей. Вот кому ты веришь, Мортемар? Так? Как много о ней ты знаешь?

– А разве ты сам пришёл на этот остров не для того, чтобы убивать? – Я поразился ледяному тону моей возлюбленной. – И если бы ты не проиграл, и убил бы меня или своего друга, то кем бы ты был? Героем? Или таким же убийцей?

Он смолк. Нас всех посещают одни и те же мысли… Кто мы? Люди, на чьих руках появилась кровь?

– Смерть убийцы – это подвиг, – сказал Миллий наконец.

– Это всё равно смерть, чья бы она ни была, – возразила Эрия. Она стояла, сложив руки на груди. – И как бы ты себя ни оправдывал, убив однажды, ты всё равно остаёшься убийцей.

– На твоей совести смерть невинных… – начал было Миллий, но Эрия его прервала:

– Неужели? Дайферус вам объяснил, что в этом мире уже давно бродят души Древних. Они ищут себе тела, и пытаются вернуть былое могущество. Как много из Совета ваших лицемеров послушало его?

– Никто. Это ложь.

– Бесполезно с тобой говорить, – Эрия вздохнула. – Лишь благодаря Мортемару мы оставили тебе жизнь. Раз ты такой упрямый, можешь проваливать в Авестло. С сопроводительным письмом, которое получишь от нас.

Она вручила парню конверт, запечатанный родовой печатью. Тот с опаской взял его в руки.

– Отдашь лично в руки Салену, – что-то мне не понравилось в её голосе.

– Салену? – Миллий недоверчиво переспросил. – Он не из Совета?

– Из Совета, – в глазах Эрии что-то блеснуло. – Молодой мужчина, на вид лет тридцать, всегда ходит в перчатках и в плаще вместо мантии.

– Литин Рови, а не Сален.

– Слушай меня! – голос девушки был подобен рыку зверя, и в руках её задрожала искра пламени. – Ты вернёшься в Авестло, я даже открою мост, чтобы ты не мешкал. Это письмо ты отдашь при свидетелях, желательно магах из Совета. При этом ты скажешь, что письмо это Салену.

Видимо, Миллий понял, что его жизнь на волоске, потому что просто кивнул утвердительно головой. Огонь погас, и Эрия опустила руки.

– Вот и молодец. Посмотрим, как у ваших чародеев с памятью.

Я не знал, что она задумала, но мне было всё равно. Миллий отвернулся от меня, у него была теперь новая цель и новая жизнь. И возвращать друга мне уже не хотелось. У него свой путь, у меня – свой. Даже если это неправильный выбор – он был моим.

Эрия снова открыла мост в Авестло. Призрачный пламенный портал светился и облизывал комнату языками, словно живое существо, а я молча смотрел на друга. Тот стоял в замешательстве, было заметно, что он до конца не знает, как поступить. В какой-то момент мне захотелось удержать его, просить Эрию дать ему шанс, но… Что-то внутри меня подсказывало не делать этого. Миллий вошёл в портал – и исчез. Исчез из замка Эйриф и из моей жизни.

– Я надеюсь, он хотя бы раз сделает всё правильно, – Эрия нахмурила брови. – Тогда у нас будет хоть какой-то шанс.

– Наверное, ты права, – безучастно вторил ей я, думая о Миллие. – Поделишься, что ты задумала?

– Сложно объяснить, – Эрия пожала плечами. – Просто один из демонов обратил внимание на то, что в Авестло есть… как бы тебе объяснить… кто-то из Древних. Родство магии позволяет магам Печати ощущать наших врагов. Есть подозрение, что они контролируют Литина Рови, чародея из Совета. По своей воле он позволил им это сделать, или нет, но проверить не помешает. Дайферус предположил, что в Совете будет маг, некогда создавший его. О нём нам хоть что-то известно. Его звали Сален, и он основал касту «свободных магов» в далёкие времена, задолго до Авеста. Эту касту называли Советом, и именно она была истоком правящей верхушки магов в Небесном Городе уже в наши времена, пока её члены не стали рабами своей силы. Они на собственном примере показали, что свободы от этого проклятья нет.

– Вы называете чародейство проклятием. Это уже не в первый раз. Оно делает вас сильными, а вы проклинаете свою природу. Почему?

– Ты уверен, что хочешь знать это? Вряд ли ты задумывался, чем мы расплачиваемся за такой «щедрый дар».

– А если Дайферус ошибся, и Салена нет в Небесном Городе? – я понял, что Эрия не настроена рассказывать правду.

– Ну… – девушка подошла ближе. – Тогда сюда придут ещё отряды. Не привыкать. Всё ещё беспокоишься за Миллия?

– Уже нет, – вздохнул я, хотя это было полуправдой. – Не хотелось бы, чтобы он умер раньше положенного срока. Его можно понять: старик-библиотекарь был ему и отцом, и матерью, и другом. А из-за Адеры мы потеряли всё.

– Говори так, как думаешь: не столько из-за него, сколько из-за моего отца и дядей, – уточнила Эрия. – Но книга ещё у нас. А значит, всё не напрасно.

– Покажешь мне её?

– Нет, – Эрия решительно отвергла мою просьбу. – Эту книгу нельзя доставать из убежища. Древние учуют её, и тогда уже не будут рыскать по всему миру.

В коридоре послышались шаги.

– А, вот вы где, – Четверо вошли в комнату один за другим, Дайферус шёл первым. – Я так понимаю, парень уже отправился в Авестло?

– Да, отец,

Я любовался Эрией, пока она говорила с отцом. Решительная, волевая… Я даже не задумываюсь о том, кто она на самом деле, сколько живёт в этом мире, ради чего живёт. Для меня имеет значение только то, что я чувствую к ней… И ради неё готов на всё…

– Что ж, будем ждать весточки, – ухмыльнулся маг, и его маска зашевелилась в ужасной гримасе. – Постепенно весь Небесный Город очнётся, и когда они поймут, что ошибались, то сами приползут к нам за помощью. Если ещё будут жить. А вам надо отправляться. На этот раз портал использовать не будем: в бухте вас ждёт рыбак, он отвезёт вас в Нирен, в старый порт Эйа-Анга.

– Не такой уж он и старый, – проворчал я, вспоминая побег из города.

– Когда приплывёшь, увидишь, что там осталось, – сказал Севелсус. – Думаешь, там только Адера был? Следом за ним шёл один из Древних.

– На поверхности разлом? – что-то в спокойном голосе Эрии заставило меня поверить, что там действительно нечто ужасное.

– Ты не ошиблась, – подтвердил Асумаракан. – Теперь это место крайне опасное, и для тебя в первую очередь. Даже не вздумай применять заклинания около него. Не знаю, как глубоко прошёл разлом, но надеюсь, не помешает тебе исследовать руины.

– Что ж, постараюсь быть осторожней, – в словах девушки сквозила грусть. – Плохо, что они всюду оставляют следы.

– Но эти следы – единственное, что заставит магов Авестло действовать, хотя бы и без нашей помощи, – вдруг сказал Вальтасар. – Ведь они знают, что разломы не появляются просто так. Вести со всех сторон одни и те же: тысячи людей требуют защиты у Небесного Города. Пока что, правда, они хотят нашей смерти. Голодной толпе всё равно, чья кровь, лишь бы текла и была красной.

– А что именно представляют собой разломы? – я хотел знать, к чему готовиться.

– Трещины-порталы, из которых бьёт чистая магия прямо из Мира Потерянных Душ, – пояснил Дайферус. – С одной стороны, весьма интересное зрелище, и могло бы сослужить пользу, но с другой – источник многих проблем. Маг, колдуя возле разлома, рискует потерять всю силу, или наоборот, столь сильно насытиться, что это обратится в болезнь или зависимость. В любом случае, в конце тебя ждёт смерть. Чистая магия из Мира Потерянных Душ разрушает природу, заставляет её менять формы и течение жизни. Эти Древние явно хотят после получения тел использовать силу разломов. Есть одна легенда, связанная с этими чарами… Шёпот Безумия. Если Сален найдёт эту печать, то добьётся многого. И сомневаюсь, что в этом мире будет место для нас. Никто до конца не знает, что именно скрывается в недрах бездны.

– Идём, Мортемар, – Эрия прикоснулась к моему плечу. – Надо торопиться.

Она была права. Я хотел увидеть, во что превратилась моя страна, и места, где я прожил свою прежнюю жизнь. Меня мало волновало, что за нами могли охотиться, мне не нужны были чары или ещё что-то, с ними связанное. Дайферус говорил правду: в конце всё равно стоит смерть, от которой никто не убежит и не спрячется. И его непонятная ненависть к своей природе как-то незаметно передалась и мне.

Мы вышли из замка по направлению к бухте. Следы битвы были отчётливо видны, хотя тел погибших не нашлось: очевидно, их успели убрать. Но выжженная земля и стойкий запах в воздухе говорили о многом для тех, кто умел читать эти символы…

В бухте стояла рыбацкая лодка, вполне пригодная для более-менее долгих путешествий. На помосте нас ждал один из рыбаков. Увидев нас, мужчина что-то сказал в сторону лодки, и из кубрика показались ещё два рыбака. Они молча ждали, и немного вынужденно, но приветливо поклонились Эрии, когда та подошла к берегу.

– Добрый день, госпожа, – молвил один из них, пытаясь улыбаться нам, хотя из-за природного страха перед этим местом рыбаку не удавалось выглядеть добродушным. Меня же немного позабавило обращение «госпожа». – Когда прикажете отправляться?

– Сейчас же отправляемся, и чем быстрее прибудем, тем лучше. Надеюсь, у вас есть свободная каюта?

– Да, госпожа, – учтиво ответил старший из рыбаков и указал на одну из трёх дверей. – Крайняя ваша. Извините, если не совсем удобно, но свободных больше нет.

Не знаю, показалось мне, или нет, но Эрия улыбнулась.

– Не страшно. Одному из нас всё равно нельзя спать.

785 Год. 3 Месяц осени. День 1

Сегодня я понял, что мне есть, чем заняться, кроме как писать дневник. Ар… Почему он до сих пор здесь? Завтра мы это выясним, а пока я хочу отдохнуть. Я очень устал от постоянных попыток вспомнить детали истории, и теперь Эрия решила сама продолжить мой дневник.

* * *

Странно, никогда до этого не вела подобных дневников, хотя мне бы подобало завести что-нибудь наподобие книги Мортемара, пока я была в Сихил Алейхоре. Кто я? Меня зовут Эрия Айеро, и я – последняя из ковена Эйрифских ведьм и единственная из пятой ветви рода Айеро, объединившая в себе кровь чародеев, прозванных Магами Печати и волшебников-потомков Мага-Дракона. Наша семья – одна из древнейших магов первой Эпохи, мы были одними из первых магов, появившихся после доэпохальной битвы, когда небольшой орден стёр с лица земли богов.

Интересно, вы, читающие этот дневник, верите в богов? Когда кто-либо обретает силу, выходящую за рамки понимания большинства людей, он становится выше, и его гордыня не позволяет ему быть просто человеком. Он становится богом. Так было и с Древними, чародеями, которые получили силу из Мира Потерянных Душ. Это долгая история из легенд и домыслов, о которой мало кто помнит. Из рассказов моей матери я знаю, что все знания об этой силе поместили в Книгу Печатей, а потом небольшой орден под руководством Харзуна обманом завладел ей. То, что используют чародеи из Авестло или волшебники из истинных семей магов, не идёт ни в какое сравнение с силой печатей. Древние были повержены своими же чарами, и началась первая эра. Эра людей, длившаяся совсем недолго.

Их называли «Семенем Бездны» и убивали сразу, как только обнаруживали. Дети, рождённые с метками. Кто-то доживал до юного возраста, прежде чем люди раскрывали его суть, кто-то не проживал и дня. Их проклинали, проливали их кровь и снова проклинали, но выследить всех так и не удалось. Вскоре появились семьи истинных магов – тех, кто выжил и достиг совершеннолетия. Наша семья Айеро восходит корнями к Магу-Дракону, существу, которое обладало умением превращаться в дракона. Четыре его сына стали ветвями нашего рода. Ослеплённые своей силой, доведённые до полузвериного существования, многие из магов становились настоящим проклятием для городов. Прошли столетия, прежде чем маги научились контролировать себя, и лишь потом люди признали их превосходство.

С пробуждением глубоко в недрах гор спящих демонов пошли легенды о Битве Магов, Шёпоте Безумия и совершенном оружии – Погибели Древних. Стать сильнейшим, подчинить себе всех – вот что двигало каждым, кто проникся слухами. Наша семья не стала исключением. Уже тогда за родом Айеро тянулись шлейфы чрезмерных увлечений магией, повлекших за собой много смертей. После того, как четыре брата в порыве безумия едва не сожгли дотла академию Авестло, Айеро была проклята, члены семьи – изгнаны из Небесного города, братья – объявлены вне закона.

В темноте своего существования люди не хотят видеть дальше носа. Они постоянно делят всё на добро и зло, хотя не существует ни того, ни другого. Каждый человек живёт в страхе перед обществом, стесняя себя, и проводит жизнь в слепом следовании правилам. Жить так, как сказали другие, поступать так, как надо другим, и никогда – как хочешь ты сам, – вот в чём суть их законов. Маги Айеро не были бессловесными животными, и никогда не старались ими быть. Отвергнутые своими собратьями, мы продолжаем жить, храня силу Дракона.

Охотясь за Шёпотом Безумия, Четверо нашли кое-что похуже, и заключили союз с демонами. Девушки, рождённые от волшебниц мира Нелота Асне, основали ковен Эйрифских ведьм. Мы служили своим отцам: то, чем мы занимались, помогало Четырём охотиться за разломами и сдерживать их мощь… Так длилось до тех пор, пока однажды ковен не уничтожили. В тот день, когда рыцари Линора и Авестло приплыли на Эйриф, мои сёстры и наши матери погибли. Пытаясь спасти хотя бы одну из нас, Дайферус запер меня в Пристанище Ведьм. А теперь я снова на свободе.

Я мало знаю о мире, который стал другим за последние годы. После гибели ковена Четверо отважились выкрасть наследие Древних, и очень вовремя, но остановить приближающуюся войну так и не смогли. Сейчас я пытаюсь помочь отцу и дядям найти способ уничтожить наших врагов, или хотя бы на какое-то время остановить то, что они пытаются сделать.

Мортемар начал описывать, как мы поехали в Нирен, к руинам древней Силаны. Он не очень хорошо понимал, что нас ждёт, поэтому мне приходилось всё время рассказывать о нашем мире. Иногда это надоедает, он кажется мне ребёнком, которого я обучаю. Никогда не думала, что есть люди, ничего не знающие о мире чародеев, но иногда очень полезно чего-то не знать.

Когда мы прибыли в Эйа-Анг, Мортемар был сам не свой. От некогда большого города не осталось ничего, но если юноша и раньше понимал это, то теперь мог лично убедиться. Всё было разрушено, сожжено, казалось, тут не ступала нога человека лет триста, не меньше, а ведь ещё месяц назад это был оплот ниренийцев. В этом королевстве не очень жаловали магов, а теперь… Теперь на месте их столицы зиял разлом. Это была огромная трещина, которую могли видеть все, кто осмелится приблизиться… Как бы описать, что это?

Нужно представить глубокое ущелье. Нельзя увидеть дно, стоя на краю. Вместо темноты и пустоты внутри ущелья вверх поднимается туман, светящийся всеми цветами, которые можно представить… Этот туман оседает на дома, людей, искажает их, делая хуже или лучше… Обычные люди видят только это. Маги же, особенно те, что владеют искусством видения потоков, чувствуют разлом совсем иначе. Рядом с этим фонтаном хочется упасть на колени, и как человек пьёт воду из ручья, пить магию, чистейшую эссенцию силы из глубины земли, истинную магию природы, не делящуюся на добро и зло. Многие поддавались соблазну испить силы, и многие потом умирали в муках. Никто не способен овладеть этой силой, говорят, она искажает души и вечно борется с нами… Малейшее колдовство рядом с разломом – и маг может ощутить, как поток пьёт из него силу, словно живое существо, и никто не способен защититься. Только Древние совладали с этими чарами – но более никто. Иногда мне кажется, что именно эта магия и есть источник магии печатей. Если это правда, тогда можно понять, почему Древние стараются выпустить эту силу в наш мир. Рядом с разломом забываешь обо всём, но лишь на первые пару секунд, пока не осознаешь, что рядом с тобой – безучастная сила, способная наделить тебя могуществом величайшего чародея, либо же уничтожить… В любом случае уничтожить…

Разлом в Эйа-Анге тянулся сквозь город, как незажившая рана на теле, поглотив дома и людей на своём извилистом пути. Безжизненный мир в цветном тумане, таящий множество тайн… Я еле сдержала Мортемара, когда он вёл меня по некогда знакомым ему улочкам и рассказывал о своей жизни. Меня это не особо интересовало: прошлое должно оставаться в прошлом. А Мортемара неудержимо тянуло к дому… Я позволила ему недолго побыть там, в его деревне, хотя там совсем не на что было смотреть. Обугленные стены и трещина, прошедшая совсем рядом – вот и всё, что он нашёл на месте дома. Мортемар едва сдерживал слёзы, и я понимала, что отчасти тоже виновата в том, что произошло. Чужая беда редко трогает нас, пока не увидишь её собственными глазами или не почувствуешь себя причастным. Мне было жаль его, жаль, что иногда так случается… Наверное, тогда я почувствовала острое желание помогать ему.

Силана, старый город, от которого не осталось ничего, кроме засыпанных руин, располагался на севере от Эйа-Анга. Наш путь лежал в глубины камней, туда, где была найдена библиотека древнего народа. Для меня большое значение имел тот факт, что все документы оказались в сохранности, и маги Авестло ничего не могли унести оттуда. Какими бы невеждами они ни были, но желание сохранить наследие предков победило любопытство.

Наше путешествие к руинам длилось чуть меньше суток, и Мортемар молчал всю дорогу, даже мои попытки заговорить ни к чему не привели. Я понимала его. Мои сёстры когда-то погибли от рук людей, и теперь я их ненавидела. Мортемар имел полное право ненавидеть как меня, так и остальных магов. Я впервые поняла, почему он так оттягивал поездку сюда, и зачем стремился побыть со мной наедине. Он до сих пор старается понять, правильно ли он сделал, когда выбрал мой путь.

Едва на небе погасло солнце, и заблестели диски двух лун (для многих чародеев двойное полнолуние считается идеальным моментом для исследований новых чар), как бледный свет выхватил разбитые каменные ступени, ведущие вверх по плоскогорью. Это была дорога к Силане. Однажды я была здесь, но слишком давно.

– Мы пришли, Мортемар, – я указала на колонны фиолетово-коричневого оттенка, нелепо торчащие из-под земли вдоль дороги. Здесь ничего не изменилось, ступенчатая тропа осталась такой же, какой я запомнила. – Там, наверху, похоронен город, в котором впервые нашли следы Древних. Сам город весьма сложно очистить, но короткую улочку в библиотеку люди всё-таки прорыли.

– Надеюсь, всё пройдёт гладко, – безучастно ответил он, и я поняла: его мысли сейчас очень далеко. Не со мной, и вряд ли вообще с миром.

– Все попадают в Мир Потерянных Душ, ведь так? – зачем-то спросил он.

– Очень надеюсь, что не все. Я бы предпочла попасть в другое место.

– Куда?

– Если есть столь жестокое место, как бездна, то должно быть место, где душам живётся лучше.

Мортемар затих и шагал рядом, опустив взор. Через пару минут неожиданно сказал:

– Я бросил всё, что мне было дорого, чтобы быть с тобой, Эрия…

Я ждала продолжения, но не было ни укоров, ни просьб, ни других слов. Он всё сказал, и я понимала, что его чувства ко мне – единственное, чем он владеет.

С каждой ступенькой, которую мы преодолели, перед нами открывался вид на старый город. За тысячелетия Силана оказалась похороненной под грудой песка и камня, но чародеи никогда по-настоящему не интересовались городом. Очистив большую площадь земли над городом, рабочие раскопали вершины нескольких самых значимых мест, одним из которых была библиотека. Теперь мы спускались по вырубленным в земле ступеням, ведущим на одну из расчищенных улиц города. Единственным преимуществом этой земляной ловушки было то, что здесь была только одна дорога к выходу.

Меж тем мы подошли к резной каменной двери библиотеки, гордо возвышавшейся над нами. Время и земля оставили на некогда гладких стенах следы, похожие на червоточины в древесине, отчего серый камень выглядел очень хрупким. Мне казалось, что в любой момент здание может просто осыпаться и обратиться в прах. Мортемар с удивлением осматривал библиотеку снаружи, пока мы не зашли в тёмное и затхлое помещение, отдававшее вековечной сыростью, и не начали спуск вниз. В таких местах навсегда запоминаешь главное правило: никакого света. Поэтому я сразу пресекла попытку Мортемара достать припасённый факел.

– Не стоит, иначе навредишь нам, – предупредила я. – Во-первых, документы чувствительны к огню, во-вторых, никто не знает, кого или что ты можешь напугать огнём.

Мы тихо шли вниз. Несмотря на отсутствие факелов, внутрь свет попадал по небольшой системе окон и зеркал, специально откопанных магами. Конечно, это не полноценный свет, но он сохранял равновесие между кромешной тьмой и полумраком. Можно не бояться, что не заметишь ступеньку и сломаешь шею, падая вниз. Порой я замечала движения в темноте: подобные руины часто становятся убежищем для различных существ. Это не всегда опасно, но осторожность никому не вредила.

– Кажется, нам туда, – тихо сказал Мортемар, показывая на полки книг вдали. Я кивнула головой. Это была библиотека одного из древнейших городов, и теперь только от удачи зависело, найдём ли мы хоть что-нибудь, и коснётся ли нас разлом.

Мортемар, едва завидев размеры полок, битком забитых различными свитками, немного опешил. Я указала на ближайший сундук, и юноша, с треском уронив его наземь, поставил эту громадину рядом со мной.

Первый попавшийся документ не представлял ничего особенного: потрёпанный, старый кусок бумаги. Были и пергаментные свитки – там текст гораздо чётче.

– Синте Нарио! – шепнула я, и текст с древней бумаги поплыл дымкой к Апокрифу Чародея и осел, словно пыль. Через мгновение символы стали просачиваться на страницах книги. Обычный рассказ путешественников. Ничего, что должно нам помочь.

Мортемар подавал мне бумаги, а я колдовала, записывая всё в Апокриф. Свиток за свитком, листок за листком. Это очень надоедает, особенно если не попадается ничего толкового.

Я не знаю, сколько мы пробыли в затхлых руинах. У меня сложилось впечатление, что я переписала всё наследие культуры древних народов за последние тысячу лет, но не нашла ни слова о Древних. Мортемар видел моё отчаяние.

– А с чего вы вообще решили, что именно здесь будут какие-то сведения о гибели Древних? – спросил он тихо.

– Это очень важное событие, Мортемар, – укоризненно напомнила я. – И о нём должны быть воспоминания, тем более в самой большой библиотеке того времени. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Воздух задрожал, и только сейчас я заметила призрачную дымку, витавшую вокруг. Разлом был внутри. Словно хищник, цветная пыль застыла рядом со мной, ожидая хоть каких-либо чар. Клянусь, я увидела чьё-то лицо в ней, и поэтому отпрянула.

– Только не говори, что это разлом, – Мортемар схватил книгу и попытался сбить пыль, но безрезультатно. Свободная полость снова заполнилась дымкой.

– Да, это разлом, и, похоже, нам надо уходить. Он как-то странно ведёт себя, – я не сомневалась, что при малейших чарах что-то произойдёт, хотя никогда не встречалась с силой источника. Многие чародеи склоняются к мысли, что разломы – двери в Мир Потерянных Душ, и Сердце магии, то легендарное место, в котором зарождается наша сила. – Постарайся не делать резких движений.

Сомневаюсь, что кто-нибудь пытался бежать сквозь туман, который хватает тебя, тянет, колет тысячами иголок. Он напал на нас внезапно, кинулся, словно живое существо, ставшее полупрозрачным. Цветная пыль оседала на моей коже, и я ощущала, как разлом выпивает из меня силу. Я не могла что-либо сделать с этим, и только благодаря Мортемару не погибла. Заметив, что я полностью охвачена туманом, он схватил меня и потянул к выходу, толкал перед собой, прикрывая сзади. Разлом покрывал его тело чарами, но он не сдавался… Мы бежали, петляя тёмными коридорами, старались как можно быстрее выбраться. Я чувствовала, как теряю силы, я едва не падала, и уже на улице Мортемар понёс меня на руках, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Усиливающийся ветер принёс шум свежей воды, и впереди показался кипящий водопад с обрывистыми берегами внизу. Мортемар тяжело дышал, его не смутила даже ледяная вода: опустив меня наземь, он прыгнул в потоки водопада, желая смыть с себя пыль, а я последовала его примеру. В одежде, позабыв о том, что я не одна, но всё, что я хотела – остаться в живых. Туман повис рядом с рекой, и я всё так же видела в нём руки и лицо, сотканное из радужной дымки. Через пару минут пыль рассеялась, и жуткого видения не стало.

– Оно ушло? – Мортемар вынырнул возле меня, обдавая брызгами.

– Да. Спасибо тебе, – я потянулась к нему и поцеловала, впервые ощутив себя свободной. Он спас меня, до конца не представляя, что могло случиться.

В одно мгновение всё изменилось… Мортемар стал мне дорог… Наверное, у каждого приходит момент, когда он чувствует нечто подобное… И для меня этот миг пришёл там, под брызгами водопада, у порога смерти.

Мортемар всё понимал и всё видел. По крайней мере, он не оттолкнул меня, и не показывал, что излишне рад, он всё воспринимал спокойно… На эти пару секунд мы позабыли о Древних, о чародействе, о холодной воде, пронизывающей нас до костей… Были только мы…

Когда мы вышли на берег, я не чувствовала ни рук, ни ног. Мортемар собрал сухие ветки, и тогда я разожгла костёр, чтобы хоть немного согреться. Он сидел рядом, обняв меня, держа крепко за плечи, словно боялся, что я убегу или меня утащит разлом. Но мне не хотелось бежать… Хотелось покоя…

Рыбаки ждали нас на пристани. Они ни слова не сказали по поводу нашего внешнего вида, лишь переглянулись. Только под вечер один из рыбаков зашёл к нам в каюту. Он мялся, не знал, что сказать, и когда я попросила говорить смелее, он спросил:

– Мы видели глубокую трещину, протянувшуюся через весь город. Мне доводилось бывать в этих краях, и ничего подобного здесь не было.

Я не отвечала. Вместо этого Мортемар вышел вместе с рыбаком на палубу, а я осталась в каюте. Я чувствовала себя неважно, но решила почитать записи в Апокрифе, чтобы не терять времени. И к тому моменту, когда Мортемар вернулся, у меня была для него новость.

– Я смотрю, ты ни на секунду не перестаёшь работать, – улыбнулся он чуть ли не впервые за последние несколько дней.

– Тебя слишком долго не было. Я просмотрела несколько записей… Мне стоило сразу понять.

– Ты что-то нашла? – встрепенулся он и снова стал прежним человеком, волею судеб оказавшийся рядом.

– Да, нашла… – я никак не могла представить, как объяснить, что я нашла. – Люди того времени называли богов по именам, и одна легенда о божественных братьях натолкнула меня на мысль. В общем, там много чего написано, но чтобы не утомлять тебя, скажу следующее: умирая, Древние передают силу другому Древнему, делая его сильнее. И так бесконечно, пока мы не уничтожим всех. Только смерть последнего навсегда отправит их в бездну.

– Значит, в прошлый раз были убиты не все? – поинтересовался Мортемар. Мне опять захотелось видеть в нём того Мортемара, который спас меня от гибели.

– В том-то и проблема. Их было двадцать, а с Саленом – двадцать один. И ровно столько убил Харзун и его орден. Это значит, что…

– Либо был ещё один, о котором никто не знал, либо они всё-таки выбрались из бездны.

– Если честно, то идею о ещё одном Древнем я отбросила сразу. Конечно, он мог быть, но в таком случае ему бы не понадобилось несколько тысячелетий для возвращения. Ведь он бы обладал немыслимой силой всех братьев. Ему ничего не стоило завершить начатое в одиночку.

– Есть ли способ их уничтожить навсегда, так, чтобы они не вышли из бездны?

– Не знаю, – честно сказала я Мортемару. – Наверняка должен быть. Клинок Харзуна, например.

– Они всё равно вернулись, – Мортемар пожал плечами.

– Если честно, то эту загадку я оставлю своему отцу, – я не сдавалась, но сил на какие-либо мысли больше не было. – Он намного сильнее меня, и знает много всяких способов ослаблять врагов. Но могу предположить, что будет очень жарко. Убивать первых проще, чем следующих. Пока что мы уверены только в том, что избавились от одного из них, в мире магов Печати.

– А Зверь? Который был во мне, Ар, кажется, – Мортемар никак не мог забыть свои сны. Я долго не могла понять, каким образом Ар выбрал именно его, но на этот вопрос мне не суждено найти ответ.

– Ар ушёл, но не был уничтожен. И если мы хотим закончить работу, придётся найти его. Позже.

– Я всё время забываю, что ты в четыре раза меня старше, – засмеялся Мортемар, и в этом смехе не прозвучало горечи. – И раз в двести умнее. Но я быстро учусь. Так что скоро стану таким же, как и ты.

С каждой секундой я понимала, что не смогу отпустить его.

* * *

Мы вернулись через полтора дня. Замок был цел, и это было хорошим знаком, хотя иначе и быть не могло. На пристани нас встретили несколько магов Печати, среди которых не было ни одного знакомого, и проводили в замок. Приятно снова быть дома, я очень привыкла к этим стенам. Здесь я всегда в безопасности, пока рядом дяди и отец.

– А вот и вы! – Дайферус приветствовал нас с поднятым кубком. Братья сидели полукругом за столом. – Мы уж заждались вас. Присоединяйтесь к трапезе, – маг указал нам места, и мы сели рядом с Севелсусом. У чародеев был весьма счастливый вид.

– Я смотрю, у вас всё хорошо? – меня интересовали новости из Авестло, и я надеялась, что именно это их веселит.

– У всех всё хорошо, Эрия! – Вальтасар улыбнулся, и его драконья маска оживилась. – Твоя игра с Саленом сработала. Маги Авестло не забыли призрака, который изгнал их из Авестло, и поэтому деваться ему было некуда. Его раскрыли. Он убежал, но теперь чародеи из Небесного Города зашевелились. Поговаривают, Совет даже спускался в гробницу Истинных. Они дошли до крайности.

– Что ж, это хорошо, – мне давно хотелось увидеть тех, кто спал в легендарных склепах Авестло. – По крайней мере, теперь мы не будем под вечным преследованием.

– Да как сказать, Эрия, – Дайферус отпил из кубка. – Они не прекратят ловить нас. Более того, нас вызывают на допрос.

– Я не пойду, – с меня было довольно этого цирка, и я больше не собиралась играть в игры магов Авестло. – Если им так надо, пусть приходят сюда сами.

– Мы сказали им то же самое, – Асумаракан зашипел-засмеялся, и я увидела, как вздрогнул Мортемар. – Поэтому великий Совет согласился прибыть к нам для переговоров. Готовься встречать гостей.

– И постарайся вести себя более-менее прилично, не позорь отца, – поучительно добавил Дайферус. – Нам переговоры не менее важны, чем самим магам.

Вот так. К нам придут убийцы моих сестёр, а я должна сидеть сложа руки и быть вежливой. Мне очень не хотелось оставаться в замке, но ничего сделать было нельзя.

Мортемар ждал меня в моей комнате, пока я блуждала по замку, отчаянно пытаясь придумать причину для побега. Он уже достаточно обжился и чувствовал себя вполне спокойно, ничему не удивлялся и не прикасался ни к чему, что могло быть опасным или выглядело таким.

– Не беспокойся, я буду с тобой, когда прибудут чародеи, – Мортемар улыбнулся, и мне стало теплее. – Ты так и не рассказала отцу, что мы нашли. Думаешь, это не особенно важно сейчас?

– Не думаю, что он знает, как решить эту проблему, – я говорила правду, потому что отец вместе с братьями уже испробовал единственный известный им способ уничтожить Древнего, и больше они не смогут его повторить. – По крайней мере, сейчас нам надо думать о том, как не сорваться на магах Авестло, а потом придумаем, что делать с призраками. Может, у нас появятся какие-нибудь соратники. Правда, я бы предпочла обойтись без Авестло, но сила Истинных нам очень понадобилась бы.

– Мне интересно увидеть тех, о ком вы постоянно говорите. Я у тебя книг немного взял почитать, – Мортемар указал на стопку книг из шкафа, которые лежали рядом с ним. – Буду учиться.

Я не успела ответить, потому что из глубин коридоров меня позвал отец. Он ждал меня у двери в башню.

– Эрия, гости прибудут через несколько часов, и мне хотелось бы, чтобы ты присутствовала. Маги будут вести себя так, как им подобает, но постарайся держать себя в руках. Для нас это очень важно.

– И ты будешь во всём им подчиняться? – спросила я, заглядывая в глаза Дайферуса. – Ты, один из величайших магов, покорно будешь делать то, что они скажут?

– Я не собираюсь им кланяться, Эрия, – его глаза вспыхнули, и я невольно улыбнулась. Мой отец мне нравился с огоньками в зрачках, тогда я точно была уверена, что его ничто не остановит. – Они узнают правду – и ничего, кроме правды. Ты была в Эйа-Анге и можешь подтвердить существование разлома. Это всё, что от тебя потребуется. Равно как и от Мортемара.

– Хорошо, – я не могла не согласиться с ним. – Тогда я пойду готовиться к их приходу. У нас нечасто бывают гости. Кроме магов Печати, которых ты поселил здесь.

– Их осталось не так уж и много, Эрия, – голос Дайферуса приобретал нотки милосердия, что не было на него похоже. – Их дом полностью разрушен, и ты сама знаешь, что наш замок хранит часть их силы, благодаря твоей матери. Тут они могут быть собой. Пусть немного, но всё же это место частично принадлежит им. К тому же, здесь они ближе к Источнику. Ты сама знаешь, – отец махнул рукой в ту сторону, где стояла одинокая родовая башня.

Я, наверное, не упоминала в общении с Мортемаром о некоторой особенности магов Печати, прозванных демонами. У них какая-то странная связь с камнями, из которых они строят свои прекрасные дома. Не ощущая поддержки родных стен, демоны слабеют, и вынуждены искать место для отдыха. Когда мать жила в замке Эйриф, Харзун доставил сюда обелиск, который мы установили во дворе. Это придавало сил матери, а теперь и оставшимся здесь демонам. Конечно, это не целый город, как Авестло, который они хотят вернуть, но, тем не менее, они пока чувствуют себя спокойно.

Дайферус ушёл к братьям, и я осталась одна. Мир вокруг сошёл с ума, и я сама плохо понимала, что происходит. Пока я была в Пристанище Ведьм, многое поменялось, всё стало непохожим на себя. Я давно не была такой… Может, и к лучшему…

* * *

Гости прибывали к замку – надменные, убелённые сединами старцы и совсем юные чародеи, получившие места в Совете за особые заслуги или излишнее рвение к власти. Среди прибывших не было ни одной женщины, что неудивительно: закон предписывал, что чародейки не могут входить в состав Совета, сколь бы искусными в магии они ни были.

Эти маги прибыли сюда с таким видом, будто находятся в тюрьме для особо опасных преступников. Столько презрения в глазах, столько гордости в движениях, когда они проходили по коридорам в зал, где обычно мы обедали. Некоторые открыто кривились, всем видом показывая, сколь неприятно им здесь, другие же проявляли интерес к галерее портретов рода Айеро. Лиц смотрело со стен немного, но не было ни одного чародея, не знавшего хотя бы кого-то. Последние несколько рам пустовали: они ждали, когда Тэа и её сводные братья вернутся домой. Наш род напоминал мне кукушек: мы вынуждены отдавать детей другим семьям, которые нам могут помочь, и хотя потом мы всё-таки находим свою кровь, чаще всего Айеро покидают родовое гнездо. Мы не дружны, это так. Наш род очень большой, четыре ветви чародеев, разбросанных по миру. Большинство из нас, возможно, даже не знают, к какому роду принадлежат, а некоторые осознанно отказываются иметь с нами дело. И я, пятая ветвь. Мой отец часто называл меня вершиной своего магического искусства, и мне никогда не нравилось такое отношение к моим талантам. Но он был прав: я была лучшим его оружием, а не дочерью. Я была создана для войны.

Дайферус и Асумаракан провожали прибывающих от бухты в замок, а в гостиной их встречали Севелсус, Вальтасар, я и Мортемар. Здесь было много чародеев, многие из которых славились не менее жестокими делами, чем Четверо. Разница была лишь в том, что их поступки были по нраву Совету. Даже мастер Орино Лигимес не был просто профессором. Яркий представитель чародеев, не признававших волшебниц и ведьм, он спокойно шёл по замку, где умерли те, кому он когда-то подписал смертный приговор.

– Надеюсь, вы знаете, зачем мы сюда прибыли, – надменный голос одного из чародеев, главы Совета, Сарги Лигимеса, разрезал тишину, едва мы сели. Сарги был сыном Орино, и унаследовал черту неуважения к женщинам. – Род Айеро подлежит допросу, и…

– Я полагаю, что вряд ли у вас хватит сил совершить именно «допрос», – ехидно улыбнулся Вальтасар, и маска на его лице угрожающе оскалилась. – Вы находитесь в стенах замка Эйриф, владении пяти ветвей Айеро, и я очень сожалею, но здесь будут переговоры, а не допросы.

– Пяти ветвей? – удивился Сарги и потом, сообразив, о ком идёт речь, бросил полный презрения взгляд в мою сторону. Я не стала отвечать ему той же любезностью, изо всех сил стараясь выполнять просьбу отца. – Она ещё не обвенчана. Может и не дожить до свадьбы. Да и вряд ли ветви начинаются с женщин.

– Всё может быть, – он вывел меня своими разговорами, и я дала себе волю. – Порой женщины гораздо мужественнее некоторых мужчин.

– Эрия! – Дайферус поднял руку вверх. Это был сигнал к тому, чтобы я не загоралась. – Не стоит пока.

Сарги сидел во главе стола, возле него стояли четыре рыцаря Авестло. Вид у него был такой, будто он здесь король, но маг плохо осознавал, где находился. Для него Эйриф всего лишь остров ведьм, не более.

– Хорошо, мы назовём это переговорами, лишь вы дали ответы на наши вопросы, – дерзко ухмыльнулся глава совета, и его пальцы сжались в кулаки. – Итак, мы прибыли сюда, чтобы выяснить, в каких отношениях вы находитесь с Литином Рови, и для чего вам понадобился этот глупый розыгрыш.

Наверное, такого вопроса не ожидал даже отец.

– Розыгрыш? – спросил резко Дайферус. – Бездна всё быстрее просачивается в наш мир, Древний проник в Авестло, а вы называете это розыгрышем?

– Авестло ничего не угрожает, – Сарги немного привстал, словно хотел дотянуться до отца. – Каждый знает, что это ваши проделки. Ведь мы все помним, как вы открыли первый разлом на глазах у сотен свидетелей. Не отрицайте этого.

Я по глазам видела, что Асумаракан просто в бешенстве. Его зрачки горели таким диким пламенем, что у меня зародилось подозрение, будто под маской скрывалась горящая голова. На самом деле, Сарги кое в чём был прав: насколько рассказывал отец, первый разлом был едва ощутим и ещё не проступил на поверхность, когда Асумаракан при всех открыл его.

– Тогда, может, ты расскажешь, каким образом Сален вышел из бездны? Он тысячелетиями томился во тьме, – прохрипел маг, сверля Сарги неумолимым взглядом. Тот, однако, остался доволен, что вывел из себя Асумаракана.

– Для такого мастера иллюзий, как Литин Рови создание призраков – обыденное дело. Стал бы настоящий великий Древний прятаться от нас? Ему бы хватило сил сразиться с Советом.

– Зачем ему делать то, что можем сделать мы? – вызывающе отозвался Севелсус.

– Мы могли бы стереть вас с лица земли, – Сарги держал ладони перед собой, его руки были расслаблены, но мне приходилось видеть подобное состояние покоя. В такой момент чародей собирает всю силу для одного удара.

– Но за семьсот с лишним лет вы так и не смогли этого сделать, – ухмыльнулся Дайферус. – И даже сейчас вы ничего не можете, кроме как устраивать представление. Вместо этого вы рассказываете легенды о своих Истинных чародеях, якобы защищающих вас. Почему же вы не разбудите их? И, тем не менее, вы обучили нас магии, хотя мы прекрасно могли обойтись и без вашей помощи. Кровь Айеро – это чистая магия. Как и кровь многих истинных семей. Не так ли, Тори? – Дайферус взглянул на одного из пришедших магов, и тот буквально вжался в стул.

– Тори Айеро отказался от вас и вашей семьи, – довольно парировал Сарги. – Может, в нём ваша кровь, но он не желает принадлежать к роду убийц.

– Кровь есть кровь, и этого вы не исправите, – мои слова заставили всех посмотреть на меня. – Отказался он сам, или его принудили, но когда кровь заговорит, он вернётся. Когда поймёт, что вы ничего из себя не представляете, он уйдёт.

– Очень сомневаюсь, что вы ему нужны. Но не об этом речь. Где книга?

Похоже, Сарги действительно считает, что пришёл допрашивать нас.

– Ни ты, ни кто-либо другой никогда не получите её. Даже Харзуну мы её не вернули, – Дайферус сложил руки на груди, а я стиснула Сихил Алейхор в подоле платья. – Книга останется у нас.

– Эта книга должна храниться в Авестло, – зашипел Сарги, и его рыцари обнажили мечи. – Никто не вправе ею владеть!

– Мы не владеем. Мы охраняем, – Асумаракан взглянул на рыцарей, и от этого взгляда они поникли. Видимо, прекрасно различили особенность этого чародея. В своё время ему приходилось обходиться в магической науке без рук, и глаза стали для него лучшим оружием. – И будем охранять до тех пор, пока не испустит дух последний из Древних.

И тогда переговоры превратились в ад. Стена огня разделила комнату, разделив магов Авестло и нас.

– Хватит прикрываться выдумками о Древних. Вы отдадите книгу.

* * *

Я остановилась на этом моменте, потому что дальше должен рассказать Мортемар. Ведь это он всё перевернул и ему стоит рассказать, что произошло. Хотя мне понравилось описывать наше прошлое…

* * *

Ну вот, теперь снова я продолжаю дневник. Не знаю, почему так происходит, но, похоже, скоро мне придётся это выяснить.

Сарги и другие маги Авестло не ожидали ничего подобного, да и я не ожидал. Зал в одно мгновение превратился в поле битвы, разделённое только огненной стеной. Не знаю, кто именно её создал, но переговоры закончились. Один из магов направил луч энергии в Эрию, и Дайферус слишком поздно это заметил… Чародейка вскрикнула, но за секунду до того, как этот удар попал бы в неё, мощная когтистая лапа ударила по воздуху, отбивая сгусток энергии. Стена сбоку затрещала, и на месте висевшего на стене гобелена образовалась дыра с рваными каменными краями. Эти когти, защитившие Эрию, видели все. И все мы смотрели туда, откуда они появились.

Левая моя рука превратилась в крепкую лапу зверя, жилистую, слишком большую для моего тела, но сейчас я был как никогда рад этому. Я узнал эту тёмную шерсть из своих снов и знакомое ощущение жажды. Ар. Зачем-то ему понадобилось вернуться, и я был благодарен за то, что Зверь вовремя спас мою любимую…

– Маг Печати? – удивился Сарги, глядя на моё превращение так, словно это было чем-то необычным для него. – Скольких ещё людей вы превратили в чудовищ?

Ответа не последовало. Я прыгнул прямо в середину огненной стены, разделяя своим телом две группы чародеев.

– Моё имя – Ар, – рычащий голос звучал негромко, и было видно, как сложно давались Зверю слова нашей эпохи. – Убирайтесь.

Кто-то справа скороговоркой проговорил незнакомые мне слова, и моя звериная лапа снова отмахнулась от их чар.

– Вы говорили, что Древние – ваши враги, но теперь я вижу одного из них здесь, – презрительно ответил Сарги. – Этого достаточно…

Нет, недостаточно. Одним прыжком я настиг чародея, и когти наотмашь полоснули его. На бледном лице мага, ещё секунду назад бывшем почти безукоризненным, теперь красовались три раны. Сарги схватился рукой за лицо, и тонкие струйки крови потекли по пальцам.

– Этого достаточно, чтобы ты ушёл? Книга останется здесь, так и скажи ему, – в облике Зверя я был на голову выше противника и нависал над ним, заставляя отступать.

Кто-то коснулся запястья правой рукой, чуть сдавливая хватку. Когда я обернулся, лицо Эрии не выражало чувств, она смотрела на чародеев Авестло, и те по команде Сарги покидали зал, пока комната не опустела.

Дайферус что-то шепнул, и из его пальцев вырвалось голубоватое пламя, которое охватило меня целиком, и я увидел Ара. Не знаю, что Дайферус сделал, но мы стали видеть силуэт Зверя, который сидел во мне. Он выглядел привидением, заполняя каждую клетку тела.

– Мортемар сказал, что ты покинул его, Ар, – отец Эрии подошёл ко мне ближе. – Что-то изменилось?

– Такова моя природа, наследник Дракона, – Ар говорил с трудом, и его речь была более похожа на какофонию рычания и шипения, чем на вразумительные слова. – Очень сложно жить без тела… Это такое искушение – снова чувствовать себя живым, а не бродить в бездне… Это тело будет моим, хочет юноша или нет. А причину, по которой я вернулся, – я заметил по выражению лица Эрии, что Зверь смотрит на неё, – я когда-нибудь объясню. Если в том будет необходимость.

Я заметил, как смотрела на меня Эрия. Страх, я чувствовал его запах, его горький привкус, это чувство притягивало меня, заставляя испытывать странную жажду… Ар любит страх в своих жертвах. У меня было впечатление, будто я сам стал охотником, я ощущал тончайшие изменения в эмоциях всех вокруг, и это дарило некоторое чувство превосходства.

– Ты не думаешь, что мы можем тебя уничтожить? – рука Дайферуса приготовилась к нанесению удара, я видел, как потоки магии собираются в ладони.

– Брось, наследник Дракона, – голос Ара был уверенный, и я понимал, что сейчас меня не существует. Для одних я враг, для другого – желанная свобода и жизнь. – Она не позволит, – когтистая лапа указала на Эрию. – Да и ты можешь получить нечто большее, чем просто убить меня.

– Предлагаешь нам что-то полезное? – Вальтасар держал в руке клинок, который он мне подарил. Очевидно, я обронил его в суматохе, и сейчас лезвие тускло светилось в руке некроманта от солнечных лучей, проникающих через галерею окон. – Ведь нам не составит труда избавиться от тебя. А Эрия сможет найти и другого возлюбленного.

Кто я сейчас? Я тело. Пустота, потому что даже душа не может совладать с телом, меня буквально выкинули, как улитку достают из раковины. Но я хотел жить… Жить, любить… Быть с Эрией… Я ощутил волну злости, и я был зол на Ара. Я думал только о том, как он уходит, я буквально ощущал, как по капельке просачиваюсь назад в каждую клетку своего тела. Когти на лапе стали исчезать, и я отчаянно рвался к свободе от Зверя. Дайферус держал в руке сияющее копьё из магической энергии, готовый пронзить меня, но Эрия держала его руку. Они видели, как я становлюсь собой.

– Больше…никогда… – я тяжело дышал, и новый приступ ярости накрыл меня. Я ударил левой рукой, ещё покрытой тёмной шерстью, в пол, и каменистая плитка затрещала от волны удара. – Никогда не пытайся быть мной, Ар.

Очень сложно бороться с самим собой. А бороться с кем-то внутри себя… В каждом из нас живёт Зверь… И мы обязаны его приручать, чтобы не потерять человеческое обличье. Я делаю это до сих пор, потому что не избавился от Ара. Но сейчас в этом нет необходимости. Иногда этот Древний, этот Зверь, который говорит языком инстинктов, может быть полезен, но он всё же остаётся Зверем, безудержным и ждущим своего часа. Я не хотел поддаваться его желаниям, его страсти к смерти, его жажде, хотя он и позволил мне почувствовать себя сильнее. И я до сих пор не могу выбрать, что лучше: быть слабым, но чистым, или же быть сильным, невероятно сильным – и потерять свой облик.

Рука обрела человеческий вид. Ар отступил, и мне стало легче. Исчезло чувство голода, исчезло желание быть Зверем.

– Мортемар? – я едва слышал её, но отчётливо читал слова по губам. – Надеюсь, это ты?

– Да, я, – мне было гораздо лучше. – Он опять вернулся…

– И как нельзя вовремя, – Дайферус стоял рядом, сложив руки на груди. – Признаться, я не ожидал, что он будет таким… Хм… Древний, предавший своих братьев.

– Вот только ты рано его прогнал, Мортемар, – Севелсус разочаровано прохаживался по залу. – Ведь он мог нам рассказать что-то важное…

– У меня не было выбора, – мой голос был тихим, приглушённым, но достаточным, чтобы меня слышали. – А если есть желание, можете забрать его себе. Кто-то захочет впустить его в своё тело?

Дайферус укоризненно покачал головой. Вальтасар подошёл ко мне, снова протягивая мне клинок.

– Если Ар выйдет из тебя, ты умрёшь.

– Почему у тебя не было выбора? – Эрия буквально касалась губами моего уха, и её слова горячим дыханием вливались в меня.

– Ты… Даже не представляешь, что это… – я запинался, пытаясь вспомнить ощущения, но чем больше старался вспомнить, тем быстрее хотелось забыть. – Когда он становится мной, то… Я чувствую себя иным… Сильным. И не хочу ничего, кроме вашей смерти.

– Иными словами, ты становишься Гончим, – закончил Дайферус. – Раб своих собственных чар, раб своих друзей. Их собака. И нам просто необходимо, чтобы ты снова его призвал.

– Сейчас я не позволю, – Эрия схватила меня и буквально оттолкнула отца. – Хватит. Дайте мне побыть с ним.

– Эрия, это важно, – Дайферус с дочерью смотрели друг на друга так, словно сейчас кинутся в драку, но потом глаза мага потухли. – Ладно. Сегодня он твой. Но только на сегодня.

В комнату Эрии мы уходили, как победители…

785 Год. 3 Месяц осени. День 2

Мы поздно проснулись. Ночью Эрия осмотрела мои раны – оказалось, что рука была не так уж и неуязвима. Я не мог заснуть из-за боли и запаха мази, которой рука была щедро намазана, да и не очень хотелось попадать во власть Зверя. Лишь под утро я немного задремал, о чём потом пожалел.

Меня ждал не очень приятный день…

Обычное утро, обычная трапеза, ставшая для меня привычной. Хотя нет, не так. Для меня завтрак в семье Айеро казался просто невероятным, если ничего не происходило. Я уже с иронией смотрел каждое утро в решётчатое окно в сторону бухты, ожидая ещё чего-нибудь необычного, но теперь всё необычное вполне хорошо себя чувствовало внутри меня. И мне опять стали сниться сны. Я опять видел их, людей, терзающих тело Ара – теперь я точно знал, кто посылал мне видения. Я опять ощущал кровь его жертв – но больше не испытывал страха, зная, что это не я, а Зверь вырывается на волю. Лишь во сне я был ему подвластен. Я не просто так пишу эту книгу… Пока я её пишу, я бодрствую. А пока я бодрствую, я остаюсь Мортемаром.

Я заметил, что Четверо чувствовали себя неважно. Они не казались мне полными сил, скорее измождёнными стариками, но на мой вопрос отмахнулись и сказали, что просто сильно устали.

– Эрия, нам нужно поговорить, – с этими словами Дайферус указал дочери на дверь, и она покорно вышла вместе с ним. Я остался с тремя чародеями, и их взгляды подсказывали, что пришло моё время.

– Вы что-то задумали?

– Правильно думаешь, Мортемар, – Асумаракан встал с места и подошёл ближе. – Как понимаешь, мы не можем позволить Эрии быть рядом с тобой, иначе ты просто уничтожишь Ара или он причинит ей вред. А нам нужно вызвать его и заставить говорить.

– Надеюсь, вы знаете, что с ним делать, – мне было немного не по себе. Я, конечно, жаждал иной жизни, но не хотелось делить тело с кем-то ещё.

– Если б знали, не просили бы тебя, – хмуро ответил Вальтасар. – Нам не каждый день удаётся увидеть Древнего так близко. А разговоры с ними обычно плохо заканчивались. Сам видел.

Да, видел. Я не стал ему отвечать – у меня на плече был отпечаток последнего разговора, бледной паутиной шрамов сковывающий кожу. Ну что ж…

Я стоял посреди гостиной, одетый в белую рубашку и кожаные штаны, которые были несколько великоваты на меня – достались от Вальтасара. Конечно, я немного нервничал, особенно когда чародеи создали вокруг фиолетовый круг пламени, а сами предусмотрительно отошли подальше. Не знаю, что это было, но даже на расстоянии в несколько шагов пламя жгло неимоверно.

– Извини, но так будет легче, – извинился Севелсус, глядя, как я пытаюсь защититься ладонью. – Ар ведь не любит, когда тебе причиняют боль. Он придёт защитить тебя. Попроси его.

Умные такие. Как будто я с ним каждый день беседы веду. Хотя следовало бы…

Я мысленно погрузился в себя… Вспоминал сны, те, где Ар раньше жил… Я показывал себе его родные места… Я смотрел на фиолетовое пламя, буквально прося защиты. Да, я отчаянно нуждался в защите… Он шёл… Медленно во мне накапливалась тяжесть, и я видел, как мои руки становились лапами Зверя, а зрение стало слишком резким. Ещё миг – и я ощутил облегчение, потому что жар исчез, а руки полностью покрылись густой тёмной шерстью.

– А, потомки Дракона… – больше мой голос не был моим. – Всё-таки вас заинтересовало моё предложение.

– Дайферус! – Севелсус позвал отца Эрии, и тот незамедлительно вошёл. Как я ни силился, но в приоткрытую дверь я не видел своей любимой.

– Здравствуй, Ар, – Дайферус поклонился мне. – Надеюсь, ты понимаешь, что мы не позволим тебе стать прежним, но твоя помощь нам действительно нужна.

– О цене поговорим потом, – Ар с трудом общался с магами, словно язык был налит свинцом. – Вы хотели знать что-то о Древних?

– Мы хотим знать не что-то, а всё, – твёрдо уточнил Дайферус. – И не в последнюю очередь нам интересно, как их уничтожить.

– Уничтожить? – Ар засмеялся диким хрипом и рыком. – Однажды Харзун уже сделал это, и что? Мы вернулись. Нас не остановил Мир Потерянных Душ.

– Мы это уже как-то заметили. Но ведь есть ещё способы.

– Хорошо… Это хорошо, наследники Дракона, – Ар злорадно улыбался моей улыбкой. – У Древних много секретов. Не для того ли ты создал Эрию? Погибель Древних. Но для этого понадобится время.

«Создал Эрию». Они все говорили о ней, как о вещи, а не человеке. Почему?

– Как много времени? – невозмутимо спросил Вальтасар.

– Столетия! – засмеялся Ар, и я ощутил, как дрогнули маги, как исчезает призрачной дымкой их надежда. – Столетия пройдут, пока вы сможете совершить это. Но есть и другой способ.

– Что именно вас остановит? – Дайферус был подавлен, это было заметно по угрюмой маске на его лице.

– Вы сотворили артефакт, получивший имя Сихил Алейхор, – оскалился Ар. – Вам удалось создать отдельный мир, а теперь вам нужно сотворить магию, уничтожающую всё живое. Только так, и никак иначе. Сотрите всю магию с лица земли, испепелите чародеев в одно мгновение, расщепив их души – и только так вы навсегда прогоните своих врагов.

– Бред, – Севелсус гневно направился к пламенному кругу, но вовремя остановился. – Такое никому не под силу. И это означает, что и мы исчезнем. Не в том ли и был план Древних? Откуда мы знаем, что ты не служишь им?

– О, да… – злорадно засмеялся Ар. – Все маги исчезнут, все до одного. Вам придётся отдать себя в жертву, но другого выбора нет. Откуда вы можете знать, говорю ли я вам правду? Я докажу вам. Я не просто так вам помогаю.

– Стало быть, ты готов назвать цену?

– Да, наследники Дракона, я назову цену, – я ощутил, как Ар задрожал во мне, как его переполнял гнев. – Во-первых, когда вы найдёте Данзо, одного из Древних, его убью я, а не вы. Во-вторых… Второе я скажу вам потом, когда вы будете готовы заплатить эту цену.

– Не многовато ли ты просишь за помощь? – Асумаракан напрягся, и я видел, как вокруг него дрожит воздух, а его глаза загораются.

– Нет, наследник, этого даже мало, – Ар мне был до ужаса противен, но я не мог его прогнать сейчас. – Я помогу вам избавиться от одного из Древних, и пока ничего не прошу. Всему своё время.

– Ну что ж… – Дайферус постучал в дверь, и Эрия зашла в комнату. Я ощутил, как ко мне приливает желание жить – и желанным напитком была её кровь. – Мы принимаем твою помощь. Если ты скажешь, где Данзо.

– Я сам укажу мальчишке дорогу, – мне не очень понравилось это заявление. – У нас с ним свой способ…общения…

Я взглянул в глаза Эрии, и она улыбнулась, она видела в Звере меня, видела именно меня! Я зарычал, я пытался вырваться из грубой шерсти Ара, я рвался к ней – и тяжесть отступала, я становился собой. Я снова ощущал нестерпимый жар магического круга, но радовался, что снова победил кровавую жажду.

Ар сделал рывок. На короткий миг я ощутил всплеск ярости, я полностью стал Зверем и прыгнул прямо к Эрии, желая испить её крови, но пламя не пустило, отбросило меня в центр, не причинив вреда. Ар ушёл, оставив меня лежать на полу. Четверо ещё долго ждали, пока я приду в себя, и только потом сняли барьер.

– Доверять ему я не собираюсь, но пока ничего особенно плохого он не предлагает, – Вальтасар играл небольшими тёмными сгустками энергии. – Правда, мне не нравится, что он не сказал всего, что хочет от нас.

– Я надеюсь, вы перестанете издеваться над Мортемаром? – Эрия уже была возле меня и придерживала, чтобы я не упал. Странно, но вместе с силой Ара исчезла и моя сила, я едва стоял на ногах, и это пугало меня. Я не хотел казаться слабым при ней. Поэтому я выпрямился, осторожно ступая на ноги, стараясь не показывать, что Ар способен подчинить меня.

– Не бойся, Зверь нам пока не понадобится, – Дайферус прикоснулся к моей руке. – Но его слова и действия заставляют меня серьёзно задуматься.

– О чём? – Эрия всё равно держала меня за руку, не желая отпускать. Мне нравится твёрдость её желаний и намерений, эта девушка всегда знает, чего желает.

– О том, что нам придётся разделиться на долгое время, – Дайферус смотрел уже не на нас, а куда-то в окно, думая о чём-то своём. – Ар будет искать Древнего, и Мортемар уйдёт с ним. Одного я его не отпущу, но и идти вместе с ним не собираюсь. И никто из братьев не пойдёт. Они мне нужны здесь. – Дайферус обвёл взглядом присутствующих. На его маске отразился лик уверенности, яркие глаза беспристрастно глядели на Эрию.

– Можно подумать, я отказываюсь с ним идти, – хмыкнула девушка. – Я давно мечтаю побыть подальше от этих склок.

– Не стоит недооценивать магов Авестло, – напомнил Дайферус. – Думаешь, они дадут вам путешествовать и охотиться? Вряд ли. Тебя они постараются убить первой, можешь не сомневаться.

– Тогда я буду стараться защитить её, – во мне с каждой победой над Зверем росла и крепла уверенность, что я не такой уж и беззащитный, и всегда смогу пробудить в себе силу.

– Ты не стараться, а защищать будешь, Мортемар, – голос Дайферуса был настолько ледяным, что даже воздух пропитался холодом. – Я тебе кое-что объясню. Я не знаю, как можно убить Древнего, не убив тела, в котором он живёт. А рано или поздно Ар должен умереть. И если с Эрией что-то случится, – Дайферус смотрел прямо мне в глаза, и этот взор пригвоздил меня к полу, – то будь уверен, тебя я точно не пощажу. Хоть ты и нравишься моей дочери, для меня твоя смерть очевидна. Но есть и хорошая новость для тебя: возможно, ты будешь единственным, чья смерть вызовет у меня сожаление.

– Спасибо за доверие, – если честно, то только такого благословения и стоит ожидать от Дайферуса. Ничего другого я и не надеялся услышать, и слова чародея вселили в меня какое-то дьявольское самообладание. – Я буду защищать её.

Эрия стояла рядом со мной. Гордая, неприступная… Её волосы чуть шевелились от ветерка, проникающего в приоткрытое окошко, и мне она показалась как никогда прекрасной. Впервые я подумал о том, что порой миг счастья вполне достоин столетия мучений. А может, я и ошибаюсь, но тогда бы не было этой истории, не было моих мечтаний. И не было желания к чему-то стремиться.

– А мы, – Дайферус обвёл взглядом братьев, – займёмся тем, что давно должны были сделать.

Маги молча смотрели в окно, наблюдая за облаками, уплывавшими на запад, и я видел, что они задумали что-то из ряда вон выходящее.

– Последний раз, когда вы делали что-то с подобным настроением, вы украли книгу Печатей, – Эрия нахмурилась, и, подойдя к отцу, заглянула в его маску. – Что на этот раз?

– Позже узнаешь, дочь моя, – Дайферус поцеловал девушку в лоб, словно благословлял её или прощался. – Но за нас не переживай. Ваша задача – найти Данзо, которого так хочет заполучить Ар. Когда вы вернётесь в Эйриф, всё будет совсем по-другому.

Это была наша последняя ночь в Эйрифе…

785 Год. 3 Месяц осени. День 5

Мы плывём уже третий день, и это путешествие меня порядком вымотало. На море стоит редкий штиль, и корабль по большей части двигается за счёт нескольких сотен гребцов, но на горизонте до сих пор не появилось ни полоски земли. С тех пор, как в тумане исчезли башни Эйрифа, нас окружало только сине-зелёное застывшее море. Дайферус говорил, что всё будет иначе, когда мы вернёмся, но всё стало иным ещё задолго до нашего возвращения.

Эрия была рада предстоящему путешествию, потому что мрачные стены родового замка ей порядком надоели, а я испытывал тревогу. С одной стороны, рядом с нами теперь не будет Дайферуса и его братьев, а с другой меня настораживали слова чародея о том, что всё изменится. Да и вряд ли Эрия сможет ощущать себя в безопасности, зная, что во мне две души, и одна из них желает её смерти. Но нас это не останавливало, нам хотелось быть наедине друг с другом. И ещё… Я начал уставать, смертельно уставать от происходящего. Я получил возможность быть другим, построить жизнь иначе, именно так, как я мечтал, но только теперь, получив дар и проклятие Ара, задумался: а тот ли путь выбрал? Знал ли я, с чем связана жизнь тех, кто защищает людей или приносит им вред? В мечтах всё гораздо проще, в реальной же жизни я ничего не стоил. Сотвори сотни подвигов – и тебя вознесут. Один раз оступись – тебя сотрут. Одна ошибка – тебя убьют и забудут. Сотвори сотню ужасающих поступков – и тебя… будут помнить вечно. Парадокс? Возможно, но именно так устроены люди.

С такими мыслями я сидел на кровати, глядя на то, как моя любимая собирается в предстоящий поход. Небольшую дорожную сумку она наполняла несколькими книгами, какими-то записями и всякими вещами. Я лишь молча улыбался, думая вовсе не о путешествии.

– Почему ты так улыбаешься? – нежный голос Эрии разбудил меня и отвлёк от дурных мыслей.

– Просто любуюсь тобой и не верю счастью, что могу быть рядом с такой волшебницей, как ты, – простодушно ответил я, говоря правду. Я действительно не понимал, чем заслужил такое счастье.

– В мире много волшебниц гораздо лучше меня, Мортемар, – улыбнулась девушка, и я заметил лёгкий румянец на щеках. Что же, значит, даже великие и беспощадные маги Айеро умеют любить. Но этого я ей не сказал, а просто ответил:

– Возможно, ты и права, но мало быть лучше тебя. Нужно быть тобой, только это важно для меня. Ты для меня – вечная загадка.

Вместо слов Эрия поцеловала меня, обвив шею тонкими руками, и мне опять захотелось всё бросить и убежать вместе с ней куда-нибудь, где нас не достанут ни демоны, ни Древние, ни ещё кто-либо, кому было до нас дело…

Моя комнатка была рядом с комнатой волшебницы, и когда я уходил туда, то меньше всего хотел засыпать. Снова видеть сны, снова куда-то бежать… Но другого выбора не было, мне предстояло окунуться в древнюю войну магов и помочь существу, живущему во мне.

Он не был Зверем всегда. Я ощущал вкус людей вокруг, их эмоции, мысли, но в этом сне я не был чудовищем, как обычно. Я понимал, что Ар почему-то показывает мне свою прошлую жизнь, и теперь я старался замечать всё, что происходило вокруг.

Мне показалось, что люди вокруг не узнают Ара, или стараются не узнавать. Я в его обличье шёл по городу, странному городу, напоминавшему руины Силаны, я шагал по мостовой, заполненной массой людей, но лишь отдельные обратили внимание на меня, и я слышал, как прокатился шепоток о том, что Гончий вернулся. Я чувствовал странный привкус страха, он был слишком терпким, горьким… До сих пор не могу понять природу этих ощущений, но прекрасно знаю, что это одна из особенностей Ара.

Он уверенной поступью шёл по улице, и каждый его шаг рокотом прокатывался в сердцах тех, кто был вокруг. Он шёл вперёд, к дому, я слышал в нём отголосок любви. Гончий вернулся к своей любимой…

А потом я ощутил ярость. Ар стоял посреди площади и смотрел вдаль, на девушку и мужчину рядом с ней. Тот целовал её, и я чувствовал, как Гончий выходит из себя, я буквально был охвачен невероятным чувством звериной ярости. Я понимал, что происходит, я заметил, как дрогнули мускулы на скулах мужчины, и он глядел на Ара через плечо девушки. Я всё видел… И знал имя этого мужчины…

Сон… Да что такое сон? Это чья-то жизнь, и то, что нам позволили войти в неё, вовсе не должно пугать. Я сочувствовал Ару, потому что сам боялся ощутить и увидеть то же, что и он. Но в этом сне я был Зверем, и я выполнял то, что когда-то сделал он. Я поддался ярости… Поддался звериному чувству, потому что Ар не был милосердным. И за это обратился навсегда в свой истинный облик. Я прыгнул вперёд, и мощный удар моей лапы буквально швырнул Данзо на каменную дорогу. Ничто не могло остановить Гончего, да он и не желал более. Он не умел прощать. Не умел верить. Не умел быть слабым.

И стало темно. Пропал сон, я лежал в кровати, не открывая глаз, словно боялся увидеть кого-либо ещё в комнате.

«Ты понял, почему мне так важно его убить, Мортемар?»

Голос в голове. Он заговорил, говорил со мной так, словно делил моё тело, забрав себе половину. Жил во мне, пользовался мной. Два существа в одном теле…

«Да, я понял, Ар. Ты не смог тогда убить. И не смог простить».

«И не собираюсь прощать. Им моё прощение не было нужно, а я не хотел демонстрировать наигранную милость. Я такой, каков я есть. Он думал, что хорошо и надёжно спрятался, но я чувствую его страх повсюду. Он в Линоре, при дворе короля. И ты найдёшь его для меня».

Друг предал друга. Увы, знакомо.

* * *

Никто не провожал нас утром. Эрия разбудила меня, постучав в комнату и предложив прогуляться, и мы вместе ходили по двору замка, держась за руки. Она остановилась только возле небольшого памятника с высеченным лицом женщин.

– Здесь мои сёстры и мать, Мортемар, – у Эрии не было слёз, но в голосе чувствовалась слабость. – Они все похоронены здесь, и когда-то я займу место рядом с ними. Как прославленная волшебница, или изгой из семьи Айеро – этого мы не узнаем.

– Не стоит об этом задумываться… – я обнял её и поцеловал. – Ты не верила в меня, а ведь я могу защитить тебя от всех. И не оставлю тебя.

Эрия прильнула ко мне и улыбнулась, а потом ответила:

– Только не превращайся никогда в Зверя. Мне нужен ты, а не он.

Ар был моим проклятием и благословением. Лишь благодаря ему я смог стать чем-то стоящим для Эрии, но он был и тем, кто был способен разбить наше хрупкое счастье, и я стараюсь никогда не давать ему полной свободы. Слишком сложно быть клеткой для того, кто отчаялся и хочет крови, но ещё больше – мести. Слишком сложно быть другим даже в мире, наполненном волшебством до отказа. Я не был ни человеком, ни магом. Я был иным. Просто иным. И для меня ещё не придумали выхода.

Я чувствовал себя не в своей эпохе, и ощущаю это всегда. Я не знаю, кем буду дальше. Я не знаю даже, кем я буду через пару часов, и к чему это приведёт. Порой Судьбе надоедает спокойное течение времени, и она устраивает небольшой спектакль, легко играя жизнями простых людей.

Я не сошёл с ума. Я очень люблю Эрию. Но чем дольше со мной находится Ар, тем больше меня поглощают мысли о моём будущем. Начиналась Великая Охота – так мне сказал Ар. Я не знаю, что означало это выражение, но злорадство Зверя говорило само за себя, я буквально ощущал, как он смеялся надо мной, называя Гончим.

Я и Эрия долго стояли возле немой могилы её прошлого, обнимаясь. Я покрывал её губы неумелыми поцелуями, и она смеялась, роняя слёзы. Она была печальна и счастлива одновременно.

– Он сказал тебе, куда нам нужно ехать? – поинтересовалась Эрия после того, как мы зашли в её комнату. Я подал девушке тарелку с виноградом, чтобы она немного подкрепилась, а сам осматривал всё вокруг, словно в последний раз. Для меня сейчас всё потускнело, блеск зеркал был темнотой по сравнению с волшебницей, десятки отражений которой окружали меня. И это было для меня большим чудом, чем всё, что произошло за последние месяцы. Вот так, глядя в большое количество карих глаз в зеркалах, я ответил:

– Наш Древний находится в Линоре, он при королевском дворе. Ума не приложу, как мы его там найдём, и даже не представляю, что Ар хочет с ним сделать.

– Линор? – Эрия играла виноградом в пальчиках, слегка нажимая на ягоды. – Хорошая страна. Наша родина. Всех Айеро.

– Да уж, я слышал о драконах, что живут в этой стране, – я внимательно смотрел, как моя возлюбленная отрывала ягоду за ягодой, наслаждаясь их вкусом. – Значит, вы действительно семья с драконьей кровью?

– А ты нам не веришь, Мортемар? – Эрия улыбнулась, и её глаза кокетливо заблестели. – Это не так уж и удивительно. Удивительно, что вы в своём королевстве сидели, как в клетке, не принимая внешний мир. Нельзя жить отдельно от других. Если бы вы это поняли, то Эйа-Анг избежал бы своей участи.

– А вот некоторые в нашем городе хорошо знали о магах и о демонах, – я вспомнил лекаря Тонелоса, который очень удивился в ночь огня, что увидел Адеру. – Но почему-то это их не спасло.

– Демоны весьма популярны, – засмеялась Эрия и повернулась к зеркалу, отчего её волосы послушным шлейфом вспорхнули и легли на плечи волнами. – Многие рассказывают о них страшные сказки, но ты сам видел, на что они когда-то были способны. Сейчас можно по пальцам пересчитать истинных магов Печати. Их потомки – то, что можно назвать отродьем. Они катятся вниз, но им на это плевать. Они больше не властны над собой, их магия их же и погубила. А ведь когда-то они были преисполнены счастья и света.

Я заметил в ней то, чего в принципе нельзя ожидать от чародейки. Жалость. Она искренне жалела магов Печати, потерявших разум и духовную красоту в глубинах веков и ставших просто чудовищами.

– А ты думал, я бесчувственная особа? – Эрия встала, подошла ко мне и наши глаза встретились. Если вы когда-нибудь видели все стихии вместе, это и есть то, что я видел в нежных карих глазах девушки. Я буквально впадал в гипнотическое состояние от её дыхания и взгляда, где калейдоскопом менялся цвет. Я видел ледяные отблески, резко сменившиеся пламенем, я видел своё отражение и то, как меня словно окутывает темнота её зрачков. В такие моменты вы можете ощутить, как ваше сердце замирает, словно перестаёт работать… Так замерзает время…

Из гипноза меня вывел поцелуй Эрии. Нежный и тёплый, полный чувственности, чтобы я не сомневался в возлюбленной, и я ответил ей тем же.

– Нет, не думал… – мой шёпот словно убаюкивал её, и я не переставал любоваться волшебницей. – Просто не ожидал, что в тебе так много сострадания к тем, кто охотился за тобой долгие годы.

– Они не виноваты, ведь это мой отец нарушил договор, из-за козней Древних, – Эрия насупила брови и слегка оттолкнула меня. – Наверное, мы никогда не узнаем правду о тех, кого так ненавидим. Даже Харзун не объяснял никогда, почему он стремился избавиться от своих богов. И знаешь… Иногда у меня появляется чувство, что мы зря пытаемся прогнать их.

– Они стараются завладеть своей книгой и не испытывают сострадания, убивая людей, – ответил я, отчаянно пытаясь поверить в то, что говорю. – Ведь разломы – их работа, и ты сама видела, на что они способны.

– Древние пытаются уничтожить не людей, а магию, – Эрия села на кровать, глядя на свои руки так, словно они были поражены одной ей известной болезнью. – Ведь никто не знает наверняка, откуда произошли истинные семьи магов. Что, если…

Я видел, как потух свет в её глазах, и постарался прильнуть к ней, чтобы помочь, но её мысли привели меня в состояние недоумения.

– Ведь могут же Древние знать правду о чародеях нашего времени? – Эрия подняла глаза, и я увидел слёзы, искренние слёзы, от которых я стараюсь её уберечь до сих пор. – Что, если именно мы – причина всех бед? Ведь эпоха Древних продлилась долго, и в их время не было ни одной войны, а в наше… – она осеклась, но я знал, о чём она думала. – Эйа-Анг, сожжённый на моих глазах. Десятки городов, которых постигла та же участь. И… Грядущая битва.

– Тебе подарили жизнь, Эрия… – я постарался говорить как можно мягче. – Если миру нужны были чародеи, то поэтому вы и появились. Не считай себя ненужной. Кто знает, какие секреты утаили от нас летописи? Ведь была же причина, по которой Харзун попытался их свергнуть – и сверг.

– Власть, – убеждённо сказала девушка. – Он хотел власти.

– Что же он не стал правителем, когда кроме его ордена, никого из магов не осталось?

– Не знаю.

Я почувствовал, что моя битва в споре выиграна.

– Может, ты и прав, Мортемар. В любом случае, я не собираюсь ждать, пока Древние попытаются уничтожить всех нас.

– Такой ты мне нравишься гораздо больше, моя волшебница, – я улыбнулся и прижался к ней ближе, отчего Эрия улыбнулась и взяла меня за руку.

785 Год. 3 Месяц осени. День 9

Я бы не сказал, что путешествие в Линор меня чем-либо порадовало. Во-первых, штиль продолжался не только первые три дня, но и всё остальное время, и поэтому небольшой корабль, на котором мы совершали путешествие, едва двигался, отчаянно ловя голодными белёсыми пастями парусов хотя бы малейшее дуновение попутного ветра. Гребцы, несмотря на их количество, очень скоро полностью вымотались, и никакие угрозы и уговоры капитана не заставили их продолжать грести в том же темпе. Нам понадобилась целая неделя пути, чтобы добраться до пристани Орона – резиденции короля Марка, правителя загадочной страны драконов. Лишь пару часов назад вахтенный прокричал о том, что видит огни на горизонте. Утром мы будем в порту.

За то время, пока мы плыли, Эрия рассказала мне всё, что знала об этой стране, казавшейся диковинкой даже среди чародеев. Весьма небольшая по размерам, она была населена не только людьми, но и драконами. Росминские горы опоясывали Линор и Нимадею, заключив их в объятья практически со всех сторон, оставив лишь пару горных тропинок и выход к морю в Ороне. Говорили, что за горами находится Мир Потерянных Душ, но никто не отваживался проверить это. Среди горных пиков есть немало пещер, в которых обитают удивительные существа, и там же, по легенде, появился Маг-Дракон, родоначальник Айеро. Рассказывая о своём далёком предке, Эрия задумывалась о том, чтобы узнать, жив ли он. Ведь вполне может быть, что этот чародей, всё время проживая в горах, вдалеке от чародейских распрей, мог выжить. Само же королевство было под железной, но справедливой рукой короля Марка. Этот воин-аристократ, ещё в молодые годы взошедший на трон самого величественного королевства, поддерживал чародеев, будучи полной противоположностью королю Нобару. Его дворец полон различного рода волшебниками, поэтому неудивительно, что Данзо нашёл приют именно там. Может быть, не только Данзо.

В одном был уверен король Марк, и это представляло угрозу для нашего путешествия: Четверо и их приспешники – отступники, которых надлежит казнить за их преступления. Возможно, он и прав, но своими преступлениями отец Эрии не гордился, а лишь делал всё, что было в его силах для борьбы с Древними. Поэтому демонстрировать монарху своё знакомство и принадлежность к Айеро было бы верхом нашего неразумия.

– Я очень рада, что с нами нет Миллия, – неожиданно сказала Эрия во время пятого дня путешествия, когда мы наслаждались скромным завтраком из сыра, хлеба и винограда, который так любила моя волшебница. – Могу представить, что он устроил бы при дворе короля Марка.

При упоминании имени друга я несколько поник. Миллий, который был мне как брат, который помогал мне в самом начале пути, выбрал для себя то, что так долго таил в сердце: месть. Мой друг знал, что до Адеры, чья голова стала его мечтой, он доберётся только с помощью магов Авестло, и потому остался с ними. Но не это меня угнетало, а его предательство по отношению ко мне. Он пришёл тогда с желанием убить нас, несмотря на то, что нас связывало. В один миг человек полностью стал другим, сколько бы ни твердили мудрецы, что такое невозможно. Может быть, в глазах Миллия я тоже стал другим, но у меня была причина, которую звали Ар.

– Только не вздумай вспоминать ту битву, Мортемар, – Эрия насупилась, и я понял, что мне ничего говорить не надо, всё написано на моём лице. – Да, он предал тебя, но, пока ещё может принимать то, что ты говоришь, у него есть шанс перейти на нашу сторону.

– Он одержим Адерой, Эрия, – сказал я, вспоминая слова Миллия на палубе корабля, сгинувшего во время шторма. – И он знает, что Четверо укрывают остатки демонов в своём замке. Друг его врага – это его враг, это всё, чем он сейчас пользуется. И знаешь, он прав. Я не оправдываю его, но в чём-то понимаю. Может быть, я бы тоже выбрал такой путь.

– Не забывай, я подарила ему жизнь, – волшебница держала в пальцах виноградину так же, как она это делала всегда во время размышлений, словно боялась её съесть, чтобы сладкий сок не прервал мыслей. – В его глазах я – то, что надлежит уничтожить, но я показала ему свою благосклонность. Неужели он этого не оценит?

– Не знаю, но очень надеюсь на то, что ты окажешься права. Я бы хотел вернуть друга, но силой я не заставлю его принять мой выбор.

– Вот и не пытайся заставить его, – Эрия отправила ягоду в рот, словно давая мне понять, что её слова приобрели окончательный вид. – Если он окажется достаточно мудрым, то сам осознает, откуда на самом деле исходит угроза. Но сам ты не хотел бы отомстить за своих родных?

Это были те слова, от которых я старался бежать во всех наших невероятных приключениях. Я не хотел думать об этом, чтобы… Не стать Зверем.

Но где-то внутри меня Ар презрительно оскалился. Я ехал в Линор для выполнения его мести. Я уже был Зверем. И это был вопрос времени, когда месть Ара станет моей личной.

Я ничего не ответил Эрии, и просто лёг на койку. Мы путешествовали в одной каюте на двоих, однако из-за Ара не могли чувствовать себя наедине, да и постоянное ощущение погони не давало покоя ни на мгновение. Кроме того, у нас были дела гораздо важнее и намного лучше сближавшие нас, чем просто объятья и поцелуи.

– Спокойной ночи, Мортемар, – Эрия чмокнула меня в щёку и забралась под своё одеяло. – Уже завтра днём мы будем в порту.

– Спокойной ночи, моя волшебница.

Это было вчера. И с тех пор покоя мы не видим.

Если вы боитесь реальности, то стараетесь больше спать, находиться в забытье, чтобы не возвращаться назад, в свой мир. Но если ваша жизнь полна опасностей, а сон таит в себе не меньшие кошмары, способные даже лишить вас жизни, а не только разума, то вы всерьёз задумываетесь о том, чтобы найти хоть какое-то убежище от всего этого. Так было и со мной. Я жил двойной жизнью, каждая из которых меня пугала, а одну из них я откровенно ненавидел.

– Не беспокойся, Иохар. Скоро мы завершим наше творение. И тогда проблема с этими отбросами сама собой исчезнет.

Это был мой первый сон, в котором я слышал разговоры так отчётливо и на общем наречии. Но не это было самым необычным.

Я находился в тронном зале, весьма непритязательном для короля, если здесь был король. Не было роскошного убранства, которым кичились многие монархи. Единственной ценностью, на мой взгляд, был разве что сам трон в виде дракона, на котором восседал крепкий мужчина, державший в руках книгу и поглаживающий её, словно домашнее животное. На вид правителю было лет сорок, его волосы на висках уже отдавали сединой, но острая небольшая бородка клинышком была абсолютно чёрной. Ещё больший контраст создавали глубокие морщины и шрамы по всему лицу, но когда мужчина поднял руку, я заметил гладкую, буквально детскую кожу, покрывавшую, судя по всему, всё тело. Создавалось жуткое впечатление, что это не один, а два или три человека в одном теле.

Рядом, прямо передо мной, находился ещё один мужчина, с которым и разговаривал восседавший на троне. Я не видел лица, но по фигуре он напоминал гладиатора.

– Извини, Сален, но мы не можем ждать. Харзун и его прихвостни могут стать на нашем пути, и даже хвалёный Ар ничем не поможет, – Иохар обернулся, и на невыразительном лице я заметил едкую ухмылку.

Моё тело напряглось, и я ощутил ярость. Ярость к Иохару, ярость к Салену, ко всем им, даже к самому себе. И только потом понял, зачем Ар показывает мне это.

– Ар и не будет нам помогать, он не справится, – Сален беспристрастно смотрел на меня. – Сила чар сильно изменила его. Не очень удачный эксперимент получился, ну да ладно. Возьми своего брата, я думаю, Данзо будет не против тебе помочь.

При упоминании этого имени я ожидал яростного порыва от Гончего, но ничего не произошло. Очевидно, это происходило до того, что я видел в прошлый раз.

Иохар поклонился Салену, после чего развернулся и прошёл мимо меня, кинув презрительный взгляд, словно я был чем-то вроде прислуги. И тогда сон развеялся, а в глубине себя я услышал голос Ара.

«Надеюсь, ты понял, что тебя ждёт в Линоре».

О, да, понял. Меня ждёт поединок не только с Данзо.

Это будет поединок против братьев-чародеев. Двое Древних против их игрушки и чародейки Айеро.

Стоит ли говорить, что больше сон не шёл в голову.

* * *

– Ты уверен?

Утром я рассказал Эрии о своём туманном видении, и девушка была более чем озадачена. Сразиться с одним Древним мы могли, потому что у нас было превосходство. Против двух, да ещё и братьев, нам не выстоять, и мы оба это прекрасно понимали.

– Да, уверен, ведь не зря же Ар показал мне это, – я злился на Зверя за то, что он не предостерёг нас ещё в Эйрифе. – Но отступать некуда.

– Ну и ладно, – волшебница махнула рукой, словно всё не имело никакого значения. – То, что их двое, вовсе не означает, что они всегда вместе. И если мы сможешь показать королю Марку истинное лицо двух его приближённых, то против них будет весь королевский двор.

Я не почувствовал уверенности в её словах.

– Если учесть дар Древних погружать людей в обманы, – пробурчал я, вспоминая, что нашим доводам никто никогда не верил, – как бы нам не пришлось сражаться с двором.

Моя возлюбленная лишь улыбнулась и стиснула мою руку.

– Но ведь мы всё равно вместе, – загадочно сказала она, и её ногти впились в мою кожу.

Последние несколько часов плавания мы провели за чаем и разговорами о Линоре, в котором нам предстояло ненадолго поселиться. Несмотря на своё заточение в Сихил Алейхоре, Эрия после освобождения очень много узнала от отца обо всём, что происходило в мире все эти годы. Король Марк уважал чародеев исключительно за их помощь в завоевании трона. Именно волшебники помогли молодому и тогда не особо популярному аристократу прийти к власти, и хотя с тех пор прошло много времени, монарх не забывал, кому обязан своим положением. Эрия также сказала, что захват трона таким нелицеприятным способом не сказался на самом Марке: под его рукой страна подавила множество выступлений не менее амбициозных аристократов, желающих получить корону, чем только усилила своё положение. Линор процветал, и хотя власть была более чем автократичной, она не переросла в открытую тиранию.

Вскоре я ощутил небольшой толчок, и радостный крик матросов на корабле оповестил всех пассажиров о прибытии в Орон. Не мешкая, мы выскочили с вещами из каюты и оказались целиком во власти атмосферы живого города.

– Добро пожаловать в Орон, столицу короля Марка! – поприветствовал нас капитан корабля. – Да будет прославлено его царствие!

Если можно сравнивать города с животными, то я бы сказал, что Эйа-Анг – неповоротливый медведь с неповоротливым разумом, а Орон больше напоминал льва, столько энергии в каждом движении его жителей. Я и Эрия невольно залюбовались портом, хотя то был не самый замечательный район в городе. Для нас же это было лицо столицы, и оно встретило нас со всеми почестями: громадные торговые корабли с белоснежными парусами, напоминавшими снежные лавины, когда ветер пытался трепать их и вырвать из цепких лап сложенного такелажа, множество заведений и лавок для приезжих, небольшие дома отдыха, где каждый мог купить ночлег. Здесь всему было место, и каждый человек, будь то спешащий по делам грузчик или прогуливающаяся по набережной аристократичного вида дама, точно знали, чем им заниматься и какую роль они играют в жизни этого льва.

– Воздух далёкой родины… – как-то особенно проникновенно сказала Эрия, щурясь на солнце. – Ты поможешь мне сделать ещё кое-что, Мортемар?

– Всё, что попросишь.

– Я хочу найти Мага-Дракона, если он ещё жив. Или его могилу. Никто и никогда из нашей семьи не имел возможности бывать здесь с подобными целями.

– Обещаю, мы найдём его, – я погладил свою волшебницу по щеке, едва прикасаясь пальцами. – Думаю, он будет рад тебе, своему далёкому потомку.

Самое сложное в любом деле – начало. Стоя посреди порта, мы мало понимали, что делать дальше. Если мы хотели как можно скорее найти Данзо и покончить с помощью Ару, то необходимо предстать перед королём и постараться завоевать его симпатию. Это несложно. Для Эрии мы выбрали несколько иное имя – Тэа Дорен. На ум ничего другого не приходило.

– Ну что же, теперь я сыграю роль своей родственницы, – Эрия не была в восторге, хотя и пыталась несколько раз шутить по этому поводу. – Король Марк вряд ли когда её видел, а вот слышать вполне мог, так у нас будет больше шансов остаться при дворе. Эй, Мортемар, ты меня слышишь?

О, да, я прекрасно слышал свою волшебницу. Но что-то было не так в городе, и это «что-то» полностью захватило меня, а точнее, Ара. Я был Зверем, Гончим, хоть мой лик и не поменялся. И я ощущал. Страх, глубокий страх в каждой жилке этого льва, Орона, страх в каждом его жильце, безликий ужас. Я буквально ощущал, как Ар рвётся внутри меня, как в клетке, чтобы бежать по следу, но сейчас было не время. И всё же, у показушной живости города была и обратная сторона.

– Мортемар!

Эрия редко на меня повышала голос, но тогда это было необходимостью. Я вернулся в себя и заозирался по сторонам.

– Ты уже на ходу спишь? – осведомилась волшебница, но осеклась, взглянув на меня. Что-то подсказало ей причину моей невнимательности, и лишь дотронувшись рукой до губ, я увидел на ладони растёртый след крови. Мои челюсти ныли, и, проведя языком по клыкам, я осознал, что это моя кровь. Я мысленно поблагодарил Эрию за то, что она привела меня в чувство раньше, чем я стал Гончим. Очень необычно – превращаться в кого-то иного, это может показаться романтичным, загадочным или ещё чем-нибудь в этом роде, но таким оно остаётся до тех пор, пока человек на себе не ощутит все «прелести» метаморфозы.

Эрия не просто пресекла моё превращение. Она прильнула ко мне, и теперь прохожие видели лишь влюблённую пару, не замечая привкуса крови в нашем поцелуе, что было весьма кстати. Где-то в глубине меня Ар бессильно и яростно метался в астральной клетке, но он ничего не может поделать, пока рядом со мной моя возлюбленная.

– Здесь происходит что-то ужасное, – пробормотал я, когда Эрия перестала меня целовать и просто посмотрела в глаза. – Я не знаю, как это связано с нами, но Ар бесится и рвётся на свободу. Он может их выследить.

– Нет, Мортемар, сейчас это может быть опасным, – Я понимал, что Эрия права, но мне хотелось покончить с этим как можно скорее. – Мы выясним у короля, если действительно что-то не так. А до тех пор придётся сдерживать свои порывы.

Теперь я смотрел на столицу немного иначе. Орон больше не вызывал впечатление исключительно процветающего города, полного жизни. Однако все плохие ассоциации исчезли, стоило покинуть портовый район и шагнуть в сердце столицы. Огромная центральная площадь была украшена скульптурами и монументами, опрятные дома выгнаны из крупных блоков камня, создав дух защищённости и величия. Вдали, на небольшой возвышенности, стоял оплот защиты – замок короля Марка. Даже с того расстояния, на котором мы наблюдали, крепость выглядела так, словно выросла из-под земли ещё во времена, о которых не осталось воспоминаний. Строгие башни, тянувшиеся ввысь, как одинокие деревья на каменной земле террасы, увенчаны шпилями, придавая ещё более химерный вид. Эрия смотрела на замок, словно увидела чудо, и её волнение передалось мне.

– Замок очень древний, насколько я знаю историю, – наконец сказала волшебница, поправляя мантию. – Даже короли Линора не помнят, кто и когда его построил, но сейчас это второй оплот магов. Что же, наш путь лежит туда, – Эрия указала на вымощенную камнем дорогу, ведущую прямиком к резиденции монарха. По ней сновали люди, в большинстве не бедные, судя по одежде, и мы влились в поток желающих получить аудиенцию у короля Марка.

При подходе к замку он показался мне высеченным из одного камня, столь искусно были подогнаны блоки, но больше всего поразило отсутствие оборонных средств, которыми подобные строения обладают в той или иной степени. Когда я сказал об этом Эрие, та пожала плечами.

– Орон с трёх сторон окружён горами, а с четвёртой – морем, и, если ты заметил, портовый район отделён от других частей города воротами, которые, впрочем, редко закрывают. Нет смысла строить оборонные сооружения там, где природа сама побеспокоилась об этом.

В подтверждение её слов я увидел очертания гор за городскими стенами. Эти молчаливые снежные преграды несли дозор, упираясь белыми остриями в густые облака. Кстати, в Линоре, этой стране драконов, удивительно много снега, который в моём воображении слабо увязывался с изрыгающими огонь существами. В Линоре, в эту пору года, холодный ветер и снегопады уже взяли власть над природой, несмотря на отчаянные попытки солнца растопить лёд, и у меня постоянно было желание превратиться в Гончего, чтобы укрыться от холода густой шерстью.

Путь во дворец нам преградили два стража с суровыми и на диво схожими лицами. Один из них, выглядевший постарше, вопросительно взглянул на нас, и Эрия ответила:

– Я волшебница Тэа, из семьи чародеев Дорен, а это мой помощник, – она указала на меня, и я поморщился от такого обращения «помощник». Но моя роль была одна: безукоризненно исполнять пожелания госпожи. – Мы бы хотели просить разрешения у короля Марка поселиться в его столице на некоторое время и предоставить свои услуги, если в том есть необходимость.

Солдаты осмотрели нас довольно пристально, словно сомневаясь в искренности слов, однако наш внешний вид вполне был схож с историей, которую мы преподнесли. Старший из стражников кивнул напарнику.

– Ждите здесь, – коротко молвил младший солдат и ушёл вглубь дворца. Через пару минут он появился. – Король Марк рад будет принять вашу помощь и потому назначает аудиенцию сегодня, к семи часам вечера. Не стоит опаздывать.

– Хорошо, – Эрия улыбнулась одной из своих обворожительных улыбок, припасённых для ловкого завладения вниманием людей. – Мы прибудем вовремя. Идём, Мортемар.

Меня несколько злил её повелительный тон, но я не мог испортить спектакль своим неумением быть актёром. Поэтому я просто пошёл вслед за = любимой. Уже отойдя на довольно приличное расстояние, когда до = города оставалось пара десятков метров, Эрия рассмеялась.

– Видел бы ты себя со стороны! – со смехом сказала она, и я растаял от её взгляда. – Я стояла и молилась, чтобы ты ничего не испортил. Ну, извини, Мортемар, придётся потерпеть, пока мы охотимся в городе.

– И вовсе не смешно, – буркнул я, но моё негодование было повержено смехом волшебницы. – Надеюсь, ты не будешь слишком часто пользоваться мной так.

– В какой-то степени ты и есть мой помощник, так что не злись, – девушка шла к одному из каменных домов отдыха, понравившихся нам при первом взгляде на них. – Я думаю, следует отдохнуть в таком заведении, а не в таверне, – Эрия поморщилась, когда из питейной недалеко от нас вывалились два человека. – Интересно, почему я должна защищать тех, кто ни в грош не ценит свою жизнь?

– Не суди их слишком строго, Эрия, – ответил я с некоторой грустью. Мне были знакомы такие люди, и таким был Миллий. – Некоторые из них потеряли всё, и потому ведут себя так. Другие просто слабы духом, и легко становятся игрушками в руках Древних, или, что ещё хуже, собственных пороков. Но они – небольшие камешки в природе, которую ты поддерживаешь.

– Я смотрю, ты очень любишь их защищать. Прямо как мой отец, – волшебница смотрела на меня несколько саркастически. – Их невежество серьёзно навредило мне и моей семье, но почему-то Дайферус продолжает помогать им. Глупо, он мог бы достичь всего, о чём мечтал, вместо того, чтобы тратить время на тех, кому ничего не нужно.

– Ты – его величайшее творение, – я чуть склонил голову перед волшебницей. – Зачем ему достигать ещё чего-то ради себя? Теперь он служит тем, кто его ненавидит.

При этих словах Эрия слегка усмехнулась. Очевидно, тоже вспомнила эти слова.

– Тебе стоило родиться чародеем, Мортемар, – сказала она. – Ничто не происходит случайно, запомни это. Может, потому Ар и нашёл тебя в нужный момент.

– Я лишь могу надеяться, что наша встреча была не случайна, – я снова слегка поклонился Эрии, отчего она немного зарделась. Всё-таки любовь – странная штука. Она может закалить нежные сердца и сделать их каменными, а может растопить лёд.

– Так, нам необходимо найти приют на ночь, – волшебница очнулась от своих мыслей и снова обрела вид прежней, гордой и неукротимой Эрии. – До вечера ещё немного времени, поэтому потратим эти часы с пользой.

– А именно?

– Нужно поспрашивать местных жителей о Маге-Драконе.

Я не стал спорить, потому что обещал помочь возлюбленной. Вместе мы выбрали небольшую комнату для двоих, разделённую пополам небольшой декоративной стенкой. Наше жилище весьма отличалось от комнат в Эйрифе, но Эрии было всё равно, а мне – и подавно. Даже такое оформление, как массивные шторы на окнах и резной столик с фруктами, которые принесли специально для нас, казалось излишним. Зато мне стало легче, когда я сбросил ненужные вещи и почувствовал себя свободным. Это было необходимо, если Ар выследит Данзо. Глупо будет смотреться огромный волк с дорожной сумкой за спиной. Только дневник всегда оставался притороченным к поясу.

– Каково это? – Я обернулся и увидел, что Эрия внимательно следит за мной. – Каково это: быть другим, не человеком, но и не магом? Таким, как ты…

– Монстром? Чудовищем? – я улыбнулся, но в душу закралась горечь. Я прекрасно понимал, что её пугает то, что со мной происходит. – Не очень приятно, но я не жалуюсь. Это единственный способ защитить тебя. Для этого можно и потерпеть некоторые особенности моей…жизни, – я саркастически ухмыльнулся, но не Эрии, а Гончему, хотя, наверное, об этом знал только я.

Моя волшебница подошла ко мне и положила на плечи тонкие хрупкие ладони. Глядя на них, я никогда бы не поверил, что эти нежные пальцы, эта безукоризненная кожа являются смертоносным оружием.

– Ты не монстр, даже не думай об этом, – произнесла Эрия, глядя мне в глаза, и я снова попал под гипнотическое действие её чар. – Ты удерживаешь его в себе, а это не каждому под силу.

– Пока ты рядом, он не смеет выходить наружу, – прошептал я, не замечая уже ничего вокруг, кроме блеска карих глаз. – Его держишь ты. Не пойму только, почему.

– Знаю, – волшебница поцеловала меня, и Ар внутри меня разъярился, ощущая свою беспомощность, а я был благодарен Эрии, что она оберегает меня от самого себя.

785 Год. 1 Месяц зимы. День 8

Сколько времени прошло с того момента, когда я последний раз садился за дневник… Месяц? Да, уже зима, и всё покрывается снегом, как и в Линоре. Теперь у меня есть время рассказать о том, что произошло в стране драконов. У меня много времени… Хватило бы сил вспомнить, как это происходило…

Каждый вечер, с тех пор, как я вернулся, я спрашиваю себя: кто я?

И мои глаза отвечают мне жёлтыми полумесяцами.

Я – Аргор.

Я – Победитель Зверя.

И скоро я стану Айеро.

* * *

Наша тогдашняя прогулка по Орону не принесла пользы. Хотя это была страна драконов, о предке Эрии нам не удалось узнать ничего, кроме легенд, которые моя волшебница и так прекрасно знала. И хотя эти сказки были отчасти выдумками, у них было нечто общее.

Маг-Дракон появился очень давно, в первой эпохе, и многие жители этих мест почитали его за то, что он давал им защиту. Он был чем-то вроде нового бога, бога для этих людей. Однако нигде не сохранились упоминания о внешнем облике чародея, не осталось даже статуй или каких-либо изображений. Все сходились в том, что это был старик в плаще, напоминавшем драконово крыло, но насколько это была правда, никто не смог подтвердить. Но вот звериный облик Мага-Дракона все описывали на удивление одинаково: тёмно-фиолетовый, цвета линорского золота, ящер, размером немного превосходящий себе подобных. Но самое главное, что удалось выяснить – похожего дракона видели ещё несколько лет назад, хотя сам Маг-Дракон давно не общался со своими верующими. Эта новость немного развеселила Эрию.

– Если нам повезёт, то мы найдём его! – у чародейки светились глаза от счастья и предвкушения встречи с предком. Мы отошли от небольшой библиотеки, где общались с местными старожилами, любезно помогавшими нам в поисках. – Он ещё жив!

– Интересно, что скажет твой родственник, когда узнает, что во мне сидит? – я никоим образом не хотел испортить её настроение, но этот вопрос меня несколько волновал. В памяти ещё жило воспоминание о пламени, которым Четверо сожгли лже-Харзуна, и я мог представить, как много новых шрамов добавится на моём теле.

– Ему придётся смириться с этим, вот и всё. К тому же, если он давно не показывается людям, я думаю, ему всё равно, что происходит в мире. Его время ушло.

Знала бы Эрия, как ошибалась в предке. Сейчас, когда всё уже позади, я рад, что всё закончилось лучше, чем могло, но этим мы обязаны именно Магу-Дракону.

– Если мы поспешим, то успеем на аудиенцию к королю, – спохватилась чародейка, глядя на солнце. – Не хотелось бы опоздать, но мы сильно замешкались.

Вот так всегда. Вечное движение, вечное бегство – и ни секунды настоящего покоя. Но мы в нём не нуждались, потому что наша жизнь зависела от того, как скоро мы сможем найти Данзо.

Стражники с нескрываемым интересом смотрели на нас, и, едва мы добрались до сторожевого поста, младший сказал:

– Ждите здесь, я доложу о вашем прибытии.

– Да, конечно, – Эрия улыбнулась и повернулась ко мне. – Надеюсь, ты не будешь встревать в мой разговор с королём. Если понадобится, я предоставлю тебе слово.

Я молча кивнул, так и не поняв, серьёзно она говорила или просто играла спектакль перед стражником. На всякий случай я решил не переспрашивать, да и особой надобности мешать разговору монарха и волшебницы не видел. В конце концов, Эрия сама знала не хуже меня, что происходит.

Долго ждать не пришлось. Страж, не пробыв внутри замка и нескольких минут, вернулся и жестом показал следовать за ним. Я переступил порог крепости, пропуская вперёд Эрию, как и подобает помощнику, и мы окунулись в атмосферу необычного жилья. Необычного, потому что поначалу это был самый заурядный замок с кучей коридоров, железных дверей и прочих атрибутов. Когда наш путь пролегал через огромный зал, я заметил, что всё вокруг, окружавшее нас на пути нашего следования, имело отношение к магии: портреты на стенах, запечатлевшие суровые лица некогда живших колдунов, небольшие выставочные столики, на которых можно было видеть книги и элементы колдовской утвари. По своей сути они не имели какой-либо ценности и носили исключительно ознакомительный характер, но я подозревал, что это и не была основа коллекции короля Марка. Впрочем, для меня, как для человека, который до недавнего времени знать не знал о таком разнообразии магического мира, даже этого было более чем достаточно.

На самом деле всё было гораздо хуже, чем я думал: я понял это, когда вошёл в тронный зал. Эрия спокойно шла вперёд, а я не мог заставить себя сдвинуться с места. Здесь всё было иначе, везде висели роскошные гобелены, это действительно напоминало тронный зал великого короля – для всех, кроме меня. Мне хватило одного взгляда на трон. Зеленоватая морда дракона, нависавшая над престарелым мужчиной и бережно укрывавшая его холодными крыльями, ехидно смотрела на меня, скалилась острыми клыками. Сомнений не было: это был дворец Салена. Тот самый, который я видел во сне этой ночью. Резиденция Древних, куда они сейчас активно собирали чародеев, для…

Последняя мысль пламенем обожгла моё воображение. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что происходило. Древние нуждались в сильных телах колдунов для своего перерождения. И они не придумали лучшего места, чем устроить логово там же, где и много веков назад. Интересно, долго они собирали придворный круг чародеев? И… Куда же смотрел Маг-Дракон? И во всей истории была одна большая проблема. Эрия уже стояла около короля, и я не мог её предупредить. Я не мог ей сказать, что здесь, возможно, мы найдём не только Данзо и его брата.

– Ваше Величество, – Эрия слегка поклонилась, тем самым выражая уважение, однако в её поклоне была присущая ей несгибаемость, которую было сложно не заметить, – я волшебница Тэа Дорен, а это мой помощник, Мортемар. Мы прибыли, чтобы просить у вас разрешения находиться некоторое время в городе и предложить вам свои услуги, если, конечно, вы в них нуждаетесь.

Король Марк воспроизвёл на меня не самое лучшее впечатление. Его внешность никак не увязывалась с теми историями, что мне рассказывала Эрия, по крайней мере, с теми, что выставляли его в положительном свете. Едва уловив его холодный надменный взгляд из-под седых густых бровей, я поверил, что этот человек мог совершить переворот и силой захватить власть. В нём была сила, природная мощь, позволявшая вести за собой людей. Кроме резких, грубоватых и властных черт лица, монарха мало что отличало от стражей, охранявших его, даже комплекцией он мог тягаться с лучшими воинами.

– Какова цель вашего визита? – неприятный, каркающий голос, словно его источником был не рот, а только гортань, холодил сердце.

– Мы изучаем легенды о чародеях и драконах, Ваше Величество, – Эрия снова сделала небольшой поклон. – В частности, мы интересуемся легендами о Маге-Драконе.

Шестым чувством я заметил, что в зале нарастает напряжение. И исходило оно отнюдь не от короля. Кто-то или что-то следило за нами. Видимо, Эрия тоже ощутила это напряжение в паузе, повисшей в разговоре, потому что добавила:

– Мы хотим записать истории для книги, не более. Если же сможем чем-нибудь помочь Вам, то с радостью согласимся.

– Помочь? – король Марк рассмеялся, и ему вторило эхо, таким же неприятным смехом. – У меня целый замок чародеев, великих чародеев, и помочь вы ничем не сможете, ни ты, ни твой мальчишка. Но вы можете жить в городе, сколько пожелаете. Кто-то же должен писать детям сказки.

Последняя фраза была сказана с достаточным презрением. Лицо чародейки побледнело, однако она нашла в себе силы выдавить «Спасибо, Ваше Величество», развернуться и пойти прочь из замка. По пути к нашему дому отдыха Эрия не сказала ни слова, но, едва зайдя в комнату, схватила тарелку с фруктами и запустила в стену, отчего фарфор не выдержал и, жалобно пискнув, разлетелся на кусочки вместе с содержимым.

– Сказки! – чародейка бушевала, и я успел схватить её за руку раньше, чем она попыталась запустить в стену что-то ещё. – Если это тот Марк, о котором все слагают хвалебные песни, то я представляю, что в их понимании тиран!

– Вообще-то наше счастье, что мы быстро убрались оттуда, – как можно спокойней сказал я возлюбленной. – Всё могло закончиться гораздо хуже.

– О чём ты?

– Тронный зал… – я тщательно подбирал слова, стараясь объяснить как можно спокойнее. – Это тот самый зал, что я видел во сне. Может быть, этот замок – древняя крепость Древних.

– И твой Ар привёл нас именно сюда, прекрасно зная об этом, – девушка подняла с пола яблоко и швырнула в стену раньше, чем я её остановил. – Опять нас поймали!

– И я очень сомневаюсь, что твои родственники подоспеют нам на помощь, – вздохнул я, понимая, что нам не повезёт ещё раз так, как в царстве Харзуна. – Ты же не скажешь мне, что ты – Асумаракан?

– Нет, на этот раз я настоящая, – Эрия позволила себе улыбнуться, видимо, вспоминая события, которые казались далёким прошлым из-за всего, что произошло за последнее время. – Будем надеяться, что нас ещё не обнаружили. Знать бы о Древних побольше… – чародейка с некоторой надеждой взглянула на меня, видимо, обращаясь не столько к Мортемару, сколько к Ару, отчего я поморщился.

– Не злись, – Эрия заметила мою мимику и поспешила успокоить меня. – Но нам действительно не помешает узнать, могут ли они нас обнаружить. Поэтому постарайся у него выпытать.

785 Год. 1 Месяц зимы. День 9

Наш разговор был прерван стуком в дверь. Робким, коротким, но каким-то тревожным. Во мне сразу загорелся Ар, я уже наловчился пробуждать его своей яростью, и сейчас одна моя рука постепенно приобрела вид когтистой лапы. Я подошёл к двери, чтобы впустить незваного гостя, но предусмотрительно стал правым плечом к стене, чтобы не напугать пришедшего раньше времени. На всё это ушло буквально несколько секунд, и я рывком открыл дверь, от чего небольшая тень шарахнулась в сторону.

В свете масляной лампы я увидел мальчишку, перепуганно смотревшего на меня небольшими блестящими глазками. Он не ожидал, что я так открою дверь, и поэтому отпрыгнул назад, боясь меня, но так до конца и не понимая, чего именно нужно бояться. Одежда мальчонки была явно ему великовата, но паренёк нисколько не смущался, а наоборот, гордился этим и выставлял напоказ длинные рукава серой замурзанной рубахи, словно желая казаться больше.

Эрия выглянула в дверь и улыбнулась, отчего сосредоточенный взгляд мальчика прояснился.

– Вы ведь волшебница? – деловито спросил мальчик, глядя главным образом на меня, словно ожидал чего-то ужасного.

– Да, я волшебница, – подтвердила Эрия и шикнула на меня. – Мортемар, ты перепугал его до смерти. Отойди от двери. Заходи к нам. – Голос Эрии снова приобрёл тёплые нотки, и я позавидовал мальчику.

Тот осторожно пересёк порог нашей комнаты, всё ещё косясь в мою сторону. Моя рука уже приобрела нормальный вид, и я был уверен, что он не видел когтей Ара.

– Меня к вам послал дедушка, – паренёк боязливо посмотрел на разбитую тарелку, и тогда Эрия, направив указательный палец в сторону осколков, произнесла заклинание и возвратила тарелку в целости на стол, где она и стояла. Мальчик просиял от проявления волшебства, и я поразился, что в городе колдунов кто-то удивляется такой простой магии. – Он и его друзья хотели поговорить с вами. Они ждут в большом зале, сейчас.

– Конечно, мы придём, – Эрия нахмурилась: очевидно, ей была не по душе такая быстрая слава. – Иди вниз, мы сейчас спустимся.

Мы молча слушали, как шаги юного гонца затихли в конце коридора, а потом Эрия повернулась ко мне и сказала:

– Наверное, уже поздно спрашивать Ара о Древних. Очень сомневаюсь, чтобы жители Орона вот так вот просто интересовались волшебниками. Но, на всякий случай, о своей природе не говори ни слова. Ты человек, и не более. Должно же быть у нас что-то неожиданное, мало ли.

– Я не думаю, что нас обнаружили Древние, – я вспомнил ощущение в тронном зале и поёжился. – За нами следили ещё во дворце, однако я бы не сказал, что это был чародей. Но я буду наготове, как пожелаешь.

– Так-то лучше, – Эрия повесила на пояс небольшой кинжал, легко спрятав его в складке мантии. Только сейчас я заметил, что она сбросила с себя дорожное платье и была одета в искусно вытканное подобие туники. В таком облике девушка показалась мне более изящной, что вовсе не вписывалось в образ безжалостной чародейки. Да, Эрия умеет захватывать внимание и казаться совсем другой…

Мы вместе вышли в коридор, на этот раз я шёл первым, защищая возлюбленную. В доме отдыха, который должен был кишеть жизнью, хотя бы в виде прислуги, до этого сновавшей между комнатами, теперь стояла абсолютная тишина, и потому каждый мой тяжелый шаг и лёгкая поступь Эрии отдавала симфонией скрипящих небольших досок, которыми покрывали каменные полы, больше из-за красоты, нежели практичности. Слушая эту музыку, я не улавливал звуков людей, которые ждали внизу. Но люди были.

Мы вошли в зал с распахнутыми дверями, и двое юношей предусмотрительно захлопнули их у нас за спиной, стараясь при этом вежливо улыбаться, хотя это не очень подходило к ситуации. Эрия, услышав звук закрывающейся двери, удивлённо подняла бровь и вскинула руку – своё смертоносное оружие, однако хриплый мужской голос остановил её:

– Не бойтесь, вам ничего не угрожает.

Голос принадлежал седовласому мужчине, рядом с которым стоял уже знакомый нам мальчик: видимо, это и был его дедушка, который был ещё и хозяином здания. Было заметно, что мужчина чем-то взволнован, и волнение всё больше усиливалось по мере того, как я осматривал собравшихся людей, угрюмых, молчаливых, с видом загнанного зверька, словно тайная встреча могла обратиться карой.

– Вы ведь не служите Марку, и не служили ему до этого?

Я не понял, зачем он задал вопрос, но Эрия ответила раньше меня.

– Нет, мы лишь сегодня прибыли и хотели бы отдохнуть. Но если ваш король пожелает воспользоваться нашими услугами, то мы будем рады ему помочь.

От этих слов легче не стало, даже наоборот, многие стали ещё угрюмее, и в их лицах я уловил ненависть.

– Не хотелось бы вам мешать, но… – старик повременил, явно подбирая слова – …мы бы хотели, чтобы свои услуги вы предложили нам, а не королю.

– Вам? – Эрия не ожидала такого поворота.

– Да, нам, – мужчина вздохнул. – Ваш интерес к некоторым легендам – я понял, что старик намекал на наш интерес к Магу-Дракону – вселяет надежду. Мы бы не рискнули к вам обратиться, но, поскольку вы не знакомы с Марком, то не являетесь его прихвостнями.

– Не очень лестное замечание о короле, который печётся о своей стране лучше, чем многие другие монархи, – заметила Эрия, внимательно следя за напряжёнными лицами.

– Так и есть, можете считать нас неблагодарными. Хвалёный король печётся о стране, но не о людях. И нам нужна помощь мага.

– Какого рода помощь? – я не выдержал и встрял в разговор, от чего старик вздрогнул и только теперь, наверное, обратил на меня внимание.

– Вы должны помочь изгнать зло из нашего города.

Мёртвая тишина оцепила комнату после этих слов, казалось, даже дыхание людей замерло.

– Зло? – Эрия непонимающе смотрела на старика. – Но разве за этим не следят придворные чародеи Марка?

– За этим следил только Маг-Дракон, – вполголоса ответила молодая женщина и заплакала. Стоявший рядом с ней мужчина обнял её, и теперь всхлипывания стали приглушёнными.

– Это Синтия, – смущённо сказал старик. – Её новорождённого сына убили. Как и некоторых других новорождённых в городе. – Он обвёл пальцем по кругу. – Вы ведь знаете о Стла-Эно?

Для меня это ровным счётом ничего не значило, но я заметил, как Эрия поменялась в лице. Если бы я мог обозначить искреннее отвращение, то именно оно сейчас отображалось на прекрасном лике Эрии.

– Что это значит? – я спросил у девушки, желая немного понять суть.

– Древний ритуал, – в глазах Эрии я заметил слёзы.

– Насколько Древний? – я нарочито подчеркнул последнее слово, и магесса поняла мой намёк.

– Очень Древний, – процедила она. – Настолько Древний, насколько ты можешь представить. Ритуал поглощения, или же Ритуал Малой Смерти. Так они его называют. Я тебе потом расскажу, в чём суть. Или кое-кто тебе расскажет сам, – в глазах Эрии блеснул выразительный огонь. Она ненавидела меня. Яростно, по-настоящему.

– Вы поможете нам? – с отчаянием в дрожащем голосе спросил старик, держа в руке небольшой мешочек. – Мы заплатим вам, честно…

– Нет, – Эрия повернулась к нему. – Нет, в смысле, вы не должны платить. Я бы задумалась о помощи, если бы это было что-то другое, но изгнание Стла-Эно – моя прямая обязанность. Таков мой долг, я присягала кровью.

– Он говорил нам о вас… Ведьмы Эйрифа… – кто-то за спинами впереди стоящих людей охнул, и этого человека поймали двое мужчин прежде, чем тот упал на пол в беспамятстве.

– И это останется нашей тайной, – строго сказала Эрия. – Король не знает, кто я, и не должен знать. Иначе меня убьют, и вам больше никто не поможет. К несчастью, я последняя из тех, кто вам нужен.

– Нам помогал Маг-Дракон, но… – мужчина смотрел теперь со страхом, он смотрел так, словно был кроликом и просил удава защитить от лисы. – Его уже несколько лет не видно, и с тех пор Стла-Эно вовсю орудует в городе.

– Маг-Дракон жив? – теперь в голосе Эрии звучала надежда, которая явно не скрылась от людей.

– Может быть, – неуверенно ответил вместо старика мужчина, держащий в объятиях всхлипывающую Синтию. – О его смерти слышно не было, но и самого его давно не видели. Это всё, чем мы можем вам помочь. Его жилище было в северных горах, не так далеко от города, но наши охотники уже были там и не нашли следов. Поверьте нам, мы не раз пытались проникнуть в логово настолько далеко, насколько нам позволяло наше безрассудство.

– Я должна буду осмотреть это место сама, – голос Эрии был тише, чем раньше, и в нём сквозила грусть. – Завтра же я наведаюсь туда.

– Наши охотники покажут вам это место, госпожа, – старик поклонился. – Но вы сможете изгнать их из Орона?

– Мы затем сюда и приехали, – всерьёз сказала Эрия. – Конечно, я не знала, что они начали действовать именно так, но догадывалась, где можно их найти.

– Вы знаете, кто они? – мужчина обратил внимание на слова Эрии, которые недвусмысленно показывали, что мы знакомы с Древними.

– Да, хоть и недостаточно много. И поэтому приехали их остановить. Точнее, он приехал их остановить, – Эрия указала своей ладонью на меня.

– Во дворце вы назвали его своим помощником, а не чародеем, – возразил старик и смотрел на нас с недоверием. Эрия посмотрела на меня и коротко кивнула. Я знал, что нужно сделать. Раздался треск рукава, и одна моя рука обратилась в тяжёлую когтистую лапу, отливавшую ярким пламенем факелов на густой тёмной шерсти. Толпа удивлённо охнула.

– Лишь ему под силу справиться с ними сейчас, хотя бы на какое-то время он их остановит, – не без сожаления сказала Эрия, глядя на мою руку с некоторой тоской и грустью. – Когда ритуал Стла-Эно используют обычные маги, я могу с ними совладать. Но с этими… – девушка, как мне показалось, даже несколько поникла. – Тут даже великая волшебница может быть лишь помощницей, но не оружием.

Вот уж не думал я, что она скажет это. До сегодняшнего дня я был обузой, а теперь Эрия открыто признала меня. Нет, не меня. Ара. Моя заслуга лишь в том, что я держу его в себе.

Я постарался убрать своё оружие с глаз долой почти сразу после слов волшебницы, но люди всё ещё смотрели на меня, ожидая чего-то.

– Мы не знаем, кто вы или…что вы, но, – старику сейчас тяжело удавалось подобрать нужные слова, – мы постараемся вам помочь.

– Главная ваша помощь – это молчание. Никто не должен знать о нас то, что здесь было сказано, – грустный голос Эрии сменился жёсткими нотами. – Чем дольше король будет в неведении, тем проще будет охотиться на них. А сейчас – время отдыха. Поутру мы отправляемся на поиски Мага-Дракона.

Волшебница властно отворила двери, и я пошёл следом. Не было ни ликующих криков, ни прощаний и пожеланий, просто молчание, в котором выражалось самое главное – доверие.

* * *

– Вообще-то, я не хотела об этом говорить. Но, видимо, придётся. Эти Древние мне порядком надоели. Всё гораздо хуже, чем я думала. Они помнят о Стла-Эно.

Эрия места не находила. Она мерила комнату гневными шагами, и мне было не по себе.

– Я не знаю, для чего они придумали его, – наконец сказала волшебница. – Стла-Эно сначала был ритуалом, а потом так стали называть и всех, кто его практикует. С точки зрения языка, это неверно, но не столь важно.

– Ты говорила, это Ритуал Малой Крови, – помолчав, ответил ей я и ожидал ответа.

– Именно. Я читала о нём лишь в Книге Печатей, но пока не сильно уловила суть. Я знаю лишь, что для поддержания сил магов, действительно мощных магов, чародеев в мире должно быть как можно меньше. В прямом смысле слова. Это как пить воду из одной фляги – чем больше жаждущих, тем меньше тех, кто утолит жажду. И Малая Кровь означает, что бороться проще…с новорождённым магом.

– Они умерщвляли детей? – я старался не представлять, как тот, кто живёт внутри меня, охотится на детей, хотя и не сомневался, что ему приходилось это делать. Эрия коротко кивнула.

– Харзун и ему подобные пережили это. Непонятно, правда, каким образом, но они избежали своей участи. Помнишь особенность Древних? Чем их меньше, тем сильнее становятся оставшиеся. Но это касается не только их самих. Магия мира природным образом делится между волшебниками, словно есть большой, но вовсе не бесконечный поток энергии. Смерть чародея освобождает энергию, и она выбирает новый сосуд. Совершая ритуал Стла-Эно, маг заставляет энергию переходить в него.

– Что-то мне подсказывает… – я взглянул на Эрию, и понял, что не ошибся.

– Именно это изучали Эйрифские ведьмы. Против этого мы боролись. И изучали сами. На тех, кто уже был искушён в ритуале.

– Ты… совершала этот ритуал?

– Да, но не Малой Крови. – Эрия грустно усмехнулась. – Мы обороняли детей, а самих отступников приговаривали к той же участи, которую они выбирали другим.

– Сколько ещё подобных тайн хранит та демоническая книга?

Эрия отвернулась и подошла к окну. Я понимал, что ей тяжело, но я хотел знать.

– Их много, Мортемар. Слишком много.

– Надеюсь, мне не придётся с ними соприкасаться.

Волшебница удивлённо посмотрела на меня, из-за чего я занервничал.

– В тебе живёт тот, кто знает об этих тайнах почти всё. Считай, ты уже прикоснулся к ним.

Я подошёл к девушке и обнял её, заглядывая в карие глаза.

– Но ведь ты спасаешь меня от моего Зверя… – прошептал я ей, вытирая ладонью слёзы с её щеки. Это прикосновение к ней обожгло меня, обожгло изнутри так сильно, что даже Ар зарычал в своей клетке, словно ему была болезненна любовь и моя волшебница. Эрия вздрогнула, видимо, ощутив эту ярость, и прижалась ко мне, обвила тонкими руками, да так, что Зверь во мне бесновался, рвался наружу, и мне пришлось сцепить зубы, которые заметно заострились. Волшебница смотрела на эту борьбу, не выпуская меня из объятий, не давала вырваться, она силой поцеловала меня, проведя губами по моим клыкам, и капли крови упали мне на язык – и в пасть Гончего.

Я упал на пол, не живой, но и не мёртвый. Дикая боль прожгла меня насквозь, словно то была капля жидкого огня, и чем больше впитывал в себя её мощь Ар, тем сильнее бесновался. Мои руки покрывались шерстью столь стремительно, что я не успевал контролировать, да я и не мог. Моё тело выламывало, в голове словно взорвалось что-то, и сотни бессвязных картинок хлынули стремительным потоком, тысячи голосов звучали одновременно…

– Ты ведь хотел моей крови, Ар? – Эрия села возле меня на пол и провела рукой по моим волосам. – Моя кровь смертельна для Древних, и вовсе не несёт нужную тебе силу. Для этого и появился наш род. Но ведь ты и так знал это. Ты знаешь, зачем меня создали. Так зачем же тебе моя кровь?

Я молчал, и молчал Гончий. Но в моей голове картинки замерли и появилась одна.

Девушка, стоявшая с Данзо в тот момент, когда Ар кинулся к ним.

Ар отбросил одним ударом своего друга и резко развернулся к девушке. Хищная пасть Гончего с оскаленными зубами столкнулась нос к носу с лицом его возлюбленной, которая присела рядом с Данзо, желая осмотреть его раны.

Глаза в глаза.

Карие, полные блеска.

Такого же цвета волосы, ниспадавшие на плечи.

Губы, собранные в один бутон для поцелуя или мольбы.

В глаза Гончего смотрела девушка, как две капли воды похожая на Эрию.

* * *

Теперь был мой черёд что-то объяснять, но я не мог. Я не мог пошевелить губами и просто смотрел на возлюбленную так, будто видел в ней что-то иное. Я понял, почему именно меня выбрал Ар, понял только теперь. По телу пробежала лихорадочная дрожь: Зверь выпустил меня, безучастно лежавшего на полу, из-под контроля. Девушка легла рядом со мной и смотрела мне в глаза, держа за руку, и каждое движение её пальцев согревало и успокаивало.

– Твои глаза… – прошептала Эрия, и придвинулась ко мне ближе. В её зрачках я заметил отражение своего лица и уловил непроглядную темноту там, где когда-то отливали зеленоватым блеском мои глаза. – Ты ведь Мортемар, правда?

Я кивнул, не в силах говорить. Мы любили одну и ту же девушку, я и Ар, каждый любил по-своему и каждый свою, но эти две волшебницы теперь были в ней одной, в хрупкой, изящной красавице, лежавшей рядом. Гончий желал её крови, чтобы узнать, его ли возлюбленной была эта девушка в своей новой жизни. И теперь я ощущал, как он терзается в муках в своей клетке. Он не узнал в ней своей любимой. Это была другая девушка, это была моя Эрия. Мне нужно было с ним поговорить. И тогда я закрыл глаза. Впервые я искренне пожелал быть с тем, кто так вмешался в мою жизнь.

«Ты любишь её?»

Это было очень похоже на сон. Мы стояли на каком-то утёсе, внизу нас бушевали волны отчаянного моря, рвавшегося смыть сушу, превратить её в своё царство. Ар стоял передо мной в облике Зверя, но говорить предпочитал всё так же мысленно.

«Да, люблю. И пожертвую всем ради неё». Мой ответ был чёток и ясен, и я ощутил, как моя мысль пронеслась в сознании Зверя.

«Я тоже любил её. Давно, очень давно». Шерсть Ара блестела от солнечных лучей, но сам Зверь болезненно поглядывал на тёплые лучи, играющие у него на спине.

«Тебе её не хватает?»

Из тысячи мыслей я старался выбрать те, что действительно казались мне важными.

«Да. Но я хочу отомстить Данзо за предательство».

«Брось, месть ничего не докажет».

«Смотри, чтобы ты не забрал свои слова назад, Мортемар».

«Ты знал, что твои братья делают здесь?»

«Нет, не знал. Но догадывался, что они начнут это. Эрия дала мне свою кровь, и тем выполнила ту просьбу, которую я так и не озвучил. Как только Данзо умрёт, ты узнаешь кое-что очень важное».

«Почему не сейчас?»

«Потому что я должен убедиться в своих подозрениях. И молись, чтобы мои подозрения не оправдались».

Я подошёл к Ару и взглянул в звериные зрачки. Мы стояли, глядя друг на друга, но я не смел к нему прикоснуться. Это всё происходило где-то внутри меня, но выглядело неестественно настоящим.

«Помоги мне защитить Эрию».

Ар смотрел на меня, и его кровавые глаза излучали ярость, как и всегда.

«Помогу. Но не забывайся. Настанет день, когда я стану твоим худшим врагом».

«До тех пор будь мне лучшим другом».

Ар поднял лапу и вложил мне в ладонь. Крепкие когти коснулись меня, и я пожал мощное оружие великого, гордого, непобедимого Гончего. Странный договор в странном месте.

785 Год. 1 Месяц зимы. День 10

Я проснулся с пониманием, что всё, что происходило до этого, было лишь прелюдией к нынешним событиям. Побег из Эйа-Анга, путешествия, битвы в Авестло и Эйрифе – лишь запутанные истории, приведшие меня и Эрию в Линор. Мир изменялся столь стремительно, что только откровенный дурак не видел связи между многими событиями. Именно там я понял, для чего мы живём.

Эрии не было в комнате, и меня это не на шутку встревожило. Я привык видеть её рядом, и внезапное одиночество оборвало мне сердце. Однако вскоре я услышал голоса в коридоре, и одним был голос волшебницы. Моя возня не осталась незамеченной. Полог раздвинулся, и задумчиво-ласковое лицо Эрии показалось в проёме.

– А, уже проснулся, – её улыбка подняла мне настроение, и я был готов идти куда угодно за любимой. – Собирайся, и чем быстрее, тем лучше.

Долго упрашивать меня не нужно, через пять минут я стоял рядом с волшебницей и тремя людьми, которые на время путешествия стали следопытами. Это были отец и двое сыновей. Мужчине едва исполнилось полсотни лет, но выглядел он значительно моложе благодаря отличному телосложению. Я бы не удивился, если бы мне сказали, что этот мужчина ходил на охоту сам, и без оружия, это было ощутимо по его рукопожатию. Обветренное лицо, покрытое красноватыми пятнами там, где кровь спешила разогреть замёрзшую кожу, выражало подчёркнутую грусть и тревогу, прищуренные глаза же, блёклые, почти стеклянные, были лишены каких-либо посторонних чувств. Это был охотник до мозга костей, его движения сопровождались осторожностью даже здесь, в комнате, где, кроме его сыновей и меня с Эрией, никого не могло быть. Сыновья же, напротив, вели себя более раскованно, однако отеческое чувство грусти виднелось и на их лицах. Все трое были одеты в тёплые серые куртки из кожи, подбитые мехом, зелёные шарфы такой длины, что они с успехом заменяли собой ещё и шапки, полностью обвивая голову, и высокие охотничьи сапоги, обвязанные лентами кожи. В руках одного из сыновей была такая же серая куртка для меня. Эрия в подобном наряде была похожа на юную охотницу, нежели на волшебницу. Тяжёлые рукава сковывали её движения, и поэтому девушка нервничала, постоянно поправляя одежду. В отличие от охотников, оружием волшебницы были именно руки, которыми она сейчас не могла пошевелить.

Наше знакомство было непринуждённым, и длилось то время, которое мне понадобилось, чтобы застегнуть охотничий тулуп. Старика звали Сэм, его сыновей – Тарн и Вэд. Они не были на собрании, поскольку охотились до позднего вечера, но держатель заведения, Барт, рассказал им всё, что необходимо знать. Я понял, что про мою особенность старик умолчал, потому что юноши и их отец относились ко мне с явной приязнью и не смотрели на мои руки, во всяком случае, я не заметил пристальных взоров.

– Нам придётся двигаться в снежных горных перевалах, – Сэм покачал головой, с неудовольствием глядя на нашу обувь, – и я сомневаюсь, что в этом вы сможете двигаться быстро.

– Ничего другого у нас нет, – Эрия неопределённо пожала плечами. – Лишь бы выйти из города как можно быстрее.

– А что произошло? – я не понимал, к чему такая спешка именно сейчас. Охотники переглянулись, но ответила Эрия.

– Матросы с корабля, прибывшего сегодня ночью, сообщили о каких-то вспышках в небе Авестло. Мне бы не хотелось делать поспешных выводов, но когда ОНИ (Эрия высоким тоном подчеркнула это слово) говорили, что им пора сделать то, что давно надо сделать, я подозревала Авестло.

Я вспомнил эти слова. Их сказал Дайферус, накануне нашего ухода из Эйрифа. Что могли сотворить чародеи – оставалось загадкой, но я точно знал, что от них добра ждать не приходится. К тому же, Дайферус тонко намекнул, что убьёт меня.

– Если они пошли за Тэа, пойдут слухи. Не надо было брать такой псевдоним.

– Не учи, – огрызнулась Эрия, но я видел, что ей очень тяжело. – Пока точно неизвестно, что произошло, нам лучше поспешить. На всякий случай.

Тарн, старший из братьев, внимательно слушал нас, впрочем, как и остальные спутники. Затем он взглянул на отца и тот вздохнул.

– Я не знаю, что там происходит, – сказал Сэм, – но меня это не касается. Вы согласились помочь нам, и этого достаточно.

– И на том спасибо, – Эрия дёрнула ручку, и холодный воздух мгновенно пропитал комнату. Снизу, с первого этажа, тянуло сквозняком: охотники забыли закрыть входную дверь. От неожиданности девушка поморщилась, и её кожа побледнела. – Просто помогите нам решить проблему как можно быстрее.

Мы вышли из дома отдыха гуськом, впереди Сэм, потом я, Эрия, Вэн и Тарн, любезно согласившийся защищать нас сзади, если понадобится. Улицы Орона были покрыты порохом хрустящих под ногами снежинок, выпавших за ночь и предвещавших приход зимы в суровый край. Здесь зима была не такой мягкой, какой я помнил её в Эйа-Анге: ледяной ветер с моря разгуливал по небольшим улочкам, оставляя узоры на окнах, стремясь найти любое живое существо и подавить в нём тепло. После небольшой прогулки по городу я ощутил, как немеют ноги, а позади нас Вэн неудовлетворённо прищёлкнул языком, когда Эрия поскользнулась на небольшом слое льда.

От Сэма ничего из этого не ускользнуло. Он жестом приказал нам сесть на скамейку рядом с низеньким каменным домом, сам же нырнул в одну из улиц и через пару минут принёс две пары таких же охотничьих сапог, в которых ходил он и его сыновья.

– Дома всегда есть запасная обувь, – поучительно говорил старик, пока мы переобувались из прохладной обуви в тёплые удобные сапоги. На Эрию они были несколько великоваты, но её это нисколько не смущало. – Зимы у нас гораздо суровей, чем вы себе представляли, приезжая к нам в своих сандалиях. – Сэм усмехнулся, пряча нашу обувь в небольшой мешочек. – А теперь в путь.

Хотя Орон является столицей, понятие «стража» ему малознакомо. Это ещё один факт, подтверждающий уверенность жителей в безопасности. Из чистого любопытства я поинтересовался у Сэма, почему нет дозоров и стражи у ворот, на что он мне ответил:

– Юноша, другие люди могут напасть на нас только с моря. Если же кто-то попытается провести войско через горы – он погибнет. Если же что-то, живущее в горах, решит напасть на нас – Орону не поможет и легион солдат.

Я взглянул на Эрию, желая увидеть её реакцию на эти слова. У неё на губах застыла улыбка.

Мы заметили несколько других отрядов охотников, по три-четыре человека, среди которых ясно можно было определить род занятий каждого из них. В середине группы шли один или два стрелка с крепкими, цельными луками и длинными стрелами – эти люди были основной боевой единицей среди охотников. В двух отрядах я заметил крепких высоких мужчин, силой сравнимых с несколькими быками. Судя по железным прутам, покоившимся на их могучих плечах, это были самые редкие охотники – капканщики. Что же, в Нирене мне приходилось видеть охоту на крупных животных. Ну, и в каждом отряде всегда присутствовали следопыты, легко, но тепло одетые и идущие впереди отряда. Одному из таких отрядов Сэм приветливо помахал рукой и в ответ ему мы увидели три улыбки и радушный взмах лапищи капканщика.

– Этот отряд будет следовать за нами, – не оборачиваясь ко мне, сказал Сэм. – Это наша помощь, если что-то пойдёт не так.

– Не так? В каком смысле не так? – мне не улыбалось представлять ситуацию, в которой нам понадобится помощь такого человека, как капканщик.

– Это горы, юноша, – старик вздохнул. – Тут свои законы, свои жители, свой мир. Не думай, что здесь повелеваем мы. Нам дают разрешение на охоту в своих угодьях. Даже не спрашивай, кто. Если повезёт, то ты их не увидишь.

Эрия, слышавшая каждое слово нашей беседы, фыркнула. Вечно она всё знает.

– Големы? – её голос звучал простуженно, холодный воздух мешал разговаривать. Старик не ответил, только кивнул головой.

Я обратил внимание, что мы вышли за ворота города, сопровождаемые добродушными пожеланиями четырёх стражей, у которых единственной заботой было открытие и закрытие врат для охотников. Одна группа с капканщиком двинулась правой дорогой, тянувшейся в предгорный лес, две группы охотников пошли с нами, но вскоре рассеялись в предгорье. По левой тропе шагали только мы, и, чуть поодаль, наша защитная группа. Теперь всё моё внимание было приковано к горам.

«Выпусти меня».

А вот и Ар. Я с некоторой опаской слушал его просьбу.

«Как давно я здесь не был».

Я вдохнул полной грудью холодный воздух, чтобы Ар прочувствовал его. Ему предстояло заняться охотой, но не сейчас.

– Мортемар, рука.

Эрия указала на мою правую руку, и старик со своими сыновьями настороженно щурились на треснувший рукав с темнеющей лапой. Тарн приглушённо охнул, но Сэм посмотрел на него, и тот перестал подавать знаки удивления.

– Барт меня предупредил о тебе, но на твоём месте я бы спрятал это, – Сэм не отрывал взгляда от острых когтей, так неестественно смотревшихся на фоне моего тела.

– Это на пару минут, – ответил я. – Он хочет снова ощутить воздух этих гор.

– Ладно, но не давай ему волю, – ворчливо добавил Сэм. – Идём дальше.

В левую мою руку скользнула прохладная ладошка Эрии.

– Я с тобой, – прошептала волшебница и двинулась рядом.

* * *

Наш путь длился несколько часов, и я окончательно выбился из сил, постоянно пробираясь в сугробах, проваливаясь по пояс в снег и пытаясь вытянуть из таких ям Эрию. Мы давно сошли с протоптанных дорог и теперь шли в предгорье, преодолевая небольшие полосы камня, созданные здесь, словно волны, ограждавшие мир гор от людей.

Во время одного из спасений Эрии пришлось положиться на Ара. Девушка не без опаски вложила ладошку в когтистую лапу Гончего, но никаких конфликтов между ними не было. Зверь не шипел, не бесновался, он стал действительно лучшим другом, таким, каким может быть только злейший враг. Лёгким усилием, не причиняя ей боли, я вытянул волшебницу и поставил её рядом с собой. Сэм, подбежавший на помощь, понял, что моя особенность может стать хорошим подспорьем в нелёгком походе.

– Никогда бы не поверил, что такое бывает, – старик указал взглядом на лапу Ара. – Но чего только не случается на свете.

При этих словах Вэн и Тарн позволили себе улыбнуться ровно настолько, насколько позволял холод, сковавший мышцы лица.

– Ещё немного, и мы будем на месте, – Сэм достал свёрток из рюкзака и развернул. Там лежал кремень, топорик и несколько ножей. – Нам придётся сделать небольшой привал, пока сыновья подстрелят что-нибудь. Возвращаться без добычи – постыдно для нашей семьи. Да и перекусить не помешает.

– Почему вы не хотите пойти дальше? – Эрия уже порядком устала, но всё же отчаянно рвалась вперёд.

– Во-первых, девушка, вы сейчас падаете с ног, а дальше будет только хуже, – со знанием дела констатировал Сэм. – К тому же, вам надо основательно подготовиться и согреться. Вход в пещеру, где обычно бывал Маг-Дракон, не так далеко, ещё несколько часов похода, но на этот раз не по снежным сугробам, а по ущельям. Но и это не всё. Логово его столь глубоко, что вы сможете бродить там неделю. Придётся начертить хоть какое-то подобие карты.

– Разве вы не чертили карт этих пещер раньше? – я недоумевал, хотя был вынужден согласиться со стариком по поводу отдыха.

– Не было надобности, – Сэм достал кусок кожи и пару стёртых угольков. – Хотя Маг-Дракон нас и защищал, он запрещал спускаться в пещеру. Однако я бывал там три раза, и могу начертить карту хотя бы до такой глубины, на которую заходил.

Я осмотрелся вокруг. Мы были на плохо защищённой от ветра территории, по колено в снегу, но старик не терял надежды развести костёр. Сэм и я собрали несколько веток, но гореть они совсем не желали, сколько бы искр не высекал кремень.

– Разрешите мне, – девушка сменила беспокойство и нетерпеливость на благодушие. Охотник подал ей кремень, но она решительно отмахнулась от него рукой, а другую направила на ветки.

– Сианхе Нио! – полушёпотом произнесла Эрия, и я увидел, что пламя разгоралось не в её ладонях, как обычно, а именно на месте костра. Сэм смотрел на этот огонь и усмехался.

– Да, нашим отрядам не мешало бы брать с собой в походы магов, – добродушно сказал он. – Вы спасли меня от многих и многих попыток разжечь костёр. Жаль, не все чародеи стремятся использовать магию в обычных целях.

– В этом вы правы, – Эрия коснулась камня, торчащего из снежных сугробов, и тот принялся расти, пока не стал естественной преградой холодному ветру, до сих пор охотящемуся за нами. Теперь была моя очередь удивляться, но чародейка и на этом не остановилась. Её ладони коснулись земли, и снег на, поляне зашипел, превратился в воду и быстро ушёл в землю, обнажив траву, которая приобрела зеленоватый цвет от чар Эрии. Я вспомнил, как волшебница оживляла цветы у статуи Авеста.

– Вот теперь здесь стало удобнее, – девушка села на выступ камня, ею же и сотворённый.

– Подумать только… – пробормотал Сэм, дотрагиваясь до завязавшегося бутона какого-то цветка так, словно он сейчас рассыплется в прах. – Вы, волшебники, обладаете такой силой, что можете поворачивать жизнь вспять, но тратите могущество на войны? Ради чего?

– Просто для большинства из нас это очень скучно, – мрачно ответила Эрия. – Каждый хочет превзойти другого мага, создавая немыслимые вещи, а многие открыто захватывают власть. Для них магия – лишь инструмент.

– Инструмент может обратиться вспять. Ведь так?

– К счастью, да, – Эрия не стала намекать на Древних.

– К счастью? – я и Сэм задали вопрос одновременно.

– Да, к счастью, – волшебница безучастно глядела на то, как цветок начал расцветать. Я заметил, что её ладонь касалась земли, видимо, она подпитывала жизнь растений. – Иначе бы вокруг нас царил Хаос. Однажды он уже был, больше этого нельзя повторять.

Никто не сказал больше ни слова. Я держал Эрию за руку, и мы вместе смотрели на то, как фиолетовые лепестки раскрылись, обнажая огненно-красную сердцевину цветка, и теперь волшебное око глядело на нас, едва пошатываясь от горячего воздуха, идущего от костра. Сэм ждал сыновей. Чтобы не сидеть без дела, он разложил кусочки мяса и принялся поджаривать, всё время поглядывая в сторону гор. Когда старик закончил готовить завтрак, то подсел к волшебнице с куском кожи и углём. Неспешно рисуя линии, Сэм изобразил некое подобие карты и отдал нам.

– Вот этот путь, – старик указал на центральную линию, выходящую из первой развилки, – уходит вглубь пещеры, и если сворачивать только здесь и здесь, – старческие пальцы указали на несколько ответвлений по центральному ходу, – вы попадёте почти в самое логово. По крайней мере, именно там я остановился, потому что дальше услышал много звуков, по большей мере неприятных. – Старик поморщился, словно вспомнил, что именно услышал. – По другим дорогам я блуждал только один раз, да и то, как видите, остановился очень быстро, – действительно, большинство линий, не связанных с основным путём, были весьма короткие. – Я не скажу, что они могут быть неправильны, но очень многое указывало на то, что они небезопасные. Поэтому я уверен, что центральный путь – именно тот, который вам нужен. Вы сможете пройти самое меньшее два дня пути без каких-либо проблем.

– Два дня? – такого поворота ни я, ни Эрия не ожидали. Для нас время означало всё. К тому же, мы не могли исчезнуть на два дня из города. Король сразу бы заметил.

– Ой, я ведь не проставил время, – Сэм впопыхах выхватил у нас кусок кожи и добавил несколько чёрточек на карте. – Центральная дорога с двумя поворотами займёт полтора-два дня ходу, многие мелкие повороты – несколько часов, но дальше я бы не рискнул идти. Всё-таки, у меня семья, – старик вздохнул, словно извиняясь, но Эрия благодарно кивнула головой.

– Никто не знал, что это вообще будет необходимо, – сказала девушка с максимально искренней улыбкой. – Вы правильно поступили, что не рисковали собой, но нам терять нечего. Поэтому, если мы попробуем, то сможем пройти через другие пещеры.

– Единственное, вы не знаете, куда они вас выведут, – возразил Сэм, решительно стряхнув с плеч снежинки, падавшие с окружающих деревьев. – А проводника у вас нет, да и никто не смог бы этого. Судя по звукам, в тех пещерах живут какие-то громадные твари, и даже наши капканщики не помогут справиться с ними.

– Для защиты нам хватит меня, – я недвусмысленно намекнул на свою вторую сущность, для пущей убедительности подняв левую руку. – А что до проводника…

– Есть одна идея, – слова Эрии прозвучали очень самоуверенно, и мы увидели на её лице довольную улыбку. – Правда, она не понравится никому из вас, – с этими словами Эрия посмотрела вверх, в горы, смотревшие на нас острыми вершинами свысока.

– Проводником должен быть тот, кто знает эти горы… – неуверенно начал Сэм, пытаясь отговорить девушку от её идеи, сколь интересной она ей ни казалась. – Ни один человек не сможет… – он осёкся, взглянув на улыбку волшебницы, перешедшую в лёгкий смешок. – Нет. Ты же не посмеешь?

– А что мне терять? – девушка встала с выступа камня и подошла к дереву. – Ведь когда-то же мы всё равно их встретим? Подай знак второму отряду. Нам понадобится капканщик. Да и ты, Мортемар, тоже.

– Может, поделишься, что ты задумала? – безумные идеи Эрии зачастую заканчивались весьма резко, я это отчётливо помнил, как и моё плечо.

Девушка коснулась ладонями ствола дерева, и оно, словно оживая, начало усиленно тянуться вверх, и скоро вознеслось выше остальных деревьев, стряхнув снежную шапку и украсив горы зелёной листвой, блестевшей в солнечных лучах.

– Мы будем ловить голема.

* * *

Я уже говорил, что Эрия – это совокупность необыкновенной красоты, острого ума и бесконечных безумных идей? Если нет, то самое время упомянуть. Лично для меня оставалось секретом, кто такие големы и зачем нам ловить одного из них. Другой отряд охотников абсолютно не обрадовался, когда девушка объяснила им, что задумала, но отговаривать её не было смысла. Из того, что я услышал позже от охотников, големы были истинными защитниками гор, и живое дерево посреди снежных пустынь непременно привлечёт их внимание, если ещё не привлекло. Наспех сооружённая ловушка, состоявшая из ямы с железной клеткой, прикрытая настилом, искусно сотворённым Эрией, мало подходила для нашей цели, но капканщик возлагал на неё надежды. Хотя он и был против этой охоты, но, вопреки здравому смыслу, в его глазах разгорелся нешуточный азарт, словно это было мечтой его жизни. Эта нездоровая лихорадка передалась всем охотникам без исключения, и Эрия довольно посмеивалась, приложив руки к камню и чего-то ожидая. Так продолжалось до тех пор, пока она не оторвала ладони от глыбы и не сказала:

– Все в укрытие! Идёт.

Нервные смешки словно рукой сняло. Все расположились за несколькими грядами камней, возведёнными волшебницей для защиты. Рядом с Эрией тянулась земляного цвета верёвка.

– Как только голем попадёт в ловушку, – Эрия шёпотом объяснила мне, – верёвка рванётся под его тяжестью. Будем надеяться, он не развалит клетку своим весом.

Вместе с этими словами я почувствовал толчок, исходивший из-под ног, словно кто-то бил кулаком из глубин. В какой-то момент я искренне поверил, что голем действительно идёт к нам из-под земли, но, глядя на спокойствие Эрии и охотников, понял, что бояться нечего. В конце концов, это обычное живое существо.

Я даже не успел закончить мысль, когда с горы пришёл голем. Я глазам своим не поверил, но это видел не я один, поэтому я опять попытался себя образумить и пригнулся так, чтобы меня чудовище не видело. Но то, что я рассмотрел, заставило меня усомниться в том, что в этом мире не бывает невозможного.

Оглушительный треск и крошки камня, полетевшие на наши головы, засвидетельствовали решительный характер гостя, уничтожавшего лагерь. Мысленно вспоминая расположение ловушки, я вздохнул с некоторым облегчением. Яма располагалась строго на одной линии с зелёным деревом и нашим укрытием. Для голема пересечь поляну напрямик было самым коротким путём, и я не сомневался, что он именно так и пойдёт, потому что, судя по тому, как он выглядел, интеллекта у него не было и быть не могло.

Верёвка зашевелилась, потом послышался хруст, и она полетела от нас к яме, куда успел провалиться голем. Мы выскочили следом, уже зная, что делать. Мои руки обрели внушительный вид лап, и я бросился к припрятанной решётке, которая служила крышкой клетки. Капканщик уже зашёл с другой стороны ямы, и мы вместе сбросили крышку на голову голему. В ответ послышалось грузное шевеление, и мощный удар кулака выбросил крышку наверх, едва не задев меня краем.

– Бросайте ещё раз! – крикнула Эрия, положив руку на раскрошенный кусок камня, некогда бывший стеной от ветра.

Я с силой швырнул решётку вниз, уже не так аккуратно, как в первый раз, но сейчас некогда было возиться. Едва железо соприкоснулось с ловушкой, из земли показалось подобие каменной змеи, лёгшее сверху и придавившее исполинским весом всю конструкцию. Эрия с удовлетворением смотрела на то, как безрезультатно громадные кулаки голема молотили лежавший над ним груз.

– Половина работы сделана, – довольно произнесла волшебница, после чего спрыгнула в яму.

Она оказалась лицом к лицу с чудовищем, правда, по разные стороны клетки. Точнее, она едва могла бы дотянуться до его плеча, столь громадным был защитник гор. Я прильнул к краю ямы, чтобы рассмотреть трофей.

Это было живое существо, хотя бы потому, что оно ходило, и, возможно, даже что-то чувствовало, хотя бы на уровне инстинктов. Но на этом сходство с жизнью для голема заканчивалось. Он представлял собой оживлённую груду камня, сложенную в приемлемых пропорциях. Мощный каменный торс нависал над толстыми, но подвижными ногами, а огромные руки, в очертаниях которых можно было заметить подобие мускулов, венчались кулаками из цельных глыб. У существа были вырезаны пальцы, правда, только на руках, и их гибкость поразила меня. Когда я слишком шумно опустился к краю клетки, существо настороженно подняло голову, показав каменные прорези глаз с горящими лавой глазами.

– Не напугай его, – предостерегла Эрия, и голем резко посмотрел на девушку. Он нас слышал, но я не видел органов слуха, и это меня удивляло. – Спокойнее… – Волшебница положила ладонь на клетку и смотрела прямо в раскалённые зрачки. Она разговаривала с ним, пыталась что-то сказать, но её губы не шевелились. Голем осторожно подошёл к краю клетки, словно боялся Эрии, и рука гиганта коснулась её ладони. Я вздрогнул, ожидая чего-то, что могло навредить волшебнице, но она только улыбнулась, и я заметил небольшой поток энергии между их ладоней.

Охотники вокруг смотрели вниз с глубочайшим удивлением, даже капканщик застыл на месте, а два сына Сэма, вернувшиеся с охоты, осторожно заглядывали в яму, желая рассмотреть голема. Каменный гигант кивнул головой, видимо, в знак согласия, потому что Эрия убрала ладонь, отошла в сторону, и существо, вложив, видимо, всю силу удара, выбило прутья клетки. Один из охотников вскрикнул, но Эрия подняла вверх руку, приказывая молчать, а потом сказала:

– Отойдите все в сторону, как можно дальше. И не бойтесь его.

Мы отошли, но я заметил, что волшебница идёт к голему в клетку, а каменная змея, что стерегла выход, уползла прочь.

Первым ударом из ямы вылетела решётка, закрывавшая выход, а потом мы почувствовали толчок, словно земля сдвинулась с места, и голем, могучую шея которого обхватили тонкие руки Эрии, выпрыгнул из ямы, опустившись возле меня. От его приземления Вэн упал наземь, да и всем остальным сложно было удержаться на ногах. Девушка ловко спрыгнула на землю. На её губах сияла улыбка победительницы.

– Его создал Маг-Дракон, и он узнал мою кровь, – Эрия не скрывала радости. – Дальше нет нужды рисковать вашими жизнями. – При этих словах волшебница поклонилась Сэму и остальным охотникам. – Он отведёт меня туда, где живёт его хозяин. Вы же можете возвращаться в город.

– Не так быстро, чародейка.

Этот голос не принадлежал ни одному из тех, кого я знал, но Ар отреагировал на него, словно взорвавшийся вулкан. Я обернулся, и моё сердце упало в пропасть отчаяния. Не нужно быть сверхчувствительным, чтобы понять, что это маги. Все они.

Позади нас стоял отряд боевых чародеев, готовых к бою. Возглавлял их тот, кого я жаждал разорвать зубами прямо сейчас. Данзо. Но не только это меня напугало, даже нет, совсем не это.

За спиной Данзо, крепкой рукой держа клинок, стоял Миллий.

785 Год. 1 Месяц зимы. День 11

Мы смотрели друг на друга, и больше не существовало ничего. Миллий был здесь, и уже одно это говорило о том, что о нашей миссии стало известно магам Авестло, и не только им. Нас выследили, может, даже знали, куда мы направляемся. Но всё это было неважно. Так или иначе, передо мной стоял мой друг, ставший врагом, внутри меня жил враг, ставший другом, и он жаждал убить того, кто был прежде ему другом, а потом предал его.

Данзо на вид было лет тридцать – хороший возраст для чародея его уровня. В чертах его лица было что-то хищное, казалось, что верить нужно тому, что он говорит лицом, а не губами. Чем дольше я на него смотрел, тем яростнее Ар рвался разорвать его на куски.

– Госпожа Тэа Дорен, не так ли? – Данзо ехидно улыбнулся, а я поёжился от такого прямолинейного лицемерия. – Какое совпадение! Несколько дней назад из Авестло была похищена Тэа, а сейчас она цела и невредима, стоит перед нами! – Последние слова Данзо сошли на жуткий скрежет. – Или, быть может, вы не та, за кого себя выдаёте?

Конечно, они знали всё. Миллий всё им рассказал. Я смотрел на него с неприкрытой ненавистью, но ему было наплевать. Он жаждал мести, больше его не волновало ничего.

– Если ты всё знаешь, к чему это представление? – Эрия смотрела на магов так, словно они не представляли опасности, но я понимал: одно неловкое движение – и мы погибнем. Голем рядом с Эрией коснулся её торсом, и его движения натолкнули меня на мысль, что волшебница дала ему понять, что здесь её враги. По крайней мере, гигант двинулся немного вперёд, и этот жест не остался незамеченным. Ладони боевых магов запылали, готовые использовать чары.

– Не пытайся напугать меня своей игрушкой, ведьма, – Данзо шипел, но пытался сохранить властный вид. – Именем короля Марка, мы берём тебя и твоих сообщников под стражу. За свои преступления ты будешь осуждена королевским судом. Как дочь мятежника и преступника Дайферуса, помогавшая ему в злокозненных замыслах.

– Смешно слышать это от тебя, Данзо, – мои губы едва выговаривали эти слова, но при первых же звуках маг побелел.

Я заметил, что среди боевых чародеев прокатилась волна непонимания. Очевидно, этот Древний тоже не раскрыл им своего имени.

– Ты меня с кем-то путаешь, мальчик, – последние слова чародей произнёс с явной издёвкой, но я полностью пробудил в себе Ара. Данзо боялся. Как приятно ощутить страх в его сердце! Это добавляло мне уверенности совершить месть Гончего прямо сейчас.

– Стой, Мортемар, – Эрия посмотрела на меня с мольбой, и я понял, чего она хочет, я буквально услышал её мысленную просьбу.

«Найди Мага-Дракона, оставь нас. Ты только всё испортишь. У нас есть время, поверь. Найди моего предка. Не поддавайся Ару. Не сейчас».

– Ты не в том положении, ведьма, чтобы командовать, – распорядился Данзо, и его отряд двинулся к нам. – С этой минуты вы наши пленники.

Всё произошло быстрее, чем я думал. Какая-то невероятная сила сгребла меня в охапку, и уже через миг я сидел на плечах голема, который бросился в горы, туда, откуда он и пришёл, сметая на пути мелкие препятствия. Я слышал сзади крики, но не мог обернуться, гигант придавил меня ладонью так, что я еле дышал. Рядом с нами блеснули сгустки магии, два или три, может, больше, но даже если они в нас и попали, то голем не замедлил ход. Я не слышал в хоре криков голоса Эрии, но не знал, к добру это или нет. Мне отчаянно хотелось вернуться, оторвать голову Данзо и Миллию и жить со своей прекрасной волшебницей, но каменный исполин уносил меня всё дальше и дальше в горы, невзирая на мои отчаянные попытки вырваться. Видимо, они с Эрией прекрасно всё спланировали.

Вскоре всё стихло, и с высоты горного хребта, прежде чем мы исчезли в его недрах, я не заметил людей. Дерево, до недавних пор расцветавшее посреди снегов, теперь усохло и возвышалось костлявой десницей над собратьями, словно грозясь небу за скоропостижно отнятую жизнь. Последний немой свидетель ужасных событий.

Голем передвигался весьма быстро, но от его объятий у меня затекли конечности. Пришлось приложить немало усилий, чтобы извернуться и положить ладонь ему на лоб. Я попросил гиганта отпустить меня, и Ар постарался, чтобы камень услышал мою просьбу. Могучие руки разжались, и я рухнул наземь, сразу же преобразившись в тёмного волка. Это было необычное ощущение: выпустить на волю своё второе Я, дать волю его желаниям. Голем смотрел на меня немигающим лавовым взглядом, не выражая никаких эмоций, а потом махнул рукой в сторону зиявшей пасти пещеры.

Я осторожно двинулся вперёд, поначалу падая набок и едва удерживая все четыре лапы на местах. Всё-таки мне не так часто приходилось давать свободу Гончему, а теперь приходилось в кратчайшие сроки проходить курс бега на четырёх лапах, при этом поспевая за каменной громадой, которая уже стояла у начала извилистой горной дороги и нетерпеливо ждала меня.

«Как приятно ощутить под собой землю».

Ар из злобного Древнего превратился в довольного щенка, подумалось мне.

«Тебе не понять».

– Ну да, как же иначе.

«Отталкивайся лапами сильнее, не бойся».

Мой первый прыжок на снегу прошёл не очень удачно, но я удержался. Осторожно собрав конечности по местам, я прижался к земле и прыгнул ещё раз, и едва передние лапы приземлились, оттолкнулся ими, не давая снегу и льду сбить меня с толку. Освоив нехитрую науку, я приземлился возле голема.

«Интересные существа, эти големы».

Мне почему-то тоже так подумалось.

«Думаешь, у них нет эмоций, ума и прочего? Ошибаешься. Для создания такого существа используется душа человека. Это его ловушка».

– А убить их можно?

«Лучше не пробуй, иначе он переломает нам кости. Я защищён от чар, но не от кулаков и оружия. Да и убить таких существ очень сложно. Они почти не боятся магии. В этом я похож на них».

Прекрасные стражи возле города, набитого чародеями.

«А ты думаешь, Маг-Дракон просто так их создал? Он потому и выбрал големов».

Пока мы так беседовали с Аром, голем привёл нас на плато и двинулся вглубь пещер. По развилкам я понял, что это именно то место, о котором говорил Сэм. При этих мыслях я вспомнил Эрию, охотников, Данзо, и моя ярость придала сил, я двигался вровень с каменным гигантом. Но вместе с тем я услышал топот лап и посторонние звуки.

«У нас гости».

– Да плевать я на них хотел. Дальше, дальше, как можно быстрее к чародею.

«Не беспокойся. Суды у магов ещё более бесполезные, чем большинство магов».

– Ты это о чём?

«Они не могут судить Эрию, пока не предъявят ей серьёзное обвинение. Не забывай, считается, что все Эйрифские ведьмы погибли, и пока не докажут её связь с ними, не смогут казнить. На одних только словах Миллия они не составят приговор».

– Казнить? – от этого слова у меня подкосились лапы, и я едва не врезался в стену.

«Суды бесполезные, но крайне жестокие. Добро пожаловать в мир магов, Мортемар. Аргор.»

– Кто?

«Ар-Гор. Победитель Зверя. Ведь тебе удаётся одолевать мою жажду. Я привык к Древним именам, а не к вашим бессмыслицам. Если ты не против, я буду тебя так называть».

– Как тебе угодно.

В этот миг голем резко затормозил. Я не успел среагировать и поэтому с размаху врезался головой в каменную ногу сопровождающего, да так, что у меня потемнело в глазах. Когда я пришёл в себя, то увидел, почему гигант остановился.

Впереди нас стоял Иохар. Так, по крайней мере, подумал Ар, едва ощутив его. Рядом с чародеем сидела стая волков, очень похожих на меня, то есть, на Гончего. Шерсть голодных псов вздыбилась, когда они увидели меня, и я насчитал восемь пар горящих ненавистью глаз. Иохар улыбался, глядя на мою оскаленную пасть. Маг больше походил на иссушенный труп, столь безобразно выглядело его тело, которым он решил воспользоваться.

– А вот и мой лучший экземпляр, – захохотал он, и мне стало не по себе. – Давно не виделись, Ар. Так уж случилось, что мы ждали тебя. Рад?

Мои клыки ощерились в ненавистной улыбке. Я забыл, что я человек. Я хотел грызть горло всем, кто встанет на моём пути.

Тёмная лапа Гончего коснулась голема, и в его голове прозвучало только одно слово:

«Нападай».

* * *

Тяжёлый камень сначала не шевельнулся, но, едва двое волков кинулись к нам, тяжёлый кулак обрушился на одного нападающего, сметая его с пути и дробя кости, словно это хрустальная копия хищника. Волк, издав предсмертный визг, ударился об стену и упал мешком на каменистый пол пещеры. Рядом с ним приземлился и его собрат с разорванным горлом. На когтях моей левой лапы красовалась кровь. Слишком легко.

– Вот уж не думал, что ты заставишь голема сражаться против меня, – Иохар нахмурился, и в его руках заискрилась энергия, вихрем разрастаясь в ладони.

Это тоже слишком легко. Магия. Я прыгнул вверх, с опозданием услышав крик Ара. Но уже ничего нельзя было изменить. Короткая вспышка – и вдруг перед глазами потемнело. Я силился ощутить боль, но её не было, а меж тем я упал прямо возле чародея. Рядом со мной осыпалась изувеченная правая рука голема. Он успел меня прикрыть, и теперь предплечье беспомощно висело каменным обрубком.

«Не стоит так рисковать, Мортемар. У Древних своя магия. По большей мере безопасная для меня, но не та, которую он пытался применить».

– Раньше не мог предупредить?

«Спрашивать надо было, а не прыгать. Привыкай, если хочешь спасти Эрию».

Из его мыслей слышать о чародейке было просто ненавистно, тем более, когда он назвал её по имени. Ярость снова обуяла меня, и я сосредоточился на волках. Их нельзя выпускать из виду, судя по громадным клыкам и когтям, почти таким же мощным, как и мои.

Иохар улыбался, играя с нами. Голем метнулся вперёд, сметая ногами ещё одного хищника, но теперь его правая сторона была беззащитна перед магом. Одно радовало: волкам он не по зубам во всех смыслах. У них хватало мозгов не пробовать его загрызть. Я следил за каждым движением Иохара, подбираясь всё ближе, а чародей был готов использовать против меня чары. Он резко вскинул руку, и, если бы не желание Ара жить, я бы уже не писал этот дневник. Моё тело дёрнулось влево, и я почуял вкус горелой шерсти и лёгкое жжение на коже.

«Нам с тобой придётся как-то вместе работать, иначе оба погибнем. Лично я не хочу умирать, Аргор».

– Можно подумать, я хочу, – ответил я Гончему, и резко развернулся, услышав сзади предательский шорох. В тот же миг меня сбил волк, и мы покатились вглубь одной из ниш, которых было предостаточно в пещере. Если бы я был человеком, я бы попытался сжать пасть твари и отбиться кулаками, но сейчас я не мог так поступить. Более того, я вообще не знал, КАК мог поступить. Мой разум затуманился, и я ощутил, что меня словно кто-то выкидывает из тела. Бороться ещё и с внутренним врагом не было возможности.

«Не бойся. Лучше с ним расправлюсь я».

Теперь я ощутил на себе, каково, когда твою душу контролируют. Гончий отдавал приказы нашему общему телу, и у него получалось гораздо лучше. Одним рывком когтистая лапа оторвала от плеча мощные челюсти противника, а вторая располосовала когтями ему грудь. Я же ощущал себя лишним, и только старался удержаться в себе. Может ли быть что-то страшнее, чем потерять себя?

Наконец, клубок волчьих тел распутался, и я снова смог владеть собой. Моё плечо кровоточило и ужасно болело, я прихрамывал на переднюю лапу, но с довольным кровавым оскалом смотрел на растерзанное тело волка, бившегося в агонии. Самое время вернуться к Иохару.

Выглянув из укрытия, я заметил, что волки окружили хозяина, главным образом защищая его от меня, а сам чародей по частям уничтожал голема. Гигант, заметив меня, смотрел лавовыми глазами, и в них я впервые разобрал что-то человеческое. И я прыгнул вперёд, настолько резко, насколько мог. Я молился, чтобы Иохар не заметил меня.

Он заметил, но слишком поздно, буквально за секунду до того, как моя лапа опустилась на его лицо. Маг истошно завопил, ухватившись руками за рассеченное до кости лицо, и тогда я снова стал человеком. Волки в страхе отошли от меня, ненавидяще сверля белёсыми зрачками, а я вновь ощутил радость стоять на двух ногах. Мои руки всё ещё были звериными – как раз то, что нужно.

Иохар смотрел на меня единственным глазом, второй превратился в месиво и смешался с изувеченной половиной лица. Иохар смотрел со страхом, я с удовольствием смаковал его чувство, набираясь сил. У меня было только одно желание, и я его исполнил с особой радостью.

От этого удара тело Иохара мотнулось, как тряпичная кукла, а голова упала в нескольких метрах, рядом с телами волков. Одной рукой маг крепко вцепился мне в грудь, словно перед смертью попытался вытянуть из меня сердце.

И тогда я понял, что он действительно вытягивает из меня что-то. Что-то живое, что-то моё…

Я не мог оторваться от его хватки и явственно ощущал, как моя жизнь угасает, перетекает в эти пальцы, уже коченеющие от нехватки крови. Кто же ты, Иохар? Даже Ар неспособен оторвать тебя. Не может же всё так закончиться!

Я таял, как огарок свечи. Прошла вечность, в которой я чувствовал каждую каплю своей жизни, вечность, как я упал на колени, влекомый холодной рукой безумного чародея, не в силах сопротивляться. Всё потемнело и плыло в бешеном калейдоскопе, где-то гулким эхом звучал топот шагов голема, убегавшего вглубь пещеры.

«Страшно умирать так рано?»

– Об этом я не думал.

«Прости, Мортемар. Я не знал, что он сделает это».

– Что это?

«Стла-Эно. Немного изменённый, но это он. Когда ты умрёшь, он воскреснет».

– А ты?

«Стла-Эно убивает магов. Меня убивает. Правильнее будет спросить, что будет с тобой».

– И что же?

«Ты исчезнешь навсегда».

Рука тянула вниз, словно камень, привязанный к груди утопающего. Я упал наземь, и в моих мыслях была только Эрия. Она улыбалась мне со слезами на глазах.

* * *

Первой моей мыслью была снова Эрия. Снова и снова, я уже вполне поверил, что умер, но думал всё равно о ней.

Но мёртвые не плачут.

А по моим щекам текли слёзы.

Мёртвые не чувствуют.

Моё же плечо нестерпимо жгло, хотя уже гораздо меньше.

Мёртвое сердце не бьётся.

Моё же гулко стучало в холодную землю, к которой я прижался грудью, а привкус песка во рту заставил сплюнуть.

– Не сказать, что я рад появлению гостей, но это именно так.

Голос был похож на шёпот Дайферуса, но немного глубже и не настолько зловещий. Я молился только о том, чтобы мне не пришлось снова сражаться с магом. С такими мыслями я попытался привстать, но тело не слушалось.

– Э, нет, парень. Лежать тебе ещё очень долго. Несколько дней, может, неделю.

– У меня… нет столько времени, – язык почти не поворачивался, но больше я ничего не помнил. Снова темнота.

Но Эрия не покидала меня в мыслях.

* * *

Опять земля, опять мокрый привкус чего-то абсолютно безвкусного. Плечо не болело, но попытка пошевелить рукой отдала дикой тянущей болью.

– А говорил, времени нет.

Опять тот же голос. Ну что же, значит, не бред, и я живой. Тем хуже для меня. Я вскочил, опалённый мыслью о казни. На этот раз тело меня хотя бы понимало, хотя те движения, что могли заставить меня раньше подняться на ноги, теперь лишь неуклюже поставили на колени. Я отчаянно искал руками точку опоры, и чья-то ладонь крепко сжала моё предплечье. Мои инстинкты заставили рвануться из возможной ловушки, но цепкие пальцы скользнули на запястье и удержали меня.

Я открыл глаза, и поначалу не мог ничего разглядеть, кроме плывших огоньков факелов и неясных теней вокруг. Свободной рукой я протирал веки. Рука собеседника отпустила меня, и я был предоставлен сам себе.

«Приятно вернуться в этот мир, не правда ли?»

Гончий, как всегда, выражал звериное презрение ко всему, даже к возможной смерти. Я мысленно ухмыльнулся. То, что когда-то было прекрасной сказкой о принцессе, превратилось в кошмар.

– Всё только начинается, Мортемар.

Это уже говорил не Гончий.

– Извини, пришлось побеседовать с твоим… другом, – в голосе послышалась насмешка. – Вот уж не думал, что две души могут ужиться вместе. С големами мне такое не удавалось.

Мои глаза уже могли смотреть ясно, и я посмотрел в лицо человеку, которому принадлежал голос. Человек был очень высоким, порядка двух метров, а то и выше. На нём была одежда, подходившая больше узнику, но впечатления заключённого он не создавал. Лицо было точь-в-точь маска Четырёх, но от неё веяло жизнью из каждого уголка, каждой морщины на коже, даже из змеиных зрачков. Человек, очевидно, ожидал реакции, он всматривался в меня, но не заметил, чтобы меня что-то отпугивало. Я увидел мелькнувшее в глазах разочарование и… радость.

– Странно, что тебя привёл сюда мой слуга, – продолжил собеседник, с грустью глядя на осколки камня, некогда бывшие големом. – Вот ведь неблагодарные существа эти големы! Сколько дней я звал их, отчаянно звал на помощь, и что же? Они разбежались по горам и не слышали моего зова. Все, кроме этого.

– Он пришёл не по своей воле, – мой голос звучал не просто хрипло, а как-то надсадно, будто у меня простуда. От неожиданности я закашлялся. – Эрия отправила его сюда.

– Ах, да. Моя талантливая девочка. Пятая ветвь, не так ли? С такой кровью ей суждено стать прекрасной волшебницей. Если доживёт.

Такое обращение к моей возлюбленной меня разъярило и напомнило, что ожидало Эрию.

– Я смотрю, тебя нисколько не беспокоит её судьба? – мои руки сжались в кулаки произвольно, хотя я и понимал, что даже приблизиться к Магу-Дракону не смогу.

– Ну почему же? – тон чародея сквозил равнодушием. – Я давно наблюдаю за своими потомками. Семья Айеро никогда не доходила до такой точки отчаяния. Мне интересно, как они теперь выкрутятся. Им никто не поверит, вот что я тебе скажу. Дайферус ничего не добьётся, и род сгинет.

– Эрия была о тебе другого мнения, – я смотрел в глаза мага, и мне хотелось их выцарапать. – Она надеялась на твою помощь.

– Равно как и я на их помощь, Мортемар, – чародей протянул мне руки, и я заметил на его запястьях кандалы, правда, разорванные. – Я провёл в заточении бессчётное количество дней. Если бы не голем, который пришёл с тобой, я бы до сих пор был прикован. Дайферус, лживый червь, так и не соизволил меня выслушать. Ты знаешь, как давно мы поссорились? Но ему всё равно. А что ты забыл в этой истории?

Я проигнорировал столь личный вопрос, поэтому просто повторил то, что уже говорил:.

– Голема прислала Эрия, чтобы найти своего предка. Она верит в тебя до сих пор.

Маг смотрел на свои руки, словно сомневался, что свободен. Я обратил внимание на когтистые пальцы, больше похожие на когти хищных птиц, такие же несуразные и скрюченные.

– Я в долгу перед этой ведьмой, ты хочешь сказать?

– Да хоть бы и так.

– Что было бы, если бы ты нашёл меня в полном здравии? У тебя бы не было шансов повлиять на меня.

Меня откровенно бесил его тон: равнодушный, ледяной, словно ему не было дела до судьбы его потомков.

– У меня нет времени спорить о том, что было бы. Можешь сгнить в своей пещере, если ты только на это и способен.

Сказав это, я развернулся и двинулся по направлению к тёмному коридору, надеясь как можно быстрее выбраться отсюда. Хотелось свежего морозного воздуха, хотелось увидеть Эрию, снова быть с ней.

– Ты не найдёшь отсюда выход. Если бы не голем, ты бы вообще сюда не зашёл.

Я уловил в нём злость. Значит, я задел его. Нельзя упускать момент.

– Найду. Ар найдёт.

– Ты был здесь шесть дней.

– Мне всё равно. Она жива, и этого достаточно.

– Откуда ты знаешь, жива ли она?

Была моя очередь злиться. Я посмотрел в его глаза через правое плечо.

– Потому что если это не так, ты будешь следующим, кому я оторву голову. За то, что не спас её.

Нарочито медленным шагом я вошёл в темные лабиринты пещеры, слегка пошатываясь из-за отсутствия сил. Едва Маг-Дракон остался позади меня настолько, чтобы он не смог меня видеть, я пробудил Ара, и на всех четырёх рванул по логову ненавистного мне существа, превозмогая боль в искалеченном теле.

«Ты действительно думаешь, что сможешь его одолеть?»

– Если не смогу – ты тоже отправишься туда, откуда пришёл.

«А ты умеешь убеждать, Мортемар».

Я лишь криво улыбнулся зубастой пастью волка.

785 Год. 1 Месяц зимы. День 12

Я вспоминаю каждый день, прожитый мной в Линоре. Скоро Четверо и Эрия подготовят всё для церемонии венчания, и тогда я смогу стать частью крови Айеро. А пока мне приходится вспоминать всё… Каждый день… Всё, что произошло тогда…

Найти выход оказалось гораздо проще, благодаря обонянию Гончего. Я постоянно чувствовал морозный привкус свежего воздуха, ощущал его движение, пусть лёгкое, едва заметное, но оно было и невидимой нитью вело меня наружу. Мысленно я проклинал заносчивого дурака, которого все почитали. Он оказался не тем, кто действительно мог помочь, лишь куклой, играющей роль с различимым притворством. Я знал одно: мне незачем умолять его, просить или что-либо ещё. Я и сам смогу спасти свою любовь, хотя и не знаю, как именно. Но я не собирался никому падать в ноги.

Солнечный свет встретил меня яркой вспышкой, от которой я на время ослеп. Я не знаю, что было более нестерпимым, свет лучей или блеск снега, лежавшего вокруг белой кристаллической пеленой. Морозный воздух стал совсем другим, он наполнился льдом, дышать было тяжело, а пронзающий ветер пробирался даже сквозь густую шерсть. Но всё это не имело никакого значения. Только одно меня волновало, и я смотрел с высоты гор на простиравшийся вдалеке город. Отсюда он казался мне игрушечным, слишком хрупким и блёклым, но где-то там, в его застенках, находилась моя возлюбленная. Может быть, именно поэтому я поздно обратил внимание на крепкую сеть, упавшую на меня сверху. Словно паутина, она окутала меня полностью, за ней ещё и ещё одна. Я метался со стороны в сторону, замечая лишь отдельные лица людей вокруг, я слышал крики, но не мог выбраться. Я порвал одну из сетей, но тут же меня опутывали другой, пока я не ощутил резкий удар чем-то тяжелым, и мои лапы на миг перестали слушаться меня.

Они ждали, ждали! Я бесновался сам в себе, пытался выбраться из ловушки, но моей заминки хватило, чтобы охотники опутали меня железными сетями. Ещё удар, ещё сеть, ещё рывок. Я метался, полностью охваченный страхом и отчаянием. Я не боялся умереть, я боялся не успеть, и только это меня угнетало. А ещё я отчётливо понимал, что силы покидают меня. Проклятый Иохар!

Крики охотников слились в один невыносимый звук, жуткий и противный, но я не разбирал слов, будто меня окунули под воду. Земля ушла из-под ног, и я понял, что просто падаю с горы, вокруг завертелись картинки небес, земли и снега, пока всё не сокрыла темнота. Снова привкус земли, этот кошмар.

* * *

Мне всё меньше хотелось возвращаться к реальности. Затхлый запах сырости наполнил лёгкие, и я закашлялся, будто пытался выбить из себя воздух. Едва я пошевелился, как пространство вокруг отозвалось металлическим отзвуком цепей, а на запястьях и щиколотках я ощутил холодные касания оков. По крайней мере, я был жив, и это всё, что нужно. Я рванул цепи, ожидая свободы – и ничего не произошло. Ещё одна попытка – металл цепко впился в конечности.

«Бесполезно».

– Ты, как всегда, всё знаешь.

«Этими оковами когда-то держали и меня. Поверь, я знаю».

– Бесполезно, Мортемар, – вторила Ару Эрия, и я рванулся вперёд, но беспомощно повис на цепях. – Тебе не вырваться, и мне тоже.

– Эрия… – мой голос сорвался, и в нём одинаково прозвучала радость встречи и горечь разлуки. – Эрия!

– Не бойся, со мной всё… хорошо, – неуверенность в её словах заставили меня снова и снова пытаться разорвать узы, но тщётно. Видимо, я привлёк внимание стражи, потому что в ответ на мои неистовые попытки выбраться заскрежетала дверь темницы, и в коридоре между клетями показались два воина. Я смотрел им в глаза так, словно хотел сожрать, и я бы это сделал, если бы нас не разделяли холодные объятья металла. Они же нервно посмеивались и смотрели на меня из-под забрал несуразных шлемов. Желание рвать их плоть впервые захлестнуло меня настолько, что я чуть не сходил с ума, мои руки-лапы напряглись ещё сильнее, наливаясь кровью и вздуваясь от усилий.

– А, вот наша игрушка, – засмеялся солдат, презрительно сплюнув в мою сторону. – У тебя большое будущее, веришь? Сегодня вечером ты здорово развлечёшь короля перед тем, как вас обоих казнят. – Последние слова воин сказал с явной ненавистью, испытующе поглядывая на меня. Он ждал моего бешенства, но я не стал давать ему такого наслаждения. Вечером? Значит, сегодня я буду на свободе, как и Эрия. Всё, что мне нужно – это снять оковы.

«Сегодня ты увидишь, зачем Иохар выращивал таких, как я».

– Но ведь твоя сила от магии?

«Да, я был человеком, и потому Иохар назвал меня своим лучшим творением, ведь идея принадлежала ему: испытать чары на человеке. Остальные были волками. Ты видел их».

– И зачем же тебя создали?

«Увидишь». Это слово даже в моём подсознании отдавало болезненной горечью.

Солдаты ушли, коротко хохотнув напоследок. Едва хлопнули засовы дверей, я услышал её голос.

– Прости, Мортемар, что так случилось… Скажи, ты видел Мага-Дракона?

– Видел, – воспоминание о чародее напомнило события в горах. – Он не придёт. Ему нет дела до тебя и твоей семьи.

– Всё из-за их ссоры… – измученно вздохнула девушка. – Я догадывалась, что так и будет. Значит, сегодня мы умрём. Прости меня…

– Так просто я не сдамся.

– Глупый, ты ничего не сделаешь. Вечером ты будешь веселить публику на арене. Потом… Потом, если ты останешься жив, они убьют меня. Угадай, зачем.

«Они будут играть с тобой, Мортемар. Они хотят видеть меня в тебе».

– Чтобы я попал на арену, они должны меня отсюда вывести, – моё воображение рисовало картину событий, которые надо сделать, чтобы освободить возлюбленную. В голове мелькали лица стражников, падающих от моих ударов, крики ужаса людей и карие глаза Эрии. – Отсюда я выйду с тобой.

Она молчала. Просто не хотела спорить, я знал это. В глубине души она наверняка проклинала моё упрямство. Но я такой, каков я есть.

* * *

Хотя всё происходило сравнительно недавно, я не всё отчётливо помню, и даже зелье Эрии не будит во мне всех воспоминаний. Я помню лишь основные эпизоды, и меня это пугает. Я чувствую: что-то надвигается, что-то очень плохое. Всего несколько дней осталось до того дня, как мы соединим наши сердца, но пугающее чувство меня охватывает каждый раз, когда я сажусь за дневник… Я не понимаю, почему так, ведь я должен быть счастлив, рядом со мной – моя мечта, моя Эрия… Но, кажется, весь мир вокруг меняется со скоростью мысли. А пока я снова возвращаюсь в прошлое.

Я плохо помню, о чём мы говорили с Эрией в те часы. Кажется, мы даже не говорили, а просто смотрели друг на друга через клетки, как две пойманные птички. На её руках были странные магические оковы, Ар сказал, что это узы против магов, я же был полностью прикован и не мог даже толком двинуться. Моё тело затекло, и выпускать меня на поединок в таком состоянии было равносильно подношению жареного оленя хищнику. Моё единственное превосходство – тело – стало моим недостатком, одним сплошным недостатком. Мои сухожилия едва не трещали от невыносимого перенапряжения, и это было худшей пыткой, худшей, чем раскалённое железо. Но я радовался, что Эрию не постигла моя участь, с ней обходились несравненно лучше хотя бы из уважения к её семье. Я же был врагом всем: Данзо, королю, даже Дайферусу – всем, кого я знал. Отчасти я был врагом Эрии и полностью – врагом себе. И я был врагом человеку, который был моей путеводной ниточкой в моё прошлое – Миллию. Стоит ли сетовать на те мучения, которым они меня подвергли? Но мой миг настал.

Их было не два, а порядка десяти человек. Данзо открыл клетку Эрии и приставил к её шее кинжал.

– Ну что же, Ар, а теперь твоя очередь быть хорошим псом, – зашипел чародей, и я вздрогнул от вида его перекошенного лица рядом с моей возлюбленной. – Надеюсь, у тебя хватит ума спокойно выйти из клетки?

Внутри меня всё оборвалось. Они знали меня очень хорошо. Одно моё неловкое движение – и тогда… Тогда они меня уже точно не остановят.

Звякнул ключ в замочной скважине, а я лихорадочно перебирал все возможные пути освобождения. Успею ли? Всего пара метров, чтобы дотянуться до горла Данзо, прежде чем он причинит вред Эрии. Стражи нарочито закрыли клетку волшебницы, словно читали мои мысли. Я бессильно скрипнул зубами.

– Знай своё место! – крикнул мне Данзо, но я не удостоил его взглядом. – Иди наверх и порезвись перед смертью.

Я знал, что у меня остался только один способ хоть как-то помочь Эрии, но мне не хотелось об этом думать. Каждую минуту я хватался за возможность избежать смерти, а теперь, когда её призрак повис надо мною, я хотел только, чтобы это было быстро и безболезненно. Хотя бы для неё… И только поэтому я безучастно смотрел, как цепи одна за одной падают с моих рук. Что я мог? Я мог только оттянуть бой. Держаться на арене до последнего вздоха и надеяться на подходящий момент. Моя охота кончилась, теперь охотились на меня. Стражники самодовольно и слишком медленно снимали с меня оковы, заставляя сгорать от нетерпения, но я не позволил боли взять вверх. Лишь когда я рухнул на скользкие камни в камере, то смог сделать вздох и принялся разминать руки. Связки болели, я практически не мог себя контролировать, мои движения превратились в попытки щенка впервые пройтись, нетвёрдо стоя на лапах, но я не дал над собой смеяться, не позволил стражникам увидеть, что ослаб. Мои глаза встретились с глазами Эрии, и на её губах мелькнула улыбка. Она не боялась, я ощущал это, она просто улыбалась мне. Это придало мне уверенности в своих силах, и я вышел из камеры, уже отлично контролируя свой гнев и ярость беснующегося Ара.

«Извини, но ты не спасёшь её».

– Спасу. Любой ценой.

«Они убьют её».

– Если убьют быстро и без мучений – это будет не меньшим спасением.

Руками я касался влажных стен подземелья, шёл, будто пьяный, с каждым шагом наливаясь уверенностью. Каждая капля холодной влаги опаляла кожу, но глубже не проникала, каждый шаг гулким ударом сердца отзывался в груди, отбивая последний ритм. На моём пути встретился стражник, его улыбка застыла на молодом, не испещренном морщинами лице, и я с силой отшвырнул его, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, куда шмякнулось искалеченное тело. Ступени вверх, одна, две, три, – я взлетал по ним, я шёл навстречу последнему мигу жизни, либо к величайшей победе. У меня была мечта, ради которой стоило жить, и так просто я не отдал бы её.

785 Год. 1 Месяц зимы. День 13

Завтра утром всё будет готово. Сегодня у меня последний день, чтобы закончить историю Линора. Завтра… Завтра я закончу дневник, ведь мы будем вместе… Больше никто не сможет причинить нам вред.

Стражи говорили, что поединок будет вечером, но на улице меня встретило яркое и холодное зимнее солнце, плавно падающее с верхней точки небосвода к горизонту. Арена была громадной. Насколько я мог видеть, она построена в той части города, которую заселяли самые влиятельные люди, и служила для местных жителей скопищем различных развлечений, от банальных пьянок до жестоких поединков, в одном из которых я и принимал участие. Были слышны крики толпы, они показывали на меня пальцами, громко смеясь, но в этом смехе было что-то нервное, и поэтому мои зубы оскалились в дикой улыбке. Сзади я ощущал напряжённый размеренный шаг стражей, очевидно, идущих с оголёнными клинками, но не обернулся, чтобы не показывать хоть малейшую боязнь. Я не хотел больше оглядываться. Ни на солдат, ни на своё прошлое. При этих мыслях мне вспомнился Миллий, но я отмахнулся. Больше нет ничего, что смогло бы меня заставить сожалеть о нём. В моих мыслях он мёртв.

От арены меня отделяли железные ворота, и только теперь, сквозь прутья потемневшей стали, я разглядел противников. Их доспехи говорили о том, что они принадлежат к стражам короля, но не было и намёка на то, есть ли среди них чародеи. У каждого из противников был меч и щит, и только у одного вместо меча что-то непонятное. Подобные приспособления я видел только в деревне, ими молотили зерно, но оружие воина предназначалось далеко не для нежных зерён пшеницы. Рукоять венчалась навершиями с двух сторон, в одном из них начиналась цепь, на конце которой висел массивный металлический шар с шипами. На таком расстоянии я не мог определить, из чего сделано оружие, но человек, его державший, беззаботно поигрывал им в руке, глядя в мою сторону. Остальные четверо были для меня предсказуемы, хоть и смертельно опасны. Я впервые понял, что не хочу, чтобы ворота опустились, но до моих мыслей никому не было дела. Прутья подались и с диким скрежетом пошли вниз, пока не исчезли полностью в нише. Сзади один из стражей ткнул меня рукоятью меча в спину, и я шагнул на песок, стараясь не упасть и не показывать слабость.

«Ты думаешь переиграть их?»

– Да.

«Они убьют Эрию в любом случае. И тебя тоже».

– Но я постараюсь сделать всё, чтобы спасти её.

В ответ я получил лишь молчание. Ар молчал, и только его ярость кипела внутри меня. Больше не было времени. Вот они, четверо бойцов, полностью закрытые доспехами, обнажившие острые лезвия клинков, а посередине стоит человек с цепом. Всего пять душ отделяют меня от мечты. Я специально остановился в пятнадцати шагах от противников, чтобы дать им возможность рассмотреть меня. Мои руки наливались мускулами, кожа становилась смуглее, покрывалась густой тёмной шерстью, я буквально ощущал каждой клеткой своего тела, как во мне разгорается жажда жить, жажда Зверя. Острые когти сверкнули, когда я поднял ладонь, показывая противникам, что их ожидает, и тогда я с наслаждением уловил отчётливый запах страха, исходящий от двоих солдат, прямо из глубин их душ. Они не знали, что я такое. Я тоже не знал, в этом мы были с ними похожи. Солдаты пошли мне навстречу, и я ждал начала схватки.

Движение их предводителя было неуверенным, и для меня не составило труда увернуться от шара, рассёкшего со свистом воздух. Краем глаза я уловил напряжённость в кисти воина и отметил про себя, что шар довольно тяжело упал на песок. Этого было для меня достаточно, чтобы понять, что этот человек не владеет оружием полностью. Один на один он не представлял для меня опасности, но четыре клинка маячили перед моими глазами. Я, как мог, старался не дать им обойти меня со всех сторон, постоянно двигался по кругу, при этом мне приходилось сохранять человеческий облик, превратив только руки в смертоносное оружие. Поединки в горах приучили меня к тому, что в облике Ара я весьма неуклюж, и мне вовсе не хотелось закончить жизнь под ударом шара или клинка.

Один из стражей отделился от соратников и пошёл ко мне, держа меч наготове. Толпа, предчувствуя кровь, взревела, и эти эмоции, эти крики я ощутил внутри себя так, словно во мне что-то взрывалось. В глазах темнело, но я различал силуэт с яркой полоской стали в руках. Где-то, совсем рядом с моим правым плечом меч рассёк воздух, и мне едва хватило сил, чтобы увернуться от удара, как уже второй раз передо мной блеснул металл, и я инстинктивно ударил рукой куда-то вниз, под эту полоску. Мне повезло, я попал точно по кисти, и кончик меча вспахал песок. В моих глазах начало проясняться, и я постарался сделать всё, чтобы подавить в себе непонятное ощущение. Я был готов.

Воин смотрел прямо в мои глаза, и в нём я видел только жажду, только желание видеть меня мёртвым. Его друзья стояли за его спиной, потихоньку пытаясь меня обойти. Я не мог больше тянуть момент. Толпе нужна кровь, иначе… Я не стал думать, что может произойти. В одно мгновение мои ноги превратились в лапы Гончего, и я прыгнул вперёд, увлекая за собой воина с клинком. Уже в полёте мои зубы оросились кровью, хлеставшей из шеи противника, и я отскочил от тела раньше, чем тяжёлая цепь достигла цели. Металлический шар ударился о землю, вздымая столб пыли и песка. Охотники смотрели на своего друга без сожаления, толпа ликовала, радуясь тому, что происходило вокруг. Даже если бы у них была возможность, это стадо никогда бы не подняло руку для защиты. Им нужна только кровь, неважно, чья. Воин хрипел, пытался встать, но не мог. Его жизнь впитывали жёлтые песчинки со следами алой жидкости, словно на них пролили вино. Мои ноги опять стали человеческими.

«Каково это – отнимать жизнь, пробовать её на вкус?»

Ар ликовал внутри меня, но я его не слушал.

Зверь хотел крови, но я его не слушал.

Надоело быть игрушкой.

* * *

Теперь их осталось четверо. Я сожалел, что тот, кто бился в агонии на песке, не предводитель, но это вопрос времени. Толпа снова замерла, сосредоточившись на поединке, и лишь одинокие возгласы звучали, когда лежавший на песке воин пытался встать. Мы же продолжали кружить вокруг тела, выжидая момент для атаки. И тогда они привели Эрию.

Я ощутил её присутствие так же, как и остальных людей на арене, и позволил себе оглянуться. Она шла гордой походкой в сопровождении только одного стража, её руки были скованы мерцающими наручами. Даже здесь, среди толпы беснующихся кровожадных существ, я ощущал в возлюбленной безумную любовь к жизни, она притягивала к себе, и от этого арена взрывалась жаждой. Но уже через мгновение они получили то, что хотели. Острая боль пронзила мою правую руку, и от неожиданности я повалился наземь. Около меня опустилась цепь со следами крови и клочками шерсти на шипах. Где-то позади себя я услышал, как вскрикнула Эрия, в воздухе отчётливо прозвучала тонкая трель занесённых клинков, и тогда я снова полностью превратился в Зверя. Лишь один из мечей достиг цели, и струйка тёмной крови с шипением потекла из рассечённого плеча, но мне было всё равно. Толпа получила кровь, а я выиграл время для возлюбленной. Всё, что мне сейчас нужно.

Мои противники не дали мне опомниться, вид моей крови взбудоражил их инстинкты. Кто был зверем, я или они? Их страсть передалась и мне, их жажда подпитывала мои желания, и я сделал ещё один отчаянный ход. Я кинулся вперёд, в воздухе полностью став волком, и от этого воины на мгновение опешили, а мне хватило мига: когтистая лапа с силой ударила предводителя в грудь, подмяла его, и два тела, человечье и волчье, покатились по песку. Я видел глаза солдата, он смотрел прямо на мои клыки так, будто это не смертельное оружие, а что-то непонятное. Его зрачки постепенно закатывались, а мои когти продолжали неистово рвать его сердце. Я знал, что другие соратники позади, я буквально ощущал ветерок в воздухе, когда клинок летел прямо на меня, и потому, резко развернувшись, схватил меч за лезвие и с силой потянул на себя. Окровавленные пальцы крепко сжали рукоять, а безоружный воин стоял, ожидая смерти. Я уже не слышал криков толпы, во мне каждый возглас превратился в звук беспрестанно рокочущего моря, от которого мне не скрыться.

Предательски зашелестел песок, и молния клинка впилась мне в ногу. Я осознал, что зря не убил первого поверженного солдата. Его мертвеющая рука из последних сил пыталась вонзить лезвие глубже. Удар металлическим навершием в висок – и я повалился наземь, едва прикрываясь руками от ударов. Зрители подскочили, ожидая увидеть обезглавленное тело, но мне уже было всё равно. Это был конец для меня. Даже небо потемнело, нахмурилось, хотя не было грозовых туч, и дневной свет померк.

Одновременно с этим я услышал три звука: удивлённый вскрик Эрии, звон сотен мечей и мощные удары в ворота арены.

* * *

Рука воина застыла, острие клинка сверкающей точкой нависало надо мной так близко, что я мог коснуться его языком. Смятение, жуткий страх, исходивший от людей вокруг, – всё смешалось во мне. Небо то темнело, то снова прояснялось, и краем глаза я уловил движение высоко над ареной. А потом я увидел его.

Я никогда не думал, что спасением буду обязан именно ему. Но, лёжа на песке, за секунду до смерти, понимал, что он и только он мог прибыть сюда. Громадные крылья снова затмили солнце, а потом существо ринулось вниз, и одновременно с этим ворота арены пали. Я вскочил, увернувшись от нависшего лезвия, и прыгнул к Эрии. Никто меня не остановил, никто не занёс надо мной меча. Только когда я ощутил ладонь Эрии в своей руке, я позволил себе оглянуться.

Над ареной парил дракон, чешуя которого отливала линорским золотом.

На жёлтом, запятнанном кровью песке, со стороны казарм, стояла стена солдат и чародеев.

Со стороны разбитых ворот выросла каменная лавина бесстрашных и неуязвимых големов.

Рёв дракона – и между двумя отрядами выросла стена огня.

– Маг-Дракон… – зашептала Эрия, с благоговением глядя на парившее в небе существо.

* * *

Я забыл о том, что истекаю кровью. Я забыл о том, что стою на арене, где всего пару мгновений назад должен был лежать без головы. Одним ударом неповреждённой руки уложив стражника Эрии, я смог найти ключ на его поясе, и теперь девушка растирала онемевшие запястья, с любовью глядя на своего предка. Пламя уже охватило помосты, и толпа в ужасе пыталась покинуть места. Земля содрогнулась, каменная стена дрогнула. Големы пошли вперёд.

Воины короля оживились, но я знал, что их клинки не причинят вреда каменным гигантам. Солдаты не смогут убить ни одного из големов. Данзо и его приспешники это понимали, я насчитал около тридцати чародеев, готовых показать истинное лицо. Сколько среди них Древних?

«Данзо – мой! У меня хватит сил его одолеть».

Правая рука, кажется, сломана, нога жутко кровоточит. У виска кровь запеклась, но болезненное ощущение осталось. Я был уверен, что упаду без сознания в скором времени.

«Придётся мне применить её. Последний мой подарок».

– Её?

«Сейчас ты увидишь мощь магии Печатей».

Мои руки сами вырвались из ладоней Эрии, и волшебница с удивлением посмотрела на меня, потом взглянула в мои зрачки – и я увидел в её глазах отражение моих глаз. Они напоминали тёмную ночь с жёлтым серпом луны. Всё тело изменялось, но я не мог понять, в какую сторону. Это было что-то необычное. По моим рукам поползли чёрные линии, словно кто-то под кожей рисовал на моём теле чернилами жуткий узор, начиная с запястий, по сплетению вен, поднимаясь выше и выше. Когда узор достиг шеи и пополз по щекам вверх, я упал на колени и мой рот исторг звериный рык, достаточно громкий, чтобы меня услышали все вокруг. Я чувствовал, как Данзо с ненавистью смотрит на меня.

«Последний секрет Гончего. Я берёг его для Данзо».

Тёмные линии, будто живые, ползли всё выше, я ощущал их движение, я сходил с ума от этого – и тогда они проникли мне в зрачки. Я ослеп на мгновение, снова издав рык, а когда открыл глаза – мир вокруг был фиолетовых оттенков, даже стена жаркого пламени поднимала вверх ярко-фиолетовые языки.

– Лео-нэ Краэ!

Каждый звук с трудом давался мне, каждое движение губами свинцом наливало тело, но не это меня поразило. Едва последнее слово слетело с моих губ, и в воздухе повисла тишина, как тёмные узоры зашевелились, засияли – и я отчётливо видел, как мои раны затягивались, оставляя грубые шрамы. Капля за каплей кровь возвращалась назад в тело.

В фиолетовом отблеске Эрия была ещё более привлекательна, но я видел больше, чем она думала. Её кровь, истинная кровь чародейки, кровь пятой ветви, сияла в её венах, сияла фиолетовым пламенем, переплетаясь с тёмными чернильными змеями. Каждая частица тела моей возлюбленной была пропитана союзом двух кровей.

* * *

Едва я снова смог ясно мыслить, арена ожила. До этого каждая зрячая пара глаз была прикована ко мне, а сейчас призрак жуткой битвы снова охватил нас. Арена пылала, а огненная стена, разделявшая две армии, исчезла. Я увидел мелькнувшую тень, и через мгновение около меня и Эрии приземлился Маг-Дракон в своём человеческом обличье.

– Не надеялся меня увидеть здесь? – с едкой усмешкой обратился ко мне чародей, а я видел его пылающую кровь, для меня он выглядел так, словно я разговаривал с ходячим факелом. – Если бы здесь собирались казнить Дайферуса, я бы задумался, стоит ли его спасти. Но вот она, – Маг-Дракон перевёл взгляд на Эрию, – она заслужила жить дальше.

– Защити её, – коротко рыкнул я. – Мне надо вернуть старый долг.

И несколькими прыжками я оказался впереди идущих големов.

Камень, живой камень шёл за мной, отдавая тяжестью в каждом шаге, вздымая песочную пыль. С каждым шагом я был ближе к своему предназначению. Моё тело уже не походило на окровавленный кусок мяса, каким я был несколько минут назад, и теперь передо мной маячил сгусток чернильных змей, клубящихся в небольшом силуэте. Данзо. Рядом с ним не было ни одного такого сгустка. Ни одного Древнего. Множество разных кровей, множество других, отвратительных тварей, этих чародеев, но среди них я не видел ни огня, ни змей.

Данзо больше не улыбался. Для меня он уже был мёртв. Всего лишь вопрос времени.

Эрия вдруг оказалась рядом со мной, по левую сторону. Её лицо сосредоточено, ни тени улыбки в нежных чертах, яркое пламя внутри – я всё вокруг видел в фиолетовом свете, с каждой секундой чувствуя, как кровь внутри меня превращается в камень, будто я сам становился големом.

«Посмотри на лицо Данзо! Он знает, что за печать я применил. Он знает теперь правду! Глупый чародей».

– Это и есть ваша Древняя магия?

«Это лишь её небольшой кусочек. Я надеюсь, ты понял, почему она так опасна. А потом я расскажу тебе о ней всё».

Рядом со мной, справа, появился Маг-Дракон. Драконьи глаза смотрели с нескрываемым презрением на тех, кто был перед нами.

– Было бы неплохо, если бы здесь оказались и Четверо! – зашипел-захохотал Данзо, когда мы остановились в пяти шагах от него. – Тогда бы мы покончили с вами здесь. Начинается новая эра, и не вам в ней править. – Я отчётливо видел, как шевелились змеи внутри этого существа, и потому страстно желал его разорвать. – Но до замка Эйриф мы доберёмся в скором времени. А пока…

Воздух задрожал вокруг. Змеи внутри Данзо оживились, открыв пасти, заискрились, и одновременно с ними вспыхнуло пламя внутри Мага-Дракона. Данзо резко выбросил вперёд ладонь, его лицо было искажено ненавистью, он что-то прошептал – я видел лишь фиолетовые вспышки, но в шёпоте Мага-Дракона я услышал знакомое мне «Айеро Сианхе». Две волны встретились вместе, и их жар опалил нас.

А я упал на колени. Опять. И опять издал свой рык. Моё тело стремительно трещало, срасталось, изменялось, и через миг я взвился в воздух, желая совершить возмездие.

За свою жизнь.

За жизнь Эрии.

За жизнь юных чародеев.

За жизнь любимой Ара.

За тебя, Ар.

* * *

Он не умер сразу, как я хотел. Мы влетели в толпу солдат, и это стало сигналом для всех. Земля сотряслась, да так, что горящий остов Арены задрожал, местами помосты падали наземь, сгоревшие дотла. Големы бросились крушить чародеев и воинов короля. Лишь мельком я заметил Эрию, державшую за руку своего предка. Она не была похожа на ту нежную гордую принцессу, в которую я влюбился и ради которой прошёл этот путь. Такой, как сейчас, я видел её лишь однажды, в Авестло, когда она вышла из Сихил Алейхора, чтобы защитить меня. И сейчас она защищала всё, что ей было дорого. Строй солдат сомкнулся, и мы с Данзо покатились по песку. Его ладони, прикасаясь ко мне, вызывали жуткую боль, почти такую же, как хватка Иохара – я был уверен, что он тоже пытался поглотить меня. Мои когти оставляли глубокие раны на его теле, но он не умирал, не истекал, питаясь моей жизнью. Никто не смел нам мешать. Это был бой Данзо и Гончего.

Сильным ударом чародей оттолкнул меня. Одновременно с этим я ощутил облегчение – Данзо больше не пил моей жизни. Его фигура маячила впереди меня, всего лишь в нескольких шагах, призрак всех моих несчастий, призрак, который сегодня должен умереть. На какое-то мгновение всё внутри меня ожило, наполнилось яростью Зверя – и я просто смотрел на волшебника, с удивлением рассматривающего свои раны.

В его ладонях бушевала энергия, ярко-красная, словно сотворённая из капелек крови. Ар внутри меня молчал, и я понял, что такие чары мне не причинят вреда. Знал ли о том Данзо?

Ответ я узнал почти сразу. Кровавый сгусток сорвался с ладони чародея, но не в меня. Он летел в Эрию.

«Убей его!»

Это был мой последний шанс.

Я сорвался, и на этот раз не промахнулся.

Острые когти вонзились в тело Данзо. Мощными челюстями я сжал его руки, не давая возможности снова пить мою силу.

Его зрачки были мутны, как утренний туман. Свет в них угасал, а попытки вырваться больше напоминали агонию.

Больше всего я сейчас хотел посмотреть, что с моей возлюбленной, но не мог себе позволить такой роскоши, пока был жив Данзо.

Пальцы замерли, превращаясь на моих глазах в истлевающую плоть. Привкус пепла и гнили заполнил мою пасть. Лицо чародея иссушалось, пока его улыбка не стала похожей на оскал, подёрнутый истлевшими лоскутами кожи.

«Он мёртв».

Этих слов я и ждал.

Мои глаза искали Эрию. Я видел её, застывшую посреди бушующей вокруг битвы. Она смотрела вниз, на распростёртое перед ней тело, почти полностью обугленное, но ещё живое. Ладонь тлеющего существа царапала землю, впивалась в почву ногтями.

Лишь подойдя ближе, я узнал в тонкой лежащей фигуре человека, с которым почти не был знаком.

Тэа. Тэа Дорен.

Нет. Тэа Айеро.

Тэа, закрывшая собой мою Эрию.

Это могло означать только одно, и я поискал взглядом тех, кого очень хотел видеть здесь.

И они были здесь. Вокруг них взвился огненный барьер, обративший на себя внимание чародеев короля Марка.

Холодные маски, с такими же холодными улыбками на тонких химерных губах. Они шли, взявшись за руки, и я захотел увидеть их истинную суть. Чернильные змеи снова опутали моё тело, всё вокруг приобрело фиолетовый оттенок. Я взглянул на пришедших, теперь выглядевших иначе.

Их сила бушевала, металась, переходя от одного брата к другому, не находя пристанища, желающая вырваться. Их кровь бурлила чистым огнём.

Дайферус поднял руку, и только я видел, как туда хлынула мощь Четырёх.

Чародеи короля Марка приготовились к последнему бою. Големы и воины застыли, словно время остановилось для них. Арена выглядела так, словно все стихии собрались в одной точке, мерцающие огни в руках каждого чародея были куда смертоноснее, чем кулаки големов и клинки стражи.

Только Маг-Дракон стоял в стороне от битвы. На его лице одновременно отразилось два чувства: ненависть к чародеям короля и презрение к своим потомкам. Больше всего я желал, чтобы он оставался в стороне и не поддался соблазну убить Дайферуса, но он и сам это понимал не хуже меня. Когда я подошёл к нему и попытался схватить его за кисть, волшебник лишь отмахнулся от меня.

– Не беспокойся, Гончий. Я не собираюсь трогать своих детей. Но и помогать им не стану.

Эрия склонилась над Тэа, пытаясь помочь. Её пальцы дрожали, когда она касалась обгоревшей кожи девушки. На запёкшуюся кровь упали первые слёзы.

Ослепительная вспышка – и несколько чародеев короля запылали, неистово мечась среди соратников, падая на песок и пытаясь потушить пламя. Неугасимое пламя Айеро.

Несколько ярких шаров, похожих на небольшие звёзды, рассыпались, врезавшись в барьер Четверых. Только сейчас, с помощью взгляда Печати, я впервые мог видеть, как маги до сих пор оставались в живых. Огненная сущность их была такой же, как и у Мага-Дракона, и мало чем отличалась от сущностей других магов. Но было ещё кое-что… Теперь я точно знал, почему их нельзя было победить. Даже больше – я ВИДЕЛ, почему их нельзя победить.

Но эту тайну я унесу с собой в могилу.

На песке показались движущиеся тени. Мне не было надобности смотреть в небо, чтобы узнать, что приближалось к нам. Это было более чем очевидно. При одной мысли о них всё во мне наполнилось вкусом крови.

В гущу битвы ринулись чародеи Небесного города.

И вместе с этим Арена последний раз задрожала. Послышался треск, нарастающий хруст – и стены, одна за другой, рухнули наземь.

* * *

Эрия, увидев их, замерла, а потом… Один из чародеев Авестло закричал, корчась на земле от ожогов. Его лицо, одежда, крылья – маг пылал, и отблеск огня освещал мою возлюбленную, стоявшую над ним и глядевшую на его агонию. Сзади к ней приближался ещё один чародей, и я не стал себя сдерживать. Одним прыжком я настиг его, повалил на песок и оглушил ударом лапы. Мне надоело убивать. Наша охота превратилась в настоящую войну, но пока здесь не было Древних, кроме бездыханного тела Данзо. С этими мыслями я взглянул туда, где оставил врага. На песке не было тела.

«Не беспокойся. Он мёртв. Их тела рассыпаются после смерти».

– Что мне делать дальше?

«То, чего ты меньше всего хочешь. Останови это безумие. И уходи отсюда в Эйриф. Война только начинается. Древние вас уничтожат, если вы продолжите лить свою кровь».

Вокруг меня лежали руины Арены. Големы и солдаты сражались на улицах города, а поединок чародеев продолжался на песке, залитом моей кровью и кровью моих врагов. Только один из магов стоял в стороне.

«Сделай то, что ты меньше всего хочешь». Ар снова и снова повторил мне это.

Вальтасар, соединив ладони рук, что-то прошептал, и вокруг него поднялась стена из чар. Вся она была сплетена из полупрозрачных существ, летавших вокруг, и я вспомнил, что видел нечто похожее в городе Демонов. Это были призраки, и они метались вокруг своего творца, выискивая жертву. Один из призраков подлетел к королевскому магу, и гримаса ужаса навсегда запечатлелась на лице несчастного. Дух впился зубами в шею чародея, и я отчётливо видел, как он тянул душу врага к себе, он делал это с таким же наслаждением, с которым я терзал врагов, и в оскаленной призрачной пасти я видел самого себя… Не в силах больше терпеть, я бросился к Магу-Дракону, который смотрел на поединок так, будто это было ежедневное зрелище.

– Останови их! – что есть силы крикнул я чародею, но тот не удостоил меня вниманием.

– И не подумаю. Не каждый день я могу видеть, как мои враги уничтожают друг друга.

– Никто не хочет войны! Ни они, ни ты, ни я!

– Говори за себя, ладно? – Маг-Дракон наконец повернулся ко мне, и на драконьей морде отразился гнев. – Думаешь, Древние виноваты во всём, что происходит? Чародеи и без того бы устроили бойню. Никто из них не властен над собой, какими бы сильными они ни казались тебе. Есть другие, Источники… Им всем нужна власть, всем, от самых мелких фокусников, продающих свои чары, до могучих чародеев из Совета. Древние лишь используют всех вас. И тебя в том числе, – Маг выразительно указал кивком головы на мои звериные лапы. – Ты ведь никогда не думал расставаться с ним, верно? А он с тобой?

– Я хочу увести отсюда Эрию. С меня довольно загадок.

– Сдаёшься? Признай, ты слаб для того, чтобы идти этим путём. Война только началась, – Маг-Дракон с насмешкой указал ладонью на горевший остов арены и битву магов. Мы были в стороне от сражавшихся, и мне было противно видеть это. – Разве тебе не весело?

– Нет.

Чародей смотрел на меня. Моё тело вернуло привычный облик. Мне надоело быть кровожадным существом.

– Хорошо. Я последний раз делаю что-то для тебя и моей семьи, Мортемар.

Мортемар… В погонях, битвах и кошмарных снах я успел подзабыть это имя. Ар называл меня иначе, сам я не называл себя никак. Я стал другим. Больше не было Мортемара. Был кто-то другой, но не он.

Но ответить чародею я не успел. Просто потому, что его уже не было рядом.

А между чародеями, размахивая гигантскими крыльями и длинным хвостом, стоял дракон.

* * *

Несколько ударов драконьих крыльев отбросили королевских магов и стоявших рядом с ними солдат. Жидкое струящееся пламя обрушилось на них прежде, чем я успел что-либо сделать, но мне было всё равно. Краем глаза я заметил Эрию, безмолвно сидящую над телом Тэа, и подошёл к ней. Нам надо было уходить отсюда.

Моё прикосновение к плечу напугало её, но, едва взглянув на моё лицо, Эрия успокоилась. Её ладони всё так же пытались исцелить Тэа, но я знал, что её магия больше не помогает обгоревшей плоти. Девушка была мертва.

– Они добились своего, – горестно прошептала Эрия, с трудом выталкивая из себя каждое слово и сдерживая слёзы. – Я прикрылась её именем, и они хотели убить Тэа, – и вот, своего добились. А я жива.

– Нам надо уходить, – я не знал, что ответить на эти слова. Волшебница говорила правду, и я это понимал. – Сейчас же, пока Маг-Дракон пытается прекратить это. Не стоило нам приходить в Линор.

– Куда мы пойдём, Мортемар? Куда?

И я снова не знал, что ответить…

Вкус Ночи

Продолжение пролога

Аргор стоял на коленях в полном изнеможении. Перед ним маячила высокая башня академии магов Авестло, бастион, ставший для него воздушным замком, мечтой. Никто не знал, что скрыто в башне. Лишь он, Аргор, помнил. Потому что именно он спрятал там это…

Книга лежала, открытая на последних словах, записанных полторы тысячи лет назад ровным, аккуратным почерком, столь непохожим на характер человека, оставившего записи.

«Куда мы пойдём, Мортемар? Куда?»

Юноша с размаху ударил кулаком прямо по центру книги. В глазах его отразилась боль, ненависть, слёзы, но ему было всё равно. Он продолжал бить, всё слабее и слабее опуская кулак на хрупкие страницы.

Он мог выкинуть дневник, сжечь – но не мог сжечь того, что было вне страниц.

Он не мог сжечь воспоминания.

Он не мог сжечь то, что не было записано.

Но он мог записать. Записать, чтобы сжечь.

Сжечь, чтобы забыть.

– Я не хочу забывать!

Этот крик, как и многие разы до этого, пролетел над городом. Где-то внизу люди смотрели на него со страхом, но здесь он был недосягаем для них. Это было место, куда они не могли проникнуть.

Он сам запечатал башню. После своей смерти.

Ничто и никто не мог повредить её или проникнуть в неё, ни изнутри, ни снаружи.

Аргор упал рядом с дневником, слегка поглаживая страницы так, будто это были чьи-то волосы. Воспоминания всегда душили его, и он не мог справиться с ними, не мог забыть. Не хотел забывать…

* * *

Он увёл Эрию из того ада в Ороне. Город был сожжён дотла, за ними по пятам гнались чародеи Авестло, последние выжившие на песке Арены. Пришлось долго скрываться, прежде чем они ступили на землю острова Эйриф.

И с тех пор их кошмар прекратился, превратившись в…

Аргор гнал прочь от себя мысли. Он не хотел вспоминать, не хотел помнить.

Но и забывать не собирался.

Сон, тот сон, что оставил след на его груди, оказался вещим.

* * *

…Эрия, прекрасная, счастливая, была готова к обряду венчания. Для Мортемара это означало одно: его принимают в семью Айеро.

Венчальная башня замка Эйриф, стоявшая в роще деревьев, обладала неповторимой историей. Эрия часто рассказывала обо всём, что происходило здесь, она была беззаботной, ощущала себя в безопасности. И эти минуты были самыми прекрасными в их общей жизни. Ар спал, словно его и не было. В мире разворачивалась война. После уничтоженной столицы Линора король Марк потребовал отдать ему Авестло, на что получил красноречивый отказ. Тела его послов так и не нашли в горных ущельях под Небесным Городом.

Но Эйриф остался проклятым местом для всех.

* * *

Аргор закашлялся от холодного воздуха, наполнившего лёгкие, и видения, как утренний туман, рассеялись на короткое время. Юноша всё так же обнимал дневник. Его страницы не хранили ничего интересного для тех, кто пытался его убить. Всё самое важное Аргор хранил в себе.

* * *

…Эрия привела его в башню, где ждали Четверо. Здание сияло внутри ровным светом тысяч свечей, освещавших несколько древних гобеленов и алтарь в виде чаши – от Дайферуса Мортемар узнал, что алтарь объединяет влюблённых вечной клятвой. Даже Четверо не до конца понимали, как именно он работает.

Аргор горько улыбнулся, вспоминая тот момент. Он опять превзошёл учителей, узнав секрет чаши. Как же давно это было…

…В воздухе витал сладковатый запах лилий, столь любимых его чародейкой. Цветы, источавшие его, распускались на глазах, вырастая гирляндами на нежно-белых колоннах – любимое волшебство Эрии, в котором она достигла большего, чем кто-либо. Она умела вдыхать жизнь во всё, и только один раз ей это не удалось. Тело Тэа теперь покоилось во дворе замка, рядом с матерью Эрии.

Каждое воспоминание отдавало привкусом чего-то далёкого, но столь знакомого. Аргор покосился на башню, на небольшое окошко, плотно закрытое от любопытных глаз и пропускающее лишь небольшую паутину солнечного света. Могло быть так, что аромат лилий, который он сейчас ощущал, был не плодом его воображения, а исходил от стен, пропитавшихся сладковатым запахом за многие века? Да, вполне.

…Они держались за руки, подходя к чаше. Не было никаких фраз, речей. Четверо были всего лишь свидетелями чуда, если оно произойдёт. Аргор вспомнил, как его сердце бешено колотилось, когда он вместе с любимой стал на колени перед алтарём, и они вместе коснулись ладонями стенок сосуда. На холодном камне остались их отпечатки, а сама чаша, словно впитывая в себя часть их душ, наполнилась едва различимым дымом, который сгустился и упал на дно прозрачной водой, отражавшей тысячи язычков пламени. Дайферус молча подал им два бокала, и Мортемар понял, что они должны испить этой воды. Эрия зачерпнула жидкость своим бокалом и улыбнулась, ожидая своего любимого.

Они так и не испили вместе из своих кубков.

* * *

Аргор сходил с ума, вспоминая последние секунды их общего счастья. Он мог кричать, рыдать, он мог сжечь дотла ненавистный ему город, но всё это не смогло бы вернуть то, что он потерял. Ему дали шанс всё исправить, и что же? За полторы тысячи лет он долго и упорно шёл к цели, но когда ему почти удалось завершить работу, его предали.

В этой жизни он твёрдо решил завершить начатое.

За полторы тысячи лет он много раз задавал себе один и тот же вопрос. Тот вопрос, который задал когда-то тем, кто его создал:

«Почему я?»

Никто не ответил. Никто не сказал ему.

А воспоминания затягивали своими щупальцами в постоянную пыточную камеру Отчаяния…

… Улыбка Эрии была последним, что связывало Аргора с тем моментом. Их обряд прервали.

Он смутно помнил всё, что тогда происходило…

Солдаты, крылатые твари из Авестло, и демоны, те самые, которых они приняли в замке…

Эрия, бегущая вверх по ступеням башни, пока Четверо пытаются защитить Аргора и свою наследницу…

Сам Аргор получил сильный удар в висок. Он вспомнил, как привычная ярость, так долго спавшая, взыграла в нём, его когтистая лапа разорвала одного из солдат, а глаза снова видели всё в фиолетовом свете…

Вокруг были Древние. Много, очень много. Не менее десяти чародеев, и демоны, извечные предатели…

Яруно бросился вверх за Эрией…

Дайферус что-то сказал братьям, и они просто исчезли…

Он остался один, один против всех. И без любимой. В страхе он выбежал из башни.

И тогда страшный сон вспомнился ему…

«Это была башня. Высокая, мрачная, болезненно-бледного цвета, словно сделанная из лунного камня, она была двойной: центральный шпиль устремлялся высоко в небо, пытаясь разрезать грозовые облака, нависавшие над землёй, а спиральные ступени охватывали её, словно дикие растения, они тянулись почти до вершины, остановившись на небольшом балконе»…

Венчальная башня. Почему он сразу не заметил их отвратительного сходства?

Потому что был слеп в своём счастье. Все мы бываем слепы и не видим вещей, предрекающих беду.

«…Вокруг была выжженная земля, деревья приобрели угольный цвет, было впечатление, будто здесь проходил дракон, испепеляя всё живое на пути. Прежде чем я осмотрел местность, послышался дикий крик с вершины башни, и я невольно поднял взгляд. Там, наверху, на небольшой площадке стоял непонятный силуэт в блестящих латах. Я видел, как он вытянул вперёд меч – и снова раздался крик, голос был очень знаком, он пронзал каждую жилку моего тела, и я даже не представлял, человек это или чудовище».

Яруно настиг Эрию. Воспоминание о вопле радости отразилось на измученном лице Аргора, исказив острые черты гримасой боли.

«…Мелькнула тень, и за башней послышался глухой удар о землю. Мне не нужно было долго разбираться, было понятно, что воин сбросил врага, он стоял на балконе, держал какой-то предмет в руке и смотрел вниз, на тело».

Аргор помнил, как он бросился к возлюбленной…

Тёмно-карие глаза…

Его принцесса из далёкой мечты…

Кровь на груди…

Юноша знал, что будет дальше. Он не смотрел тогда вверх.

Клинок соединил их, и Аргор почувствовал, как они умирали вместе…

В последний раз он взглянул на Эрию…

Она улыбалась ему…

– Отнесите тела в башню, – чей-то голос звучал в угасающем сознании Мортемара. – Всё кончено.

* * *

Аргор лежал ничком на осколке камня, всё так же парящем над Авестло. Каждый раз, когда он начинал жизнь заново, ему приходилось вспоминать всё. И до сих пор каждое упоминание об Эрии приносило боль. Он потерял её, но осталась надежда. Он верил, что нет ничего невозможного. Разве нет?

* * *

Первой его мыслью была снова Эрия. Снова и снова, как тогда, после битвы с Иохаром.

Но мёртвые не плачут.

И Мортемар не ощущал слёз. Их не было.

Мёртвые не чувствуют.

Его рана не приносила болезненных ощущений.

Мёртвое сердце не бьётся.

Его сердце молчало.

Темнота полностью охватила его. Он пытался пробудить Зверя – бесполезно, Ар молчал. Где он находился?

– Где я?!

Голос звучал, словно из-под земли, но здесь не было земли. Юноша чувствовал, что может двигаться – но его ноги не ощущали тверди. Мортемар надеялся услышать хотя бы эхо, но и его не было. Вокруг не было ничего. Темнота. Пустота. Ни единого звука, даже его голосу что-то мешало.

Это не был сон. Это не могло быть сном.

Неужели смерть выглядит именно так?

* * *

Мортемар не знал, сколько прошло времени. Он потерял счёт. Но это его не заботило.

Если это смерть, то у него теперь целая вечность.

Если это Мир Потерянных Душ – он найдёт выход.

Потому что в мире живых остались те, кто забрал у него то, что ему было дорого. Мортемар хотел исправить это.

* * *

– Жажжждааа…

Мортемар встрепенулся. Что это? Шипящий голос, нараспев произносящий слово «жажда». Это не он.

Тогда кто?

– Он хочет мессстиии…

– Кто здесь?

– Ведь хочешшшь, правдааа?

Если бы сердце могло биться, оно бы бешено колотилось, но не от страха, а от проснувшейся надежды.

Перед лицом Мортемара резко возникло лицо. Призрачная улыбка черепа, наподобие той, что он видел на Арене, когда Вальтасар призвал стену духов.

В глазницах горели угольки. Фигуру окутывал туман, и она спокойно летала вокруг Мортемара.

– Кто ты? – голос не слушался юношу, и он беспокойно крутился, стараясь держать призрака в поле зрения.

– Ссскажиии, ты хочешшшь мессстиии?

Другой призрак схватил его за плечи, и бесплотные пальцы словно встряхнули душу Мортемара. У этого глаза горели зелёными отблесками, такими же, как и туман, охватывающий его.

– Хочу…

– Хочешшшь жить?

– Хочу…

– Громче!

– Хочу! Хочу жить!

Третий призрак схватил его за ноги и потащил куда-то вниз. Высота не чувствовалась, не было ветра, не было ничего.

– Как сильно ты хочешшшь жить?

– Как сильно ты хочешшшь отомстить?

– Как сильно ты хочешшшь вернуть Эрию?

Они кружили вокруг, они пугали, они хватали его душу, они пролетали сквозь него. Мортемар едва успевал следить за ними, беспрестанно крутясь на отсутствующей поверхности. Призраки повторяли вопросы, и он не успевал отвечать. Едва он открывал рот, как его хватали, терзали, замыкая звук глубоко в горле, пока Мортемар в ярости не крикнул, превозмогая себя:

– Я готов на всё ради Эрии! На всё!

И всё стихло.

Призраки исчезли.

Мортемар почувствовал ветер. Он падал.

Тело упало на гладкую мраморную поверхность, но боли не было.

– Мы можем дать тебе новую жжжииизнь, Ар-Гор.

Мортемар повернулся на звук. Призраки стояли перед ним в чём-то, отдалённо напоминающем человеческую одежду. И всё же были бесплотны.

– Так меня называл Гончий.

– Это станет твоим именем. Новым именем.

– Где Ар?

– А ты не рад избавиться от него?

– Где Ар?

Призраки замолчали.

– Разве ты не хочешшшь вернуться наверх?

– Без Ара я не смогу исправить это.

Смех, призрачный, жуткий, раздающийся из трёх черепов.

– Не веришшшь в свои силы?

– Я не маг.

– Ты помнишшшь слова Эрии?

– Какие?

– Можно получить силу чародея, заново родившись.

– Я умер.

– Разве смерть – не рождение тебя нового?

И снова темнота. Ветер, словно Мортемар провалился сквозь мраморный пол. Его тело всё так же неуклюже рухнуло на такую же поверхность.

– Ты хочешшшь вернуть Эрию?

– Да, хочу.

– Послужи нам.

– Как?

Один из призраков появился возле Мортемара, скалясь клыками.

– Мы вернём тебе Эрию, если ты уничтожишшшь Древних. Всссееех. И положишшшь конец войне магов.

– Как я это сделаю?

– Придумай. Оссстанови их.

– Вы обещаете, что вернёте Эрию?

Смех. Призраки схватили юношу и подняли в воздух.

– Ты согласен или нет? Если нет – ты умрёшшшь… Окончательно. И если тебе повезёт, ты найдёшшшь призрак Эрии там, где всссеее вы оказываетесь посссле сссмерти. Если согласишшшься – вернёшшшь её к жизни.

Улыбка Эрии в памяти остро жгла воображение Мортемара. Она должна жить. Любой ценой.

– Да.

– Это нелегко. Подумай и скажи.

Ответ прозвучал сразу, без заминки:

– Да.

* * *

Всё тело ныло, особенно грудь, будто её жгли раскалённым железом.

Вокруг всё та же темнота.

Очередное жжение отдало шипением и запахом крови.

Мортемар открыл глаза.

Его тело лежало возле алтаря, рядом с телом Эрии. Вокруг было тихо.

На его рану капал воск со свечи, парившей над ним.

И тогда Аргор понял, что жив.

«Ты зря это сделал, Аргор».

Гончий снова был в нём. При этой мысли юноша улыбнулся, но вид тела возлюбленной заставил вскинуться. Буквально ползком он добрался до волшебницы и положил голову на окровавленную грудь. Её сердце не билось. Аргор отшатнулся и зацепил алтарь. В каменной чаше тихо плескалась вода.

– Разве она не должна исчезнуть после смерти тех, кому предназначалась?

Аргор сказал это вслух, не ожидая ответа, но с подозрением смотрел на чашу, ожидая, что жидкость исчезнет.

Вода жидким зеркалом блестела в углублении, отражая измученное лицо Аргора. Рука нащупала один бокал, чудом уцелевший. Юноша молча смотрел на треснутый край стекла, а потом зачерпнул воды. Парой глотков он опустошил кубок наполовину. Подойдя к телу Эрии, Аргор приложил край бокала к её бледным губам. Пара капель воды попали внутрь, но Мортемар знал, что чуда не будет. Он просто довёл ритуал венчания до конца и одним поцелуем запечатлел клятву на влажных губах.

– Я верну тебя, любимая…

На улице послышались шаги. Кто-то шёл в башню. Аргор пробудил печать Гончего, и чернильные змеи снова захватили власть над ним. Юноша посмотрел на себя, ожидая увидеть хотя бы что-нибудь.

Там, где с клинка Яруно кровь Эрии попала в рану на груди, горело небольшое пламя. С каждой секундой, пока рана затягивалась под действием Печати, пламя проникало вглубь сердца. Аргор сел рядом с алтарём, ожидая гостей и непривычно глядя на свои ладони.

Дверь распахнулась и захлопнулась через несколько секунд. Своим чутьём Аргор ощутил троих. Одним был Яруно, другим – Адера. Третий не был чародеем.

Они шли за его телом и телом Эрии, в этом юноша не сомневался.

Ещё несколько шагов – и три фигуры вынырнули из-за колонн, приближаясь к алтарю. Заметив сидящий рядом с чашей силуэт, пришедшие замерли, а Аргор смог разглядеть третьего.

Это был Миллий.

На поясе Яруно висел окровавленный меч. Капли крови всё ещё горели угасающим пламенем. Кровь Эрии.

– Как?.. – на лице Миллия застыло изумление.

Аргор ухмыльнулся. Теперь всё изменится. В его памяти осталось только одно заклинание, но его было более чем достаточно для начала…

* * *

Венчальная башня, стоявшая недалеко от замка Эйриф, озарилась пламенем, словно само пекло вырвалось наружу и плясало в каждом окошке. Тяжёлая дверь резко распахнулась от удара звериной лапы, и на пороге показался силуэт в пылающем огне. У него на руках покоилось тело девушки, на которую юноша смотрел с безграничной любовью…


Купить книгу "Вкус ночи. Книга 1. Дневник Мортемара" Котенко Валерий

home | my bookshelf | | Вкус ночи. Книга 1. Дневник Мортемара |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу