Book: Говнопоколение



Говнопоколение
Говнопоколение

Всеволод Непогодин

ГОВНОПОКОЛЕНИЕ

Я презираю поколение, идущее вслед за нами. Оно мне внушает отвращение и ужас. Максим Горький песен о них не споет, нечего и думать. Я не говорю, что мы в их годы волокли с собою целый груз святынь. Боже упаси! — святынь у нас было совсем чуть-чуть, но зато сколько вещей, на которые нам было не наплевать, а вот им — на все наплевать (с)

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки»

Послание ровесникам

Приветствую вас, мои ненаглядные олигофрэнды — сверстники, ровесники, одногодки. Глаза б мои вас не видели, черти размалёванные. Сегодня я поделюсь наблюдениями о тех, кто появился на белый свет в 80-х годах прошлого века. Дети перестройки, сыновья путчей и госпереворотов, дочери пустых прилавков…

Ваши родаки познакомились на захудалых танцах в парке под звуки тошнотворного «Модерн Токинг» и прочей лабуды в стиле синти-поп. Вы были зачаты на скрипучих кроватях в кишащих клопами общагах. Из-за «сухого закона», введенного лысым чепушилой, твой папка наебенился «Шипра» и присунул вьюна простой студентке техникума пищевой промышленности. Эта наивная дурень, приехавшая в Одессу из Крыжополя для получения теоретических знаний по уборке кала крупного скота, и стала твоей матерью. Через девять месяцев родился ты, мразь, защекан и уебанец.

Твой фазэр канеша не хотел иметь сына/дочю, но его как лоха в седьмом поколении тупо развели на поджениться. Батяня повелся на это гониво, бросил институт и пошел вкалывать грузчиком на 7-ой или в рейс матросом-парашечистильщиком. Мамаша перевелась на заочку, села на отцовскую шею и взялась за твое воспитание. Что может дать ребенку сельская мурлында с тремя грядками образования? Ты когда-нибудь задумывался над этим вопросом, кривомордый баклан? Правильно, ничего путного.

Когда бабахнуло в Чернобыле маман катала колясочку с тобой как ни в чем не бывало. Откуда дремучей селянке знать о губительном влиянии радиации. Ты с упоением вдыхал ветра Припяти и от этого вырос худосочным дегенератом с атрофированным мозгом. Тебе, ровесничек, дано только жрать, срать и трахаться. Ты не способен думать, мыслить, созидать. Ты амеба с человеческим обликом.

Батя от каторжной пиздячки напивался до усрачки и при случае сгонял накопившуюся агрессию на мамке. Маман тихо ревела в тряпочку и в глубине души мечтала «повернутися до села», там ведь сало, горилка, кизяки. Постепенно маман освоилась в городе и начала общаться с «дамами высшего общества». К таковым в Одессе относят жен моряков, спортсменов и просто валютных проституток. Приблатненные курвы повернули колхозную прямолинейность твоей матери в «правильное направление» и одной стервой стало больше. После пяти лет в Одессе у маман хуйзнаетоткуда появился гонор и она начала попиливать отца. В отношениях появилась трещина, семейный корабль стал идти ко дну. Вот так ты и рос, зачатый по любви и воспитуемый в мире и согласии ребенок.

За ручку в школу тебя привел уже отчим. Подруги познакомили маман с «состоявшимся мужчиной» и судьба папика была предрешена. И было абсолютно похуй, что огромный гардероб маман, куча косметики и абонемент к модной визажистке (на этот боекомплект и попался «состоявшийся») стоил отцу третьей группы инвалидности. Ты остался без воспитательской руки, способной охладить пыл в любое время. В школу ты ходил не за знаниями, а похвастаться полной коллекцией «Турбо» и приставкой «Марио». Алфавит ты худо-бедно освоил лишь к шестому классу, когда уже стали требовать сочинения «Как я провел лето».

Отчим, еврейский кооператор с двумя судимостями, плевал на тебя всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Ты для него просто РОТ, дополнительно высасывающий деньги из карманов. На праздниках в новой семье ты слушал «Золотые купола, на груди наколоты…» и другие уркаганские песни. Тебе, глухому на три уха включая среднее, никогда не понять прелесть барабанных армагеддонов Бонхэма и виртуозных соляков Гилмора.

Еще в 6 лет твоя корыстолюбивая маман знала, что ты пойдешь учится в мореходку. Подруги запудрили ей мозги трепотней о престиже профессии моряка, они ведь ДЕНЬГИ хорошие зарабатывают. Увы, в современной Одессе статус супруги моремана гораздо выше статуса спутницы поэта или художника. В Южной Пальмире не осталось романтики, она умерла навсегда с потоком эмиграции в 90-е. Одесская романтика живет на Брайтоне, 77-ой авеню и прочих улочках Нью-Йорка, Торонто, Тель-Авива, Мельбурна. Невдомек говорливым курицам, что во время долгих плаваний капитан ебет старпома, старпом жарит боцмана, боцман — матросов, и.т.д. Тебе, мой глубоко неуважаемый сверстник, по жизни предначертано стать ПИДАРАСОМ.

Тебя еще «хотели поступить» в Юракадемию, но ты не ходил в школе на правоведение и вступительный экзамен сдал на двойку. Неандертальцев туда даже на контракт не берут, а ведь перспектива стать судьей и быть беспредельщиком в законе пьянит многих подростков. Ты якобы учишься в мореходке, ежеквартально вытягивая сотни баксов из отчима на модули, курсовые, экзамены. Преподавателей ты не то что по инициалам не знаешь, а даже в лицо. Ты ведь «решаешь вопросы» через деканат, а вместо пар ходишь похмелятся пивасиком. За посредничество деканат заламывает двойную цену, но тебе пасрать. Бабки ведь не ты заработал, следовательно их нежалко. Эта вся движуха в Одессе называется «инвестициями в образование». И что потом выйдет из такого специалиста-моряка? Командир «Титаника» наверное…

Ты, паралоновый хуесосишко, позиционируешь себя Одесситом с большой буквы и везде выпячиваешь сей факт. А известно ли тебе, шлангу гофрированному, что находится на Гаванной улице? При слове «Гаванная» в твоей гнилой башке возникают ассоциации с гламурной попердельней «Моджо», таверной какляцкой кухни и бутиком «Кокон», но явно не с Краеведческим музеем. Ты когда-нибудь был в нем, тупарь? А в Археологическом, Литературном, Западного и Восточного искусства? Нет, это пустой звук для твоего правого уха, украшенного золотой серьгой. Ты радуешься бронзе «Черноморца», выигранной из-за десятка полулевых пеналей, как баба. Наши, мол ненаших бьют. Свой никчемный досуг ты проводишь в стойбище для мудаков под названием «Аркадия», топая кривыми ногами и тряся дурной головой под ынц-ынц-ынц. Тысячи зомбированных приматов в едином порыве прожигают бабки родаков на бухло, блядей и наркоту. Ты находишься среди бездумной толпы и радуешься эффекту общности со стадом. За это я тебя, закомплексованного очкарика, ненавижу каждым атомом своего тела и готов отхуярить до смерти при первом же случае. Ты не золотая молодежь, а позолоченная.

Ты лежишь на диване и фтыкаешь по ящику Камеди Клаб/Наша Раша и ржешь от каждой реплики на экране. Ты совсем забыл, в каком городе живешь, адиёт? Раньше дешевых хачикойумаристов галустяномартиросянов в Одессе за людей никто не считал, а ты боготворишь их. Искрометный одесский юмор, основанный на импровизации и виртуозной лексике, для тебя абсолютно непонятен. Под одесским колоритом ты, чмо вонючее, подразумеваешь для себя поскот с его повсеместной гопотой и безликими шестнадцатиэтажками. Ты читал хоть немного Катаева, Олешу, Багрицкого, Бабеля? Что, козлина мерзкая, тебе эти фамилии совсем незнакомы? Ты не одессит, а быдло с одесской пропиской. ЕБУЧАЯ ЛИМИТА.

Вечером ты пригласишь в псевдоактуальную кафеху «Comedy Morgan» такую же безнравственную лярву. Вы будете вместе гыгыкать над шутками, предварительно скачанными с анекдот. ру; восторгаться бездарными пародиями на бездарную совковую эстраду и просто напряжно тянуть лыбу. Юмор имбецилов в дурацких гонщицких куртках из периферийного Котовска и всяких квнщегов-вафлежуев вам необычайно интересен. Формат «Stand up comedy» придумали шаблонные америкосы, это ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ ФАСТФУД. Ты потратишь на кобылу приличную сумму в баре, а она тебе не даст, сославшись на месячные-сессячные. Тебя разведут как лоха, продинамят и кинут через хуй потому, что ты — ЛУЗЕР по жизни. Ты придешь домой, закроешься от мамки на щеколду и начнешь теребить вяленькую залупёнку, глядя на фотки подвальнопомойной шлюхи с Большой Арнаутской дом 1. Дряблые ручонки у тебя настолько слабы, что даже вздрочнуть нормально не получается; лысого второй час гоняешь, а кончить все равно не можешь.

После развода отец начал скатываться вниз по социальной лестнице, но тебе это безразлично. Когда речь заходит о человеческих отношениях, то среднестатистический одесский уебан думает «Шо я с этого буду иметь?». И плевать на мораль, этику и гуманизм. А ведь этот человек потратил свою бесценную молодость на то, чтоб ты был сыт, обут и ни в чем не нуждался. Батю использовали и выкинули как отработанный материал. Натуральное скотство. О бабушке и дедушке ты даже и не вспоминаешь — много ли намутишь с их мизерной пенсии. Ты ждешь их кончины как последний шакал, чтоб вселится в квартиру стариков и устраивать ежедневные пьянки без траблов.

Ты считаешь нормальным сцать в подъезде, блевать под парту в институте и лузгать семечки в общественных местах. Ты, мандящая скотина, настолько ленива, что стираешь шмотки в машине-автомат раз в полгода по праздникам. Нажать две кнопки и засыпать порошок это очень тяжело. Я знаю, о чем ты подумал, увидев слово «порошок» — ясен хуй, что о коксе. Ты балуешься им по выходным на всяких дискачах-бухачах и воображаешь, что всегда сможешь соскочить. Нихуя, сынуля, наркота разъест остатки твоих мозгов.

Радуйся жизни, распиздосина, пока есть возможность. Скоро твоя маман постареет и хитрый еврейский отчим отправит вас на свалку истории. На ее место придет другая, более наглая, циничная и стервозная особа. Кому нужна потасканная сельская кошелка с сыном-долбоебом впридачу? Ты с купленным дипломом пойдешь в кругосветный рейс и будешь стоять раком перед всем плавсоставом. Каждый юнга будет тыкать твое очко провонявшейся килькой елдой по три раза на день…

Молодые, поймите правильно, при таком образе жизни вы никогда не станете ЛИЧНОСТЯМИ. Я очень боюсь, что на старости лет меня будет лечить какой-то нынешний рэйвер, получивший диплом в подарок на новый год. От таких мыслей иногда уснуть несколько суток не получается. Клятву Гиппократа переименуют в клятву Дегенерата или Казнокрада…

Я — рупор одесской подворотни, пацан без фарисейства и подхалимства. Я не боюсь говорить правду в лицо, какая б она горькая не была. Шо, быдлопиплы, узнали себя в этом креативе? Тьфу в ваши пафосные ебальники!

Семейный цейтнот

— Камрад, у тебя где душа??? В кошельке???

СанегЪ®

Заходи, мил человек, ко мне на огонек. Нефтеносных шельфов и золотовалютных резервов я не имею, но чем богат — поделюсь. Сегодня речь пойдет об обычной одесской семье. Как и в креативе «Послание ровесникам» материалом для написания стали собирательные образы посторонних людей, попадающихся на извилистых жизненных тропах. Ничего автобиографичного здесь нет. Не судите меня строго прямо сразу от порога. В каждой фразе есть сакральный смысл, осознаваемый постепенно, step by step.

Семья. При этом слове возникают разные ассоциации — группа людей, проживающих на одной жилплощади; социальный институт; стандартный атрибут из набора «Мещанское счастье». С пеленок советская пропаганда вдалбливала нам тезис «Семья — ячейка общества». Сегодня семья зачастую является рассадником всевозможных гадостей, ежеминутно отравляющих существование остатков интеллигенции.

Возьмем среднестатистическую одесскую семью. Глава семейства Семеныч плавает старпомом для обеспечения жены Люси и дочери Кристины, чьи потребности возрастают в геометрической прогрессии. Их союзу около 20 лет, расписались еще при СССР. В те времена трахаться без штампа в паспорте считалось тяжким грехом и под давлением родителей они подали документы в ЗАГС. Фраза «Что ж люди подумают?» для старшего поколения была важнее счастья собственного чада. Сейчас проще: «поебались и разбежались», вот вся формула молодежных отношений. Возможно Люська умышленно подзалетела от перспективного морячка — для заарканивания денежного самца одесситки идут на все. Обстоятельства, побудившие пару к узаконенному сожительству, можно охарактеризовать как сомнительные.

Современные свадьбы однообразны до неприличия: строгий костюм жениха, белое платье невесты, длиннющий черный «Кадиллак», двухсотрыльная нажираловка в трактире. Нет чтоб взобраться на бричку с тройкой гнедых и рвануть вдвоем на природу от урбанизации и родственной пиздобратии! Пропал в людях дух авантюризма, отметить праздник с изюминкой сами не могут, тамаду из специального агентства приглашают. У меня на балконе пылится старый бинокль времен первой мировой. Батя нашел его во время срочной службы, очистил от налета и отдал мне. Оптика в силу возраста прибора пошаливает и порой можно созерцать причудливые пейзажи. Через бинокль стандартный черный лимузин новобрачных кажется мне катафалком…

Люсьен скорей всего нигде не работает, т. к. вполне довольна статусом супруги моряка. Она натужно изображает хранительницу домашнего очага и воспитывает семейную надежду Кристину. Дочя получает высшее образование на контрактной основе, хотя по уровню знаний еле дотягивает до профтехучилища. Семейство считает себя авангардной прослойкой общества и готово часами читать лекции о правильной организации быта. На первый взгляд они кажутся успешными людьми, но это только на первый взгляд. Стоит чуток капнуть глубже и вы увидите ужасающую картину…

Семья или 7-я. Противоречие между общими интересами и личными. Эгоцентричные одесситки всегда ставят свое селянское «Я» выше любых семейных ценностей. Они изначально не подходят для создания уютного гнездышка. Скромная одесситка такой же нонсенс как еврей-дворник.

Семеныч на долгие восемь месяцев покинул родные пенаты. Он ушел в рейс, как и тысячи других одесситов. Семеныч пашет как черт, иногда стоит за штурвалом, ебет молодого юнгу, мучается от ограниченного пространства на корабле и изредка мечтает.

В это время жена с дочкой упиваются безграничной свободой, нарушая все моральные и нравственные устои.

Вы думаете, что Семеныч мечтает о том, как судно подойдет к берегам Одессы, он насладится благолепием склонов Ланжерона, сполохами Воронцовского маяка и уставшими ногами ступит на родную землю? Нихуя подобного, старпом устал от зверинца семейного типа и на то есть масса причин. Семеныч ждет не дождется захода в Амстердам с его легалайзом и улицами красных фонарей. Он считает дни до Кубы с дармовыми шлюхами, хуй машинально встает при одном только упоминании Таиланда.

Вы знаете какой первый вопрос Люся задает Семенычу во время телефонного звонка? Вы думаете она интересуется его здоровьем, впечатлениями от рейса и планами на возвращение? Ага, щас. Расклад гораздо банальнее:

— Алло, гараж, ты забыл как пользоваться «Western Union»?

Семеныч с грустью слушает супругу и корит себя за подключение международного роуминга. Век бы эту суку не знал.

Кристина с Маман дома жгут напропалую. Дочка даже в будни зависает на клубных движухах пока Люся приглашает ебырей прямо на хату. Маман не расскажет отцу про триппер Кристины в обмен на хранение её тайны с абортом. Женское коварство. Круговая порука. Рога Семеныча можно использовать на судне в качестве телеантенн…

Кристина ходит на пары в институт только потому, что посещающим бездельникам платить за сессию меньше. Из учебных принадлежностей она берет с собой лишь тушь, помаду и пилку для ногтей. На лекции Кристина занимает всегда последнюю парту и читает очередной говновысер литературной негритянки Робски. Забив болт на препода девица безуспешно пытается приобщиться к миру гламура. Это очень уж по жлобски в институте читать Робски…

Крестьянские манеры передаются человеку от предков, со временем немного видоизменяется форма. На хуторах для выяснения местонахождения коровам вешают на шею колокольчик. Одесситка Люся с целью контроля вешает на шею дочери канатик с мобильным телефоном. Люся записала Кристину на модные «Чкаловские» курсы английского. Мама и дочь публично аргументируют поступок желанием интеллектуального обогащения, но между собой прекрасно понимают, что спикать нужно в первую очередь для охоты на респектабельного иностранца. Без знаний языков щедрого гостя не удастся окольцевать. Услышав историю знакомства Абрамовича с супругой, Кристине захотелось стать стюардессой. С навыками и характером Кристины из нее выйдет лишь сосюардесса, способная долететь до грязного Измира и пополнить ряды славянских шлюх.

Кристина берет у мамки лавэ на факультатив, вносит деньги как положено, но не ходит. ЛЕНЬ. Из своих карманных деваха башляет преподу на курсах, чтоб тот не палил контору с прогулами. Треп с пиздружками о новой коллекции «AXARA» представляется ей более познавательным занятием. Родители все равно гордятся Кристиной и нахваливают ее перед знакомыми. Блять, к чему эти иллюзии, потом больней падать будет.



Люсьен. Хрестоматийная мегера. Рост — метр с кокошником, центнер веса, косая сажень в талии. Раскабаневших содержанок сорокалетнего возраста я называю бациллами. До свадьбы одесситки стараются держать себя в приемлемых габаритах, а потом КААК НАЧНУТ ЖРАТЬ. Люсьен смотрится крупнее самой Алевтины Каментоклабовой, но чуть меньше бегемота в Одесском зоопарке. Главной прелестью современности Люсьен считает гипермаркеты с кулинариями, ломящимися готовыми яствами. Купила голубцы, рагу, котлеты, в микроволновку закинула на пару секунд — и ужин готов! Не пристало особе голубых кровей, с трудом закончившей восьмилетку, стоять сутками напролет у плиты…

Бациллы если и ходят на работу, то со специфическими целями. Бацилл интересует не самореализация, не зарабатывание денег (мужья для этого только и нужны), а взаимообмен потоками речевых нечистот. Они обсирают супругов с ног до головы и получают удовольствие. Уши порядочного человека моментально завянут от таких премерзостей словно хризантемы на клумбе, попавшие под кислотный дождь.

Бацилла в семье зачастую выполняет функцию казначея, узурпировав в своих холеных руках все финансовые ресурсы. Бывает Люся вместе с курватурой бегает для похудения на стадионе. Пробежит 400 метров, сядет на трибуну, одышка мол, давление скачет. Глотнет воды и заест стресс гамбургером. В результате вес только увеличивается. Курс «Воспитание дочери» у бацилл состоит из трех предметов: пиление мужика, сверление мозгов, стервоведение.

А теперь, асбестовый муфлон, сообщу ужасную новость. Когда-нибудь бацилла станет твоей ТЕЩЁЙ. И этот ленивый, толстый ангел отсидит тебе не только плечо, но и фаланги пальцев, коленные суставы, а также черепную коробку со всем малопригодным содержимым.

Я живу рядом с Загсом и каждый уикенд вижу десятки свадеб. Больше всего меня пугают лица свежеиспеченных тещи и тестя. Хитрые ухмылки легко выдают их эмоции: сбагрили, сдыхались, скинули балласт. Пускай молодчик с «нашим счастьем» мучается.

В берлоге одесского быдла всегда есть рушничок — символ единства с селом, простолюдимства, духовного нищебродства. В жилищах Семенычей и Люсьенчиков все пропитано ложью и лицемерием. Там всегда затхлый, спертый воздух, у меня аж спазмы начинаются как у хворого астматика.

Я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу зайти в такую клоаку в качестве потенциального зятя. Ни за какие гроши я не породнюсь с алчными и высокомерными людьми. Семеныч, Люсьен и Кристина не живут семьей, а УЖИВАЮТСЯ. Мыльный пузырь, построенный на потребительских отношениях и двуличии, рано или поздно лопнет. Семеныч плавает, Люся крапаль бегает, Кристина хочет летать, но все они только ПОЛЗАЮТ во вселенском масштабе…

Кристина, шо за имя, Крыса блять. Я не могу представить, как поведу к алтарю одесскую чувырлу. Нахуй мне такое счастье. У меня душа в СЕРДЦЕ, а не в кошельке!!!!

От такой житухи Семеныч наверняка выбросится в море или банально сопьется, Люсю схватит инфаркт, а Крыса останется у разбитого корыта. Мне хочется харкнуть в их отвратительные хари, но жалко слюны. Мрази, недочеловеки…

Resurrection

Из забывших меня можно составить город (с)

Иосиф Бродский

Посвящается всем моим друзьям.

Дети перестройки обречены перестраиваться всю сознательную жизнь. На пороге четвертьвекового юбилея из недр памяти всплывают люди, события, явления. Но это просто рубеж, и я к нему готов.

Кто вы, племя молодое, выпускники международных финансово-юридических академий и современных гуманитарных университетов? Надежда и опора родителей? Позор и стыдоба общества! Экономисты, экономящие на чувствах. Психологи с ворохом личных психологических проблем. Правоведы, отстаивающие в отношениях «право налево».

Мы выросли на обломках гигантской империи. Рушились устоявшиеся десятилетиями традиции. Менялась система человеческих ценностей. Мы были первым поколением, выросшим в глобальном информационном пространстве. Наши предки видели в детстве по телевизору лишь Эдиту Пьеху да кустистые брови дорогого Леонида Ильича. В начале девяностых с появлением первых кабельных каналов хлынул поток гранжа, порнографии и насилия. Вместо Гагарина и Маресьева народными героями вмиг стали Кобейн, Чиччолина и Шварценеггер. Добрые советские кинофильмы были вытеснены с экранов жестокими американскими блокбастерами. Неокрепшая психика миллионов детей впитывала всё как губка. Они смотрели по телевизору в прямом эфире расстрел Белого дома в 1993 выпивая «Yupi» и падение башен-близнецов в 2001 чавкая гамбургерами. Неудивительно, что выросло поколение моральных уродов, не знающих имени отчества родной бабушки и с трудом припоминающих день рождения матери.

В октябре на вечеринке в частном ночном клубе для изысканных и высокомерных я встретил некогда самую гноимую одноклассницу. Наде плевали в лицо на переменах, сморкались на спину, лепили в волосы жвачки, засовывали в сумку грязные половики и шелуху от семечек. Дочь подполковника стоически терпела все унижения и оскорбления от школьной серости, боготворящей «Кошмар на улице Вязов». Сказывалось воспитание. Гадкий утёнок вырос в обворожительную дамочку. Надя стала фотомоделью, снимается за рубежом для глянцевых журналов, открыла салон красоты. Переборов страх, собрав волю в кулак, с улыбкой бросил ей: «Привет!». Девушки в роскошных мехах и дорогих украшениях непредсказуемы в поведении. Я ожидал презрительного взгляда, полного игнора, резкой оплеухи, а в ответ услышал приятное слуху: «Здравствуй!». В итоге мило пообщались, вспомнили дела давно минувших дней. Надя даже кокетничала со мной. Школьный заморыш ныне в шоколаде, третировавшие ее лодыри превратились в изгоев. Валяются пьяные под скамейками в парке отдыха пока Надя дает руководящие указания своим куаферам.

Ужасно осознавать, но мы — поколение без РОДИНЫ. Приезжая в Москву, Минск, Киев везде чувствуешь себя как дома и одновременно повсюду ощущаешь себя чужим. Нас, родившихся в одной великой стране, разделили таможенными и языковыми барьерами. Закономерно, что все повально косят от воинской службы. Кого и от чего нам защищать? Россиян от молочной агрессии белорусов? Украинцев от великого и могучего русского языка? Белорусов от бомбардировок украинским салом? Священный долг современности — заносить два раза в год зеленые пиастры районному военкому. Я до сих пор не посетил в качестве гостя ни одной провожанки в армию или свадьбы. Окружающие боятся муштры и семейных уз или все-таки у меня так мало друзей?

Мы впервые переступили школьный порог в униформе еще советского образца. Мальчики в синих двойках из мешковины. Девочки в коричневых сарафанах с белыми кружевными передниками. Через десять лет мы разрозненно уходили со школьного двора, одетые во что попало. Юницы в вульгарных кричащих топиках с обнаженными жировыми отложениями. Парубки в выцветших футболках с алыми литерами «Slipknot». Я часто смотрю на снимок, датированный первым осенним днем 1992 года. Строй первоклашек расположился на ступенях храма знаний. Озорные, радостные, излучающие тепло детские лица. Ныне они мутировали в опасных для общества шизофреников, конченых алкоголиков, измученных бытовой рутиной домохозяек. Символично, что я запечатлен на фотографии между двумя настоящими друзьями по жизни. С остальными давно не поддерживаю отношения. Просиживание штанов и юбок в одном классе — не повод для общения. Главное — совместные интересы, сопоставимый уровень культурно-социального развития. Леча и Вика, я горжусь вами!

Мы были глумливыми паяцами (я тоже читал Джека Керуака). Клали канцелярские кнопки на стулья учителям. На русской литературе учились сочинять едкие эпиграммы. Воровали на каждом уроке физики по задачнику Рымкевича, а в конце года возвращали их целыми стопками. Мы даже знали, кто такая Наталья Александровна Бонк.

Убежден, что нам повезло с педагогами. Учителя старой советской закалки не требовали десять баксов за дополнительный урок по алгебре. Химичка приобретала реагенты для практических занятий на свою нищенскую зарплату. Трудовик выменивал изготовленные учащимися швабры и скалки на дефицитные лобзики и ножовки по металлу. Нас учили педагоги по призванию. Сегодня метастазы неприемлемой Болонской системы разрослись в образовательной сфере до чудовищных размеров. Мы иногда платили за отдельные зачеты, нынешние студенты при модульной системе золотят длани преподавателей ежеквартально и оптом. Дорвавшееся до киноужастиков поколение уподобилось вампирам, высасывая литрами кровь из педагогов. Многие наши школьные учителя уже обрели погост.

Мы отличаемся от родителей тем, что оценили по достоинству культурные ценности прошлых поколений, недоступные ранее из-за железного занавеса. Наши отцы, к сожалению, не могли в молодости прочесть «Ham On Rye» Чарльза Буковски и «Voyage au bout de la nuit» Луи-Фердинанда Селина. Кто-нибудь до двухтысячных интересовался «Joy Division» и Яном Кёртисом, провозгласившим девиз современных хипстеров «Love will tear us apart»? Забавно слышать от отца, увидевшего в моих руках «Москва — Петушки» в твердом переплете просьбу «Дай почитать! Последний раз Веничка попадался мне в самиздате…». Наши родители играли наспех свадьбы между институтскими сессиями ради скорейшего получения государственного жилья для молодых специалистов. Современные молодожены синхронно с документами во дворцах бракосочетания подписывают кабальные договора ипотечного кредитования. Потом мантулят как проклятые на трех работах для выплат аннуитетных платежей не задумываясь о том, что жизнь в одночасье может трахнуть как Трахтенберга.

Ровно два года назад я выложил на udaff.com первый очерк «ГОВНОПОКОЛЕНИЕ». Написанный в пароксизме отчаяния крик души задел за живое сотни людей из разных уголков постсоветского пространства. С тех пор много талой воды утекло. Мы стали опутанными со всех сторон социальными сетями. Люди, живущие на одной лестничной клетке, общаются через «Одноклассники. ру»! До чего иногда ужасны достижения научно-технического прогресса при неправильном использовании!

На смену поколению «Pepsi» пришло поколение энергетических напитков «Jaguar» и «Burn». Появилась молодая шпана, что сметет нас с лица земли. Толпы прыщавых девиц в арафатках и анорексичных юношей в узких джинсах заполонили дворы мегаполисов. Мы вызванивали приятелей для прогулок по домашнему телефону и тайком от родителей слушали кассеты с ранними записями группы «Ленинград». Неофиты бродят по тёмным закоулкам с тремя мобильниками и слушают в МР3-плеере омерзительный коллектив «My Chemical Romance». Современные тинэйджеры в отличие от родителей уверенно произносят МВА как «эм би эй» и не путают с клеем ПВА. У них нет как таковых моральных устоев. Я знаю девушку, гордящуюся тридцатью пятью телесными контактами с мужчинами до наступления совершеннолетия. Доводилось видеть девятиклассницу, выпивавшую за час четыре литра «Жигулёвского» из пластиковой сиськи на пятнадцатиградусном морозе не стесняясь окружающих взрослых. Потом она серьезно простудила придатки, опорожняясь на ветру.

Большинство нынешних школьников и студентов хотят стать преуспевающими яппи. Карьера на первом месте, все остальное — третьестепенно. Перспектива материального достатка и социального статуса вскружила мириады светлых голов. Молодежь выросла с осознанием того, что все можно купить за деньги. В элитных заведениях ночные феи в лакированных прохарях не ведая того перепевают Janis Joplin:

«Oh lord won’t you buy me a Mercedes Benz». Красотки не дают за бутылку кефира и полбатона. Юной поросли не понять, что в бонтонном ресторане «Бунин» никогда не встретишь свою Галю Ганскую.

Посетители модных кафе обсуждают какого-то пидороватого Александра Рыбака, в жизни не видавшего рыболовецкого сейнера, и не знают кто такой Булат Окуджава. Одесские «ценители кинематографа» обожают фильмы Ингмара Бергмана, но не видели ни одной ленты Сергея Эйзенштейна, даже «Броненосец Потёмкин». Репродукция уорхоловской Мэрилин Монро считается «актуальной тенденцией». Сверстников, обладающих хорошим художественным вкусом, днём с огнем не сыщешь. Творцы хотят повторить Вудсток 69, а получается опять Арзамас-16.

Идеалы постсоветского детства давно развенчаны. Курт Кобейн сгнил в гробу, Чиччолина состарилась для пикантных сцен, Шварценнегер стал политиканствующим клоуном. Про судорожно дрыгавшуюся мартышку, пересадившую кожу с чужих ягодиц на свои скулы, писать противно.

Говнопоколение, хватит плести фенечки из разметанного мной бисера! Пускай ваши пролежни разверзнутся кровоточащими стигматами! Пускай ваша шагреневая кожа покроется псориазной коростой! Пускай ваши сердца разъест червоточина зависти! Вы заслужили адовы муки.

Чтобы издаваться на бумаге нужно быть пергидрольной блондинкой, рождающей жемчужины словесности вроде «Когда МНЕ стукнуло десять лет, МОЯ мама вызвала МЕНЯ на откровенный разговор». Или очкастым ботаником с лоснящимися жиром волосами, Куклачёвым от графомании, сочиняющим параноидальный бред про говорящих кошек и собак. Я так плохо писать не умею.

На свое сорокалетие Иосиф Бродский написал гениальный стих, заканчивающийся фразой «Но пока мне рот не забили глиной, из него будет раздаваться лишь благодарность». Я пока не знаю, что напишу на двадцатипятилетие. Зато наверняка соберу всех тех друзей и знакомых, кого трудно причислить к говнопоколению. Мы будем петь под гитару песни Высоцкого и говорить о жизни. Я не разучился дружить и любить. Стараюсь думать о завтрашнем дне, а не предаваться воспоминаниям о позавчерашнем.

Говнопоколение само себя просрало. Мне совершенно не жалко сверстников, засоривших мозги аспидной потребительской мутью. Погружайтесь на здоровье в пучину мещанского мракобесия. Надеюсь, что каждый прочитавший сей памфлет сделает соответствующие выводы. 25 это просто рубеж, и я к нему готов. Я отрекаюсь от своих прошлых снов. Я забываю обо всём. Я гашу свет…

По разные стороны баррикад

Слева бушевал океан зарождающегося нонконформизма. Справа расстилалась невозмутимая гладь мещанского благополучия. Так я и брел, спотыкаясь, узкой полоской земли между этими двумя океанами (с)

Сергей Довлатов «Наши»

На Дерибасовской улице, в квартале между Екатерининской и Ришельевской, аккурат друг напротив друга расположились диаметрально противоположные по концепции и публике развлекательные заведения. Над магазинами «Tom Tailor» и «Baldinini» находится пафосный клуб «Vis-A-Vis» с яркой неоновой вывеской, бритоголовыми охранниками в костюмах и танцующими в теплое время года на балконах go-go dancers в бикини. Поднявшись на второй этаж и преодолев фэйсконтроль вы можете лицезреть высокие потолки и роскошные стулья красного дерева с мягкой обивкой. На широких золотистых диванах расслабляются высокомерные дамочки в бутиковых тряпках. Юницы с искусственным загаром листают глянцевые журналы. Жрицы продажной любви потягивают самбуку через трубочку и косятся на плазменные телевизоры с каналом «Fashion» сквозь солнцезащитные очки «Escada». Клуб высокой культуры быта «Шкаф» незаметен с улицы. Для попадания внутрь нужно миновать проходную управления экологической безопасности с осоловелой вахтершей и вечно голодной собачонкой, обогнуть лифт и спустится в подвал по узкой лестнице. Преодолев извилистый путь вы попадете в винтажный интерьер с барной стойкой, оклеенной сбоку старинными открытками и вышедшими из обращения купюрами заморских стран. Полка со спиртным декорирована тряпичной куклой и поношенным кителем. За тесными столиками бледнолицые институтки в секондхэндных шмотках смотрят с ноутбука очередной месседж для избранных от Джима Джармуша и читают бульварные газетенки. Молодки пьют фруктовый чай. Элегантным движением кисти поправляют очки без контактных линз, являющие миру глаза с удручающей пустотой. Публика из «Vis-A-Vis» завсегдатаев «Шкафа» называет между собой «педикулезными неформалами». В ответ подвальные тусовщики величают посетителей бурлеска «позолоченной молодежью». Ягоды с одной говнопоколенческой грядки оказались по разные стороны баррикад.

«Шкаф» — пристанище богемы, творческой молодежи, хипстеров. Культовая точка для поколения, вооруженного фотоаппаратами «Nikon». «Vis-A-Vis» — место отдыха разношерстных масс от окраинной гопоты до центровых нуворишей. Заветная мечта для поколения, боготворящего диджейские вертушки «Pioneer». Прослойка ценителей прекрасного презирает прослойку потребителей ужасного. Поколение «Handmade» выступает против поколения «Hands_из_жопы_растут».

В «Vis-A-Vis» собирают аншлаги Светлана Лобода и Настя Каменских. Гости слушают с розовых мобильников богомерзкий «Бумбокс» и «Lady Gaga». Играют в примитивный покер. Показушно улыбаются и зубоскалят. Кланяются до пола хапугам из горсовета. В «Шкафу» яблоку негде упасть на акустических концертах Сергея Бабкина и Захара Мая (по правде говоря, я только недавно осознал, что Захар Май и Захар Прилепин — разные люди). Через наушники, подключенные к айфонам, интеллектуалы наслаждаются музицированием «Arctic Monkeys» и «Radiohead». Неспешно проводят защиту Каро — Канн. Позерски сопливят и хандрят. Лебезят перед солистками группы «Flёur». В то время как духовные нищеброды дрыгают копытами под techno и minimal, эстеты грациозно кружатся на балканской вечеринке под мелодии Бреговича.



Жизнь стремящихся в «Vis-A-Vis» вне стен родного заведения наполнена рутинной серостью, склочностью и сутяжничеством. Обыватели ломятся на сезонные распродажи в «IKEA». Судачат со случайными попутчиками в маршрутках о несвоевременном вывозе со двора твердых бытовых отходов. Украшают миниатюрными иконками передние панели приобретенных в кредит «Daewoo-Lanos». С пеной у рта спорят о политике в курилках. Знают наизусть телефоны всех аварийных служб города. При первом подвернувшемся случае громогласно ругают власть и систему. Засоряют интернет зебибайтами фотографий с запечатлёнными хмельными мордами в дешевых забегаловках (сей паноптикум архивируется в альбоме «Корпоративы») и семипудовыми матронами на фоне ковров с галлюциногенными узорами (альбом «Моя семья»).

Подвальный люд из «Шкафа» за пределами клуба ведет красочную, насыщенную событиями жизнь. Мир творческой молодежи это бесконечный дискурс о симулякрах. Непрерывные обсуждения батика и декупажа. Ежедневные квартирники и посиделки в художественных мастерских с песнями под гитару и убойной гидропоникой. Постоянные артхаусные кинофестивали. Запутанные лабиринты фотогалерей и музеев современного искусства. Непрекращающиеся перформансы, инсталляции и биеннале с халявным фуршетным портвейном и тарталетками со смородиновым джемом. Пестрый калейдоскоп из выставок бронзовых скульптур и литературных вечеров.

Пока массы стоят в километровых пробках на грязных рыдванах, избранные спокойно объезжают заторы по пешеходным дорожкам на спортивных велосипедах. Хипстеры рациональнее обожающих внешние эффекты сиречь понты простолюдинов. Снобы предпочитают летние пикники на Кинбурнской косе совдеповским турбазам на Каролино — Бугазе. Девственная природа комфортнее урбанизации. Жлобы стадом ходят на «Аватар» в «Золотой Дюк», обсыпая соседей по залу попкорном и нецензурной бранью. Интеллигенты обожают польские короткометражки в «Масках». В мещанство играют миллионы граждан, в богему — единицы.

Самые отвратительные персонажи в «Vis-A-Vis» и «Шкафу» — доморощенные диджеи и фотографы соответственно. С приобретением вертушки или зеркалки индивидуум напрочь теряет ощущение реальности. Спамит друзьям и знакомым ссылками на режущие слух ремиксы и колющие глаз кадры. Если человек бездарен и тщеславен, то он непременно позиционирует себя фотографом или диджеем. Коль невежда представляется фотографом и диджеем одновременно, то ни в коем случае не подавайте ему руку!

Противоборствующие лагеря из «Vis-A-Vis» и «Шкафа» забыли, что родом из одного детства. Все запамятовали, как вместе ходили на молодежную дискотеку в «Cosmo», начинавшуюся в 16–00. Других юношеских танцплощадок попросту не существовало! Проскальзывали в расположенный во Дворце Спорта «Stealth» через служебный ход под предлогом занятий карате. Заранее накачивались в глухих подворотнях разливным шмурдяком Таировского винзавода. Покупали у старушек сигареты поштучно и козинаки. Прочитывали «Три товарища» Ремарка стоя в изнурительных очередях за сахаром.

Актуальна фраза Дугласа Коупленда из «Поколения Икс»: «Брайан, ты оставил своего Камю в «БМВ» брата». Встречаются закадычные друзья детства и не могут найти общий язык. У птушника в руках ключи от «Бумера» двадцатилетней давности. У аспиранта в руках «Посторонний» Камю. У первого из них ключи в кислый мир утомительных техосмотров, замен масляных фильтров и проверок госавтоинспекции. У второго — ключи в мир экзистенциальной невозмутимости. Раньше баловались вместе в песочнице, а теперь чужаки.

Иногда представители враждующих сторон все — таки имеют совместные гешефты. Чаще всего нонконформистка из «Шкафа» снимает зеркалкой портфолио телочке из «Vis-A-Vis» для сайтов зарубежных знакомств. Напомаженная лярва пытается выгодно экспортировать теряющие товарный вид ягодицы. Тусклая пигалица зарабатывает карманный кэш любимым делом. Валютные бляди и гривневые дуры, кто вам сказал, что фотографироваться на заросших водорослями камнях пляжа в Отраде — сексуально и креативно?!

В девяностых годах расплодились как грибы после дождя аптеки, бадеги и игровые автоматы. Среднестатистический одессит выходил из дома, выпивал залпом граненый стакан сивушного пойла, покупал впрок «Alka Zeltser», а оставшиеся деньги просаживал за металлическими гробами с крутящимися барабанами. Крупные фармацевтические монстры выдавили с рынка киоски с похмельными препаратами, ужесточилась процедура лицензирования торговли алкоголем, залы с однорукими бандитами перекочевали в подполье. За десятилетие существенно изменилась структура потребления народнохозяйственных товаров и услуг. Освободившиеся помещения аптек, бадег и игровых автоматов заняли банковские учреждения, юридические консультации и агентства недвижимости. Нынешний горожанин сначала внимательно слушает живописные монологи риелторов о новостроях, а потом подробно расспрашивает специалистов об условиях ипотечного кредитования и правового оформления сделки. В конторском триумвирате на пропуканных офисных стульях говнопоколение собственноручно хоронит безвозвратную молодость.

Моя Одесса не в прокуренном «Шкафу» и не в приторном «Vis-A-Vis». Я хожу пешком и вдыхаю Одессу полной грудью. Моя Одесса — в побегах винограда, обвивающих открытые лоджии на Маразлиевской. В щебетании ласточек, оккупировавших пилястры библиотеки имени Горького. В паутине бельевых веревок ветхих двориков на Молдаванке. В уютной тишине брусчатки на Княжеской улице. В тамарисковых зарослях Французского бульвара. В могучих раскатах пенистых волн на Ланжероне. В строчках Куприна и песнях Утёсова.

Если встанет дилемма пойти в «Шкаф» или в «Vis-A-Vis», то я выберу меньшее из двух зол — андерграундный погреб с живой музыкой. Вряд ли в псевдогламурный «Vis-A-Vis» пропустят парня в вельветовых брюках и кедах «Converse», да мне и не нужна какая-нибудь шмара от «Max Mara». Мой ближайший круг общения сосредоточен в «Шкафу». На современном витке развития человечества у слова «хуйня» появился красивый, обтекаемый и политкорректный синоним — постмодернизм. В начальных классах лицея ваш покорный слуга получал колы по рисованию как неспособный ученик, а теперь по просьбе редактора и душевной доброте строчит для профильного журнала о современном искусстве обзоры целых галерей с солипсизмом бывалого культуролога. Нещадно критикую копеечный эпатаж — изображение в гротескном виде колоссов украинской политической сцены. Лупцую глаголом сиюминутную конъюнктуру. Незнакомым людям я кажусь закоренелой богемой, но это не так на самом деле. Я не хочу отождествлять себя ни с потребительскими массами, ни с кругом избранных снобов, живущих по Крылову: «За что же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха? За то, что хвалит он кукушку». Я сам по себе.

«Шкаф» и «Vis-A-Vis» сегодня подождут. Я облюбовал крышу дома Гагарина в двух кварталах от Дерибасовской. Здесь я все еще ниже звезд, но уже выше мирской суеты. Прямо внизу — многострадальный памятник Екатерине Второй, чуть дальше — Дюк де Ришелье. Слева — школа Столярского, где начинал восхождение к мировым музыкальным вершинам Давид Ойстрах и пытался лабать на скрипке Исаак Бабель. С высоты птичьего полета я ложу с пробором на непримиримых антагонистов — рокеров и попсовиков. Мне нет дела до тошнотворных лесбиянок из «Шкафа» и вульгарных шльондр из «Vis-A-Vis». Ползайте дальше у меня под ногами. Я продолжаю вести летопись детей перестройки.

Достаю агитационные листовки кандидатов в президенты Украины и начинаю играть в конструктора Туполева — складываю самолетики из пустых обещаний и фотошопленных рож. Магически произношу строчки старшего Катаева с чисто одесским пожеланием Витькам и Юльке в конце: «Лети, лети, агитлисток, через запад на восток, через север, через юг, возвращайся, сделав круг. Лишь коснешься ты земли — быть по-моему вели. Вели, чтобы они все мне были здоровы!». Виктора Федоровича запускаю в направление Большого Фонтана — пусть узнает поближе место рождения великой поэтессы, фамилию которой перманентно путает с фамилией своего хозяина. Юлию Владимировну отправляю в район четвертого хлебозавода — нехай ей там прикрепят свежий каравай на голову. Виктора Андреевича посылаю в медовые цветники Березовки — пчеловод должен управлять ульями, а не государством. Нежный воздушный поцелуй самому близкому человеку улетает в сторону «Аэропортовского».

Холодает. Согреваюсь черным чаем из термоса и смотрю на акваторию. Несмотря на скептическое отношение к массовой культуре в плеере играет знакомый с пеленок альбом «Music for the masses». Зимний вечер прекрасен вместе с мягким голосом Мартина Гора! See the stars they're shining bright, everything's alright tonight…

P.S. В воскресенье состоятся очередные выборы Президента Украины. Вместо галочки напротив какой-либо из фамилий кандидатов я напишу алым маркером и крупными буквами на бюллетене «ПОШЛИВСЕНАХУЙ!».

P.P.S. Для любителей выискивать ошибки, там где их нет: шлюхи таки носят солнцезащитные очки в закрытых помещениях.

Отцы и дети

Я обвиняю себя в том, что приписываю моему поколению собственные недостатки (с)

Фредерик Бегбедер «Windows on the world»

Посвящается воспитавшим нас МАТЕРЯМ.

Наше поколение выросло без отцовского присмотра. Слово батьки — пустой звук. В подавляющем большинстве мы все маменькины сынки не из-за собственной слюнявой сущности, а скорее ввиду чудовищного морального вырождения глав семейств. Перевелись мужчины на Руси.

О своем отце я не могу сказать ничего хорошего. Мать получила развод по суду еще в далеком 1992 году. Поздний по тем временам приход домой в 11 вечера, грубые расспросы «Где и с кем была?», хмельная агрессия, кулаки, реки материнских слез. На следующий день, 1 сентября, я пошел первый раз в школу. Избитая досиня мать побоялась показаться на люди и наблюдала за линейкой издалека. После уроков мы вместе поехали снимать побои у криминалистов в Красный переулок. Больней всего расплачиваться за чужие ошибки. Я часто спрашивал мать: почему образованная дочь обеспеченных родителей вышла замуж за провинциального голодранца без особых перспектив в жизни? «Хотелось защищенности», «пугала неизвестность», «все подружки уже выскочили замуж и мой статус упал на их фоне», «приличных ухажеров не было» (это в Москве-то!). Внятного ответа я так и не получил.

Наши отцы — потерянное поколение, чьи золотые годы пришлись на развал СССР. Невостребованные по специальности, вынужденные заниматься челночным бизнесом и черновой работой, они выплескивали нереализованные амбиции в семьи. Часто вспоминаю Среднефонтанскую улицу начала девяностых без двадцатичетырехэтажных высоток «Чудо-города» и торгового центра «Фуршет». Все вертелось вокруг железной дороги. По вечерам район ходил в вагонное депо и скупал у проводников загранпоездов спиртное. Молодежь затаривалась пивом в жестяных банках, являвшихся объектом коллекционирования. Старики налегали на голландский спирт «Royal». Среднефонтанская бухала беспробудно. Народ глушил плодово-ягодные вина, одеколон, политуру, лакокрасочные изделия. Во дворе постоянно слышался звон битого стекла и «Ты меня уважаешь?». Забулдыги искали любой повод остограмиться и отмечали всевозможные праздники вроде дня мелиорации. В заблеванном подъезде возле мусоропровода валялись поддатые слесаря подвижных составов. На лестничных клетках спокойно курили траву и кололись ширкой. На день железнодорожника выходить из квартиры не рекомендовалось. Вместо удвоения ВВП мужики собирали металлолом и крали все что попадалось под руку. Тысячу раз прав выросший здесь же на Транспортной уважаемый камрад marsel_gonsalez: «Среднефонтанскую давно следует сжечь нахуй!». Отцы пропили молодость, а расплачиваться приходиться нам. Им не понять, что молодежь не считает людьми тех, кто не умеет водить автомобиль и пользоваться компьютером. Посещавшие в вузах страны советов пропагандистские лекции по истории КПСС не уясняют для себя главный современный постулат в отношениях отцов и детей: ДЕТЯМ НЕ НУЖНЫ СОВЕТЫ, ДЕТЯМ НУЖНЫ ДЕНЬГИ. Какой здравомыслящий человек прислушается к рекомендациям от поколения неудачников?

Последнее воспоминание об отце датировано 1998 годом — купленные за десять гривен на рынке «Южный» стоптанные бутсы «Victory». Даже в футбольную школу меня устроила мать. Я рос сам по себе как бурьян. В одиннадцать лет взял по наитию с книжной полки и прочел «Мои университеты» Горького, что и предопределило дальнейший путь. В тринадцать первый привод в милицию за разбитую входную дверь в детском саду. В пятнадцать за прогулы и хулиганство выгнали в вечернюю школу, но потом вернули обратно. В семнадцать на выпускном мать рыдала при виде пяти «двоек» в аттестате, на что я резонно спросил: «Кто из нас виноват в том, что у меня нет отца?». Мать простила юношеские шалости, да и я стал резко исправляться.

Недавно поймал себя на мысли, что уже почти пятнадцать лет являюсь отцом для младшего брата. Кто его научил лазить по интернету? Кататься на коньках? Бить по мячу с прямого подъема? Дал в руки томик Довлатова?

Популярное веяние времени — «отец выходного дня». Родители вместе не живут. Дитятко находится вместе с маман. Фазер приходит раз в неделю в заранее оговоренное время, берет ребенка и выгуливает по аттракционам/каруселям, угощая мороженым в вафельных стаканчиках или сахарной ватой. Назвать сей процесс воспитанием также сложно, как назвать процесс сношения резиновой куклы сексом. Дети выходного дня — тепличные мимозы, изнеженные переусердствовавшими в сюсипусях мамками, но не знакомые с отцовским ремнем.

Иногда отец все-таки пытается давать мне наставления. В последний раз морализаторство закончилось для него отбитым ливером и россыпью синяков. Отец беспричинно нагрубил матери накануне 8 марта. Ему все еще думалось, что я — маленький Севочка в майке с зайцем из мультфильма «Ну, погоди!» и зеленым воздушным шариком в ручонке. Подросший Всеволод вколачивал в отца все обиды за серое детство, втаптывал боль за мать, вбивал злость за дурное влияние на брата. Тиран коридорного масштаба заявил в милицию, заведомо понимая всю абсурдность ситуации, т. к. единственный свидетель настроена против него. Теперь мой отец — тварь дрожащая, опасающаяся, что его может грохнуть собственный сын. Самец, пытающийся самоутвердится за счет оскорблений/рукоприкладства в отношении женщин и детей, не достоин называться МУЖЧИНОЙ. К таким сучьим выблядкам больше подходит клише «кухонный Пиночет». Спросите: кто сегодня настоящий мужчина? Без раздумий отвечу: Виталий Калоев, кровно отомстивший за погибших детей и жену. Коль кто-то посягнет на здоровье матери, брата или любимой женщины, то я не побоюсь взять в руки кинжал и лично наказать виновных.

Не хочу слышать, как надцать раз за вечер в караоке красные хари картаво поют «Шизгару» или «Отель Калифорнию». Мне абсолютно похуй подробности того как обменяли хулигана на Луиса Корвалана и сколько стоил сервелат в «Елисеевском» во время московской олимпиады. Я в душе не ебу как можно восхищаться писаниной Пикуля. Слушать нытье пятидесятилетних лузеров «Враги страну заграбастали под себя!» можно только по приговору суда. Поседевшие мастера портвейной бравады с босым хуем в кармане забыли старую армейскую истину: «Это не кто-то спиздил, а ты проебал!». Пока горемычные деграданты пили ведрами денатурат, прозорливые личности воевали за прибыльные активы и средства производства. Любители бардовских слетов смогут оставить детям в наследство разве что циррозную печень да запущенный геморрой.

Мое грустное и унылое детство в железнодорожном гетто хочется навсегда стереть из памяти. Подшефная отделению дороги школа — рассадник наркомании и мелкого криминала. Культурный центр микрорайона — бар «Резерв», где после работы набиралось паленой водкой путейское алкашье. Из развлечений — сбор стеклотары, на вырученные деньги лузгали семечки по 25 копеек за стакан или игровые автоматы по полтиннику. После уроков гоняли тряпичный мяч на шероховатом асфальте с торчащим щебнем. По выходным подворовывали на «Привозе» всякие безделушки. И кто посмеет меня упрекать в том, что в текстах я не пытаюсь сеять «доброе, вечное и разумное»? А мне разве дали достойную базу в отрочестве для созидания? Что я мог получить от калдыря-папаши, пролетарской школы и жестоких улиц?

В отличие от многих сверстников я отдаю себе отчет в том, что не готов еще психологически стать отцом собственному ребенку. Прогрессивный мужчина нынче не торопится с потомством, делает упор на карьеру и создание в первую очередь комфортных условий для семьи. В жизненном плане рационально мыслящих «отцовство» значится после 35 лет. Эпоха, когда некоторые граждане к 25 годам обзаводились двумя и более детьми, ютясь в двенадцатиметровой коммунальной комнатушке и стоя в очереди на получение отдельной квартиры под № 100500, представляется дичайшим анахронизмом. Сначала жильем обзаведитесь, а уже потом плодитесь!

Отец собирается подавать иск в суд, дабы лишить меня фамилии в принудительном порядке. Естественно лень заморачиваться с переделкой кипы документов от карточки обязательного социального страхования до водительских прав. Редкие детские фотографии с отцом давно порезаны шредером на тонкие полоски. Его уродственники гневно прокляли меня, пожелав огненную геенну и триллиард несчастий. В ответ я пообещал сцать и срать на их могилы. Ну не считаю я за людей жителей Бобруйска!

Я много интересовался у современников: какие ассоциации у вас возникают при слове «отец»? Ответы удручали. Отец — нечто вечно всем недовольное, лежащее на продавленном диване в дырявых трениках с отвисшей мотней. В руках бульварная газета и пульт от телевизора с транслируемым политическим ток-шоу. Отцеподобное существо любит царственно почесывать пивное брюхо, обожает пятничный преферанс и вяленую воблу, готово до хрипоты в горле спорить о преимуществе блесны над мормышкой и макушатника над дождевыми червями. Профессор кроссвордогадания летом выходит играть в домино прямо в домашних тапочках, бритье подмышек и дезодоранты считает уделом педерастов. Сортирный генерал категорически отказывается пользоваться обувной ложкой и ситечком для чая. Жлобатько не пьет шмурдяк в баре биллиардного клуба, а заранее накачивается рядом в киоске-наливайке, где гранчак аналогичной бурды на рубль дешевле. Диванный князёк кроет жену нецензурной бранью за невымытую тарелку и слабо нагретый ужин, хотя сам не менял носки три недели и мылся «когда последний раз горячая вода в кране была». На бойлер денег скопить надо, экономить на пойле придется, устанавливать его потом — гембель, сопоставимый по объемам со строительством БАМа. И кто после всего больше достоин ярлыка «говнопоколение» — мы или отцы?

Проблема отцов и детей извечна в искусстве. Убивающий Андрия Тарас Бульба представляется мне средневековым варваром без малейшего намека на гуманизм, терзания Базарова не задели за живое. Тему папиков, подающих плохой пример сыновьям, великолепно раскрыл Чарльз Буковски в романе «Хлеб с ветчиной», посвященном всем отцам. В фильме Владимира Машкова «Папа» реалистично показано пренебрежение талантливого сына к местечковой простоте отца.

Мэтр контркультуры верно описал классическую трагедию русских семей всего тремя словами — «Пил. Бил. Дебил». Малой толике женщин хватает смелости взять в руки скалку/сковороду и поставить на место потерявшего берега супруга. В бытовой трясине зачахли миллионы красивых сказок с венчанием и белой фатой. От рук пьяных мужей пострадало множество заботливых матерей и верных жен. Институт семьи на просторах СНГовии надобно переименовать в профтехучилище совместного проживания. Настоящих отцов, мудрых педагогов и наставников по жизни, скоро придется заносить в «Красную книгу».

Своему отцу я готов презентовать разве что клей для ласт. Вырасти я в полноценной семье и благополучном районе, то думаю, вряд ли бы писал крамольные эссе и креативы. Вина отцов в нашей говнопоколенческой распущенности огромна и неоспорима. Яблоко от яблони недалеко падает. Нам остается сделать правильные выводы из отцовских воспитательских провалов и не повторять их ошибок на собственных детях.

Идущие вслед

Я презираю поколение, идущее вслед за нами. Оно мне внушает отвращение и ужас. Максим Горький песен о них не споет, нечего и думать. Я не говорю, что мы в их годы волокли с собою целый груз святынь. Боже упаси! — святынь у нас было совсем чуть-чуть, но зато сколько вещей, на которые нам было не наплевать, а вот им — на все наплевать (с)

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки»

Золотая молодежь не интересуется серебряным веком. Золотая молодежь стремится обналичить родительские платиновые карты. Золотая молодежь даже летом покрывает тела бронзовым загаром исключительно в соляриях.

Дети «нулевых» — воистину нулевые. Общество потребления сделало их интернетзависимыми зомби, жаждущими ежедневную дозу виртуального мира. Современный тинэйджер сначала на персональном компьютере проходит с кодами «FIFA World cup-2010», а потом в редких случаях идет буцать в синтетической обуви синтетический мяч на синтетическом покрытии. Ребятня, не стесняясь в выражениях, обсуждает учителей на форумах школ. Студенты-модники считают моветоном ходить на лекции, предпочитая получать по электронной почте скан-копии конспектов от вымирающего вида «студент-ботаник». Копипастой рефератов и курсовых работ давно уже никого не удивишь. Мы изучали информатику по рисункам на доске и пространным монологам физика-ядерщика по специальности Веры Рейнгольдовны, видевшей ЭВМ пару раз в жизни. Компьютерный класс с десятком бэушных 286-х появился за два месяца до выпускного бала. О подключении школы к всемирной паутине никто и не думал. Утомительные часы в читальных залах библиотек, клятвенные заверения сдать вовремя увесистые монографии, планшетки с подложенными шаблонами, сноски в тексте к обязательному списку использованной литературы стали анахронизмом с появлением referat.ru. Передаваемые через третьи руки записки девчонкам с предложением встретиться после уроков (зачастую анонимные) уступили место сообщениям в социальных сетях. Вместо живых цветов нынче дарят безжизненные пиксели на стену вконтакте. Реальные двойки ставят в виртуальные дневники.

Нынешние выпускники средних учебных заведений родились на территориях независимых государств и столкнулись с особенностями национальных образовательных систем: ЕГЭ в России, двенадцатибальная система оценивания знаний на Украине. Светоч педагогики Андрей Фурсенко, препятствующий формированию человека-творца и взращивающий потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других — преступник, заслуживающий участи нацистских злодеев. Билингвальное украинское образование (слушаешь лекции на мове, сдаешь семинары на русском) зашло в тупик — советское наследие разрушено, европейские новшества не прижились. В школе я сдал историю Украины на восемь баллов, в институте — за восемь баксов. Вместо ручки и тетради главной учебной принадлежностью стал кошелек. Столоначальникам не нужны выпускники, умеющие внятно излагать мысли на бумаге и выступать публично. Система конвейером производит биороботов, способных разве что ставить галочки в тестах. Без самообразования подростки обречены стать гражданами стран третьего мира.

Абитуриенты все также осаждают институты экономического и юридического профилей, для учебы в технических вузах зачастую не хватает качественной школьной базы. Родители сегодняшних выпускников в отличие от старшего поколения наконец-то начали осознавать что дети — лучший объект для инвестиций. Многие заранее копят средства для обучения ребенка на контрактной основе.

Сегодняшняя молодежь вооружена гаджетами до кариесных зубов. Айфоны заменили бумажные шпаргалки. Видеокамеры телефонов беспристрастно фиксируют избиение пожилой учительницы в Иркутской области. Вспышки зеркальных фотоаппаратов озаряют школьные коридоры на каждой перемене. Тинэйджеры растут дополнением к технике, рабами машин, бездумными нажимателями кнопок. В их годы мне чаще всего приходилось нажимать кнопку радиовызова возле неработающего лифта, дабы поинтересоваться у диспетчера, когда механики соизволят протрезветь и выполнить свои должностные обязанности.

На смену ветреным романтикам приходят расчетливые прагматики. Вместо колоды игральных карт в карманах молодежи колоды скидочных карт розничных торговых сетей. Дети нулевых информированнее нас в юридическом плане. Юноши хорошо знают статьи об отсрочке от воинской службы, избирательных правах и наследовании имущества.

Вкус подростков чудовищно зависим от медиасреды. Прокрутили в кинотеатрах новую экранизацию «Алисы в стране чудес» и все дружно принялись на публике позерски листать (а не читать!) Кэрролла. Зимой после показа «Танцев на льду» замерзшие ставки в городских парках заполняются неумехами на коньках. На последнем звонке по закону жанра чаще всего слышны рингтоны с песней-победительницей «Евровидения».

Отношение к творчеству — сугубо коммерческое. Если ребенок занимается танцами/вокалом, то непременно ставить цель попробовать силы в кастинге к очередному телепроекту. Живое музицирование уступает место лэптопам с гигабайтами софта. Слова «филателия» и «нумизматика» не известны мальцам, культивирующим заморские c-walk и tectonic. Поколение «Фабрики звезд» звезд с неба не хватает.

Вошел в моду показной патриотизм. Украинская молодежь читает Жадана и Андруховича не потому, что они содержательно пишут, а из-за популярности тренда «сучукрлит». Российские радикалы сотворили себе кумира из воевавшего в Чечне провинциального журналиста Прилепина. Мы, учившиеся еще по советским образовательным программам с Шолоховым, Платоновым, Полевым и Гайдаром, скептически относимся к новоявленным претендентам на звание «совесть нации». Многие россияне даже после окончания институтов стремятся отслужить в вооруженных силах. На Украине служба в армии — признак нищеты либо материальной (не хватило денег откупиться) либо духовной (наивная вера в «священный долг»).

За десятилетие изменились критерии престижа в молодежной среде. Если раньше шиком считалось приглашать друзей на день рождения в «McDonald's», то теперь совершеннолетие принято отмечать в топовых ресторациях на центральных улицах («Steakhouse» и «Fanconi» в Одессе). Вместо подержанных отцовских иномарок выпускные вечера обслуживают длинные лимузины, взятые напрокат в свадебных салонах. В моем выпускном классе мобильный телефон имели всего два человека.

Развивающаяся индустрия отдыха и развлечений поглощает свободное время и карманный кэш молодежи. Ночные клубы, кальянные, интернет-кафе, аквапарки, боулинги отвоевали целевую аудиторию у библиотек, спортивных секций и кружков самодеятельности. Рыночной экономике не нужны люди, предпочитающие малобюджетные хобби.

С возрастом начинаешь понимать уехавших на Гоа, увлекшихся Ошо и прочих дауншифтеров/эскапистов. Когда видишь современную девушку репродуктивного возраста с кучей гаджетов в наманикюренных руках, крашеными волосами и тоннами макияжа на фэйсе, броской одеждой, почерпнутыми из американских кинофильмов манерами, то осознаешь, что если эта фильдеперсовая цыпа станет матерью твоего ребенка и чадо получит хотя бы десятую часть ее наследственности, то лучше все-таки не продолжать род, чем тянуть остаток жизни непосильное ярмо. С течением времени, когда расфуфыра обабиться и превратиться в полный неликвид, женские запросы имеют абсурдное свойство увеличиваться.

Апофеоз дебильности школьников — обоготворение «Tokio hotel». То ли баба то ли мужик, то ли ариец то ли японка, то ли поет то ли вопит, то ли на английском то ли на немецком, то ли под фонограмму то ли под электрогитару — нечто не поддающееся никаким классификациям. Черти что и сбоку бантик. Поколение нулевых такое же абстрактное, вязкое и бесформенное как их псевдороковые идолы.

Семнадцатилетние справедливо презирают говнарей — фанатов русского рока, слывших гегемоном среди перестроечной молодежи. Любители восточных единоборств и силовых видов спорта причисляются к гопникам. Физическая сила отошла на второй план. Пропал интерес к пацанской мечте девяностых — тонированной вишнёвой «девятке» с магнитолой «Pioneer» и литыми дисками. В фаворе горные велосипеды и агрессивные ролики. Подростки косо смотрят на родителей, привыкших отдыхать на засеянных бузиной шести сотках и на туристов, стремящихся в Анталью или Кемер. Популярны относительно недорогие автобусные туры в Венгрию, Польшу и Чехию. Уютная тишь Восточной Европы милее изнуряющей жары черноморских курортов.

Превратить в ад жизнь современного тинэйджера достаточно просто. Стоит выключить рубильник на электрощите, как начинается паника. Компьютер и телевизор прекращают поставлять информацию о происходящем в мире, без вконтакте чилдрен не знает куда и с кем пойти, без микроволновки проблематично подогреть приготовленную мамашей нямку. Если ко всем бедам у малявки разрядится батарея мобильного телефона, то тогда наступает полный коллапс. Дите судорожно мечется по квартире, пытаясь понять, кто и за что навел на него кару небесную. Перед глазами всплывают кадры апокалипсиса из фильма «2012». Спиногрыз пытается быстро покаяться в грехах и молиться на постер с изображением Билла Каулитца…

От выросшего в относительно спокойные «нулевые» годы поколения не стоит ожидать больших успехов. Тепличные дети запрограммированы с момента рождения быть ПОТРЕБИТЕЛЯМИ, а не СОЗИДАТЕЛЯМИ. Пускай трибунные брехуны-ораторы сколь угодно разглагольствуют об инновационной экономике и нанотехнологиях, да только у нынешних выпускников нет задора и желания вывести свою страну в мировые лидеры. Искусственно созданные молодежные движения вроде «Наших» не отражают действительные настроения тинэйджеров. Кадровому потенциалу откуда прикажете браться? Из «Фабрики Звезд»? Лично мне абсолютно не интересно общаться с сегодняшними семнадцатилетними. Идущие вслед за нами — идите лучше нахуй!

Молодожены

Матримониальные поползновения ровесников все чаще оказываются в поле зрения. Стандартные картины приходится наблюдать возле дворцов бракосочетаний и в социальных сетях. Влюбленная парочка под розовым флёром сиюминутности, усатые дядья и напомаженные тётушки с лицемерными ряхами, брыластые подруги невесты и коротко стриженые товарищи свежеокольцованного, лепестки роз и брызги шампанского, метание букетного веника в толпу, пафосные речи родственной камарильи, томительное ожидание праздничного чревоугодия. Свадебный кортеж с идиотскими наклейками «Братва жениха» на номерных знаках резко срывается с места и, поправ все правила дорожного движения, мчится в кабак под гул клаксонов и пьяные вопли. В харчевне верховодит косноязычная тамада, приглашенная из сословия базарных торговок. Под худшие паттерны кухонно-коммунального юмора и дурацкие конкурсы с переодеванием людишки напиваются до беспамятства, еле стоящий на ногах свидетель пилит в сортире захмелевшую свидетельницу. Зачастую после утомительных церемониалов измотанные молодожены в первую брачную ночь лежат по разным углам кровати. Свадьба — самое популярное средство от кризиса среднего возраста у среднего класса в средней полосе. С кулачными боями и блевотиной торжественно создается новая ячейка общества. Но проходит год-другой, молодожены становятся заклятыми врагами, приезжают в ЗАГС или районный суд одни без вереницы машин с яркими лентами и подают документы на развод.

Скорей всего наша парочка познакомилась в интернете. Лазили по чатам/форумам, ставили сотни смайликов, случайно пересеклись. Потом длительная переписка в аське, со временем пиксели материализовались в живые лица. Конфетно-букетный период, красивые слова, похождения по ночным клубам. Все как в сказке. И вот в один прекрасный момент ей захотелось «стабильности в жизни», «очутиться за каменной стеной», а ему нужна лишь заветная трещина в безлимитное пользование. Или внезапно девица оказалась «с прибылью». СВАДЬБА! Молодые слепо закрывают глаза на недостатки друг друга, наивно верят, что смогут перевоспитать партнера. Вчерашний тусовщик хочет видеть рядом с собой одалиску в опочивальне, субретку на кухне и демимонденку на людях. Неисправимая вертихвостка с замусоренным глянцем мировосприятием планирует превратить избранника в бездушного робота по добыче иностранной валюты. Естественно она собирается полностью распоряжаться зарплатой благоверного. Родители лихорадочно прикидывают бюджет предстоящего торжества. Невеста листает журналы для молодоженов, присматривается к витринам свадебных салонов и кичится перед подругами предстоящим повышением социального статуса. Жених с улыбкой терпит подтрунивания и насмешки закоренелых холостяков. В ЗАГСе оформляют не отношения, а право собственности. Ведь приятно в молодости, не имея недвижимости, личного автотранспорта и ценных бумаг стать собственником хоть чего-нибудь…

В отличие от СССР ныне не заключаются браки ради скорейшего получения жилья от государства. Исчезли союзы с целью совместной эмиграции за рубеж, т. к. глобализация стерла экономические границы, товарное изобилие стало доступно даже в городах-стотысячниках. Приверженцы советских устоев живут после свадьбы с родителями, сторонники западной модели жизни обитают на съемных квартирах или впрягаются в ипотеку. При совместном проживании быстро выявляются недостатки. Она оказывается не в состоянии отучить мужа трахаться в носках, он привык к маминым котлетам, пожаренным на подсолнечном масле, а не на сливочном. Потом женушка слезно произносит в телефонной беседе с бывшей коллегой классическое женское «Когда я узнала, сколько он зарабатывает, то поняла, что вышла замуж по любви…». А муженек-то еще не вылюбил всех блудниц и гуляет ночи напролет. Споры-ссоры, нецензурная брань, в худших случаях рукоприкладство. Фермы семейных мостов рушатся под натиском бытовых неурядиц. Сколько раз было сказано — сначала стоит пожить вместе, притереться, а уже потом мирком, пирком, да за свадебку…

Вы заметили, как в последнее время увеличилась пропаганда семейных уз на телевидении? «Знакомство с родителями», «Давай поженимся!», «Брачные игры» и «Формула любви» являют обывателям образцы поведения, вбивая в пустые головы социальные установки — женитесь, плодитесь, растите детей, только революцию не затевайте. Стоит появиться очередной телесвахе на голубом экране как мамаши прекращают вязание спицами, отцы откладывают в сторонку макулатуру Бушкова и принимаются судачить о гостях в студии — «Вот бы нашу Наташку сбыть с рук поскорей за вон того брюнета!». Порой забавно наблюдать на вещевых рынках как говорливые мамаши втискивают свиные телеса дочурок в узкие корсеты свадебных нарядов.

Мезальянсы присущи всем поколениям. Социальное неравенство и классовое происхождение рано или поздно заставят людей расстаться. Не верю я прочный союз понаехавшей провинциалки с толстым слоем чернозема под ногтями и консервативного горожанина с жилплощадью.

Отдельного внимания заслуживают свадебные халтурщики — фотографы и видеооператоры. Однотипные фотосессии и торжественные видеосъемки (мне кажется, что в Одессе не выдают свидетельство о бракосочетании без последующего предоставления в ЗАГС снимков возле Оперного театра и заболоченной лужи в парке «Победа», а также дубликата ключей от замка на Тёщином мосту) отвратительны в своей постановочной наигранности и приторной слащавости. А как нелепо труженики «зеркалки» замазывают в фотошопе прыщи, морщины и жировые отложения невест! Хотя чему удивляться — какие заказчики, такие и исполнители…

Кризис коснулся и брачных церемоний. Случается, что гости вручают молодоженам пустые конверты. Известны ситуации, когда пары разводились спустя несколько дней после свадьбы ввиду того, что родители вдрызг разругались при разделе денежных подарков.

Свадьбы сильно задевают самолюбие незамужних подруг невесты, остро ощущающих потерю своими девичьими прелестями надлежащего товарного вида. Невостребованные на рынке невест дамочки, насмотревшись свадебных фотоальбомов, утверждаются в том, что и у них все должно быть цирлих-манирлих&мамбо итальяно и рьяно принимаются рыскать по местам скопления холостяков с тугой мошной. Демпингующие женщины при попытках завязки долгосрочных отношений — жалкое зрелище. Джентльмены не шершеляфамят в заведениях, где звучит нечто невразумительное с рефренами вроде «Постой, постой, куда ты, мужчина, оставь, хотя б своё Ламборджино…».

Почему молодые так опрометчиво относятся к браку? Задумываются ли они всерьез об ответственности за поступки? Подозревают ли пары о том, что штамп в паспорте это ограничение свободы сродни заключению в учреждениях пенитенциарной системы? Может все таки стоит дышать полной грудью и творить все, что заблагорассудится? Осознают ли парни, что им надоест долбить всю жизнь в одну дырку? Что горячее семейное ложе превратиться в холодное место механической случки? Что в душе каждый мужчина хочет подобно Генри Миллеру взламывать пачками мохнатые сейфы в тихом Клиши упиваясь «Chablis»? Понимает ли потенциальная невеста, что ей ежедневно придется стоять на кухне у мартена и выдавать на-гора блюда посложнее, чем яичница-глазунья? Что все сказки заканчиваются с появлением обручального кольца на безымянном пальце? Взращенное на американском киносуррогате поколение в большинстве своем не знакомо с гайдаевской новеллой «Свадебное происшествие» по произведению Михаила Зощенко, новые Володьки Завитушкины не перестают чудачить.

Но не все так плохо, как может показаться на первый взгляд. На перестроечных нивах взросли и прогрессивные побеги. Гражданский брак для многих стал единственно приемлемой формой отношений. Живут себе люди по принципу «No hidden catch, no strings attached, just free love» и плевать на кондовые мещанские предрассудки «Как это спят вместе, а штампа в паспорте нет?». Возникнут разногласия — спокойно расстанутся, как принято в цивилизованном мире без взаимных упреков и бюрократических норм. Никто никому ничего не должен, все держится на устном договоре. Свободная любовь отрицает свадебные трагикомические спектакли, проходящие под девизом «Чтоб все было дорого и богато!». Зачем пускать по ветру десять тысяч долларов за сутки? Чтобы бабке Аграфене Поликарповне потом было о чем почесать языки на лавке со старыми перечницами? Лучше на эти деньги устроить путешествие для двоих влюбленных по экзотическим странам. Свадьба — праздник для родителей, а не для молодоженов. Постсоветское общество пока не готово к практике заключения брачных контрактов, мешают устои. Заранее закрепить на бумаге права и обязанности считается предосудительным. Свадебные торжества демонстрируют во всей красе невежество и остатки средневековых нравов у восточнославянских народов. Я аплодирую стоя питерским аферистам, недавно прокинувшим лоховатого женишка с выкупом невесты. Креативные мошенники представились родственниками будущей супруги и получили в качестве выкупа приличную сумму наличности.

Символично, что эти строки я пишу под звуки марша Мендельсона и истошные крики «Горько!». Окна в комнате открыты настежь, из близлежащего ЗАГСа доносятся звонкие голоса участников свадебной церемонии, очередная «сдача шмоньки в эксплуатацию». Вспоминается серое детство, когда ради карманных денег ваш Нестор-летописец сотоварищи переливали воду перед молодоженами. Иногда свадьбы были настолько бедные, что нам в качестве вознаграждения доставалось всего по одной жвачке «Love is…». Жених брал костюм у соседа по общежитию, невеста облачалась в платье старшей сестры…

Институт семьи сейчас существует только на бумаге в научных трактатах социологов, в реальности мы имеем профтехучилище совместного выживания. Хочется верить, что когда-нибудь уйдет в небытие советское мышление «ЧТОБЫ ВСЁ БЫЛО КАК У ЛЮДЕЙ!». Говнопоколение, заколите ваших обрюзгших мамаш вязальными спицами, бейте инертных отцов по кумполу книгами Бушкова, не слушайте их тривиальные наставления, стройте личное счастье по велению сердца!

Generation_G

The problem with these people is that their cities have never been bombed and their mothers were never told to shut up (с)

Charles Bukowski

В последнее время довелось слышать множество критических отзывов о своей эссеистике. Мол, возвожу я напраслину на талантливую и прогрессивную молодежь. Хаю всех и вся. Неоправданно поливаю грязью славных детей перестройки, смотрю на мир в тёмных тонах и прочее, прочее. Горе — советчики твердили наперебой: «Посмотри вокруг, жизнь прекрасна, люби и радуйся!». Я охладил писательский пыл, принялся посещать новые места и прислушиваться к разговорам незнакомых людей. В одном из арт-кафе рядом со мной за барной стойкой два тинэйджера обсуждали денежные гешефты. Парень лет шестнадцати с едва пробивающимися усиками над тонкими губами горделиво сообщил приятелю, что утром возлагал цветы к Вечному огню в парке Шевченко за сорок гривен, а бесплатно никогда бы этого не сделал! Вдумайтесь только — память миллионов погибших предков в предвыборной Одессе оценивается в пять баксов! И как прикажете величать сих высерков? ГОВНОПОКОЛЕНИЕ это еще довольно мягкий эпитет. Критиканы, продерите слепые зенки и утрите платочком розовые сопли, текущие ручьем из ворсистых ноздрей! Настал мой час разделаться с вами раз и навсегда.

Отправной точкой в тотальном неприятии большинства сверстников стал обычный весенний день 2007 года. Я, тогда еще пятикурсник одесского института финансов, имел возможность наблюдать чудовищный в своей абсурдности спектакль потребительской глупости. Мой однокурсник Дима, выходец из области, на волне массового кредитования приобрел в рассрочку на 8 лет автомобиль «Nissan Tiida» стоимостью 18 000$ при первоначальном взносе 15 %. Странно, что уже женатый парень, обитавший с супругой в институтском общежитии, полез в автокредитование, а не в ипотеку. Начальную сумму взноса он, не имеющий пока постоянного источника доходов, наскреб по сусекам среди друзей и родственников. Быстрое оформление бумажных процедур и золотистая «кореянка» засверкала на институтском подворье. Новоиспеченный автолюбитель хвастливо крутил в руках ключи с брелоком и счастливо улыбался. Маршруточное студенчество с восторгом смотрело на кредитного водителя, а потом понуро брело к опостылевшей автобусной остановке. Один ебанат по крестьянской наивности вляпался всерьез и надолго, другие прощелыги выдали по фиктивным документам заведомо невозвратный кредит, третьи дуры с мозгом устрицы завидуют чужому мнимому благосостоянию. Но если хорошо призадуматься, то они ВСЕ ДОЛБОЁБЫ. С тех пор и началось мое отмежевание от мещанско-потребительского быдлосоциума.

Я получил множество упреков в том, что не могу кратко сформулировать, кто же собственно и есть клятое говнопоколение. Объясняю доступно: ГОВНОПОКОЛЕНИЕ это те, кто вобрал в себя худшие образчики западной культуры и отверг все лучшее из советского наследия. Упрекающим в отсутствии конструктивных предложений спешу сообщить, что цикл «ГОВНОПОКОЛЕНИЕ» — анамнез современному обществу, я изначально ставил перед собой задачу лишь вскрывать остросоциальные язвы литературным скальпелем, а писать талмуды «Как нам обустроить Россию/Украину/Беларусь» — удел говорливых политиканов. Требуйте решения проблем от тех, за кого голосуете на выборах, а не от меня! Я в «слуги народа» вам пока не нанимался! Если кому то кажется, что я получаю удовольствие от написания разоблачительных памфлетов, то вы глубоко заблуждаетесь. Литература это миссия, кто-то должен вещать о людских пороках. Коупленд писал о «Поколении Х», Пелевин о «Поколении Пи», а я скромно веду повесть временных лет о «Поколении Джи»(Yobanoe govnopokolenie).

Главными врагами славянского общества я считаю разномастных прохиндеев, величающих себя «бизнес-тренерами», «коучами нейролингвистического программирования», «лидерами ассоциации молодых предпринимателей», «интерактивными спикерами». Худосочные очкарики рисуют маркерами на ватманах уйму стрелок и цифр, сотрясая воздух оральным метеоризмом с употреблением терминов «апперцепция» и «когнитивный диссонанс». Подобно сектам девяностых годов они засоряют мозги простых людей американской ересью, непригодной для наших реалий, превращая некогда великую страну-производителя в заурядную купи-продай державу. Я с удовольствием бы раскатал всю эту перхоть «личностной эффективности» асфальтоукладчиком по гудрону, а потом перемолол в куттере на фарш и скормил бродягам. Скажите на милость, разве может адекватно мыслящий человек называть уборщицу бабу Люсю «менеджером по клинингу»? Чем она управляет? Унитазным ёршиком и половицами? Шарлатаны с картонными улыбками, не державшие за жизнь в руках ничего тяжелее палочек для суши, представляют собой врожденные мешки комплексов с отклонениями в физическом развитии. Я убежден, что даже самый популярный коуч не пройдет без имущественных потерь дворовой тренинг у посетителей вечерней школы, заключающийся в простом вопросе: «Ты с какого района, ёбана?». Заокеанские бизнестеории не приспособлены для постсовка с зашкаливающей коррупцией, постоянно меняющимся законодательством и поборами смотрящих во всяких окраинных Нижневартовсках. Никакой тренинг «эффективной коммуникации» не сравнится по результатам с национальным сорокаградусным коммуникатором. Не привить депозитную культуру маркетинговыми ухищрениями народу, привыкшему хранить сбережения в трехлитровом банке. Можете сколь угодно обвинять меня в обскурантизме — плевал я на точку зрения биороботов с купленными дипломами. Я вчера забыл больше, чем вы все вместе на своих говнотренингах узнали! У вас есть только свидетельство о высшем образовании, а не системное образование. Жизнь — лучший тренинг.

Простите за мой французский, но как можно восхищаться столбиками графоманствующей пизды Веры Полозковой? Слушать вокальную дрисню Алины Орловой? Часами обсуждать проходное попкорновое кино «Детям до 16…»? А знаете чем обусловлена широкая популярность игры в твистер? Говнопоколение обожает стоять раком! Вы брезгуете прочитать «Елтышевых» Романа Сенчина, воротите носом от фильмов Алексея Балабанова — видите ли чернуха, хотя на самом деле это суровые реалии нашей страны, от которых никуда не денешься. Я не оговорился, написав «нашей страны» — Украина, Россия и Беларусь для меня единое духовное пространство.

Самым большим злом говнопоколение упрямо считает кризис. Кризис это добрый врач, призванный излечить земной шар от постоянно нарастающего потребления товаров и услуг. Консюмеризм — главная болезнь последних десятилетий, а не СПИД. Когда на лекции по макроэкономике рассказывали про волны Кондратьева, то почти что все мои однокурсники слушали радиоволны в наушниках. Кризис это месседж человечеству, говорящий о необходимости пересмотра системы жизненных ценностей.

Среднестатистический представитель говнопоколения — машина по переработке фастфуда в кал. Следует отметить, что за последние полтора десятилетия геополитический вектор поставки обывательского комбикорма поменялся с западного на восточный — ныне «Макдональдсов» гораздо меньше, чем «Якиторий» и «Пекинских уток».

Количество ночных клубов давно превысило количество библиотек. В ближайшей читальне всегда пусто, холодно и одиноко. Стеллажи с литературой плачут ржавчиной из-за отсутствия читателей. Книги медленно умирают от пыльной тоски. Библиотекари радостно кланяются и улыбаются любому зашедшему на огонек, включая надоедливых коммивояжеров с косметикой «Oriflame».

На независимых постановках молодежных театров по произведениям Чехова, Бабеля, Довлатова полно свободных мест, несмотря на то, что вход абсолютно бесплатный. Актеры выкладываются по полной программе, хотя всё держится на голом энтузиазме. Но кто оценит их творческие порывы, когда идет сезонная распродажа в «Миратоне»?

На самовольной выставке произведений современного искусства, проходящей на заброшенном катке без спонсорской поддержки и вмешательства галерейных бюрократов, не встретишь светских львов, торгующих холеными еблетами перед камерами на помпезных псевдокультурных мероприятиях. Стрит-арт не подразумевает фуршеты с дармовым винищем и закусью, породившие целую прослойку упырей-ценителей искусства желудком.

В 1992 году на одном из первых частных телеканалов я увидел видеоклип Red Hot Chili Peppers «Under The Bridge», где Энтони Кидис бродит по вещевым барахолкам с торговцами-нацменами, сидит на корточках возле изуродованных граффитчиками стен, а потом как заправский спринтер несется по пляжной гальке, пытаясь спастись от городских и личных бед. Мне всегда хотелось, чтобы он таки убежал от всех невзгод. Прошли годы, «черкизоны» и заборная живопись обезобразили места нашего обитания, и теперь уже я сам пытаюсь убежать от призрака глобализации. Но, увы, пока безуспешно…

Я не хочу и не имею морального права давать вам наставления как жить, но смею заверить, что со временем вы будете разочарованы тем, как провели свою молодость. Я ничего никому не должен и никто не должен мне. Болтайтесь пока как говно в проруби, как говорится дело хозяйское.

На самом деле кризис не в мировой экономике, а внутри людей, но многие этого не замечают, стараются уйти от решения проблем. Не бойтесь перемен в одежде, кругу общения, работе, увлечениях, образе жизни. Перестаньте плыть по течению, сильней налегайте на весла!

Недавно я удалил из соцсетей сотню одноклассников, однокурсников и друзей детства, говоривших за спиной, что я зазнался и много умничаю. На самом деле это не я умничаю, а просто они тормозят со страшным скрипом. Сосите генитальное монпансье, тупорылые любители трехчасовых лавочных диспутов о ремонте ходовой части у тольяттинской рухляди! Я реалист и не верю в то, что говнопоколение изменит свое мировоззрение, но если хотя бы один человек прочитав мои тексты, одумается и, начиная с себя, примется менять положение дел в обществе, то свою миссию буду считать выполненной. С надеждой на понимание Всеволод Непогодин, наиэффективнейший бизнес-тренер школы среднефонтанского злословия.

Clocks

Скоро станет историей первое десятилетие нового века. Пробьют куранты, президенты толкнут торжественные речи, мещане брякнутся рожами в оливье и рванет паровоз времени в новые неизведанные просторы. Сегодня я обойдусь без дотошного препарирования обывателей и менторских коннотаций. Вспомним вещи, символы, события сопровождавшие наш переход из отрочества в зрелость.

Мы встретили миллениум прыщеватыми подростками, активно использующими «Clearasil» и слушающими тайком от родителей на кассетных магнитофонах группу «Ленинград». Заразились имперским шовинизмом, посмотрев «Брат-2». 11 сентября 2001 года мировые информационные агентства сделали нас детьми глобализации, опасающимися вселенского зла в лице воинствующих исламских фундаменталистов, а чуть позже, на монохромных экранах телефонов «Nokia 3210» появился в качестве заставки таинственный бородач Бен Ладен. Мы получали школьные аттестаты, внутренний и заграничный паспорта, водительские удостоверения, дипломы о высшем образовании везде сталкиваясь с неофициальными поборами. Можно ли забыть первую стипендию в размере 17 гривен (ровно один необлагаемый минимум доходов граждан), ради которой приходилось выдержать многочасовой штурм институтской кассы? Пластиковые карточки появились позднее, когда наша жизнь стала полностью пластиковой: мы получили пластиковые дипломы, предъявили их в отделах кадров транснациональных корпораций, где получили пластиковые пропуска в пластиковые боксы. Пластиковые стеклопакеты вытеснили деревянные окна со скрипучими щеколдами.

Сидя десять лет назад на прогнивших насквозь скамейках стадиона ЧМП, еще не оборудованного пластиковыми сидениями, я не мог представить, что стану свидетелем побед в Кубке УЕФА «ЦСКА», «Зенита» и «Шахтера», украинского четвертьфинала ЧМ-2006 и российского полуфинала ЧЕ-2008, финала Лиги Чемпионов в «Лужниках», победы совместной заявки Украины и Польши на право проведения ЧЕ-2012, а также вручения «Золотого мяча» Андрею Шевченко. Спустя три десятилетия фигурное катание триумфально вернулось на телеэкраны, снова став любимым зрелищем старшего поколения. Россия встала на коньки.

Оглядываясь на прошедшее десятилетие, я удивляюсь, как прошли мимо меня стороной книги Акунина и Лукьяненко, сериал «Бригада» и «Бумер», фильмы младшего Бондарчука и Бекмамбетова, «Дом-2» с Ксенией Собчак и песни Николая Баскова. Я один из немногих, кто не просмотрел полностью ни одного выпуска «Comedy club» и «Фабрики звёзд». Массовая культура не прижилась в моей душе. Зато иногда смотрел MTV с целью выведать «их нравы», где в 2006 году наткнулся на эфир с неким Соколовским, затем посещение его сайта. Прочтенный залпом за ночь «Духлесс» Минаева, прорвавшегося к широкому кругу читателей из интернетных дебрей.

Интернет — тренд десятилетия № 1. Нас подсадили на тяжелейший информационный наркотик, с которого невозможно соскочить. В интернете знакомятся, делают покупки, работают, живут. Десять лет назад интернет был блажью, развлечением для богатых, элементом роскоши. Надеюсь, вы не забыли о доступе в сеть через телефонную линию и карточках почасовой оплаты? Давеча многие не могут спокойно провести и пяти минут без просмотра страницы на facebook с айфона — вдруг кто-то фотографию с вчерашней вечеринки прокомментировал? Аудиокассеты похоронили виниловые пластинки, CD-носители затмили аудиокассеты, а интернет убил их всех.

Украинская молодежь это дети Майдана. Подростки, активно участвовавшие в предвыборной агитации и палаточном демарше, навсегда пропитались революцией. Политика вцепилась в нас, будущий электорат, еще со школьной скамьи, где заставляли писать лживые сочинения о мнимой родине. В студенческие годы нас принудительно снимали с пар и гнали как бесправный скот в просторные залы на промывание мозгов. Проворовавшиеся жирдяи, хлюпая пятью подбородками, давали бредовые наставления и требовали за них голосовать. И молодежь под руководством западных кураторов восстала против власти красных директоров, реализовав тем самым право на свободу волеизъявления. Теперь нас хер заставишь ходить по струнке! Когда флюгеры-политиканы публично заявляют, что «наши дети достойны лучшего», то мы лишь улыбаемся, не веря очередным сказочникам.

Мы привыкли к катастрофам и трагедиям. Можем спокойно смотреть расчлененные трупы по телевизору и одновременно ужинать. Подводная лодка «Курск», аэродром в Скнилове, «Норд-ост» и Беслан, землетрясение в Индийском океане и ураган «Катрина», война в Осетии — разве можно представить без них прошедшее десятилетие?

У прошедшего десятилетия нет настоящих героев. Победители «Евровидения» Руслана и Дима Билан — дутые мыльные пузыри, боксер Николай Валуев — гротескное пугало, олицетворение животного в человеческом облике, символ грубой физической силы, куда ему тягаться харизмой, например, с Александром Карелиным? Фигурист Плющенко подмочил репутацию в Ванкувере. Кривоного тролля Аршавина боготворят разве что тринадцатилетние дворовые футболисты. Молодежи не с кого брать пример.

Бум потребительского кредитования и последовавший за ним кризис останутся вехами десятилетия для тех, кто конкретно влип, погнавшись за немедленным обладанием материальными благами. Кризисы периодичны, вспомним август 1998 года.

Временный расцвет углеводородной России и культ личности Путина еще много лет будут обсуждаться социологами и политическими обозревателями. Правление в Кремле миниатюрного микроблогера еще не оказало заметного влияния на ход истории.

Прошедшее десятилетие — свидетель медленной смерти телевидения. В доинтернетную эру голубой экран был главным источником новостей, «окном в Европу». Засилье интерактивных шоу, развлекательных программ, навязчивой рекламы, ориентированных на невзыскательную публику превратило телевидение в пестрый, ярмарочный балаган. Приобретение каналов узким кругом олигархов и государственных компаний сделало телевидение самым недемократичным средством массовой информации и самым эффективным средством массовой дезинформации. Интернет также отодвинул на второй план бумажные издания — кому охота платить деньги за возможность испачкать ладони типографской краской, когда все можно прочесть абсолютно бесплатно? Теперь газетенки читают только ретрограды — пенсионеры, не имеющие возможность приобрести компьютер и научиться им пользоваться.

Прошедшее десятилетие — эпоха глобальных людских коммуникаций. Livejournal, ICQ, Skype, куча социальных сетей позволяют в считанные секунды выйти на связь с нужным человеком в любой точке земного шара. Мобильная связь теперь общедоступна, о чем правда часто приходится сожалеть, когда очередной менеджер по продажам звонит в самый неподходящий момент с шаблонными речитативами холодных звонков.

Мы увидели, как бесславно заканчивают тираны. Садам Хусейн казнен и предан забвению, большинство «инноваций» Сапармурата Ниязова аннулировано новым президентом Туркменистана. Лишь хоккеист всея Беларуси все еще держится за власть (думаю, что символом власти Григорьевича скоро станет не скипетр, а клюшка).

Мы получили нового мученика эпохи — осужденный олигарх Михаил Ходорковский является одной из самых часто упоминаемых персон десятилетия. Заключенный № 1 пока не получил Нобелевскую премию мира как академик Сахаров. Мы получили эталон потребления, к которому якобы должны стремиться — Роман Абрамович. Владелец «Челси» и стометровых яхт стал своего рода Ротшильдом для русских, героем народных анекдотов и заветной мечтой миллионов провинциальных домохозяек. Мы получили изгоев эпохи — Бориса Березовского и Евгения Чичваркина. Вместо Колымы опальные бизнесмены коротают свой век в пасмурном Лондоне. Мы получили главный телесериал десятилетия — переговоры о поставках газа между Москвой и Киевом, транслируемые каждый январь из центрального офиса «Газпрома». Мы жили в эпоху смерти множества европейских валют и воцарения одной единой — евро. Мы жили в эпоху таджикско-молдавских строителей, возводящих высотных монстров в кратчайшие сроки. Мы пришли в цивилизацию супермаркетов — прилавки от Одессы и до Владивостока забиты одинаково безвкусными продуктами, накачанными красителями и эмульгаторами. К нам пришла всемирная вещевая барахолка — рынки наводнены дешевой и недолговечной одеждой производства Китая и Турции. Мы жили во время тотального ребрендинга и всеобъемлющего рестайлинга. Мы жили в эпоху нелепейших гражданских сообществ наподобие клуба любителей «Daewoo» Lanos. Эпицентром внимания глянцевых журналов на наших глазах стал доселе редко упоминаемый французский Куршавель. Русские в глазах остального мира стали казаться мотами — транжирами, просаживающими астрономические суммы в казино Монте-Карло и диковатыми туземцами, заплевывающими шелухой от семечек пирамиды Хеопса.

Саундтреком к уходящему десятилетию для меня является песня «Clocks» английской группы «Coldplay», хотя чаще всех аудиоколонки планеты сотрясала композиция «Seven nation army» дуэта «The White Stripes». Запоминающаяся мелодия с мягким вокалом Криса Мартина больше всего созвучна плавному переходу из отрочества в юность.

Мне хочется верить, что в новом десятилетии исчезнут людишки, обожающие слушать шлягеры про рюмку водки на столе. Что наконец наступит закат семьи Михалковых. Что возникнет шлагбаум, преграждающий путь низкопробной американской культуре. Что прекратятся аварии на дорогах с участием высокопоставленных чиновников и членов их семей. Что разрешат двойное гражданство Украины и России. Что европеоидная раса даст жесткий отпор китайской экспансии. Что государствами не будут руководить лица, имеющие погашенные судимости. Что внутри территории бывшего СССР исчезнут унизительные пограничные досмотры и таможенные барьеры. Что новые транспортные магистрали помогут избавиться от пробок, ставших настоящими тромбами в жизни мегаполисов. Что человеческая жизнь перестанет быть ничего не значащим пустяком. Что наше ГОВНОПОКОЛЕНИЕ перенаправит свою энергию с клубных танцплощадок в созидательное русло. Что восторжествует любовь. Ваш искатель утраченного времени Всеволод Непогодин.


home | my bookshelf | | Говнопоколение |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 82
Средний рейтинг 3.4 из 5



Оцените эту книгу