Book: Восемь шагов Будды (СИ)



Восемь шагов Будды.


Смелость – это порождение страха.

М.М. Жванецкий

(сказано по телевидению 3.12.2007)



В подъезде кирпичного девятиэтажного дома было шумно, дымно и грязно. Когда Семен открыл входную дверь, на него так «пахнуло» запахом пота смешанным с табачным дымом и спиртным, что он, на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел четырех парней, лет восемнадцати, усевшихся на широкую батарею парового отопления. Две девушки примерно такого же возраста, легко одетые, вернее уже почти раздетые своими приятелями, стояли рядом и даже не думали сопротивляться их шаловливым рукам.

На подоконнике громоздилась целая батарея разнокалиберных бутылок с пивом и дешевыми креплеными винами, на расстеленной тут же газете маячили грубо раскрытые банки рыбных консервов и крупные ломти колбасы.

Компания уже прилично «злоупотребила» спиртным и теперь, когда заторможенные рефлексы вырвались наружу, им хотелось пошуметь, потрогать визжащих девчонок за всякие недоступные места. Плевать им было на тридцатилетнего, и какого-то, невнушительного, Семена Левина. А он честно пытался обойти компанию и добраться до лифта, не задев никого из полупьяной шестерки.


Привет, дядь Семен! – выкрикнул один из четырех ребят.


Длинноволосый и, в общем, неплохой мальчишка по имени «Колян», жил с родителями на четвертом этаже, в этом же подъезде. «Наверное, негде ребятам покуролесить» – подумал Семен, и еще раз попробовал пробиться к лифту. Было около десяти вечера, он устал на работе и хотел поскорее добраться до своей трехкомнатной квартиры на шестом этаже.

Привет Колян. Ну-ка хлопцы, пропустите меня к лифту?

А ты выпей с нами, дядя! – крикнул самый рослый из четырех парней, в кожаной куртке и с черной банданой на голове - Окажи нам уважение!

Ребята я очень устал и мне не до питья. Пропустите. По хорошему прошу.

А ты, что и по-плохому можешь, козёл!

Уймись, Серега! – попробовал урезонить товарища соседский парнишка.

Чего уймись! Отвали, Колян, этот бычок мой огород топчет. Мы ему как человеку выпить предлагаем, а он «по хорошему»! – алкоголь зажег у Сереги «лампочку» в мозгу, поселил в сердце неуёмную храбрость и обидчивость.

Уймись, Серега! Дядь Семен приемы знает, загнет тебя рогами в землю, и будешь в позе «зю» чернозём жрать!

Меня!! Щас!! Хочешь посмотреть как твой «дядь Семен» носом ступеньки вспашет? Изобразим, мужики?

Двое «мужиков» с трудом приподнялись с теплой батареи и двинулись на Левина. Девчонки с интересом наблюдали за назревающей потасовкой. Выпили, закусили, теперь будет самое интересное – драка. Жители подъезда ничего не слышали, а те, кто слышал, вступаться за Семена не собирались. Сам виноват, нечего приставать к пьяной публике.

На Руси пьяные всегда были уважаемы и неприкасаемы, а пьянство не считалось пороком. Юмористы добродушно шутили про пьяных с эстрады, чиновники серьезно обсуждали в прямом эфире о недопустимости высоких цен на алкогольную продукцию, во избежание «пьяных бунтов». По телевидению каждый день крутили фильмы, где спиртное лилось рекой, а непьющие считались людьми опасными и непредсказуемыми.

«Видел я одного непьющего, - говорил известный на всю страну сатирик, - весь синий, скрюченный! Не может быть, чтобы он просто так не пил, он или к нам заброшен или от нас!»

Ребята, не задирайтесь я вам плохого не хочу, отстаньте. Пропустите и я вас не трону.

Он нас не тронет, а пацаны! А ты тронь, козёл, тронь!! - возбужденный алкогольными парами Серега широко расставил ноги и замахнулся. Два его приятеля подошли справа и слева, собираясь схватить Семена под локти, чтобы не дать ему возможности сопротивляться.

« Хватит! - сказал сам себе Левин - Хватит, болтать, я устал, очень устал, но направляю поток энергии к рукам, ногам, быстро, быстро!! Теплая волна растекается по моему телу до самых кончиков пальцев. Я быстрый как ветер, я легкий как тополиный пух! Могу подпрыгнуть и пробежать по перилам, и даже звука никто не услышит».

Свет стал тусклым, голоса окружающих протяжными, мир переменился.

«Я двигаюсь и говорю нормально, все остальное замедлилось. Посмотрим направо, налево, вот Серега ме-е-е-едленно замахивается правой рукой, а ноги он широковато расставил! И его «пацаны» ме-е-е-е-дленно подходят, а я быстрый, зоркий и контролирую каждое их движение!» Семен одновременно выбросил вправо и влево оба локтя, попав в солнечное сплетение каждому из нападавших. Шаг вперед и резко выброшенная вперед правая ногу сминает промежность Сереги. Парень взвыл и, корчась, упал на грязную подъездную плитку. Его приятели сидели тут же на полу, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Девчонки со страхом наблюдали такую непривычную для них картину – прошло не больше тридцати секунд со времени замаха Сереги и вот он, и два его приятеля скорчились на полу в совершенно беспомощном состоянии. А этот дядька, наверное, лет тридцати или старше, совсем уже дряхлый динозавр, вроде и не делал ничего! Семен стоял около лифта, медленно приходя в себя. Зря он так вспылил, можно было попробовать ещё поуговаривать мальчишек. А с другой стороны, уговаривать пьяного это только тратить драгоценный воздух, так говорил «шуфу [1]». Что сделано, то сделано.

Николай, приведи своих друзей в порядок! Уберите здесь все. Завтра проверю, если не будет чисто, скажу твоим родителям.

Не надо родителям, дядь Семен! Все будет чисто, не беспокойтесь. Извините, пацаны пьяные и вас не знают!

А если бы тут был не я, а кто-то другой? Может быть милицию вызвать?

Простите, не надо милицию. Мы все уберем. Давайте девки быстро убирайте!

Девушки бросились убирать бутылки и еду с подоконника, а Семен, вызвав лифт, отправился на свой шестой этаж.

В трехкомнатной квартире был идеальный порядок. Именно так, а не иначе можно описать аптечную чистоту кухни, сверкающий фаянс ванной комнаты и туалета, совершенно одинаково висящие куртки и пальто в прихожей, аккуратный рядок отмытой и начищенной обуви у входной двери. По этому дому Семен мог двигаться с закрытыми глазами, он иногда так и делал. Когда его работа требовала предельного внимания и глаза начинали болеть и слезиться от напряжения.

Полшага вперед, поворот на девяносто градусов – можно снять туфли с натруженных ног, не нагибаясь. Потому что если он нагнется в глазах появятся прозрачные червячки, голова может закружиться и ситуацию опять придется, напрягаясь контролировать, а напрягаться так не хочется. Поэтому снимаем туфли, делаем ещё полшага влево и легонько, не глядя, опять же, с закрытыми глазами сначала левой, а потом правой ногой вперед, прямо в мягкие тапочки. И только потом снять куртку, повесить её прямо перед собой на совершенно свободный крючок.

И сразу в ванну, наполнить её не слишком горячей водой с облепиховой солью и лежать, отмокая от всего, что произошло за день. Всего, что достало, спорило, не хотело соглашаться с системой ……. Ничего, это просто такая работа. Об этом лучше не думать, если хочешь отдохнуть. Будем думать о детстве.


* * * * *


Самым ярким впечатлением маленького Семена в детстве был старый тополь во дворе. Он жил с родителями в индивидуальном ведомственном доме, в маленьком таджикском поселке. Рядом дымил огромный комбинат по обогащению какой-то ценной руды.

Дом был небольшой. Это, собственно, была только половины дома, в другой жили соседи. А во дворе у родителей Семена, ему было просторно и интересно. Прямо к стене примыкал большой виноградник, создающий прохладную тенистую беседку. Под ним стоял широкий деревянный стол, за которым летом отмечали все домашние праздники. Если пройти по тропинке вглубь двора, то справа росла густая и необыкновенно вкусная малина, а слева расстилались грядки с клубникой. Между грядками и малиной росли вишневые и персиковые деревья. Но и это было ещё не всё – за всем этим великолепием были гараж, в котором стояла шоколадного цвета «Победа», курятник и будка. В будке жил, любимец всей семьи, Джульбарс – восточноевропейская овчарка двенадцати лет. Старый и мудрый пес.

Тополь рос у самых ворот и был таким большим и раскидистым, что в его ветвях отец соорудил для сына деревянный дом-«гнездо» и лестницу. Там прятались любимые игрушки, забывались школьные обиды, читались самые любимые книги. Кругом было очень много солнца и сильный ветер дул с потрясающей регулярностью: до обеда на с севера на юг, после обеда с юга на север.

Из тополиного домика был хорошо виден хозяйственный двор небольшого продовольственного магазина. Туда все время приходили разные машины, и коренастые немолодые грузчики, разгружали разноцветные ящики, унося их куда-то в прохладную темноту магазинного «чрева». А когда магазин закрывался, то во двор выходил маленький сухопарый сторож Василий Иванович Сяоли - пожилой китаец, невесть как попавший в этот далекий таджикский поселок.

Семен слышал как родители потихоньку, думая, что он не слышит, переговаривались между собой, о «дедушке Васе». Мама, делая «большие глаза» рассказывала отцу, услышанное от соседок. Их мужья, почти все были «спецпоселенцами», а до этого «парились» в располагавшейся неподалеку зоне строго режима. Старика Сяоли они называли «Циркач».

Василий Иванович когда-то был цирковым артистом и выступал с оригинальным номером – метал ножи с завязанными глазами. Партнершей ему служила его собственная жена, русская женщина, бывшая акробатка, очень, ну просто очень красивая! На арену ставили огромный деревянный щит покрашенный в ярко белый цвет и расписанный красными иероглифами.

Женщина в золотистом вечернем платье становилась вплотную к щиту и лицом к метателю. Молодой Сяоли одетый в синий атласный национальный китайский костюм, обвешанный метательными ножами и сюрикенами, [2]стоял неподвижно в другом конце арены и ждал, когда шпрехшталмейстер плотно завяжет ему глаза. Оркестр переставал играть бравурные цирковые марши, публика прекращала жевать сладкую вату и пирожки с ливером, продававшиеся тут же. Дети и взрослые замолкали и напряженно наблюдали за событиями, разворачивающимися на арене. Прожектора ярко светили, и золотистые пылинки плясали в их лучах, ножи и сюрикены отбрасывали зайчики на лица зрителей передних рядов.

Паузу тянули так долго, как это было возможно и когда напряжение достигало своего апогея, женщина на арене, вскрикнув, поднимала вверх обе руки, а метатель мгновенно выхватив, поочередно, два блестящих ножа, резко бросал их в её сторону. Сверкающие лезвия почти одновременно вонзались по правую и левую стороны от головы импровизированной мишени. Василий застывал в неподвижности, его рука была протянута в сторону деревянного щита и стоящей там жены. Публика издавала дружное: «Аааахх!!!» - и замолкала в напряжении. Женщина разводила руки в стороны и кричала: «Эй!!!». Движения метателя были мгновенны и точны – он, казалось, только слегка пошевелился, а рядом с ногами и руками прекрасной мишени выросли сразу шесть сюрикенов, слегка прихватив края её золотистого платья. Сяоли, не снимая повязки с глаз, поворачивался спиной к цели и через голову, отправлял в её сторону остальные ножи. Лезвия четко обрисовывали стройную фигуру и, дрожа, останавливали свой полет в досках деревянного щита. Оркестр начинал играть свой самый громкий и бодрый марш, а Василий, сняв повязку с глаз и взяв улыбающуюся жену за руку, поворачивался из стороны в сторону и кланялся ликующим зрителям.

Артисты ездили вместе с цирком по всем городам огромной страны и везде имели шумный успех и хороший заработок. Но в один не очень прекрасный день, Василий, зайдя в свою гримуборную, не застал там красавицы жены. «Доброжелатели» тут же подсказали ему, где её искать. Легкий и быстрый Сяоли неслышно подошел к двери гримерки укротителя медведей Федотова и прислушался – за дверью слышался приглушенный смех и вскрикивания мужчины и женщины. Василий слегка приоткрыл дверь: его обнаженная жена, в объятиях рослого укротителя смеялась и стонала от счастья и удовольствия. В глазах у него поплыл красный туман, но он сдержался, хотя испытывал непреодолимое желание заколоть обоих, благо его острые ножи всегда были при нем. Медленно, с трудом вернулся в свою гримерную, переоделся в концертный костюм и, дождавшись счастливую, удовлетворенную жену, отправился с ней на арену.

Все было как всегда, публика была напряжена, но никто, ни на трибунах, ни на арене не ожидал, чем закончится сегодняшнее представление. Оркестр замолчал, женщина подняла вверх обе руки, вскрикнула ……… это был последний крик в её жизни. Через секунду зрители увидели, как в её сторону протянулась блестящая стальная лента из ножей и сюрикенов. Она так и не упала пришпиленная ножами к деревянному щиту как бабочка из коллекции энтомолога. Сяоли повернулся и выбежал с арены. Пораженная публика молчала до тех пор, пока кровь из ран не забила струей. Закричали женщины, дети, публика в панике бросились к выходам. Трибуны мгновенно опустели, а вызванная директором милиция стала обшаривать все помещения цирка в поисках убийцы. А тот и не думал прятаться, спокойно сидел у себя в комнате и ждал.


* * * * *


Дело расследовали очень быстро и передали в суд. Маленькому китайцу дали двадцать пять лет строгого режима. Расстрела он избежал только потому, что преступление, по мнению судьи, было совершено из ревности в состоянии аффекта.

Его отправили по этапу в один из лагерей ГУИН Таджикистана, недалеко от рудника добывающего урановую руду и комбината по обогащению этой же руды. Лагерь находился в горах, заросших миндальными и алычовыми деревьями, рядом протекала небольшая, быстрая, но очень холодная горная речка. По утрам в рощах окутанных туманом, кричали местные перепелочки «бедана». Весной ветер приносил запах цветущих яблонь и урюка, а летом пахучие горные травы своими ароматами будили у зеков смутные воспоминания о другой, более чистой и красивой жизни.

Заключенные встретили маленького китайца недоброжелательно, он не имел ни связей, ни знакомств в уголовном мире и был чужим для всех. Местный «пахан» послал к нему одного из своих людей для разговора, но произошла совершенно невероятная вещь – Сяоли сам пришел к «пахану».

В бараке было пустынно и тихо, Василий прошел несколько отсеков и только в последнем ряду, между аккуратно заправленными двухъярусными койками увидел стол, за которым сидело несколько человек. На столе стоял железный чайник, несколько кружек, в цветном блюдце белели куски сахара, а в глубокой тарелке глянцево поблескивала горка мытого, крупного, черного изюма. В маленькое окно светило яркое азиатское солнце, в его лучах танцевали веселые пылинки, и только тяжелый специфический запах говорил о том, что все это происходит в лагере строгого режима. Один из сидящих встал и перегородил дорогу китайцу.

Тебе чего желтопузый?

Я цирковой артист Василий Иванович Сяоли, хочу переговорить с Бесом по делу.

Бес тебя не звал, он к тебе Пузыря послал. Где Пузырь?

Спит, я его спать уложил в своем бараке, можно пройти?

Пропусти его, Мотыль! – крикнул один из мужчин, по-видимому, старший.

Он оглядел Василия с головы до ног. Человек по кличке Бес имел внешность совсем не «бесовскую» - это был высокий, мускулистый, лет сорока мужчина в чистой зэковской одежде, с аккуратно выбритыми впалыми щеками и глубоко посаженными неопределенного цвета глазами. Кличку Бес он получил ещё в ранней молодости за безоглядную ярость в драках.

Ну, здравствуй, Циркач, чего ты от меня хочешь? Сяоли понял, что у него появилась кличка и оказался прав.

Это я бы хотел у вас спросить, уважаемый Бес, зачем я вам понадобился?

А разве Пузырь тебе не сказал?

Он не успел, так как сильно захотел спать, и пришлось его срочно уложить.

Как ты это сделал? Я слыхал, что вы, китайцы владеете какими-то специальными приемами, тот, кто их знает, может уложить самого здоровенного амбала. Это правда?

Иногда это возможно, уважаемый Бес

Что это ты все уважаемый да уважаемый…..?

Говорю так потому, что вы уважаемый человек в этом лагере, а я простой цирковой артист не хочу неприятностей ни себе, ни другим людям, поэтому пришел к вам сам и готов делать все, что не унизит моего достоинства.

Да ты гордый Циркач!

Есть такой грех, но я с ним борюсь. Правда, неудачно борюсь. В принципе из-за гордости сюда и попал.

Как ты сюда попал, знает вся колония. Тут много мужиков, которые убили своих жен, так им и надо развратным сукам, но ты это сделал с большим вкусом!

Я не понимал, что творю!

Это ты прокурору расскажи! Судье расскажи, может он поверит, если будешь честным взглядом смотреть.

Может быть вы и правы, уважаемый Бес, да что там, конечно, вы правы и мне очень повезло, что меня не расстреляли, а отправили сюда. Я пришел сказать вам, что хочу жить здесь мирно. Ни с кем не собираюсь ссориться, и очень попросил бы вас, уважаемый Бес поверить мне. А если это станет невозможно, тогда буду ссориться со всеми, кто меня заденет. Смерти я не боюсь, убивать умею. Вы мне верите?



Бес посмотрел на Мотыля, тот встал из-за стола и медленно подошел к стоящему Василию. Обошел вокруг него один раз….. второй, заглянул в темные раскосые глаза, резко поднял руку вверх и….. опустил. Сяоли не шелохнулся. Мотыль сделал, шаг в сторону и, разворачиваясь, бросил сжатый кулак в сторону лица артиста. Движение Василия было таким стремительным, что не все сидящие за столом увидели его. Он уклонился от летящего ему в лицо кулака, сделал шаг вперед и, казалось, только дотронулся до шеи Мотыля. Тот рухнул на пол как подкошенный, неловко подогнув по себя ноги. А китаец уже стоял на прежнем месте с невозмутимым выражением на лице. Удивленные зрители сидели, не шелохнувшись, потрясенные.

Ты, что, китаеза, замочил Мотыля?! – воскликнул очнувшийся Бес.

Нет, только лишил его возможности махать кулаками.

А как ты это сделал!!!!

Этому нужно долго учиться, вам это ни к чему, уважаемый, когда я рядом.

Так, Циркач, быстро приводишь Мотыля в порядок!!! Шевелись!!

Сяоли не спеша, подошел к лежащему Мотылю перевернул его лицом к себе и погладил по шее. Мотыль резко сел, открыл глаза и спросил:

Что это было?

Потолок обвалился, кикимора ты болотная! – рассмеялся Бес и повернувшись к Василию, спросил:

Значит, ты теперь рядом и будешь делать то, что я скажу, Циркач?

Теперь я буду рядом, никого не буду беспокоить, и очень хочу, чтобы и меня тоже беспокоили как можно меньше. А если наши интересы где-то совпадут, то обязательно помогу. Вы знаете кто такие хунхузы, уважаемый Бес?

Что-то слышал, но ты ботай [3]дальше, Циркач, интересно….

Хунхузы – это профессиональные разбойники, контрабандисты. Уже сотни лет они существуют на границах Китая, объединившись в ……..профсоюзы, по-вашему. Целые деревни и даже маленькие города целиком занимаются этим промыслом. Ни один император не смог победить их, а нынешняя власть даже не пытается с ними бороться потому, что у них везде свои люди. Их тайно вводят в правительственные структуры. Сначала они веками отрабатывали систему подкупа чиновников, а потом поняли, что нужно действовать по-другому – самим стать частью государственного аппарата. Есть разные хунхузы: горные, которые занимаются опиумом, пограничные контрабандисты, морские пираты…

Что и пираты?!!!

Очень много! Но одно у них общее – то, что вы называете - «общаг [4]».

Ну, прямо братья по разуму! А ты то здесь причем, Циркач!? Не хочешь ли ты сказать….

Именно так. Я родился и вырос в хунхузской деревне, меня готовили, учили, воспитывали знающие люди. Когда исполнилось семнадцать, сделали нужные документы и отправили в Россию. Нашей триаде [5]нужно было, чтобы я ездил из города в город и перевозил…… то, что нужно было перевозить. Для этого меня устроили работать в цирк. Сначала был униформистом, а потом, когда я показал, как владею холодным оружием, стал артистом. Я не надоел вам своими речами, уважаемый Бес?

Продолжай, я пока не понял, зачем ты в наш лагерь то попал?

Это произошло случайно я ведь тоже человек, не смог простить измены любимой женщине. Убил….. причем так бездарно. Слишком давно живу в России, стал похож на вас, русских – появилась склонность к необдуманным поступкам. Ну да ладно, что случилось, то случилось! Я могу быть вам полезен и в другом – там, на воле есть наши люди, они обязательно придут мне на помощь, если будет нужно. У вас совершенно нет необходимости пытаться меня подчинить. Во-первых, из этого получится только несколько трупов, в том числе и мой, а во-вторых, какая вам от этого польза?

Так и быть, Циркач, живи спокойно, но для других зэков и кумовьев – ты такой же, как все! Подчиняешься общим правилам, ты понял?

Безусловно, обещаю вам. А сейчас я должен извиниться, нужно срочно пойти и разбудить вашего друга Пузыря, а то ещё немного и он вообще никогда не проснется. Разрешите?

Двигай!

Сяоли побежал в свой барак довольный разговором с Бесом. Грело теплое таджикское солнце, птицы пели свои нескончаемые песни за четырьмя рядами ограждений и колючей проволоки. В лагерь они не залетали, здесь все деревья из соображений безопасности были вырублены, но их можно было услышать, когда овчарки, бегающие по «нейтральному» пространству [6]не шумели. И зэки вдоволь наслаждались пением птиц.


* * * * *


Двадцать пять лет это очень большой кусок времени особенно в лагере, обнесенном четырьмя рядами колючей проволоки. Свежему человеку не то, что быть, зайти туда очень дискомфортно. Предъявляешь пропуск – открываются большие железные ворота, потом они закрываются и, ты оказываешься между двух закрытых ворот. Это длится мгновение, но как ударяет по человеческим нервам! Открываются вторые ворота, ты проходишь к следующим, а вторые закрываются и опять это мгновение между двумя заборами, как между жизнью и ….. нет, не смертью, а «не жизнью». Таким образом, человек проходить четыре ряда ворот. Давно известно, что привыкнуть можно ко всему, к унижениям, рабству, лагерной жизни …… Причем привыкнуть так, что эта жизнь покажется единственно верной, правильной и не захочешь никакой другой!

Недоверчивый Бес устроил Василию несколько проверок, потом, убедившись, что он не «стукач» [7]и не «ссученный» [8]оставил в покое. В лагере менялось руководство, одни зэки освобождались другие приходили им на смену. «Смотрящего [9]» Беса сменил известный законник Саша «Немец», того в свою очередь Нугзар «Тюменский», а маленький Сяоли работал в библиотеке и в свободное время лепил из глины смешные фигурки очень похожие на окружающих его людей. Потом обжигал их и раскрашивал. Десятки разнообразных статуэток стояли на всех свободных полках книгохранилища и поглядывали на посетителей веселыми глазками. За пять лет до окончания срока заключения, Василия Ивановича, по ходатайству администрации колонии перевели на вольное поселение в тихий таджикский поселок. Где он устроился, на работу сторожем в продовольственный магазин.


* * * * *


Семен прекрасно помнил, как он познакомился с Василием Ивановичем - это было в конце мая. Он шел из школы, рубашка разорвана, под глазом чернел свежеполученный синяк, настроение скверное, ведь все это безобразие нужно было как–то объяснить родителям. Но дело даже не в объяснении - в школе у него завелся враг! Его одноклассник Джамшит Сафаров решил стать главным в классе. Он и раньше отбирал у некоторых ребят деньги, которые родители давали на завтрак и, вообще, мог взять у кого угодно любую, понравившуюся ему вещь: карандаш, игрушку, шариковую ручку. Если кто-то был с этим не согласен, то вечером после занятий, Джамшит и несколько его преданных друзей подкарауливали строптивца по дороге домой и били. А Семен просто не дал ему списать задачу по математике и со словами: «Делай сам!» - захлопнул тетрадь. Ярости Джамшита не было предела, Семену устроили засаду, когда он возвращался из школы домой.

Минут двадцать Сафаров и его приятели били Семена, сначала кулаками, а потом, когда он упал, ногами. Было конечно больно, но это не самое главное, несправедливость вот, что делало Семена несчастным. Он сейчас придет домой и отец скажет ему: «Ты слабак! Нужно было выбрать одного из них, вцепиться ему в глотку и давить, давить, давить пока он не захрипит, и пока остальные не разбегутся! А на боль не обращать внимания, терпеть! Только так можно добиться уважения одноклассников, показать всем, что ты мужчина, а не тряпка!»

Отец вырос в одном из самых криминальных районов Ростова и знал жизнь подростков не по рассказам интеллигентных родителей. Мама, конечно, испугается этим его словам, она ведь родилась и жила в тихом городе Гомеле. Училась в английской спецшколе, в которую её до восьмого класса возили на папиной машине сначала в сопровождении бабушки, а потом мамы. С папой Семена они познакомились в Москве, куда перевели работать её отца. Её будущий муж приехал поступать в Институт Стали и Сплавов, и поступил, успешно сдав экзамены. Явился с друзьями на праздничный концерт в Инъяз, увидел её на сцене, влюбился сразу и бесповоротно. Он всему отдавался полностью и без остатка, увязался провожать, распугал всех прежних ухажеров. Женился на ней, окончив пятый курс и, увез, по распределению, в далекий Таджикистан, наплевав на протесты её родственников.

Мама испугается, уведет Семена на веранду, прижмет к себе его голову, и будет уговаривать, не плакать. Будет говорить, что все пройдет, завтра все переменится, а Семен будет точно знать, что не переменится. Отец закричит из глубины дома, что она воспитывает слюнтяя, труса и никчемного человека……… Идти домой Семену совершенно не хотелось! Он прислонился к забору продовольственного магазина, сполз в траву и сидел в верблюжьей колючке не зная, что делать. Пахло акацией, перегретым асфальтом, где-то лаяла собака все, было, плохо. Впереди маячило совершенно безрадостное будущее. Внезапно на него упала человеческая тень, он поднял голову и увидел Василия Ивановича Сяоли:

Почему плачет маленький храбрый мальчик?

Я не храбрый, я трус!

Не правда. Я каждый день вижу, как ты забираешься на очень высокое дерево в деревянное гнездо и сидишь там, наблюдая за миром. Только очень смелый человек может залезать так высоко.

Ничего особенного. Это может любой! Вот драться с плохими людьми это настоящая храбрость!

А этого ты не умеешь?

Да!

Кто тебя побил?

Джамшит Сафаров и его пацаны. Они у других ребят деньги отнимают, всех бьют. Я ему списать не дал вот он меня и подстерег у школы.

И никто не вступился за тебя?

Никто. Все видели и проходили мимо. Всем плевать. Всем!! И родителям тоже – отец сейчас будет орать на меня, а мать жалеть. А я не могу справиться с этими пацанами!

У нас в Китае мальчиков с детства учат правильно драться и никогда не нападать на слабых.

А вы умеете?

Умею, маленький Сема.

Я не маленький! Я уже в пятом классе!

Конечно, конечно, ты совсем взрослый, но поверь мне бороться с плохими людьми, можно научиться. И эта учеба долгое и трудное дело. Если хочешь, научу тебя. Но ты должен спросить у родителей, согласны ли они, чтобы я тебя учил?

А это обязательно?

Непременно, Семен. Ведь они должны доверить мне самое дорогое, что у них есть – тебя, малыш.

Я не малыш! Сейчас пойду и спрошу у них.

Успехов тебе. Где меня найти ты знаешь?

Во дворе магазина, а как мне вас называть?

Будешь звать меня «Шуфу», это по-китайски означает «учитель». А теперь иди домой, терпеливо выслушай родителей, чтобы они не сказали, а потом задай им вопрос, о котором мы договорились.

Хорошо, шуфу!


* * * * *


Дома все произошло совсем не так, как предполагал Семен. После того как он сказал папе и маме, что хочет учиться драться у Василия Сяоли, родители как бы поменялись местами. Мама бегала по комнатам и кричала, что убийцы не должны приближаться к детям, а тем более чему-то их учить!

Я не хочу, чтобы мой мальчик, мой пока единственный сын, учился драться у уголовника! – кричала она. – Весь поселок знает, за что он сидел, как он жестоко убил женщину да ещё на глазах у целого цирка! Борис, скажи что-нибудь?! Ты хочешь, чтобы наш сын проходил тюремную школу прямо около нашего дома?! Что ты молчишь, говори.

Папа задумчиво посмотрел на испуганного сына, потом перевел глаза на маму, мама замолчала на полуслове. В доме возникла такая напряженная тишина, что стало слышно, как соседи за забором отчитывают свою дочку, ровесницу Семена за полученную накануне тройку. Как вдалеке кричит, зазывая клиентов, приехавший на ослике старик-точильщик. Как безуспешно бьются о стекло настырные мухи. Папа спросил маму:

Ника, где погибли твои родственники, дяди, тети, которые жили в Белоруссии?

Ты ведь знаешь, почти вся моя родня погибла в немецком концлагере, сейчас не об этом речь.

А я тебе рассказывал, как погибли мои родственники? Те самые, что ещё до революции жили на Украине и держали шинок [10]?

Да, я помню, ты рассказывал, что их зарубили пьяные казаки, походя, ради развлечения…..

А почему Ника твои и мои родственники позволили себя убить и в концлагере и в других местах этим нелюдям в человеческой шкуре? Почему они не сопротивлялись, не взяли в руки оружие, в конце концов, и не оказали сопротивления, как ты думаешь?

Они были мирные люди и не умели ……. драться. Им и в голову не пришло сопротивляться жестокости и произволу…. Кажется, я понимаю твою мысль, Борис. Но этот китайский преступник….

Он полностью искупил свое преступление, раскаялся в нем и отбыл за него жестокое наказание. К тому же, Ника, что ты знаешь кроме бабских сплетен и пересудов о нем, о его жизни до и после такой долгой отсидки.

А ты, что знаешь о нем ты!? Ты знаешь, что-то такое, что позволяет доверить ему твоего единственного сына?

Кое-что я слышал от моих рабочих в цехе. Некоторые из них сидели с ним в колонии и говорят, что он исключительно порядочный человек, за все годы никого не подвел. Ты много знаешь таких людей? Предлагаю вот что, я сам поговорю с Василием, выясню некоторые интересующие меня вопросы и приму решение. Ты понял, Семен?

Да папа, но мне очень нужно научиться драться, ……. Очень!

Есть и другие пути для этого. Можно пойти в спортивную секцию. Бокс, борьба, фехтование, наконец. Но я кое-что слышал о китайском боксе, говорят ему нет равных, а рабочие мне рассказывали, что Василия в колонии очень уважали. Якобы кто-то из зэков попытался на него напасть, даже ночью, но получил такой отпор, что больше не рискнул. Я поговорю с ним.

Папа! Поговори сегодня, пожалуйста!

Завтра. А сейчас ужинать и за уроки.



* * * * *


На следующий день Семен пошел в школу радостным и сияющим. Солнце светило ему совершенно по другому, небо было гораздо голубее, чем всегда. Цветы пахли сильнее, а кузнечики в зеленой траве играли на своих скрипках веселые и торжественные песни. Перед маленьким школьником появилась перспектива стать сильным и могучим. Он воочию видел, как расправляется со всеми своими обидчиками и, мало того, становится защитником всех обиженных ими. «Немного потренируюсь и всем, всем покажу, кто я такой!» - думал Семен. Джамшит и его приспешники, ошарашенные нелогичным поведением вчерашней жертвы, крутили пальцами у виска, но Семен этого даже не замечал.

Надежда на возмездие озарила его существование, появилась возможность через некоторое время все поставить на свое место. И всех поставить на то место, которого они заслуживают. Занятия шли своим чередом, все было как всегда, и только домой он мчался с непривычным нетерпением. Поговорил папа с шуфу или нет? И к каким выводам пришел, разрешат ему заниматься у Сяоли? Он бежал домой, ранец бил его по плечам и, наконец, вот он родной порог! Папы дома нет, будем ждать. Время тянется медленно-медленно. Ура-а-а папа пришел! Семен с мамой приготовились слушать. Папа сказал:

- Сема и Ника я говорил с Василием Ивановичем. Он рассказал мне, как и чем, он будет заниматься с тобой, Сема. Оказывается в Китае, с древних времен существует специальный вид спорта для воинов. Называется он цзяншоу, что означает рука-меч. Те, кто, занимаются этим видом спорта, могут обороняться голыми руками от вооруженного противника. В молодости Василий Иванович очень много и упорно занимался цзяншоу и даже был чемпионом города, в котором жил. Вот этому он и будет учить нашего сына, Ника. У него много свободного времени и ему хочется передать кому-то свои знания. Это все. Пусть учит. Я сказал, что согласен. А ты, Ника?

Мама вздохнула, посмотрела на сына и мужа и кивнула головой.

Я тоже согласна, в конце концов, если нам что-то не понравится, мы всегда сможем это прекратить.

Ура-а-а-а! – Семен расцеловал маму, обнял папу и бросился на улицу.

Ты куда?

Я к шуфу!

А кто это – шуфу?

Это Василий Иванович! Шуфу – это по-китайски учитель!

Вот видишь, Ника, он и по-китайски научиться говорить – сказал папа, посмотрев с улыбкой на маму

Господи! Да пусть сначала по-русски прилично говорить научиться, а заодно и писать. Тройку бы исправить – сказала грустная мама и пошла на кухню, готовить ужин.

Радостный Сема пулей выскочил на улицу и понесся к закрывающемуся продовольственному магазину.

Шуфу, шуфу!! Родители разрешают мне учиться у вас! – кричал он

Дверь магазина приоткрылась маленький китаец, улыбаясь, вышел на улицу.

Заходи, Семен, поговорим.

Папа и мама разрешили!!!!

Я понял, заходи.


* * * * *


Они вместе вышли на чистый, просторный внутренний двор магазина, освещенный ласковым, золотистым таджикским солнышком, Василий присел на стоящую тут же деревянную табуретку, а Семену он указал место прямо перед собой на дощатом поддоне из под ящиков.

Прежде чем научить тебя приемам китайского бокса я хочу немного рассказать тебе о нем. Ведь нельзя заниматься чем-то и не знать, откуда это пришло и произошло, правильно?



Правильно, шуфу!

И я так думаю. Мы еще много раз будем говорить об этом, но сегодня слушай меня особенно внимательно. Вопросы можешь задавать сразу, как они возникнут, не бойся меня перебить. Главное, чтобы ты все понял. Итак, Китай огромная страна и там живет очень много народа. Когда-то было совсем не так. В том месте, где теперь располагается Китай, было несколько сотен небольших княжеств, отличавшихся по языку и обычаям друг от друга. Разные народы жили в этих княжествах и их названия ничего тебе не скажут, может быть даже, покажутся смешными: хань, минь, цинь, мяо, яо, хо-нте, или шэ, лаохуэй, туркмены, уйгуры, казахи, киргизы и многие другие.

Они все время воевали между собой. Несколько тысяч лет назад правитель княжества Хань решил завоевать все остальные княжества, и он создал для этого огромную армию, с пехотой конницей и даже артиллерия у него была. Ведь китайцы уже тогда изобрели порох, бумагу, осадные орудия и даже боевые колесницы. Но главное в любой армии – это сами солдаты и офицеры, которые ими командуют. А солдат, что должен уметь?

Владеть оружием, нам в школе говорили!

Правильно, но и без оружия солдат должен уметь победить врага. И князь Хань приказал своим военноначальникам найти специальные приемы, для того чтобы побеждать вооруженного врага голыми руками. Те, в свою очередь обратились к мудрым буддистским монахам за помощью. Надо тебе пояснить одну интересную вещь: буддистские монахи хоть и живут некоторое время в монастырях, но часто и подолгу ходят среди людей и проповедуют им «правила жизни» - доброту и справедливость.

Они собирают пожертвования, на которые и существуют отдаленные монастыри и дацаны [11]. Бывали случаи, когда на них нападали разбойники и отобирали эти деньги. Поэтому они решили создать специальную систему самозащиты и для этого веками собирали и изучали приемы различных видов борьбы. Старались найти такие, чтобы усилие было минимальным, а эффект от применения максимальным. Ты меня понимаешь?

Понимаю, это значит слабый может побить сильного или нескольких сильных, правильно?

Правильно. Более того, безоружный может победить вооруженного. Я расскажу тебе одну историю.

Когда-то, много сотен лет назад, жил в Китае человек по имени Цзяо Юань. Так как он происходил из богатого рода Янь, то в юности он получил великолепное классическое образование, включающее в себя солидный комплекс военных искусств. Особенно заметный талант юноша проявил в фехтовании на больших мечах, но больше всего его привлекала философия, поэтому он решил специально заняться этой наукой в Шаолиньском монастыре. А в этом монастыре, было правило – разум и тело должны быть в гармонии!

Кроме гуманитарных и теологических наук там изучали шаолиньскую борьбу. Цзяо был таким прилежным учеником по всем дисциплинам, и по теоретическим и по шаолиньскому искусству борьбы, что вскоре сам разработал семьдесят два приема захвата рук которые называли «искусство разрыва мышц и сухожилий».

Он умел разрывать мышцы и сухожилия!!!???

Только у врагов, друзей не трогал – улыбнулся рассказчик. – Он хорошо знал анатомию человека и законы биомеханики и поэтому сумел найти такие приемы и болевые точки, что мог в мгновение ока обезвредить противника, лишив его возможности пошевелиться. Или удержать врага до того момента, когда его свяжут.

Но Цзяо Юань не остановился на достигнутом. Он хорошо знал, что Китай буквально наводнен специалистами по боевым искусствам самых разных школ, направлений и уровней подготовки. Покинув Шаолиньский монастырь, он отправился странствовать по городам и деревням, в надежде встретить истинного мастера.

Как-то раз, выйдя с постоялого двора, Цзяо Юань оказался свидетелем странной сцены. Подвыпивший верзила, грубо ругаясь и размахивая руками, приставал к худенькому старому торговцу. Тот пытался урезонить хулигана, но, как видно, без особого успеха. Наконец молодой негодяй вплотную подошел к старику, занес над ним кулак и …… без сознания свалился на землю. Цзяо успел только заметить, как старик притронулся двумя пальцами к ноге нападавшего. Будучи сам знатоком и ценителем таких приемов, Цзяо Юань смиренно попросил объяснить, как старцу удалось в мгновение ока укротить такого верзилу. Видимо скромное обращение понравилось престарелому торговцу, и он назвал свое имя.

Его звали Ли Чэн. Ему было шестьдесят лет, и большую часть своей жизни он занимался изучением борьбы без оружия, основываясь на некоторых, доставшихся ему в наследство книгах старых мастеров. Ещё он рассказал Цзяо Юаню, что у него есть друг, мастерство которого неизмеримо выше, чем его собственное, которого звали Бай Юйфэн. Цзяо Юань понял, что упускать такого случая нельзя, встретился со всеми тремя мастерами и предложил им невиданную вещь – объединиться, чтобы создать универсальную систему борьбы без оружия, равных которой не будет в мире! Мастера согласились, и началась упорная работа. Как ты думаешь, где они начали работать?

В монастыре Шаолинь?

Точно! Цзяо Юань ознакомил коллег со своей системой семидесяти двух приемов, многие из которых были им знакомы. Старей Цзяо Ли владел тайной «медленной смерти», страшным разрушительным оружием, искусством поражения уязвимых точек. На овладении искусством «эффективного касания» в полном объеме уходило не менее пятнадцати лет. Зато потом мастер борьбы мог выйти против мастера по фехтованию вооруженным просто палочками для еды и нанести удар таким образом, чтобы противник умер не сразу, а, например, через несколько дней.

Однако против опытного бойца это было трудно применить, так как он просто не подпускал к себе близко противника. И тогда Бай Юйфэн предложил ввести разработанные им «звериные» стили борьбы для контакта с врагом. Отобранные из многих других стали стили Тигра, Дракона, Леопарда, Змеи, и Журавля, все они должны были сосуществовать в рамках единого комплекса из ста семидесяти приемов. Тебе все понятно, Семен?

Да, шуфу.

Хорошо. Во всех «звериных» стилях была одна общая идея – мягкое и твердое должно взаимодействовать, а конечной целью тренировок было создание сильной личности, закаленного и выносливого бойца, умело управляющего как внешней, так и внутренней силой.

А что есть какая-то внутренняя сила?

Именно так! Она называется «ци». Я буду тебя учить управлять ею. Хотя традиция и не позволяет учить этому людей не являющихся истинными буддистами. На стене зала для занятий единоборствами в Шаолиньском монастыре написаны десять заповедей Цзяо Юаня, и одна из них гласит: Не следует обучать искусству борьбы людей не являющихся истинными буддистами, дабы не нанести вреда себе и своему делу. Обучать нужно лишь достойных – добрых сердцем и отвечающих истинной благодарностью. Ты добрый хороший мальчуган, не станешь злоупотреблять моей учебой, верно?

Не стану, я буду справедливым, обещаю вам шуфу!

Я так и думал. А теперь я буду ждать тебя здесь, а ты пробежишься до школы и обратно. Не нужно бежать быстро, темп должен быть средний. У нас впереди много времени на рассказы и тренировки. Вперед!

Семен побежал по улице родного поселка, глядя только вперед и думая о том, что только что услышал от шуфу. Он говорил себе, что станет сильным и смелым и никакой плохой человек не посмеет косо посмотреть на него или сказать ему грубое слово. Он тогда не знал, что настоящего бойца готовят десять-пятнадцать лет, а ему это удастся гораздо быстрее.

Тренировки были не менее трех раз в неделю и в хорошую и в плохую погоду, они проходили на открытом воздухе. Посреди хозяйственного двора магазина Сяоли оборудовал специальный крытый помост, с которого он мог наблюдать и руководить действиями ученика. Здесь же находились различные муляжи, доски, бревна, кирпичи и прочие предметы, необходимые для закалки рук и ног.

Ежедневное «набивание» кулаков, ступней, пальцев, локтей и колен было обязательным элементом для Семена. Сила удара отрабатывалась на мешках с рисом или сахарным песком. Для укрепления костей следовало бить кулаком или ребром ладони вначале по песку, а потом по гравию, затем по доскам, потом по скрученной лошадиной шкуре. И только потом по железному ведру с песком или водой и по металлической пластине. Шуфу говорил.

Мышцы живота нужно разрабатывать до такой степени, чтобы они могли не просто принять удар кулака, а «втянуть» бьющую руку, зажав её, словно в тисках.

Это невозможно, шуфу!

Подойди ко мне! Бей мне в живот!

Семен мгновенно выполнил команду и увидел, почувствовал, как его кулак словно схваченный мягкой силой «прилип» к животу учителя. Давление увеличилось, потом ещё сильнее, сильнее, кости руки хрустнули! Боль стала невыносимой!

Верю, верю учитель! Давайте продолжим тренировку!

То-то же. Вперед!

Больше всего времени уходило на постановку различных ударов руками и ногами, специальных стоек и переходов из одной стойки в другую. Ежедневно тренировали реакцию на удары и захваты. Иногда Семен становился к глинобитному забору, а шуфу резко и неожиданно бросал в него мячики для большого тенниса: в голову, в живот, в грудь…… Ученик был обязан уклоняться от летящих мячей, и мгновенно возвращаться на место.

Часто он проделывал это с завязанными глазами, звук летящего мяча подсказывал ему направление полета. Первое время он возвращался с тренировок украшенный синяками и ссадинами. Мама хмурилась, но ничего не говорила, только шептала отцу что-то на кухне. Он резко отвечал ей:

Оставь Ника! Мальчик должен стать мужчиной, мы сознательно пошли на это. Тем более, что Василий Иванович его хвалит, говорит, что он способный и очень упорный. Я тоже в детстве дрался на улице и приходил весь в крови и ничего, жив, как видишь!

Иногда шуфу завязывал глаза Семену, становился против него и наносил ему удары быстро и резко в голову и корпус, не «доводя» их на несколько миллиметров. Ученик должен был на «биоэнергетической волне» определить, в какое место направлен удар и правильно среагировать. Его одноклассники сначала посмеивались над упорным парнем, а потом, перестали обращать внимание на «шизанутого Сему» и он стал для них просто элементом пейзажа.

Вот горы, вот река, а вот Сема бежит к этой реке бросать камни с одного берега на другой, благо река не шире нескольких метров. Камни, которые бросал Семен, становились все тяжелее и тяжелее, к восьмому классу каждый из них весил примерно три килограмма, Семен специально взвешивал маминым безменом.

Но течение жизни не может остановить даже такой кудесник как Василий Иванович, когда Семен пошел в девятый класс, его родители решили переехать в Россию. Отец получил перевод на один из заводов города Люберцы.


* * * * *


Расстроенный Семен шел на свою последнюю тренировку и в этот момент, его не интересовало ничего: ни пение птиц радующихся осеннему солнышку, ни запах поздних цветов дразнивший насекомых своим приторным ароматом.

Сема, я сварила твой любимый смородиновый кисель! – крикнула вслед ему мама.

Но даже любимый кисель его не радовал. Он думал только об одном – они уезжают, конец тренировкам, прощай шуфу и это самый плохой день в его жизни. А ведь он столько ещё не умеет: вот вчера, например сто пятьдесят раз бросил нож, а попал только сто сорок шесть раз. Шуфу был недоволен им, и пришлось бегать целых четыре круга вокруг поселка. И с шестом - «бо» [12]у него ещё не все получается, не говоря уже о других видах оружия.

А как оставить любимого шуфу, ведь он столько дал ему, столько занимался с ним все эти годы, как ему сказать о том, что они уезжают! Язык не повернется. Вот и знакомая до последней щелки дверь в хозяйственный двор….

Здравствуйте, шуфу! Я хочу вам сказать……..

Все знаю Сяопин [13](так любя называл его шуфу последние несколько лет). Твой папа приходил ко мне и все рассказал. Когда-нибудь это должно было случиться, жизнь нельзя остановить она идет по своим законам как колесо телеги, а мы люди только спицы в этом колесе. Колесо крутится, а жизнь то поднимает человека вверх, то опускает вниз……

Мне, очень жаль терять такого способного ученика и такого верного друга, я полюбил тебя и буду скучать. За тренировки не беспокойся, рядом с Люберцами в Москве живет мой друг Лю Хуан, у него собственная школа кунг-фу. Будешь ездить туда три раза в неделю, мы с ним уже созвонились, он сказал, что будет рад тебе. Он очень хороший шуфу.

Вы самый лучший шуфу на свете!

Это не так, Сяопин. – улыбнулся Василий Иванович. – Учись, у тебя все очень хорошо получается, поэтому в восемнадцать лет ты, быть может, пройдешь, испытания в Китае и сам станешь шуфу. Ты понимаешь меня, мальчик?

Шуфу, когда я вырасту, обязательно приеду сюда и заберу вас к себе!

Конечно, конечно, но, прежде всего ты должен заботиться о своих родителях. У нас в Китае предков почитают как богов, но ты европеец……. Не грусти, все будет так, как ты хочешь.


* * * * *


Один переезд равносилен двум землетрясениям, для Семена изменилась не только природа за окном, кончилось детство. Он приехал в Россию, где лето гораздо короче, солнце светит не так ярко и не дает столько тепла. Здесь, где осень и весна дождливые, свинцовые тучи закрывают небо на целые недели, он очень скучал по солнцу.

Зато зима удивила его ярко белым снегом, и сильные морозы оказались совсем не страшными, если правильно одеваться. Здесь он первый раз увидел меховую зимнюю шапку и, гордость российских модников, дубленку. Лыжи и коньки так и не покорились ему, разве можно бежать на морозе, связки, как ни грей, все равно холодные, растяжения не избежать!

Народ на улице совсем другой, было много пьяных. Парни и девушки ходили по улицам обнявшись, матерились на равных, не смущаясь окружающих. Люди казались ему мрачными, неулыбчивыми, девушки на улицах некрасивыми, ритм жизни более быстрым, отношения прагматичными.

В школе его приняли недоверчиво, приехал какой-то недомерок из «Чуркистана», но говорилось это беззлобно, поэтому разница между ребятами быстро сгладилась и исчезла. Семен быстро стал своим, потому, что на физкультуре он показал такие результаты в беге и прыжках, что строгий физрук, поцокав языком, сразу предложил ему войти в сборную школы по легкой атлетике. Семен согласился и, вспомнив совет шуфу никому особенно не рассказывать о своих занятиях китайскими единоборствами, не стал распространяться на эту тему.

Он был отзывчив, неглуп и всегда готов прийти на помощь, это ребятам нравилось, и они быстро привыкли к парню. Он тоже постепенно привык и даже полюбил нежные белые березки, в палисадниках Люберец, ядреную морозную зиму. Бесшабашных и, по большому счету, добрых, до полного самопренебрежения, людей. А рядом оказалась огромная, гудящая автомобильными сигналами, шипящая колесами, звенящая трамваями Москва!!!

Гигантский мегаполис заглатывал тысячи приезжих, перемалывая их как в мясорубке и, выпускал в мир новую формацию людей под названием москвичи. Это были уже не те москвичи, о которых писал Гиляровский, незабвенный «дядя Гиляй» фанат Москвы девятнадцатого века.

Да и Москва была уже другая, высоченная, широченная, сверкающая рекламой и световой иллюминацией в любое время года независимо от праздников. Москва, пахнущая совершенно новыми, ароматами огромных супермаркетов, молов и гигантских вещевых рынков. Музеи, театры, цирки, парки, площади, вокзалы, автомобильные парковки, Тверская, Ленинский Кутузовский проспекты, Новый Арбат, Манежная площадь – у парня из маленького таджикского города просто кружилась голова от обилия людей и информации.

И только на самых окраинах можно было найти здания 60х-70х годов двадцатого века, а старые особнячки в центре города исчезли, спрятались в тень огромных коммерческих многоэтажек с элитными квартирами и астрономическими ценами на них. Семен специально ездил на Старый Арбат, Таганку и Бауманку, чтобы увидеть кусочки старой Москвы и запомнить их навсегда.


* * * * *


Тренировался он четыре раза в неделю, по вечерам, в клубе у метро «Электрозаводская», где его новому шуфу удалось недорого снять спортивный зал. Семену приходилось ехать сорок минут на электричке и потом двадцать семь минут на метро, но это было приятно, так как позволяло отдохнуть от занятий в школе перед занятиями в спортзале.

Лю Хуан оказался улыбчивым и молодым человеком (хотя кто из нас знает, как определить возраст китайца), но строгим и требовательным учителем. Прежде чем принять Семена в группу опытных бойцов, несмотря на рекомендации такого уважаемого человека как Сяоли, он устроил молодому парню строгий экзамен. Проверил, как он владеет разными видами оружия: копьем, алебардой, трезубцем, обоюдоострым мечом, булавой, боевым топором. А также целым рядом весьма изощренных приспособлений наподобие сюрикенов, метательных ножей, кистеней и тому подобного.

Самое главное в бойце, как он считал, это было «первое качество» – умение чувствовать противника в бою, перехватывать его «психические импульсы» и мгновенно реагировать. Следовало, как бы слиться с противником, раствориться в нем, полностью перестроиться на «его волну», буквально физически ощутить его сильные и слабые стороны, радость и боль.

Дух уподоблялся озерной глади, отражающей малейшие изменения в окружающей обстановке. Лицо Лю Хуана было похоже на лицо медного Будды стоявшего у Сяоли на специальной полочке, но это было только внешнее впечатление.

Внутренне мастер был крайне удивлен уровню владения приемами и своим собственным телом, которого удалось добиться знаменитому шуфу Сяоли от юноши «некитайца». Для того, чтобы подготовить полноценного бойца нужно было потратить десять-двенадцать лет упорных тренировок, и даже в этом случае, не всем и не всегда удается достигнуть такой степени проникновения в сущность борьбы, такой быстроты и мгновенной реакции, какую можно было наблюдать у любимца старого мастера, которого он назвал Сяопин.

Шуфу Сяоли хорошо поработал с тобой, Сяопин – сказал Лю Хуан.

Да, мастер. Мы занимались четыре года, пять раз в неделю.

Тебе ещё многому нужно учиться.

Я готов.


* * * * *


Когда Семену исполнилось двадцать два, и он уже оканчивал университет, Лю Хуан предложил ему стать официальным помощником тренера. Так на европейский лад называли его ученики. Семен согласился, лишние деньги ему не мешали, а заниматься с разными людьми было очень интересно.

Семен! У меня не получается! – девушка тщетно пытается повторить вчерашний урок.

Думай только о том, что делаешь! Ну, что, получилось?

Сам посмотри, по-моему, все в порядке.

Гораздо лучше.

Высокий, грузный мужчина на удивление ловко выполнял упражнения с шестом «бо». Наблюдая за ним, Семен подошел совсем близко вдруг он….. нет, не увидел, а почувствовал, что «бо» приближается к его голове! Семен резко упал на крашенный деревянный пол, потом так же резко поднялся и подпрыгнул, гибкий шест просвистел под его ногами.

Вот это да! Какая у тебя классная реакция, первый случай в моей практике, что кто-то увернулся от моего двойного удара. Кто тебя учил, сынок?

Есть один человек, далеко отсюда. А у вас, откуда такая необычная техника владения шестом? Я давно наблюдаю, вы явно не новичок в нашем деле. Двигаетесь правильно и гибкость и скорость все, на хорошем уровне, несмотря на ….. некоторый избыточный вес…..

Да говори уж прямо, растолстел Анатолий Николаевич! А ведь меня десять лет готовили, тренировали, специальная психологическая подготовка. Очень жесткий был тренинг. Потом одна, с позволения сказать, операция…. и никому не нужный Толя Царев пошел залечивать свои раны на гражданку! У меня к тебе серьёзный разговор Семен, пойдем в тренерскую.

Они спустились в маленькую комнату, которая была увешана китайскими изречениями, написанными на шелковой бумаге старинной каллиграфической техникой, и Анатолий Николаевич продолжил свой рассказ.

А тут ещё и обстановка в нашей любимой стране изменилась кардинально, а что я умею делать? Да ничего! Вот и представь себе ситуацию: из армии поперли на неполную пенсию, квартиры нет, здоровья нет, умею только бить, стрелять и прочее, а чтобы это делать тоже нужно, что? Здоровье! Жена, забрала дочку и поехала к матери в Саратов, там и с работой для неё все решилось, да и надоело ей со мной по гарнизонам мыкаться, а теперь вообще полная непонятка как жить дальше….. спасло только то, что у меня аллергия на алкоголь.

Веришь, даже квас пить не могу, там тоже алкоголь есть, сразу становлюсь красный, лицо распухает… То есть путь к пьянке для меня закрыт, а заодно и к спиртовой антисептике, но это на тот момент было не важно. Стандартный путь – разгрузка вагонов на товарных станциях, работал как конь, благо грузов стало очень много разных. Все деньги пополам: половина на лечение еду и квартиру, вторая жене и дочке. Так и жил.

Как-то раз, на Бутово - товарной увидел как вагон «потрошат». Мне бы мимо пройти, не мой вагон, не мой товар какое мне дело!? Влез! положил этих ребят на рельсы, вызвал милицию. Так оказалось, что транспортная милиция этих орлов давно ловит и поймать не может, а местный райотдел их «крышует»!

В общем, вы попали в центр ментовских разборок!

Именно так! Долго они меня доставали, со станции пришлось уйти, но судьбе видно надоело меня испытывать и совершенно случайно встречаю старого армейского приятеля, Мишку Коробова. Упакован по первому разряду: костюм, тачка – все высший класс! Тоже демобилизовался, но сам, не по болезни. Устроился хорошо, работает начальником службы безопасности у банкира Рязанского, «МосТоргБанк» на Невинском бульваре знаешь?

Кажется, видел, такое большое странное здание, отделка очень красивая, дорогая, наверное?

Не то слово, миллионы долларов! Взял он меня охранником, зарплата сам понимаешь, побольше, чем на товарной станции, медицина за счет банка, квартира ведомственная. Так что через полгода от моих болезней и следа не осталось. Теперь служу…. тьфу ты, работаю начальником отдела охраны в службе безопасности банка. Пойдешь ко мне в отдел?

Даже не знаю. Как-то все неожиданно…. Вообще-то я юрфак оканчиваю.

В жизни часто бывает так. А юрфак это хорошо. Обещаю, что организую специальное обучение на самом высоком уровне. Будешь знать об охране все, и уверяю тебя, это верный кусок хлеба. Ну, что согласен?

Не знаю. Госэкзамены на носу, диплом получать нужно.

А я тебя и не тороплю. Когда «госы», в июле? Придешь в августе, или нет, лучше в сентябре как раз будет формироваться группа на обучение. А пока учись, сдавай госы. На днях приведу президента, он лично принимает людей в службу охраны, покажу ему тебя. Не против?

Не против.


* * * * *


Президент МосТоргБанка Александр Рязанский оказался невысоким полным круглолицым человеком, с неожиданно синими глазами и цепким, пронизывающим взглядом. Он появился в спортивном зале в сопровождении Царева и двух телохранителей буквально на следующий день. Особенно удивило Семена то, насколько почтителен с ним был его шуфу Лю Хуан.

Он подошел к Рязанскому, вежливо склонив голову, и протянул вперед сложенные в приветствии руки, вся его поза выражала радость, что такой высокий гость почтил своим присутствием его скромный спортивный зал. Рязанский легким движение руки остановил, дернувшихся было вперед, телохранителей, и сам подошел к Лю Хуану.


Здравствуйте уважаемый учитель! Пришел посмотреть ваших учеников, можно?

Конечно, Александр Павлович! Можно, вам можно.

Вы даже знаете мое отчество, польщен. Мне доложили, что у вас есть паренек по имени Семен Левин, очень сильный боец. Это правда?

Истинная, правда, Александр Павлович. Его учил, с детства, знаменитый мастер Сяоли. Волею судьбы, он оказался в далеком маленьком поселке и занимался с единственным учеником. Это и был Семен.

И что, он действительно так хорош?

Очень талантливый парень. Вы хотите использовать Семена в вашем бизнесе?

Мне порекомендовали его в отдел охраны. Сказали порядочный юноша и классный боец.

Все именно так, Александр Павлович. Сейчас вы сами все увидите.

Начались показательные выступления учеников школы кунг-фу Лю Хуана. Бойцы сменяли друг друга, и только Семен постоянно находился в центре зала. Один за другим безоружные и вооруженные разными видами оружия спортсмены нападали на него, а он неизменно выходил победителем из любой схватки.

Уважаемый учитель Лю Хуан, - сказал Рязанский с улыбкой – это обыкновенное показательное выступление. Все схватки хорошо отрепетированы, роли прекрасно выучены. Ваш боец не может не победить при таких делах. Позвольте мне вмешаться в ход схваток? Я думаю и Анатолий Николаевич будет не против, а, Анатолий?

Ваша воля, Александр Павлович! Но я то вижу насколько здесь все реально – ответил начальник отдела охраны

Уважаемый Александр Павлович, вы желаете лично проверить квалификацию моего бойца? – спросил Лю Хуан

Ну, зачем же лично, у меня есть, кому это сделать, вот только боюсь за вашего парня, как бы не покалечили.

За это не беспокойтесь, и я в свою очередь попрошу Семена, чтобы он не нанес ощутимого вреда вашему человеку.

О`кей, учитель! Владимир, справишься?

Постараюсь – улыбнулся один из телохранителей. Он снял блестящие черные туфли, повесил на шведскую стенку свой коричневый пиджак, а спецкабуру с пистолетом передал Цареву. В носках и рубашке вышел к Семену на середину зала.

Лю Хуан сказал Семену несколько слов по-китайски, тот коротко кивнул, не спуская глаз с огромного парня.

Что он сказал? – тихо спросил Царева Александр Рязанский

Попросил не терять самообладания и учитывать, что соперник слабее.

Вот как! – Рязанский с интересом наблюдал продолжение спектакля разыгрывающегося на крашеном полу спортивного зала.

По сравнению с Семеном, телохранитель Владимир казался гигантом. Коротко постриженные светлые волосы, не помещающаяся в воротнике рубашки шея, создавали впечатление мощи и несокрушимости. Невысокий Семен был на полторы головы ниже соперника и, наверное, вдвое, худее. Сделав несколько шагов в сторону, Владимир прыгнул вперед, и его руки замелькали в воздухе с непостижимой скоростью.

Создавалось впечатление, что многорукий индийский бог Шива спустился с небес и пытается достать маленького бойца своими огромными лапами. Семена практически не было видно за этим частоколом из локтей и кулаков. Так продолжалось не более полутора минут.

Внезапно зрители увидели странную картину: мелькание рук прекратилось, посередине зала стоял Семен двумя руками, держа за руку рослого Владимира. «Хей!!!» - крикнул невысокий боец, одновременно резко нырнув под руку и повернувшись вокруг своей оси.

Не все зрители заметили эти манипуляции, так как проведены они были очень быстро и резко. Зато они хорошо видели, как дюжий телохранитель подлетел в воздух и, перевернувшись, всей тяжестью, со стуком упал на пол. Но сразу же вскочил и бросился к Семену, который спокойно ждал его приближения.

Хватит, хватит Володя, все ясно! Угомонись! – крикнул Рязанский

Александр Палыч! Да его сейчас урою!

Не надо никого …. как это…. урывать. Анатолий Николаевич, дай команду вернуться в строй, или как это там у вас. Хватит! – сказал Рязанский, и, повернувшись к Лю Хуану, добавил – Вы были правы учитель, мой человек слабее.

Телохранитель заправил рубашку, надел спецкабуру, пиджак и занял свое место рядом с «охраняемым объектом». Он был удивлен и расстроен, его «приложили» на глазах у шефа, кому это понравится? Но зла на Семена он не испытывал, схватка была честной. Александр Рязанский повернулся к Цареву.

Ты был прав, Анатолий Николаевич, это стоящий парень. Организуй полную проверку по нашей методике и оформляй. А вы, молодой человек, – спросил он Семена – хотите у нас работать?

Пока не знаю, Александр Павлович. Не решил ещё. Конкретного предложения ведь ещё не было.

Будет предложение. Господин Царев сделает вам такое предложение, что отказаться будет невозможно.

И вся четверка не спеша, вышла из спортивного зала.


* * * * *


Царев позвонил на следующий день и назначил встречу в офисе МосТоргБанка. Семен приехал на пятнадцать минут раньше. Он считал, что процедура выписывания пропуска займет много времени, но ошибся. Услышав его фамилию, охранник вызвал молодую секретаршу, одетую в строгий деловой костюм цвета светлой охры, которая повела гостя прямо в кабинет по ярко освещенным, полупустым, гулким банковским коридорам.

Девушка с любопытством оглядывалась на симпатичного парня. Она уже слышала, что он какой-то непобедимый боец, почти китаец, владеющий тайными приемами шаолиньских монахов. Семен добродушно улыбнулся ей в ответ, не подозревая, какую бурю любопытства, вызвало его появление у женской части работников банка. Женщин всегда привлекают победители….

В кабинете Царева заканчивалось совещание, часть людей уже разошлось по рабочим местам. Несколько человек подсели поближе к Анатолию Николаевичу и, по-видимому, пытались с его помощью окончательно разобраться в поставленных им задачах. Увидев Семена, Царев улыбнулся и громко сказал:

Совещание закончено! Все неясные вопросы в рабочем порядке! Всё, всё господа, работать, работать! Торопов останься, Левин присаживайся к столу.

Наконец все разошлись и за коричневым столом для заседаний остались три человека – хозяин кабинета, Семен и незнакомый ему молодой мужчина, высокий, широкоплечий с глубоко посаженными карими глазами.

Знакомьтесь, Семен Левин - без пяти минут юрист. Мастер восточных единоборств, и просто хороший парень. Сергей Торопов – мой заместитель, в прошлом майор воздушно-десантных войск. Сколько горячих точек прошел он, наверное, уже и сам не помнит.

Николаич, это тот парень, о котором ты говорил?

Так точно. Я его видел в схватке. Президент тоже видел. Мы посовещались и решили предложить ему работу телохранителя.

Ну, на ковре это не на улице. Мало ли что он там делает! В условиях реальной обстановки он может и «скиснуть» такое мы уже видали.

Ты что Сергей с президентом банка хочешь поспорить? Давай, я тебе это организую.

Спорить не стану ни с президентом, ни с тобой, оно мне надо? Решили брать берите, но я с себя ответственность за его работу снимаю!

Вы, Торопов, забыли, что такое дисциплина! Ответственность с вас снимется вместе с должностью, понятно!

Так точно.

Господа, а меня кто-нибудь спросил, может быть, я и не хочу быть телохранителем вашего президента? – удивился Семен, - меня то почему не спрашиваете?

Всё, Торопов, сидеть и слушать! Итак, господин Левин, я уполномочен президентом МосТоргБанка, пригласить вас на работу в качестве телохранителя президента. Зарплата более чем приличная, кроме этого целая куча всяческих льгот. То есть, материальное обеспечение блестящее. Главная обязанность телохранителя это создать «охраняемому объекту» нормальные и безопасные условия для жизни и работы. Тут мало быть хорошим бойцом, нужно ещё много чего знать и уметь. Но работа очень перспективная.

А ты знаешь, что некоторые люди приходят в бизнес через должность телохранителя-переводчика или телохранителя-референта и это нормальный путь. В конце концов, лишь 5% людей рождаются со способностями делать деньги; еще меньшее число людей реализует эти способности... Итак, для того чтобы вы могли качественно выполнять свои будущие обязанности, президент распорядился организовать вам учебу в лучшей школе телохранителей за рубежом нашей великой страны. Все понятно?

Вроде все, но я хочу спросить…..

Вопросы потом. Продолжаю, в мире есть только три действительно приличных школы телохранителей: в Америке, в Германии и в Израиле, причем охотней всего наших граждан обучают израильтяне, там половина страны русскоязычных и им с нами легко работать, менталитет одинаковый и все такое. Уровень подготовки в этих школах ….. это спорный вопрос, наверное, где-то на одном уровне. Лично я считаю, что и у нас неплохо учат, но президент другого мнения. Если решите у нас работать, то поедете в одну из этих школ. Обучение займет около полугода. Теперь давай вопросы.

Мне нужно закончить учебу, сдать госэкзамены…..

Подождем, Александр Павлович распорядился оформить тебя и сразу дать административный отпуск для защиты диплома.

Я должен посоветоваться с родителями, подумать…

Это, пожалуйста, на все про все тебе два дня. Но, послушай и меня, старого бойца, от таких предложений не отказываются, понимаешь?

Понимаю, но вот так сразу решение принять не могу…..

Семен вышел из банка на весенний Невинский бульвар, теплый ласковый ветер гладил его разгоряченное лицо, птицы пели по-особому, они отдыхали целую зиму и теперь разминали голосовые связки на брачных призывах. Блестели лужи на тротуарах и стекла витрин магазинов, по голубому небу гонялись друг за другом кудрявые облака-барашки – жизнь приобретала новые краски и запахи, обещала серьёзные перемены.

Очень трудно коренным менять свою жизнь, но это приходиться делать время от времени, тем более, что скоро все равно пришлось бы искать новую работу. Семен посоветовался со всеми, кого уважал.

Родители, просто растерялись после падения коммунистического режима, их пугали новые отношения и технологии, стремительно наступавшие на людей. Они давно мечтали, чтобы Семен стал нотариусом и имел свою контору на первом этаже их многоэтажного кирпичного дома.

В девять ноль-ноль начинается прием, с часу до двух обед у мамы с папой и потом, до шести продолжение приема молодых и старых, красивых и не очень, потных и надушенных – в общем, совершенно разных людей пришедших со своими проблемами к их сыну.

Предложение финансиста Рязанского родителей испугало. Банкиров заказывали, отстреливали, похищали, а их мальчик, приняв предложение президента МосТоргБанка, попадал в самое перестроечное пекло. Нет! Ни за что!……. В общем, решай сам.

Лю Хуан советовал соглашаться. Перспектива работы одного из его учеников в крупной финансовой структуре открывала и перед ним некоторые возможности для организации помощи землякам. Многие из них вели бизнес в России. Китайская диаспора в Москве стремительно росла, развивалась, крепла, поэтому требовала своей инфраструктуры и устойчивых связей в правительстве города и даже страны. Человек, приближенный к одному из самых богатых людей России был для китайского бизнеса просто находкой! Московский Чайнатаун и его негласные руководители просто ахнули, узнав, что хорошо известный им воспитанник мастеров Сяоли и Лю приглашен, а работу в МосТоргБанк. И настоятельно попросили шуфу уговорить Семена принять предложение.

Алексей Иванович Окунев, любимый дядя Семена, двоюродный брат его матери, невысокий, пожилой, с живыми карими глазами и черными усиками, заведующий производством большого ресторана, очень обрадовался за племянника.

Мощнейший банк, Сёма! Такие перспективы, неважно с чего начинать, главное туда попасть! Ни фига себе, мальчик начинает и сразу командировка за границу на полгода, да мы о таком и мечтать не могли! Будешь работать с самим президентом банка лично, значит, будешь знать всех его партнеров, персональных клиентов и вообще всё знать! Тут даже думать нечего, нужно соглашаться

Глаза Окунева блестели, черные волосы немного растрепались. Он очень любил своего племянника и хотел, чтобы ему повезло в жизни. А жизнь штука такая, считал Алексей Иванович, она любит смелых, работящих и решительных.

Жена Алексея Ивановича Евгения Васильевна было женщиной с огромным жизненным опытом. В семнадцать лет она сбежала на западный фронт, бить фашистов, и всю войну была медсестрой в полевом госпитале. Там и познакомилась со своим будущим мужем танкистом Лёшей. Его привезли к ним в таком состоянии, что главврач майор медицинской службы Нино Элиашвили сказала:

Господи, ведь ребенок совсем! Давайте хоть зашьем его раны красиво, чтобы Бог его принял в рай!

Нина Валерьяновна, он обязательно умрет?! – спросила медсестричка Женя

В мирное время его бы выходили, но теперь….. мы же постоянно в пути. А питание, какое! Слезы наши, вот какое питание. В общем, девочка, в медицине операция – это ещё полдела, даже одно четвертое дела. Главное выхаживание! Ты меня правильно понимаешь?

Женя все правильно поняла и принялась за дело. Все свое свободное время она занималась Лешей, а когда была занята, то кто-то из её подруг обязательно дежурил около него. Свои масло и сахар она отдавала ему, табак выменивала на ленд-лизовскую тушенку и фруктовые соки и добавляла в скудный военный паек раненного Окунева. Остальные больные, с завистью наблюдавшие за развитием отношений с бывшим умирающим Лехой и хорошенькой Женечкой, тихо завидовали.

Война окончилась, Лешу демобилизовали, они с Женей поженились и уехали жить в Одессу, на его Родину. Там он окончил кулинарное училище и стал работать в ресторане гостиницы «Лондонская» шеф-поваром по мясным блюдам и супам, а Женя окончила медицинский институт. Она в районной больнице принимала в день по пятнадцать-двадцать человек, но деятельная натура просто восставала против монотонности существования. Наконец ей удалось уговорить Алексея поменять квартиру и переехать в город физиков Дубна, поближе к Москве. Из Дубны они перебрались в Малаховку, а потом в Москву. Темпераментная Женя постепенно стала Евгенией Васильевной, руководителем горздрава Свердловского района столицы. Алексей, получивший за это время квалификацию мастер-повар, стал шефом в московском ресторане «Метрополь».

Евгения Васильевна, всемогущая тетя Женя, сказала Семену:

Даже и не думай отказываться! Судьба тебе улыбнулась и не увидеть её улыбки глупо.

Это была последняя и самая весомая капля, прекратившая колебания маятника, под названием «сомнения», качавшегося в душе молодого юриста по имени Сёма. Через три месяца он уже прошел многоуровневую банковскую проверку, сдал госэкзамены, и был готов начать учебу в школе телохранителей.


* * * * *


Их было пятеро: трое парней и две девушки, они сидели молча в минивэне МАЗДА и ждали, когда их отвезут в Шереметьево. Это были новые российские курсанты школы телохранителей Гиоры Шафрана в Израильском городе Беер-Шева. Сам владелец и директор школы лично приехал в Россию, чтобы отобрать очередную группу. Он пересмотрел несколько десятков личных дел и выбрал эту пятерку: Семена Левина, Оксану Коноваленко, Рината Галиулина, Володю Горина и Дину Коркину.

Самым старшим из них был Володя, ему уже исполнилось тридцать. Он успел послужить в войсках специального назначения, возненавидеть то, что ему приказывали выполнять и написать рапорт об увольнении из армии. Уволился, женился, родил двух мальчишек-близнецов, поработал на разных столичных рынках, охраняя то товары, то его владельцев.

И, наконец, ему удалось пройти конкурс на работу в инкассации Центрального банка России, а там, через год опасной работы в круглосуточном режиме, ему предложили перейти в группу персональной охраны. Прежнего опыта работы оказалось недостаточно и, по межправительственному соглашению о борьбе с терроризмом, он летел в школу Шафрана для повышения квалификации. Широкоплечий, высокого роста, голубоглазый Володя обладал огромной физической силой и хорошо тренированной реакцией. Стрелял из любого вида оружия и из любого положения точно в цель, не тратя зря ни одного патрона.

Дина с детства занималась биатлоном, самым большим удовольствием для неё было лететь по лесным заснеженным дорожкам и слышать, как ветер свистит в ушах, оставляя всех соперниц позади. Она стала чемпионкой своего родного Кошкинского района, потом и всей Самарской области среди юниоров. Её заметили и предложили родителям перевести в специальную спортивную школу-интеранат, в Подмосковье подготавливающую смену для олимпийской команды страны.

Полное государственное обеспечение на протяжении всей учебы и радужное будущее дочери подкупило небогатых родителей Дины. Ведь у них на руках было ещё шестеро детей и они согласились. А у семиклассницы Динки началась нелегкая жизнь. Тренировки дважды в день, но это было не трудно для деревенской девчонки, привыкшей к физическому труду, а вот злое постоянное соперничество во всем, насаждавшееся в школе преподавателями искусственно, было невыносимо. И если в спорте она все-таки могла как-то противостоять столичным ребятам, то в учебе это было совершенно невозможно. Сказывалась разница в базовой подготовке, качество обучения в Москве и провинции было несоизмеримо.

Парни мало обращали внимания на худощавую, жилистую Динку, и это её огорчало. Вокруг было много красивых, спортивных, столичных девочек знающих толк в моде, умеющих кокетничать и нравится, а Дину в классе прозвали «Лошадь Пржевальского». Она знала об этой кличке и плакала по ночам. Очень хотелось пожаловаться маме, поговорить со старшей сестрой, но мама и сестры были далеко, приходилось самой решать свои проблемы. Дина замкнулась, ушла в тренировки и в учебу, а когда окончила школу, бросила спорт и начала работать в частном детективном агентство. Здесь её научили вести наружное наблюдение за «объектом» и азам розыскной работы.

Владелец её фирмы решил расширить сферу деятельности и заняться персональной охраной. Он рассудил просто: женщина-телохранитель – это круто, и обязательно найдется клиент на эту услугу. Дина получила предложение выучиться в самой лучшей школе телохранителей – школе Гиоры Шафрана, для того, чтобы, закончив её, она сама могла обучать будущих работников. Она согласилась.

Маленький Ринат увлекался восточными единоборствами с детства, Семен его хорошо знал. Даже кое-чему учил, способный был парнишка. Приемы отрабатывал досконально, до мелочей. Быстрый, резкий, некоторое отсутствие силы с лихвой покрывал грамотным ведением поединка и выносливостью. Выигрывал у гораздо более сильных противников только потому, что у него было более развитое боевое мышление. Религиозные, но не ортодоксальные родители Рината, нашли ему работу, телохранителем муфтия местной мечети. Работа понравилась, но парень быстро понял, что телохранитель должен быть не просто бойцом, а чем-то большим, убедил в этом муфтия и теперь сидел рядом с Семеном и молча ждал отправки.

Оксана – вот кто сразу привлек внимание Семена. Он смотрел на неё все время, как только она появилась, да и как можно было не смотреть! Нет, не красавица в общепринятом понимании этого слова, хотя красота всегда была понятием относительным. Но что-то было в ней, притягивающее мужские взгляды. И рост далеко не модельный, пониже, тонкая талия, спортивные, но не слишком узкие бедра, длинные, лучистые, зеленые глаза, чуть вздернутый носик и волнистые каштановые волосы.

Несмотря на женственную внешность, Оксану всегда привлекали мужские виды спорта – дзюдо, стрельба из пистолета, фигурное вождение автомобиля. Её родители просто не знали, как обуздать бурный темперамент дочери, заставлявший их трястись за неё от страха. Она то поднималась на какую-то вершину в Тянь-шаньских горах, то уходила с друзьями на яхте в длительную регату, то отправлялась автостопом от Москвы до Хабаровска. Папа, переводивший с хинди и санскрита умные философские книги, пытался урезонить свою любимицу:

- Пойми меня, Ксана! Это не по-женски, бросать друг друга на жесткий ковер и заламывать руки! А сколько опасностей подстерегает тебя по дороге даже от Самары до Новосибирска, я просто представить себе не могу! Прекрати уже свои выкрутасы, будь нормальной девочкой. Ты маму совсем измучила!

Мама, одна лучших искусствоведов Третьяковской галереи, совсем потерялась, пытаясь по-своему, по-женски объяснить «брутальной» дочери её заблуждения.

Понимаешь, доченька. Женщина должна быть загадочной и прекрасной, а кто захочет взять в жены такую …… дзюдоистку. Мужчины любят томных и слабых, а подчиняются хитрым и умным дамам. А ты у нас, как бы совсем и не …. дама, а какой-то солдат в юбке. Прямо Надежда Дурова какая-то [14]! Да, что я там говорю, в какой юбке, ты же из джинсов не вылезаешь! Тебя никто не полюбит!

Ничего мамочка, не волнуйся. Полюбит кто-нибудь. А я живу так, как мне интересно. Я же по ночным клубам не бегаю, по тусовкам не шляюсь мне это скучно. И пацаны там все ск-у-у-у-у-чные, понимаешь!

На самом деле парни давно обращали внимание на невысокую зеленоглазую Ксану. В одиннадцатом классе в неё влюбился высокий худенький Коля, сын директора завода вентиляционного оборудования. Он писал наивные простенькие стихи и подбрасывал ей в портфель, приглашал то в кино, то в кафе, но она ни разу не приняла приглашения. У неё была такая куча дел, что на Колю просто не хватало времени.

Коль, ну что мы там будем делать в этом кафе?

Там выступают поэты, писатели, читают свои произведения, в это кафе просто так не попадешь, я через знакомых билеты доставал.

Поедем лучше на аэродром, я тоже через знакомых договорилась, хоть один раз с парашютом прыгнуть. Поедешь? Ну, я так и знала. Вот что, Коляша, запомни, мне нравятся только настоящие мужчины: сильные, смелые, умные. Ты не дурак – это плюс, остальное сплошные минусы.

Окончив школу, Оксана, по настоятельному требованию родителей поступила в литературный институт на журналистское отделение. Поработала в газете – это было интересно, но журналистская судьба свела её с заместителем министра внутренних дел Петровым.


* * * * *


Это было просто наваждение какое-то. Он думал о ней постоянно. На коллегии, когда внимание должно быть предельным, ловил себя на мыслях о ней. В бассейне, где привык снимать накопившуюся за день усталость, внезапно вспоминал ложбинку у неё между шеей и ключицей.

Запах её духов преследовал его. Узкая полоска голого живота, между короткой кофточкой и джинсами, просто сводила с ума. В те редкие минуты, когда он оказывался за рулем своего любимого СААБа, её миндалевидные зеленые глаза могли так явственно появиться перед его внутренним взором, что он переставал видеть дорогу.

Это началось, после того как она пришла к нему брать интервью. Целую неделю звонила каждый день, потом позвонил её главный редактор, ему он не мог отказать. И вообще пора было перестать упираться, а то редактор мог запросто нажаловаться министру, что его заместитель Василий Сергеевич Петров уклоняется от встречи с прессой.

А он только что вернулся из командировки в Бамут, поэтому был зол на всех. Его инспекционная поездка не удалась. К сожалению, он хорошо понимал всю грязь и несправедливость того, что там творилось, но изменить ничего не мог.

Личный состав на операции выходил с глубочайшего похмелья. Бойцы никогда не упускали случая пограбить местное население. На постах бессовестно брали взятки, поэтому опасность террористических актов была реальной и повсеместной.

Ненависть местных жителей к русским военным за триста лет антагонизма, перешла, наверное, уже на генетический уровень. Даже лояльные федералам, вооруженные формирования местных «князей», старались размещать подальше от российских контрактников, чтобы избежать кровопролития.

Офицеры сводного полка организовали вывоз ценного имущества из покинутых населением домов. Слух об очередной «зачистке» распускали в нужном населенном пункте за сутки или двое до операции. Люди, в страхе убегали в горы, бросив нажитое. Войска являлись в совершенно пустой поселок, вывозили из домов все, что им было угодно: ковры, бытовую технику и даже мебель.

Награбленное имущество грузилось на армейские «Уралы» и куда-то вывозилось. Куда? Это знали только армейские начальники. Для того, чтобы доказать факты грабежей нужно было только захотеть это сделать. Но федеральные власти берегли честь мундира и собственное спокойствие. Вероятно, спецслужбы и фиксировали подобные факты, но только с одной целью. Человеку с подорванной репутацией, можно отдать любой приказ. И он, безусловно, будет выполнен. Это была логика преступных группировок.

Один из членов центрального правительства выкупил и застраховал местный цементный завод. Через несколько дней в штаб войск МВД поступило сообщение, что на этом заводе находится учебная база боевиков. Командование приняло совершенно правильное решение.

Зачем посылать бойцов на этот грязный заводишко! - сказал командир объединенной бригады - давайте вызовем авиацию и решим этот вопрос кардинально.

Прилетевшие бомбардировщики превратили цементный завод в цементную пыль. Никаких следов базы обнаружено не было, но это было и неважно. Победная реляция о её разгроме уже легла на стол министра и попала в СМИ.

Деньги, отпущенные правительством на восстановление разрушенных городов и сел, оседали в бездонных карманах местных и московских чиновников. Для того, чтобы ограбить собственную страну, они были готовы договариваться с самим дьяволом.

Неправомерных действий и прямых нарушений закона со стороны милиции и войск МВД было так много, что Петров просто не знал, как к этому подступиться. Решил, что лучший вариант для него – это вернуться в Москву и доложить все министру. Пусть он подскажет, как действовать. И действовать ли вообще. Он как раз готовился к докладу, когда Оксана пришла к нему.

Ему было сорок восемь лет, за плечами двадцать лет вполне счастливого брака. Взрослый сын уже работал юрисконсультом в крупной фирме. Успешная карьера, близость к сильным мира сего позволяла удачно решать финансовые вопросы.

И неожиданное появление этой девочки ввергло его в настоящий шок! В голову стали приходить банальные, избитые поговорки типа: «Седина в бороду – бес в ребро». А потом: «Всяк сверчок, знай свой шесток».

Он пересилил себя и вогнал своё поведение в стандартные рамки. Прежде всего, пригласил её перенести интервью на другую территорию.

Куда, Василий Сергеевич? Ваш кабинет мне кажется, вполне подходящим.

Звук её голоса только утвердил его в намерениях. Завезти куда-нибудь подальше и пусть задает свои вопросы. А самому смотреть, смотреть, на маленький рот с пухлыми губами. Потом взять за руку, за шелковые маленькие пальчики и целовать их, постепенно теряя голову. Эти мысли крутились в голове, но он сдержался и не высказал их:

Ну что вы, Оксана! На нашей базе отдыха гораздо приятней работать. Бассейн, каминный зал. Нам никто не помешает. Вы сможете задать мне любые вопросы.

У меня совсем немного вопросов. Никаких должностных секретов мы сегодня обсуждать не будем, верно?

Будем! От вас у меня нет секретов. А вы можете ответить всего на один вопрос? Вы замужем?

Пока нет.

Это очень, очень хорошо!

Такое поведение заместителя министра озадачило Оксану. Мужчины часто проявляли к ней внимание, но такая настойчивость…… За кого он её принимает?! Наверное, привык к тому, что женщины теряются в его присутствии и становятся практически безотказными. Ещё бы! Высокий, атлетически сложенный, легкая седина на висках, да ещё заместитель министра! Просто розовая мечта лимитчицы.

Внимание красивого, «взрослого» мужчины да ещё облеченного властью льстило Оксане. Она сразу представила его рядом с собой в гостях у её друзей, дома, на каком-нибудь шикарном курорте. Куда там они ездят, эти большие начальники? На Канары, на Гавайи? Может быть, поехать с ним на эту «базу»? А вдруг это начало чего-то большого….. и чистого?

Сразу вспомнился старый анекдот.

Вопрос: Почему настоящий мужчина и настоящая женщина никогда не будут вместе? Потому, что настоящая женщина никогда не соглашается с первого раза, а настоящий мужчина никогда не повторяет дважды.

«Поведу себя как настоящая женщина!»

Василий Сергеевич, давайте начнем интервью. Я вас не задержу.

Ему стоило большого труда взять себя в руки. Почему она не соглашается?! Любая была бы рада, а она …… Стареем? Да нет, не может быть. Но, как хороша!!

Есть альтернативное предложение. Не будем сегодня говорить об интервью. И никаких баз отдыха. Что это я! Встретимся завтра в любом ресторане, на ваш выбор и там я отвечу на все вопросы. Сделаете потрясающую статью, обещаю вам!

В душе Оксаны боролась журналистка и женщина. Журналистка была сильна, а женщина не очень сопротивлялась. Равновесие было достигнуто. Петров и Оксана договорились встретиться завтра, в ресторане Дома актера, около семи вечера.

Любовь Игоревна Петрова, жена заместителя министра внутренних дел Василия Петрова, очень устала. Позади был тяжелый рабочий день в клинике, две операции на открытом сердце и очень важное совещание у главного врача Георгия Аршавы. Она долго «отмокала» в ванне с морской солью от дневных забот и передряг. Муж давно уговаривал её уйти из клиники. Уж очень ответственная работа была у анестезиолога, при такого рода операциях, но….. Гордость за то, что ты делаешь, оказывается тоже вещь не последняя в жизни.

Люба медленно выползла из широкой ванны и набросила на плечи мягкий белый махровый халат. Приоткрыла дверь и почувствовала запах кофе «арабика». Растворимого она не признавала и домработница Катя научилась варить потрясающий кофе, на песке, в турке. Точно такой, как варили в одесском в кафе «Маркиза», на углу улиц Прорезной и Большой Владимирской, в помпезном доме "а ля» 2-я Империя.

Она посмотрела на себя в большое венецианское зеркало: очень устала, очень. Видно невооруженным взглядом. Последнее время дома работы прибавилось втрое. В отделении каждый месяц оперировали минимум двести мужчин и несколько женщин.

В комнате зазвонили телефоны, каждый на свой лад. Это сын Никита так их настроил. Ему нравилось, когда каждый телефон играл свою мелодию, все вместе они создавали интересный оркестр. Катя взяла трубку:

Да, вы не ошиблись. Любовь Игоревна дома. Любовь Игоревна, вас!

Люба устало взяла трубку параллельно аппарата.

Слушаю.

Любовь Игоревна, простите. Ради Бога за беспокойство, но я не могла не позвонить – быстро сказал глуховатый женский голос – понимаете, мы женщины должны помогать друг другу….

Что–то случилось? Вы кто?

Это не важно кто я, важно, что я хочу вам рассказать.

Вы откуда звоните, из клиники?

Я звоню из автомата. Слушайте внимательно. У вашего мужа есть любовница. Очень молодая журналистка, звать Оксана. Он водит её по ресторанам совершенно открыто, не стесняясь.

У Любы потемнело в глазах, она чуть не выронила телефонную трубку. Голос продолжал рассказывать какие-то подробности, но она уже их не слышала. Так продолжалось несколько минут. Наконец ей удалось полностью овладеть собой.

Извините, а она эта журналистка, красивая женщина?

Да какая там женщина, девчонка совсем! Смазливая, конечно, так, что вы уж поговорите с мужем, пусть не позорит вас прилюдно…..

Ну, если красивая, то все в порядке, он молодец! – сказала Люба – А вы зря волнуетесь. Я все знаю и одобряю.

На том конце телефонного провода наступила тишина. «Неуловимая доброжелательница» не могла понять, шутят с ней или говорят серьёзно.

Не звоните мне больше, не надо. А то разозлюсь и попрошу мужа вас разыскать и наказать!

Телефонная трубка полетела на рычаги.

«Вот дрянь!» - Люда не совсем понимала, кого она назвала дрянью. Эту женщину с искусственно приглушенным голосом, ведь явно очень хотела сделать больно человеку, которому «слишком хорошо живется». То ли своего мужа Василия, завязавшего какие-то интрижки на стороне. То ли эту молодую журналистку, явную охотницу за высокопоставленными и богатыми мужиками.

Наверное, нужно что-то делать, что-то предпринимать, но что? Устроить скандал мужу? Но он скажет, что все это неправда, происки недоброжелателей или конкурентов. Кулуарная борьба среди чиновников всегда идет не на жизнь, а на смерть. Противники используют любую информацию, чтобы занять приглянувшееся кому-то место.

Разобраться самой? Но как? Вероятно, нужно было не бросать трубку, поддавшись сиюминутному настроению, а расспросить хорошенько этого незваного информатора и тогда уже решать, что делать.

Людмила была вполне здравомыслящей женщиной, врачом, и не раз наблюдала романы между вполне зрелыми мужчинами и молоденькими медсестрами или лаборантками. В принципе она относилась к этому вполне терпимо – мужчина существо слабое, полигамное. Но когда это коснулось лично её …… Они с Василием были женаты много лет, влюбленность давно переросла в надежную дружбу. Она очень хорошо это понимала, часто думала, что надежное плечо гораздо лучше, чем хрупкая страсть. А теперь оказывается, она даже может ревновать.

Телефон зазвонил снова. В трубке звучал знакомый глухой, женский голос.

Любовь Игоревна, вы успокоились?

Да

Я хотела бы сообщить вам телефонный номер вашей соперницы, хотите?

Хочу.

Записывайте

В десять часов утра следующего дня, Люба сидела за столиком в кондитерской на Пушкинской площади. Ей большого труда стоило организовать себе подмену на дневную операцию без объяснений причины. Георгий Аршава был крайне недоволен, а ей было почти все равно. Объяснению это не поддавалось.

Посетителей почти не было. Дверь отворилась и вошла девушка, чашечка кофе замерла в руках Любы. Девушка очень сильно ей напоминала,…… нет, этого не может быть! Она была очень похожа на саму Любу, но двадцать лет назад! Девушка подошла к её столику, улыбнулась и сказала:

Здравствуйте, я Оксана. Вы, Любовь Игоревна?

Да, это я.

Вы обещали мне интересный материал.

Присядьте, Оксана. Будет вам материал. Скажите, пожалуйста, кто ваши родители?

Это не имеет отношения к делу. О чем пойдет речь?

О Василии Сергеевиче Петрове.

Оксана заметно напряглась.

И, что вы хотите сообщить о нём?

Сообщаю вам, милая девушка, что он мой муж.

А-а-а-а, тогда все понятно. Я тоже хочу вам сообщить, что между мной и вашим мужем ничего нет.

Так уж и ничего?

Ничего, о чем стоило бы говорить. Я брала у него интервью.

Это теперь так называется?

Послушайте, Любовь Игоревна, или как вас там зовут. Позвольте вам сообщить, что я хотела и хочу только одного - выполнить свою работу. Получить интересный материал.

Это все не важно. Оксана посмотрите на меня внимательно.

Смотрю.

И ничего не видите. Я очень хорошо понимаю, почему Василий проявил к вам интерес. Вы – моя копия, в молодости!

Не может быть!…….. Да, что-то есть. Нет, определенно мы похожи!

Похожи не то слово. Расскажите, как он за вами ухаживал.

Ну, мы два раза были в ресторане. Он рассказывал о своей командировке, о жизни вообще. Предлагал поехать в разные места, но я всегда отказывалась.

Я вам верю, Оксана. Предлагаю вот что. Я сама поговорю с мужем, и он больше не будет вас беспокоить. Более того, он приложит все усилия, чтобы вас как можно дольше не было в Москве. Не беспокойтесь – это будет очень хорошая командировка, куда-нибудь в экзотическую страну. Вы не против?

Нужно подумать.

Подумайте. Вы мне нравитесь, и я хочу с вами дружить, потом, когда вернетесь.

Из ссылки.

Мне бы такую ссылку.

Они улыбнулись друг другу. Со стороны можно было подумать, что две сестры, очень похожие друг на друга, поговорили о семейных проблемах и прощаются.

Оксана вспорхнула, как бабочка, и улетела на гремящую голосами и шуршащую колесами, Тверскую улицу.


* * * * *


Василий Петров никогда не мог отказать жене, а уж теперь….. Да и возможность появилась: в Москву прибыл сам Гиора Шафран, руководитель одной из известнейших школ телохранителей и собирался набрать группу для обучения. С Шафраном Петров был знаком ещё во времена, когда владельца знаменитой школы звали Григорием Исааковичем Резником и учились они совсем в другой школе, в школе милиции города Ковель, на территории ныне «незалежной [15]» Украины.

Русский Василий Петров и еврей Григорий Резник держались вместе потому, что остальные будущие стражи порядка были националистически настроенными украинцами и трудно было понять, кого они больше ненавидят: «москаля» Ваську или «жида» Гришку. До рукоприкладства не доходило потому, что оба могли отлично постоять за себя и друг за друга.

После окончания школы их пути разошлись. Петров, постепенно продвигаясь по служебной лестнице, осел в столице России, а Григорий уехал на историческую родину, изменил имя и фамилию и пошел служить в Цахал – армию Израиля. Потом была война, названная во всех учебниках «шестидневной». Гиора храбро сражался, но получил серьёзное ранение и перешел работать в одно из «боковых» подразделений МВД по персональной охране. После службы он открыл свою школу в Беер-Шеве, несколько лет работал как проклятый, выводя её на международный уровень подготовки. И, конечно, он не отказал старому другу и взял девушку, но предупредил, что работа предстоит тяжелая, иногда будет больно и трудно. С таким же успехом он объяснил бы птице, что придется много летать: все это только обрадовало Оксану.

При встрече, после того как была выпита четвертая рюмка перцовой «Nemiroff», Гиора спросил Петрова:

Вась, а ты в Ковеле никогда больше не бывал после учебы? Как там люди то живут, теперь?

Трудно живут, Гриш. Очень все не просто у них. И земля казалось бы великолепная, и руки у них хорошие, но…… Помнишь там был крахмальный завод, ну на нем ещё и спирт этиловый делали, для производства водки, чистейший, слеза, а не спирт? Помнишь?

Ещё бы не помнить, у меня девушка была с этого завода, Люда, бухгалтером работала. Чуть не женился на ней!

Когда я там был, завод уже пару лет не работал. Безработных море!

А чего ж он не работал, дело то архивыгодоное, как говаривал вождь мирового пролетариата?

Государство его продало какой-то иностранной компании, та завод закрыла, а спирт и крахмал стали гнать из-за рубежа. Так им выгоднее, своим рабочим деньги платить сподручнее, чем хохлам. Анекдот хочешь?

Давай!

Сидят в Украине отец и сын. Едят картошку, варенную с постным маслом, на столе больше ничего нет. Пусто. Сын и спрашивает отца: «Батя, а как раньше было, в Советском Союзе, хорошо, чи плохо?» Отец отвечает: «Дюже хорошо было, сынку! Дюже, хорошо, но пришли гады-москали и дали нам незалежность [16]!!!!»

Василий и Гиора долго смеялись, потом Петров сказал, что дела в Украине постепенно улучшаются и народ начинает жить лучше. Но, Григория занимало не это:

Вась, а ты помнишь мою Людочку?

Конечно, помню, у тебя с ней был роман, но почему-то очень быстро закончился.

Она была не местная, и даже не с Украины, приехала из Ижевска после института, по распределению. Перед этим с мужем разошлась, и ей страшно хотелось опять выйти замуж. По её словам, муж изменил с лучшей подругой, поэтому она попросила комиссию по распределению отправить её как можно дальше от дома. Те и заслали девчонку аж в западную Украину. Кстати, родители её развода тоже не одобряли, считали, что можно было простить мужика, по пьянке получилось. Как это у вас в России Вась, если по пьянке, то не нарочно, а?

Да не говори, Гриш, сам иногда удивляюсь, что за менталитет у людей?

В общем, познакомились мы с ней на танцах, в городском ДК. Тот, что на местном «броде», помнишь? Между памятником Ивану Франко и банком. Как это местные говорили: «Брод у нас от Франка до банка!»

Помню, как же, она на тебя сразу запала. Как ты её пригласил танцевать, так уже от тебя не отходила. Да и ты не возражал, красивая была.

Скорее милая, глаза чудесные – огромные, голубизны необыкновенной. Проводил я её, да и остался на ночь. Помню, квартиру снимала, чистота у неё была необыкновенная! Простыни крахмальные, как бумага шуршали. Ночь у нас с ней была просто бешенная. Началось с того, что я шпильки из её прически эдак не спеша, вынул, волосы рассыпались, такая волна морская открылась, что захотелось туда нырнуть!

Ты и нырнул?

А как же! Но, через день пришлось уехать к месту службы, написал ей письмо – не ответила. Ещё раз написал – тот же эффект. Сделал официальный запрос, ответили, что срочно уволилась по семейным обстоятельствам и уехала домой в Ижевск. Обидно мне стало, почему не сообщила, не позвонила, ведь все координаты ей оставил? Прошло четыре года и решил потихоньку, через наши структуры разузнать про Людку. Ответили, что живет и работает в Ижевске. Замужем, двое маленьких детей, не стал я её беспокоить. Уехал, сам знаешь куда, а там совсем другая жизнь началась.

Да, жизнь играет человеком, а человек играет на гитаре. Оксану возьмешь в школу?

Помню, я эту твою присказку, насчет гитары. Возьму, не сомневайся, старый ты греховодник.

Да, что ты, Гриша, она мне в дочери годится, у меня сын чуть младше её.

Это ещё никому не мешало, но….заметано!


* * * * *


Минивэн МАЗДА тронулся с места, ребята сидели молча, глядя друг на друга, и всю дорогу молчали. В аэропорту Шереметьево-2 их встретил сам Гиора Шафран. Седой, крепкий мужчина с белыми усами и неожиданно доброй улыбкой подскочил к маленькому автобусу и начал помогать девушкам, вытаскивать их багаж. Он был одет в джинсы, куртку и бейсболку – в цивильном, но по-военному подтянут.

Парни, оттеснив, пока ещё незнакомого человека, сами вытащили сумки девушек и, не дав тем их тащить, выложили всю кладь на плитку аэровокзала. Пришлось представиться:

Ребята, я Гиора Шафран, мы полетим с вами в Израиль авиакомпанией ЭльАль. На сегодня она самая безопасная авиакомпания в мире, но это дается не просто. Поэтому, какие бы вопросы работники компании вам ни задавали, отвечайте честно и быстро. Забирайте вещи и понеслись к выходу номер шесть, ваши билеты у меня.

Вся группа медленно переместилась к шестому выходу. Народа было немного: рядом грузился рейс на Франкфурт, заспанные немцы тихонько переговаривались с такими же заспанными детьми и помятыми женами. Наливали в пластиковые стаканчики воду и колу. На четвертом выходе стояла небольшая группа французов, самолет летел в аэропорт Шарля де`Голя в Париже. Французы были разного возраста и цвета кожи, от молочно-белого до шоколадно-черного.

У шестого выхода, производившего загрузку на Тель-Авив, народу было побольше, но при ближайшем рассмотрении стало видно, что среди будущих пассажиров находятся люди в униформе с логотипом Эль Аль. К каждому пассажиру подошел служащий компании и в течение почти тридцати минут, было задано около сорока вопросов. Причем отвечать нужно было быстро, сразу и не задумываясь.

Не всем это было понятно, комфортно и приятно. Вопросы были, на первый взгляд, странные: «Сами вы собирали свой багаж или нет? Оставляли ли его без присмотра? Есть ли в багаже предметы, которые вас просили передать кому-либо в Израиле? Есть ли у вас родственники в Израиле? За чем вы летите в страну?» Один мужчина вполне приличный на вид попытался шутить, но невозмутимые служащие Эль Аль тут же заблокировали его билет и предложили лететь в другой раз, когда юмористическое настроение покинет пассажира.

Бомба может быть толщиной с лист писчей бумаги, а нам совсем не хочется сообщать вашим родственникам о вашей смерти! – громко сказал руководитель службы безопасности полета.

После этих слов очередь пассажиров притихла. Ребята под руководством Шафрана быстро ответили на все вопросы, прошли таможню и сели в самолет.

Полет занял всего четыре часа. Симпатичные стюардессы беспрерывно кормили и поили пассажиров, не забывая зорко следить за их поведением, готовые тут же сообщить охране о любых странностях населения салона. Но это совсем не бросалось в глаза. За окном все было однообразно и скучно: облака, солнце, крыло самолета с мигающей на нем лампой. Наконец в салоне раздался голос, говорящий на трех языках, русском, английском и иврите: «Через несколько минут будет произведена посадка в аэропорту Израиля Бен-Гурион».

Аэропорт Бен-Гурион поразил Семена своей чистотой и красотой внутренней отделки. Там не было ничего в стиле «рококо» или «восточного ренессанса», не было и модернового дизайна так распространенного в последнее время. Архитектурный стиль скорее можно было назвать японско-синтоистским. В отделке были использованы все сорта местного камня. Плиты были отполированы так, что фактура камня явственно проступала и завораживала зрителя.

Светлыми плитами были покрыты стены зала, а темные уложены на пол. Зал был почти пуст, если не считать нескольких уборщиков, которые зорко вглядывались в пол и стены помещения чтобы увидеть, где-нибудь грязь и быстро её ликвидировать. На одном из плакатов, самом большом, надпись была сделана только на иврите.

Простите, Гиора, что написано на этом плакате, самом большом – спросила Оксана.

Здесь написано: « Не думай, что ты самый умный – здесь все евреи!» - ответил Шафран, сверкнув улыбкой.

Ребята рассмеялись.

Страна юмористов. И начинается она отсюда, с Бен-Гуриона!- сказал Володя


Они быстро и легко прошли объединенную пограничную таможенную службу, и вышли из зала прилета. Сразу почувствовалось, что кондиционеры остались в зале, стояла влажная средиземноморская жара. Пальмы покачивали листьями в каждом свободном от асфальта уголке, какие-то диковинные цветы сияли разноцветными головками приветствуя прилетающих. Под одной из пальм лежали мелкие продолговатые плоды.

Ребята, это финики! Смотрите, это финики! – закричала Дина - У нас такие только в магазинах продаются, а здесь на земле валяются!

Здесь много чудес увидите, Диночка, будьте готовы. А теперь прошу вас всех в автобус. Вот он подъезжает, водителя зовут Цви – сказал Гиора Шафран.

Подъехал точно такой же минивэн МАЗДА, как тот, на котором их везли в Шереметьево, у Шафрана были стойкие привычки. Водитель, молодой, чернокожий, эфиопский еврей Цви, распахнул перед ними двери, помог уложить вещи девушкам, дождался, когда все рассядутся по местам и сел за руль. Шафран обменялся с ним несколькими словами на иврите, и машина тронулась в путь.


* * * * *


Было раннее утро. Израиль просыпался. Сначала проснулось яркое неутомимое солнце, греющее здесь землю почти одинаково рьяно и зимой и летом. Потом пробудились стоящие на улицах автомобили и стали приветствовать друг друга миганием фар и разнообразными звуками снимаемых охранных сигнализаций. Почтальоны на велосипедах, весело перекликаясь, повезли тяжелые кипы газет и писем по адресам. Разносчики питы [17], молока и пиццы, в униформе протирая заспанные глаза, заводили свои автомобили.

Потом побежали разноцветные стайки школьников, чуть позже пошли учиться студенты – страна просыпалась, начинала работать и жить. Все было как везде, но не совсем, потому, что это была Земля Обетованная, библейские места.

Ребята ехали вдоль побережья Средиземного моря, мимо старинного города Яффо, где ещё Наполеон завтракал в одном из многочисленных рыбных ресторанчиков. Мимо городов с загадочными, но притягательными названиями Реховот и Ашдот. Потом дорога у города Ашкелон, резко повернула вглубь страны и, постепенно пропали прекрасные апельсиновые сады и рощи, появились скалистые Хевронские горы и «лунные кратеры», распускающиеся ирисы и раскачивающиеся на ветру акации пустыни Негев.

В этих местах скрывался царь Давид от преследований царя Шауля. Здесь древние народы прокладывали первые торговые пути, отшельники искали уединения, а в пещерах обитали духи умерших предков. Сохранившие тысячелетний уклад жизни бедуины, до сих пор живут тут, и черные палатки из козьей шерсти защищают их от палящего солнца. Это не привычная нам пустыня с песчаными дюнами, а нечто другое, полное жизни.

Столица Негев, Беер-Шева, расположена там, где заканчиваются культивированные земли Израиля, и начинается территория пустыни и прерий. Беер-Шева, дословно означает «колодец семи». По преданию праотец Авраам, своими руками, вырыл здесь колодец, чтобы напоить своих овец. Колодец этот цел и поныне, он находится на перекрестке Хевронской дороги и улицы Керен Каемет. Именно у этого колодца Авраам заключил мир с царем Герара Авимелехом и подписал с ним договор, по которому он, Авраам и весь род его мог пользоваться землей и водой в стране Авимелеха.

Видимо Авраам, и его родичи были грозными воинами, если сам царь земель подписывал с ними такие соглашения.

Гиора Шафран неторопливо рассказывал припавшим к окнам автобуса будущим телохранителям историю возникновения города Беер-Шева.

Древняя Беер-Шева расположена на холме Тель-Шева, на перекрестке торговых путей, пересекавших пустыню Негев, и была процветающим городом, но во времена мусульманского владычества город захирел, и начал превращаться в развалины.

В октябре 1948 года Армия Обороны Израиля освободила эту местность, очистила её от бесчинствующих в его окрестностях бедуинских вождей, и начался расцвет древнего поселения. Сюда приехали переселенцы из бывшего СССР и построили заводы по производству каолина, меди и фосфатов. Открыли университет имени Бен-Гуриона, первого президента Израиля, Создали предприятия легкой промышленности, музеи и даже симфонический оркестр.

Недалеко от города расположено много туристских баз, полевых школ и лагерей. В одной из этих полевых школ и предстояло им шесть месяцев жить и учиться.

Автобус подъехал к двухэтажному бетонному зданию, на крыше которого виднелись коробки кондиционеров и спутниковые антенны. К зданию с обеих сторон подходил глухой трехметровый забор. В забор была встроена обыкновенная советская проходная или, как у нас принято называть, КПП. За стеклом виднелся охранник, вооруженный маленьким израильским автоматом Узи. Ребята в очередной раз выгрузили вещи и озадаченно рассматривали это военизированное строение.

Зачем же стенку такую отгрохали? - тихо спросил Семена Ринат.

Чтоб всякая сволочь не лазила

Туда или оттуда?

Остроумно! – сказал Шафран – а теперь все за мной! Получайте свои комнаты, раскладывайте вещи, душ и в тринадцать ноль-ноль обед.




* * * * *


Их разместили в чистеньких светлых комнатах, по одному. Телевизоров в комнате не было, зато над каждой кроватью висело переговорное устройство двусторонней связи, позволяющее прослушивать все, что происходило в комнате. На специальном крючочке у двери висели целлофановые пакеты с надписью «Laundry [18]».

Но больше всего удивило ребят то, что в шкафу у каждого висело три комплекта полного военного обмундирования цвете светлой охры, бронежилет из «кивлара [19]», пустая спецкабура, три пары высоких армейских ботинок, спортивный костюм, и две черные бейсболки с логотипом школы Шафрана – развернутая ладонь и открытый глаз на её фоне. Все размеры одежды точно соответствовали размерам хозяина комнаты. Ребята приняли душ, переоделись и собрались в столовой на обед.

Меню было обильным, а дорога в школу долгой, поэтому все набросились на еду как проголодавшиеся волки. Пять видов салата, суп из чечевицы, тушеная картошка с бурекасами - это такие слоеные пирожки с сыром и яйцами. Рис с зеленым горошком, огромные бифштексы, края которых свешивались с тарелки, жареные куры. Маслины, огурцы, помидоры, вареная свекла, апельсины. Под конец - сладкие булочки с корицей, морс и сухое красное вино - по поллитровой бутылке на 6 человек.

После ужина две трети осталось в бутылке, хотя никто никого не ограничивал. После обеда Шафран попросил всех перейти в класс по теоретической подготовке и начал вступительную речь:

Уважаемые господа курсанты! Вы прибыли в мою школу телохранителей для того, чтобы через шесть месяцев упорного труда, стать готовыми, обеспечить максимальную защиту любому персональному объекту, который будет вверен вашему попечению вашими руководителями или работодателями.

Работа предстоит очень интенсивная, а обучение стоит недешево, поэтому у вас будет очень мало свободного времени, но те дни, когда вы будете свободны, будут посвящены экскурсиям по этой, поверьте уж мне, очень интересной стране и знакомством с жизнью её обитателей. Это тоже является часть вашей учебы, поэтому возражения не принимаются, если они, конечно, у вас есть. Кстати, вопросы можете задавать по ходу моего изложения, не дожидаясь его окончания, ясно?

Ясно!!

Отлично!

Итак, для начала попробую развеять несколько мифов про профессию телохранителя.

Первое. Большинство людей считают, что телохранитель должен быть высоким и мощным, этакий шкаф с огромными кулаками – это совершенно не так! Охранник да, должен обладать такими данными, чтобы внушить ужас и страх толпе на стадионе или на концерте, а телохранитель не должен выделяться из общей массы людей окружающих объект охраны. Его оружие, прежде всего ГОЛОВА!

В вашей стране сейчас период первоначального накопления капитала, поэтому образовалось много бизнесменов из низов общества, а у них есть привычка хвастаться друг перед другом толщиной бицепсов своих телохранителей. Бог им в помощь!

Второе. Многие считают, что телохранитель должен быть мастером восточных единоборств. Это конечно неплохо, но бесполезно, потому, что киллер не приблизится к жертве ближе, чем на пистолетный выстрел, а грамотный телохранитель всегда старается не доводить дело до рукопашной, ведь в этом случае объект останется беззащитным.

Третье. Существует мнение, что если человек служил в «горячей точке» - это готовый телохранитель. Полный бред. Самое главное – человек прошедший войну обязательно имеет «вьетнамский синдром» то есть психические отклонения, часто страдает неврозами. Кому нужен такой «бодигард [20]»?

Четвертое. Есть одна постоянная ошибка у руководителей частных охранных агентств. Они считают, что бывшие работники МВД и ФСБ – это лучшие телохранители. Близко к истине, но….. на своей старой работе эти люди привыкли к неограниченной власти и поэтому могут допускать юридические проколы типа превышения полномочий. Очень трудно истребимо.

И, наконец, пятое. Телохранитель – это человек в черных очках, в костюме с рацией в ухе. Не так! Вы должны быть одеты так, чтобы не выделяться их толпы. Все ясно?

Ясно! – ответили курсанты несколько в разнобой.

От чего вы не сможете защитить объект? От выстрела снайпера или от киллера по профессионализму превосходящего телохранителя. От одномоментного подрыва большого количества взрывчатки, вы ведь не боги. А вот все остальное вполне под контролем. Что вас ждет? Смертность среди грамотных бодигардов не так уж и высока, но профзаболевания типа постоянных стрессов, язвы желудка, невралгии и воспаления суставов гарантируется. Чему вас здесь научат? Это есть на листках, которых лежат перед вами на столах. Читайте.

Тактико-специальная подготовка сотрудников личной охраны — телохранителей.

Оценка степени риска. Виды угроз.

Тактико-специальная подготовка для основных видов деятельности сотрудников служб охраны (телохранителей) и безопасности государственных и негосударственных структур.

Основные методы тактического обеспечения.

Система организации личной охраны и безопасности различных категорий лиц.

Ситуационный тактический тренинг сотрудников личной охраны, групп сопровождения с использованием пейнтбольного оборудования и учебных имитационных средств нападения.

И многое, многое другое

Всем все понятно? Я думаю, что всем и всё. Не буду больше вас сегодня «грузить», хватит, вы все-таки с дороги. Отдыхайте. Здесь есть бассейн, тир, которыми можете пользоваться в любое время суток и неограниченное количество патронов.

Единственное чего нет – это телевизоров, но это вас не напрягает, ведь так? Завтра сюда приедут такие же группы из Аргентины и Франции, у них будет организационный день, а у вас начнутся занятия, расписание посмотрите перед сном на доске объявлений в этом же классе. Напротив каждого занятия будет представлен список необходимого оборудования. Школа обеспечивает всё. Можно разойтись. «Тода роба» всем, что означает на иврите «большое спасибо».

* * * * *

Слушатели, смеясь, пошли обследовать территорию, которая оказалась довольно большой, не меньше чем типовой стадион в России. Здесь был аккуратно выметенный автодром с выставленными там препятствиями и мишенями, двадцатипятиметровый бассейн, вода в котором была необыкновенной чистоты и голубизны.

За столиком сидела смуглая кудрявая девушка по имени Шуламит, она на хорошем английском объяснила ребятам, как достигается такая чистота и показала подводного робота-уборщика. Круглые сутки ползал этот подводный труженик по дну бассейна по запрограммированному пути и чистил, чистил, чистил его дно. Плавки и купальники были ещё не распакованы, поэтому курсанты вышли на свежий воздух.

Как по команде посмотрели они на небо: ни одного облачка, яркое израильское солнце склонилось к горизонту и покраснело, легкий ветерок приносил с запада запах моря смешанный с ароматом цитрусовых. Незнакомые яркие цветы распускались «на базе», как сразу окрестили ребята школу Шафрана, уж очень она напоминала им комфортабельную военную базу. Везде виднелись логотипы школы – развернутая ладонь с открытым глазом на её фоне. Даже на цветочных клумбах разными цветами был выложен этот рисунок.

Попавшийся курсантам чернокожий водитель Цви объяснил им его значение: развернутая ладонь – это древний оберег от злых духов, который признают и арабы, и бедуины, и евреи, а глаз на её фоне – это «всевидящее око» охраняющее человека от его врагов, внешних и внутренних. «Как раз то, что нужно телохранителю и его клиенту» - сказал Цви, сверкая белоснежными зубами. И добавил

Вообще-то я не только водитель, а ещё преподаватель интуитивной стрельбы.

А, что это такое Цви?

По еврейски есть такое выражение: «Не нужно чтобы ноги бежали впереди задницы». Приходите на занятия и все узнаете, это интересно, поверьте.

А тебе приходилось воевать, Цви? – спросил Володя

Сначала в Эритрее, я был совсем мальчишка, но тогда никого не интересовало христианин ты или еврей, мобилизовали и всё. Провоевал два года, а потом удалось морем уйти на Историческую Родину. Здесь в Израиле участвовал в шестидневной войне во взводе господина Шафрана. Но это уже было совсем другое дело. Ладно, ребята, пойду, подготовлю тир к завтрашним занятиям.

А что мы завтра будем стрелять?

Мы будем стрелять каждый день!


* * * * *


На следующий день, ровно в шесть утра, их разбудил негромкий, но настойчивый музыкальный сигнал. Володя, Дина и Ринат переодевшись в спортивные костюмы, отправились на пробежку вдоль забора окружающего «базу», а Семен и Оксана сразу побежали в бассейн. Окружающий воздух остыл за ночь, поэтому вода показалась теплой, и ребята погрузились в неё как в парное молоко. Немного обвыкнув, они устроили соревнование на скорость, и Семену стоило большого труда не уступить Оксане в этой гонке.

Потом, после пробежки, к ним присоединились остальные курсанты, и они чуть не пропустили завтрак, но Шуламит вовремя крикнула, что пора заканчивать. Завтрак был традиционно вкусный и свежий. Их учеба начиналась как отдых на каком-то элитном курорте, но они очень быстро поняли, что впечатление это обманчиво.

Первое занятие проводил бывший генерал армии ЦАХАЛ Коби Бен-Шаи. Он сказал:

Курсанты, мы готовы передать вам весь опыт нашей охранной службы «Шин-Бет» или, как её ещё называют ШАБАК, но это невозможно, поэтому прошу вас с максимальной серьёзностью отнестись к занятиям в школе Шафрана. Любая мелочь, качественно усвоенная вами, может спасти жизнь вашему клиенту и вам.

Террористы и киллеры во всем мире повторяются в своих действиях, нового они придумать не в состоянии и, если это все-таки происходит, то является предметом изучения всех охранных структур в мире. Противоядие находят очень быстро и, после этого террористы и киллеры опять долгое время действуют в рамках уже известных, изученных ситуаций. Поэтому условно нами выделено восемь сред, в которых действует противник, это:

улица;

гостиница;

офис;

дом;

ресторан;

актовый зал;

концерт.

промышленное предприятие

Каждая среда условно предполагает действие по пяти различным схемам, каждая схема, в свою очередь, делится на определенное число стандартных ситуаций, выход их которых известен, может быть изучен и отработан до мелочей. Конечно, есть национальные и географические особенности в вашей стране, но это уже будет ваше задача - приспособить полученные знания к условиям вашего региона. Кстати, это совсем не сложно.

Итак, имеется сто двадцать шесть ситуаций, которые будут вами изучены за эти шесть месяцев, выход из них будет отработан так, что если даже если вас ударят по голове, вы все рано будете действовать в рамках полученных знаний. Противник пытался изучить нашу методику и даже пройти курс обучения, но вся наша учеба предполагает творческий подход к последующей работе, а потенциальные убийцы, как правило, его лишены. Кроме того, у нас очень строгий отбор, сами знаете. Итак, улица. Рассмотрим следующие ситуации:

Вы двигаетесь по маршруту следования, проверенному много раз и видите, что проезд по узкой улице заблокирован автобусом, которого час назад, когда производился предварительный осмотр маршрута, просто не было;

Или перед вашим автомобилем появляется человек, который машет руками, просит остановиться, а рядом, на обочине лежит другой человек. В кювете перевернутый автомобиль;

Вашу машину обгоняет слева неизвестный автомобиль, из которого открывают стрельбу;

Вашу машину останавливают люди в милицейской форме, это может быть и в городе и на загородной трассе;

Клиент выходит из подъезда и направляется к автомобилю, и в этот миг вас окружают неизвестные с оружием.


Вот это мы начнем обсуждать и отрабатывать прямо сегодня.


Интенсивные занятия начались в классе и продолжились на полигоне, где действия отрабатывались практически. Причем преподаватели требовали от курсантов досконального понимания. «Спорьте! Доказывайте, если что-то вам не нравится или даже если вы чувствуете малейшее сомнение. Но когда вас убедили, то безоговорочно подчиняйтесь указаниям инструкторов. Это спасет ваши жизни и жизни ваших клиентов» - убеждали их преподаватели. И они спорили и доказывали, и работали так, что к обеду просто попадали от усталости в своих комнатах.

Но Шафран заставил их пообедать и, после небольшого отдыха отправил в тир, где знакомый, улыбающийся чернокожий Цви, выдал им по пистолету марки ПСС-6-П-28, самозарядный, бесшумный, с прицельной дальностью в два раза превышающей «Макарова». Володя Горин увидев ПСС, заулыбался так, как будто встретил старого знакомого. Это было то оружие, которому он привык за время службы в спецвойсках.

Если боевая операция проводилась в условиях замкнутого пространства домов, в подвалах, в ангарах, то бесшумный пистолет был просто спасением для бойцов. Собственные выстрелы их не оглушали, в этом случае было гораздо легче ориентироваться в боевой обстановке, принимать правильные решения. Ведь при выстреле раздавался только звук лязгающего затвора и больше ничего.

Бойцы любили это оружие и по другой причине, мощная убойная сила и короткая «тупая» пуля при попадании не только поражали врага, но и отбрасывали его назад на несколько метров, а при попадании из автомата Калашникова, например, пуля, прошивает противника, но не отбрасывает. Человек, в предсмертном шоке может несколько раз нажать на курок своего оружия, и, кто знает, куда полетит его пуля.

Цви продолжил:

Для вас лучше всего использовать эту систему. Это ваш отечественный пистолет. Не будет проблем с боеприпасами. Пистолет легкий, удобный, достаточно плоский. В спецкабуре укладывается отлично. И, самое главное, при выстреле отдача идет вдоль ствола, а не вверх и вправо, как у большинства пистолетов.

А какие пистолеты ты предпочитаешь, Цви?

Самыми удобными для выполнения нашей задачи я считаю три марки, три вида пистолетов: первая – это SIG Sauer P226, пятнадцатизарядный парабеллум, калибр 9 мм. Он легкий, весит всего 740 граммов в незаряженном виде, качество отличное, как всегда у немцев; вторая марка – это Beretta 82 BB, калибр 7,65 мм., в магазине девять патронов и один в стволе, весит 660 граммов в незаряженном виде, но есть проблема – если долго стрелять, может клинить. Итальянцам до немцев далеко, в смысле качества; и наконец третья марка, которую я больше всего люблю – это Glock 19, калибр девять миллиметров, пятнадцати зарядный, весит 660 граммов, но надежный как вся австрийская военная промышленность которая его выпускает.

Я вас научу стрелять, используя метод «израильской тактической стрельбы» или как его называют - техника Изосельса. Он базируется на основных требованиях к перестрелке в боевых условиях:

естественность;

практичность;

эффективность.

Все эти условия предполагают использование естественной реакции человека в условиях угрозы для жизни — стремления оказаться ближе к земле или укрытию для принятия наиболее выгодной стойки и позиции. На все манипуляции стрелка с момента возникновения угрозы до выстрела отводится 0,8-1,2 сек. У вас в России это называется интуитивной стрельбой, Кто-нибудь сталкивался с этим?

А как же! – сказал Володя Горин, - не только сталкивался, но и учился этому. Показать?

Давай!

Володя зарядил обойму, резким движением послал её в рукоятку пистолета, передернул затвор, оружие поставил на предохранитель, сунул в спецкабуру и, опустив руки, встал на огневом рубеже. « Готов!». Цви нажал какую-то кнопку, и тут же, на расстоянии тридцати метров, стали подыматься мишени, одна за другой: вот мужчина с поднятым вверх автоматом, боевик в клетчатом бурнусе с пистолетом в правой руке, женщина, закутанная в черное, и только в узкой прорези на лице сверкают глаза…..

Разные, они очень быстро поднимались с разных сторон. Володя держал оружие не перед глазами на вытянутых руках, как это обычно делается, а на уровне груди, на согнутых руках. Выстрелы раздавались, мгновенно и мишени падали пораженные. Наконец канонада прекратилась.

Отлично! - сказал Цви, осмотрев мишени – все в яблочко. Но советую все же не терять времени зря, а тренироваться ежедневно. Не повредит.

Само собой.

Вова! А нас научишь, так стрелять? – закричали девушки

Цви научит всех! Он здесь хозяин, а если будет нужно, я ему помогу.

Остаток дня они потратили на теорию и практику быстрой стрельбы. Цви сказал, что все российские курсанты в этот раз очень способные и легко все освоят.




* * * * *


После ужина курсанты решили обследовать город Беер-Шеву и отправились туда в сопровождении Цви и Шуламит. Все странно напоминало юг России. Только растительность была другой, запахи были незнакомыми и сильными. Вдоль дорог пальмы качали развесистыми головами, а колючие кусты под ними алели крупными цветами. Около домов, на скамейках сидели российские бабушки и обсуждали отнюдь не российские дела по-русски и с новыми непривычными интонациями.

- А мои взяли таки машканту [21], теперь тридцать лет платить. По рукам и ногам себя связали. – говорила чистенькая седая старушка своей соседке по лавочке.

Ходил я в иешиву [22], и ты знаешь, что обнаружил? В библии очень много сомнительных мест! – сообщал старичок в шляпе своему приятелю

Моня, Моня! Ты когда ещё приедешь! Тебя отпустят в следующую субботу?! Приезжай, сделаю жареную картошку! – кричала из окна женщина средних лет. В ответ ей помахал рукой высоченный кудрявый Моня, в серой военной форме, с автоматом через плечо.

Приеду, если ничего не случится! – и побежал в сторону автобусной остановки.


Если бы не пальмы, ребята вполне могли представить себе, что они где-то в Одессе или Мелитополе. Архитектура была похожа, но на домах были установлены какие-то сложные устройства не похожие на кондиционеры.

Что это Цви?

Это емкости для воды с солнечными батареями для её нагрева. В Израиле большая проблема с водой и электроэнергией, поэтому воду выгоднее нагревать солнцем. Это единственное, чего у нас вдоволь. Как у вас принять говорить – «навалом». Вот солнца здесь навалом – и Цви улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. Шуламит добавила.

А на море стоят огромные опреснители воды, вода здесь на вес золота. Знаете, что такое капельное орошение?

Никогда не видели.

Это когда в саду, огороде или в теплице шланг подведен к каждому растению, а воду компьютер включает только тогда, когда показатели влажности достигают критической точки.

То есть к каждой травинке подведен персональный шланг?!

Ну, в общем, да, практически к каждой.

Разговор шел на английском языке, который Оксана, Семен и Володя знали отлично, а Дина и Ринат слабовато, но достаточно, для поддержания беседы. Для израильтян же он был как родной, так как английский это второй государственный язык в Израиле, и изучается с самого раннего детства. Цви и Шуламит решили угостить курсантов в одном из ресторанов йеменской кухни, которых много в центре Беер-Шевы.

Он назывался «Шауль» и был особенно известен своей традиционной кухней. Они зашли в низкое, но очень чистое помещение, пропитанное тяжелыми восточными ароматами. Девушки машинально прошли дальше, не замечая, что парни остановились и застыли с открытыми ртами. За стойкой рецепшен ресторана стояла девушка.

Назвать её красивой было недостаточно. Это было существо неземной, небесной красоты. На будущих телохранителей смотрела девушка с огромными карими и какими-то лучезарными глазами.

Фигура у неё была такая, что соблазнился бы и небесный ангел. Волнистые каштановые с рыжинкой волосы, были связаны на затылке какой-то золотистой восточной лентой. Под взглядом ребят девушка несколько смутилась и опустила глаза. Оксана и Дина с удивлением смотрели на своих соратников.

Шуламит, спроси её, откуда она такая? – прошептал Володя

Я её знаю, она йеменитка, то есть из Йемена и звать её Шошана. Из этой страны пять лет назад всех евреев вывезли. Мусульмане хотели большой погром устроить, а наши летчики целый месяц работали и вывезли практически всех. Теперь в Йемене нет ни ювелиров, ни приличных ресторанов – этим бизнесом только евреи занимались. Да не глазейте вы так, у нас это не принято!

Ребята с трудом отвели глаза от красавицы-йёменитки, да, восток ещё способен удивить запад своей неординарностью!

Шошана провела их в зал и показала свободный столик. Места хватило не всем, пришлось взять ещё два низких, мягких стула. Заказывал Цви на иврите, и что он там просил принести, ребята не знали. Володя оглядывал зал, Оксана с Диной о чем-то шептались, Ринат, закрыв глаза, слушал тихую восточную музыку. Семен молча рассматривал лежащие на столе бумажные салфетки и вдруг сказал:

Кама зе оле [23]?

Шимон! - вскрикнула Шуламит по-английски – ты, оказывается, знаешь иврит?

Да откуда, просто вот здесь на салфетке написана эта фраза, причем русскими буквами и перевод по-русски.

Все стали рассматривать салфетки, на которых, как оказалось, был напечатан русско-ивритский словарь для «олимов» - новых переселенцев.

Шошана и ещё одна, тоже красивая девушка, принесли каждому по маленькой тарелочке с хумусом [24]- с этого блюда начинается любая трапеза в израильских ресторанах. Потом был свежеиспеченный хлеб, потом кисло-сладкое жаркое, разные салаты, жареная рыба и густое, сладкое кармельское вино. Поздней ночью, на такси, они вернулись в школу.


* * * * *


Каждый день в школе не был похож на предыдущий. Тренировки были на пределе возможностей людей, они сильно уставали, но Шафран сказал, что только так можно добиться желаемого результата. Большое количество ситуаций было уже рассмотрено, исследовано, противодействия тренировались жестко и последовательно.

Никаких скидок на пол, возраст или физическое состояние не делалось никому. К занятиям подключилась пятерка из Аргентины, потом группа из Франции. Между курсантами шло соревнования в правильности и качестве усвоения материала. Рейтинги курсантов вывешивались ежедневно на доску объявлений - российская пятерка была лучшей. Преподаватели старались, Коби Бен-Шаи рассказывал и показывал:

Есть два стиля охраны: мягкий и жесткий. Лично я за жесткий. Мягкий стиль в работе недопустим: клиент покажется доступным, беззащитным, и мягкая охрана, по существу, лишь спровоцирует нападение. Теперь о жестком стиле.

Дина выйди на середину класса. У меня в руках цветные мелки, Ринат очерти вокруг Дины круг полтора метра в диаметре красным мелом – это «красная зона». А теперь начерти вокруг этого круга ещё один, диаметром три метра, только желтым мелом. Зона между красным и желтым кругом называется «желтая зона».

Все остальное пространство вокруг нашей милой девочки назовем «зеленой зоной». Получился своеобразный концентрический светофор. Субъекты, находящиеся в зеленой зоне, вызывают у вас состояние контролируемой тревоги, - нормальное состояние телохранителя. Вы в любой миг твердо знаете: опасность рядом, ее надо предотвратить. Перемещение кого-либо из зеленой зоны в желтую - сигнал к действию, ведь осталось уже меньше полутора метров до красной запретной зоны.

Всякий, переступивший границу красной зоны, рассматривается как обнаруживший себя враг. Красная зона - опасность, куда посторонние категорически допущены быть не могут, поскольку расстояние в 1,5 метра - расстояние рукопашного боя. Огнестрельное оружие с такого расстояния даже из неумелых рук бьет без промаха. Вам все понятно?

Понятно!

Часто курсанты переспрашивали преподавателя, и он никогда не отказывался повторить все ещё раз, и ещё раз – пока всем все не будет ясно. Так же обстояло дело с ситуационной отработкой. Преподаватели школы добивались от каждого курсанта стопроцентного владения ситуацией в любой день и время суток.

Иногда то одну, то другую группу поднимали ночью по тревоге и опять отрабатывали, оттачивали поведение телохранителя в пресловутых ста двадцати шести стандартных ситуациях. Бассейн помогал снимать напряжение, а ежедневная стрельба в тире из разных видов оружия постепенно превращали курсантов в бойцов очень высокого класса.


Несмотря на то, что Гиора Шафран был не очень высокого мнения о телохранителях владеющих восточными единоборствами, он не отрицал, что, в определенных ситуациях, это штука нужная и даже незаменимая. Поэтому два раза в неделю в школу приезжал преподаватель по карате Дан Рудман и проводил занятия с курсантами. Вероятно, он не был ознакомлен с личными делами будущих телохранителей, потому что не делал различий между ними во время занятий, но……

Это должно было случится. Как-то раз он выбрал для себя спарингпартнером Рината Галиулина – большая ошибка. Ринат решил повеселиться и позабавить соучеников. Он вышел против Дана на татами [25]и спокойно стал ждать его действий. Дан, решил преподать бойцам методы блокировки ударов руками.

Смотрите внимательно, я буду делать все медленно, чтобы вы лучше усвоили!

Не надо медленно, я так плохо усваиваю, делайте быстро!

Ну что ж, защищайся.

Рудман произвел два удара рукой в голову Рината на средней скорости. Оба они пролетели мимо цели, Ринат же только наклонил голову вправо и влево. Удивленный тренер попробовал выполнить удары быстрее. Тот же эффект. Дан улыбнулся, он понял, что столкнулся с настоящим мастером и действовать нужно совсем по-другому.

Мягко, кошачьим движением, он приблизился к спокойно стоящему Ринату и, неожиданно взлетев в воздух, сделал два сильнейших удара ногами в район головы и груди. За долю секунды, до ударов, Ринат спокойно упал на слегка согнутые руки и сразу же поднялся, удары опять пронеслись мимо цели. Зрители зааплодировали.

Дан подошел к Ринату и поднял его правую руку над головой, но манер того, как поднимают руку боксерам, победившим на ринге. Он признавал своё поражение.

Я не ожидал, что столкнусь с таким мастером как ты! Но, ничего не поделаешь, время от времени это случается. Кто тебя учил?

Разные мастера, но в последнее время, Семен.

Шимон?! Из вашей группы? Он тоже владеет приемами каратэ?

Он один из лучших мастеров в Москве, только не каратэ, хотя впрочем, большой разницы нет.

Шимон, покажи что-нибудь? Устрой для нас демонстрацию, очень прошу.

Володя, Оксана и Дина присоединились к просьбе Дана.

Ладно, ребята, сейчас соображу, что можно показать. Давайте сделаем, таким образом, Володя и Дан будут нападать на меня вдвоем и одновременно, они бойцы совершенно разных школ, поэтому я должен быть максимально разнообразен в защите. К тому же оба очень сильны физически. Согласны?

Согласны. А можно взять оружие, нож или палку?

Можно. Готовьтесь.

Дан остался на татами, а Володя, порывшись в лежащем тут же инвентаре, нашел небольшой резиновый нож, вышел на середину устеленного татами зала и приготовился к бою. Семен закрыл глаза и несколько секунд постоял, собираясь внутренне для схватки. Он понимал, что Володя, вооруженный ножом и своим боевым опытом является гораздо более опасным противником, чем обладатель черного пояса по карате Дан Рудман. Но был уверен, что справится с обоими.

Он не мог ударить лицом в грязь перед друзьями и Оксаной. Открыл глаза, оглядел противников и попросил Рината дать сигнал о начале поединка, как только он выйдет на середину зала. Раздался гонг, Дан и Семен ринулись навстречу друг другу, а Володя несколько замешкался, закрутился вокруг них, выбирая момент для решающего удара и в одно мгновение был сбит падающим навзничь Даном.

Семен неизвестно как перехватил его на лету за стопу во время удара ногой, мгновенно вывернул её и кричащий Дан еле-еле успел «отхлопнуться» от жесткого покрытия, чтобы не получить серьёзную травму. Володе показалось, что его миг настал и Семен совершенно беззащитен! Он ударил своим любимым скользящим ударом слева направо и вперед. Этим приемом ему удавалось поразить противника практически всегда, но…….

Тут произошла совершенно непонятная вещь. Только что он видел перед собой беззащитного Семена и вот его рука уже, словно в тисках зажата, а Семен на мгновение замер, улыбнулся, резко повернулся вокруг своей оси и, прямо перед глазами удивленного Володи возник потолок спортивного зала, а нож отлетел в сторону и валяется где-то в углу. Такого он за всю свою боевую жизнь не видел никогда.

Володя, кряхтя, поднялся, подошел к смеющемуся Семену и крепко пожал ему руку. То же самое сделал Дан, потирающий ушибленную спину. Девушки прыгали и хлопали в ладоши. Ринат спокойно улыбался, он знал, что для Семена ничего трудного не было в этой скоротечной схватке.

Спасибо шуфу, это было очень интересно

Я тебе не учитель, Ринат, ты мой друг, готов научить тебя всему, что знаю.

Спасибо, шуфу.

Семен потрепал Рината по плечу и сказал:

Если Дан, не возражает, я готов каждому из вас подобрать персональную технику боя, не спеша, потихоньку. А потом вы будете совершенствовать её по возможности. Кто знает, вдруг это, в какой-то момент, спасет вам жизнь.

Дан не возражает. – сказал тренер – Но я должен рассказать Гиоре о том, что среди нас находится боец редкой квалификации и попросить у него разрешения, чтобы Шимон вел занятия. ОК?

Да, конечно!


* * * * *


Вечером Гиора Шафран попросил Семена зайти к нему в кабинет. Это была небольшая светлая комната, на стенах которой висели фотографии бывших курсантов и боевых друзей хозяина школы. Вот и он сам среди своих сослуживцев на боевой машине пехоты где-то в Ливане или на Голландских высотах, с неизменным автоматом «Узи» в руках. Сегодня это оружие гораздо реже можно увидеть, идет перевооружение на автоматическую винтовку «Тавор». Гиора пригласил Семена сесть.

Что будешь пить, Сёма? Чай, кофе, джюс?

Если можно, минеральную с газом.

Нет проблем. Света, принеси мне кофе, а Семену минералку с газом! Поговорим?

О чем, Гиора?

Ты классный боец, Семен, мне такие нужны, как ты смотришь, чтобы жить и работать на Шафрана в стране Обетованной? Все финансовые вопросы обговорим и решим, жить будешь хорошо. Поверь мне, то, что я могу тебе предложить, в вашей стране не предлагают никому.

А в вашей?

В нашей, только самым лучшим специалистам. Но, во-первых, это немного и твоя страна. Во-вторых, что тебя ждет в Москве – постоянная борьба с криминалом? И чем она может кончиться, я даже не хочу думать, чем она может кончиться! Все в жизни должно быть оправдано, если риск, то за что и, прости меня, за какие цифры? Мои цифры больше чем у Рязанского.

Вы знаете Гиора, у меня есть друг, он живет в Польше, его зовут Здислав Кошара. Так вот он мне сказал, что Америку надо строить дома. И если этого не делать, то этого никогда и не будет!

Вот то, чего я больше всего не люблю –законченных идеалистов! У тебя есть время подумать, Сёма. Мы вернемся к этому разговору. Завтра суббота, вы поедете в Иерусалим. Желаю хорошо провести время. Кстати, эта девочка…Оксана, очень миленькая, но предупреждаю – ею интересуется сам замминистра МВД Петров. Не нарвись на неприятности, Сёма.

Я это учту, спасибо.

Последняя информация Гиоры по поводу Оксаны его не обрадовала, но и не расстроила, в этом нужно было разобраться.


* * * * *


Москва шумела на Новом Арбате, а на стыке Старого и Нового было тихо. Он любил этот ресторан и этот Ореховый зал. Теперь у него были деньги. Не большая зарплата, и не комиссионные (все это зависит от прихоти хозяина бизнеса), а большие, стабильные, настоящие деньги. Заработанные собственным, хорошо налаженным бизнесом. Когда-то его привел сюда бывший шеф, финансист первой перестроечной волны. Шеф считал, что он, молодой инженер, производственная косточка, должен испытывать щенячий восторг от этого шикарного ресторана в самом центре Москвы, от этого зала с гордым названием Ореховый. Здесь бывали Бунин, Шаляпин, устраивали банкеты Алексей Толстой и сын Сталина Василий.

Ему, видевшему только рабочие столовые и провинциальные кафешки с белыми стенами, ресторан и зал понравились. Но «розовые сопли» по этому случаю у него не появились.

Тем не менее, когда он хотел произвести впечатление на потенциального партнера по бизнесу, поставщика, покупателя, просто переговорить с кем-то по секретному вопросу – лучше всего это получалось именно в Ореховом зале ресторана «Прага».

Сегодня он пришел раньше назначенного времени. Заказал «Перье» и испанское белое вино, просто так, без рыбы. И смешивая их, спокойно ждал.

Человек появился точно в назначенное время, минута в минуту. Трудно было ожидать от него такой пунктуальности, но он очень старался соответствовать тому высокому уровню, на который его неожиданно вознесла капризная богиня судьбы. Серый костюм в едва заметную полоску, был явно сшит у хорошего портного. Часы, зажигалка, серебряный портсигар – все было изящно и «в тон». Никто никогда не догадался бы, глядя на этого молодого, спортивного сложения мужчину, что он родом из самых низов одного из спальных районов столицы, Орехово-Борисово.

Но была одна деталь, которая сразу выдавала. Он не стремился избавиться от неё, отчасти потому, что сам не замечал своей неправильной речи. «Феня» выскакивала из него совершенно неожиданно и спонтанно.

В ресторане «Прага» его знали. Метрдотель, семеня, бежал впереди, как бы показывая дорогу. Два шкафообразных охранника изображая крайнюю озабоченность порученным делом, неотступно следовали за ними.

Привет, Санёк!

Здравствуй, дружище.

Ты, как всегда, только сок и эту кислятину? Нет, чтоб по человечески, бутылку водки и соленый огурец!

Каждому своё. Отпусти ребят, пусть попьют кофе вон за тем дальним столиком.

Нет, проблем, за твой счет, все, что угодно.

Не будь жлобом, Серега.

Не был и не буду. Благодаря тебе и твоей золотой башке братва за будущее не боится. Мы тебе должны, не меряно, но если ты лахман [26]изобразишь……

Все время удивляюсь, ты ведь не сидел?

Бог миловал.

Откуда у тебя эти словечки, «феня» эта поганая.

Приходится приспосабливаться. Подчиненные лучше понимают. Итак, уважаемый, какие у нас проблемы?

Есть один человек совершенно несговорчивый, собирается закрыть мой бизнес. Его люди уже неделю всю документацию в моих офисах лопатят и говорят, что нашли признаки отмывания средств.

Предположим, этого человека не будет, где гарантия, что проверка закончится хорошо?

Его заместитель намекнул……..

Понял, теперь ты должен сказать имя.

Два человека сидящих за столиком сдвинули головы и, первый что-то тихо сказал второму.

Ну, ты даешь! Его, наверное, очень круто охраняют?

Я плачу не торгуясь.

Это понятно. Сколько у меня времени?

Самое большее две недели. Справитесь?

Есть один умелец. Все делает сам.

Тройной тариф, четверной…. Я понимаю, случай трудный.

Заметано!


* * * * *


На стоянку возле крытого манежа «Спартак», поблизости от лесопарка «Сокольники» подъехал мощный Мерседес, прозванный народом «членовозом». Из прохладных недр автомобиля вынырнули два человека: первый заместитель центрального банка Алексей Баранов и его водитель-телохранитель Сидоров. Чиновник шел впереди, а водитель сзади нес две спортивные сумки. Они уже несколько лет ездили в этот спорткомплекс. Тут было все, что нужно: тренажеры, большой бассейн, теннисные корты.

Система автоматического видеонаблюдения в здании спортивного центра работала нормально, но была выключена и никогда никем контролировалась. Для этого нужно было держать специального сотрудника, а где взять деньги на зарплату?

Поэтому никто не заметил, что недалеко от парковки за мусорными баками, в кустах около забора парка, удобно устроился с книжкой, мужичок средних лет. На нем были отечественные джинсы, простая застиранная футболка, а сверху блеклая, брезентовая, поношенная, зеленая штормовка с капюшоном. Даже если кто-то и посмотрел на него пристально в течение десяти минут, а потом отвел взгляд, то не смог бы вспомнить его внешности.

Через три часа из здания спорткомплекса вышел водитель Сидоров с двумя спортивными сумками и принялся укладывать их в багажник Мерседеса. Через две минуты вышел Алексей Баранов и сел на правое переднее место в автомобиле.

Водитель-телохранитель Сидоров не успел захлопнуть багажник своего шикарного «членовоза» так как мужичок в штормовке, сидевший за мусорным баком, не спеша, встал, достал из-за пазухи пистолет с глушителем и сделал два выстрела. Один в Сидорова, другой в Баранова. Так же не спеша, он подошел к машине и произвел ещё два контрольных выстрела по тем же целям. Потом он вернулся к ограде, перелез через неё и растворился в лесопарковой зоне.

На всю операцию ушло около четырех минут. За это время никто из здания не вышел, а на стоянку не подъехало ни одной автомашины.

Пистолет нашли оперативники - преступник выбросил его далеко от места преступления, почти в центре Москвы. Это была прекрасно выполненная самоделка, рассчитанная на 5-6 прицельных выстрелов. Анализ показал, что ни в каком криминальном эпизоде данное оружие не засветилось.

У прокуратуры и спецслужб, расследовавших это убийство, сформировалось около десятка рабочих версий, которые условно можно разделить на две категории: бытовые и служебные. Впрочем, версию убийства по бытовым и личным мотивам следствие отрабатывало как бы по обязанности: все эксперты связывали смерть Баранова с профессиональной деятельностью

Источники в МВД России рассказали корреспонденту - «Российской газеты», что Алексей Баранов мог вызвать гнев сразу у нескольких групп финансовых воротил. Известно, что когда шел отбор в систему государственного страхования, за бортом остались свыше трех сотен банков. А в этом году более сорока банков по инициативе Баранова лишились своих лицензий.

Как рассказали корреспонденту «Российской газеты» в МВД, Баранов принимал решение об отзыве лицензии после внимательного изучения материалов, предоставленных Департаментом экономической безопасности МВД, ФСБ и финансовой разведки.

В некоторых случаях речь шла не просто о масштабных финансовых махинациях или банальной уголовщине, а например, о легализации накоплений «общака». Таких примеров, намекнули «РГ», в МВД десятки.

Кроме того, Баранов вместе со спецслужбами начал рушить отработанную международную систему электронного «отмыва» денег, когда огромные суммы перекачиваются из банка в банк в разные страны через Интернет. Он - один из инициаторов соглашений, руководителей правоохранительных структур европейских государств о противодействии таким преступлениям.

В спецслужбах полагали, что заказчиков этого преступления следует искать в Москве. Министр МВД выступил по центральному телевидению и заявил, что взял расследование этого заказного убийства под личный контроль. Правоохранительные органы выдержали все положенные сроки и отправили дело в архив.

Место Баранова в центральном банке страны занял его бывший заместитель.


* * * * *


В школу Гиоры Шафрана пришел большой красивый автобус с кондиционером, в который поместились все курсанты школы. Их ждал город трех религий древний Иерусалим. Молодая, веселая женщина-экскурсовод по имени Фаня долго обсуждала с Шафраном важный вопрос, на каком языке вести экскурсию: русском, французском или английском? Русские знали английский не достаточно хорошо, аргентинцы знали английский прекрасно, но не знали русского и французского.

Французы знали английский, но упорно не хотели в этом признаться. Решили, что экскурсия будет на английском, а для русских ребят и французов Фаня будет отвечать на вопросы на их родном языке. Когда все рассаживались по местам в автобусе, Семен постарался сесть рядом с Оксаной. Она, заметив эти старания, лучезарно улыбнулась ему, и не стала возражать. Фаня взяла в руки микрофон.

Итак, господа мы отправляемся в столицу государства Израиль город Иерусалим. Еврейским этот город стал около четырех тысяч лет назад, когда кочевые племена хибру отбили его у племени иерусиев, которым он принадлежал. С тех пор город много раз переходил из рук в руки: евреи, греки, римляне, крестоносцы, турки, арабы кого только там не было. Но к этому мы вернемся через некоторое время, когда подъедем к столице, а пока прошу обратить внимание на то, что мы въехали в район пустыни Негев.

Перед нами на горизонте находятся Содомские горы. Это там находились два библейских города Содом и Гоморра, жители которых настолько погрязли в грехах, что Бог принял решение уничтожить полностью, сравнять с землей. Но один из жителей Содома Богу нравился – это был глава большого иудейского рода Лот, к нему было послано два ангела предупреждением о задуманной каре.

Пришли эти два ангела в Содом, а Лот почему-то сидел в это время у ворот города, не знаю почему, может быть, у него других развлечений не было и, он глазел на проезжающих купцов. Но ангелов он каким-то образом узнал, пригласил к себе в дом и накрыл хороший восточный стол. В Библии написано: «Испек пресные хлебы, и они ели, потом собрались ложиться спать».

Интересно да? Ангелы, которые нуждаются в еде и сне! А жители города, вероятно, мужчины собрались у ворот Лотова дома и стали требовать, чтобы он выдал своих гостей. У них там, видите ли, обычай был – всех красивых проезжих насиловать всем городом. Ничего себе обычаи были в библейские времена!

Лот, понимал, что гостей придется выдать, иначе ему выломают ворота, предложил вместо них своих дочерей. Можно предположить, что женщин за людей в те времена не считали, иначе, как можно понять, что родной отец просто обрекает на смерть собственных дочек! Но ангелы удержали Лота и всех, собравшихся у его дома, поразили слепотой. Лоту же сказали следующее: « Кто у тебя есть еще здесь? Зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, выведи всех из этого места, ибо мы истребим сие место, потому что велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его.

И иди в город Сигор, только не оглядывайся и, домочадцы твои пусть не оглядываются, иначе плохо им будет». Лот со всем родом своим бегом бросился бежать, а Бог в это время пролил на Содом и Гоморру дождь из серы и огня, городов не стало.

Жена Лота была очень любопытная женщина, любила всякие зрелища, оглянулась и превратилась в соляной столб. В данный момент мы его проезжаем, видите? Лично я считаю, что это именно тот столб, но другие экскурсоводы показывают другие соляные столбы, Здесь все горы состоят из соли, поэтому ошибка не большая.

Курсанты с интересом слушали этот экскурс в древнюю историю. Володя поднял руку, как в школе и спросил:

Фаня, а что здесь действительно есть следы погибших городов и катастрофы, которая их уничтожила?

Есть! На месте города Содома есть даже оплавленные камни! Представляете, какая была температура, если даже камни оплавились?! Посмотрите вперед, вы видите Мертвое море. Это очень интересное место. Вдоль пустынных его берегов расположено большое количество термальных источников и залежей лечебных грязей. Будем считать, что это рекламная пауза. Теперь немного помолчим и полюбуемся пейзажем за окном.

Все припали к окнам автобуса, а Семен смотрел на Оксану. Глаза её светились неподдельным интересом, в руках был блокнот и диктофон, журналистка была за работой. Материал плыл к ней рекой, и пропустить такую редкую возможность она не хотела. Семен вздохнул и тоже стал рассматривать пролетающие мимо автобуса пейзажи. Фаня продолжала:

- Поверните, пожалуйста, ваши головы налево и вы увидите огромную каменную скалу, прямо посреди пустыни, а на вершине её находится гордость нашего народа крепость Масада. Это мощная крепость, расположенная на вершине огромной скалы, которая высится недалеко от береговой черты.

Стены скалы очень крутые. С восточной стороны их высота достигает 300 метров, с западной стороны - менее ста метров. Географическое положение Масады в зоне безводной пустыни, вдали от населенных пунктов, ее природная неприступность, сделали Масаду безопасным убежищем.

Именно поэтому повелел царь Ирод воздвигнуть на вершине скалы мощную крепость. По словам римского историка Иосифа Флавия: "... Он воздвиг стену вокруг вершины горы и построил поверх стены тридцать семь башен. И царский дворец воздвиг он для себя в крепости, на западном склоне горы, под стеной, замыкающейся на вершине горы. Предвидя возможность длительной осады,

Ирод приказал построить в северной части скалы целый комплекс продуктовых складов и рядом с ними выстроить большую общественную баню. Были высечены двенадцать колоссальных бассейнов для хранения воды, благодаря чему ему удалось обеспечить водой жителей крепости...

Вода туда попадала только в сезон дождей и, её с лихвой хватало на все последующие сухие месяцы. Таким образом, крепость была воздвигнута Богом и людьми для защиты от врага, который поднимется на нее войной..." И далее: "... Это очень сильная крепость, и вот ее характерные особенности: со всех сторон очень высокой и широкой скалы идут отвесные склоны, которые спускаются в такие бездны, что их не измерить. Тут не ступала нога живого существа. Лишь в двух местах есть в скале небольшая покатость и там тропинки, идущие кверху, но они очень узки". Одна из таких тропинок, называемая "змеиной тропой", и сейчас используется некоторыми туристами, желающими совершить пешее восхождение.

После кровопролитной четырехлетней войны, завершившейся разрушением Иерусалима, малочисленный гарнизон Масады еще два года сопротивлялся римским легионерам. В конце концов, римлянам удалось ворваться в объятую огнем крепость. К своему удивлению легионеры обнаружили, что все защитники крепости, включая женщин и детей, мертвы. Случайно спасшиеся две женщины (из девятисот с лишним человек), рассказали, что защитники Масады по предложению своего предводителя Элиэзара Бен-Яира предпочли заколоть своих жен и детей и покончить с собой, но не сдаться врагу. Сейчас мы пройдем к фуникулеру и поднимемся в крепость.

Как вам нравится это массовое самоубийство!? Ужас! Но тогда это видимо было обычное дело и даже заслуживало восхищения.


* * * * *


Они вышли из автобуса и сразу же, сухой жаркий ветер ухватил их своими жесткими горячими пальцами, и даже поднявшись на фуникулере на триста метров к крепости, они не ощутили существенной прохлады. Рядом с крепостью, почти вплотную, находились развалины дворца царя Ирода. Семена внимательно осмотрел лежащие около развалин колонны и спросил:

Фаня, на колоннах высечены какие-то буквы, это что?

Это надписи для строителей. Так они отмечали последовательность установки строительных конструкций.

Они были грамотными, умели читать?

Да, конечно, в Израиле всегда существовал закон о всеобщей грамотности. Обратите внимание на то, как устроены полы во дворце. Дым от очагов направлялся под плиты пола - то, это теперь называют «теплый пол», не правда ли?

Удивительно! А что это за комната на самом краю дворца и потолок в ней какой-то странный весь в отверстиях?

Это древний кондиционер. Комната поставлена на пути постоянно дующего ветра из пустыни, на крышу её подавалась вода, которая капала через отверстия. Тепло уходило в воду, а прохладный воздух во дворец. Так устроены некоторые промышленные кондиционеры и сегодня.

Чудеса! Оксана, ты записываешь?

Ещё бы!

Обратите внимание на черную черту, опоясывающую стену дворца, это граница раскопанного и восстановленного слоев.

Семен и Оксана бродили по старинной крепости, трогали руками её теплые камни и, сама история, казалось, вливалась в их тела. Старина становилась ближе и понятней, люди седой древности роднее.

А где находятся Кумранские пещеры, в которых нашли старинные священные книги? – спросила Оксана

Смотрите левее, вон те горы, это именно там. В общем, отсюда не видно, но это там. Девочка, вы слишком много знаете для телохранителя. Чьё тело вы собираетесь преданно охранять? – спросила Фаня у неё.

Ничьё, я журналистка. Мне эта учеба нужна для …… дополнительных впечатлений.

Приличная стоимость будет у ваших впечатлений.

Этот вопрос решен.

Не сомневаюсь. Идем к фуникулёру, спускаемся к автобусу! Нас ждет Иерусалим!


* * * * *

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

В Беер-Шеву въехали с таким чувством, как будто вернулись домой. Вот они родные монолитные бетонные домики, окруженные фикусовыми деревьями и кактусовыми клумбами. Русская речь, висящая в воздухе, мальчишки, играющие в футбол и баскетбол в каждом дворе, музеи, маленькие уютные ресторанчики, где так приятно посидеть после утомительного рабочего дня. А вот и родная (!!) школа Гиоры Шафрана, и даже сам Гиора встречает их у входа на КПП.

Семен осторожно потряс Оксану за мягкое теплое плечо. Открылись большие зеленые глаза, зеленые озера распахнулись навстречу его внимательному взгляду.

Ой, Сём, я так хорошо спала, что теперь ночью буду делать, даже не представляю. А пойдем в бассейн?

Я только что хотел тебе это предложить.

После жаркого и душного дня, интересных, но утомительных экскурсий искупаться захотелось не только Семену и Оксане, добрая половина учащихся собралась в бассейне. Французы принесли с собой фрукты и сухое белое вино, аргентинцы свое белое вино и очищенные, нарезанные ананасы. Русские присоединились. Купание. Легкий ужин и ребятам опять показалось, что они отдыхают на каком-то элитном курорте, но следующий учебный день полностью развеял их фантазии.

Сжав зубы, они отрабатывали пресловутые сто двадцать шесть стандартных ситуаций, стараясь, чтобы их реакция, на знакомые действия противника, стала мгновенной и неотвратимой. Постепенно, нормативы отдельных упражнений стали привычными и выполнимыми. Даже девушки четко и правильно выполняли минимум половину из них.

Семен два раза в неделю занимался с коллегами в спортзале, преподавая им элементы рукопашного боя. Его занятия были очень популярны и среди иностранных слушателей школы, аргентинцы посещали их в полном составе, двое французов, парень и девушка ходили с завидной регулярностью.


* * * * *


Через месяц Шафран добавил в расписание занятий ещё один теоретический предмет: Отношения с клиентом и его окружением. Этот предмет преподавал бывший полковник ШАБАК седовласый, стройный, Ури Горелик. Он пришел в класс теоретической подготовки и на чистом русском языке сказал:

Привет ребята и девочки! То, о чем я буду вам говорить, не нужно записывать – он посмотрел на Оксану и добавил – особенно на диктофон. И не потому, что это какой-нибудь секрет. Просто это настолько естественная вещь в вашей работе, что не нуждается в конспектировании.

С человеком, которого вы охраняете, у вас должны быть максимально доверительные отношения, Если этого не получилось, вы просто не должны с ним работать, это говорю вам я, старый одессит Ури Горелик. Моя голова набита примерами, но у нас мало времени. Запомните – в первый свой рабочий день, при первом же разговоре вы должны убедительно объяснить клиенту, что его безопасность зависит от вашей информированности.

Вы должны знать номера и серии документов клиента - паспорт, страховой полис, права. Представлять себе то дело, которым занимается ваш патрон. Выяснить структуру его фирмы, численность подразделений, знать деловых партнеров и конкурентов. Вникните в криминогенную обстановку вокруг фирмы, если она есть, а она обязательно есть, иначе зачем он вас нанял. И, конечно, клиент обязан рассказать вам о внешних опасностях, которые ему угрожают. Мало того, Вы должны знать, какие лекарственные препараты он употребляет, какой пищи не переносит, каких напитков избегает.

Важны все мелочи, - вплоть до наличия аллергических реакций на тополиный пух. Желательно ознакомиться с медицинскими карточками клиента из поликлиник, узнать, по каким поводам ему приходилось лечиться стационарно. Только, пожалуйста, не собирайте эту информацию тайком от клиента, кто знает, как он к этому отнесется, а вдруг это его оскорбит! Он то ведь не специалист в охранной деятельности и ожидает, что за его «бабки» его сберегут без изменений распорядка дня, привычек уж тем более образа жизни.

Обычно люди достигшие успехов в жизни и бизнесе для управления своим предприятием пользуются МХП – «методом хождения повсюду». Если ваш анализ показывает реальную опасность для клиента, убедите его посылать на рабочие места и на объекты заместителей. Обследуйте все помещения квартиры, офиса, гаража и дачи. Соберите с помощью клиента или главы охранной команды всю формальную информацию, какую возможно: распорядок дня и привычки членов семьи и ближайших сотрудников, маршруты их передвижений, круг людей, имеющих доступ в квартиру, в гараж, на дачу и в офис. Проанализируйте эту информацию, сконцентрируйтесь на важнейших, узловых ее частях и определите моменты, когда хозяина может подстерегать максимальная опасность.

Доказывайте, что лучше по возможности отказаться от посещения массовых мероприятий. Доказывайте, что балкон лучше застеклить, а окна зарешетить. Доказывайте, что заземленные электророзетки лучше обычных. Телохранитель должен знать, как реагирует клиент на дурные новости, на угрозы, на реальную опасность, на боль, на алкоголь, как он радуется, как гневается.

Знание вами группы крови и резус-фактора клиента может в сложной ситуации сохранить ему жизнь. Телохранитель должен знать содержание домашней, автомобильной и офисной аптечки клиента, а также назначение хранящихся там лекарств. Работа телохранителя имеет много сходных черт с деятельностью контрразведчика. Даже если дела клиента идут вполне благополучно, исходите из того, что в окружение клиента внедрен шпион неизвестного вам противника; эффект от шпионской деятельности может проявиться нескоро. Итак, под подозрением все окружение сразу.

В этом нет ничего необычного: в бизнесе и политике предательство, к сожалению, слишком частое явление. Охраняя шефа, вы можете обнаружить чей-то интерес не к нему, а к кому-то из приближенных: возможно, ведется разработка его, с целью вербовки. Держите под особым вниманием тех сотрудников, которые играют на тотализаторе, в казино, содержат дорогих любовниц (любовников), алкоголиков, наркоманов, - словом, всех, кто постоянно нуждается в деньгах.

Заведите себе реестр, куда вносите имена несогласных со стратегией клиента, а также имена обиженных неудачников.

Например, заместитель рассчитывал занять место начальника отдела, но ваш шеф поставил на эту должность другого. Эти люди наиболее пригодны для вербовки.

Появление очередного интимного партнера у клиента тоже не может радовать телохранителя.

Отслеживайте фазу знакомства, - если, конечно, оно происходит у вас на глазах. Случайно ли знакомство, а если нет, то какой интерес преследует новый интимный партнер? Возможно, он просто желает прибиться к хорошей жизни. Иногда можно допустить, что ему очень нравится ваш клиент.

Если интимный партнер "подброшен" из вражеского лагеря, он может решать различные задачи. Проще всего заподозрить очередную пассию

хозяина в намерении похитить информацию.

Однако вероятен и другой вариант: засланный сексуальный партнер попытается в минуты близости вложить в голову клиента идеи, выгодные команде противника. Возможна и другая цель: последующий шантаж клиента обстоятельствами интимной связи. Не исключено предъявление писем, видео-, аудио - и фотодокументов, угроза обвинения вашего клиента в изнасиловании.

Кстати, для шантажа необязательно забрасывать сексапилок "в тыл врага": достаточно установить скрытую камеру в квартире постоянной любовницы вашего клиента.

Потенциальный интим-партнер может появиться в образе массажиста, доктора, страхового агента, учителя ребенка клиента и так далее. Его целью может быть даже заражение клиента, - вообразите себе ситуацию, если речь идет о вирусе иммунодефицита!


* * * * *


Ребята слушали лекции Ури затаив дыхание, стараясь не упустить ни одного слова. Они прекрасно понимали, что обязательно столкнуться с обстоятельствами, о которых он рассказывает!

А вот родственники клиента могу серьёзно осложнить вашу жизнь! Среди них часто встречаются избалованные, плохо управляемые люди, в том числе лоботрясы, наркоманы и пропойцы, которых содержит клиент. Те, другие и третьи опасны тем, что их цели не совпадают с целями большинства нормальных людей. Нормальный человек стремится заработать, эти - стремятся получить даром.

Обилие свободного времени и отсутствие нужды заботиться о хлебе насущном толкают их на всевозможные авантюры, интриги, заговоры. Родственники более прочих способны создавать ситуации, парализующие деятельность личной охраны. В таком случае немедленно известите клиента, что вам не дают работать, и убедите его принять выработанные вами меры, - вплоть до найма отдельного телохранителя для распутного сына или отдельного проживания семьи дочери с зятем-наркоманом.

Однако не позволяйте впутать себя в личную жизнь клиента! В семейном бизнесе близкие родичи могут нести прямую угрозу клиенту: им может казаться, что распределение прибылей производится несправедливо, а клиент при этом занимает непримиримую позицию, отказываясь повысить долю брата или племянника. Не оставляйте родню без ненавязчивого присмотра; не успокаивайтесь тем, что родственник - близкий человек и не способен якобы на преступление. Вам все понятно, дорогие мои?

Понятно!

Если клиент преклонного возраста или у него есть пожилые родственники, запомните одну медицинскую истину: к старости у человека обостряются страсти, владевшие им в молодые годы.

Например: если человек любил покушать, то после семидесяти чревоугодие может, захватит его целиком. Если любил деньги, то желание иметь их станет манией. Если обожал женщин, то сластолюбие может стать единственной целью его жизни. А уж если был эгоистом, то обязательно превратит все свои недостатки в достоинства, естественно, в своём воспаленном воображении. Такие люди чрезвычайно опасны, ради своих гипертрофированных страстей они пойдут на все! Не забывайте об этом.

И вообще, мир несовершенен. Нам хотелось бы иметь вокруг себя порядочных предсказуемых людей, но вы будете работать с теми, у кого есть деньги, а вокруг денег обязательно будут люди, которые готовы назвать их своими. Бог, создавая мир, не сумел добиться идеального результата.

Есть старый анекдот по этому поводу. Одесскому еврею-портному заказал клиент брюки. Пришел в назначенный срок - не готово. Через месяц - не готово. Еще через два - не готово. Только через полгода портной выдал ему готовые брюки. Клиент возмутился: «Господь Бог создал мир за семь дней, а вы какие-то брюки шили целых полгода! Еврей ответил: «Таки вы посмотрите на этот мир, и вы посмотрите на эти брюки!» Вам всё понятно?

Понятно, Ури! – сказал Семен – но нам хотелось бы расширить некоторые главы вашей лекции.

Какие? – спросил удивленный преподаватель

Главу об одесских анекдотах.

Никаких возражений молодой человек. Рассказываю ещё …. два и мы продолжаем. ОК? Номер один: Читает лекцию такой занудный лектор как я. После доклада: «Вопросы к докладчику есть?» Из зала: «Да, конечно. Стаканчик свободен?»

Номер два: На перекрестке останавливается машина, к ней подходят трое и один из них говорит водителю: « А ну вылезай из ворованной машины!» «Да что вы ребята! Это ж моя машина!» «Была твоя, а теперь ворованная, вылезай!»

Курсанты смеялись, и просили рассказывать ещё, но Ури сказал:

У нас ещё будет на это время. А пока небольшое резюме, заключение так сказать. Отношения с клиентом и его окружением настолько важный аспект вашей работы, что мы после глубокого анализа этого вопроса, систематизировали все возможные ситуации и определили из них пятьдесят шесть стандартных. Остальные являются модификацией этих пятидесяти шести. Вам предстоит заучить все наизусть и сдать экзамен. Понятно?

Понятно. Сто двадцать шесть тех, пятьдесят шесть этих. В советских ВУЗах таких сложных экзаменов небыло!

От ваших навыков и знаний зависит теперь ваша жизнь. Кто выбрал для вас эту профессию, я, старый одессит? Нет, вы сами её выбрали! Теперь вкалывайте. Но есть и радостная новость, в следующую субботу мы поедем в Египет, смотреть единственное уцелевшее чудо света – египетские пирамиды. А я еду вместе с вами и будем учить ситуации…

У-у-у-у-у-у-у-у-у!

Шучу! Вернемся только в воскресенье вечером.


* * * * *

Сначала Семен очень сильно уставал, а потом втянулся. Утренние пробежки, бассейн, завтрак, занятия, обед, ужин – ему стало казаться, что он так жил всегда. Прогулки с Оксаной по вечерам, звездное небо, огромная светло-желтая луна, её рассказы о своем детстве, теплый воздух, напоённый пряными запахами южных цветов и трав.

Ему хотелось взять её за руку, осторожно притянуть к себе, зарыться лицом в её волнистые каштановые волосы и дышать ею, её запахом. Но……что-то мешало, каждый раз сдерживая себя, он вспоминал слова Шафрана о покровительствующем ей заместителе министра. Хотел задать прямой вопрос, не решался и продолжал идти с ней рядом, не прикасаясь, мучаясь от желания обнять.

После таких свиданий он, лежа на кровати, ругал себя последними словами. Нужно было что-то делать, на что-то решаться! Оксана смотрела на него удивленным взглядом и не понимала, нравится она ему или нет. Если женская интуиция её не обманывает, и она ему, очень даже, не безразлична, так почему он не скажет об этом.

Она уже давно оценила сдержанность Семена, его трогательное, бережное отношение к ней, но всему есть предел. Они знакомы уже несколько месяцев, он явно ухаживает за ней, но откуда эта нерешительность? На татами он был тверже и целеустремленней. Она проводила с ним почти каждый свободный вечер и, это должно было означать, что он тоже ей не безразличен.

Иногда она замечала, как внутри него происходит какая-то борьба, руки непроизвольно тянуться к ней, но потом он как будто что-то вспоминал и отступал. Что его гложет? Загадка. Иногда ей самой хотелось спросить его об этом, но любым человеком управляют традиции и воспитание. Оксана была терпелива – пройдет время и все станет на свои места, думала она. Он мужчина и поэтому должен проявлять инициативу.


* * * * *


Опять суббота, выходной день в государстве Израиль, опять пришли большие комфортабельные автобусы, чтобы везти их на экскурсии. Аргентинцы и французы не захотели тратить день на осмотр египетских пирамид и попросили руководство школы устроить им экскурсию по святыням христианства, поэтому у русской группы был свой персональный экскурсовод, высокая стройная сероглазая девушка по имени Димона.

Она тут же рассказала ребятам, что папа у неё копт [27]и работает инженером на Асуанской электростанции, а мама из Одессы. Они познакомились и поженились, когда папа учился в Советском Союзе.

Она окончила университет в Каире, участвовала в археологических экспедициях. Изучала жизнь бедуинов их язык и обычаи, а экскурсоводом стала, чтобы усовершенствовать свой русский язык. Поэтому просит всех присутствующих помогать ей в этом, если допустит какой-нибудь неправильный языковый оборот – поправлять.

Автобус выехал из Беер-Шевы и направился к Синайскому полуострову, до Каира было, по российским масштабам, недалеко, солнце светило ярко и скоро ребята увидели удивительное зрелище.

По пустыне плыли морские корабли, один за другим, медленно двигались груженные доверху суда. Недоразумение разрешилось быстро. С правой стороны от дороги был Суэцкий канал. Он был ниже уровня земли, поэтому казалось, что проходящие по нему суда идут прямо по земле.

Вдоль дороги были расположены части египетской армии – танковые, пехотные, инженерные. Все сооружения построены из легких металлических конструкций, вместо крыш был, натянут брезент. Дождей здесь не бывает годами, можно обойтись и такой кровлей.

От самой границы автобус сопровождали египетские полицейские, Димона объяснила – это для безопасности пассажиров, могут налететь террористы и захватить их как заложников. Ребята развеселились и закричали ехавшему с ними Шафрану, что мол, напрасно они не взяли своё оружие из школы, никакие террористы были бы тогда не страшны.

Дина Коркина рассказала случай произошедший со сборной командой их области по биатлону. Спортсменов повезли на соревнования, из Томска в Новосибирск на автобусе. Ранним утром автобус остановили рекитиры, вытащили водителя и попытались обложить данью пассажиров. Биатлонисты быстро расчехлили оружие и открыли огонь по одуревшим от неожиданности бандитам. Вызванным по сотовому телефону милиционерам оставалось только надеть наручники на здоровых преступников и погрузить в скорую помощь раненых «рыцарей большой дороги».

Семен подсел к Ури, когда тот заканчивал рассказывать очередной анекдот Дине и Володе. Посмеявшись вместе со всеми, Семен спросил:

Ури, я давно хочу вас спросить, как вы оказались в Израиле, разве вы убежденный сионист [28]или в Одессе вам плохо жилось?

Да я и сейчас не сионист. Каждый имеет право жить там, где ему хочется – это моё глубокое убеждение. А как попал? В Одессе на Варненской улице жил с родителями, совсем молодой юноша по имени Юра Горелик. Бывали в Одессе, Семен? Что, нет? Обязательно побывайте, это потрясающий город. Я не стану вам рассказывать, что все великие люди или родились в Одессе, или жили там, или просто бывали – это не совсем правда, но все же……

И вы знаете, одесситы привыкли сами решать свои проблемы, не привлекая к их решению государство. Нет колбасы – сразу появляются подпольные колбасные заводики и поверьте, такого количества колбас, как у одесситов на столе и в холодильниках, по всей стране не увидишь. Нет чая, кофе, приличных вин, джинсов, губной помады – так ведь на то Одесса и портовый город, чтобы контрабандный товар помогал жить и выжить любому разумному одесситу.

Но бывали парадоксы, которые не помогала решить даже наша предприимчивость. Телевизоров, качественных холодильников, стиральных машин в магазинах не было. Только «по блату», вы знаете, что это такое? Так я и думал, не знаете, а ведь совсем недавно без «блата» невозможно было взять ничего приличного! Теперь уже забыли, надо же!

Короче говоря, советская торговля почему-то не хотела завозить в город Одессу хорошие минские холодильники, а людям они были нужны. Люди шли к завмагам, платили двойную цену, и только тогда эти кровопийцы отдавали припрятанный товар.

Мне эта несправедливость не нравилась и захотелось кое-что изменить. Двадцать лет отроду, врожденная ненависть к хапугам, не знаю что ещё, но собрал у соседей и знакомых деньги. Поехал в город-герой Минск, купил там целый вагон холодильников и отправил в Одессу.

Роздал товар, а из денег взял себе столько, чтобы оправдать дорогу, клянусь своей женой Фирой, чтоб я так жил! Не знаю, кто меня сдал нашим, очень внутренним органам, но вызвали в милицию, обвинили в спекуляции, взяли подписку о невыезде. Щас! Видал я их подписку! Следующим утром я уже был на круизном лайнере, знакомых, слава богу, полгорода, помогли. А через пару дней уже стоял у дверей израильского консульства в Стамбуле.

Здесь я быстро понял, что самое важное в Израиле – язык, не хныкать и служить в армии. Пришлось повоевать, конечно, нам израильтянам ведь некуда деваться, кроме этой земли у нас ничего нет. Зато я стал, сначала сержантом, потом меня отправили в офицерскую школу, а после в военное училище, аж в город Торонто, где бы вы думали, Сёма? В самой Канаде. Я упорно учился, старательно служил, теперь вот преподаю и два раза в неделю рассказываю анекдоты для русскоязычных жителей Израиля. У нас так много русскоязычных, что скоро, говорят, вторым государственным языком станет, знаете какой?

Русский?

Нет, иврит!

Круто, Ури. Но теперь то у вас все хорошо?

Кол беседер [29], Семен.


* * * * *

Тем временем автобус подошёл к подножию плато Гиза. Вокруг была желтая пустыня, но четко действовала инфраструктура обслуживания организованная предприимчивыми арабами. Огромный рынок сувениров расположился у подножия Гизы и египтяне в разноцветных длинных рубахах, на всех языках мира, громко привлекали к своим товарам многочисленных разноплеменных туристов.

Подняться к пирамидам можно было разными способами: на автобусе по хорошей дороге, но за это нужно было заплатить около ста долларов в местных египетских фунтах. На верблюде или лошади, любезно предоставленных местными жителями за двадцать долларов. И пешком, совершенно бесплатно. За порядком у подножия плато и на его вершине следило множество полицейских верхом на верблюдах. Шафран заплатил, и группа поднялась прямо на автобусе.

Так будет лучше – сказал он ребятам – местные держатели верблюдов перед подъёмом возьмут с вас деньги, а потом, уже на плато, прикажут верблюду сесть только после того, как вы опять им заплатите. И получится уже пятьдесят долларов.

И тут случилось то, чего никто из присутствующих не ожидал. У одного из многочисленных туристов вырвал из рук сумку с видеокамерой пробегавший мимо него местный мальчишка. Грузный турист погнался за вором, но тот ловко бросил эту сумку проезжающему мимо них на верблюде бедуину и забежал за ближайшую дюну. Всадник на верблюде ускакал в другую сторону. Турист остановился, не зная, что ему делать и пошел в сторону полицейского, стоявшего тут же, и, казалось, не видевшего эту сцену. Шафран, посмотрел в окно и сказал

Бесполезно, полиция тут берет долю со всего: торговли, услуг и воровства. Тем более что группа не будет ждать этого невезучего обворованного парня.

Когда на плато перед ребятами возникли огромные египетские пирамиды, у них в душе появилось какое-то чувство необъяснимого восторга! Да, это действительно было чудо архитектуры и, безусловно, действовало на людей. Издалека пирамиды казались сложенными из детских кубиков, а вблизи каждый кубик оказался гораздо больше человеческого роста, и все они были настолько пригнаны друг к другу, что не верилось, что это сделали люди.

В пирамиду Хефрена (или Хеопса как его называли греки) можно было, спустится, Володя, Дина и Ринат присоединились для этого к группе англичан, а Семен и Оксана разговорились с Димоной в автобусе. Оксана давно интересовалась историей Египта, и у неё было очень много вопросов.

Мона, скажи, пожалуйста, сколько лет этим пирамидам?

Примерно четыре с половиной тысячи лет, но на самом деле, никто точно не знает сколько.

Меня всегда интересовало, есть ли следы постепенного возникновения египетской цивилизации, или она возникла внезапно, как бы сама по себе?

И этого никто не знает в точности. Ученные друг другу противоречат. Точных данных нет. Между неолитом и цивилизацией, имеющей архитектуру и искусство, на этой территории по их расчетам прошло всего девятьсот лет. Это практически невозможно.

Значит, история Египта таит в себе много загадок!

Огромное количество загадок! Сотни лет изучают, а загадок только больше становится. Вот, например: даже эта пирамида, самая большая, но нет достоверных доказательств, что её построили по приказу Хеопса.

Что!

Представь себе! На гипсовом покрытии одной из вентиляционных камер есть картуш, неверно воспроизводивший его имя! Можно прочитать эту надпись и по-другому, как слово Кемет, а это древнее название Египта. Так что этот гипс могли и позже намазать. А больше ни одного упоминания этого фараона на пирамиде нет.

А Сфинкс?

Есть письменные свидетельства - фараону приснилось, что около Большой пирамиды в песке погребен Сфинкс. Рабочие копали везде и откопали его. И я тебе больше скажу, Оксана. Значительную часть наиболее крупных памятников Египта, на самом деле невозможно было возвести теми способами и из тех материалов, которые как считается, были использованы при их постройке.

Например, большой откос, который предположительно возвышался перпендикулярно одной из сторон Большой пирамиды, чтобы выдержать огромный вес блоков, должен быть в длину полтора километра. Однако не было найдено никаких его следов или остатков. Твердый камень блоков просверлен очень ровно и глубоко, как это делалось, мы не знаем.

А в отверстиях найдены следы меди, значит, была технология её закалки, до уровня стали!

Японцы однажды решили построить миниатюрную пирамиду высотой всего десять метров из блоков весом всего в одну тонну, при помощи кранов из пальмовых стволов. Такие приспособления изображают на рисунках, иллюстрирующих строительство пирамид. Очень скоро эту затею пришлось бросить: стволы ломались как спички.

Чудеса! Мона, ты, наверное, много древних рукописей перечитала. Для меня, как для журналиста там есть хорошие сюжеты?

Знаешь, совсем недавно мне пришлось переводить не рукопись, а несколько сотен аккадских глиняных табличек, я так увлеклась, что несколько ночей подряд их только читала, как художественную книгу.

О чем это?

Во времена первой династии египетские войска захватили крепость Гевура в Ханаане. У вождя племени Дувит забрали сына в заложники. Так вот этот юноша оказался таким способным парнем, что стал начальником охраны самого фараона Мену. А в те времена начальник охраны занимался и разведкой и контрразведкой….. В общем, очень интересно! Хочешь, дам почитать? Скажи мне свой электронный адрес, пришлю.

Спасибо, Мона! Пришли обязательно. А как звали этого воина?

Шимон. Он был из племени хибру.

Ты слышишь Семен, его звали так же как тебя! Мона, пришли скорее.

Обязательно. Сразу, как вернемся.

Потом Димона повезла их в музей Египта, огромное мрачное здание, доверху заполненное саркофагами, мумиями, погребальными предметами, стилизованными статуями фараонов и их жен. И только две комнаты в этом колоссальном музее произвели глубокое впечатление на всех курсантов. В первой были собраны все сокровища из пирамиды молодого фараона Тутанхамона: двадцать четыре тонны золота, точнее изделий из него.

Мона, а почему Тутанхамон изображен черным, он был чернокожим? – спросили ребята

Нет, он был белокожим, но мертвых принято было изображать черными. Он умер молодым и это настоящая детективная история. Оксана, слушай внимательно.

Взойдя на трон в юном возрасте, владыка Египта, как и положено, по законам царства, обязан был взять себе жену. Возраст тут не играл абсолютно никакой роли. Согласно обычаям, чтобы не нарушать целостности правящей династии, Тутанхамон охотно женился на своей родной сестре Анхесенамон.

Нам это кажется, по меньшей мере, диким поступком – ведь мы прекрасно знаем, что без притока свежей крови династия неизбежно обречена на генетический тупик. Она полностью выродится через несколько поколений в результате кровосмесительных браков. Но.. Отпраздновали пышную свадьбу, и властитель приступил к выполнению своих обязанностей по управлению государством. Вполне естественно, юный Тутанхамон, не имеющий должного опыта, с трудом справлялся с ролью мудрого фараона. Поэтому волей-неволей в повседневных делах вынужден был опираться на опытных советников из числа приближённых. Создать при себе как бы своеобразный штаб – для «мозговой атаки».

Однако эта форма правления вызывала серьёзное неодобрение чиновничества и армии, всегда служивших верной опорой трона. Поэтому штаб просуществовал недолго: юный монарх решил выделить из царедворцев кого-то одного, обладающего мудростью, знанием жизни и государственным опытом.

Выбирал фараон осторожно, достаточно долго присматривался, пока, наконец, не остановил свой выбор на придворном сановнике по имени Эйе. Видимо, это был очень хитрый, умный и коварный человек. Он сумел всех обвести вокруг пальца и завоевать полное доверие Тутанхамона, ничем не выдав себя.

Эйе стал первым министром и личным советником фараона. Как оказалось впоследствии, этим назначением Тутанхамон, сам того не ведая, подписал себе смертный приговор – более зрелый, сильный, опытный, хитрый и властолюбивый Эйе решил сам стать полновластным владыкой Египта!

Путём ловких интриг, умело, привлекая сторонников жёсткого абсолютизма, будущим воплощением которого он выказывал именно себя, первый министр очень быстро стал одним из самых влиятельных людей в стране. С недовольными, недоброжелателями и своими откровенными врагами он жестоко и быстро расправлялся, пользуясь как прикрытием именем Тутанхамона.

Но самое главное – Эйе сумел заполучить пост командующего дворцовой стражей, по численности и вооружению более напоминавшей маленькую армию. Это давало ему огромную, почти неограниченную власть в обособленном от столицы царском дворце.

В случае смерти фараона первый министр и он же начальник дворцовой стражи имел

возможность угрозами или силой принудить вдову стать его женой. Теперь Эйе мог занять трон на вполне законных основаниях... Понятно, что по прошествии тысячелетий практически невозможно отыскать прямые доказательства вины Эйе в убийстве молодого фараона.

Однако древние латиняне не зря вывели справедливый и очень верный принцип права – ищи, кому это выгодно! А выгодно было убить фараона и опередить всех первому министру Эйе.

Косвенных улик великое множество. Сейчас мы можем лишь представить, как убийцы подкараулили юного фараона в одном из плохо освещённых, сумрачных переходов или закоулков огромного дворца и предательски сзади нанесли удар палицей.

Но удар не был смертельным, царь мог выздороветь (чего не случается!). Или на смертном одре мог отдать распоряжение удавить всех подозреваемых, в число которых неминуемо попадал и первый министр. Вобщем претенденту на престол пришлось снова рисковать, применив сильный яд.

Ученные сумели найти среди древних манускриптов письма вдовствующей царицы Египта – просто чудо, что они сохранились, – и из писем стало предельно ясно: Эйе разными способами настойчиво принуждал царицу выйти за него замуж.

Оставшаяся без защиты Анхесенамон предприняла небывалый по тем временам шаг – решила сама найти себе мужа! Она считала, что Эйе ни за что не лишит её жизни. Она необходима ему, как легитимный предлог захвата верховной власти в Египте. Если он женится на ней, то станет постоянно держать при себе, как некий гарант сохранения короны на собственной голове.

Впрочем, не исключено, что молодая вдова была, при этом, ещё и хороша собой… Египтянки славились красотой. Не исключено и то, что Эйе после коронации намеревался «овдоветь». Пытаясь выскользнуть из цепких лап Эйе, Анхесенамон обратилась к царю хеттов [30], с которым не раз, с переменным успехом, воевали египтяне. Она писала: « У меня нет сына, мой супруг умер, а у тебя, говорят, есть много сыновей. Дай мне одного, чтобы он стал мне мужем. Я никогда не выйду замуж за слугу». Интриган Эйе прочитал, но не стал перехватывать письмо царицы, и оно дошло до адресата. Поразмыслив, царь хеттов решил не отказываться от лестного предложения и вскоре отправил одного из своих сыновей в Египет.

Однако подобный расклад никак не входил в планы первого министра – он устроил хитрую засаду, которая уничтожила весь караван жениха: и людей, и даже животных! Гибель хеттского царевича представили трагической случайностью, списав всё на дикие кочевые племена. Царь хеттов, очевидно, уловку понял и более рисковать сыновьями не стал.

Эйе удалось добиться своего – он стал мужем Анхесенамон и сел на трон владыки Египта. Как об этом удалось узнать? Профессор Роберт Брайер отыскал в одном из немецких музеев древнеегипетское царское обручальное кольцо: на его орнаментальных завитках мастерами ювелирами вырезаны имена молодожёнов: Эйе и Анхесенамон! Представляете, как оказывается стар обычай ношения обручальных колец!! Но есть версия, что после свадьбы Эйе обвинил царицу в связи с врагами Египта, хеттами, судил и казнил.


Поразительная история, Мона ты просто кладезь сюжетов! – обрадовалась Оксана


Остальные тоже были потрясены услышанным. Но нашлась в музее ещё одна небольшая комната, где курсанты пробыли достаточно долго и были удивлены. Это была комната с «живыми статуями».

Посреди комнаты на невысоких постаментах стояли деревянные статуи зажиточной женщины, писца и воина. Дерево было прекрасно обработано и раскрашено. Одежда выглядела одеждой, а кожа имела естественный цвет кожи, но самое поразительное это были глаза статуй. Они казались абсолютно живыми и, как бы, следили за каждым шагом посетителей.

Димона, как сделаны эти глаза, из чего, по какой технологии?

Не знаю, науке это не известно.

А сколько им лет?

Точно определить не могут, но примерно три с половиной тысячи лет.

Даже неудобно как-то, они кажутся живыми людьми.


* * * * *


На древнюю землю Египта опускался вечер. Бог солнца Ра постепенно прятал свои горячие лучи, и автобус с экскурсантами в сопровождении полиции несся в сторону израильской границы. Когда-то по этой пустыне постоянно двигались караваны, перевозившие золото, пряности, ткани, фрукты и драгоценное кедровое дерево. Люди жили, любили, рожали детей, воевали, творили добро и всякие пакости друг другу, верили во всевозможных богов. Потом новые боги вытесняли старых из умов доверчивых и недоверчивых, а пустыня оставалась все такой же бескрайней и равнодушной.

По-прежнему жестокий хамсин [31]обрушивался на редкие жилища и оазисы, засыпая колодцы и дороги. Пустыня старалась дать понять людям: «Вы здесь временные, а я вечная!» Но люди не слышали этих молчаливых слов и тянули водопроводы, строили асфальтовые дороги, ангары, теплицы, солнечные и ветровые электростанции. Появлялись новые оазисы, поселения, пустыня уменьшалась в размерах, как будто кто-то отрезал от неё лоскуты, один за другим. Природа сердилась на людей, и где-то в другом месте брала свое, исчезали леса, животные, высыхали озера – все должно быть в равновесии.

Автобус пересек пограничный блокпост и шёл уже по израильской земле, между рощами рожковых деревьев и плантациями ананасов. В Беер-Шеву прибыли уже глубокой ночью. Оксана сразу побежала в компьютерный зал проверить почту, остальные потянулись в бассейн и спать.

Утром она еле дождалась, пока Семен появится в столовой и сразу бросилась к нему. В руках у неё была увесистая папка, на титульном листе которой было написано одно слово: ШИМОН.

Слушай, Семен, Димона прислала мне перевод с аккадских глиняных табличек, ты не поверишь, но немного литературной обработки и готовый роман! Я читала всю ночь, героя зовут, так же как и тебя, ну примерно так же. И знаешь, что ещё удивило меня, в этой истории фигурирует школа, где обучают специалистов по охране, разведке и контрразведке, ну прямо как у нас! И твой тезка окончил эту школу. Хочешь почитать?

Ещё бы!

Забирай, но обязательно верни. Я хочу сделать из этих текстов исторический роман. Мона, разрешила.

Семен, взял у Оксаны драгоценную папку, отнес в свою комнату и бросил на кровать. Придет время и он прочтет её всю.


* * * * *

Приближались экзамены. У Шафрана возникло желание немного изменить обычную схему сдачи. В дополнение к обычным экзаменам он решил провести соревнования между группами по стрельбе, фигурному вождению автомобиля и рукопашному бою. Семена он от экзамена по рукопашной, естественно, отстранил и назначил главным судьёй.

По традиции школы все экзамены проходили в один день. Шафран считал, что если человек хорошо тренирован и в процессе обучения усвоил теорию, то ему не нужно готовится. Если же он не сдал экзамены и не выполнил хотя бы один норматив – это значит, что преподаватели школы не смогли выполнить задачу, за которую им платят немалые деньги.

Причем Гиора старался, чтобы испытания проводились очень и очень строго, ведь жизнь каждого испытуемого зависела от того, усвоил он все, чему его пытались научить или нет. Бывало и так, что один или два курсанта не могли, сдать экзамены или не проходили испытания, тогда Шафран оставлял неудачника на ещё один курс обучения уже за счет школы. Неудача курсанта – это вина школы – Шафран был в этом абсолютно убежден и никто, даже главный бухгалтер, подсчитывающий убытки, не мог его в этом разубедить.

Но на этот раз все прошло хорошо – все группы отлично справились и с теорией и с практикой, вечером должен был состояться выпускной банкет в любимом всеми йеменском ресторане.

Грустная красавицы Шошана с остальными готовила этот банкет с утра. Йеменская кухня чрезвычайно сложная и необыкновенно вкусная, к тому же Шошане хотелось, чтобы ребята, особенно один из них, запомнили этот вечер навсегда. Любая йеменская трапеза начинается с «хильбе» - это соус, который изготавливается из семян бобового растения с одноименным названием.

Потом следует приступить к изготовлению «схог» - без этого никакая еда вообще невозможна, блюдо очень похожее на грузинскую аджику. Он бывает красным или зеленым, и хорошо иметь наготове и тот, и другой. При этом красный проще всего купить, в то время как зеленый стоит приготовить дома, в крайнем случае, добавить к готовому немного молотого кардамона.

Итак, через мясорубку пропускается пучок зелени кинзы, вымоченные сухие едкие перцы и чеснок, а потом добавляется к полученному горючему молотые «кумин» -арабский тмин, ни в коем случае не обыкновенный. Куркуму, белый перец, семя кориандра, соль и, естественно, кардамон – это все добавляется по вкусу. И никогда, просто никогда, не нужно добавлять, как некоторые вандалы, никакого растительного масла – всё пойдет быку под хвост, как говорят выходцы с аравийского полуострова!

Кстати, суп из бычьего хвоста – одно из самых славных в народе йеменских блюд. Считается, что он делает неуязвимой спину всякого, кто его ест, со схогом, естественно.

После этого готовятся салуф, малауах, лехух [32], затем мясные блюда: куриная грудинка, запеченная с медом и розмарином, вымя на открытом огне, тушенные с кардамоном потроха, аравийский бараний кебаб, гуляш из говяжьей голяшки. Мясо, хрящ и кость были разрублены на кусочки и обжарены с помидором, чесноком, луком и схогом. После чего, залитые водой, истомились за 4-5 часов в печке, в закрытом горшке…….

Кармельские вина, французское белое, испанское красное и все это запивается стаканом «гишера» – горячего напитка из кофейной шелухи, который называют эликсиром жизни. Ребятам должно понравится, особенно одному из них, который почти каждый вечер приходил сюда и смотрел на Шошану.

Потом она узнала, что его зовут Ринат, но эта скромность её просто поразила. Приходить сюда почти каждый вечер и даже не заговорить с ней! Нерешительным он не мог быть, такие в школе Шафрана не учатся – это она знала точно, тогда в чем дело? Она хотела сама поговорить с ним, но ….. не решилась. И вот сегодня у бывших курсантов прощальный банкет, если он не подойдет к ней, тогда она сама заговорит с ним, решено!

Теплый вечер наступил, как всегда под южным небом, быстро и неотвратимо. Замолчали яркие голосистые птицы, уступив сцену громким цикадам, бархатная темнота окутала монолитные дома Беер-Шевы, вечерние цветы запахли сильнее – кончилась дневная суета. Город украсили разноцветные рекламные сполохи, молодежь потянулась в маленькие уличные кафешки, ресторанчики, бары и ночные клубы.

В йеменском ресторане «Шауль» собрались бывшие курсанты школы Шафрана успешно сдавшие сегодня все экзамены. Длинный, обильный стол, на котором все было не только вкусно, но и красиво: кушанья, бутылки с разнообразными винами, напитки, соки, фрукты, объединил все три разноплеменные группы и их преподавателей. Первый тост сказал Гиора Шафран.

Вы телохранители высшей квалификации, профессионалы с натренированной способностью к молниеносной ориентации, с отработанной до уровня звериного чутья интуицией. Поверьте мне это так, я в этом разбираюсь.

Человек, окончивший нашу школу, в критической ситуации почти не думает, а действует автоматически. С этого дня ваш стиль жизни - это непрерывный поиск и просчет опасности и способов защиты от неё.

Имейте в виду, что опасность все люди с нормальным слухом, зрением, обонянием замечают приблизительно одновременно - за 60 миллисекунд. Телохранителю требуется на это меньше времени, не потому, что он сверхчеловек, а потому, что он ищет опасность, "вынюхивает" ее повсюду. Но своевременно заметить опасность еще не значит отвести ее.

На анализ ситуации у нормального человека, заметившего опасность, уходит куда больше, 320 миллисекунд. С помощью слов и логических рассуждений мозг обрабатывает в среднем 100 единиц информации в секунду. Однако на уровне рефлексов и "предчувствий" этот показатель равен 1 миллиарду! Поэтому профессионал оценит ситуацию в 10 миллионов раз быстрее.

Теперь о вас девочки. Телохранители-женщины ценятся за интуицию и "алогичное", женское поведение, непонятное мужчинам. Кроме того, женщина успокаивающе воздействует на недоброжелателя: большинство мужчин не воспринимают женщин как серьезных противников. Женщин-телохранителей можно было видеть в близком окружении сильных мира сего, президента США Клинтона, ливийского диктатора Каддафи, премьер-министра Израиля Натаньяху, канцлера Германии Коля. Максимальный уровень безопасности - 95%; большей гарантии не дают даже профессионалы из израильской Всеобщей службы безопасности ШАБАК.

Ваша будущая работа - дело штучное, немассовое, большинству недоступное. Мы научили вас всему, что вам необходимо, но……. я скажу вам самое главное – всегда и везде помните, что ваше главное оружие ГОЛОВА. Используйте её по прямому назначению, и ваш клиент будет жить. Обращайтесь к нам за любой консультацией и помощью, мы всегда рады помочь. Лехаим [33]!

Тосты шли один за другим, бывшие курсанты желали школе и преподавателям процветания, благодарили за науку, обещали не теряться и приезжать для повышения квалификации. Ринат, увидев, что Шошана стоит у стены ресторана и смотрит ему в затылок. Он решительно поднялся и подошел к ней. Отчаянно смелый, он был робок с девушками, тем более с такой красавицей как эта кареглазая йеменитка.

Но это последний вечер перед отъездом и он считал, что если сегодня не скажет ей о своих чувствах, то не простит себе никогда. К сожалению, запас английских слов у них обоих был одинаково скудным, но молодость и любовь иногда делают чудеса.

Шошана, я не знаю, как это получилось, но я думаю о тебе постоянно. Конечно, такая девушка как ты заслуживает богатого, успешного мужчину, поэтому я не мог себя заставить заговорить с тобой. Ты меня понимаешь?

Мне кажется, понимаю. Почему же ты так долго молчал, спросил бы лучше меня! Может быть, мне не нужно никакого богатства? Может быть, я всю жизнь мечтала о таком как ты?

У меня опасная профессия, я буду постоянно рисковать. И потом я мусульманин! Это тебя не смущает?

Если я тебе дорога, то меня ничего не смущает. А религия….., в конце концов, Бог один и все люди ему молятся по-разному, почему это должно нас отталкивать друг от друга?

У нас ислам не такого ортодоксального толка как у ваших арабов, мы не убиваем иноверцев. Тебе будет интересно приехать в Россию, я тебя приглашаю.

Шошана отпросилась с работы и ушла гулять с Ринатом по ярким от рекламы улицам Беер-Шевы. Молодость и любовь не знают ни национальных, ни религиозных предрассудков, они легко решают все проблемы и преодолевают трудности. Парень и девушка проговорили всю ночь и только утром, буквально за два часа до выезда в аэропорт, бодрый и веселый Ринат появился в своей комнате и начал быстро собирать вещи. Он все определил для себя, осталось только сделать то, что решил.

Потом был автобус и долгая дорога до аэропорта Бен-Гурион, апельсиновые и мандариновые рощи за окнами. На деревьях висели спелые темно-оранжевые плоды, и вся страна пахла пряным цитрусовым ароматом. Неутомимое солнце светило ярко и жарко и только в памяти остались Золотой Иерусалим, неукротимая Масада и гостеприимная, ставшая почти родной за шесть месяцев Беер-Шева.


* * * * *


От аэропорта пахло металлом и знойный ветер обдувал замершие на стоянке автомобили, смирно ждущие своих хозяев. Зал для улетающих пассажиров был полон, сезон отпусков ещё не закончился и люди спешили захватить остатки лета в других странах. На других континентах, чтобы потом было что вспомнить долгими зимними, дождливыми вечерами, о чем рассказать друзьям и соседям.

Ури и Коби ждали ребят в аэропорту. Бывшие военные, а значит очень уважаемые люди в этой стране, они быстро помогли решить все предполетные формальности и пригласили всю русскую группу в маленькое кафе, чтобы вместе выпить кофе с ликером «Сабра» на прощание. Семен спросил:

Коби, ты генерал армии «Цахал», воевал, имеешь награды, ответь мне на один мучающий меня вопрос. Почему в Цахал нет дедовщины? Ведь у вас служат очень много наших граждан, неужели они не принесли с собой из Союза эту гнусность? Если принесли, то, как вы с ней справились?

Как говорят американцы – хороший вопрос! Конечно, принесли, но мы маленькая страна, окруженная со всех сторон врагами. Мы не могли себе позволить иметь в армии такие же болезни как в вашей. Пришлось издать специальные, очень, крайне жестокие законы против дедовщины. Люди виновные в этой беде (по другому я её не назову) получали очень большие тюремные сроки. Некоторые из них до сих пор сидят. Только жесткостью подхода удалось уничтожить эту, как ты сказал - гнусность.


* * * * *


Объявили посадку и последний раз, обняв своих учителей, ребята поспешили в самолет. Что делать в самолете? Один спит все четыре часа, просыпается отдохнувшим и всю ночь смотрит телевизор, а что ещё делать, он выспался. Другой заводит разговоры с соседями, но четыре часа это очень много разговоров. Хорошо, если соседи настроены миролюбиво и готовы выдержать твой бесконечный монолог. Семен раскрыл записки Димоны, они были написаны по-английски, но он увлекся и почти не заглядывал в словарь. Хотя это и был перевод с древних глиняных табличек, но благодаря литературной обработке переводчицы впечатление было такое, что написано все не далее как вчера. Мона назвала этот древний рассказ «ШИМОН». Начиналось все как всегда и у всех с «жили-были»……


ШИМОН

Жизнеописание господина Шимона, жреца богини Серкет и помощника фараона Мену, Гор-Аха Мен,.


Эпиграф: Если человека загнать в угол – он превращается в Скорпиона. – Любимая фраза главного жреца богини Серкет – Нехсеркета (вольность переводчика :)


Я, Шимон, из племени хибру, из рода Дувит, сын Иака, вождя рода, волею судьбы, богини Серкет [34]и фараона Та-Кемет [35], Гор-Аха Мен или Менеса [36], как называют его наши враги, вознесенный и приближенный им, по его просьбе, хочу записать короткую историю моей жизни для наших потомков. Чтобы не пропали в туманном будущем наши труды и борьба на благо страны и людей Та-Кемет.

Ради выполнения оного, фараон приказал главному писарю царской канцелярии Яни, назначить двух писцов и записать мой рассказ на двух языках: аккадском и языке народа Та-Кемет. На глиняных табличках и выделанной коже. Пусть поможет мне богиня Серкет-Скорпион, и остальные боги Египта быть кратким, объективным и убедительным.

Я родился в крепости Гевура, родовом гнезде племени хибру, на границе Двух Пустынь. Не смотря на то, что роду Дувит принадлежала крепость, наши люди занимались разведением скота и торговлей, значит, вели кочевой образ жизни. Иногда торговцы Филистимы, Ахейи, Шумера и Аккада нанимали людей хибру для охраны и сопровождения их караванов, и тогда те приходили по назначению. Но чаще всего, они пытались пройти сами, тогда воины рода Дувит грабили караваны и никто, ни могучие ахейцы, ни ловкие и крепкие филистимляне, ни охранники из Шумера и Аккада, с их колесницами и железными стрелами, не могли остановить кочевников. Иногда племена хибру объединялись и совершали походы на разные приграничные города.

Как-то раз, судьба привела воинов рода Дувит под стены небольшого египетского городка Иуну. Местный гарнизон был, слаб и малочислен, через некоторое время воины хибру захватили город, разграбили его, а жителей увели и продали на рабском рынке в шумерском городе Умма. Легкость, с которой все произошло, убедила вождей в слабости египетской армии. Кроме того, на нашу стоянку приехали люди из страны Шумер, густобородые и хорошо пахнущие незнакомцы.

Пока воины дружески болтали с моими соплеменниками, пили воду и хвастались блестящим оружием, вождь рода Иак совещался с главным посланцем в шатре. О чем они говорили, было совершенно ясно, это были агенты верховного жреца Шумера, стоящего во главе Совета, руководящего страной. Они уговорили вождя напасть на другой египетский город, по их мнению, совершенно не защищённый.

Вечером был пир, а утром отряд рода Дувит присоединился к объединенным вооруженным формированиям других родов. И через неделю пути, вооруженные кочевники уже встали на песочные дюны около египетского города Ахмос.

Дождавшись ранней утренней зари, когда солнце только слегка позолотило далекие каменные горы, воины с пугающим шумом и визгом бросились на спящий и незащищенный, казалось бы, город. Но кажущаяся тишина и доступность оказалась военной хитростью. На этот раз египтяне были готовы к нападению, кто-то предупредил их, а может быть, слуги богини Серкет разузнали о нападении своими магическими способами – это неизвестно. Воины хибру попала в заранее приготовленные засады, и были встречены копьями и стрелами египетской охраны, затаившейся среди городских улочек. Много воинов рода Дувит погибли сразу, остальных египетские войска преследовали до границы, но и после этого специальный карательный корпус [37]армии Та-Кемет, хорошо вооруженный и подготовленный получил задание на полное уничтожение зарвавшихся кочевников и продолжил преследование в каменистой пустыне, до самой земли, которая традиционно принадлежала скотоводам хибру.

Теряя людей, воины пытались оторваться от преследования, но тренированные египетские солдаты, которых вели хорошо знающие местные условия проводники, периодически догоняли и уменьшали и без того уже сильно сократившийся отряд хибру. Каменистая пустыня сменилась на песчаную. Барханы, движимые ветром сильно затрудняли движение, а неутомимые египтяне шли и шли вперед. Войлочные панцири и толстые стеганые шлемы, похожие на парики, были сняты и уложены в повозки вместе с колчанами стрел и запасами воды. Мощные онагры с вечера до утра тянули эти повозки следом за пешими отрядами, днем идти было невозможно - ярко желтое пустынное солнце выжигало все.

Кочевники пытались оторваться от войск Та-Кемет и шли вперед днем и ночью. Наконец показались верхушки деревьев, воины хибру радостно загалдели – это был их родной оазис Гевура, вотчина рода Дувит. Там была вода и помощь соплеменников.

Среди пальм и кустов тамариска в огромном оазисе бил источник чистой и свежей воды, около него и расположилась деревня рода, окруженная стеной в четыре метра толщиной и два человеческих роста высотой. Сложенная из саманного кирпича и обмазанная глиной эта стена делала деревню похожей на крепость. В стену были встроены четыре бревенчатые башни с площадками для лучников и пращников, но деревянные ворота рассохлись и были плохой защитой. Часовые давно заметили разрозненные группы беглецов и сразу поняли, что на этот раз судьба была не на их стороне.

Люди, люди!!! За нами следом идут египтяне, закрывайте ворота, вытаскивайте стрелы, камни! Готовьтесь к обороне!!!!

Вы притащили египтян на своих плечах!!!! Нужно было уходить в пустыню и там запутать следы!!! А вы вместо этого на своих пятках принесли их к родному дому, негодяи!!!!!! Вы не воины, а ослиный навоз!!! – кричал вождь Иак – загоняйте скот в деревню!!! Детей и женщин под крыши домов!! Все боеспособные на стену!!

Загнав противника в замкнутое пространство, египтяне окружили укрепление и перестроились. Легкая египетская пехота была хорошо организована и умела действовать как в рассыпном строю, так и в шеренгах. При необходимости стрелки выстраивались в несколько рядов: первые две шеренги становились на колено и вели стрельбу из такого положения. Причем, чтобы не мешать, друг другу прицеливаться, воины становились в шахматном порядке: каждый стрелок второго ряда стоял между двумя стрелками первого. Третья и последующие шеренги вели стрельбу стоя. При этом воины четвертой шеренги также выстраивались в шахматном порядке по отношению к третьей.

Стрелы падали с неба как капли дождя и поражали всех без разбора: воинов, женщин, детей и даже скот. Одна деревянная башня уже пылала ярким желто-красным огнем, зажигательные стрелы торчали в сучковатых бревнах как иглы дикобраза. По каменистой внутренней площадке бегали женщины и дети рода Дувит, поскальзываясь на обильно текущей отовсюду крови людей и животных, они подносили лучникам стрелы в полосатых мешках для сухой соломы. Все кто мог, уже стояли на дощатых помостах за зубцами стен: одни стреляли в египтян, пытавшихся установить осадные лестницы, другие бросали в них камни и затвердевшие на солнце куски глины. Женщины перевязывали раненных, старики успокаивали животных, дети приносили сражающимся воду и ячменное пиво. Для меня это было не первое сражение, мне было тринадцать лет и посвящение в воины было уже позади.

Кровь лилась рекой, спрятаться было негде, об обороне не могло быть и речи. Да и не умели пастухи оборонять укрепленные строения, тактика была простая, партизанско-разбойничая – налететь ранним утром на спящий египетский город, перебить охрану, разграбить все что можно и скрыться в каменистой пустыне.

Упорные египтяне понимали, что врага нужно добить в его собственном логове и были настроены очень решительно. Окружение было организовано в три ряда и, как оказалось, не зря – около едва видной с дороги расщелины были схвачены два вооруженных хибру. У одного из них под шерстяной рубашкой была запрятана обернутая в овечий мех глиняная табличка, на ней клинописный текст, который сразу же прочитал египетский полковник, хорошо владевший шумерским языком. Там было написано:

«Правителю Лагоша высокочтимому Гудеа. Гудеа, да продлятся дни твои вечно! Ты обещал нам помощь против египтян, когда они придут мстить за город Ахмос и вот они пришли. Поторопись к нам, нас осталось совсем мало. У нас мало оружия. Если наш род погибнет, это будет на твоей совести, ведь мы люди одного языка. И тогда тебя осудят по законам Шумер, которые предназначены уничтожить высокомерного, смирить гордого, истребить несправедливого. Взывает к тебе вождь рода Дувит, Иак.»

Прочитав послание, командир египетского отряда полковник Сетхотеп распорядился срочно переслать его в министерство иностранных дел царствующего фараона Менеса, вместе с гонцами пытавшимися доставить этот крик о помощи. Чиновники лучше знают, как использовать табличку и какие сделать выводы из обнаружившихся связей шумерской администрации и кочевых пастухов хибру. Эта крепость, напоминавшая загон для скота не представлялась полковнику серьёзным препятствием, ещё день-два и она падет, он запросил инструкции у штаба армии, что ему сделать в этом случае.

Обстрел продолжался, жертвы множились, защитники укрепления почти не показывались на стенах, поэтому появилась возможность для разрушения ворот под прикрытием лучников. К воротам подошла группа из шести очень мощных и физически сильных бойцов, специально тренированных для прорубания крепостных ворот боевыми секирами. Двое солдат держали щиты, над третьим, прикрывая его от камней и стрел, а тот, размахивая бронзовой секирой, врубался в рассохшееся дерево створки ворот. Отряд из двадцати пяти солдат – группа захвата – был неподалеку, и ждал своего выхода на эту сцену «театра военных действий». В Гевуре уже горело большинство домов, и даже храм Единого Бога.

На небольшой, защищенной от стрел площадке вождь племени Иак собрал своих ближайших советников, нужно было что-то придумать, иначе гибель грозила всем. Их было трое, способных принимать решения за весь род – вождь Иак, невысокий, но очень широкоплечий человек с перевязанной рукой и рыжей кудрявой бородой, его зять Арье – самый быстрый бегун и самый удачливый охотник рода, замещавший вождя при необходимости и третий член этого маленького военного совета отец жены вождя, пятидесятилетний Рав, лицо его было испещрено шрамами, когда-то он был охотником за леопардами и жил продажей их редких шкур, но с возрастом оставил это опасное дело и стал пасти овец. Иак первым взял слово:

У нас только две возможности уцелеть: первая – сдаться на милость египтян, упасть в ноги полковнику Сетхотепу и попросить пощады, вторая – подождать помощи из страны Шумер, от единоплеменников.

Нас убьют в любом случае – сказал всегда пессимистически настроенный Арье.

Если мы сдадимся, то не убьют, но сделают рабами, лучше уж погибнуть в бою! – воскликнул воинственный Рав.

Нужно попробовать устроить переговоры, оттянем время. Мой дед говорил мне: «Когда не знаешь что делать, тяни время! Оно может дать тебе новые возможности» - глубокомысленно заметил вождь - Может быть, наши гонцы уже добрались до Шумера, и отряды шумерских воинов двинулись нам на помощь?

Ты наивный старый козел! Гонцов схватили и специально провели перед стеной, чтобы мы это увидели! Где ты был? – запальчиво воскликнул Рав

Тогда нам точно нужно сдаваться, ибо пока ты жив у тебя много путей, когда умер уже никаких. Но пока….. попробуем поторговаться с полковником.

Над стеной Гевуры подняли копьё с привязанным к нему павлиньим пером. Копьё раскачивалось. Обороняющиеся явно хотели привлечь внимание нападавших. Командир взвода пращников прибежал к полковнику с радостной вестью:

Господин, они просят переговоров!

Полковник Сетхотеп довольно улыбнулся. Ему совсем не хотелось сидеть, теряя солдат, в этом забытом богами оазисе вечно, а вот вернуться в Та-Кемет победителем и привести за собой вереницу пленных это совсем другое дело. Тогда можно будет рассчитывать на досрочное повышение в чине и спокойную должность начальника гарнизона где-нибудь поближе к столице.

Полковнику было уже сорок лет и срок его службы фараону истекал через пять лет, если он не получит генеральской должности. Двадцать лет его бросали с юга на север огромной страны, то ханаанцы восстанут против власти Та-Кемет, то нубийцы чем-то недовольны….. Его жена, дочь богатого архитектора мечтала о тихой спокойной жизни в большом поместье, где-нибудь около Фив, она видела себя в хорошем крепком доме, в окружении детей и слуг….. Полковник поправил белоснежную тунику, бронзовый меч на перевязи из желтой хеттской кожи приятно оттягивал правое плечо….

Пусть присылают парламентеров! - сказал он и добавил тихонько, обращаясь к адъютанту – Построй всех свободных копейщиков, и когда парламентеры появятся, поведи их ко мне в шатер через плотный строй. Понял?

Слушаю, господин!

Выполняй!

Парламентером оказался сам вождь рода Дувит, славный Иак, а я тринадцатилетний воин Шимон, просто потрясенный увиденной так близко мощью египетской армии, нес его оружие и щит. Копейщики стояли плотной стеной в четыре ряда, и каждый из них тихонько ударял своим копьем в щит из кожи гиппопотама. Буум, буум, буум – как будто тысячи барабанов били прямо в уши, а рядом с копейщиками отдыхали лучники, одетые в войлочные панцири, обшитые металлическими пластинами, хорошего лучника готовили лет восемь, и его следовало беречь. Я впервые так близко увидел знаменитый дальнобойный египетский лук - это было чудо, изготовленное из дерева, рогов горного козла и меди! Неужели человеческая рука способна натянуть это трапециидальное, ростом с человека, смертоносное оружие?

Резиденция полковника состояла из двух совмещенных между собой шатров. В первом, куда пропустили нас обоих, стоял маленький столик, а на нем ваза с фруктами и два кувшина, с вином и прохладительным напитком. Иак в сопровождении адъютанта прошел в шатер к полковнику, а я остался в первом помещении, куда впрочем, тут же зашли два огромных нубийца и разоружили меня. Потом они указали на плетеный стул, в который я погрузился с некоторой опаской, впервые сидел на стуле. Переговоры были слышны от слова до слова, они проходили на аккадском, языке межнационального общения того времени, который знали все.

При виде полковника Иак упал лицом вниз и раскинул руки в стороны, его поза выражала полное подчинение воле победителя.

Встань, пастух, перестань ломать комедию, здесь не театр. Хотя, впрочем, ты и не знаешь, наверное, что такое театр.

Иак встал, улыбнулся полковнику, хитро сощурился и сказал:

Почему же не знаю. Я несколько раз возил в город Ур сыры, вяленое мясо и ходил в тамошний театр. Удивительное зрелище – простые люди, актеры, так искусно изображают богов и героев, что кажется, ты видишь их самих.

Да, прогресс коснулся и таких варваров как хибру, они уже ходят по театрам! Но у нас с тобой будут совсем другие разговоры вождь. Кто послал тебя грабить славный город Ахмос?

Ты все знаешь, любимый богами.

Оставь ты это азиатское славословие и отвечай на вопросы, ты в моей власти.

Мне заплатили. Посланец из Шумера привез сто пятьдесят серебряных колец.

Я так и думал, это был Гудеа?

Да. Он обещал ещё столько же после удачного нападения и помощь, если оно будет неудачно.

В углу шатра писец аккуратно записывал все показания вождя.

Ну и где его помощь?

Не пришла. Их лазутчики повсюду. Он не может не знать, что мы разбиты. Нас просто бросили. Возьми мою жизнь, сохрани жизнь нашим детям, умоляю тебя!

Пожалуй, лучше перебить вас всех. Ведь вы же не успокоитесь, так и будете нападать на наши мирные города. Завидуете богатству Та-Кемет? Сравняем с землей вашу жалкую крепостицу, и даже памяти от вас не останется! Я уже дал команду пращникам засыпать ваш загон для скота, который вы считаете крепостью, снарядами «пха» [38], ты знаешь, что такое снаряды «пха» вождь? Это подарок наших жрецов таким негодяям как ты и твои соплеменники. В глиняный горшок забивается смесь из секретного порошка и речной гальки, подходит также щебень пустынных скал. Горшок закрывается плотной крышкой, и только смоляной фитиль торчит из него. Воины зажигают фитиль и с помощью пращи забрасывают горшок за вашу ограду, и вот тут начинается самое интересное – не успеет горшок коснуться земли, как божественная сила разрывает его на части и разбрасывает камни во все стороны, убивая врагов Та-Кемет! Я сам присутствовал на полевых испытаниях этого оружия и эффект, я тебе скажу вождь, потрясающий. Боги любят Египет, поэтому и дали его солдатам такое средство для уничтожения врагов. Ты веришь мне вождь?!

Верю господин! Как нам заслужить твою милость, чтобы ты, хотя бы оставил жизнь нашим детям? Мы готовы вечно быть твоими рабами!

В Та-Кемет нет рабов, Какой толк от человека, которого силой заставляют работать, да ещё он живет рядом день и ночь, больше на охрану потратишься, чем будет пользы. Иди к своим людям и объяви им волю всемогущего фараона Менеса – вы должны выйти из крепости все! Ты слышал все!!!!

Слышал господин!

Вы выйдите из крепости, построившись в колонну по одному человеку, и каждый положит свое оружие слева от ворот, ты понял меня вождь!?

Понял, господин!

Ваш скот вы, отгоните вправо от ворот за плетеную изгородь, а потом возьмете своих родственников, сядете у подножия вон того холма, и будете ждать. Я решу вашу судьбу. Если хоть один из подлых хибру попробует убежать или нападет на египтянина, мы убьем каждого десятого из вас. Но советую не пробовать. У меня самые меткие лучники в стране, убьют немедленно. Все ясно?!

Да, великий господин!

Выполняйте немедленно!

Мы возвращались в крепость, раздавленные увиденным и услышанным в лагере египтян. Ярко красный закат солнца, говоривший о скором начале хамсина [39], не добавлял нам энтузиазма. Впереди шел вождь Иак, а за ним, едва представляя ноги, плелся я, его сын, молодой воин Шимон, с трудом волоча щит и копьё вождя.

Всю ночь мои соплеменники выгоняли из крепости овец, коз и коров, сдавали их по счету египетскому лейтенанту, а сами, под конвоем четырех взводов пехоты, сложив оружие, размещались за, наспех сооруженной из обломков крепости, оградой. В конце концов, людей стало столько, что они сидели на земле, касаясь, друг друга плечами, а это свободолюбивым скотоводам, привыкшим к большим пространствам вокруг себя, было крайне дискомфортно. Хамсин не заставил себя ждать, и стало уж совсем невыносимо и трудно дышать. Мелкая красная пыль забивалась в любое свободное пространство, в глаза, уши, люди сидели на земле, обвязав головы платками.

Утром ветер прекратился, и пленникам принесли воду и еду, но кочевники, привыкшие к мясной пище, не могли насытиться кашей и овощами, обычным рационом жителей Египта. Когда солнце уже было близко к зениту, перед людьми появились трое египетских жрецов, одетых в белоснежные тоги с наголо обритыми головами в сопровождении вооруженных до зубов пехотинцев. Усталые и не выспавшиеся хибру были готовы ко всему, только не к бесцельному неподвижному сидению за загородкой и поэтому каждый из них приготовился к самому худшему.

Один их жрецов, самый высокий, с мощной мускулатурой, держал в руках рупор для громкой речи. Он поднес раструб к губам и обратился к пленникам на их родном языке.

Люди рода Дувит, слушайте меня внимательно! Слушайте и смотрите! Мы жрецы богини Серкет, карающей преступников говорим вам – смотрите внимательно!

Жрецы стоящие рядом с оратором подняли вверх сомкнутые ладони и медленно развели их в стороны. Потом они стали вращать руками, причем правые руки в одну сторону, а левые в другую. Завороженные зрители не могли отвести глаз от их, покрашенных красным, ладоней и постепенно даже стали раскачиваться, как завороженные дрессировщиком змеи.

Вы преступники, убийцы, вы попытались напасть на египетский город и за это нет вам прощения, богиня Серкет расправится с вами. Она посылает своих детей скорпионов и змей, которые будут кусать вас непрерывно три дня и три ночи, Вы подохнете от этих ядовитых укусов!!

Глаза людей расширились от ужаса, они стали вскакивать с мест и с криками бить себя по незащищенным одеждой ногам, сбивая воображаемых ядовитых тварей. Картина была впечатляющая – несколько тысяч человек кричали, махали руками, били друг друга ладонями по спинам. Люди сбрасывали одежду думая, что скорпионы и змеи забрались к ним за пазуху. Жрецы продолжали.

- Вам страшно, страааашно, страаааашно!!!! Вы хотите жить! Вас может спасти только фараон Менес, он Бог, он царь, он воплощение Осириса и Гора вместе взятых. Зовите его на помощь!!!!

Они, что, действительно видят ядовитых змей и скорпионов? – спросил наблюдавший за этим спектаклем полковник Сетхотеп у своего заместителя Еноса. Жена Еноса была дочерью жреца, и тот много раз слышал от неё о разных приемах воздействия на людей, применяемых жрецами.

Представьте себе господин, видят и даже чувствуют. А вот когда жрецы выведут их из транса, все забудут, и будут помнить только то, что жрецы захотят, чтобы они запомнили.

Да, все-таки знания наших жрецов это сильнейшее оружие! Посмотрите майор, вот тот старик что вытворяет! Он пытается забиться под старый саксаул, но……. подпрыгнул, ему, наверное, показалось, что оттуда на него бросилась змея! – полковник веселился как ребенок, а жрецы продолжали сеанс.

Усталым измученным людям казалось, что посреди их лагеря вырос огромный смерч, он всасывал в себя песок, камни, людей животных, все, что попадалось на его пути. В их головах пульсировали слова о том, что нет для них никакой защиты и пришел их последний час. Люди кричали от ужаса и, когда напряжение достигло крайней, точки, смерч медленно успокоился, опустился на землю и исчез. И только одно осталось в памяти каждого кочевника – фараон Менес, вот кто их спас, вот благодаря кому они остались целы и невредимы! Люди опять увидели свой лагерь, обнесенный изгородью и трех жрецов в белых одеждах с поднятыми к небу руками в окружении египетских солдат. Они были настолько измотаны, что заснули прямо там, где сидели.

Все в порядке Аменхор? Они теперь будут подконтрольны и послушны? – спросил молодой жрец того, что постарше.

Можешь быть совершенно уверен в этом, отныне эти люди будут верными слугами нашего фараона, правда, сеанс нужно будет повторять примерно раз в полгода. Но зато собирать народ для его проведения будет гораздо легче – они сами будут приходить по первому нашему зову.

А где же вождь по имени Иак? Что-то я его здесь не заметил?

С ним занимается индивидуально старший жрец. После обработки он станет лучшим другом нашего фараона и всего египетского народа. После того как эти дикари выспятся, нужно будет, чтобы ими занялись «невидимки».

Для чего уважаемый Аменхор?

Нужно выявить и уничтожить тех, на кого не берет гипноз. Вы ведь знаете, что есть люди, на которых наши методы не действуют.

А что будут делать остальные?

Остальные будут охранять границы нашего государства, и служить фараону Менесу душой телом и оружием. Пока живо это племя, ни один враг не подойдет с севера незамеченным, а если это и произойдет, значит, они все погибли, защищая покой нашей с тобой родины. Многие хотели бы изгнать нас с берегов Великого Хапи [40], но боги Та-Кемет дали нам светлые головы, свое покровительство и великие знания. Наши предки пришли сюда и отвоевали её у тех племен, которые населяли Великую Долину. Они все равно не умели обрабатывать землю и даже не подозревали, что на этих благодатных местах можно снимать три урожая в год. Фараон Менес собрал самых лучших инженеров в мире, и они построили дамбы и каналы около нашей столицы. Теперь Хапи отдает ещё больше своего драгоценного ила нашим полям. Скот прекрасно размножается, люди сыты и счастливы, храмы переполнены дарами. Пока страну защищает непобедимая армия и, самое главное, жреческое сословие, ни один враг, явный или тайный не победит нас.

Слава богам!

Слава богам! Слава Гору и его супруге Серкет, пусть покарает она всех врагов Та-Кемет! Ну, пойдем, займемся делом.

Под руководством жрецов и военных просыпающимся людям разносили еду и воду. Женщины в блеклых полосатых платьях ходили между пленниками и оказывали помощь раненным. Загорелись костры, запахло горячей похлебкой, египетские солдаты разобрали окружающую людей изгородь, но никто никуда не уходил, все ждали вождя, а тот как назло где-то задерживался. Солнце на западе расплылось желто-красным заревом, ветер прекратился полностью. Где-то далеко на горизонте промелькнула стадо газелей, дневные птицы сдали свои вахты ночным и те запели на разные голоса. В оазисе Гевура начиналась ночная жизнь.

Вождь Иак сидел в просторном шатре главного жреца богини Серкет, голова у него болела, в глазах плавали хрустальные червячки. Перед ним стоял жрец Нехсеркет в мешковатой коричневой тоге и пристально глядя ему в глаза, говорил:

Ты друг народа Та-Кемет и верный слуга фараона, да Иак?

Да, господин.

Ты один из нас, а твои люди часть народа Та-Кемет, вы будете служить фараону верой и правдой, защищая границы, да Иак?

Да, господин.

И, если надо, ты и твой народ отдадите жизнь за фараона Менеса, по его приказу, по моему приказу или по приказу, переданному через военноначальников, так Иак?

Так, господин.

А теперь, после того как я сосчитаю до пяти, ты проснешься хорошо отдохнувшим, но все свои обязанности перед фараоном ты будешь помнить всю жизнь, раз…, два, три, четыре и пять! Как дела вождь?

Иак, удивленно огляделся, увидел жреца и упал ниц, вниз лицом, царапая щеки колючей поверхностью ковра.

Я твой раб, господин!

Мне не нужен раб, оставь свои азиатские привычки. Мне и Та-Кемет нужен верный друг, соратник, защитник её границ. С этого дня, ты и твой род – это неразделимая часть египетского народа. Вы будете жить тут как всегда, пасти свой скот, воспитывать детей, но обязаны сообщать нам обо всех передвижениях остальных племен, базирующихся в этой стороне пустыни. Если надо организуете оборону этого участка границы. У вас будет стоять небольшой египетский гарнизон, буквально несколько десятков человек, только для связи. Начальнику этого гарнизона ты будешь сообщать все интересующие нас сведения. Понятно?

Да, господин.

Твой сын…., у тебя есть сын, вождь?

Есть, господин, его зовут Шимон и ему только тринадцать лет.

Шимон поедет со мной и станет гарантией твоей покорности фараону и Та-Кемет. Не беспокойся о нем, он будет курсантом в специальной жреческой школе храма богини Серкет.

Он будет рабом?!

На благословенной земле Та-Кемет нет рабов в вашем азиатском понятии этого слова [41]. У нас все люди вольны, служить кому угодно, если это не враги государства. А с врагами расправа жестокая и неотвратимая потому, что есть один бог, которому подвластны все люди и только дикари живут, не зная его – это Закон. В Та-Кемет все обязаны исполнять Закон, данный нам богами. Наличие Закона отличает людей от животных.

Значит с вашей точки зрения мы животные?

Уже нет, теперь вы служите Кемет и подчиняетесь нашим законам. Итак, твой сын Шимон.., кстати, а что означает его имя?

Человек, который все слышит, Слышащий.

Это знак, слушай же меня Иак! Человека с таким именем сама судьба определила для выполнения миссии данной нам богиней Серкет – карать врагов и преступников. Он сможет высоко подняться, если у него хватит сил и упорства. Но …. есть одно «но», вождь. Многое будет зависеть от тебя и всего вашего рода. Будете верно, служить Та-Кемет и фараону – Шимон будет жить, если нет, будет уничтожен. Ты понял?

Иак сначала упал на колени, потом распростерся ниц перед жрецом.

Смилуйся господин! Он мой единственный сын, жена, умирая, завещала мне беречь его!

Он уже не мальчишка, а юноша, я пригляжу за ним, ты же сможешь его навещать, когда будешь приезжать на доклад ко мне и министру обороны. Иди же вождь и пришли ко мне Шимона, пусть придет сам, без конвоя, чтобы люди видели, ты отдаешь его добровольно.

Слушаюсь, господин.

Для вождя рода Дувит день превратился в ночь, он не мог представить себе, что его единственный сын оставит родовой лагерь и уедет неизвестно куда. Кто там, на чужбине позаботится о нем, кто накормит, когда он будет голоден, кто вылечит, когда он заболеет! Но что-то глубоко внутри подсказывало вождю, что может быть все и не так печально – парень увидит новые страны, другую жизнь и станет полезным роду, а уж здесь он Иак, обеспечит охрану границ. Правда вокруг шныряет много шумерских агентов, соглядатаев филистимов и других земель. Всех интересует богатая долина Хапи, любой народ с удовольствием вытеснил бы египтян и осел в этих местах. Выхода нет, а уж после разговора с главой жрецов Серкет появилось сильное желание быть полезным фараону Менес.

Утром я пришел в шатер главного жреца Нехсеркета. Небольшая котомка, копьё, бронзовый нож на тесемке одетой через голову, - вот и все, что смогли соплеменники дать сыну вождя отбывающего в чужие, может быть враждебные края. Мои глаза были красными от недосыпания и слез, голова опущена, походка неуверенная, расставаться с родственниками и друзьями не хотелось, но я был кочевник, привыкший к перемене, поэтому жгучий интерес не дал мне поддаться первому порыву и сбежать в песчаную пустыню.

Очень хотелось узнать: как делаются дальнобойные египетские луки, почему мечи египтян легко перерубают бронзовые кинжалы хибру, что это за картинки на листках которые так легко передают египтянам вести, как удается жрецам вызвать дождь и бурю в пустынном нагорье, кто такой фараон и многое другое……. А вдруг так случится, что я узнаю все тайны египтян и вернусь домой для того, чтобы научить всему своих соплеменников и сделать их самым сильным племенем на свете. В душе была печаль смешанная с надеждой и любопытством. Главный жрец с легкой улыбкой смотрел на меня, легко читая все чувства бурлящие в душе.

Здравствуй Шимон! Оставь оружие в моем шатре, оно теперь долго тебе не понадобится, садись на стул и жди. За тобой придут.

Я сел на стул, так как уже знал, что это такое и как им пользоваться, оружие положил на ковер и приготовился терпеливо ждать. Жрец вышел из шатра, даже не закрыв за собой занавески-двери. Мне было видно, что маленький столик в глубине шатра накрыт, на нем были фрукты вино и вода. Немного подумал и решил, что если прогуляюсь по военному лагерю, ничего плохого не случится. Подошел к двери шатра и уже собрался, было переступить порог, как какое-то движение слева, в ворохе подушек лежащих около входа, заставило меня резко отпрянуть назад.

Из темного пространства между стенкой шатра и вороха всяких вещей поднялась плоская голова с горящими глазами, раскрылась страшная пасть с двумя ядовитыми зубами – огромная королевская кобра появилась во всей своей красе. Я остолбенел, не понаслышке зная, что такое яд этой смертоносной змеи, Её боялись люди и звери в пустынях и оазисах, даже львы и гепарды за сто верст обходили места обитания этих гадов. Стараясь не шевелиться, я скосил глаза направо, нет, до кинжала не допрыгнуть, кобра может успеть раньше. Оставалось одно стоять неподвижно как статуя и тогда, может быть, кобра не тронет меня. В это время в шатер вошел жрец Нехсеркет, я хотел предупредить его о кобре, но леденящий страх сковал губы и, несмотря на все старания, я не смог произнести ни слова. Удивленный жрец смерил глазами остолбеневшего кочевника и, повернув голову направо, увидел змею.

А, это ты, Кая – сказал он с легкой улыбкой – задержала нашего гостя, когда он хотел выйти. Извини Шимон, я забыл предупредить тебя, что мой шатер охраняет служанка нашей богини Кая. Она никого не впускает и не выпускает без моего разрешения. Молодец, Кая, можешь быть свободна.

Он подошел к стоящей на хвосте змее, погладил её где-то рядом с раздувшимся капюшоном и она, моментально успокоившись, уползла на свое место.

Господин, вы умеете управлять змеями?! А я смогу научиться этому?

Это древнее искусство нашего народа было забыто и возрождено жрецами нашего храма для пользы страны и фараона. Все самые важные объекты: сокровищницы, зернохранилища и даже храмовые библиотеки охраняют кобры. Урей, изображение кобры - один из символов власти фараона, всегда украшает его головной убор. Но нам служат и другие животные: гепарды помогают нам охотится, собаки пасти наши стада, лошади и онагры перевозят грузы. Конечно, тебя научат всему, что ты должен будешь знать, собирайся, повозка ждет тебя снаружи.

Эту поездку через всю страну Та-Кемет я запомнил на всю жизнь, потом мне часто приходилось пересекать долину Хапи вдоль и поперек, но это было первое путешествие в те места. Путь был долгим и интересным, особенно для любознательного парня выросшего в пустыне. Тем более что я был не один: в нашем караване только аманатов [42]было больше сотни, в основном это были молодые сильные парни, сыновья и родственники вождей завоеванных племен.

Их не слишком тщательно охраняли и когда я спросил об этом одного из младших жрецов, тот спокойно объяснил, что бежать из Та-Кемет невозможно, вокруг или непроходимая пустыня, или джунгли наполненные ядовитыми змеями и скорпионами, или враждебные племена не оставляющие в живых никого. Через много лет мне вспомнятся эти слова и я рассмеюсь над собой, тринадцатилетним, поверившим во все эти истории об убийцах беглецов. Младшие жрецы, солдаты и офицеры охотно рассказывали молодым пленникам обо всем, что они видели вокруг.

Та-Кемет была очень красивая и страна. Если разлив Хапи был не очень сильным и не очень слабым, невероятно богатая почва давала три урожая в год. Здесь росло все: пшеница, ячмень, фиги, финики, дыни, огурцы, лук, латук, редис, горох и бобы. Впрочем, Шимону тех лет, кочевнику, привыкшему в основном к мясной пище, было трудно оценить богатство растительного мира этой страны. Но я быстро оценил качество местного вина. Его приходилось пить в обязательном порядке, так как в жарком климате Кемет вода быстро протухала и становилась негодной для питья, а вот если смешивать её с вином, то она очень хорошо утоляла жажду и была неопасна.

Вино делали из винограда или из финикового и пальмового соков. Отличное пиво из ячменя подавали к обеду каждый день. Жаркое солнце заставляло людей смазывать незащищенные участки кожи растительными маслами, которых тоже было множество, но больше всего нас, молодых воинов кочевых племен поразила льняная одежда. Она была тонкой выделки и разных, порой очень ярких цветов особенно у женщин и поначалу парни долго рассматривали их, мяли в руках, не понимая с какого животного, сняли такую необычную шкуру. Красивые и общительные египтянки думали, что внимание ребят относится к их красоте, кокетничали с нами, но, узнав, что молодые люди всего лишь аманаты, сразу теряли к нам интерес.

В дельте Хапи и неосушенных номах [43]Верхнего Кемет разводили папирус, который использовали целиком, начиная с корней, пригодных для еды, и заканчивая стеблем из которого делали корабельный такелаж и бумагу для письма. Корзины и циновки жители Кемет плели из трав, тростника и листьев финиковой пальмы. И конечно было очень много пастбищ, на которых паслись сытые стада овец, свиней и коз. Мясо здесь тоже любили и употребляли в пищу регулярно, а козий жир и баранье курдючное сало заготавливали впрок в больших глиняных кувшинах. Пергамент, козлиную кожу и шкуры дубили и красили для множества целей, начиная от изготовления материала для письма и обивки мебели и заканчивая конской упряжью. Проезжая через города и села, мы часто видели жителей Кемет занимающихся непонятным для нас делом - они пахали на коровах и ослах свои ровные, четко очерченные поля. Но на коровах не только пахали, их доили и выращивали на мясо, говядина считалась деликатесом. А молоко вообще было очень важным продуктом: из него изготавливали сыры и масло.

Для того чтобы подслащивать кушанья применялся мед и плоды рожкового дерева, не требовавшего никакого ухода. Хапи и его бассейны изобиловали рыбой, а на озерах в водилась водоплавающая птица. Соль и природная кристаллическая сода для сохранения рыбы и мяса всегда были под рукой, впрочем, продукты можно было просто вялить на солнце. С давних пор умелые и сообразительные египтяне умели виртуозно использовать тростник и камыш для изготовления плетеных изделий столиков, подставок, стульев и коробов. А строили дома здесь из превосходного материала, который всегда был под рукой: при смешивании нильского ила с соломой получался очень пластичный состав, из которого готовили кирпичи, просто подсушивая его на солнце. Из этого материала было построено все, включая некоторые дворцы фараона.

Офицер охраны Яхмос выделял меня из остальных аманатов, считая, наиболее сообразительным и любопытным, а это, по его мнению, было залогом того, что мальчик приживется на незнакомой для него почве и сумеет найти себя в новой жизни. Он много беседовал со мной в пути, рассказывая историю Та-Кемет и её народа.

Шимон, Та-Кемет богатая страна, но её богатство зиждется на трех основах: первая это Хапи и Ра [44], они дают нам пищу, благодаря этому наш народ может себе позволить заниматься науками и ремеслами, содержать огромную армию, полицию и бюрократический аппарат. Вторая основа – это жрецы, через них боги дали народу Кемет Закон, правила жизни. Через них боги совершают чудеса, позволяющие нашему народу возвышаться над всеми остальными людьми населяющими разные земли. И третья основа – это власть фараона, его твердая рука является гарантом спокойствия в стране, исполнения Закона и незыблемости наших границ. Если бы ни эти три основы, то враги давно захватили бы нашу землю, и на ней воцарился бы первобытный хаос.

Спокойствие внутри страны позволило нашим ремесленникам создать бронзу и повысить мощь армии, а с помощью различных добавок удалось сделать бронзу очень твердой. И конечно нельзя не сказать о золоте, вот что принесло авторитет нашей стране во всем мире. У нас самые богатые золотоносные земли во всем мире. Иностранцы говорят, что жители Кемет не видят разницы между золотом и грязью. Глупцы! Три основы вот наше золото! А здоровый климат и пища позволяет людям долины Хапи быть не только самым процветающим, но и самым здоровым народом мира. Наши люди, если ты заметил, Шимон, веселы и довольны жизнью, обладают необыкновенно кипучим и изобретательным характером. Они нетребовательны, расточительны, вспыльчивы, но не злопамятны.

Ты нарисовал удивительную картину господин, И у вас в стране никто не совершает преступления?

Все бывает, натура человека ненасытна. Есть и воровство, и взяточничество, и опасные бандиты в городах и на дорогах, но в основном, народ честно трудится. Больше всего неприятностей богине Серкет доставляют внешние враги, поэтому то место, куда мы направляемся, существует специально для подготовки её слуг, которые смогут противостоять проискам врагов. Богиня-скорпион беспощадна к своим недругам.

Значит, там готовят полицейских?

Ты сообразительный, говорить с тобой одно удовольствие, но ….. нет, не полицейских, это гораздо серьезнее, чем ты думаешь.

А там меня научат повелевать ядовитыми змеями?

Кого-то из вас точно будут этому учить, возможно, и тебя. Скорее всего, тебя научат гораздо более действенным методам борьбы с противниками Та-Кемет. Я простой солдат и знаю только то, что знаю, а слуги богини Серкет владеют тайными знаниями, позволяющими им делать совершенно невероятные вещи.

Например?

Они могут становиться невидимыми, проникать в замки врагов и подслушивать их планы. Они умеют убивать на большом расстоянии и тело убитого, при этом, волшебным образом исчезает. Для них не составляет труда превратиться в дерево или куст и уйти от погони. Они легко избавляются от любых оков, связать их невозможно. Голыми руками они могут убить сто человек, а потом исчезнуть в облаке дыма….. Это страшные и удивительные люди. Призраки мертвых и то бояться слуг богини-скорпиона.

А скоро мы приедем в храм этой богини?

Э, друг Шимон, там не просто храм, а небольшой ном, отведенный жрецам этой богини, там и храмы и жилища и даже две небольшие крепости. Нам солдатам туда нет хода. Что делается внутри мне неведомо.

Яхмос! Посмотри на вершину горы, какой-то огонек сверкает там, среди деревьев!

Это слуги богини Серкет сообщают нам, что заметили наш караван и разрешают войти в их владения. Нам на встречу выйдут воины.

У них своя армия?

Нет, не армия, а просто охрана, но очень грозная, увидишь.

В ту же минуту раздался громкий крик: «Хаааааайййййй!!!!!», и на поляну вышли пятьдесят воинов-нубийцев огромного роста. Их черная, натертая маслом кожа, блестела на солнце. У каждого слева на перевязи мягко отсвечивал начищенный бронзовый меч, за спиной был щит из шкуры бегемота, в правой руке был длинный нубийский лук, в левой – четыре стрелы с разными наконечниками. Лица и тела были раскрашены белой и синей краской, они шли, ступая мягко и бесшумно, как кошки или, скорее как львы…..

Яхмос, это знаменитая охрана богини Серкет? – спросил Шимон у египетского офицера.

Это нубийский батальон, они патрулируют лес и нагорье вокруг храмового комплекса, но есть ещё и скрытая охрана – это наиболее подготовленная её часть. Про неё легенды рассказывают.

Какие?

Эх, друг Шимон, наше путешествие заканчивается. Не успею я тебе рассказать эти легенды. Сейчас нубийцы заберут вас и отведут в ….. ну, в общем, я толком и не знаю, что находится за этими деревьями, знаю одно – отсюда ты выйдешь другим человеком или не выйдешь вообще. Прощай, Шимон.

Аманатов построили, нубийцы окружили их со всех сторон и колонна, под пение птиц и непонятную перекличку невидимых глазом людей, углубилась в чащу леса. Путешествие было недолгим, и скоро перед путниками появилась трехметровая глиняная стена, напомнившая мне стену Гевуры. Разница была только в том, что стена была гладкой, над ней не виднелись башни, ворот тоже не было, поэтому кавалькада, повернувшись направо, пошла вдоль стены. Через некоторое время появились ворота, сделанные из новых толстых брусьев, они были обиты начищенной медью и тускло сверкали.

Колонна остановилась, командир нубийцев крикнул что-то, вероятно, на своем языке, ворота медленно без скрипа открылись. Любопытные вытянули шеи и даже приподнялись на носках, стараясь через головы рослых нубийцев разглядеть внутренние оборудование огромного двора, но в этом не было необходимости, так как они быстро прошли внутрь. Следом за строем заложников в ворота один за другим проходили люди в темной мешковатой одежде с закрытыми лицами, молодые люди удивленно разглядывали их. Мужчины это были или женщины определить было невозможно, одежда скрывала не только признаки пола, но делала каждого из них незаметным в легких и теплых лесных сумерках. За спиной у каждого был странной формы меч в темных ножнах, на ногах мягкая, под цвет одежды, обувь и больше ничего не могли сказать молодые люди впервые увидевшие тайную стражу богини Серкет. Пространство внутри глиняных стен было обширным, мы шли по широкой улице прямо к высокому зданию, находящемуся в центре крепости, он назывался Дом Богини Серкет, об этом говорили изображения скорпионов в боевой позе с поднятым хвостом в изобилии покрывающих стены Дома и статуи ядовитого насекомого, установленные над входом. С правой стороны Дома Богини были уложены параллельно друг другу пальмовые бревна, нам приказали сесть и ждать.

Через несколько минут молчаливые девушки в темных свободных блузах и шароварах вынесли нам большую кастрюлю с горячей мясной похлебкой, ячменные лепешки и много овощей и фруктов, путники сразу повеселели, особенно когда принесли холодное, не крепкое, но удивительно вкусное пиво. Юноши стали шутить и громко смеяться, но через несколько минут всем нестерпимо захотелось спать, сказывался долгий утомительный путь по знойным просторам Та-Кемет.

Слуги богини в темных мешковатых блузах и штанах с закрытыми лицами проводили нас в низкий длинный дом с крышей поросшей травой, внутри там было множество лежанок, установленных в два ряда и путники, повалившись на расстеленные, на лежанках циновки заснули как убитые.

Прохладное утро наступило удивительно быстро, запели невидимые птицы, замолкли ночные цикады, солнце только-только выпустило свои первые лучи, но сам диск ещё не был виден, а молчаливые слуги богини Серкет в темных одеждах с закрытыми лицами уже будили нас, легко прикасаясь руками. Каждому дали по куску ячменной лепешки и горсти фиников, все это запили чистой холодной водой. Многие из прибывших, которые в своих племенах и ели-то не каждый день, были приятно удивлены. После завтрака всех строем привели в Дом Богини Серкет, и мы с удивлением рассматривали аскетическое убранство этого странного места.

На стенах были яркими красками изображены боги Та-Кемет: Ра, Осирис, Анубис, Гор, Птах, Исида, Нефтида, и остальные. Богиня Серкет присутствовала только в виде скорпиона изображенного на стенах и потолке большого зала. Полы были застланы чистыми камышовыми циновками, справа и слева виднелись обитые медью небольшие двери, а прямо перед нами оказались высокие ворота, на которых скорпион был инкрустирован черненым серебром, а глаза его были сделаны из неизвестного нам зеленого камня, переливающегося под светом мерцающих факелов. Из боковых дверей вышли два седовласых жреца в белых как снег тогах, они одновременно подняли руки вверх и плавно опустили их.

Всем сесть!

Все шумно и грузно сели на циновки, скрестив ноги.

Встать! А теперь ещё раз сесть, но легко и бесшумно!

На этот раз получилось тише.

Ещё раз встать! А теперь очень легко и тихо сели, как перышко, которое ветром опустило на цветок, причем цветок при этом даже не помялся! Сесть!

Группа выполнила задание значительно лучше. Внезапно раскрылись центральные ворота и их них вышел немолодой человек в белой как у всех жрецов тоге, но с густой иссиня-черной бородой. Его большие черные глаза казалось, заглядывают в душу каждому из сидящих, а очень смуглая блестящая кожа, контрастируя с белыми одеждами, делала его сродни какому-то горному или лесному духу, опасному и сильному. Это был начальник школы жрецов Богини Серкет, мер-сибаит [45]жрец Синдхус. Горящим взглядом он оглядел молодых людей, и мы съежились под этим, полным силы и огня, взором.

- Итак, вы проделали долгий путь, чтобы попасть сюда, в этот храм в эту школу и теперь пройдете испытания потому, что не всех богиня допустит к своим тайнам. Только самые сильные, выносливые, умные, верные и храбрые, достойны получить секретные знания и навыки, могущие дать каждому из вас невиданные возможности. Что вы должны помнить всегда! Пока вы работаете для пользы фараона и Та-Кемет, ваши родные племена, княжества и страны, а также ваши семьи получают помощь и защиту от вооруженных сил нашей страны. Если вы нарушите клятву верности фараону Менесу, все ваши родичи будут умерщвлены, а племя уничтожено. Это понятно? Вижу по вашим глазам, что понятно. Долее, те, кого богиня не выберет, будут служить в армии Та-Кемет на отдаленных её рубежах и качество их службы тоже повлияет на судьбу их родных и близких. Это очень эффективный способ подчинения разбойничьих племен и народов, к которым вы относитесь, на моей далекой родине в долине реки Синд [46], по имени которой меня называют в этой земле, давно и успешно применяют этот способ.

С другой стороны у самых способных из вас появляется возможность достичь невообразимых высот в цивилизованном обществе Та-Кемет, практически всего….. ну, за исключением самых первых должностей, где по законам нашей страны могут быть назначены только люди родившиеся в Та-Кемет. Здесь вы будете жить и учиться всему, что необходимо для выполнения вашего долга, вашей будущей миссии под покровительством богини Серкет. Вам, наверное, уже рассказали, что наша госпожа и богиня Серкет дочь светлого бога Ра, дающего жизнь всему сущему на земле, она помогает ему уничтожать врагов и преступников. Здесь в Доме Богини Серкет нет алтаря для жертвоприношений богини, ей не нужны специально подготовленные жертвы. Богине угодно совсем другое – тяжелый труд для поддержания законности и жизни людей. Уничтоженный преступник, предотвращенное нарушение закона – вот угодная ей жертва. Богине не нужны лживые молитвы и корыстные просьбы в них, не нужны храмы и богатства, ей нужно спокойствие на границах нашей страны, закон и порядок внутри неё.

Вот чему вы будете служить не жалея своей жизни. Понятно? И ещё одно – богиня ВЕЗДЕ, где бы вы ни были: в Нубии, Ханаане, Шумере, Верхнем или Нижнем Кемет, богиня всегда вас видит и контролирует каждый ваш шаг. За успех вознаградит, за провинность накажет, за предательство жестоко, очень жестоко покарает.

Вчера наши воины привели одного негодяя, который помог враждебному нам ливийскому князю захватить и разграбить богатый торговый караван. Представитель фараона вез золото для оплаты большой партии кедрового дерева, бандиты убили всех, кто сопровождал груз, но мы, слуги богини вернули драгоценный металл, истребили разбойников, а предателя привезли сюда и сейчас вы увидите, как Богиня карает преступников. Оглянитесь!

Слушатели оглянулись и увидели открывшуюся глубокую яму, на дне её двигалась какая-то живая масса, при ближайшем рассмотрении масса оказалась сплошным ковром из извивающихся ядовитых змей. Они шипели, сплетались и расплетались недовольные таким тесным соседством, в это время года змеи не склонны были собираться крупными стаями, и только вмешательство человека заставило их сделать это. Обозленные рептилии пытались выбраться из ямы, но срывались с гладких отвесных стен. На противоположный от слушателей край ямы два воина-нубийца вывели связанного по рукам и ногам, трясущегося от страха человека. Рот его был закрыт деревянной пробкой, глаза расширены от ужаса перед предстоящей экзекуцией. Жрец Синдхус поднял вверх мускулистые руки:

Серкет, Серкет, Серкет!!!!! Накажи предателя и пусть никогда и никому не удастся нарушить Закон. Откройте ему рот, чтобы богиня услышала голос ужаса пред её гневом! Серкет!!!!

Нубийцы толкнули несчастного и он, с громким криком сорвался в кишащую ядовитыми гадами яму. И долго, пока яд злобных рептилий не парализовал несчастного, человек кричал и катался по дну. Свидетели наказания, молодые аманаты были просто потрясены мучительной смертью преступника. Они молчали, стояла глубокая тишина, слышно было только потрескивание факелов и шипение змей в яме. Жрец продолжил свою речь.

Чтобы с кем-то из вас не случилось того, что вы сейчас видели, служите Богине, фараону и вашей новой родине беззаветно и бескорыстно. Надеюсь, что в этом мне удалось вас убедить………. Теперь я расскажу каким будет начало вашей жизни здесь. Спать вы будете в Спальном Доме в том самом, в котором провели первую ночь, девушки, будут спать там же, вас будут разделять только циновки. Те, кто нарушит целомудрие до окончания школы, будут уничтожены. Кормить вас будут хорошо, но есть следует немного и без жадности, иначе не сможете учиться. Во время учебы, инструктора-сибаиты выявив ваши пристрастия и возможности, разделят вас на пятерки соответственно, а сейчас вы встанете и выйдете из Дома Богини по одному. У выхода будет стоять писец, который запишет вас в десятки по мере выхода и присвоит десятку имя. Так будет легче различать один десяток от другого. Десятки будут сведены в сотни. В каждой пятерке будет назначен командир пятерки, в каждом десятке – командир десятка, в сотне будет командиром инструктор-сибаит. Вечером перед сном десяток будет собираться в отведенном ему месте, и каждый из вас будет рассказывать остальным, как он провел день, что он чувствовал и переживал. Встать!! По одному на выход, марш!

Я попал во вторую пятерку десятка «Птах» входящего в четвертую сотню. Всего сотен было пять, причем в каждой из них были пятерки с курсантами, продолжающими обучение и пятерки начинающих. Десятником был опытный чернокожий боец по имени Несхи, среднего роста, перевитый стальными мышцами, он был создан богами для боя. Курсанты впервые увидели его в боевом войлочном шлеме и в таком же панцире с тяжелой палкой в руках. Встреча произошла на утоптанной глиняной площадке, в центре которой находился невысокий деревянный помост. Десятки таких же помостом виднелось вокруг и около каждого, стояли курсанты, глазевшие по сторонам со своими инструкторами, но через несколько минут глазеть им стало некогда. Инструктор, стоявший на помосте покрутил свою тяжелую дубину в руках и сказал:

Слушайте меня курсанты! Если вы хотите стать хорошими слугами богини Серкет, вы будете делать все, что буду говорить вам я! Ваши соплеменники отправили вас в Та-Кемет, чтобы жить спокойно и иметь защиту от нашего фараона, поэтому у вас нет другого пути, как заслужить доверия нашей страны, а это трудно. Придется много работать, очень много работать. Моя задача и задача всех жрецов собранных богиней в этой школе научить вас служить ей. Богиня Серкет занята одним делом – она карает преступников, врагов народа Та-Кемет и нашего фараона.

Делает она это руками и мозгами своих слуг, таких, какими станете вы, когда выйдете из нашей школы. Это теперь единственная цель в вашей жизни, другой нет, и не будет никогда. Если вы изберете себе другую цель, вы умрёте и умрут ваши близкие. Если вы проникнитесь этой целью и будете жить для её осуществления – богиня вознаградит вас и, что очень важно – фараон вознаградит вас и ваших близких. Всё понятно? Вижу, что понятно. В нашей школе действует множество правил, нарушение которых карается. Вы узнаете их постепенно. Правило первое: молчание. Вы должны молчать, в течении первого года обучения и обучиться выражать свои мысли без слов и днем и ночью. Я научу вас специальным знакам дневным и ночным, и вы будете отлично понимать друг друга. Зато когда понадобится безмолвно договорится между собой о чем-нибудь – это получится у вас легко и просто. Шимон! Ты все понял?!

Да, десятник!

Несхи стремительно соскочил с помоста и обрушил тяжелую палку на моё плечо.

Я же предупреждал, что с этой минуты вы должны общаться безмолвно! Ты слышал моё предупреждение?

Я кивнул, потирая ушибленное плечо.

Вот теперь правильно. Сегодня у нас урок фехтования на палках, в последствии вы овладеете всеми видами оружия, но нельзя научиться владеть мечом и копьем, если не умеешь фехтовать на палках. Палки уложены позади вас на землю, разберите их и разделитесь на пары. Ты и ты – первая пара, вот вторая, а Шимон будет работать со мной. Ты, конечно, кочевник и умеешь виртуозно владеть палкой?

Я кивнул и самодовольно улыбнулся. Что за пастух, который не умеет владеть таким простым и надежным оружием! Загнать скот в укрытие, отогнать хищников, да и просто подать знак своему товарищу издалека – кочевник палку из рук не выпускает с детства. Она, казалось, прирастает к его руке, становится продолжением ее. Чему же сможет научить его этот чернокожий инструктор? Я поднялся на помост, встал против Несхи и играючи, пальцами одной руки начал вращать тяжеленный жезл. Со стороны это, наверное, выглядело странно, засвистел воздух, мои глаза удивленно блеснули, колени подогнулись, и я всей тяжестью, лицом вниз упал на деревянную площадку. Даже не успел заметить как сибаит легко и бесшумно скользнул за мою спину и палкой подсек мне колени. Удивлению зрителей не было предела.

Это вам первый урок! Не расслабляйтесь! Давай хибру, покажи, что ты ещё умеешь!

Во мне клокотала обида! Как же так! Я с детства дрался на палках со всеми подряд, и в родном племени мне не было равных. Мальчишки, юноши и даже взрослые мужчины признавали это первенство и опасались становиться моим противником на совместных праздниках, когда все сородичи собирались, много ели, ещё больше пили, а потом устраивали состязания в беге, стрельбе из лука и фехтованию на палках. Я, не смотря на молодость, побеждал всех, рискнувших выйти против меня и воины, цокали языком, щупали мои мышцы и предрекали будущее великого бойца. А сейчас меня унизили, ударили лицом о деревянный помост! Перехватив палку поудобнее, я завертелся вокруг Несхи, выбирая уязвимое место для удара.

И вдруг произошло необъяснимое – инструктор начал вращать палку вокруг себя и образовался деревянный кокон, пробить который я не мог. Нет, я пытался, но каждый раз натыкался на жесткую защиту и ответный удар. Наверное, сибаит специально смягчал силу ответных действий, у него не было цели нанести увечье молодому курсанту, он хотел только показать, чего можно добиться упорным изучением и тренировкой. Египетские жрецы много сотен лет изучали технику различных единоборств, посылая для этого своих разведчиков в разные страны. Все привезенное изучалось, записывалось, а ценные приемы сразу брались на вооружение слугами богини Серкет и египетской армией. Благодаря этому солдаты и офицеры Та-Кемет слыли и были самыми искусными бойцами в известном тогда цивилизованном мире.

Не прошло и десяти минут, как я измотанный свалился на помост в изнеможении. У меня не было сил двигать руками и ногами, а сердце билось так сильно, что казалось все стоящие вокруг помоста люди, слышали его стук. И все-таки я встал и, подняв палку, бросился на инструктора. Несхи аккуратно положил свое оружие на деревянные доски помоста, сделал шаг вперед, вытянул руку и легко коснулся основания моей шеи. Я замер, как статуя, рыча и вращая глазами от бесцельных попыток сдвинуться с места.

Это старый способ останавливать особо рьяных кочевников! – улыбнувшись, сказал чернокожий инструктор. – Пусть отдохнет и успокоится. Что, уже спокоен? Ну, тогда……

Он подошел ко мне и так же легко, как и в первый раз коснулся основания шеи. Я глубоко вздохнул, бросил палку сошел с помоста и мешком повалился на землю.

Вернись! Возьми оружие и положи его на землю! Я научу вас всему, что знаю сам. А ты, хибру, способный парень. Остальному научат другие жрецы богини Серкет. Нужно только, чтобы вы очень захотели получить эти знания и умения и тогда, вы будет почти всемогущи.

Несхи учил будущих слуг богини Серкет не только искусству боя на палках, он был мастером борьбы голыми руками и упорно передавал им это умение. Молчаливые курсанты должны были уметь справиться с двумя тремя и даже шестью противниками в одиночку. Любой подвернувшийся под руку предмет мог стать оружием опытного бойца – камень, песок, кость умершего осла, не говоря уже о предметах домашней утвари. Они обязаны были профессионально пользоваться метательными видами вооружения – ножом, дротиком, бронзовыми трех лучевыми шипами, два из которых были обработаны смертельным ядом, поэтому шипы укладывались в специальный чехол безопасным острием вверх.

Способами метания бумеранга, шанкара [47]и других метательных приспособлений, привезенных соотечественниками жреца Синдхуса из родной страны, они овладели всем виртуозно, ведь эти приемы позволяли поражать противника на расстоянии и даже из укрытия, оставаясь незамеченным.

Жрецы учили нас читать и писать по-египетски, пользоваться двумя видами письменности народа Та-Кемет [48]. Мы изучали язык и клинописи Аккада и Шумера, а также ахейский [49]и филистимский [50]языки. И, само собой, разумеется, проходили нужные в нашей будущей работе, методы тайнописи и наблюдения.

Из рассказов жрецов следовало, что жители Та-Кемет это единственно цивилизованный, избранный богами народ, поселенный ими на самую лучшую землю в мире, а все остальные страны и народы-варвары думают лишь о том, как захватить плодородную долину Хапи. Поэтому слуги богини Серкет, богини - скорпиона служат ей особым образом. Вызнают планы врагов и делают все, чтобы они не осуществились. За это богиня и фараон после тридцати лет беспорочной службы наградят их большим участком земли в бессрочное владение, множеством скота и драгоценными металлами.

Для того, чтобы враг не прошел и не захватил драгоценную землю Та-Кемет были хороши все способы. Можно сутки сидеть под водой дышать через срезанную тут же соломинку, а потом встать внезапно, по команде и напав на врага, уничтожить его деморализованного внезапной атакой. Или зарывшись в песок вокруг цветущего оазиса дождаться пока вражеский отряд поставит палатки и расположится на ночлег, подкрасться ночью, снять бесшумно часовых и перебить спящих воинов всех до одного, без единого вскрика и шороха и уйти в темноту пустыни не оставив ни малейшего следа не только от своего отряда, но и от стоянки противника.

А можно и глубокой ночью, когда вражеский лагерь уснет, разжечь костер без пламени, на стеблях пустынных кустов, с подветренной от лагеря стороны, бросить в темное пламя горсть таинственных синих кристаллов и погнать сделанным из пальмовых листьев опахалом пахучий дым на вражеские шатры. Воины уснут крепко и надолго и не услышат, как безмолвные слуги богини Серкет перережут всех людей и животных и оставят только одного или двоих «для вести». После этого десятилетиями ходят слухи по городам и деревням соседних стран, что всесильные египетские боги и духи гор и пустынь помогают народу Та-Кемет избегнуть коварных нападений.

Жрецы Серкет рассказывали и учили нас стрелять из тугого дальнобойного трапециевидного египетского лука, духовой трубки нубийских охотников, пользоваться мечом и копьем египетского образца и оружием, принятым в окружающих Та-Кемет странах. Объясняли государственное устройство обычаи и суть религиозных культов исповедуемых у соседей, организацию армий вероятных противников, принципы разведки и контрразведки. Курсанты накрепко усваивали, что победа войска куется задолго до кровавой схватки на поле боя, готовится упорно, трудами многих людей. Что обосновавшийся в стране разведчик приносит вреда гораздо больше, чем целые полки, но эффективность его деятельности зависит от того, как хорошо он вписался в местную жизнь, поэтому нужно иметь терпение и работать над этим день и ночь, а потом, когда безопасность выполнения задания будет обеспечена – действовать. А если все-таки постигла неудача, то твоя смерть – это единственный и наиболее удобный выход из тяжелой ситуации для тебя и твоих родных.

Обет молчания у курсантов школы Серкет длился целый год, но и после его окончания они не стали намного разговорчивей, мы научились понимать друг друга без слов, по взгляду, мимике лица, в бою по специальным жестам, а ночью по коротким и легким ударам пальцами по любой части тела партнера.

Когда обет молчания подошел к концу, нас стали обучать общению с разными людьми и методам разговора с ними. Человек порой сам не знает, того что, разговорившись со случайным попутчиком, продавцом в лавке благовоний или разносчиком свежего хлеба он выдает какую-то важную информацию. Тем курсантам, которым предстояло стать резидентами внешней разведки Та-Кемет, рекомендовали иметь как можно больший круг общения, посещать общественные мероприятия, устанавливать дружеские связи с людьми из разных общественных «каст».

Жрецы приветствовали и провоцировали крепкую дружбу между учениками школы, это могло принести большую пользу в их будущей работе. В моей пятерке было, кроме меня, два парня и две девушки.

Один из парней, ливиец по имени Пами, тонкий, стройный, очень выносливый и сильный не крупными мышцами, а какой-то внутренней силой. Тонкими смуглыми пальцами он свободно ломал ослиную подкову сделанную из крепчайшей легированной черной бронзы. Он был сын вождя очень воинственного ливийского племени контролировавшего поставку в Та-Кемет важнейшего товара – кедрового дерева. Своего дерева в стране было мало и его приходилось импортировать в большом количестве, а племя отца Пами занимавшееся исключительно разбоем на караванных путях и морском побережье, так часто нападало на торговые экспедиции египетских купцов, что поставка чрезвычайно важных для Кемет грузов грозила прекратиться вовсе. Карательная акция египетского войска сумела сделать из ливийцев друзей Та-Кемет, Пами и ещё несколько детей вождей ливийских племен были взяты как аманаты, а грабившие купцов отряды переквалифицировались в охранников тех же караванов. За это им была обещана щедрая плата. Кроме этого, воины отца Пами сообщали чиновникам фараона и жрецам богини Серкет обо всех новостях на границе Ливии и Кемет. Пами прекрасно овладел рукопашным боем с оружием и голыми руками и мечтал вернуться домой, чтобы перестроить отряды отца по египетскому образцу.

Второй юноша, был коренастым белокурым данайцем, завезенным в долину Хапи купцом-работорговцем, парень сбежал, а случайно встретившийся ему на дороге жрец Серкет пристроил его в храме. Звали его Эвмед, но египтянам это имя было трудно выговорить, и они придумали для юноши кличку «Серапис» в честь священного для них быка, потому что парень своей силой и статью напоминал им это свирепое животное. Ростом он был выше самого высокого из воинов охраны, под белой кожей, которую даже Великий Ра [51]не мог сделать темной, перекатывались стальные мускулы, серо-голубые глаза смотрели спокойно и внимательно из под густых рыжеватых бровей. Жрецы богини Серкет, опытным глазом оценившие его физические данные готовили молодого данайца для службы в отряде телохранителей, какого-нибудь знатного лица, может быть и самого фараона. Серапис-Эвмед с утра до вечера занимался совершенствованием своих навыков владения оружием. Меч, копьё и кинжал стали как бы продолжением его руки, щитом он вообще не пользовался, вместо него брал в левую руку второй меч и становился похожим на белокурых жестоких богов своей родины. Вокруг него возникал сверкающий бронзовый круг и не всякий боец решался разорвать это смертоносное вращение, Серапис был лучшим мечом школы, даже инструктора относились к нему с опаской.

Первую девушку, в пятерке, звали древним филистимским именем Каипамау, но друзья, полюбившие эту славную кудрявую, тоненькую девочку, звали её просто Каи. Улыбка не сходила с её смуглого личика, казалось, она совсем не скучает по дому в небольшом, но очень зеленом городке Кирена. Как и все ученики жрецов богини Серкет она была обучена бою и маскировке, но главным её увлечением были яды. Да, именно рецептами ядов была наполнена эта маленькая кудрявая красивая головка юной девушки. Она все свободное время проводила в лаборатории, добиваясь прозрачности и отсутствия посторонних привкусов этих ядовитых зелий, при смешивании с питьём и пищей. Но убийство не было её целью. Каи мечтала создать вещества помогающие связывать человека без веревки, допрашивать без пыток, командовать без принуждения. Она хотела узнать секреты жрецов и понять, как делаются составы для того, чтобы получить огромную физическую силу, или прозрение и ясновидение, а может быть и какие-нибудь другие качества.

Кожа второй девушки была черная и блестящая как земля Кемет. Её нашел полковник Сету в Нубии, но местные жители говорили ему, что родители маленькой Сепфоры пришли в их страну из далеких лесов на западе Африки и говорили на непонятном никому языке. Они жили во дворце богатого нубийского чиновника, отец охранял его дом, жена помогала ему. В богатый дом забрались воры, они убили сторожа и его жену, а маленькую девочку, спавшую в уголке и укутанную в одеяло, не заметили. Египтяне напали на эту область Нубии три года назад, забрали местных жителей в плен, а Сепфора пошла с войском добровольно. Ей рассказали, что египтяне лучшие солдаты на свете, и она собиралась научиться воинскому искусству, чтобы найти убийц и отмстить за своих родителей.

Полководец Дхути сразу передал молодую девушку жрецам богини Серкет, и те воспитывали её сначала отдельно от всех, а потом со всеми вместе. Сепфора была великолепным мастером маскировки и диверсии. Она могла двое суток ждать сигнала, зарывшись с песок и дыша через ножны кинжала, а в нужный момент, ночью, тихо встать и ликвидировать спящих подозрительных странников, направляющихся к границам Кемет. Могла долго прятаться в темном углу дворца какого-нибудь египетского вельможи, для того, чтобы во время совещания с соратниками по заговору, подслушать и узнать его планы. Она в одиночку, в лесу, могла справиться с целым воинским отрядом. О её верности богине Серкет и Та-Кемет среди жрецов и учеников школы ходили легенды.

Меня назначили старшим в пятерке, спорить с этим никто не собирался, у меня как бывшего кочевника, была репутация хорошего бойца. К тому же, жрецы связали всех членов пятерки нерушимой клятвой верности богине, Та-Кемет, фараону и друг другу. В общем-то, курсанты и так уважали друг друга, мы были детьми разных народов и прекрасно представляли себе опасность своей будущей службы. Ясно было и то, что мы ни с кем в этой стране не были связаны так сильно, как со своими соратниками, ставшими практически родными друг для друга за годы учебы. Перед выпускными испытаниями я собрал свою пятерку на импровизированное совещание.

Друзья! – сказал я – мы все сроднились за время учебы в школе, знаем сильные и слабые стороны друг друга. Мы все готовы, если надо умереть, за богиню, Кемет и фараона, но умереть это очень просто. Гораздо сложнее жить так, чтобы принести как можно больше пользы фараону и богине, и как можно больше вреда врагам Кемет. Я хочу, чтобы мою спину прикрывали вы, а я прикрывал вашу. У нас хибру есть такой обычай – мы смешиваем кровь со своими друзьями и после этого никогда не предаем их. Я предлагаю сделать это сейчас. Согласны!

Не привыкшие к длинным разговорам воины богини Серкет молча вытащили острые бронзовые ножи, сделали маленькие разрезы на руках и смешали свою кровь. После этого ритуала мы посмотрели друг на друга какими-то новыми глазами.

Испытания шли целую неделю. Моя пятерка получила самые высокие оценки в школе. Главный жрец школы Синдхус – мер-сибаит, пригласил к себе всех пятерых. Мы вошли в его комнату и сели на покрытый ковром пол. Жрец сидел в кресле, глаза его были закрыты, руки свободно лежали на подлокотниках. Время тянулось медленно, Синдхус не подавал признаков жизни, бывшие курсанты, а ныне жрецы богини Серкет терпеливо ждали. Вдруг, в комнате как будто стало светлее, жрец открыл глаза и посмотрел на своих младших соратников теплым лучистым взглядом.

Дети мои! Вот и кончилось время вашей учебы, и началась ваша служба, которой нет конца. Я не хочу говорить о том, как необходимо быть верным своему делу и людям, которые в тебя верят, богине, фараону и Та-Кемет – это, само собой разумеется, это мы вам внушили накрепко. Теперь узнайте ещё одну, истину, только вместе вы можете добиться всего в этом мире и только с нашей помощью, вам удастся выполнить вашу миссию. Обращайтесь к нам по любому поводу, и мы будем обращаться к вам, потому, что все мы служим одной богине, одной стране и одному фараону. Теперь конкретно – вам поручается самый сложный участок работы, самая большая головная боль фараона и нашего храма – Шумер. Несмотря на все наши усилия, нам не удалось создать эффективную сеть для предотвращения возможных неприятностей со стороны этой страны. Это станет вашей задачей. Там есть сегодня резидент, но сеть его слаба и беспомощна, вы должны переломить ситуацию. Вам все ясно?

Да, господин – хором ответили мы.

Шимон, будет главным, приказы его беспрекословно выполняются. Все вы владеете шумерским - говорите, читаете и пишете на этом языке. Ни одна акция, задуманная шумерами против Кемет не должна пройти мимо вас. Если ваших сил будет недостаточно для противодействия Шумеру, то, куда обращаться и как действовать, вы знаете. Судьба прежней сети не должна вас волновать, обзаведитесь связями во всех сферах их общества, во всех сословиях: чиновники, жрецы, ремесленники, торговцы – везде у вас должны быть свои люди. Используйте наши возможности. Все ясно?

Да, господин.

Их главная, глобальная цель – ослабить нашу страну настолько, чтобы завоевать её. Наша плодородная земля кормит своих детей щедро, три урожая в год получает земледелец в Та-Кемет. Наша земля богата медью, золотом. Боги дали нам ее, и мы сделаем все, чтобы удержать этот подарок. Шимон, сегодня утром твои люди и ты отбываете в Шумер с торговым караваном. Ты – богатый купец из племени хибру, Сепфора - твоя черная рабыня, Эвмед, Каи и Пами – твои слуги. Вы можете взять с собой все, что считаете нужным – оружие, одежду, химические препараты, медные, серебряные и золотые кольца. Вот тебе шкатулка, в ней подорожные на тебя, твой груз и людей.

Я принял из рук жреца небольшую шкатулку из папируса, открыл её – там находились несколько полотняных мешочков. Развязав шнурок одного из них, я извлек пергаментный свиток с текстом на шумерском и египетском языках. Тексты гласили, что ливийский князь Аша разрешает проезд по своей территории купцу Шимону из племени хибру и его людям, и просит власти Шумера оказать ему содействие. Жрец продолжал.

Все вы знаете, как и когда можно использовать наши традиционные средства связи. Мы должны знать все, что говорят и делают в Шумере, все, что знаем мы, будет мгновенно знать фараон Менес. Повинуйтесь и выполняйте. Слава богине Серкет!

Слава Серкет! – откликнулись мы хором.

Утром мы присоединились к каравану, следующему в Шумер. Главный караванщик показал мне место в караване, которое следовало занять моим людям и животным.

Несколько недель мы шли только ночью, от оазиса к оазису, от колодца к колодцу, пересекая песчаные дюны, потом пустыня поменяла свое лицо. На горизонте показались горы, а перед нами раскинулось бескрайнее потрескавшееся глиняное плато. Слева появилась синяя полоска, и послышался отдаленный шум моря. Чахлые деревья попадались все чаще, ящерицы сидели на них, притворяясь ветками, верблюды и онагры ели придорожную колючку, распугивая пресмыкающихся и немногочисленных пустынных мышей. Справа, у самого горизонта, возникла сначала красная полоса, потом зеленая, а потом полоса глубокого синего цвета.

Главный караванщик объяснил, что красная полоса это начало плодородной земли, зеленая это знаменитые дубовые леса и оливковые рощи, а синяя – это благословенная река Евфрат за которой находится страна Шумер. Животные, почуявшие воду, пошли веселее, люди приободрились, и я сделал знак «внимание», воинам своей пятерки. С этого момента они обязаны были удвоить силу своего наблюдения за окружающими и докладывать командиру о каждой, даже мелкой вещи или ситуации вызвавшей у них интерес. Сепфора поправила под длинным хитоном перевязь с длинным кинжалом и погладила вшитые в рукава ножны с метательными треугольниками. Серапис взял по уздцы крупного онагра, тащившего повозку и сидящую в ней Каи. Пами и я, намотали на руку уздечки дромадеров. Впереди, как по волшебству, вырос пограничный город Эреду.


Грозные шумерские воины, одетые в кожаные доспехи, такие же многослойные кожаные прошитые шлемы и сандалии охраняли городские ворота. Вооружены они были деревянными булавами с шипами, но, оглянувшись, мы заметили копья и щиты, собранные в пирамиды, а несколько стражников не расставались с боевыми мечами и топорами. На высоких стенах прохаживались часовые с длинными и, наверное, очень дальнобойными луками. Какие-то странные деревянные машины виднелись около каждого часового. Быстро проверив подорожные у путников, стражники взяли с нас въездную пошлину медными и серебряными кольцами и пропустили в первый шумерский город. Огромные ворота распахнулись и втянули в себя караван.

Я и мои друзья с любопытством разглядывали добротные кирпичные дома украшенные разноцветными барельефами, мощенные булыжником улицы города, таких не было даже в Египте. В ту же минуту, как караван вошел, к нам подскочило срезу несколько человек, с криками, предлагавшие услуги переводчика и проводника по запутанным улочкам Эреду. Я кивнул Каи, она осмотрела каждого из них своим проницательным взглядом и показала мне глазами на невысокого кудрявого парня с небольшой бородкой, одетого в длинную рубаху и подпоясанного цветным кушаком.

Жрецы богини Серкет развили у Каи дар чтения мыслей по глазам человека, она могла с первого взгляда решить – достоин тот доверия или нет. В школе нам рассказывали, что большинство этих толмачей служили осведомителями в городской полиции и обязаны были сообщать обо всех подозрительных путешественниках. Я спросил его:

Как зовут тебя толмач?

Хамеш, господин дамкар [52]

Найди нам хороший постоялый двор, нам и животным нужно отдохнуть.

Ступайте за мной.

По дороге Хамеш не умолкал ни на минуту. Он рассказал нам о каждой ювелирной или мебельной лавке попадавшейся на пути. Благо шли мы по Ювелирной улице. Земля в шумерском городе делилась на две части. Одна находилась в собственности общины, другая в собственности храмов. Городом руководил верховный жрец - эн, главного бога мудрости и моря Энки, храм его находился на самом высоком городском холме. Эн руководил храмами, наблюдал за городским строительством, сооружением оросительной системы, смотрел за жизнью общины.

Другой частью жизни города, армией, полициейруководил специальный выборный человек с титулом сар.Хамеш вел нас все дальше, углубляясь в городские переулки, мне, не привыкшему к городу, казалось, что стены давят на нас справа и слева. Что из этого лабиринта нам не выбраться никогда, но все в мире кончается и мы пришли к красивому двухэтажному дому с пристроенной к нему к нему большой конюшней. Это и был постоялый двор. Серапис пошел пристраивать животных, а мы разместились на втором этаже в двух уютных комнатах. Вечером ко мне заглянул хозяин гостиницы. Его очень интересовало, кто мы такие и куда держим путь, и я рассказал ему все, что приготовил заранее на этот случай.

Я купец-бедуин, везу благовония из Ливии по заказу шумерского купца Амилькара из города Киш. И на вопрос: «А зачем тебе эти сведения, уважаемый?» Хозяин постоялого двора честно объяснил, что городские власти приказывают ему записывать всех приезжих, а записи передавать в полицию. «Они очень опасаются египетских шпионов» - добавил добросовестный хозяин. – «Ведь фараон Менес и все египтяне мечтают захватить наши города, превратить всех шумер в рабов и обложить нас непосильной данью. Об этом видят сны и наши ближайшие соседи кочевники. А северяне – ахейцы, данайцы, хетты и даже далекие венеды, те просто мечтают об этом». Мне припомнилось, что точно такие же разговоры я слышал и в Та-Кемет, простым людям везде все объясняют простыми словами, которые они способны понять.

Мы, шумеры, великий народ – продолжал хозяин гостиницы – нас любят боги Анануки. Они научили нас строить оросительные каналы, осушать болота. Дали нам колесо, гончарный круг, письменность, научили обжигать кирпич, строить храмы, надевать металлический лемех на плуг. Математика, астрология, лунный календарь, система управления городской жизнью – это тоже дар Анануков.

А кто у вас тут правит? Кто хозяин города и его жителей?

Это в Кемет есть хозяин, который правит. У нас все города связаны договором о взаимопомощи. При необходимости, армии объединяются и отражают общего врага.

Или нападают?

Если только нам угрожают войной.

Ты великий политик.

Я только хозяин гостиницы.

Утром, навьючив животных и снарядив повозку, мы покинули город Эреду и, минуя Лагаш, Урук, Ниппур и Шуруппак двинулись в сторону города Киш, где нас уже ждал купец Амилькар. Когда-то, много лет назад, отец Амилькара, богатый купец Гамилькар из шумерского города Ур полностью разорился. Ему и его семье грозило рабство, но…. судьба в виде египетских жрецов богини Серкет распорядилась по другому – Амилькар уехал «к родственникам Шуруппак» (на самом деле его перевезли и долго обучали в храме Серкет), а его отец «нашел» клад в своем собственном саду. Найденные слитки золота позволили купцу восстановить торговлю и продолжить безбедное существование, и даже более того, он стал давать регулярные пиры для чиновников и местной аристократии.

Угощения были обильны, музыканты неутомимы, а танцовщицы просто великолепны и расслабленные гости часто рассказывали хлебосольному хозяину разные дворцовые новости. Уважаемому Гамилькару даже не приходилось составлять донесения, по договоренности со жрецами Серкет - один из слуг был их агентом и делал это за хозяина. Вернувшийся «от родственников» сын продолжил дело отца, получая благодаря этому немалую прибыль. Обученный жрецами, он значительно расширил контакты с шумерской знатью и организовал целую сеть платных осведомителей, причем ни один из агентов не знал куда, в конечном итоге, уходит информация, которую он добывает. Одни думали, что помогают купцу наживать богатство, другие вообще ничего не думали, получая от него зерно, вино и фрукты за свои услуги.

В городе Киш дом Амилькара знал каждый, нас там уже ждали и, пока Серапис распрягал и устраивал животных, а Сепфора и Каи обживали предоставленные им комнаты, я и Пами поднялись к хозяину дома. Одетый в тонкий хитон, невысокий, черноглазый Амилькар был чем-то сильно обеспокоен. Он постоянно оглаживал свою широкую завитую черную бороду и ходил из угла в угол. После положенных в таких случаях приветствий, он отозвал меня в отдельную комнату, где нас никто не мог подслушать и сказал:

Господин Шимон, у меня сведения чрезвычайной важности!

Что случилось, Амилькар? Я думал, что вы спокойно расскажете мне об обстановке в городе и в стране, есть что-то более важное?

Неизмеримо важнее, недавно собирался совет правителей городов Шумера. Членов Совета очень беспокоит египетская экспансия, усилившаяся в последнее время. Все сошлись на мысли, что фараон Менес потерял чувство реальности и требует совершенно нереальную дань от шумерских городов. Совет жрецов и царей решил провести операцию по ликвидации фараона Менеса!

Ликвидировать фараона! Но как они себе это представляют, его же охраняют день и ночь!

Значит, у них есть такие возможности. Подробностей я не знаю. Было очень опасно сейчас выяснять их. Но вот ещё кое-что – сразу после убийства фараона, объединенные войска выступят в сторону Та-Кемет и разгромят деморализованные египетские вооруженные силы. У Менеса ведь нет взрослого наследника?

Фараон ещё сам молод, его сыновья совсем дети.

Я даже не представляю, что делать?! По обычной связи эту весть посылать нельзя. Во-первых, долго, во-вторых, возможна утечка. Моих людей посылать нельзя – это сразу заметят и, перехватив гонца, под пыткой все у него узнают. Это смерть.

А что, охрана городских ворот усилена?

Удвоена. Совет подозревает, что в городе есть лазутчики.

Тогда ехать придется мне и как можно скорее. Значит так, Пами и девушек я оставлю здесь, а сам с Сераписом срочно отбываю в Кемет. Как мне быстрее добраться? Мы ехали сюда больше месяца!

Морем. Я организую вам судно до дельты Хапи, а там уже территория Серкет. Дальше все будет зависеть от вас.

Все ясно Амилькар, пригласите моих людей сюда, я должен их проинструктировать.

Пока Амилькар ходил отдавать необходимые указания, обеспокоенный Пами спросил меня:

Шимон, мне кажется - Амилькар знает, что ты сюда прибыл с заданием отстранить его и делает все, чтобы удалить конкурента?

Откуда он может это знать!? И потом такими вещами как жизнь фараона не шутят. Остаешься за меня, береги Каи и Сепфору. Постарайся вникнуть во все дела Амилькара, найдите походящую легенду для каждого из вас. Если понадобитесь мне в Кемет, я дам знать и тогда, не задерживаясь, летите ко мне.

Понял, Шимон. Будь спокоен и выполняй свой долг. Слава Серкет!

Слава Серкет и фараону!

Ночью в порту жизнь продолжается, так же как и днем. Под светом факелов, рабы и матросы разгружали суда, быстро сбегая и подымаясь по сходням. Пахло лежалыми кожами, соленой рыбой, пряностями, фруктами и морскими водорослями. Возгласы надсмотрщиков заглушали резкие щелканья плеток и крики чаек, птицы и ночью охотились за остатками человеческой пищи. Их никто не трогал, все знали, они служат морским Ананукам, за обиду чайки можно поплатиться жизнью.

Путь предстоял каждому кораблю свой: кому-то на Пелопонес к ахейцам, данайцам, генохам или милетцами [54], некоторым предстоял долгий путь в Страну синдов [55], а самые крепкие суда доходили до загадочных стран киммерийцев и кероксов [56]. Мир лежал у ног корабельщиков и казался им маленьким. Но дело это было опасное, пираты морские и сухопутные подстерегали путешественников на всех известных широтах, поэтому люди, на каждом судне, были хорошо вооружены. Тут же в порту находилось несколько кузниц, ремонтирующих металлические части судов и производившие оружие.

Я, и мой верный друг Серапис зашли в одну из таких кузниц и приобрели два длинных, острых шумерских кинжала из очень твердой черной бронзы и один очень дорогой меч, из неизвестного нам белого металла, отполированного мастером до зеркального блеска. Кузнец по секрету рассказал нам, что материал для таких мечей боги посылают очень редко. Он падает с неба в виде темных обожженных камней и нужно целых три дня нагревать его, чтобы сделать пригодным для ковки. Он охотно показал, где стоит нужный нам корабль и, получив свою плату, вернулся в мастерскую.

Корабельщик Адорам, не спрашивая наших имен, указал место на палубе и через два часа судно вышло в море. Дул попутный ветер и через неделю мы уже достигли берегов Кемет, у входа в дельту Хапи. Я сошел на берег и отыскал в лагере египетской береговой стражи жреца богини Серкет. Мы обменялись с ним только нам известными знаками и он по моей просьбе, попросил начальника гарнизона пропустить наше судно в дельту реки. Еще через несколько дней я и Серапис стояли коленопреклоненные в покоях главного жреца богини Серкет в Мемфисе. Выслушав рассказ, жрец решил лично сопроводить меня и могучего данайца к фараону, чтобы мы могли «из первых уст» повторить всё самому могущественному человеку в Та-Кемет.

Дворец фараона поразил нас своими размерами, грандиозностью стоящих везде статуй и количеством войск и часовых у дверей дворцовых покоев. Изображенные, неизвестными нам художниками цари и герои, казалось, живут своей особой жизнью и не замечают нас, таких маленьких и слабых, похожих на муравьёв. Но меня обучали хорошие учителя и, проходя по анфиладам дворца фараона, я отмечал про себя ошибки в расстановке охраны. Мы долго шли по комнатам, потом вышли на внутренний дворик с мраморным бассейном, заполненным голубоватой водой. В бассейне плескались три мальчика разного возраста.

Это сыновья фараона – шепотом сказал мне жрец – в эту часть дворца пропускают только особо доверенных лиц. Мы пройдем дальше, фараон сейчас на террасе своего рабочего кабинета.

Молчаливый служитель в белой тоге вел нас все дальше, углубляясь в каменные лабиринты, и, наконец, нашему взору предстала скромная комната, посередине которой стоял большой стол с разложенными на нем свитками папируса. На стенах было развешено оружие и щиты разных стран и народов. Колыхавшаяся занавеска говорила о том, что дверь на террасу открыта и хозяин кабинета, скорее всего, находится именно там. Служитель заглянул за занавеску, кивнул кому-то головой и жестом дал нам разрешение войти. Я, жрец и Серапис перешагнули порог террасы и упали ниц, не поднимая глаз. Солнце не успело нагреть мне затылок, как я впервые услышал мощный и глубокий голос фараоны Менеса, так восхищавший меня потом долгие годы:

Встаньте жрецы богини Серкет и расскажите, какая нужда заставила вас придти ко мне.

Мы встали и увидели такой же стол как в кабинете фараона и сидящего за ним на тростниковом стуле высокого человека, с широкими плечами и длинными мускулистыми руками. Фараон Менес, Гор-Аха Мен, господин Нижнего и Верхнего Египта, Царь-Скорипион, могучий боец и великий стратег смотрел на нас своими зелеными, как море, глазами и ждал ответа. Перед террасой расстилалась панорама огромного города, который Менес сделал своей столицей. Дома теснились один к другому, а кривые улочки разрезали их кое-где, люди, двигающиеся по ним, казались маленькими разноцветными жуками. Первым заговорил главный жрец:

Господин Верхнего и Нижнего Египта, мощный бык, попирающий землю своими копытами, сын бога Гора и Осириса…… - но фараон, недовольно сморщившись, прервал его.

Уймись жрец! Ты прекрасно знаешь, чей я сын. То, что необходимо на официальной церемонии, неприемлемо в таком важном деле, о котором мне уже предварительно доложили. Поэтому смени тон - коротко и по деловому доложи мне, что произошло.

Младший жрец Шимон был назначен нашими глазами и ушами в Шумере, он уехал туда и сразу вернулся. Прошу выслушать его.

Говори, Шимон!

Когда я прибыл в город Киш, жрец Амилькар живущий там под личиной купца, получил страшную весть, господин.

Какую весть!? Говори, не тяни за хвост бегемота!

Ему доложили, что Совет правителей шумерских городов хочет послать в столицу убийц для уничтожения…….. тебя господин.

Источник заслуживает веры?

Амилькар уверен, что заслуживает.

Как они это хотят сделать? Кто будет послан сюда? Подробности, жрец?

Не знаю, господин. Я поторопился приехать и донести до тебя эту весть, не доверяя её никаким гонцам.

Фараон встал со стула и сразу оказался выше меня, главного жреца и даже Сераписа. Он подошел к парапету террасы и облокотился на неё. Несколько минут он стоял в этом положении, глядя на вечерний город, видимо размышляя о том, какую смерть ему уготовили шумерские жрецы, как избежать её и, что противопоставить их подлой хитрости. Потом выпрямился, глаза его сверкнули и он, подняв со стола маленький молоток, ударил в стоящий тут же медный гонг. Прибежавший слуга упал на колени, ожидая приказания.

Срочно ко мне, старшего писца, начальника полиции и генерала Геракиса!

Слушаюсь.

В ожидании, мы застыли у стола, а фараон подошёл к деревянной колонне, подпиравшей крышу терассы, и снял с неё связку золотых колец.

Это вам на нужды храма и полезную деятельность во славу и на пользу Та-Кемет, жрец. Награди вестников и определи их в мою личную охрану – сказал он главному жрецу Серкет.

Слушаюсь.

И тут произошла очень странная вещь. Я услышал какой-то странный, жужжащий звук со стороны города. Он становился все громче и приближался к террасе фараона. Нас, меня и Сераписа долго и упорно учили, как нужно реагировать на необъяснимые звуки, предметы и людей. Мои руки и ноги сами бросили меня к фараону, я одним движением оттеснил его от края террасы и бросил на пол. Серапис, чуть более медлительный сделал то же самое с главным жрецом. Послышался удар и в деревянный столб, с которого мгновение назад фараон снял связку колец, вонзилась толстая короткая стрела с черным бронзовым наконечником! Фараон приподнял голову и, увидев эту дрожащую смерть над своей головой, закричал:

Охрана!!!! Охрана!!!

Прибежавшая охрана тут же выставила щиты вдоль парапета терассы, прикрывая фараона и всех присутствующих. В эту же минуту появился начальник полиции и сразу начал отдавать распоряжения своему гонцу.

- Срочно в город батальон воинов! Обшарить всё, найти орудие преступления и преступника!

Я скептически поморщился и фараон, заметивший мою гримасу, спросил:

Начальник полиции сделал что-то не так жрец? Говори!

Господин, прости мне мою дерзость, но меня учили в храме расследовать преступления, позволь мне высказать свое мнение?

Говори, приказываю!

Сначала нужно определить, откуда был произведен выстрел, хотя бы приблизительно. Потом уже оцепить совершенно конкретный район и прочесать его. А проверять сейчас весь город – это противоречит здравому смыслу. Преступник получает время на то, чтобы скрыться.

А как ты определишь, откуда был произведен выстрел?

Есть один способ. Прикажи принести секиру без рукоятки.

Принести секиру без рукоятки! Быстро!

Топор был доставлен мгновенно, надев его на воткнувшуюся в столб стрелу, я медленно двигал секиру по стреле в направлении её оперения. Когда стрела вышла из кольца секиры, я все равно продвигал её строго по направлению древка стрелы и, наконец, между секирой и стрелой возникло расстояние достаточное, чтобы просунуть туда голову. Я кивнул Серапису, и он посмотрел в отверстие секиры. Мы переглянулись и я крикнул:

Господин, дай моему человеку солдат, он приведет тебе того, кто стрелял!

Выполняй! – приказал фараон начальнику полиции.

Серапис, во главе отряда воинов бросился вон из дворца. Личная охрана фараона продолжала держать щиты по периметру терассы, опасаясь повторного выстрела. Фараон подошел ко мне оглядел внимательно и спросил.

Ты найдешь тех, кто покушался на меня, Шимон?

Я сделаю все что смогу, господин. Мне поможет главный жрец Серкет и все наше сословие. Ты сможешь убедиться в нашей верности тебе.

Посмотрим. Если ты выполнишь обещание, тебя ждет награда, я озолочу тебя.

Мне это не нужно, господин.

Тем временем, в сопровождении воинов фараона, Серапис влетел на террасу, волоча за собой кричащего от страха немолодого мужчину. Несколько воинов аккуратно несли какое-то сооружение из деревянных брусьев и волосяных веревок.

Что это? Пусть этот несчастный замолчит и объясните мне все!? – сказал Менес

Господин, в тебя стреляли из дома этого человека. Он сдал верхний этаж каким-то двум дреонам, представившимися купцами. Это было несколько дней назад. Мы пока не нашли этих людей, зато обнаружили вот это – сказал обычно немногословный Серапис и знаком приказал солдатам поставить на пол странное деревянное устройство.

Все присутствующие внимательно рассматривали нагромождение балок и волосяных веревок. Фараон приказал:

Шимон объясни мне, что это такое?

Мне уже приходилось видеть такие штуки на стенах городу Эреду в Шумере. Это устройство для стрельбы на очень дальнюю дистанцию, тетива особой прочности натягивается специальным воротом. Лук очень мощный и короткий. А вот прицельные приспособления мне не известны, но видно, очень эффективные раз они сумели так точно и с такой силой послать стрелу. Обрати внимание на стрелу, господин – она короткая и толстая, а оперение её почти по всей длине. Это для того, чтобы при выстреле она не уклонилась в сторону. Я думаю, такие устройства стоит взять на вооружение.

Тебе сейчас нужно думать о том, как поймать преступников, жрец. И только об этом!

Господин, прикажите начальнику полиции закрыть все ворота города. Преступники будут пытаться уйти. А мы с моим другом Сераписом и группой гонцов будем дежурить на ближайшей возвышенности, и наблюдать за городскими стенами. Если кто-то попробует их преодолеть – мы схватим его.

Действуйте!!!

Я, через главного жреца Серкет, послал депешу своим друзьям в город Киш с приказом срочно прибыть в Мемфис мне на помощь. А сам с группой воинов-гонцов занял близлежащую гору, откуда было хорошо видно почти всю стену Мемфиса. Серапис с таким же отрядом занял другую возвышенность. Той же ночью воины Сераписа схватили двух человек пытавшихся перебраться через городскую стену. Мы не стали их пытать, у нас просто не было времени на обычный допрос, и сразу применили чудодейственное средство Каи для развязывания языков. Фараон Менес лично наблюдал за действием таинственной жидкости, несколько капель, которой заставили говорить двух воинов-дреонов, стойкость которых была известна не только их соседям ахейцам и данайцам, но и жителям Кемет.

Несчастные рассказали, что за очень большую плату их нанял посол Шумера в Та-Кемет жрец богини Намму - Мардук. Он же предоставил им устройство для стрельбы, которое называл баллистой. Они знали, что должны будут стрелять в фараона, но рассчитывали, что паника, которая поднимется после убийства, позволит им уйти. Даже если им и не удалось бы уйти, и в этом случае Мардук гарантировал жизнь и богатство их семьям и выдал соответствующий документ. Этот пергамент нам удалось найти в их вещах.

Сейчас же были арестованы и казнены все, кто находился в здании посольства Шумера, но самого посла нам живым взять не удалось – он отравился, убив предварительно свою жену и детей. Фараон срочно занялся подготовкой новой войны с Шумером, н сначала вызвал меня к себе.

Шимон, ты и твои люди, оказали очень большую услугу мне и Та-Кемет. Что ты хочешь за это? Когда я спросил тебя об этом в первый раз, ты сказал, что золото тебе не нужно. Говори, чего же ты хочешь?

Я думал над этим, господин. Теперь, когда меня знают многие люди здесь, в Шумере и даже за пределами этих стран, я не смогу выполнять миссию, порученную жрецами Серкет – быть резидентом в Шумере. Но я могу делать нечто неизмеримо более ценное и нужное.

Что же?

Я могу так организовать твою охрану, господин, что вероятность такого рода нападений станет гораздо ниже. Меня этому учили и поэтому я уверен, что справлюсь. Поручи мне охрану своей жизни. Если надо, я умру за тебя!

По твоему мнению, меня охраняют неправильно?

Абсолютно неправильно! Даже твой дворец, такой величественный построен как будто нарочно, чтобы создать для тебя наивысшую опасность.

Я долго объяснял фараону, как необходимо перестроить его охрану и дворец, что нужно сделать, чтобы свести на нет, опасность нападения на него на улицах города, в военном походе и на отдыхе. Менес слушал меня, внимательно глядя своими зелеными, как море глазами и, наконец, сказал:

Повелеваю назначить Шимона, хибру из рода Дувит, жреца богини Серкет, начальником моей личной охраны, к созданию которой он должен приступить немедленно. Пока я буду мстить подлым шумерам за попытку убить меня, должно начаться строительство нового дворца, где будут учтены все требования жрецов Серкет, для обеспечения моей личной охраны и охраны членов моей семьи. Шимону разрешается приходить ко мне без доклада в любое время дня и ночи. Главному казначею обеспечить Шимона всем необходимым для выполнения моего приказа. Я сказал.

Он приложил свою личную печать к пергаменту с приказом и с этого дня у меня началась трудная, но радостная жизнь в постоянных трудах и заботах о нём, великом фараоне Менесе и о Та-Кемет. Приказание фараона было выполнено и никогда больше, при моей жизни, никто не посмел посягнуть на его жизнь. Потому что на пути врагов Менеса всегда оказывался я, Шимон – хибру из рода Дувит, начальник его личной охраны.

(Ниже был текст, который, после расшифровки, оказался практическими рекомендациями по ведению следствия, разведки и контрразведки. Чертежи разного рода приспособлений и рецепты химических соединений для тех же целей. Специальная система упражнений для выработки навыков необходимых жрецам Серкет и кодекс правил поведения. Все было очень интересно и вполне выполнимо и в наше время.)

Семен закрыл тетрадь Димоны, когда объявили посадку в столице нашей Родины, городе Москве и глубоко задумался: « Что собственно изменилось в людях за шесть тысяч лет? Почти ничего, изменился только мир вокруг человека, тот мир, который создан его руками, мозгами и воображением. Изменилась технология, а человек и побудительные мотивы его поступков остались прежними. И что совсем смешно, подготовка бодигардов и технологически почти не изменилась». Об этом стоило поразмышлять. Спасибо Оксане.


* * * * *


Ночной аэропорт Шереметьево встретил их дождем и промозглым влажным ветром. Было холодно с непривычки, но только тут ребята почувствовали, как они соскучились по свободной, без чуждых интонаций русской речи и даже звучавшая всюду ненормативная лексика казалась родной и близкой. Пройдя пограничников и зеленый коридор таможни (что им было декларировать?) бывшие курсанты вышли из огороженного пространства и сразу попали под перекрестный допрос московских таксистов.

Молодые люди вам куда? Стольник баксов в любой район Москвы! В Бибирево, в Бибирево ещё одного человека! Митино, Алтуфьево, Выхино!!!!

Ребята не разбегайтесь – сказал Володя Горин – жена должна быть где-то здесь и на машине. Всех развезем. Маша! Маша мы здесь!

Белокурая худенькая женщина бросилась Горину на шею и повисла на нем, болтая в воздухе стройными ножками.

Вовик, ну наконец-то, как я соскучилась!

Машуля, лапка моя! А где пацаны?

С мамой оставила, еле спать уложила! Ждут тебя уже второй день, в постель не загонишь, гадают, какие подарки ты им привез.

Привез, привез, много всего и тебе и теще. Машунь, знакомься это мои однокашники, вот Семен, Оксана, Ринат и Дина. Эх, не поместимся все……

А меня папа встречает! – закричала Оксана – Папа, папа я здесь! – она подпрыгнула и замахала рукой. Подошел профессор Коноваленко, отец Оксаны и она бросилась ему на шею.

Папуля, как я соскучилась! Познакомьтесь ребята – это мой любимый папка, самый лучший папулька на свете! Пап, это мои друзья – Дина, Ринат, Володя и Семен. А это Володина жена Маша. Пап, а мы можем Семена и Рината подвезти, а Дину Володя с Машей?

Конечно, молодые люди, конечно подвезем. Вещи уже получили? Да? Тогда пожалуйте на стоянку.

Ребята наскоро распрощались, телефоны, и адреса каждого были записаны в блокнотах заранее. Обещания помогать друг другу, в случае нужды скрепили их дружбу ещё в школе Шафрана. По дороге на стоянку, Рината перехватил приехавший его встречать старший брат Равиль, очень похожий на него, но выше ростом и пошире в плечах. В машине с Оксаной и её отцом остался только Семён. Его почему-то не встретили, хотя он звонил в банк и предупреждал о том, что возвращается. Оксана бросила сумку в багажник ВАЗовской десятки и села рядом с Семеном на заднее сидение.

Извини папуля, у меня с Семеном небольшой разговорчик есть.

Ну, если надо поговорить, давайте…. не наговорились видно за полгода…

Семен, что тебя мучило все это время. Ты уж извини меня за откровенность, но я устала корчить из себя пай-девочку и молчать. Отвечай прямо и честно – я тебе нравлюсь? Хотя, что это я, дурацкий вопрос, конечно нравлюсь! Главное не это, главное, почему у тебя иногда портилось настроение, когда ты смотрел на меня? Говори, у тебя в Москве кто-то есть?

Никого у меня нет, но мне сказали, что у тебя есть. И не кто-нибудь, а сам замминистра МВД.

И ты сдрейфил, да? А слабо взять и отбить у замминистра девчонку, а? Вот так взять и увести прямо из стойла? Так ты из-за этого так мучился? Говорю тебе официально – ничего у меня с Петровым не было, нет и никогда не будет! А если ты будешь таким телком, то и с тобой тоже не будет, усёк? Теперь ты хорошенько обдумай мои слова, а потом позвонишь, встретимся и всё решим. Договорились?

Оксанка, да я теперь горы ….

Только не надо про сворачивание гор, звезды с неба и прочую лабуду, вот не надо Сёма! Ты лучше звони регулярно и вообще не уходи из моей жизни. А там все само собой образуется.

Оксана….

А сейчас молчи, ничего не говори, и …..выходить тебе пора.

Они подъехали прямо к подъезду, Оксана вышла вместе с Семеном, поцеловала его, села рядом с отцом и укатила на серебристой машине, прямо в холодную московскую ночь. А Семен ещё долго стоял у родного парадного и смотрел ей вслед. Мысли его были настолько неопределенны, что спроси его в том момент, о них, и он даже не услышал бы вопроса, тем более не ответил на него. И только минут через двадцать оглядевшись и узнав свой родной дом, он поднялся в квартиру.


* * * * *


МосТоргБанк встретил его яркими, но холодными огнями рекламных плакатов и запахом свежей краски в гулких офисных коридорах. Он шел прямо в кабинет начальника отдела охраны Царева, но незнакомая секретарша, или как теперь принято говорить офис-менеджер, мягко и властно остановила его.

Вы к кому, молодой человек?

К Анатолию Николаевичу, я Семен Левин, приехал после учебы в школе телохранителей.

Анатолий Николаевич больше у нас не работает, он перешел начальником отдела инкассации в Нефтебанк. Теперь у нас начальником отдела Сергей Иванович.

Торопов? Странно, но это не важно, мне нужно с ним переговорить.

Сейчас у него совещание. Кончится, я доложу, и он скажет в котором часу вас примет. У вас какой вопрос?

Мне нужно приступать к работе, я вообще-то работаю в этом банке. Кто-то должен определить мне задачу, рабочее место, оружие, зарплату, наконец.

Ждите. Кофе, чай?

Какой-нибудь журнал, если совещание задержится.

Сколько угодно вон в той стойке.

Ждать пришлось долго, не меньше полутора часов. Торопов вывел в приемную единственного посетителя, коротко стриженого мужчину средних лет. Попрощался с ним за руку и только тогда обратил внимание на сидящего в приемной Семена.

А Левин, прибыли, наконец! Правильно, сколько можно отдыхать у теплого моря, пора на работу.

Не понял? Я не отдыхать ездил, да и это была не моя инициатива. Программа очень не легкая и, кстати, не дешевая. Господин Рязанский знает, что у вас такое мнение о том, что он определил?

Будет обижаться. Чему вас там научили эти….. израильтяне, мы в деле проверим. А теперь, вот вам инструкции, прочтите их внимательно, и завтра в семь утра прошу получить оружие и приступить к работе. Вы входите в группу охраны президента банка. Это его личное распоряжение. Подчиняться будете старшему группы Грачеву. И хочу вас предупредить: Царева нет, он уволился, его система любимчиков не действует. Вы – такой же, как все, повторите!

Что повторить?

Эту фразу, быстро!

Фразу, что я такой же, как все?

Да, побыстрее!

Я не такой же, как все, а очень высококвалифицированный, отлично тренированный специалист, окончивший лучшую школу телохранителей в мире. На обучение банк затратил большие деньги. Советую вам получше использовать меня, чтобы оправдать затраты.

Пока я вижу только ваш непомерный гонор, остальное спорно. Сейчас вы свободны и помните, я за вами наблюдаю, ошибок не потерплю.

Семен вышел в коридор, настроение было плохое. Что он сделал этому служаке? Откуда у него негативное мнение о школе и его подготовке, ведь он ещё ничего не видел из того, что Семен умел? Ну да ладно, начнем работать и там посмотрим кто, в чем профессионал, а кто мальчик неопытный. Он вышел из банка и столкнулся с Володей Грачевым, с тем самым телохранителем Рязанского, с которым у него был показательный бой в спортзале Лю Хуана.

Сёма, дружище, уже вернулся! Давно приехал?

Вчера. Вов, что тут у вас творится: Царева нет, Торопов всем командует!

И не говори. Да если бы только это…

А что ещё?

Сём, приезжай завтра в семь утра, получишь оружие и на службу, сам во всем разберешься.

Есть.

Работа заполнила все свободное и несвободное время, Семен ловил себя на мысли, что иногда, он совсем не думает об Оксане, только о ситуации вокруг Рязанского. Охранять его в банке было легко – здание напичкано камерами слежения, тревожными кнопками и прочим специальным оборудованием. Вся территория была разделена на рубежи, в каждый из которых доступ был ограничен, да и что делать простому клерку в приемной президента банка, если он не вызван специально или не записан на прием по личным вопросам. Все посетители тщательно проверялись, перемещения в коридорах главного офиса записывались и анализировались, телефонные переговоры фиксировались специальной службой, при появлении в них ключевых слов – записывались.

И все-таки Семен постарался хорошенько изучить здание банка, три недели он тщательно комната за комнатой обходил все помещения и думал. Потом составил подробную записку с предложениями об улучшении «охранных мероприятий» и передал её Грачеву.

Через какое-то время заметил, что некоторые из его задумок стали осуществляться: автостоянку перенесли подальше от здания банка, стекла в кабинете президента и его заместителей поменяли на бронированные, в банке организовали камеру хранения, чтобы как можно меньше посторонних предметов проносили внутрь, пропуска сотрудников разделили по уровню доступа.

Рязанский, казалось, не замечает Семена в своем окружении. Они ездили на переговоры в Государственную Думу и Правительство страны, в огромное количество фирм и фирмёшек, в рестораны, фитнес-центры, загородные дома и дачи бизнесменов и политиков. Маршруты, по возможности заранее сообщались старшему группы охраны, но чаще все было неожиданно и спонтанно.

Иногда Рязанский рассказывал Семену, в машине, о своих деловых партнерах, их семьях и окружении. Семен внимательно слушал шефа, так как помнил слова своих учителей, что окружение и партнеры часто могут являться потенциальной опасностью для клиента. Банкира охраняли круглосуточно в три смены, членов его семьи только днем. Семен долго пытался, выяснить у Грачева и Торопова причину такой странной системы.

Ведь если существует реальная опасность, то члены семьи это наиболее уязвимая группа, а если нет, то зачем такие сложности – все можно упростить и сделать менее заметным для глаз, значит более эффективным. Володя Грачев не сказал ему ничего вразумительного кроме:

Сём, что ты паришься, всё нормально, бабки платят, работа понятная, выполняй, что говорят и всё!

Мне этого не достаточно, Вован! Понимаешь, все действия должны быть осмысленными, а не тупыми. Вчера мы поехали под Домодедово в какой-то элитный поселок, так?

Да.

Маршрут заранее не обследовали, а по пути, сколько было стогов сена, комбайнов на поле и даже один автомобиль неисправный на обочине. Видел?

Видел, ну и что?

А то, что все это потенциальная зона, где может скрываться стрелок, человек с дистанционным управлением или террорист. Это понятно?

Понятно, а ты не перегибаешь, Ниндзя?

Да ничего я не перегибаю! Тебе каждый вторник ориентировки зачитывают? Как ты думаешь зачем? Чтобы ты был готов и искал постоянно, сканировал, вынюхивал опасность! Понял?

А ты часом не рехнулся за время обучения, Сёма?

Это вы здесь все рехнулись, в стране такое творится, а вы вроде как заснули. Кстати, а сегодня мы куда едем?

Да, так на какой-то завод.

Что за завод?

Холодильного оборудования. Холодильники МОСКВА знаешь?

Знаю.

Их на этом заводе делают по японской лицензии. Директор этого завода дружит с нашим Александром Павловичем, Они в институте вместе учились, а потом работали в одном строительном управлении, причем наш шеф был начальником управления. Потом разбогатели, внезапно, и тот и другой.

А место, где они будут беседовать, обследовано?

Сёма, ты меня медленно, но верно достаешь. Сходил бы к психиатру, не поленился. Нет, все-таки прав Торопов, переучили тебя в Стране Обетованной. В общем, слушай меня внимательно: директор завода МОСКВА Веретенников Василий Владимирович, мужик серьёзный, у него все схвачено, он «на ты» и с ментами и с бандюганами. Денег у него - не меряно. Дочь с мужем в Канаде живут уже пять лет, его холодильники в каждом приличном доме стоят. Очереди за ними, в советские времена, были на пять лет вперед. Да и сегодня купить не просто. Во всех Дворцах Спорта катки заморожены его холодильными установками. Служба безопасности у него мощнее, чем у нас, понял?

Понял, что ты ещё про него знаешь?

Хватит с тебя и этого. Работай молча, выполняй, что говорят, и не лезь, куда не положено!

Слушаюсь.

Вот, вот, слушайся, иди, работай. Сейчас шеф выйдет, садись рядом с ним на заднее сидение, он любит, когда ты рядом сидишь.


* * * * *


Новая территория завода МОСКВА располагалась на юго-западе столицы, в районе поселка Солнцево. Когда-то холодильники делали на небольшой площадке недалеко от метро Автозаводская, но новая западная технология не могла быть размещена на старых производственных площадях. Да и страшновато было останавливать хорошо отлаженный процесс. Поэтому на огромном пустыре, в десяти километрах от магазина «Польская мода», возвели новые цеха и большое административное здание.

Перед офисом завода холодильников МОСКВА, ровными рядами стояли, сияя лаковыми боками, сотни легковых автомобилей. Над синим, блестящим зданием горела огромная эмблема завода изображающая веселого снеговика с красным морковным носом. Она медленно поворачивалась вокруг своей оси и отбрасывала «зайчики» на идеально ровный асфальт и свежеподстриженный газон. В светлых цехах завода, рабочие в белых комбинезонах, собирали мечту российских домохозяек, холодильник МОСКВА.

Генеральный директор Василий Веретенников встретил своего старого друга банкира Сашу Рязанского на улице, у входа в офис. Невысокий Рязанский почти исчез в объятиях огромного двухметрового богатыря Веретенникова, телохранители генерального, тоже рослые, в черных костюмах и черных очках иронически посматривали на Грачева и Семена Левина. С их точки зрения, бодигарды Рязанского были просто «мелочь пузатая», ни вида, ни пользы. Помассажировав банкира в своих объятиях, Веретенников положил ему на плечо огромную ладонь и повел в «свою берлогу».

«Берлога» находилась на одиннадцатом этаже офиса, и площадь её была около двухсот квадратных метров: приемная, кабинет, комната отдыха, ванна с «джакузи» и душевой кабинкой. Одна из стен представляла собой сплошное окно, через которое было хорошо видно экспедиционную площадку завода. Кубики морских контейнеров, ровные бурты разноцветной тары, упаковочного материала, и маленьких человечков с униформе на погрузчиках, развозивших изготовленную продукцию на разные погрузочные терминалы.

Банкир и генеральный директор быстро прошли в полированные двери кабинета, Веретенников только успел крикнуть высокой, модельного вида секретарше: «Катя! Все по полной программе!», и дверь за ними захлопнулась. Встрепенувшаяся Катя, тряхнув платиновыми волосами, побежала куда-то в глубину приемной и быстро вернулась оттуда, уже с полным подносом разных закусок. Осторожно открыв стройной ногой дверь, она изобразила на своем кукольном личике широчайшую из улыбок и вошла в разверзшийся проем.

Бодигарды генерального директора привычно развалились на желтом кожаном диване в приемной. Семен, Володя и два других телохранителя Рязанского остались на ногах, причем, переглянувшись молча разделили приемную на несколько секторов контроля и встали так, чтобы каждый сектор четко находился под персональным наблюдением: Семен у двери кабинета, Володя у двери приемной, остальные вполоборота к ним, прикрывая их спину. Эти действия были описаны и рекомендованы Левиным, в одной из служебных записок Торопову. Их отрабатывали несколько недель, а теперь все происходило по накатанному, как бы само собой.

Бодигарды генерального директора завода даже не заметили перемещений коллег, они занялись дармовым апельсиновым соком, стоящим на журнальном столике. Так прошло примерно тридцать минут. Секретарь уже давно сидела на своем рабочем месте и отвечала на многочисленные телефонные звонки, как вдруг в приемную влетел худой высокий мужчина с неожиданно большими черными глазами.

Привет, Катюшка! Генеральный у себя? Кто у него, Санька Рязанский?

У Василия Владимировича господин Рязанский, приказано никого не пускать.

Только не меня! – крикнул черноглазый посетитель, влетая в кабинет

Модельная Катя подняла вверх руки, желая остановить входящего на лету, потом бессильно опустила их на стол. Видно было, что это привычный и желанный гость.

Это Нёма Сосновский, директор фирмы «Логос». Его принимают, в любое время - пояснил напрягшемуся Семену один из бодигардов.

Еще полчаса все было так же тихо и спокойно: секретарь, отставив в сторону мизинец, пила кофе из маленькой прозрачной фарфоровой чашечки, бодигарды рассказывали анекдоты и неприлично ржали. При этом, группа Грачева выполняла свою работу, но и на них действовала общее спокойствие и умиротворенность. Семен несколько раз зевнул, прикрыв рот рукой.

Мысленно он был далеко, рядом с Оксаной, сегодня они должны были встретиться у метро Университет и пойти на день рождения дяди Семена, Алексея Ивановича Окунева. Готовился потрясающий стол, сотрудники дяди Леши, одного из лучших поваров Москвы хотели поздравить его как полагается, и старались изо всех сил.

Мысли были далеко, но чувства находились в рабочем режиме и даже легкая зевота была не от скуки и лени, а от волнения. Все было нормально, ординарно, как всегда, но…… вдруг - это прозвучало как взрыв в абсолютной тишине, как удар хлыста! Из динамика громкой связи на столе секретаря раздался громкий голос Веретенникова:

Всю охрану сюда! Начальника Службы безопасности ко мне! Катя вызови срочно милицию! Нет, не надо, не вызывай пока!

Семен влетел в кабинет первым, за ним запыхавшиеся телохранители генерального директора и остальные бойцы группы Грачева. Они увидели лежащих рядом банкира и Сосновского, а немного поодаль, за письменным столом, растянулся во весь свой огромный рост Василий Веретенников. На стекле огромного окна зияло маленькое ровное отверстие, хорошо видное на фоне ясного голубого неба, с небольшими отходящими от него лучевыми трещинами. Отверстие было круглое, а трещинки делали его похожим на детский рисунок солнышка. Главный бодигард директора бросился к своему шефу и упал на колени возле его распростертого тела. Семен и Грачев кинулись к Рязанскому, и только Сосновский в одиночестве лежал на жестком кавролине, покрывающем пол кабинета.

Василий Владимирович, вы живы!?

Да жив я, жив! Дай команду перекрыть все проходные! Где начальник Службы Безопасности?!

Сейчас приедет, он на переговорах.

Какие, к черту переговоры! Ко мне, и перекрыть все проходные до приезда следственной группы! Стреляли явно с территории завода и этот козел, ещё не ушел! Скорее всего, не ушёл, хотя с вашими темпами, может быть, уже и ушел.

Семен бросился к окну и нажал кнопку закрывания штор, стекло затянулось жалюзями цвета морской волны. Грачев осторожно помогал Рязанскому встать, Наум Сосновский быстро вскочил сам, как только окно закрылось. Веретенников продолжал бушевать.

Катя, ты вызвала милицию?!

Вы же сами просили пока не вызывать!

Вызывай! Господа, прошу никого никуда не уезжать, сейчас придется давать показания.

Нет, Вася, мне придется покинуть твой кхе-кхе …. гостеприимный кабинет. Ели у меня захотят взять показания, пусть приезжают на работу. К тому же, мы вроде как обо всем договорились, я тебе на днях позвоню. – сказал Рязанский

Александр Павлович, вас не смею задерживать. Буду с нетерпением ждать вашего мнения по способу решению моего вопроса. Наум, а ты побудешь до приезда милиции?

Куда ж от тебя денешься! А вот, кстати, и твой начальник Службы, с позволения сказать, Безопасности. Ну, что скажешь, болезный.

Вбежавший в кабинет начальник Службы бросился к окну и раздвинул створки жалюзи, желая рассмотреть пулевое отверстие. Стоящий рядом Семен резко оттолкнул его от окна. Разгневанный начальник попытался нанести ему удар кулаком в лицо, но Семен взялся двумя ладонями за его кулак и, нырнув под руку, резко повернул его против часовой стрелки. Грузный, под стать своим бодигардам, начальник Службы Безопасности подлетел на метр от земли и рухнул спиной на кавролин пола.

Ты, что парень, ума лишился!? – закричал он на Семена

Это ты, Соколов, ума лишился! Он, парень этот, может быть тебе жизнь спас. Снайпер ведь только и ждет пока такой дуралей как ты отодвинет жалюзи – заметил отряхивающийся от пыли Василий Веретенников - Лучше бы спасибо ему сказал. Пока ты прохлаждался на каких-то переговорах, твой главный объект охраны чуть не ликвидировали.

Ну, это ещё не известно, кого хотели ликвидировать, и хотели ли ликвидировать вообще - сказал Сосновский

Слишком хорошо о себе думаешь, Нёма. Кому ты, нафиг, нужен?

И опять не могу с вами согласиться, Василий Владимирович.

Мужики не спорьте, милиция разберется, хотя мне лично и без неё почти все ясно - остановил их банкир Рязанский – за сим, разрешите откланяться.


* * * * *


Наступал прохладный, темный вечер, бронированный Мерседес МосТоргБанка несся по московским улицам, вечерние пробки давно рассосались и автомобиль словно, чувствуя это, шел легко и свободно. За его зеркальными стеклами сидели задумчивые телохранители Рязанского, и он сам, отставной строитель, а ныне банкир – один из самых богатых людей этого гигантского мегаполиса.

Он повернул голову направо и посмотрел на Семена долгим пронизывающим взглядом, и Семен, каким-то третьим чувством почуял, что их совместный с Оксаной поход на день рождения дяди Лёши не состоится.

Сёма, сейчас мы приедем, поднимешься и поужинаешь со мной. Есть серьёзный разговор – сказал Рязанский и тон его совершенно не располагал Семена к возражениям.

Хорошо, Александр Павлович.

Можешь позвонить своей журналистке, если нужно. Скажешь, что задерживаешься.

Хорошо, Александр Павлович.

Ну, вот и ладно.

«Откуда он все знает, и про Оксану тоже. Хотя, кто-то, кажется, говорил, что в банке все телефонные разговоры прослушиваются, а личные дела наиболее приближенных сотрудников президент изучает лично» - размышлял Семен. Он вышел из машины раньше шефа, проверил подъезд, лифт, первым вышел на площадке третьего этажа, огляделся и позвонил в знакомую квартиру за бронированной, но сделанной под красное дерево, дверью.

Володя Грачев страховал шефа сзади. Дверь открылась, Семен отошел в сторону пропуская Рязанского. Тот вошел, потом обернулся, взял Семена за плечо и легонько надавил, втягивая в пространство квартиры.

Семен, проходи. Володя, до свидания, завтра по звонку.

Слушаюсь, Александр Павлович.

Семен сразу оказался в прихожей размером чуть меньше чем кабинет генерального директора завода МОСКВА, потолок украшали лепные виноградные грозди, стены были обиты шпалерами с рисунками французских королевских лилий.

Ужинали они в кухне, по уровню дизайна и количеству бытовой техники приближавшейся к лучшим мировым образцам кухонного искусства, или вернее к тому, как это представлял себе Семен. Подавала еду пышнотелая женщина средних лет в белоснежном переднике. Она не позволила Семену налить себе самому даже стакан сока, все сделала сама, и даже пакетик в чае пошевелила, чтобы он лучше заварился.

После ужина они перешли в небольшой, но очень уютный кабинет, все стены которого были закрыты книжными шкафами со стеклянными дверками. На большом письменном столе, тоже были книги и несколько статуэток и маленьких бюстов. Рязанский усадил Семена на длинный кожаный диван, а сам устроился в глубоком старинном кресле.

Мне нужно поговорить с тобой Семен. Расслабься. Я внимательно наблюдаю за тобой, и ты мне нравишься. Люблю профессионалов, а этого у тебя не отнять. Не зря потрачены время и наши деньги в этой школе телохранителей. Вот за это на тебя и взъелся Торопов. Удивлен? Думал я ничего не замечаю? Он спал и видел, чтобы Царев ушел из банка и тогда, его поставили бы начальником отдела. Подсиживал, пакостил ему всячески. Я уже собирался выгнать его, но, возникли некоторые обстоятельства, и Анатолию пришлось уйти в другую фирму. Так было надо для нашего общего блага, он это понял и принял. Я поставил Торопова временно, думал, ты немного освоишься и заменишь Царева, но опять жизнь поворачивается неожиданным боком. Меняется обстановка в стране, криминалитету и коррупции дали полную волю. Думаю, что и нашему бизнесу дышать не дадут. В этих условиях нужно, что?

Не знаю, Александр Павлович, наверное, бороться с криминалитетом и коррупцией.

Бороться должны правоохранительные органы, а они срослись и с криминалитетом и заражены этой самой коррупцией.

Но не вечно же это будет, придет время, и все станет на свое место. Справились же американцы, у них в тридцатые годы, совсем недавно, такое творилось – людей на улице убивали пачками.

А сегодня у нас убивают. Не вечно, говоришь? Помнишь как у Ильфа в записных книжках: «Мне не нужна вечная игла для примуса, я не собираюсь жить вечно!» И я не собираюсь жить вечно, мне именно сегодня хочется быть спокойным за своих детей и внуков. Чтобы они уходили в школу и возвращались обратно, чтобы над ними не висел страх за свою жизнь и собственность.

Знаете, Александр Павлович, я в школе телохранителей познакомился с одним парнем, французом, так он говорит, что Америку нужно строить дома, такую как тебе нравится.

Вот наши местные бандюганы и строят эту Америку, такую как им нравится. А для облегчения строительного процесса привлекают политиков и чиновников.

Спорить не буду, вам, вероятно виднее.

Ну да, жираф большой, ему видней. В общем, говорю тебе первому - банк буду ликвидировать. Пока не знаю, в каком это будет виде: прямая продажа, целиком или по кускам, какая-нибудь другая реорганизация собственности, пока не знаю. Но очень, очень скоро буду знать и сделаю. Для семьи я в Австрии приобрел небольшую инвестиционную компанию – немного дополнительных средств и она станет процветающей. Есть и домик за «большим рингом» в Вене, для начала достаточно. Главная задача – уйти из России без особых потерь. Если не быть слишком жадным, то это вполне осуществимо. Понимаешь?

Понимаю, Александр Павлович, а какое ко мне это имеет отношение?

Если я уеду, то в этом банке тебе работать не дадут – сожрут. Торопов первый жрать начнет. Это ты понимаешь?

Понимаю. Подавится!

Не дергайся. Зачем тебе эта возня? Есть для тебя другая задача, выполнишь – заработаешь большие деньги, а главное никаких начальников, типа Торопова над тобой не будет. Я хочу порекомендовать тебя Веретенникову. Ты видел его начальника Службы Безопасности – полный дебил. А телохранители? Да это же просто гориллы в костюмах! Я знаю, как с твоей помощью перестроили мою охрану, это тщательно скрывалось, но я то знаю, откуда ноги растут. Пойдешь к Ваське?

Александр Павлович, в него сегодня стреляли и вы сказали, что предполагаете кто и зачем. Коли предлагаете мне у него работать, то объясните в чем дело.

Давай так сделаем, я дам тебе одну папочку, внимательно её прочитай, но «на вынос» дать не могу. Читать будешь здесь в кабинете. Чай, кофе, еду – обеспечу, договорились?

Ну, если надо…..

Надо Сёма, это высший уровень доверия к тебе, поверь. Сам Василий тебе не даст такой информации, но она нужна, чтобы сохранить ему жизнь.

Рязанский подошел к одному из книжных шкафов, легонько надавил на него плечом, шкаф мягко повернулся, и за ним открылась небольшая ниша, с встроенным в неё сейфом. Сейф он открыл так же просто и бесшумно как сдвинул шкаф. В технике банкир разбирался, все у него работало без сбоев. Из сейфа появилась толстенькая папочка, после чего сейф и шкаф заняли свои прежние места. Семен начал читать.


Из аналитической справки по деятельности г-на В.В. Веретенникова.

…………………………………………………………….

Для проведения некоторых торговых и финансовых операций было создано несколько фирм в Германии, Италии, Югославии и США. Их основной задачей является продажа продукции завода для получения оборотных средств, а также покупка на полученные средства комплектующих (пластмасса, компрессора, фреон и производственное оборудование).

Разработчиком схем поставок оборудования из вышеуказанных стран является финансовый директор завода Алевтина Ханова, действующая по прямым указаниям В.В. Веретенникова. Незаконный доход образовывался от завышения цен на поставляемое заводу оборудование и комплектующие, с дальнейшим переводом разницы, на счета посредников, а потом через несколько этапов, и на счета самого Веретенникова в зарубежных банках. Технический директор завода Самохвалов и руководитель коммерческой дирекции Зеленчук, утверждали коньюктурные справки с завышенными ценами, Веретенников утверждал контракты и на протяжении четырех последних лет эта схема работала.

Фирма «Quattro» была создана три года назад руководством завода МОСКВА при содействии государственной организации для решения определенного круга государственных задач и, в свою очередь открыла офшор на Кипре. На полученные от продаж продукции завода денежные ресурсы по согласованию с экспертной группой из четырех человек (все работники завода) производились закупки специального технологического оборудования. За производимые закупки руководитель фирмы «Quattro» г-н Монтелеоне брал от фирм-продавцов комиссию в размере десять-двенадцать процентов. В результате, основная, плановая прибыль фирмы от продажи продукции шла на содержание самой фирмы и на государственные нужды страны. А неплановая, полученная в виде комиссионных, делилась между г-ном Монтелеоне и г-ном Веретенниковым, в равных долях.

Такие же фирмы были созданы в Германии и США. Совокупный доход, получаемый лично господином Веретенниковым, от этих фирм, составляет около пятнадцати миллионов американских долларов в год. В прошлом году, на ежегодном собрании, акционеры выказали свое недовольство тем, что, несмотря на тяжелое экономическое положение завода, его руководители строят себе роскошные особняки и покупают дорогие машины. Опасаясь возможных решений собрания не в свою пользу, Веретенников издал приказ о создании комиссии по проверке деятельности вышеуказанных зарубежных фирм. В состав комиссии вошли представители акционеров и производственников г-да Карпухин, Климчук и Сафронов. Комиссия провела проверку деятельности указанных фирм и выявила факты явного хищения денежных средств, причем практически неприкрытого. Основными инструментами хищений являлись: явное завышение стоимости контрактов на основе коньюктурной справки, содержащей завышенные цены на заказываемое оборудование, огромный процент комиссионных - двадцать процентов, в отдельных случаях до тридцати. Объем годовых контрактов по каждой из указанных фирм-поставщиков составляет от 100 до 240 млн. долларов США. А сумма похищенных средств составляет в год от 20 до 65 млн. долларов. В финансовых документах иногда делалась запись о том, что половина прибыли просто «переводится на другой счет», при этом реквизиты счета не указывались.

При проверке фирмы в Италии, её руководитель г-н Монтелеоне пытался запугать проверяющих, сообщив им, что их хотят ликвидировать руководители связанных с ним мафиозных структур. После чего, г-да Карпухин и Климчук отозвали свои подписи под актом проверки, а Сафронов уволился с завода по мотивам нежелания, по его словам, работать с ворами. В результате, фирмы функционируют и по сей день, а финансовый директор завода г-жа Ханова уволилась с завода и выехала за границу, где, по всей видимости, занимается легализацией полученных незаконных доходов.

Есть ещё несколько действующих схем получения незаконных прибылей реализованных на заводе МОСКВА:

Оформляются документы для продажи за границу продукции завода, при этом товар границу не пересекает, а продается на российском рынке. При такой фиктивной продаже за границу отпускная цена завода на сорок процентов ниже общей продажной и руководство завода находится в доле с фирмой-реэкспортером.

Фирма покупает неукомплектованный товар по цене ниже на тридцать или сорок процентов. На самом деле товар полностью укомплектован, но узлы сняты специально и прилагаются, а техника как бы укомплектовывается вне завода.

Создаются условия по предпосылке остановки главного конвейера завода и, на основании этого даются указания по поставке некоторых комплектующих из-за границы по повышенным ценам (срочность). При этом срочный фрахт самолетов составляет обычно двадцать-тридцать миллионов долларов. В этом случае авиакомпания выплачивает руководству завода часть разницы в стоимости.


Схем существует множество, и все они направлены на расхищение собственности акционерного предприятия и государственных средств.


Ведущий эксперт главного ревизионного управления В.И. Степанов


Семен отложил бумаги и глубоко задумался. Он не все понял в хитросплетениях финансовых операций, но одно было, несомненно – деньги стояли на кону огромные, значит, и борьба тут была не на жизнь, а на смерть. Следующая бумага заинтересовала его ещё больше.

Сосновский Наум Захарович

Родился 25 февраля 1947 года в Москве. Имеет два высших образования, доктор физико-математических наук, автор более семидесяти научных работ, член-корреспондент Российской Академии Наук. В 1990 году организовал фирму ОАО «Логос» основная деятельность, которой тогда заключалась в следующем: из любого, достаточно богатого россиянина он делал кандидата, а то и доктора наук. К нему потянулись нувориши всей страны, те, кто уже имел все, что смог прихватить у государства, оказавшись в нужное время в нужном месте. Не было только научного звания. Сосновский, решал эти вопросы легко и просто, все расценки были прозрачны, нанятые старшие и младшие научные сотрудники строчили километры наукообразных трудов. Оппоненты писали то, что им диктовали конверты с баксами, члены совета дружно поднимали руки. Единственная трудность – защищающийся должен был сам лично произнести речь на Диссертационном Совете и ответить на вопросы членов комиссии. Но и эту баррикаду удалось взять с помощью денег и подарков. У Сосновского появились влиятельные друзья и покровители. Надо отдать ему должное – он быль не жаден и денег на ресторанные загулы и загородные поляны не жалел. Его математическая голова постоянно рождала оригинальные и эффективные планы перераспределения денежной массы с максимальной пользой для себя, поэтому через четыре года оборот фирмы «Логос» превысил триста миллионов долларов. Коммерческих операций проводилось много и разных, но одна из них запомнилась не только самому Сосновскому, но и работникам завода МОСКВА.

Познакомился Наум Сосновский с Веретенниковым стандартно - холодильный магнат решил стать не больше не меньше, как академиком Российской Академии Наук и Сосновский взялся за эту работу. Выполнил он её как всегда с блеском, сделав заодно докторами и кандидатами наук нескольких руководителей завода. И тогда пришло время настоящих денег, Сосновский предложил генеральному директору подписать контракт следующего содержания: завод Москва передает на реализацию ООО «Логос» десять тысяч единиц продукции с отсрочкой платежа на два года. Деньги, полученные таким образом «Логос» будет вкладывать в выгодные предприятия и банки, дававшие в то время огромные проценты, а полученная прибыль будет делиться между ОАО «Логос» и лично Веретенниковым. Для упрощения этой операции Сосновский предложил генеральному директору завода стать председателем Совета Директоров ОАО «Логос», естественно, не уходя, с должности генерального директора завода МОСКВА. Веретенников согласился. Через два года долг «Логос» был реструктуирован и вместо денег завод получил облигации только, что выпущенного «Логосом» облигационного займа. Круг замкнулся, деньги больше никогда не вернулись на завод, и все было законно. Благодаря огромным средствам Сосновский становится очень богатым и влиятельным человеком, под его контролем находятся две нефтяные компании, три телевизионных канала, популярные газеты «Предприниматель» и «Независимость». Радиоканал «Свободное радио».

Американский журнал «Форбс» определил в 2000 г. место Сосновского среди 200 самых богатых людей планеты с состоянием около 3 млрд. долларов США. Понятно, что он заработал свое богатство не естественным путем, а лишь потому, что имел покровительство в высших эшелонах российской власти.


В папке было несколько аналитических записок разных авторов, списки контактов Веретенникова и Сосновского. Причем у Нёмы, список был, примерно, раза в три длиннее. Больше всего места занимали копии выписок банковских счетов обоих друзей из разных банков различных стран Европы и Америки. Не только США, хотя Bank of A [57]присутствовал, а банки Бразилии и Аргентины. Эта информация произвела на Семена особенно сильное впечатление. Не то чтобы, он жил в абсолютной изоляции и не читал газеты и журналы, где жизнь олигархов рожденных российской перестройкой подробно освещалась. А увидеть всё своими глазами, оценить цифры на счетах и представить, что это все вывезено, отмыто и люди этим спокойно пользуются. Вот что было трудно для простого российского юриста.

Радушный хозяин кабинета, Александр Рязанский принес чай и свежеиспеченное печенье.

Ну, как Семен, впечатляет?

Не то слово, Александр Павлович. Это готовый материал для прокуратуры или ФСБ. Будете передавать?

А ты думаешь, они ничего не знают? Ну, ты наивный парень, Сёма. Тебе твоя журналистка не говорила, что ты наивный?

Она говорила, что я не решительный.

Я её понимаю, но я и тебя понимаю. Она хочет за тебя замуж, а ты медлишь – это понятно. Но если ты сделаешь, то, что я тебя попрошу, будешь, обеспечен на всю жизнь.

На всю жизнь?

Хватит на хорошую квартиру в Москве и на жизнь с журналисткой, если не очень жадничать. Согласен?

Пока не знаю задачи.

Задача такая – Ваську Веретенникова хотят убить, нужно сделать так, чтобы через два месяца от улетел в Канаду к дочери живой и невредимый. Любым способом. Договоримся на словах, ты мне доверяешь?

Да, но какой ваш интерес в этом деле?

Это тебя не касается. Деньги на расходы будешь получать у моего помощника. Я распоряжусь. Безлимитно. Согласен? Соглашайся, это твой шанс хорошо заработать.

Семен глубоко задумался. В конце концов, чем он занимался в банке? Зарабатывал деньги, рискуя жизнью, но тут все было понятно и четко – вот работа, вот задача, вот денежное содержание, а это…… В Веретенникова стреляли сегодня, нет уже вчера, а как узнать кто и за, что?

Александр Павлович, в принципе я согласен, но есть два условия: Веретенников должен дать мне всю информацию, какая мне потребуется – это раз, и второе – он должен разрешить мне быстро перестроить систему его личной охраны. Вот тогда можно в принципе взяться за это…. сложное дело. Но только и вы мне ответьте на глупый, может быть вопрос, а?

Спрашивай.

По большому счету этот Веретенников вор несусветный! В старые советские времена его бы просто расстреляли, так? И зачем вам его спасать?!

Мы с Васькой работали вместе, я был начальником строительного управления, а он прорабом. Так получилось, что на одном из участков погиб рабочий и меня в этом обвинили, халатность, невнимание к технике безопасности….. Тогда Васька всю вину на себя взял. Судили его, дали три года химии. Потом я его у ментов выкупил, вот такие пироги. И ещё я тебе скажу, Сёма, такую простую вещь: была такая книга в советские времена, называлась она «Некоронованные короли Америки», не читал?

Нет.

Её Валентин Зорин написал, классный был журналист-международник. Первая фраза в этой книге звучала так: «Все крупные состояния в Америке нажиты нечестным путем». Понимаешь? Все! А у нас сейчас как раз период перераспределения капитала, как в Америке когда-то. Потом все уляжется, пена сойдет, капиталы легализируются, дети тех, кто их …….. украл, закончат университеты и станут законопослушными гражданами, но это будет потом. Ты меня понял?

Понять то понял, но обидно, блин, когда тебя обворовывают.

Ничего Сёма, приспосабливайся, у тебя есть шанс. Используй его.

Попробую.

У тебя сотовый телефон есть?

Да.

Ну-ка покажи. Барахло. Вот тебе другой, полностью оплачивается банком, память четыре гига, мой номер там уже записан, звони в любое время, а свою побрякушку выкини. Вот прямо сейчас пойди на кухню и выброси в мусоропровод. Давай, давай.

Уже выбрасываю, Александр Павлович, только сим-карту достану.

Мой водитель отвезет тебя домой.

Так ведь, сейчас три часа ночи?

У меня машина круглосуточно.


* * * * *


Семён ехал по ночной Москве, и думал, что он влип, в очередной раз, и ситуация непонятная, которая неизвестно когда и как кончится. Опасно, непонятно с чего начинать, но он дал слово, и отступать уже некуда. Наверное, нужно посоветоваться с опытными людьми, итак, кто у него есть: Володя Горин служил в спецвойсках, может быть, у него есть знакомые в милиции. Почерпнуть бы у них информацию.

Стоп! Оксана! Она же работает в газете принадлежащей МВД! Потом дядя Леша и тетя Женя - у них масса знакомых в Москве и высокопоставленных тоже. И, наконец, старый друг Лю Хуан. С детства, зная китайцев их жизнь, язык и взаимоотношения, Семен подумал, что тренер будет ему полезен хотя бы с точки зрения получения информации. Ведь все московские рынки заполнены китайцами, маскирующимися под узбеков, киргизов и даже казахов. Он то их отлично различал.

А рынки – это новости. Это криминальные связи, и уж, по крайней мере, информация. Но на сегодня информации достаточно, перебор, голова трещит «как лесной орех». Откуда это? Из песни к кинофильму «Последний дюйм», там отец-летчик взял с собой в поездку на далекий остров четырнадцатилетнего сына. А что он там делал? А, вспомнил, он, этот летчик должен был нырять и снимать жизнь акул! А одна из этих тварей укусила его за руку. Вести самолет он не мог, все время терял сознание и пацану, ничего другого не оставалось, как сесть за штурвал маленького спортивного самолета самому. Отец помогал ему, пока мог, но потом потерял сознание и посадку парень выполнил практически сам. Хватит! Слишком плотный был сегодня день. Спать!


* * * * *


Оксана проснулась в пять часов утра, сон слетел с неё как соломенная шляпка, сорванная морским ветром. Семен не позвонил вчера, это было очень странно, он звонил каждый день практически в одно и то же время. «Занудство и педантичность твоя вторая натура» - смеясь, говорила ему Оксана, но на самом деле ей нравились его собранность и организованность. Сама она могла опоздать на свидание, забыть поздравить с днем рождения подругу или не приехать вовремя на обед к родителям.

Но работа…… работа - это святое! Статьи сдавались минуту в минуту, интервью Оксана могла взять у самого «зашторенного» руководителя, у самого «неудобного» чиновника. А уж артисты, режиссеры и продюсеры просто не могли отказать красивой, умной девушке в такой мелочи, как «пара слов о своих творческих планах и личной жизни».

Вчера был бумажный день, она обрабатывала материал, собранный накануне и целый день просидела у телефона. Сотовый, любимый серебристый «сотик», купленный неделю назад звонил, не переставая, но это были другие люди, с другими, совершенно неважными и ненужными вопросами, а Семен… не звонил. Она вспоминала последние их встречи, нет, они не ссорились. С ним вообще невозможно было поссориться, такую нежность он в ней вызывал.

За ней многие пытались ухаживать. Бойкая девушка, такие чаще всего производят впечатление доступных, а мужчины любят доступных. Без хлопот и особых забот затащить красивую девушку в постель – мечта большинства мужчин, но впечатление было настолько обманчиво, насколько профессионально создавалось самой Оксаной. Ведь ничего не обещая, а только делая вид, она могла получит аудиенцию у любого потенциального интервьюируемого. И ничего не боялась, школа телохранителей дала ей необходимые навыки самообороны и уверенность в себе.

Но с Семеном все было не так. Он умел слушать, глядя на её губы и не прерывая, и восхищение сияло в его карих глазах. Ей нравилось, как он трогает её руки, осторожно, словно боясь разбить фарфоровую статуэтку. Её смешило, когда она, как бы невзначай, касалась его грудью, а у него выступала испарина на верхней губе и затуманивался взгляд.

Иногда ей хотелось, чтобы он стал наглее, решительнее, но потом понимала, он другой, честнее, лучше других.

Иногда она представляла себя и его, в доме, окруженными детьми, его голову рядом с собой на подушке и ей хотелось, чтобы все это произошло быстрее, но….. была ещё и любимая работа, командировки, пресс-конференции и люди, люди, люди. Вот, что было ей по настоящему интересно, вот от чего у неё в жизни был настоящий «кейф роохат [58]», как говорил её коллега арабист Костя, настоящий «драйв» как говорили её сверстники.

Оксана отлично понимала, что семья, вероятнее всего, помешает ей жить насыщенной творческой жизнью и, не торопила события, не провоцировала Семена на действия. При встрече и расставании она целовала его в щеку, в кино они держались за руки и, дальше этого дело не шло, такие «школьные» или «комсомольские» отношения были нереальны в двадцать первом веке.

Если бы она имела привычку исповедоваться своим подругам, те бы ни за что не поверили ей. Но сегодня он не позвонил, это было странно непривычно и неправильно, легкая ревность, змейкой, шевельнулась в её в груди. Она посмотрела в окно, все было как всегда: на улице блестели лужи от недавно прошедшего дождя, ранние прохожие спешили на остановку автобуса, дворники собирали опавшие за ночь, такие ярко желтые и темно красные мокрые листья. Автомобили, переночевавшие у подъезда, блестели лакированными боками и терпеливо ждали своих хозяев, а Семен не позвонил и СМС–ку не прислал.

Можно было и самой позвонить, она пыталась, но вызываемый аппарат все время был «вне зоны действия». И всё-таки лучше, если бы они были женаты, он не пришел ночевать, а она бы устроила ему разнос и он оправдывался бы и старался загладить свою вину. Но уже через минуту она сама рассмеялась над этими глупыми мыслями. Не может быть, чтобы он просто забыл позвонить, что-то случилось, а что?

Она вела машину к родной редакции, и в районе Октябрьской площади телефон зазвонил, нажав кнопку громкоговорящего устройства, она услышала такой долгожданный голос Семена:

Привет, Ксана! Извини, что не позвонил вчера, ты мне очень нужна, давай встретимся в кафе «ПАЛАНГА», на Ленинском, в обед!

Что случилось?

Все расскажу, договорились?

Хорошо, я постараюсь. Позвони мне часов в одиннадцать.


* * * * *


В «ПАЛАНГЕ» было людно, но столики стояли таким образом, что разговоры посетителей за одним столиком, не слышны были посетителям за другими. Возмущенную, раскрасневшуюся Оксану Коноваленко, наверное, тоже никто не слышал, но видел весь зал. Официанты в национальной литовской одежде, старинные предметы быта прибалтийских крестьян, рыболовные сети вместо штор - все сияло новизной и чистотой. И только Оксана и Семен не замечали этого.

Как ты мог согласиться на эту авантюру! Почему со мной не посоветовался, почему не позвонил!

Не мог я позвонить, и по телефону не смог бы рассказать, пойми.

Да этот твой шеф, он преступник и все его друзья тоже! Кто-то на них наезжает, а тебе башку снесут просто так, походя! Какого черта ты в петлю голову суешь. Не нужны никому такие деньги? Там преступные группировки между собой борются, ты, что этого не понимаешь?!

Уймись, Оксана, на нас все смотрят. Пожалуйста. Я им тоже не мальчик с улицы.

Ты не мальчик, ты – юрист. И прекрасно понимаешь, что такими делами должны заниматься правоохранительные органы. У них для этого все есть: законы, оружие, инфраструктура, пресса, наконец.

А ещё коррупция, телефонное право, вседозволенность, «оборотни в погонах» и много чего другого.

А ты можешь этому всему противопоставить себя в единственном числе!

Ну почему только себя, порядочных людей много.

Сём, ну ты же не выпускник младшей группы детского сада, все-таки «универ» закончил, да ещё и такую сильную школу за границей. Не можешь не понимать, на что идёшь.

Понимаю. Я уже был с утра на заводе МОСКВА у генерального. Ему звонил мой шеф, у меня чрезвычайные полномочия. Я даже дал предложения по перестройке системы охраны. Завтра буду обследовать офис, составлять список мероприятий, которые нужно как можно быстрее выполнить. Короче говоря, он собрал своих ближайших замов и весь свой аппарат, представил меня. Объявил, что я наделяюсь чрезвычайными полномочиями и, что все обязаны мне помогать.

Да уж молодец, Веретенников, засветил тебя со страшной силой. Теперь за твою жизнь и безопасность никто не даст ни гроша, ты это понимаешь?

Не дурак, понимаю, но есть одна мысль….

Колись Семен, что за мысль?

Семен подсел поближе к девушке и минут пятнадцать шептал что-то ей «на ушко», иногда убирая от своего носа кудрявый локон, щекотавший его. Потом они разом отодвинулись, и посмотрели друг другу в глаза. Оксана сказала:

Сём, а это не совсем глупо. Давай хорошенько обдумаем ситуацию.

Так я только этого и хочу, а ты раскричалась, расшумелась…

Я женщина, хранительница очага, вижу опасность и сразу пытаюсь её предотвратить.

Вот и помоги мне, я собственно и собирался к тебе за помощью обратиться.

Хорошо. Я найду тебе такого человека. И информацию соберу….. сама, понял, сама! А ты обязательно встреться со своим тренером.

Непременно. Не волнуйся за меня. Официант! Принесите нам вашу знаменитую говядину, запеченную в сыре.

Они поужинали, выпили темного литовского пива, которое Семен так и не научился любить, а Оксана обожала. Надо было проводить девушку, но «идея завладела массами», как говорили классики марксизма и, Оксана, отказавшись от «провожания», бросилась искать нужного для дела человека, а Семену строго настрого приказала как можно скорее связаться с шуфу Лю Хуаном.

Это все старые станции. Но есть и новые, только что открытые, например «Парк победы» на Кутузовском проспекте, в двух шагах от Триумфальной арки и Бородинской панорамы. Огромные, полные воздуха помещения, отделанные разноцветными мозаиками из искусственного мрамора и гранита, сверкающие хромом и никелем поручни, все сделано богато и с настоящим московским шиком.

Более семидесяти процентов финансовых ресурсов страны крутится в столице и её бессменный мэр Кружков в своем берете, наверное, не знает куда девать и на что потратить огромные налоговые деньги. Уже много лет он занимается строительным бизнесом, дающим колоссальную прибыль его немногочисленной семье, и особенно молодой жене – формальной владелице этого крупного холдинга состоящего из предприятий, производящих строительные материалы и комплектующие. Один из американских журналов, регулярно публикующий списки богатейших людей мира, уже три года подряд называет госпожу Кружкову, самой богатой женщиной в России.

Простым людям это неизбежное зло было безразлично, а властьдержащим, вероятно нравилось или было выгодно. Но, тем не менее, Москва с каждым годом становилась все прекрасней, и только дорожные пробки стали длиннее и чаще. Поэтому метро было практически единственным видом транспорта, на которое они не оказывали влияния. Люди подъезжали на своих автомобилях к станции метро, бросали там своих четырехколесных любимцев и окунались в гущу людских толп. По-другому добраться утром на работу стало практически невозможным.

В центре города входы в метро похожи на египетские храмы – величественные колонны, высоченные потолки, а чем ближе к окраинам, тем более ординарными становятся входы – просто над подземным переходом повисает подсвеченная буква «М» и все.

Москвичи ругают метро, но в глубине души гордятся им и любят. Легенд и сказок об этом подземелье множество.

Говорят, по бесконечным подземным галереям ходят призраки расстрелянных Берией людей. А ещё говорят, что по рельсам бегают огромные крысы величиной с ризеншнауцера, и если кто-то случайно от поезда отстал, то в темной галерее на него набросятся эти голодные монстры и не оставят даже самой маленькой косточки. Специальные отряды с огнеметами и автоматами каждую ночь прочесывают гулкие, темные тоннели, отстреливая всяческих мутантов и стаи сбесившихся собак, но их не становится меньше.

А ещё рассказывают, что существуют какие-то таинственные станции метро, о которых знает только президент страны и министр обороны, и там живут ученные, которые разрабатывают самые секретные виды оружия.

И ещё рассказывают, что у московской мафии (существует ли такая неизвестно, но слухи ходят), есть полная карта метрополитена. И наемные киллеры приходят на станцию, убивают людей и скрываются в никому неизвестных переходах тихо и быстро. Поэтому, мол, заказные убийства в метро никогда не раскрываются.

Но все равно и москвичи и приезжие любят метро, сам запах его, утреннюю сутолоку и гулкую ночную пустоту. Чистые сверкающие залы его станций, удобные маршруты, вежливых дежурных в «подстаканниках».

Оксана вбежала в станцию метро «Октябрьская». Пилоны станционного зала были облицованы светлым мрамором и слегка расширялись кверху. В верхних частях потолка проходили широкие карнизы, в которые вмонтированы светильники. Стены около пути строители выложили черной и белой керамической плиткой, а пол покрыли темно-серым и красным гранитом. Но ей некогда было любоваться красотами архитектуры, нужно было срочно перебежать в центр зала на Кольцевую линию, доехать до станции «Парк культуры» опять перейти с Кольцевой, для того, чтобы добраться до станции «Университет». Там у выхода на проспект Вернадского её ждал Евгений Суржиков – глава частного сыскного и охранного агентства «Артемида».

Высокий широкоплечий Женя Суржиков никогда не видел Оксану Коноваленко, но много слышал о ней от своих приятелей оперов, с которыми когда-то служил. « Девочка правильная, если пишет, то не врет и не приукрашивает. Въедливая, в любую проблему пытается влезть и досконально разобраться.

В прошлом году одного парнишку, молодой, только после института, вытащила из под УСБ. Он, по молодости, применил оружие к уличному хулигану, когда тот нож вытащил. Сразу выстрелил на поражение, попал клиенту в задницу. УСБ-ешники его зацепили и под статью подвели. Если бы не Оксанка, сгорел бы парнишка. Поговори с ней, Женя, у неё какая-то проблема, вселенского масштаба, помоги разрулить» - сказал ему приятель, такой же, как и он – «честный мент». Отказаться было нельзя.

Женя Суржиков ждал Оксану, разглядывая здание цирка, находящееся через дорогу. Круглое здание, похожее на летающую тарелку, было покрыто строительными лесами, по которым ползали мурашкоподобные, на большом расстоянии, рабочие. Погода была ветреная, очень хотелось обратно в теплую Мазду, но он не знал Оксану в лицо и боялся просмотреть. Внезапно кто-то тронул его за руку, Женя обернулся, перед ним стояла невысокая, тоненькая, симпатичная девчонка, в джинсах и кожаной куртке.

Привет, вы Евгений? Я Оксана, мне вас Степан рекомендовал. Женя, а что вы так меня разглядываете?

Да как-то не верится, что эта девочка окончила одну из лучших в мире школу телохранителей.

Это вам Степан сказал? Пусть это вас не беспокоит. У меня проблема, Женя, мы можем где-то переговорить?

Здесь недалеко у меня офис, поедем?

Это ваша Маздочка? Моя любимая модель. Поехали!


* * * * *


Уже в офисе, после рассказа Оксаны, Женя глубоко задумался.

Да, Оксана влип ваш друг основательно. Рязанский явно втягивает Семена в какие-то большие разборки. Этот Семен, конечно, смелый парень, согласился. А тут или грудь в крестах, или голова в кустах – другого пути нет.

Я уже все ему сказала, но он хочет довести это дело до конца и выполнить просьбу шефа.

Это смертельно опасный эксперимент! Кто-то предупредил Веретенникова, а это именно предупреждение, нужно было бы убить - убили бы. Во-первых, тот, кто предупредил Веретенникова уже готов на крайние меры. Во-вторых, задействован специалист высшего класса, сужу по дистанции стрельбы. Расстояние более восьмисот метров уже требует специального оборудования и скрупулезной подготовки, а хороших специалистов мало, они все известны и очень, очень высокооплачиваемы. Такие деньги зря не тратят. О чем это говорит? Ну, Оксана, вы же журналист криминальной хроники!

Ну не знаю! Я потому и прошу вас помочь, что сама это не осилю. Финансовые вопросы пусть вас не беспокоят, назовите любую разумную цифру.

Для того чтобы помочь вам мне придется задействовать всех своих людей и, практически, все связи. Не подумайте, что набиваю цену…..

Женя, я профессионал в вашем деле и понимаю, как и что делается. Я ещё и журналист и поэтому понимаю, что сколько стоит. Говорите смело….

Вот я написал на бумаге, это только для начала Оксана. Вас эта цифра не пугает? Веретенников засветил вашего друга и за ним, абсолютно точно, уже приставлена наружка, телефоны могут прослушиваться и нам, чтобы эффективно действовать придется установить контрнаблюдение. Ну и выявить реквизиты тех, кто следит и слушает, тут без некоторых государственных структур не обойтись, а они дают информацию только за баксы.

Все понятно, сумма совершенно нормальная. Работайте, Женя.

С вами приятно иметь дело, девушка – улыбнулся Суржиков и протянул руку Оксане

И с вами, господин Суржиков не менее приятно иметь дело – сказала Оксана, пожав протянутую руку.

У меня есть идея! Когда все это закончится, ведь должно же это когда-нибудь закончится, я, заметьте, делаю официальное предложение вам и вашему другу! Приглашаю вас работать у меня, условия обсудим.

Уважаемый Женя, об этом поговорим когда все пройдет.

Не забудьте ваше обещание. Отвезу вас домой, не против?

На вашей Маздочке, с удовольствием.

Чуть не забыл, Оксана, вот вам мои телефоны, держите у себя и передайте их своему Семену. С этого дня обо всех встречах договариваемся заранее. На связь выходим только в случае крайней необходимости. Ведем себя так, словно мы в окружении врагов. Если случится что-то экстраординарное, я вас найду. ОК?

Все ясно.

Темно-синяя Мазда неслась по Москве. Желтые листья слетали с деревьев и, скользя по ветровому стеклу, разлетались в стороны. В сгустившихся сумерках не видно было, что листья эти очень яркие и нарядные, красные, желтые усыпали все тротуары и обочины дороги, по которым двигался автомобиль. Моросил мелкий дождик, и сработал «датчик дождя» включивший дворники без помощи водителя.


* * * * *


Ещё по дороге в спортзал Семен почувствовал родные запахи и услышал знакомые звуки, сколько лет он не обращал на это внимания, а память о них жила в его голове. Снова передним был ярко освещенный зал, Тренировка заканчивалась – большинство учеников оттачивали в спарринге, все то чему их научил шуфу Лю Хуан, сам учитель собрал вокруг себя несколько человек и что-то увлеченно им рассказывал, активно жестикулируя при этом. Знакомые спортсмены радостно приветствовали Семена, называя его диди-шуфу [59]. Лю Хуан оглянулся, и радостно заулыбался, увидев Семена.

Ни-хао! Хао дзё бу-дзень лэ! Ни шэнь-тхи хао ма? [60]

Бу-хао. [61]

Озадаченный тренер внимательно посмотрел на Семена.

Не понял. Что-то случилось?

Очень даже случилось, шуфу.

Пойдем в тренерскую, выпьем чаю и ты все спокойно расскажешь.

Они сидели в тренерской знакомой Семену до мелочей, пили ароматный китайский чай и тихонько разговаривали. На востоке не любят лишнего шума и громких слов и громкого голоса, всему свое время и место. О деле нужно говорить негромко и неторопливо, чтобы ничего не упустить. Негромко и не торопясь, Семен рассказал все, что с ним произошло в последнее время. Горел приглушенный свет, Лю Хуан уставал от яркого света в зале и отдыхал от него в тренерской.

Запах жасмина струился над темными чашками с горячим чаем, смешиваясь с ароматом сандаловых палочек, из стоящей рядом курильницы. Бесстрастное лицо тренера было похоже на лик какого-то восточного божества, случайно оказавшегося среди людей. Семен тоже молчал, удивленный необычным поведением своего темпераментного и быстрого на решения учителя. Наконец Лю Хуан прервал паузу.

Да, Сяопин, ты попал в тяжелую ситуацию и я, пока, не представляю по какому пути пойти, чтобы, как говорят у вас, её разрулить. При этом необходимо не «потерять лицо». Как ты считаешь?

Да, шуфу.

Мне необходимо посоветоваться с нужными людьми, собрать информацию, а на это нужно время. Так, что приложи усилия для охраны этого директора завода, а вечером приходи сюда. Может быть, я уже что-то смогу тебе рассказать. Но один маленький совет все же дам – выспись, у тебя усталый вид.

Это обязательно. Шуфу, позвольте сориентировать вас в смысле информации. Мне бы очень хотелось знать следующее……

Извини, что прерываю тебя, Сяопин, не трать попусту слов. Я знаю, что тебе нужно. Ты хочешь знать кто «крышует» завод, кто конкурирует с этой «крышей» и кто желает плохого сна этому директору Веретенникову. Я прав?

Абсолютно верно. Вот все, что мне нужно для начала.

Не побрезгуй принять от меня ещё один совет. Постарайся удалить из города всех, кто тебе дорог, на неопределенное время. Это трудно, но ты мне сказал, что с деньгами у тебя нет проблем?

Не должно быть. Правда, пока я ещё не пользовался этим источником.

Срочно купи себе машину, на ногах ты многого не добьёшься. А теперь все. Спокойной ночи. И ещё…..не знаю даже как тебе сказать. Будь поспокойнее, достигнешь просветления.

То есть?

В основе учения Будды лежат четыре истины. Первая: жизнь полна страданий. Вторая: причиной их служат неосуществленные желания. Третья: чтобы избежать страданий, надо подавлять в себе желания. Четвертая: достичь этого можно, если идти по пути из восьми шагов, то есть сделать праведными свои воззрения, намерения, речь, поступки, быт, стремления, мысли, волю. Лишь тот, кто пройдет эти восемь шагов, достигнет просветления, или нирваны, и вырвется из бесконечного круга перевоплощений.

Кажется, я вас понимаю. Спокойной ночи, шуфу.

Они обнялись, и Семен отправился к себе. Наверное, нужно было позвонить Оксане, но сил хватило только на то, чтобы добраться до кровати.


* * * * *


Утром он, вместе с начальником службы безопасности завода МОСКВА обходил главный офис. Начальник службы, двухметровый, коротко подстриженный, Иван Соколов, одессит, бывший командир измайловского ОМОНа, смешно вытягивая крепкую шею, пытался заглянуть в записную книжку Маленького Нинзи, как уже успели окрестить Семена на заводе МОСКВА. Что там пишет этот, так сказать, специалист? Но даже когда напряженно вгляделся в строчки прочитать их не смог, Семен писал по-китайски, очень мелкими бисерными иероглифами.

С точки зрения Соколова в офисе все было нормально, а вот охрану на заводе стоило всю перетряхнуть. Как-то же пронес киллер снайперскую винтовку и не простую, а по спецзаказу изготовленную? Из обыкновенной на этом расстоянии такой точный выстрел не произведешь. И Семен продолжал что-то писать, параллельно задавая вопросы.

Вань, скажи, вы баллистическую экспертизу делали?

Сема, за кого ты меня держишь, сразу же!

Место нашли?

А то!

Ну не тяни кота за хвост, рассказывай!

На крыше производственного корпуса есть такое специальное место около механизма открывания фрамуг. Ну, такая будочка для ремонтника, знаешь?

А то! – улыбнулся Семен

Иронизируешь, молодец. Эта будочка расположена прямо напротив окна, через которое отлично просматривается здание администрации завода. Механизмы работаю надежно, профилактика проводится раз в полгода, не чаще. Там мы нашли «гнездо».

То есть рабочее место снайпера?

Так точно. Натаскал, гад, туда кирпичей, построил турель, мягкой ветошью обложился. Прямо мягкий вагон СВ. Чтобы с такого расстояния просто попасть в окно нужно быть хорошим профессионалом, поверь мне Сёма. И это, таки был, хороший профессионал! Я представляю, сколько он там просидел, настраивая оружие, а сколько времени ждал хорошего ветра. Не смотри на меня такими стеклянными глазами, если ты хоть немного понимаешь в снайперском деле………

Вань, я тебе клянусь, ничего не понимаю в снайперском деле, но из всего тобой сказанного делаю вывод – Веретенникова собирались всерьёз «мочить», а пугать не собирались.

Фи, Сёма, какие вульгарные выражения! Мочить. Да, мочить! Ты абсолютно прав. Крутого снайпера для испуга не нанимают. Как ты думаешь, сколько стоит один день работы такого специалиста? А винтовка сколько? Патроны для такого оружия делают специально, с усиленным зарядом. И ведь где-то они её, то бишь, винтовку пристреляли, вот в чем вопрос? А то, что он промахнулся, это его большая ошибка, из-за которой он теперь уйдет в тину. Или будет по подвалам прятаться, как дети подземелья писателя Короленко. Не читал? В ваше время вообще ничего не читают, только видик смотрят или этот, как его, «сидишник».

А оружие вы нашли?

Кто же оставит такое ружьё! И вообще, этот поц оставил там только святой дух. Даже окурочки аккуратно собрал и унес с собой.

А он курил?

Пепел есть.

Слушай, Иван, а может, оружие ещё не унесли с завода и хотят повторить выстрел?

Теперь мы резко поумнели, проанализировали ситуацию, взяли под наблюдение все места, откуда можно прицелиться в окна офиса.

А если попробуют уничтожить Веретенникова не в офисе, а, например, по дороге к нему и при выходе из него? Скажем с крыши самого офиса?

Соколов выудил откуда-то портативную радиостанцию и прохрипел в неё несколько слов.

Сёма, ты гений! Беру обратно плохие мысли о тебе. Ты готов идти к шефу?

Готов. Поехали. Но так не хочется


* * * * *


Предчувствие не обмануло Семена, разговор с Веретенниковым грозил стать бесперспективным. Семен сидел в приемной, пил уже шестую чашку чая и физически ощущал, как уходит такое важное, и необходимое ему время. «В конце концов, это нужно мне или ему! – думал он - Ещё десять минут и, пошел этот Веретенников к чертовой матери со всем своим заводом!» Директор как будто услышал его внутренний крик, неожиданно зазвонил внутренний телефон, секретарь взяла трубку, послушала и пригласила Семена в уже знакомый ему кабинет.

Василий Веретенников сидел за огромным письменным столом и сосредоточенно рассматривал какую-то бумагу. Он не поднял головы, когда вошел посетитель – видимо бумага была важнее. Семен подождал немного, потом сел, без приглашения, на стоящий тут же стул для посетителей и приготовился ждать «монаршего» разрешения начать беседу. Директор поднял, затуманенные производственными заботами глаза, и посмотрел на Левина, так, будто и не приглашал его в кабинет. И он, генеральный, вообще удивлен и не очень понимает, что здесь делает этот парень.

Вы ко мне по какому вопросу?

Господин Рязанский просил обеспечить вашу безопасность вплоть до …… впрочем, вы все знаете и мне совершенно не понятно, почему делаете вид, что вам это неизвестно. Если вы не хотите дожить до отъезда из страны, я не буду зря тратить время и пойду на свое основное рабочее место. Мой шеф будет рад.

В лице генерального что-то изменилось, выражение скуки изменилось на легкий интерес.

У вас есть конкретные предложения?

Да, все изложено на этом листке. Прочитайте?

Оставьте, я посмотрю.

Должен предупредить, Василий Владимирович, все, что здесь изложено, необходимо сделать максимально быстро. От этого зависит ваша безопасность. Поэтому советую прочитать прямо сейчас и немедленно начать действовать.

Вы меня не учите, молодой человек, когда и, что мне делать. Уж как-нибудь сам решу.

Я доложу господину Рязанскому, что его поручение выполнить не могу по причине вашего непонятного упрямства. Всего хорошего.

Семен встал, и вышел из кабинета, мельком взглянув на огромное окно. Отверстие от пули было заклеено пластырем.

А ведь эта пуля могла быть в вашей голове, господин Веретенников.

У самой двери его догнал резкий, как удар хлыста, голос генерального:

Стоять!

Это вы мне?

Вам! Рязанский сказал, что вы поступаете ко мне в подчинение, вот и подчиняйтесь. Вернитесь за стол и ждите, пока я ознакомлюсь с вашим опусом.

Семен сел на прежнее место и стал ждать. Веретенников внимательно прочел его записку, беззвучно шевеля губами и следя пальцем по строчкам, потом поднял голову, посмотрел на Семена и взялся за телефонную трубку:

Быстро ко мне начальника службы безопасности и главного бухгалтера!

Через несколько минут вошел Иван Соколов, главный бухгалтер почти на цыпочках вошел чуть позже.

Иван, ты читал этот….. документ?

Да, Семён мне показывал.

Меня интересует только одно, почему ты, бывший мент, не мог сам организовать мне охрану, так как положено?

Если честно, Василий Владимирович, то есть две причины: первая – у нас разные школы, он «профи» по персональной охране, я по розыску и захвату.

Так ты мне, получается, не подходишь?

Это вам решать.

Ясно, но выполнить эти мероприятия ты сумеешь?

Сделаю все в точности так, как написано.

Главный бухгалтер?

Оплатим, давайте счета.

Этот вопрос решен. Главный бухгалтер свободен. Катя, вызови ко мне начальника управления кадров, пусть бегом бежит!

Через некоторое время в кабинет вошел запыхавшийся начальник управления кадров, пожилой, грузный мужчина лет пятидесяти. Веретенников рукой показал ему на свободный стул и сказал:

Господин Левин! Можете задавать вопросы и давать поручения, вперед!

Семен перевел взгляд на кадровика.

Как вас зовут?

Владимир Иванович.

Владимир Иванович, нужно срочно поднять личные дела сотрудников оформившихся на работу за последний месяц. Сделать с них копии и отдать в службу безопасности.

За два дня сделаем.

Нет. Сделать нужно за два часа и так, чтобы никто на заводе, включая ваше управление, не знал.

А как же я это сделаю?

Это ваша проблема, но если только информация просочится, сорвется важное дело и вина ляжет на вас.

Понял, можно идти.

Да, конечно. Иван, пошли к нему человека, чтобы проследил за секретностью и сразу забрал материалы. Что дальше делать ты знаешь.

Понял. Ты думаешь, найдем стрелка?

Найдем данные паспорта, по которым он устраивался на завод. Ведь явно официально оформлен, иначе как он мог столько времени готовить выстрел. Я прав?

Прав. Что же менты не копнули анкеты?

А у них стойкий стереотип: заказное – штука не раскрываемая, типичный «глухарь [62]». Вот и не стали ничего делать.

Веретенников спокойно сидел за своим большим письменным столом. Потом он хлопнул ладонью по его суконной поверхности и встал.

Господа, прошу всех заниматься своими делами. Соколов, определите господину Левину рабочее место, временно. Лучше всего, прямо у себя в кабинете. Вас это не будет как-то напрягать или шокировать?

Да нет, Василий Владимирович, даже очень хорошо. Подучит нас грешных.

Машину ему выделяю. Водить умеете? Хорошо, значит, водитель вам не нужен. Автомобиль будет на проходной, документы и карточка на бензин у охраны на КПП. Лимит неограничен. Выполняйте.

Левин и Соколов облегченно переглянулись и, повернувшись по-военному кругом, вышли из кабинета.

Иван, ещё один вопрос, кто ваша «крыша», я имею ввиду завод?

Какая крыша, ты о чем, Семен? Мы сами по себе.

Врешь ведь, Соколов!

Чтоб я так жил!

Не дай Бог, чтоб ты так жил. Ладно, и без тебя выясним. Окна в кабинете твоего шефа заменишь на бронированные сегодня же. Если будут проблемы, звони мне. Бронежилет для него возьмете с МосТоргБанке. «Кивлар», весит всего полтора килограмма, я договорился. Остальные пункты мероприятий выполняем за следующие три дня. В кабинете мне с тобой сидеть некогда, поеду работать по вашим делам.

Давай Семен. До встречи.

Семен вышел через проходную завода, забрав документы на автомобиль у молодого охранника. Небольшая Хонда глубокого синего цвета весело поблескивала хромированными молдингами и отбрасывала солнечные зайчики лакированными боками. Именно о таком автомобиле он мечтал, но следовало проверить кое-что, но только не здесь, под бдительным оком охранных видеосистем. Семен заехал к Лю Хуану, выслушал всю наработанную информацию, взял у него несколько номеров телефонов и понесся в знакомый автосервис. В машине оказалось очень хорошее устройство Хэндс Фри. Он по пути успел позвонить Оксане, которая рассказала ему о разговоре с Суржиковым, а потом доложил Рязанскому, что все идет нормально.

На служебной стоянке МосТоргБанка он припарковал машину, забрал у одного из сотрудников специальный прибор и отдетектировав автомобиль, нашел там три подслушивающих жучка. Два удалось удалить, а третий он никак не мог обнаружить потому, что прибор указывал каждый раз на разное место. Решив быть осторожным в разговорах, Семен набрал один из номеров. Ответил женский голос.

Алё?

Здравствуйте, можно господина Пантелеймонова?

А вы кто?

Я Семён, от тренера Лю.

Подождите.

Ждать пришлось минуты три. Этот же голос внезапно опять появился в трубке.

Вы меня слушаете?

Да, да!

В два часа дня будьте станции метро «Юго-Западная» на противоположной стороне от магазина «Польская мода».

Семен улыбнулся, женский подход, мужчина бы сказал, что на той стороне, где академия ФСБ.

Хорошо. А как вы меня узнаете?

За это не беспокойтесь, узнаем.

Ровно в 13-55 он стоял около станции метро и любовался серым, технократическим пейзажем. Блеклые, бетонные, одноцветные многоэтажки стояли как пчелиные ульи на пасеке, в ряд. Деревьев между ними не наблюдалось и парню, недавно жившему в Средней Азии, это было очень непривычно.

Зато рекламных плакатов было множество: белокурые красавицы на них утверждали, что их прокладки самые лучшие и впитывают влагу всю до капельки, рядом огромная разрезанная колбаса микояновского завода уверяла всех, что она самая вкусная и сделана только из высококачественного мяса. Зубная паста Колгейт грозила сделать любые, самые прокуренные зубы, белоснежными.

Но не это сейчас волновало Семена. Перед приездом на Юго-Западную он прочитал информационную справку о криминальных организациях столицы, то, что он там обнаружил, не укладывалось ни в какие понятие о законности и порядке. Нет, все знают, что существует организованная преступность, но такие масштабы! Скоре всего, Оксана права, он переоценил свои силы….,а отступать уже поздно. И снова в памяти всплыла справка по Солнцевской ОПГ. Начиналась она так:


Информация является чисто оперативной, то есть получена от агентурных и прочих источников.

Солнцевская группировка - одна из наиболее крупных и влиятельных организованных преступных групп (ОПГ) Москвы. В ее составе насчитывается до 250 человек, в том числе активно действующих - до 180 бойцов. Сфера влияния: Юго-Запад Москвы (Западный округ), Пушкинский, Видновский и Одинцовский районы Подмосковья. В структуру Солнцевской входят: Орехово-Борисовекая, Кунцевская. Начинали в конце 80-х годов, с примитивного рэкета. Капиталы Солнцевской ОПГ вложены в недвижимость, в земли, крупнейшие предприятия. Особое внимание уделено гостиничному хозяйству Юго-Запада Москвы, спортивным сооружениям, банкам. Собственностью ОПГ являются до трети заведений сферы развлечения (кафе, бары и т. д.) на контролируемых территориях. Под контролем находится также Авторынок в Солнцеве, частный извоз на Киевском вокзале, во Внукове, в Шереметьеве-2, все вещевые рынки Юго-Запада, а также большинство физических лиц, занимающихся проституцией и наркобизнесом.

Несколько лидеров ОПГ совершили поездки за рубеж (Германия, Китай, Швейцария), в ходе которых для установления деловых контактов и "обмена опытом" встречались с местными мафиозными структурами. Отмечается стремление лидеров ОПГ "развивать" контакты с "авторитетами" провинциальных преступных российских сообществ. К примеру, после посещения ими Мурманска и Архангельска там были открыты до десятка казино с преимущественно Солнцевским уставным капиталом. В Москве Солнцевская ОПГ плотно сотрудничает с Таганской, Подольской и Люберецкой ОПГ. Переговоры о разделе территорий и сфер влияния, как правило, ведут мирным путем.

Особенностью Солнцевской ОПГ можно считать ее "тесные" связи с местными правоохранительными органами (милиция, прокуратура). При проведении разведывательной и контрразведывательной деятельности у этой группировки просматривается высокий профессионализм. Кстати, на курируемых ОПГ территориях расположены учебные корпуса МВД и ФСБ. Особое внимание служба безопасности ОПГ, ее лидеры уделяют сбору компромата на руководящих сотрудников местных правоохранительных структур (включая фото-, аудио- и видеоматериалы). На вооружении боевиков имеется стрелковое армейской оружие и гранаты. Автомашины (в основном иномарки), которыми пользуются лидеры ОПГ, как правило, оформлены на имя граждан, не имеющих никакого отношения к преступной деятельности. Практически все заказные убийства на "подведомственных" ОПГ территориях отличаются почерком профессиональных киллеров (оставляется оружие, отсутствуют гильзы, ведется прицельная стрельба в темное время суток и т. п.).

Сергей Иванович Пантелеймонов – кличка «Пантелей» - родился в поселке Орехово-Борисово, московской области, окончил Бауманское училище по специальности инженер-механик. Начинал как лидер ореховской преступной группировки, сформированной из игроков-наперсточников, квартирных воров и спортсменов. Некоторое время занимался рэкетом проституток у ресторана «Арбат», частных водителей около метро «Каширская», заправок Советского и Красногвардейского районов, частных СТО. Вместе с солнцевскими опекал наперсточников у магазинов «Польская мода», «Лейпциг», «Электроника», «Белград».

Постепенно выдвинулся в руководство Солнцевской ОПГ. Ему удалось объединить многие группировки по национальному, славянскому признаку. Неплохим стимулом к объединению "славянской братвы" были не утихающие ни на месяц - с начала 90-х и по сей день - войны с чеченской "общиной" и другими криминальными образованиями выходцев из Северного Кавказа и Закавказья. Некоторые эксперты утверждают, что глобальное противостояние "славян" и "черных" уже неактуально. Но факты свидетельствуют об обратном. Один из свежих примеров - бой солнцевцев и армян в конце октября 96-го года в районе железнодорожной платформы Плющево (микрорайон Вешняки). Хотя эта территория традиционно находится под контролем выхинцев, последние, по многочисленным свидетельствам, в свою очередь, стали структурным подразделением солнцевского преступного сообщества.

Постепенно финансовые интересы Пантелеймонова значительно расширились. В сфере его влияния появились банки, страховые и инвестиционные компании, строительные фирмы, крупные производственные предприятия. Для того, чтобы представить себе объем денежных средств, которые он получал от подведомственных ему фирм, приведем пример: Банк «Чара» выплачивал лично Пантелеймонову около 450 тысяч долларов США в месяц. Он стал постоянным посетителем различных тусовок, участником различных благотворительных мероприятий. Одновременно значительно возросли его связи в госаппарате, правоохранительных органах и администрации столицы. Мэр Кружков, когда ему принесли очередной гигантский проект реконструкции центра столицы, спросил, как будто в шутку: « А где подпись Пантелея? Без него и я не подпишу».

Жесток, конкурентов не щадит, в средствах для достижения своих целей неразборчив.

Вот с этим человеком собирался встретиться Семен, и мало того, хотел получить у него ответы на интересующие его вопросы. Он задумался и не заметил, а почувствовал, как его трогают за плечо. Рядом стояла молодая девушка в легком синем платье и такой же молодой парень, высокий, широкоплечий, одетый в кожаную куртку и джинсы.

Вы Семен Левин?

Да.

Мы от Сергея Ивановича, пойдемте с нами, мы на машине.

Они сели в большой серебристый Лексос и бесшумно тронулись с места. Машина повернула направо в сторону поселка Солнцево и через двадцать минут остановилась около небольшого кирпичного административного здания. Над крыльцом развевался российский триколор, у входа сидел обыкновенный вахтер. Вывеска над входом в здание сообщала, что здесь находится финансовая компания «Гарантия», а также страховая фирма под таким же названием. Молодые люди провели Семена по хорошо освещенным коридорам, до боли напоминающим коридоры МосТоргБанка, на второй этаж, к двери с вывеской «ПРИЕМНАЯ».

По дороге он не мог не отметить правильное расположение и хорошее состояние камер наружного наблюдения и несколько постоянных постов охраны на нужных направлениях. Вероятно, где-то в здании имелось и караульное помещение с бодрствующей и отдыхающей сменами, готовыми, в одну секунду, ликвидировать любую опасность. Но внешне все выглядело очень спокойно и просто. Обычное офисное помещение.

За столом секретаря сидел такой же молодой человек, как и тот, что привез Семена. Увидев посетителя, он широко улыбнулся, подошел к двери кабинета и распахнул её. У Рязанского и, уж конечно, у Веретенникова кабинет был гораздо шикарнее. Здесь же все было совсем просто, но только на первый взгляд. Совершенно прозрачные стекла двух больших окон при более пристальном рассмотрении оказались бронированными, немецкие клейма на них были в самом углу и не бросались в глаза. Простая по форме, но очень удобная мебель, письменный стол, стол для заседаний и фигурные деревянные стулья были, скорее всего, изготовлены из хорошего мореного дуба. А несколько безделушек и стационарная зажигалка на столе хозяина, скорее, всего, были золотыми.

Но общее впечатление простоты упорно не покидало Семена. Исключением был лишь хозяин кабинета, вот кто точно был далеко не прост. Среднего роста, широкоплечий шатен, лет тридцати пяти, он смотрел на входящего несколько странным взглядом. Его зрачки совершали какое-то вращательное движение и создавалось четкое впечатление того, что тебя видят насквозь, сверлят взглядом.

Этого взгляда боялись, не каждый мог его выдержать. Пантелеймонов стоял в противоположном углу кабинета и пристально смотрел на Семена, только смотрел. Что-то холодное зашевелилось «под ложечкой», почему-то вспомнился школьный противник Джамшит Сафаров, с которым так и не пришлось свести счеты. Они стояли и смотрели друг на друга, пауза затягивалась, наконец, хозяин кабинета широко улыбнулся одним ртом, глаза при этом продолжали вращаться, и сказал:

Здорово Сяопин! Так тебя называют китайцы?

Так меня назвал мой старый учитель, Василий Иванович Сяоли.

Про Циркача я слышал, кто ж его не знает. И ты тоже умеешь делать такие же чудеса, как и он?

Что вы имеете ввиду, Сергей Иванович?

Ну, скажем одним пальцем ….. ликвидировать… кого-то? Усыпить, и чтоб не проснулся?

Нет, что вы! Он меня этому не учил. Я изучал только спортивное единоборство.

А евреи в своей школе не научили тебя своим секретным приемам?

Нет у них никаких секретных приемов. Обычные дела.

Вот если бы сейчас распустил хвост и начал хвастаться, какой ты ловкий и сильный – дальше разговор бы и не состоялся. Садись и задавай свои вопросы, но должен тебя предупредить, отвечу не на все.

Семен устроился на удобном и мягком дубовом стуле и замолчал, видя, что хозяин вызвал секретаря и сказал ему что-то на ухо. Через несколько минут принесли фарфоровый чайник с горячим чаем и восточные сладости.

Цени, не каждого Пантелей при первой встрече чаем поит.

Я ценю. Можно говорить? Ваше время дорого, я не прав?

Прав. Спрашивай.

Кто заказал Веретенникова?

Что? Не так резко, парень! Наверняка не знаю. Мне бы совсем не хотелось, чтобы Васю замочили. Мы ему не враги, тоже ищем того, кто беспредельничает. Найдем – порвем на ветошь. Ещё вопросы есть?

Есть. Кто, по вашему мнению, может желать смерти господину Веретенникову? Конкуренты, партнеры, родственники?

Не знаю. Ты, что расследование затеял?

Понимаете, Сергей Иванович, для того, чтобы уберечь господина Веретенникова от неприятностей я должен знать, откуда может быть направлен очередной удар.

Я тебе назову одно имя и все, выводы делай сам – Исамутдин Гибибулаев, погоняло - «Габи».

Уже интересно, он чеченец?

Табасаранец. Все, Семен, хватит, я и так уже много тебе сказал. А теперь дам тебе один бесплатный совет – хочешь охранять Ваську, охраняй, но не лезь ты во всякие расследования. Наживешь себе очень крупные неприятности. У тебя здесь родители, родственники всякие, девушка, наконец. Плевать тебе на собственную жизнь, я это могу понять, но их то за что подставляешь? Брось это дело. Просматривай, прозванивай, телохранителей перестраивай, а расследуют пусть менты, это их дело. Мы с тобой говорили только потому, что просил твой тренер Лю, если бы не он …..в общем, и так все ясно. Прощай. Ребята тебя проводят.

Результат разговора был предсказуем, минимум информации - максимум пыли в глаза. Но одно новое имя Пантелей всё же назвал, и в этом нужно было срочно разобраться. Семен проехал несколько остановок и припарковался. Рядом оказался универмаг МОСКВА. В этом было что-то символическое – завод МОСКВА и универмаг МОСКВА. Нужно было сделать два срочных звонка. Ехавший следом автомобиль ВАЗ 2109, цвета мокрого асфальта, тоже затормозил и остановился чуть дальше синей Хонды. Водитель сунул в ухо миниатюрный наушник и услышал.

Оксана! Привет, Солнышко, как дела? У меня все нормально. Был у Пантелея, поговорили о том, о сем, в общем ни о чем. Я ему пару вопросов задал, он ответил на один. Кстати, ты знаешь кто такой Исамутдин Габибулаев? Знаешь! Кто? Бизнесмен, а ещё что ты о нем знаешь? Ладно, заеду вечером. Сейчас? А куда, в редакцию? Я уже еду.

Следующий звонок был тренеру Лю Хуану, разговор шел на шанхайском диалекте, поэтому водитель соседней машины с досадой вынул наушник из уха и выключил диктофон. Потом Хонда плавно тронулась с места, а за ней, немного погодя поспешила и «девятка».

Вооруженный нужным адресом Семен направился в Бауманский район столицы. Остановился на прекрасно оборудованной стоянке около девятиэтажного здания с вывесками «МегаИнвест» и «ЛогистикТрансСтрой». Хозяйство известного бизнесмена Исамутдина Габибулаева, по кличке «Габи». Акции, облигации, валютные операции, операции с недвижимостью и прочее, прочее, прочее …..

Это был легальный бизнес, но за фасадом скромно стояла многочисленная и жестокая Бауманская ОПГ. Которая, в тот период, единственная из столичных, серьезно работала с наркотиками и постоянно расширяла масштабы своих операций. Сбывалось зелье в среде студенческой и творческой молодежи, рок-фанов хиппи, панков, проституток и т. п. В Бауманской было много дагестанцев. У себя на родине в Махачкале, Каспийске, Дербенте и других городах этой кавказской республики они были аварцами, кумыками, лезгинами, лакцами и так далее. А здесь в чужой, но неимоверно богатой Москве все они были «черными». Это объединяло их, заставляло забыть вековые неурядицы и мелкие обиды. Они были как один кулак.

Каждый коммерческий договор, кем и на что бы он ни заключался, в этой части Москвы, каждая сделка была под контролем и не проходила без того, чтобы какие-то деньги не «упали» в их «общаг». Обороты кавказцев были гораздо меньше солнцевских, но на родине была жестокая безработица и родственники, которым не на что жить. Да и в кадрах недостатка не было, щедрая земля Дагестана постоянно поставляла все новых и новых, готов на все, волонтеров в ряды бауманских. Война с остальными ОПГ шла непрерывно и с переменным успехом, но деньги требовали отмывания и должны быть правильно вложены – этим и занимался Габи.

Семен подъехал к трехэтажному, отдельно стоящему, зданию, сложенному из некрашеного и облупленного железобетона. Перед входом стояли и сидели на корточках несколько десятков мужчин в спортивных костюмах и громкими голосами переговаривались между собой, размахивая руками. Аккуратно припарковав автомобиль на свободное место. Семен вышел и ещё раз позвонил по телефону.

Оксана, привет! Переговорила? Понял. От кого? От Атая Агаевича? А кто он? Всё ясно, ладно буду осторожен, не волнуйся.

Он положил телефон в карман и направился к единственному входу в здание. Люди в спортивных костюмах замолчали и уставились на него заинтересованными взглядами. Их глаза ясно говорили: «Что нужно этому гяуру в нашем доме. Зачем он здесь, за ним нужно присмотреть». Двое из них поднялись и подошли к нему.

Что нужно, брат, ты к кому?

Я к Исамутдину Гибибулаевичу?

От кого?

От Атая Агаевича.

Пойдем с нами, мы тебя проводим.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, вошли в небольшую приемную. Здесь секретарем была девушка. Когда она подняла на вошедших свои большие миндалевидные глаза, Семену вспомнилась красавица Шошана из Беер-Шевы. Такие же бархатные ресницы, прозрачная кожа вот только волосы были черные и прямые. Они улыбнулись друг другу, и она жестом показала, что можно заходить. За дверью находился кабинет самого «Габи», главного финансового и аналитического ума неофициальной дагестанской общины. Он был молод, не более тридцати лет, хорошо сложен, доброжелательная улыбка появилась на его лице, как только он увидел Семена.

Здравствуй, уважаемый! А я тебя знаю, ты помощник тренера Лю. Я у вас занимался в прошлом году, видел тебя в бою – ты настоящий воин. Атай звонил мне, что ты придешь, а я думал: тот, не тот? Что привело тебя ко мне, скромному бизнесмену?

Здравствуйте уважаемый Исамутдин!

Ай, перестань! Зови меня просто Габи, как все. И тебе проще выговорить, и я уже привык. Патимат, принеси нам кофе!

Мне совсем не сложно выговорить, я из Таджикистана, там имена и посложнее есть. Но если вы сказали Габи, значит Габи. Я хотел посоветоваться с вами по одному, очень непростому делу.

Давай смелей, у меня простых дел тут не бывает.

Вы, наверное, слышали, что на директора завода МОСКВА Веретенникова было покушение?

Да, слышал.

Как вы думаете, чьих рук это может быть дело?

Очень трудный вопрос. Но если хорошо подумать…… Думаю, что Пантелею это могло быть выгодно.

Я сегодня был у него, он решительно утверждает, что ни причем.

А ты хотел, чтобы он тебе правду сказал? Я, мол, нанял киллера, чтобы убить директора. Тут история такая. Веретенникову все время деньги нужны, это все знают. Я хотел стать совладельцем этого завода, вышел с таким предложением к нему. Договорились: делаем дополнительную эмиссию, акции покупаю я, а директор получает налом….. некоторую сумму, причем не здесь, а на какой-то его швейцарский счет. Об этом узнал Пантелей, сразу приехал к Веретенникову, мол, зачем тебе этот «черный» Габи, давай я стану совладельцем на тех же условиях.

А Василий, к тому времени, уже деньги получил, отказаться от нашего союза не мог. Вот он и сказал Пантелею, что тот, как прежде, бабки за «крышу» получать будет, а по остальному, поезд уже ушел. Пантелей обозлился, пригрозил, что если директор не передумает, то он его достанет. Я тебе все сказал, как брату. Одно меня удивляет, как Пантелей тебе позволил до меня доехать, не мог не знать, что все тебе расскажу. Ты, конечно, сильный парень, но теперь могут и тебя достать, будь настороже. Хочешь, охрану дам?

Не стоит, спасибо большое.

Как знаешь, брат, тебе решать. Если, что-то понадобиться, звони сразу без колебаний мне по прямому телефону. Возьми визитку. Будешь ходить по улицам, огладывайся почаще.

Спасибо уважаемый Исамутдин, поеду я, много дел. До свидания.

До свидания. – сказал Габи с сожалением глядя на Семена.

Было уже совсем поздно, когда Семен, пристроив машину на платную стоянку, пришел домой. Мать и отец не спали, сидели вместе на кухне и ждали своего единственного сына. Глаза матери были красными, отец сидел злой и недовольный.

Ты где был?

Работал. А что случилось?

Почему так поздно приехал, мы уже три часа тебя ждем и волнуемся.

Могли бы позвонить мне по сотовому, я же купил вам вчера телефон и оставил вот тут, на холодильнике.

Да не умею я пользоваться этой штукой!

Чего там уметь, он включен, набирай номер и на зеленую кнопку. Что случилось-то?

Кто-то звонил нам сегодня и сильно напугал мать.

Мам, что тебе сказали?

Раздался звонок, я взяла трубку, там мужской голос мне говорит: «Передай своему сыну, чтобы перестал лезть в чужие дела. Иначе мы всех вас достанем! Поняла?» Я спрашиваю: « А кто это говорит?» А он мне: « Тот, кто за базар отвечает! Если не прекратит свои расспросы, вас замочат. Так и передай. И девчонку его достанем». Ну и трубку положили. Что делать Сема?

Было от чего глубоко задуматься. Советоваться с кем-то было уже поздно, нужно принимать решение самому и очень быстро.

Папа, мама – не спрашивайте меня ни о чем, но дело действительно серьёзное. Вам нужно на некоторое время уехать.

Семен, ты должен обратиться в милицию! – сказал отец

Обязательно пап, но только при условии, что вы немедленно уедете в Израиль и поживете там, у моих друзей, пару месяцев. Ринат сделает вам визу по прилету, он там большой человек, охраняет одного из муфтиев суннитского толка.

Около часа он уговаривал родителей, потом они быстро собрали вещи, и вышли из дома. Семен опять взял автомобиль со стоянки, отвез родителей в аэропорт, взял билеты и отправил. Предварительно взял с них обещание, что как только прилетят – позвонят ему.

Он опять не заметил, что, на этот раз, скромная вазовская семёрка сопровождала его и в аэропорт и обратно. А её водитель добросовестно доложил кому-то обо всех его переездах.

Утром он ещё раз вспомнил разговор с Пантелеем: « ….. у тебя здесь родители, родственники всякие, девушка, наконец. Плевать тебе на собственную жизнь, я это могу понять, но их то за что подставляешь?». Да, Оксана! У него потемнело в глазах! Нужно срочно ехать к Оксане! Сколько времени? Семь часов утра! Надо собираться. Так …… ты что это запаниковал, пока повода нет. А звонок родителям? Ну и что, это всего лишь звонок, попытка пугнуть меня. От звонка до действия огромное расстояние. Но для этих людей типа Пантелея, Габи и, того, который заказал Веретенникова пройти это расстояние - раз плюнуть. Может быть позвонить? Да позвонить, но не Оксане, а Соколову, что-то они нарыли такое, всполошившее это криминальное болото. Где-то я их прихватил за живое, а вот где?

Иван, привет, это Семен. Проверка в кадрах что-нибудь выявила?

Ты знаешь, который час, Нинзя?! Я ещё сплю без задних ног, а тут ты со своими вопросами.

Извини, но мне срочно надо!

Не кричи. Нашли мы две подозрительные карточки. Есть два парня. Оба устроились на работу месяц назад, один слесарем лекальщиком, другой уборщиком. Все их данные у меня в сейфе и в базе.

Иван сбрось мне по электронке, пожалуйста, как можно быстрее, сможешь?

Щас, шнурки поглажу и побегу тебе сбрасывать! Подождешь до девяти часов.

Нет, в девять будет уже поздно, сбрось сейчас!

Ладно, Сэм. Ты меня достал, иду сбрасывать, лови.

Через несколько минут Семен рассматривал две карточки «учета личного состава», так по военному называлась простая анкета сотрудников завода МОСКВА.

«Так, слесаря-лекальщика отбрасываем сразу, у него такая работа, что лишний раз от верстака не отойдешь. Хотя по аккуратности и скрупулезности профессии, снайпер и лекальщик очень даже похожи. Посмотрим, на всякий случай. Служба в армии, номер части, придется опять лезть в базу, хотя….. Только срочная служба – это точно не тот, кто мне нужен, срочники такой квалификацией не обладают. Всё, отбросили. Скорее всего, наш клиент – это второй фигурант. Уборщик – устроиться легко, по заводу перемещаешься свободно, есть, конечно, определенный участок, но это не догма. Обычно участков несколько, но всегда можно сказать, что был на другом, если на этом не нашли. А сам в это время, «вьёшь гнездо», готовишь рабочее место в корзинке ремонтника.

А-а-а, да ты не просто уборщик, ты водитель машины по вывозу мусора! Ещё больше свободы. Вот теперь понятно, как винтовка попала на завод и, самое главное, как «ушла» с завода. Адрес – скорее всего настоящий, в кадрах паспорта проверяют по базе паспортно-визовой службы, подложный сразу выявят. И уже успел уволиться? Ловок! Спальный район, Ясенево, ну где ещё может жить такой хороший человек, не в Кремле же! Пора звонить Оксане».

Привет, Ксана – это я! Мне срочно нужно тебя увидеть. Я, кажется, знаю, кто ……. скажу при встрече. Уже еду!

Они встретились в кафе, возле редакции, в которой она работала. Сели за самый дальний столик, наклонили головы друг к другу и разговаривали так тихо, что водитель вчерашней девятки сидевший за соседним столиком не мог ничего расслышать. Выругавшись про себя, он решил в следующий раз взять специальную портативную аппаратуру, а то моду взяли, шифроваться!

А Семен радостно говорил Оксане.

Я очень, очень рад, что ты улетаешь. Сколько времени тебя не будет?

Ну, в лучшем случае недели три, это же не ближний свет – Новая Зеландия. Туда ещё и добраться надо. Саммит продлиться две недели. Ты тут будь осторожен, я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Это я не переживу. Не бойся. Все будет так, как я спланировал. Только ты позвони Жене и дай ему реквизиты этого парня. Я бы и сам звякнул, но утром заметил за собой хвост. Только отъехал от стоянки, смотрю в зеркало заднего вида – знакомый автомобиль, вчера его видел. Ехал за мной. Скажи, пусть будут осторожны – это профессионал.

Семен, я хочу тебе признаться – мне тоже звонили. Сказали, что если ты не бросишь это дурацкое расследование, то расплачиваться буду я.

Вот дряни! Ты сильно испугалась?

Нет. За тебя боюсь.

Закончим это дело и…. в общем….. мне нужно будет кое-что тебе сказать.

Закончим это дело и без всяких кое-что, я переезжаю к тебе, понял, конспиратор!

Нужно будет к твоим родителям пойти, попросить твоей руки…….

Ты, монстр замшелый, но мне эта идея нравится. Родителям, я уверена, тоже понравится. Ладно, попросишь. Все, целую. Мне пора.

Может быть, мне тебя в аэропорт отвезти?

Нас целая группа, едем на редакционной машин. Мне не к лицу отрываться от коллектива, да и безопасней. Ты не забудь, что я тоже человек подготовленный!

Все, разбегаемся.

Хонда весело бежала по Ленинскому проспекту, в заднее зеркало хорошо просматривалась давешняя девятка «мокрый асфальт». Семен ехал на завод МОСКВА. Поставив машину на свободное место, он вышел из-за руля и посмотрел вверх, на здание администрации завода. Новые затемненные, бронированные стекла охватывали этаж «высшего командного состава» как синяя лента рождественский торт. «Молодцы! Очень оперативно!»

Он вынул подаренный Рязанским телефон и набрал номер начальника службы безопасности Соколова.

Иван? У меня на хвосте и вчера и сегодня висит какая-то девятка. Вышли бойцов, тряхнем.

Это у нас запросто!

Припаркованная недалеко девятка резко сорвалась с места и уехала, выпустив небольшой, но темный клубок выхлопного газа. Семен оторопело посмотрел ей вслед, а потом на телефон. В это время из здания выбежали два охранника в форме и следом, на той же скорости, сам Иван Соколов.

Где нарушитель конвенции?

Удивительная вещь, только я позвонил тебе, как он сразу скрылся. Не знаю, что и думать.

Чего тут думать, откуда у тебя эта трубка?

Рязанский подарил.

Ну дела…… Твой шеф хочет иметь тебя на расстоянии, то есть контролировать каждый твой шаг. Слушай, а зачем ему это, ты ведь и так регулярно докладываешься?

Сам удивляюсь.

Кончай удивляться и пошли в мой…. Нет, в наш кабинет и продетектируем эту забавную трубочку. Лады?

Жучок установленный в трубке Рязанского был чудом инженерного искусства - микроскопический чип не только позволял прослушивать все переговоры владельца трубки, но и помогал определить его географическое положение. Иван, потер подбородок, и задумчиво сказал:

Ты знаешь, Сэм, я бы, на твоем месте, не стал делать резких движений. Если банкир Рязанский хочет все знать, пусть знает, но только то, что ты сочтешь нужным ему сообщить.

Я тоже об этот подумал.

Это бывает. Гениальные открытия делаются одновременно двумя ученными: Ломоносов – Лавуазье, Попов – Маркони, Бойль – Мариотт. Хотя, последние, кажется, вместе работали, не помню. Но одно мы знаем теперь точно – следили за тобой люди Рязанского, но не знаем зачем. Чтоб я так жил, интересная задачка. И ещё меня гложет одна мысль, но тебе я её не скажу, нужно кое что проверить.

Злополучную трубку он держал в руках и вздрогнул, когда она вдруг зазвонила. Семен нажал зеленую кнопку, это был Суржиков.

Спасибо за подарок, мои ребята еле его скрутили. Разговаривать сам будешь? Куда ехать знаешь?

Сам. Знаю. Ждите меня. - и обратился к Соколову:

Иван, поменяй мне автомобиль, пожалуйста.

А ты не наглеешь Сёма? Хотя, наверное, ты прав, пока они разберутся, на чем, ты ездишь….. Забирай мою бэху, устраивает?

Более чем, спасибо тебе!

Спасибо потом скажешь, когда из этой игры целым выйдешь. Звони, не стесняйся.


* * * * *


Частные детективы, нарушили все каноны и правила когда в отсутствии опасного жильца аккуратно вскрыли однокомнатную «хрущевку» и тщательно обыскали. Обстановка была совершенно спартанская: шкаф, раскладной диван и телевизор на тумбочке в комнате и самый дешевый в мире советский бытовой набор в шестиметровой комнатке, в которой только наличие раковины и газовой плиты выдавало то, что это кухня. При этом все было идеально чисто.

В шкафу висели четыре отглаженные рубашки, стопочкой уложены чистые майки и трусы, на отдельных вешалках три пары безукоризненно отглаженных брюк. На кухне чистота перешла в аптекарский режим. Ни одного пятнышка ржавчины в старенькой раковине, все продукты в холодильнике завернуты в ткань или уложены пластмассовые контейнеры. В сушилке над раковиной тарелочки выставлены как на парад: мелкие рядом с мелкими, глубокие рядом с глубокими. Но….. ни оружия, ни специальной литературы или записей не было и в помине. Детективы даже подумали, что ошиблись квартирой, проверили адрес – нет, все правильно.

Решили ещё раз все пересмотреть, на этот раз более тщательно и с металлоискателем, времени до прихода хозяина было достаточно. И сразу появились первые сюрпризы, дно платяного шкафа оказалось двойным, в нем, как в сейфе лежали плотно пригнанные друг к другу пачки с деньгами. Пересчитали, оказалось восемьсот пятьдесят тысяч долларов - восемьдесят пять пачек стодолларовых банкнот, уложенных по десять тысяч в каждую. Тут же была и тетрадка с бухгалтерией: от кого, кому, за что. Все строчки заполнялись только отдельными буквами, а не словами, но если сверить даты и оперативные сводки по Москве…….

Оружия не нашли, боеприпасов и промасленной ветоши тоже, но деньги и записи – это самые лучшие свидетели преступления. Нужно было ждать. У одного из детективов заработала рация, приближался «виновник торжества», он уже получил кличку «Корейко».

Все прошло удивительно гладко: сорокапятилетний мужчина, одетый в старенькую, но добротную штормовку и джинсы сдался без всякого сопротивления. Ничего напоминавшего оружие у него не нашли, но наручники на всякий случай одели. Прикрыв от любопытных соседей, проводили до машины и уже с салоне автомобиля завязали глаза. Он не задал ни одного вопроса, то есть вообще молчал, как будто давно ждал, такого визита и путешествия неизвестно куда с завязанными глазами.

Нет, конечно, это не по правилам. Это у мафиозных структур всегда есть секретные базы, куда можно вывезти упрямого клиента и устроить ему допрос третьей степени с горячими утюгами и всякими прочими ужасами. Но, а что делать «хорошим парням», у которых тоже бывает необходимость побеседовать с глазу на глаз, с каким либо, скажем так – «не очень хорошим парнем». Естественно без применения средневековых ужасов типа дыбы, прижигания каленым железом и так далее. Есть ведь некоторые «не очень хорошие парни», которые нормальную речь понимают только после того, как получат по физиономии. И что тогда делать «хорошим парням»? Перенимать опыт «плохих».

Руководства завода пожарного оборудования, успешно распродав собственность и оборудование завода, исчезло в тумане вместе с деньгами. Заводские корпуса, находящиеся по иронии судьбы в зоне МКАД, снесли бульдозерами и на их месте построили несколько высотных дома с элитными квартирами и великолепной инфраструктурой. И память о бывшем заводе осталась только в головах работавших там когда-то пенсионеров. Старый, заброшенный пионерский лагерь совершенно не нужный заводу был продан с аукциона за смешные по тем временам деньги.

А на территории пионерского лагеря произвели маленький ремонт жилых корпусов, обновили все коммуникации, заменили спортивное оборудование, кухонную технику и, назвав все это тренировочной базой частного охранно-сыскного предприятия «Артемида», стали использовать по назначению.

Новый БМВ Ивана Соколова бегал быстро и бесшумно. По дороге Семен купил новую телефонную трубочку и переставил в неё свою симкарту. Телефон Рязанского он оставил в ближайшей урне, у метро «Проспект Вернадского», потом сел на скамеечку и, оглянулся, к урне уже подходил немолодой мужчина, в руках у него был большой целлофановый пакет с пустыми бутылками. Похоже, что урна находилась в пределах его охотничьей территории, как сказал бы Иван Соколов. Мужчина заглянул в урну, глаза его довольно сверкнули и он сразу полез в глубины мусорного дна за богатой добычей. Семен вернулся в автомобиль и уже через тридцать минут был на тренировочной базе детективного агентства «Артемида».

Недовольный Суржиков встретил его самого входа.

Не колется! Уже два часа непрерывно допрашиваем, а он не колется!

Надеюсь, вы не применяли методы физического воздействия?

Все как договорились. Показывали ему деньги, записную книжку – молчит.

Справки про него навели?

Конечно. Самоучка, но очень высокого класса. Работал слесарем на оружейном заводе, считался хорошим специалистом, но не самым лучшим. Вероятно, работает с самодельным оружием, но где оно не говорит. Он вообще ничего не говорит - молчит. Может быть, все же ……. попробуем пожестче. Он ведь не кусок сахара, а профессиональный убийца. Мы его записи посмотрели: не все понятно, но то, что удалось разобрать – это очень много лет отсидки, учитывая мораторий на смертную казнь, будь он неладен.

А можно мне с ним поговорить?

Почему нет? Можно. Пойдем.

Семен прошел вслед за Суржиковым в небольшую ярко освещенную комнату, но без окон. Киллер-оружейник сидел в старом зубоврачебном кресле, оставшимся от пионерлагерьных времен. Руки его были намертво привязаны скотчем в подлокотникам, заведены назад и, вероятно, тоже связаны. Взгляд спокоен и безмятежен. Рядом стояли два крепких артемидовских охранника и следили, чтобы допрашиваемый не сделал лишних движений. Семен посмотрел на охранников.

Ребята вы не могли бы оставить нас одних?

Охранники посмотрели на Суржикова, он кивнул. Семен проводил их до двери и аккуратно, но плотно прикрыл её.

Жень подержи ему голову. Держи крепче.

Он достал из кармана небольшую металлическую флягу и отвинтил крышку. Привязанный человек заволновался и попытался вырвать свою голову, но Евгений был достаточно силен. Семен, надавил пальцем на какую-то точку у нижней челюсти «клиента» его рот раскрылся и он влил туда несколько капель темной жидкости из фляги. Киллер осел и закрыл глаза.

Сема, что у тебя во фляжке? – спросил удивленный Евгений.

Вычитал один рецепт в старинной книжке, хочу опробовать.

Привязанный к креслу человек открыл глаза. Взгляд был туманным и казалось, что человек смотрит внутрь себя. Семен задал вопрос.

Вы стреляли в Веретенникова?

Да.

Где оружие?

Спрятано в лесу около аэропорта Домодедово.

Почему около аэропорта?

Там люди по лесу не ходят, Приезжают в порт для того, чтобы сесть в самолет и улететь или прилетают и, сразу едут в Москву.

Оружие завезли и вывезли с завода на мусорке?

Да.

Кто заказал Веретенникова?

Не знаю.

Крайне удивленный происходящим Суржиков позволил себе вмешаться в разговор.

Семен, ты не правильно ставишь вопрос. Нужно спросить, кто платил за ликвидацию директора.

Семен кивнул головой и продолжил.

Кто оплатил ликвидацию директора?

Как всегда Степан и Фиксатый.

Где их найти?

Не знаю, они сами меня находят.

Сидящий на кресле человек закатил глаза, голова его откинулась, рот раскрылся, тонкая струйка слюны потекла по одежде.

Что с ним? – спросил Евгений

Всё, сеанс окончен.

Дай ему ещё этого …. «эликсира правды».

Больше нельзя, помрет. Кстати, тебе эти клички ничего не говорят, Степан и Фиксатый?

Степана не знаю, а Фиксатый – это один из шестерок у Пантелея.

Значит все-таки Пантелей, кто бы знал, как мне этого не хотелось! Пантелей - серьёзный противник.

Уж куда серьёзней.

А что будем делать с этим кадром? Со стрелком? Ментам сдадим?

Ага, сдадим, ещё лучше вместе с деньгами. Очень будут благодарить.

А что же делать. Не ….. убивать же его?

Предлагаю доложить все твоему шефу. Внутренний голос мне подсказывает, что …. это нужно сделать и все. А? Как тебе мысль?

Кажется, я тебя понимаю. Эх, жаль я засвеченный телефончик бомжу подарил, ну да ладно, доеду до города и позвоню. Но у меня есть к тебе две просьбы, Женя.

Ты мой клиент, все что пожелаешь.

Этого стрелка отвезите в какой-нибудь лес, подальше – это раз. И деньги его поганые положите туда, откуда взяли. А когда я поеду, пошли кого-нибудь посмотреть, нет ли за мной хвоста.

И у меня к тебе тоже просьба – рецептиком не поделишься?

Обязательно, но потом, Женя. Обещаю, после того, как решим все проблемы.

А мы их решим? Извини, вырвалось. Слишком все серьёзно. А деньги мы положим, не сомневайся.


* * * * *


По дороге домой Семен заехал в знакомое кафе, поужинал и позвонил по телефону Рязанскому. Подробно отчитался в проделанной работе и, поставив автомобиль на стоянку, поднялся в пустую квартиру. Ну, наконец-то, можно прилечь и ни о чем не думать, провалиться в сон, как в пустую темную яму, обитую подушками и одеялами……

Ночью все звуки слышаться явственней, резче, и даже мелодичная трель домашнего телефона становится жесткой как звук хлыста рассекающего воздух. Она, эта трель, рассекает сон надвое - до звонка и после. ДО – было спокойствие, Оксана, теплая подушка, опять Оксана, Средиземное море, ПОСЛЕ – это совершенное непонимание, где ты, кто тебе звонит и что ему нужно! Семен поднял трубку.

Слушаю.

В ответ он услышал совершенно незнакомый хриплый и одновременно тихий голос.

Сема, это я

Это я, твой дядя, Алексей Иванович….

Дядя Леша! Что у вас с голосом? Где вы?

Я в больнице, в военном госпитале на Измайловской. На нас с Женей напали прямо дома. Приезжай.

Ждите. Сейчас приеду. Уже в пути.

Ночью Москва не пустеет и автомобильное движение в ней не прекращается, если кто-то скажет обратное, то он никогда не был на московских улицах ночью. Поток транспорта на центральных улицах остается почти прежним, а в спальных районах кроме такси и милицейских автомобилей ездят поливалки, продуктовые фургоны и конечно скорая помощь. Жизнь идет и требует постоянного перемещения человека из точки А в точку В. И у каждого эти точки находятся на разных расстояниях.

Во двор поликлиники Семен заехал прямо через ворота, которые ему открыл заспанный охранник за пятьдесят рублей. Через приемный покой он поднялся в травматологию. Увидев молодую медсестру за столиком дежурной, подбежал к ней.

Девушка!

Не кричите, больные спят! Что случилось?

Мне нужно к Окуневу, скажите, пожалуйста, где он лежит? Его только, что привезли. На него напали.

Повезли в операционную.

А что с ним?!

Сейчас посмотрю: на голове большая гематома, сломана рука, два или три ребра, пока не ясно, сквозной порез на горле.

А вы не могли бы посмотреть Евгению Окуневу, что с ней?

Её уже нет.

Что значит, нет!

Умерла она, вот, что значит. Нет её больше на этом свете.

Я буду ждать, можно?

Только тихонько вот на этом стульчике.

Он не знал, следует ли говорить дяде Леше о смерти его жены. Знает ли он об этом? Как быть? Но жизнь быстро расставила все по местам. Алексея Ивановича привезли с операции через тридцать минут. Он увидел Семена сразу же и позвал его незнакомым голосом.

Сёма, Сёма!

Семен зашел в палату. Окунева трудно было узнать. Синяки, ссадины, перевязанная голова, только глаза, знакомые глаза любимого дяди Леши были голубые, как у мамы. Но из них текли слезы. Они падали на бинты, но серую больничную простыню. Никогда Семен не видел, чтобы фронтовик, герой войны, его дорогой, умный и добрый дядя Леша плакал.

Дядь Леш, больно? – спросил Семен и услышал свистящий шепот.

Сёма, они убили Женю, мою Женю…… Фашисты не убили, а они убили. Гады, звери. Вечером кто-то позвонил в дверь, сказали что телеграмма, я сам, старый дурак, открыл! Ворвались трое парней, Женю сразу в прихожей бейсбольной битой по голове…..она даже не крикнула. Меня сбили с ног, потом били ногами, спрашивали, где деньги, драгоценности. Какие драгоценности, Сёма!? Потом так ударили, что я вырубился. Очнулся на полу, сразу пополз к Жене в прихожую, она лежит молча, около головы огромная лужа крови. Я опять сознание потерял. Что это такое Сема, ведь не война! Пробрался к двери, благо она была открыта. Соседи вышли из лифта, увидели меня, вызвали милицию и скорую помощь. И вот я здесь живой, а Жени нет…..

Вам милиция вопросы уже задавала?

Спросили только не знаю ли я кого-нибудь из нападавших. Откуда я их могу знать! Но лица я запомнил! Найди Кесаева, расскажи ему все.

Генерала Кесаева?

Да, возьми ключи от квартиры у соседки. Ключи от машины в тумбочке у кровати. На столе телефонная книжка.

Понял, все сделаю.

По лицу Окунева текли слезы, смотреть на это было невыносимо. Человек, который не плакал, теряя друзей на фронте, не рыдал, когда его тяжело ранили – теперь не мог сдержать себя оттого, что в мирное время напали на его дом и убили самую дорогую для него на этом свете женщину, его жену. У Семена в душе все переворачивалось, он любил своих родных и готов был на все для них. Неужели это он, невольно, стал виновником несчастья? Неужели на них напали для того, чтобы он бросил это расследование? Почему не предупредили? Хотя нет, предупреждали, звонили Оксане и родителям! Но одно дело звонить и угрожать, другое – убить человека! Видимо он разворошил какое-то осиное гнездо, и теперь действовать нужно быстро. Ну, спасибо вам Александр Павлович, век не забуду!

Генерал милиции Кесаев, фронтовой друг Алексея Окунева, давно был на пенсии, но связи в правоохранительных органах не утерял и мог реально помочь разобраться в этом деле. Семен позвонил ему домой утром, он попросил дать ему время до вечера, чтобы разобраться в ситуации.

Утром Семен, отпросившись у Веретенникова, поехал в больницу к дяде и застал там милиционеров составлявших «фоторобот», напавших на Окунева парней. Алексей Иванович полностью взял себя в руки и выглядел значительно лучше, чем ночью, если не считать многочисленных повязок, пластырей и капельницы. Но это не мешало ему общаться с экспертом – робот был составлен достаточно быстро. Тут же, на ксероксе главврача, он был размножен и Семен, по просьбе Окунева, тоже получил копию, на всякий случай.

Следующий визит был к шуфу Лю Хуану, нужен был совет опытного человека. Они беседовали в знакомой тренерской попивая жасминовый чай.

Последнее время на меня валятся неприятности, шуфу – жаловался Семен – Наверное, я поступил неправильно, что взялся за это дело, с покушением на Веретенникова, но в тот момент мне казалось, что другого пути нет. Как теперь выкрутиться? Ведь рано или поздно родители и Оксана вернуться в Москву….. Убили тетю Женю и это уже совсем серьёзно. Честно говоря, я с трудом сдержался, чтобы не наделать глупостей, когда узнал об этом. Удача меня оставила, шуфу

Не гневи Бога, Сяопин. Есть одна притча, послушай её, как бы тебе ни было плохо, постарайся успокоиться и понять.

Одному человеку приснился сон, будто идет он по песчаному берегу, а рядом с ним - Господь. И начал человек вспоминать события своей жизни - радостные и грустные. Вспоминал радостные - и видел на песке две цепочки следов. Припоминал несчастья - и видел лишь свои следы. Опечалился тогда человек и стал спрашивать: «Не Ты ли говорил мне: если последую путем Твоим, Ты не оставишь меня? Почему же в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянулась по песку? Почему я оставался в одиночестве, когда я больше всего нуждался в Тебе?»

И тогда Господь ответил: «Я никогда тебя не покидал. Просто в пору бед и испытаний Я нес тебя на руках.

Здорово. Но, что мне делать?

Дай мне фотороботы и попробую прокрутить их через нашу диаспору. Если найдем исполнителей, то можно найти и того, кто за ними стоит.

У вас есть ксерокс? И, простите меня за наглость, шуфу, нужно «прокрутить» как можно быстрее.

Вечером будешь знать результат.

Отлично!


* * * * *


Генерал Кесаев уже ждал Семена у себя дома, в «сталинской» высотке на Котельнической набережной. Припарковав машину около кинотеатра «Иллюзион», он поднялся на шестой этаж на старинном, но бесшумном лифте. В огромной квартире с высоченными потолками и лепными украшениями его ждал седой и величественный Борис Камбулатович Кесаев, московский осетин, лучший друг Алексея Окунева. Усадил Семена в глубокое кресло и сказал:

Сёма, голубчик, мои ребята в МУРе утверждают, что на Лешу напала банда, которую они разрабатывают уже три года. Очень осторожные преступники, следов практически не оставляют, только почерк один и тот же. Ориентируются на богатых пожилых людей, которые, как правило, живут в элитных домах, старой застройки.

Типа вашего дома?

Да. Чаще всего внизу находится старенькая консьержка, которую очень легко обмануть. Иногда представляются работниками ЖЭК, работниками социальной службы или агитаторами, если дело происходит перед выборами. Заходят в квартиру, хозяев убивают, все самое ценное забирают. Таким образом, уже убили несколько бывших высокопоставленных военных, несколько бывших членов правительства и пару, известных в прошлом актеров. Например, Зою Федорову. Знаешь такую?

Есть версия, которая базируется на том, что Федорова в течение нескольких лет входила в так называемую "бриллиантовую" мафию, костяк которой состоял из жен и детей высокопоставленных кремлевских деятелей. Участники этой мафии занимались скупкой и перепродажей изделий из золота, антиквариата и произведений искусства. Федорова вошла в этот клан в начале 70-х и добилась в нем высокого положения. Во всяком случае, она довольно быстро сумела поменять свою двухкомнатную квартиру на набережной Тараса Шевченко, на роскошную квартиру в престижном доме на Кутузовском проспекте. Отныне ближайшими ее соседями стали семьи Брежнева, Андропова, Щелокова.

Не каждому смертному выпадала удача попасть в такой привилегированный круг. Говорили, что Федорова обладала уникальной информацией о многих участниках бриллиантовых махинаций в СССР. В ее записной книжке были записаны 2032 телефонных абонента, 1398 почтовых адресов (971 московский и 427 иногородних). Не исключено, что именно из-за этой осведомленности её и убили.

Но мои дядя и тетя совсем другие люди, вы же знаете!

Я знаю, а слухи могут быть совсем иные, в общем, МУР занимается.

Вы знаете, недавно моим родителям звонили и угрожали по телефону, невесте тоже. (Семен впервые назвал Оксану невестой и это было очень приятно)

Это, наверное, что-то другое, Сёма.

Понял, Борис Камбулатович.


* * * * *


Из машины он позвонил Володе Горину, однокашнику, по школе Шафрана. Поговорив с ним, несколько минут и условившись о встрече, и опять поехал к Лю Хуану. Учитель Лю был не один, рядом с ним сидел молодой, высокий китаец. Разговор шел на одном из северных диалектов, хорошо знакомом Семену. Когда он вошел, посетитель встал в знак почтения к помощнику шуфу. Лю Хуан представил его Семену.

Познакомься Сяопин, это Ли Ву. Он работает на стройке. Правда, там его зовут Абдулла Саидов.

Они дружно засмеялись над этим обстоятельством, как над веселой шуткой. Семен понимал, почему китайцы так поступают. В России, и особенно в Москве, лучше быть узбеком или таджиком, чем китайцем. Если на стройке начинают работать китайцы – это, значит, начинается китайская экспансия в России. Скоро их станет очень много, и они отберут работу у нормального русского человека. Узбеки и таджики – это бывшие соседи по Советскому Союзу, с ними все понятно и привычно. Это, конечно, чужаки, но они не собираются отбирать Россию у простого русского человека. Лю Хуан продолжил.

Так вот, Ли Ву узнал этих ребят с фоторобота. Один из них работает вместе с ним сварщиком, а двое других часто приезжают к нему. Парни грубоватые, любят выпить, иногда пьют прямо на работе. Мастер их побаивается и даже когда Серега опаздывает на работу, никогда не наказывает его. И уж тем более, не увольняет.

Ли Ву, вы покажете мне его?

Обязательно, уважаемый Сяопин, приезжайте завтра на Войковскую, улица Большая Академическая мы там работаем.

Договорились. До встречи.


* * * * *


На следующий день Семен не появился на заводе холодильного оборудования МОСКВА. В МосТоргБанке его тоже не видели. Домашний телефон не отвечал, окна квартиры вечером не светились электрическим светом. Его машину никто не забирал с ночной стоянки, и она одиноко блестела своими, слегка запыленными, боками.

На следующий день служба безопасности завода МОСКВА, в лице её начальника Ивана Соколова, объявила о пропаже своего сотрудника и обратилась в милицию. Заявление у них приняли, но усердствовать не стали. Чего дергаться, когда в стране каждый год бесследно пропадает тридцать пять тысяч человек, и никто их не ищет. МосТоргБанк не стал никуда заявлять, пройдет время и все выяснится, сказал своим товарищам Торопов.

Москве все было по-прежнему: автомобили часами стояли в пробках, магазины были полны москвичами и приезжими, все всё покупали и несли в свои пчелиные соты-квартиры. По вечерам молодежь наполняла собой ночные клубы, в дорогих веселились дети богатых родителей, в дешевых все остальные. Музыка и напитки там были одинаковые, одинаковые гориллообразные охранники стояли у входов, но, несмотря на это спиртное лилось рекой, а наркотики доставлялись вовремя и в любом количестве.

Количество преступлений, в процентном отношении не выросло: n – грабежей, m – изнасилований, g – убийств.

Среди десятков жертв никто не обратил внимания на трех молодых людей убитых никому не понятным способом. Патологоанатомы в разных районах столицы не заметили никаких следов насильственной смерти на телах. Внутренние органы тоже были в нормальном состоянии. Впечатление было такое, что у всех, у них, в разное время, просто остановилось сердце.

Медицина полна загадок, а у патологоанатома нет времени на полноценное обследование трупов, если нет влиятельных и богатых родственников или знакомых, желающих заплатить за качественную работу. Поэтому в заключении о смерти каждого из них были указаны самые банальные причины: сердечная недостаточность, инсульт и так далее. Никого всерьёз не интересовала причина смерти трех строительных рабочих, родственники их проживали в далеких деревнях и ещё не скоро узнают о гибели своих детей или братьев. Если вообще узнают.

Но были и более интересные случаи. Например, через три дня после смерти трёх друзей, странная кончина постигла одного из подручных знаменитого солнцевского мафиози Сергея Пантелеймонова, специалиста по улаживанию сложных ситуаций по кличке «Жбан». Его охранников кто-то легко и просто привел в состояние полного паралича, причем на вопрос: «Кто, это сделал?!» Один из них отвечал: «Большой черный паук». А второй говорил, что на него напало привидение. Сам Жбан был найден мертвым в соседней комнате, где он ужинал в одиночестве. Следов насилия на теле не обнаружили, но умер Жбан от удушья, в его гортани торчал большой соленый огурец, он и не дал бандиту вдохнуть так необходимого ему, кислорода. Глаза сохранили совершенно удивленное выражение, руки спокойно лежали вдоль тела.

На пышных похоронах сам Пантелей сказал красивую речь, в которой дал слово, что убийца его лучшего друга и соратника Жбана будет найден и жестоко наказан. Поле этого тело было предано земле, а сверху был установлен великолепный памятник, который изваял в рекордные сроки, один из самых знаменитых скульпторов столицы, Заруб Цитадели. Мраморный Жбан глядел на людей добрыми глазами с двухметровой высоты и как бы говорил: «За что вы меня, люди! Ведь я любил вас!»

Но не прошло и двух дней, как и сам Пантелей последовал за своим лучшим другом в Страну Великой Охоты, как говаривали индейцы кечуа, когда умирал великий вождь. Ситуация повторилась почти зеркально. Ужин с друзьями в собственном доме, охрана ест в соседней комнате. В какой-то момент все население этого дома теряет сознание, потом все приходят в себя кроме, Пантелея.

На теле никаких следов насилия не обнаружили, разве только маленький синячок у основания его шеи. Один из охранников, стоящих в тот вечер на улице у особняка Пантелея ничего не видел и не помнил, кроме того, что стоял, разговаривал с партнером и просто моргнул. Когда открыл глаза, во дворе уже было полно людей и милиции. Второй охранник рассказывали абсолютно странную и неправдоподобную историю, может быть, поэтому ему и поверили.

Стою на посту, просматриваю свой сектор, потом Вован пригласил покурить. Встретились у крыльца, закурили. Поговорили немного, Вован посмотрел на меня и говорит: «Серега! В меня плюнул дьявол!» И упал. Я наклонился посмотреть, что с ним, чувствую какая-то боль в щеке. И упал прямо на Вована. Лежу – не могу ни рукой, ни ногой пошевелить. А мимо меня как ветерок прошелестел какой-то темный, бесформенный клубок. Больше ничего не помню. Очнулся потому, что меня врачи по щекам били. Сильно били……..спасибо им.

Смерть Пантелея вызвала переполох, как в криминальном мире, так и в остальных мирах многострадальной России. Нарушилось равновесие, ушел из жизни один из столпов экономики. В Ростове собрался сход и утвердил другого вождя солнцевской братвы, бывшего заместителя и реального конкурента Пантелея по кличке «Хакер». И все встало на свое место.

Банкир Александр Павлович Рязанский срочно уехал в Австрию, где поселился, в давно купленном доме, окружив себя охраной и слугами. Никого из соотечественников там не принимали, этот дом быстро приобрел репутацию очень богатого, но крайне закрытого дома в Вене.

Родители Семена вернулись из Израиля спокойные и отдохнувшие, с ними прилетел и Семен, загорелый и задумчивый. Оказывается, он специально летал в Израиль, чтобы увидеть старого друга и привезти родителей обратно в Москву.

Оксану прямо из Новой Зеландии перевели в Австралию, специальным корреспондентом. Они с Семеном пока не решили, что им делать дальше со своей любовью, вернуться ли ей в Москву или ему уехать к ней в Канберру – эта задача нуждалась в решении.

Генеральный директор завода МОСКВА был приглашен в администрацию Президента России. Там, заместитель главы администрации вместе с заместителем главного прокурора России показали Веретенникову шесть толстенных папок, в которых была, оказывается, зафиксирована вся его заводская деятельность: сколько, откуда, как и где находятся теперь выведенные из оборота завода деньги. Вопрос был поставлен жестко: если Веретенников добровольно отдает большую часть скомбинированных средств и контрольный пакет акций завода МОСКВА тому лицу, на которое ему укажут – оставят в покое. Если нет – то он все равно это сделает, но после мучительных и долгих судебных преследований, которые точно закончатся заключением в лагерь строгого режима и полной конфискацией.

Веретенников выбрал более легкий путь, он сказал «ДА». Он до сих пор живет в собственном доме на Рублевском шоссе, недалеко от деревни Жуковка. Рядом с ним стоит полупустой коттедж бывшего нефтяного олигарха Хвостовского и ежедневно напоминает Василию, что он принял правильное решение. Олигарх сказал «НЕТ», и уже несколько дет «парился» в самой обычной мордовской зоне.

Наум Сосновский – директор фирмы «Логос» попытался заняться политикой, но потерпел сокрушительное поражение и, сбежав в Великобританию, прикрылся её гражданством, от экстрадиции в Россию за разные некрасивые проделки.

Семен уволился из МосТоргБанк-а за один день, и пришел к Суржикову, чтобы завершить их совместное дело. Они уехали в тренировочный лагерь частного детективного агентства « Артемида», уединились в кабинете Евгения и беседовали.

Сема, у меня к тебе куча вопросов. Ответишь?

Постараюсь, Жень.

Почему ты уехал? Сбежал?

Родителям нужно было помочь вернуться.

Это официальная версия. А правду?

Ты можешь задавать более конкретные вопросы?

Хорошо. Ты всё выяснил про убийство твоей тети?

Да. Трое ребят сказали, кто их нанял, а тот, кто нанял, не смог скрыть имя того, кто все оплатил.

А Пантелей?

А что Пантелей? Он и послал людей к моим родственникам. Правда, в тот, последний для него вечер, говорил, что не хотел «мокрухи», случайно получилось. Да кто ему поверит.

А Рязанский здесь, каким боком

Это он собирался выкупить завод у Веретенникова, но не хотел, чтобы тот об этом узнал. Инкогнито получилось бы дешевле. Попросил Пантелея решить этот вопрос. Тот переговорил с генеральным, но Веретенников отказался. Дальше пошло по накатанной……

Зачем же он тебя нанял?

Не думал, что стану так подробно разбираться с покушением. А когда пошло расследование, сильно пожалел и захотел, чтобы я сам отказался его продолжать. Но не все можно купить за деньги.

Это правда. А теперь, по секрету, только мне ответь, как умер Пантелей? Больше ни о чем тебя не спрошу.

Семен долго молчал, потом сказал.

Тот, кто это сделал……

Ну, ну……

Знал, что Пантелей любит японскую кухню. Они на ужин заказали японскую еду. А есть такая рыбка под названием иглобрюх, очень вкусная, но очень ядовитая. В ней навалом вещества, которое называется тетродоксин, оно в десять тысяч раз более ядовито, чем цианистый калий. Его совсем немного нужно, чтобы человека парализовало. Японцы эту рыбку называют «фугу», едят и готовить умеют, но и у них бывает такая невезуха, что поевший её умирает или впадает в кому на время. В общем, не повезло Пантелею. Кстати, обнаружить этот яд в организме оооочень трудно.

Да-а-а-а-а. Жестко. А как этот яд попал в пищу?

А кто у нас готовит блюда японской кухни?

Японцы?

Нет. Корейцы и китайцы.

И ты…….

Когда человека загоняют в угол, он становится скорпионом. Опасность грозила всем моим родным. Не киношная, а реальная опасность. Причиной был я, мне и проблему решать.

Теперь, или менты или друзья Пантелея «достанут» эту японскую харчевню. Ту, в которой ужин заказали.

Не достанут. Заказывали по телефону, если кто-то и запомнил номер, то на другом конце трубки никакой харчевни нет.

Как тебе это удалось?!

А кто сказал, что мне?

Да, конечно. Но ты знаешь, лично я считаю месть священным чувством.

Это не месть, а самооборона.

Будешь работать со мной?

На каких условиях?

«Артемида» наша общая собственность, пятьдесят на пятьдесят.

У меня таких денег нет.

Есть. Помнишь киллера, изъятые доллары?

Помню, вы, что, их обратно не положили?

Мало ли какая глупость из уст твоих сахарных вырвется. Не положили. Часть этих денег я истратил на премии своим ребятам. Остальное, наш с тобой приз.

А где хозяин денег?

Нет, хозяина, нашли дома с пулей в башке. По официальным сводкам – самоубийство.

Это правда?

Ну, откуда же я знаю. Так написано в милицейском протоколе. Ты устал Семен, почему бы тебе, не поехать к Оксане в Австралию. С визой помогу, есть варианты. Отдохни, приди в себя. Приедешь – все оформим.

Да, наверное, так будет лучше всего.


* * * * *


Они вернулись в Москву, и она приняла их, как принимала всегда своих сыновей до драки и после неё, до войны и после победы или поражения. Так же неслись автомобили по широким проспектам, шли люди по улицам, шумел ветер в листьях деревьев. Все было так же как всегда…….. но не совсем.




4.12.2007 г.

1

шуфу – учитель, тренер восточных единоборств (китайск.)

2

сюрикен – метательная «звездочка». Метательное холодное оружие представляющее собой металлическую звездочку с остро заточенными лучами

3

ботать – говорить (блатное)

4

общаг – общая касса, созданная из отчислений от преступной деятельности для поддержания семей осужденных преступников и решения вопросов организованных преступных группировок (блатное)

5

триада – китайская организованная преступная группировка созданная на этнической основе

6

нейтральное пространство – полоса земли между ограждениями в исправительно-трудовых заведениях

7

стукач- доносчик (блатное)

8

ссученный - доносчик на своих работающий по заданию администрации колонии (блатное)

9

смотрящий – опытный уголовник, как правило, вор в законе, управляющий заключенными по поручению воровской организации и решающий спорные вопросы между зэками и администрацией лагеря

10

шинок – корчма, трактир (украинск)

11

Дацан - это что-то вроде школы, где обычно преподается буддийская премудрость: схоластика, философия, нюансы культа.

12

бо – длинный гибкий шест для упражнений в боевых искусствах

13

сяопин – маленькая яблоня (китайск.)

14

Надежда Дурова - В 1808 году некий молодой человек вступил рядовым в Коннопольский уланский полк, отличился в сражениях с французами, получил из рук императора за храбрость Георгиевский крест и в том же году был произведен в офицеры. Впоследствии продолжал свою службу так же ревностно, как начал. Это было делом обыкновенным, однако история наделала шума в обществе, породила много толков и произвела сильное впечатление из-за одного нечаянно открывшегося обстоятельства: молодой человек оказался девушкой. Её звали Надежда Дурова.

15

незалежной – независимой (укр)

16

незалежность – независимость (украинск.)

17

пита – булочка с разными наполнителями-салатами, израильское блюдо быстрого питания

18

Laundry – прачечная (англ)


19

кивлар – специальная сверхпрочная пуленепробиваемая ткань

20

бодигард - The bodyguard – телохранитель (анл)

21

машканта – ипотечный кредит на жильё (изральск.)

22

иешива – школа по изучению иврита и религиозных текстов (иврит)

23

Кама зе оле? – Сколько это стоит? (иврит)

24

хумус – смесь сыра и свежего чеснока

25

татами – мат из рисовой соломы, покрытие пола для борьбы (японск.)

26

лахман – прощение долга (уголовный жаргон)

27

копты - египтяне, исповедующие христианство, являются прямыми потомками древних египтян

28

сионисты – СИОНИ́ЗМ(צִיּוֹנוּת, ционут), еврейское национальное движение, ставящее своей целью объединение и возрождение еврейского народа на его исторической родине — в Израиле

29

кол беседер – все нормально (иврит)

30

хетты – предки современных турок

31

хамсин – сухой, жаркий, изнуряющий ветер, несущий большое количество песка и мелкой красной пыли, другое название «оранжевая буря».


32

салуф, малауах, лехух – выпечка, лепешки с разными добавками

33

Лехаим! – За жизнь! (древнееврейский тост)

34

Серкет - богиня – дочь Ра, помогающая ему поражать врагов и преступников; особенно почиталась в Нижнем Египте. Её священное животное – скорпион. Её изображения в виде женщины со скорпионом на голове часто помещали (вместе с изображениями Исиды, Нефтиды и Нейт) на саркофагах и ящиках. Олицетворение мести и исполнения правосудия.


35

Та-Кемет – древнее название Египта


36

Менес – первым фараоном Египта считается Менес, или Гор-Аха Мен, Мена(около 3200 до н.э.), соединивший Верхний и Нижний Египет в одно древнее царство с главным городом Мемфисом. Иногда Менеса называли Царь-Скорпион за его воинские качества и приверженность богине Серкет.


37

Для лучшего понимания использованы современные названия воинских подразделений и соответствующие современные воинские звания

38

снаряды «пха» – некоторые ученые археологи считают, что египтянам был известен секрет изготовления пороха

39

хамсин – сухой, жаркий, изнуряющий ветер, несущий огромное количество песка и мелкой красной пыли, другое название «оранжевая буря».

40

Хапи – древнеегипетское название реки Нил

41

ученные предполагают , что в древнем Египте существовало только долговое рабство похожее на простую отработку долга в течении определенного количества лет,

42

аманат – заложник, взятый в обеспечение выполнения договора верности

43

номы – районы, княжества объединенные фараоном Мена в единое государство

44

Ра – бог солнца у древних Египтян

45

мер-сибаит – глава всех инструкторов обучающих военному искусству (древнеегипет.)

46

Синд – река Инд в Индии

47

шанкар – круглый, возвращающийся бумеранг

48

двумя видами письменности – иероглифическое и иератическое письмо, демотическое письмо было разработано гораздо позже

49

Ахейцы - ахейцы и данайцы жители полуострова Пелопоннес, предки современных греков

50

Филистимляне – жители страны Филистима (колония - др. греческ.), современная Палестина, принадлежащие в основном к семитско-хамитской группе так называемые «народы моря»

51

Ра – бог солнца в древнем Египте

52

дамкар – купец, который занимается только куплей и продажей различных товаров (шумерский)

53

сар – царь, командир военного отряда (шумерский, потом в измененном виде слово проникло во многие языки)

54

ахейцы, данайцы, генохи, милетцы – названия племен населяющих в древности территорию современной Греции

55

Страна синдов - Индия

56

киммерийцы и кероксы – племена, населявшие в древности Причерноморье

57

Bank of A – Bank of America, один из самых мощных банков в мире. Штаб-квартира в Нью-Йорке.

58

кейф роохат – высшее наслаждение (арабск.)

59

диди-шуфу – младший тренер (китайск.)

60

Нихао! Хао дзё бу-дзень лэ! Ни шэнь-тхи хао ма? - Здравствуй! Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь?(китайск.)

61

Бухао – плохо (китайск.)

62

глухарь – не раскрываемое преступление (милиц. жаргон)


home | my bookshelf | | Восемь шагов Будды (СИ) |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу