home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement


close [X]






































































































Русские народные приметы и обряды


[далее дни месяцев приведены по старому стилю ] 


 Месяц январь 

Слово: январь, или генварь, или иануарий — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии, вместе с юлианским календарем. Коренные славянские названия сего месяца были другие, и эта разность принадлежала каждому поколению. Наши предки называли его: просинец, малоруссы и иллирийцы: сечень, поляки: стычень, венды: новолетник, первник, зимец и прозимец, чехи и словаки: ледень, грудень, карниольцы: просинец, кроаты: просинец, малибожняк. Грамотные люди XI века январь писали: еноуар (по Остромирову Евангелию), и как будто для пояснения чужого слова прибавляли: «рекомаго просинца». Все эти названия книжные; народ забыл, как его предки называли прежде январь. Время скрыло от нас, каким месяцем считался просинец у наших отцов. В христианской жизни русского народа совершились три перемены: 1) по старому русскому счету, когда год начинали с марта, январь был одиннадцатым месяцем; 2) когда год начинали с сентября, он был пятым; 3) с 1700 года он постоянно считается первым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В ЯНВАРЕ МЕСЯЦЕ


1 января.Васильев день.— Васильев вечер.— Авсень.— Гадания.— Проказы ведьм.


Васильев день у наших поселян считается особенным времясчис-лением. Так они, желая напомнить что-нибудь былое, говорят: «а это было об Васильев день»; или: «случилось на Васильев день»; или: «на ту пору был Васильев день»; или «он нанялся от Васильева дня до Евдокей», то есть с 1 января по 1 марта.

Васильев вечер для русских девиц был весьма важным днем; он приходился на восьмой день святок, когда святочные гадания были во всем разгуле. Наши бабушки думали, что святочные гадания на Васильев вечер всегда сбывались и что в этот вечер, что бы по гаданию ни вышло, уж всегда так и случится. Поверье старое, с незапамятных времен соблюдается на Руси.


На Васильев день совершаются обряды какого-то непонятного народного праздника. Из слов песен и причитаний мы узнаем его название: это авсень, или овсень, усень, таусень, говсень. Был ли это действительно праздник, какая была цель его, или это только соединение нескольких обрядов — решительно отвечать невозможно. Из оставшихся обрядов мы видим ныне варение каши, засевание зерен, обряд хождения по домам. Ко всем этим обрядам присоединяются и песни. Наши археологи считали авсень «земледельческим праздником, преобразовательным обрядом обсевания»; отыскивали по обрядам сходство авсеня с колядою. Могло ли быть на самом деле, чтобы зимою на Руси праздновал народ земледельческий праздник? Это предположение ученых останется навсегда без доказательств. Одним только ученым могло взойти в голову, что авсень и коляда указывают «на соединение мифов разноплеменных народов на Руси». Мы уже не говорим о том, что об авсене нет помина ни в летописях, ни в актах; не упоминаем о том, чтобы народ помнил об этом празднике из преданий; скажем только одно: что нет ни одного места в русской земле, где бы все обряды совершали вместе. В одном месте варят кашу, в другом происходит засевание зерен, в третьем хождение по домам. Есть и обряды, но нет помина об слове авсень. Кажется, что без песен это слово навсегда могло бы исчезнуть из русского языка. Вот обряды, которые совершаются на Васильев день по разным местам.


1) Варенье каши. Варение каши совершается до света. Старшая в доме из женщин ровно в два часа утра приносит из амбара круп. Старший из мужчин приносит воды из реки или колодезя. Крупа и вода стоят на столе до тех пор, пока истопится печь; до них никто не касается, иначе это сочтется худым признаком. Когда нужно затирать кашу, все семейство садится за стол, а старшая женщина причитывает, размешивая кашу: «Сеяли, ростили гречу во все лето; уродилась наша греча и крупна, и румяна; звали-позывали нашу гречу во Царьград побывать, на княжой пир пировать; поехала греча во Царьград побывать со князьями, со боярами, с честным овсом, золотым ячменем; ждали гречу, дожидали у каменных врат; встречали гречу князья и бояре, сажали гречу за дубовый стол пир пировать; приехала наша греча к нам гостевать». После сего все встают из-за стола, а хозяйка с поклонами ставит кашу в печь. Потом снова садятся за стол, в ожидании каши. Когда поспеет каша, тогда, вынимая горшок из печи, хозяйка говорит: «Милости просим к нам во двор со своим добром». Прежде всего осматривают: полон ли горшок? Нет более несчастия, если каша вылезет из горшка вон. Это явная беда всему дому. Худое предвещает, если треснул горшок. Потом снимают ножом пенку: каша красная, полная, предвещает счастие всему дому, будущий урожай и талантливую дочь. Каша мелкая, белая, угрожает бедами. Завтрак из каши оканчивает добрые предвестия: при худых признаках кашу выбрасывают в реку.


2) Засевание зерен — отправляется в Великоруссии и Малоруссии с различными обрядами.

В селениях Тульской губернии совершают обряд засевания без песен, с одними приговорками. Дети, рассыпая зерна ярового хлеба, говорят: «Уроди, боже, всякого жита по закрому, что по закрому, да ·по великому, а и стало бы жита на весь мир крещеный». Старшая женщина в доме сбирает на полу зерны и хранит до посева.

В Малоруссии обряд засевания совершается с приговорками и песнями. Там дети поселян, перед обеднею, ходили по домам сеять из рукава, другие из мешка разные семена. В это время они певали особенную засевальную песню:

Ходит Илья На Василья, Носит пугу Житяную. Де замахне— Жито росте, Житу пшеницю Всяку пашницю. У поле ядро, А в доме добро.

Другие при засевании зерен говорят: «На счастье, на здоровье, на новое лето, роди, боже, жито, пшеницю и всякую пашницю». Вероятно, что эта приговорка составилась из засевальной песни. Тождество слов доказывает это очевидно.


3) Обряд хождения по домам мне известен только в двух губерниях, Костромской и Рязанской.

В Костромской губернии для Васильева вечера варят свиные ноги. Там поселяне ходят в этот вечер под окна, сбирать пироги и свиные ноги, приговаривая: «Свинку да боровка выдай для Васильева вечерка». В Рязанской губернии ходят толпами под окна просить пирогов. Впереди всех идет девица, называемая махано-скою; она-то несет кошель для пирожного сбора; она-то предводит толпу и распоряжает дележом сбора. Подходя к окнам, толпа причитывает: «Кишку да ножки в верхнее окошко».

В великорусских губерниях наблюдательные старики и старушки говорят, что «на Васильев вечер день прибывает на куричий шаг».

В Тульской губернии есть предание, что на Васильев вечер ведьмы скрадывают месяц, из опасения, чтобы он не освещал их ночных прогулок с нечистыми духами (см. подробности сего верования в демонологии).


2 января. Святочные гадания.—Почетные проводы гостей.— Предосторожности.— Смывание.


Старые люди в Тульской губернии считают весьма важным делом окуривать курники смолою с девясилом; эта предосторожность, как они думают, спасает кур от лихого домового. Обряд совершается старшею женщиною в доме, скрытно от всех, на рассвете. Иначе предосторожность будет без успеха.

Старушки, известные на Руси под именем бабушек-повитушек, справляют в этот день смывание лихоманок. Обряд и верование заключается в следующем.

В селах думают, что лихоманки выгоняются из ада морозом, ищут пристанища по теплым избам, где уже всегда есть люди виноватые. А лихоманки только и знают, что искать людей виноватых; а если уже и сыщут виноватого,, то сумеют и потрясть, и познобить. Ведь на то она и лихоманка. Бабушки-повитушки уверяют заподлинно, что они видали их сами и знают их в лицо. Послушайте их, и они вам расскажут, что за штуки лихоманки. От них только вы узнаете, что наши лихоманки бывают тощие, слепые, безрукие, уроды такие, что хуже смерти; не умеют ни войти в избу, ни отворить дверей; если голодны, то смирны и пошлы до того, что как сироточки стоят, пригорюнясь у притолоки, выжидая, не выйдет ли кто из виноватых. Заботливые бабушки, спасая людей от лихоманок, ходят по домам смывать притолоки. Все это делается потихоньку от мужчин. Зоркий глаз старика здесь считается опасным, а молодым нет доверия. Рано, на заре, бабушка является, по приглашению, во двор. С нею всегда есть запас: четверговая соль, зола из семи печей, земляной уголь, выкапываемый на Иванов день из-под чернобыльника. Старшая женщина в доме встречает бабушку у ворот с хлебом-солью, с низким поклоном, с ласковым словом «добро пожаловать». Не входя в избу, бабушка начинает обмывать своим снадобьем притолок, а после вытирает чистым полотенцем. Подарки и угощения оканчивают обряд смывания. После сего уже на целый год остаются спокойными от посещения лихоманок. Если случится с кем-нибудь беда, то уже за верное полагают, что она была напущена в чужом доме, по ненависти злых людей.

Святочные гадания продолжаются и в этот день. Богатых девиц провожают подруги со всем почетом, пред вечером, до ворот. Мать богатой девицы должна у ворот, при прощании, приглашать подруг взойти в дом; девицы должны выискивать причины, что они теперь не могут быть по разным делам. Это так исстари ведется, хотя бы были самые близкие родные.


3 января. Святочные гаданья.— Предосторожности.— Отчитывания.


Между поселянами Калужской и Тульской губерний есть поверье, что в этот день голодные ведьмы, возвращаясь с гулянья, задаивают коров. Поселяне, для избежания от такой беды, привязывают над воротами сальную свечу. Говорят, что будто в старину те только и были счастливы, которые принимали такие предосторожности. Это поверье существует и в Белоруссии. 

В народных поверьях есть предание, что только в этот день можно образумить каженника. Мои добрые земляки знают и часто встречают каженников с сожалением и боязнью. Они не то, чтобы их боялись, а так, просто, робеют только; видишь, им страшно смотреть на них. Ведь все человеки. 

Раздумается, и страшно станет глядеть на человека. Кажись бы, и беда не велика: всего-то навсего, летом, в лесу обошли лешие. И тот же человек, да не тот; а посмотришь поближе, так он и вышел каженник. Всякий знает, что каженник такой же человек, как и все мы грешные; он и видит и слышит, как и все добрые люди. Все это издали только. Подойдите поближе, и тотчас будет видно всякому, что каженник не то делает, что видит, и не то говорит, что слышит. Задумает ли он что делать, все выходит наоборот. Смотришь: начинает делать по-умному, а к концу уж верно сведет дельцо, хоть брось. Попробуйте заговорить с каженником, то что твой грамотный: так слова рекой и льются. Зато уж и не гневайтесь после, что в его речи нет ни смыслу, ни толку. Ведь за то-то и зовут его каженником. Одного только не знают: отчего каженнику не мил белый свет? отчего он не дорожит своею жизнью? Жить или не жить — ему все равно. Нет ни тоски, ни кручины, а горюет обо всем. 

Живет между родными; есть, как и у добрых людей, жена и дети; водится всякое добро больше другого,— а для каженника хоть ничего не будь. Тужит обо всем горемычной сиротой. Знахари открыли тайну, как навести каженника на добрый путь, как научить его уму-разуму. Призванные исцелять каженника, они надевают белую рубашку навыворот, сажают его семь зорь подле вереи, под ветер, поят травяной росой, окачивают водой из нагорного студен-ца. Знахарь, как знахарь, и отчитывает каженника от лихости и болести, и отыскивает виноватого по приметам между родными и чужими, и сулит здоровье и долголетие, и обирает подарки. Попробуйте прислушаться к заговорам знахаря: говорит он, как и все мы русские говорим; а что он говорит, никто еще из поселян не успел понять. В деревнях правду говорят, на то он и знахарь, чтобы его никто не понял. Мне случалось видеть каженников: это были люди, одержимые меланхолисю.


 4 января. Последние святочные гадания.— Приметы.— Чертополох


Любопытные девицы, желая испытать действие своих гаданий, выходят вечером на двор примечать звезды. Если увидят, что Сажары будут у них с правой руки, то остаются уверенными, что гадания сбудутся. В таком случае старшая и почетная девушка, всегда дочь богатых родителей, выходит вперед с пирогом, а другие, увиваясь вокруг ее, скороговоркою причитывают:


Аи, звезды, звезды, Звездочки! Все вы, звезды, Одной матушки, Белорумяны вы И дородливы. Засылайте сватей По миру крещеному; Состряпайте свадебку для мира крещеного, Для пира гостиного, Для красной девицы, Свет родимой Анны Ивановны.


Когда же заметят, что впереди будут Девичьи зори (линия звезд по Млечному Пути), тогда с горем отходят в покои. По преданиям и рассказам, старушки заверяют, что Девичьи зори предвещают еще год девичьей жизни. Отчаяние и грусть девушек, что все гадания были совершены напрасно,—невыразимы.


Уважение нашего народа к чертополоху основано на разных повериях. Старушки говорят, что он и врачует болезни, и утоляет девичьи зазнобы, и отгоняет бесов, и сохраняет в целости домашний скот. Его везде берегут, к нему все имеют доверие. Чертополох, принесенный на север с киевских полей, имеет много чудесного и загадочного. Его приносят женщины-переходницы. Не они ли занесли к нам, на север, и разные поверия? Чего доброго, народ смышленый. С незапамятных времен ведется поверие, что если кто хочет быть цел в дороге, тот запасайся для этого вощанками, в которых сварен был чертополох. В великорусских губерниях промышляют вощанками старушки-переходницы, исходившие все пути и дорожки от Москвы-реки до Иордана. Для совершения обряда чертополох предварительно кладется на семь дней и ночей под подушку. Его не должен никто ни видеть, ни трогать. На восьмую ночь, последнюю на святках, приносят чертополох к старушке-переходнице. Она варит его, с особенными обрядами, с воском и ладоном. Вываренная вощанка зашивается в ладонку.


5 января.Крещенский вечер.— Звезды.— Колыхание воды в полночь.— Крещенский снег


Снег—великое дело для русской земли: он на все пригоден русскому человеку. Уважение к нему в деревнях иногда переходит даже в большие странности. Об нем есть особенное поверие (миф), предания, обряды и обычаи. Обо всем этом будет сказано в своем месте. 

В деревнях, под Крещение, старушки сбирают снег с стогов, с полною уверенностью, что только он один может выбелить всякую холстину, чего так не сделают солнце и зола. 

Снег, собранный в крещенский вечер, говорят поселяне, может сохранить в колодцах воду во весь год. 

Стоит только с поля принесть снега, опустить его в колодезь, и тогда от него будет спорина и подспорье во весь год, хотя бы во все лето не было ни одной капли дождя.

Снегом, собранным в крещенский вечер, поселяне исцеляют недуги—онемение в ногах, головокружение, судороги. 

В Тульской губернии есть поверие, что в этот день где бы ни показался огненный змей, везде найдет свою погибель. Известно всем и каждому на Руси, что такое за диво огненный змей. Все знают, зачем он и куда летает; но вслух об этом никто не решается говорить. Огненный змей не свой брат; у него нет пощады: верная смерть от одного удара. Да и чего ждать от нечистой силы! Казалось бы, что ему незачем летать к красным девицам; но поселяне знают, зачем он летает, и говорят, что если огненный змей полюбит девицу, то ее зазноба неисцелима вовек. Такой зазнобы ни отчитать, ни заговорить, ни отпоить никто не берется. Всякий видит, как огненный змей летает по воздуху и горит огнем неугасимым, а не всякий знает, что он, как скоро спустится в трубу, то очутится в избе молодцом несказанной красоты. Не любя, полюбишь, не хваля, похвалишь, говорят старушки, когда завидит девица такого молодца. Умеет оморочить он, злодей, душу красной девицы приветами; усладит он, губитель, речью лебединого молоду молодицу; заиграет он, безжалостный, ретивым сердцем девичьим; затомит он, ненасытный, ненаглядную в горючих объятиях; растопит он, варвар, уста алые на меду, на сахаре. От его поцелуев горит красна девица румяной зарей; от его приветов цветет красна девица красным солнышком. Без змея красна девица сидит во тоске, во кручине; без него она не глядит на божий свет; без него она сушит, сушит себя. Посудите же, добрые люди, какое горе для семьи—гость огненный змей! Неизвестно, когда и кем открыто средство—как погубить змея. Пред тем часом, как быть змею, насыпают на загнетку снегу, собранного в крещенский вечер. Говорят, что змей, когда будет опускаться в трубу, погибает от него навсегда. 

В степных селениях Тульской губернии старики замечают, что если в крещенский вечер звезды блестят и горят, то предрекают плодородие ягнят. Тогда они говорят: «Ярки звезды породят белые ярки».


 6 января. Водокрещи.— Крещенские морозы.— Встречи.— Предсказание


Водокрещи — слово старое, осталось только между поселянами Московской, Тульской, Орловской и Киевской губерний. Сим словом они выражают: 1) Время. «От оспожинок до водокрещей минуло.— От водокрещей до Евдокей пройдет семь недель с половиной». 2) Праздник—когда совершается на реках св. водосвящение. 

Крещенские морозы, известные своею жестокостью, по преданию поселян, предвещают плодородие. Киевляне, говоря о сих морозах, прибавляют: «Трещи не трещи, а минули водокрещи». 

В великорусских губерниях девушки пекут пироги и выходят с ними, вечером, окликать суженого. Возраст, вид, голос, имя, платье и разговорчивость — представляют им данные угадывать будущего суженого. 

Старики примечают, что если в этот день будет метель, то то же самое будет и на масленице.


8 января. Приметы.— Обычай.


В Тульской губернии старики примечают, что если в этот день будут сильные ветры от Киева—с юга, то будет лето грозное. Тогда говорят они: «Коли на Амельяна подует с Киева, то быть лету грозному».

В степных местах принято в обычай на этот день угощать кума с кумой. Поселяне думают, что угощение кума с кумою приносит здоровье детям. Кум и кума, приходя в званый дом, приносят в подарок: брусок мыла и полотенце и, вручая его, говорят: «Вот тебе, кума, мыльцо да белое белильцо для крестника».


10 января. Приметы.


В Тульской губернии поселяне выходят смотреть на сенные стога и хлебные скирды, и если заметят, что на них есть иней, то предрекают, что лето будет сырое и мокрое.


16 января. Приметы.


Поселяне Костромской губернии на день Петра Полукорма выходят осматривать сенники и амбары. В сенниках, осматривая сено и солому, замечают, сколько вышло корму для скотины и сколько его осталось до весны. Поселяне думают, что от этого дня ровно остается половина зимнего корма. Излишний остаток житного хлеба в амбарах предвещает плодородие.


В Псковской губернии поселяне, снаряжая для продажи лен, говорят: «Коли есть метла да костра, то будет хлеба до Петра, а синец и звонец доведут хлебу конец». В этом выражении поселян заключаются свои приметы: метла, или метлина, и кострика, как предметы малоценные в льняной торговле, не обещают больших барышей и что вырученные деньги от такого льна достаточны только будут на покупку хлеба до дня Петра Полукорма. Лен синий (синец) и издающий звук при трепании (звонец) обещает худой торг, житье голодное и бесхлебное.


18 января. Афанасьевские морозы.— Изгнание ведьм


По приметам поселян, на день Афанасия Ломоноса всегда бывают сильные морозы. Обозники и ямщики, отправляющиеся из степных мест в Москву, часто подвергаются отмороживанию лица. Другие, глядя на них, говорят: «На Афанасья береги нос». 

Верование поселян наших в ведьм есть явление незапамятное и так глубоко укоренилось, что никакие убеждения не в состоянии поколебать его. Там, где пронеслась молва, что завелась ведьма, все соседи в страхе, все ищут избавления. Знахари и колдуны являются к услугам, с обещаниями изгнать и уничтожить ведьм. Избавителей принимают с радостью, с подарками. Знахарь или колдун является ночью; одни только старшие в доме знают о его прибытии. Ровно в полночь он начинает заговаривать трубы — обыкновенный путь ведьм,— забивает клинья под князек, сыплет семипечную золу по загнетке и, наконец, отправляется на край селения, где снова, у изгородья, повторяются те же проказы. 

По рассказам поселян известно, что ведьмы, желая нанести кому-нибудь вред, влетают в трубу; но как скоро будет труба заговорена, то весь дом и двор уже свободны от ее проказ. Ведьмы, отлетая вдаль, всегда летят прежде на юг, по направлению к Лысой горе, а возвращаются на запад. Западное изгородье заговаривают знахари. Ведьма, подлетая к очарованному изгородью, с досады или убивает себя, или отлетает в другое место. Есть из знахарей такие доки, которые умеют пересадить ведьму за тридевять земель; но такие знахари редки, и труды их оцениваются большими издержками — коровою или лошадью. Знахари уверили поселян, что только на афанасьевские морозы можно изгонять ведьм; всякое другое время неудобно. Будто в эти дни ведьмы летают на шабаш и там теряют память от излишнего веселья.


20 января. Приметы.


Если в этот день будет метель, то поселяне замечают, что и вся масленица будет метельная. В этом случае они говорят: «Помело метлой, на масленицу; приедет осударыня Масленица метельная».

Если же в полдень будет ясное солнце, то примечают, что весна будет ранняя.


24 января. Приметы.


В этот день замечают цены разным хлебам. Если цены на хлеб повышаются, то поселяне уверены, что будущий урожай будет скудный и на хлеб дороговизна; если же цены на хлеб понижаются, то они замечают из этого будущий урожай с избытком. Наблюдательные старики говорят: «Коли до Аксиньи-полухлсбницы жита хватит, то до новин станет половина, а до корма треть». 

По замечаниям стариков, в северных губерниях на этот день приходится ровно половина зимы. Тогда они говорят: «Вот-те Аксиньи полу зимники». 

На Ваге, Шенкурске, Вельске замечают, что если в этот день будет хорошая погода, то говорят, что будет и весна красная.


22 января. Тимофеевские морозы.— Полузимники


Сильные морозы, бываемые в этот день, получили название тимофеевских, по дню, празднуемому в этот день, св. Тимофею. Поселяне говорят: «Пожди тимофеевских морозов! — Каков на дворе мороз-от! слышь, тимофеевский». 

В селениях Тульской губернии говорят, что на этот день ровно приходится половина зимы. Тогда говорят они: «Вот и пришли полузимники». Другие же говорят: «Ползимы стане на Тимофея-полузимника».


28 января. Кудесы


В селениях Тульской губернии есть поверье, что в этот день если хозяйка не оставит на ночь гостинца для домового, то будто он из доброго превращается в лихого. С этой переменой во дворе и избе все пойдет наизворот: спорина пропадает, скот худеет и чахнет, люди заболевают, беды летят со всех сторон.


Суеверные люди твердо уверены, что болезни и несчастья, появляющиеся с этого дня, происходят от лихого домового. Колдуны и знахари, обольщающие поселян, уверили простодушных, что домового можно унять кудесами; а чтобы его всегда держать в смирении, то нужно ставить на ночь гостинцы.


Поселяне, для смирения домового, после ужина оставляют на загнетке горшок каши, обкладывая его вокруг горячими угольями. Будто ровно в полночь домовой выходит из-под печи и ужинает. С той поры он целый год бывает смирен и услужлив.


Кудесы, унимающие лихого домового, заключаются в следующем: колдун, призванный, во двор, ровно в полночь зарезывает петуха, выпускает кровь на голик. Этим-то голиком выметает все углы в избе и во дворе, вместе с причитанием разных заговоров. Все это совершается до пения последних петухов. Колдун получает подарки за свои кудесы, а хозяева остаются с уверенностью, что домовой смирится.


Месяц февраль


Слово: февраль, или февруарий —не русское; оно зашло к нашим отцам также из Византии. Коренные славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: сеченъ (по тексту харатейного Вологодского Евангелия) и снежен (по тексту Полотского Евангелия); малоруссы и поляки: лютый, иллирийцы: вельяча, кроаты: свечен и сечен, карниольцы: свичан, венды: свечник, сечан, друиник, т. е. второй, сорабы: свечковний, чехи и словаки: унор. Название февраль в старинных святцах встречается с половины XI века. Поселяне доселе его называют: бокогрей, основываясь на том, что скотина выходит в феврале из хлевов обогревать бока. В наших летописях его называли: свадебным, от зимних свадеб, совершаемых от дня Богоявления до масленицы. Это название доселе удержалось между поселянами Костромской губернии. По новому счету русской годовщины февраль считается вторым, по-старому, когда год считали с марта, он был двенадцатым, а когда с сентября, он был шестым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В ФЕВРАЛЕ МЕСЯЦЕ


1 февраля. Заклинание.— Приметы


Есть старое предание у поселян Калужской и Московской губерний, что только на этот день можно заклинать губителей скирдов и стогов — мышей. По их верованию, заклятие не только может сгубить мышей, но и совсем искоренить их из селения. Призванный знахарь вынимает из средины скирда по снопу, со всех четырех сторон, из стогов берет по клоку сена. Все это сносится в печь, зажигается раскаленною кочергою. Зола, оставшаяся от сожжения соломы и сена, всыпается в те места, откуда были вынуты снопы и сено. Знахарь во все время читает заговоры и громко произносит заклятия. 

Знахаря сопровождает во всех проделках хозяин с хозяйкою с хлебом-солью и чистым полотенцем. Возвращаясь с гумна, знахаря угощают и отдаривают. Для образца мы приводим здесь заклятие знахаря: 

 «Как железо на воде тонет, так и вам, гадам, сгинуть в преисподнюю, в смолу кипучую, в ад кромешный. Не жить вам на белом свете, не видать вам травы муравой, не топтать вам росы медяной, не есть вам белоярой пшеницы, не таскать вам золотого ячменя, не грызть вам полнотелой ржи, не таскать вам пахнучего сена. Заклинаю вас, мышей, моим крепким словом на веки веков. Слово мое ничем же порушится». 

Старики примечают в этот вечер: если покажется на небе много звезд, то уверяют, что зима еще долго продолжится и весна будет поздняя.


2 февраля. Сретенские морозы.— Приметы.— Предания


Сретенские морозы в Тульской губернии считаются последними, и после их поселяне не решаются пускаться вдаль на санной езде. Там, по преданию, оттепель, появляющаяся в этот день, предвещает худую и гнилую весну. 

Приметы, наблюдаемые поселянами в этот день, бывают различны, смотря по местности. 

В Костромской губернии, при появлении оттепели, говорят: «На Сретеньев день от воробья стена мокра». С этим вместе они примечают появление ранней весны. 

В Рязанской губернии, при выпадении снега, говорят: «На Сретенье снежок, пригонит на весну дожжок». Если появится метель, то говорят: «Коли на Сретенье метель дорогу переметет, то корма-т подберет». С этой приметою у них соединяется понятие о поздней осени, недостатке корма. 

В Тульской и Рязанской губерниях есть поверье, что с этого дня в первый раз появляется весенняя теплота. Для этого у них есть поговорка: «На Сретенье зима с летом встретилась». 

В Тульской губернии, когда середь дня появится солнце, говорят: «Солнце идет на лето, а зима на мороз». 

В Каширском уезде есть предание о погибшем семействе, предпринявшем в этот день поездку вдаль, за рыбою, к масленице. 

Жил когда-то, говорят они, старик с семьею сытно и богато. Всего было у него много и во всем ему была спорина. Наградил его господь детками умными и таланливыми. Чего сам старик не додумает, то детки домыслят, а чего детки не сумеют, то отец научит. Поженил старик всех детей на один день, а поженивши, задумал напоить, накормить всех сватов и сватей, а корм для них порядил на широкой масленице. Вот и вздумал старик на промысл: съездить вдаль за рыбою, заработать копейку и гостей удоволить. Старик все сбирался, ждал пути и дороги; глядь — поглядь и — Сретенье на дворе, а там и масленица на носу. И собрался старик всей семьей, оприч баб и ребят, а на поезд снарядил семь подвод. Как прочуяли бабы про наряд за рыбою, так и невесть что вышло. И повоют и поплачут бабы вокруг мужей: не тут-то было. Задумали бабы и свои хитрости: и сны-то им недобрые виделись, и тоска-то на них не к добру нападала, и домовой-то их к худу давил. Известно, бабье дело: не спорь с ними. Нет-таки, старик не слушает их. Поеду-таки, поеду за рыбою, накормлю об масленице сватов и сватей, говорит он им. Ведь не что сделаешь с мужиком: упрям живет и отродясь не слушает. Как на беду, на самое Сретенье началась оттепель. Взвыли бабы пуще прежнего от лихой приметы: «Погляди-ко, родимый, на двор: какая стала оттепель? Ведь морозы-то минули; подуло с весны». Не бывать добру, не видать мужей, голосят бабы. Старик-таки все думает: поеду да поеду. Вот и поехал старик за рыбою на семи подводах, а на тех подводах посажал сыновей, да и сам сел. Ждут бабы своих мужей неделю, а об них и слуху нет; ждут и другую, и никто вести не кажет. Вот и пестрая неделя наступила, а родимых все нет. Подошли и заговины, а с ними и слухи пошли: вот там-то мужик утонул, а там-то двух мужиков замертво нашли. Воют бабы пуще прежнего. Кому масленица, а бабам великий пост. И прослышали бабы о беде: на Волге, де, их мужья на льду подломились с подводами. Никто-то не спасся. Вестимо дело, у того и беда на носу висит, кто не чтет примет да не слушает старых людей. А и на что было старику ехать на Сретенье, коли на дворе оттепель? Не слушался, так и поминай как звали. Сиротство-то, сиротство какое оставил!


3 февраля. Починки.— Поверье


В селениях Тульской губернии, после сретенской оттепели, рачительные хозяева начинают починивать летнюю сбрую, ездовую и пахатную. С ранней зари, помолясь всей семьей, выходят в сараи и занимаются работой. Для починок варится в этот день семейная саломата, дорогое и лакомое кушанье поселян. Тогда-то говорят поселяне: «Приехала саломата на двор, расчинай починки». 

В селениях Владимирской губернии есть поверье, что в этот день лихой домовой, ночью, заезжает лошадей. В отвращение зла поселяне, по чьим-то советам, придумали привязывать на шею лошадям кнут и онучи. Все это делается для того, будто домовой тогда не смеет дотронуться до лошади, воображая, что на ней сидит сам хозяин.


5 февраля. Поверье.— Трубы


В селениях Нижегородской губернии есть поверье, что на этот день пробегает по селам заморенная коровья смерть. Поселяне наши чуму рогатого скота олицетворяли мифом и разными сказаниями. 

Коровья смерть является людям в виде старой, отвратительной женщины. Это не то, что старая ведьма с хвостом; у коровьей смерти есть своя примета: «руки с граблями». Она сама никогда в село не заходит, а всегда мужики завозят ее с собой. Зато уж как заберется куда эта дорогая гостья, то досыта натешится: переморит всех коров, изведет все племя до конца. Коровья смерть появляется более в конце или в начале осени. Наши поселяне твердо уверены, что одно только опахиванье, совершенное с таинственным обрядом, изгоняет коровью смерть. От этого обряда она скрывается по лесам и болотам до тех пор, пока скотина выйдет на солнце обогревать бока. Тогда она, чахлая и заморенная, бегает по селам и с горя скрывается в степи, если не успеет пробраться в хлевы. Робкие поселяне тогда запирают свои хлевы, а дальновидные и опытные убирают хлевы лаптями, обмоченными в деготь, с уверенностью, что такие лапти отгоняют от скота заморенную коровью смерть. 

В зажиточных селениях, где печи построены с трубами, происходят в этот день большие хлопоты. С вечера закрывают трубы крепко-накрепко, замазывают глиною, на загнетках покуривают чертополохом; никто не спит ночью, от малого до большого. И все эти хлопоты для того, что будто в этот день вылетают из ада нечистые духи в виде птиц и заглядывают в трубы. Где оплошают, не примут предосторожностей, там уж наверно поселятся нечистые. Выживай тогда их, отыскивай знахарей. Сколько хлопот и забот с ними. Все лучше, как заранее примешь меры, и после живи, не тужи. Вот если уж куда заберется нечистый, так весь дом поднимет вверх дном. Все перебьет и переколотит; ничего не останется на месте. Хозяева беги вон, если хотят быть живыми. Достается и соседям, и прохожим. Такие беды бывали в старину и в городах. Спросите только, и вам, как по пальцам, расскажут, когда и где это было на самом деле.


6 февраля. Жуколы


Жуколами поселяне Костромской губернии называют коров и телят, рождающихся в феврале месяце. Там есть поговорка: «На день святого Вукола — телятся жуколы».


11 февраля. Власьевские морозы.— Волос.— Опахивание


Власьевские морозы в Костромской губернии считаются последними. Напротив того, в Тульской губернии эти же самые морозы называются в числе семи крутых утренников. От этого самого там говорят: «Власьевские утренники подошли, держи ухо востро!» Счет утренникам наблюдают там: «Три до Власия, да три после Власия, а седьмой на день Власия». Во многих местах о последних власьевских морозах сохранилась народная поговорка: «Власий, сшиби рог с зимы». 

Набожные наши поселяне в этот день служат молебны св. мученику Власию и молят его о покровительстве и защите домашнего скота, особливо коров. Во имя его прихожане устраивали в старину приделы и часовни. Прасолы, торгующие скотом, в Зарайске и других городах, перед началом своего торга служат молебны св. Власию. В Вельском уезде Вологодской губернии, в Ракульском погосте находится древняя церковь, выстроенная в лесу, во имя св. Власия. Сюда съезжаются поселяне для молитвы св. угоднику. Поселянки приносят в храм коровье масло и кладут его пред образом святого угодника. Это масло называется в Вельском, Череповецком и Белозерском уездах: во-ложным. По окончании обедни приходский священник служит общий молебен, а потом, по усердию молебщиков, и частные. В Шенкурском уезде молебствие совершается в субботу перед св. Пятидесятницею. Тогда к церквам приводят коров для окропления св. водою. То же самое отправляют и во время скотского падежа. 

В языческой жизни наших отцов было поклонение Волосу, или Велесу, истукану скотия бога, находившемуся в числе киевских божеств. Имя его известно нам еще по договорам русских с Царьградом. Так в договоре Святослава с греками сказано: «Да имеем клятву от бога, в его же веруем, в Перуна и Волоса, скотья бога». По стародавнему закону наших отцов видим, что верование в Волоса, распространенное от Киева до Новгорода и Ростова, позднее всех прекратилось. Св. Лвраамии Ростовский сокрушил идола Велеса в Ростове уже в XII столетии. Между тем как в Киеве он прекращен был великим Владимиром: «Волоса, его же нменоваху скотья бога, повеле в Почайну реку врещи» (Макарьевская великая Минея рукописная). Наши стародавние поэты, по словам певца Игорева слова, считались Велесовыми внуками. Имя Белеса сохранялось долго в народных памятниках. В Новгороде была Волосова улица. В Переяславле-Залесском, при царе Василии Иоанновиче Шуйском, находился Волосов камень (житие Иринарха Ростовского в рукописи). В южной России, по рассказам отца Сабинина, перед жнитвою старухи завивали бороду Волосу (Журн. мин. народ, проев. 1837, № 11). Собрав горсть колосьев, не вырывая жито из корня, они завивали их между собою и завязывали в узел. Борода Волосова жницами оставлялась неприкосновенною. 

Верование в Волоса существовало и между другими славянскими племенами. Имя его известно у иллирийских славян. В Богемии есть гора Белес; на Вардаре есть урочище Белес; в Кроации находятся места: Велсшевец, Велешковец, Ве-летня. На латинском языке Белее означает тени усопших, приходящих к живым. И у нас на Руси есть созвучные сему слову места: Волотя, деревня близ Тулы, Волотово поле под Новгородом, Вольсница река. Много существует мнений о происхождении Волоса, но ни одно из них не выражает настоящего значения. Одни отыскивают его в скандинавской мифологии, в словах Vali-ass, Val-ass, и полагают, что этот Вал-асе, покровительствовавший земледелию и скотоводству, есть славянский Волос. Другие отыскивают его в языческом празднике мордвы: Вел-Оск, предполагая, что нынешняя мордва, как потомки ростовской мери, переселившейся за Оку, могла сохранить предание о Волосе. Оба эти мнения можно только считать удачными предположениями ученых людей, и никак не более. Третьи производили Волоса от ассирийского Ваала и приписывали ему значение: бога земных тварей. Само собою разумеется, что это мнение навсегда будет бесполезным для славянской мифологии. 

Страннее всего, что никто до сих пор не хотел отличать киевского Волоса от ростовского. В Киеве жили славяне и могли веровать Волосу по-своему. Около Ростова жили мери и могли веровать также по-своему. Народный обряд опахивания принадлежит к остаткам древнего языческого верования наших отцов. Поселяне отправляют его для прекращения коровьей смерти. Пораженные ужасными бедствиями, они, после мирского совещания, решаются опахивать землю. Мужья, изъявив свое согласие, предоставляют этот обряд своим женам. Повещалка, женщина старая, опытная в подобных проделках, с раннего утра повещает по всем домам: пора, де, унять лихость коровью. Входя в избу, она сзывает к себе женщин и открывает им на совете задуманное предприятие. 

Согласие всегда бывает готово, а уверенность в обряде опахивания придает особенную решимость. В знак согласия женщины обмывают руки водой и утирают их ручником, который носит с собой повещалка. После сего обряда она строго приказывает всему мужскому полу, от мала до велика: «не выходить из избы ради беды великия». Ровно в полночь повещалка, в одной рубахе, выходит к околице и с диким воплем: «Аи! аи!» — бьет в сковороду. На этот вызов выходят все женщины с ухватами, кочергами, помелами, косами, серпами и дубинами. Мужчины запирают ворота, загоняют скот в хлева и привязывают собак. Повещалка, сбросив с себя рубаху, со всевозможным неистовством произносит клятвы на коровью смерть. В это время другие женщины подвозят соху, надевают на нее хомут и запрягают. С зажженными лучинами начинается троекратное шествие вокруг всего селения. 

Впереди всех идет с сохою повещалка и проводит борозду межеводную, за ней следуют несколько женщин на помелах, в одних рубашках, с распущенными волосами. Сзади их идет толпа, размахивая по воздуху кочергами, косами, серпами, ухватами и дубинами, с полною уверенностью уничтожить сими действиями носящуюся над селениями коровью смерть. Во время шествия они поют следующую песню:


От Океан-моря глубокого,

От лукоморья ли зеленого

Выходили дванадесять дев.

Шли путем, дорогой немалою,

Ко крутым горам, высокиим,

Ко трем старцам, стариим.

Молились, печаловались,

Просили в упрос

Дванадесять дев:

Ой вы, старцы старые!

Ставьте столы белодубовые,

Стелите скатерти браные,

Точите ножи булатные,

Зажигайте котлы кипучие,

Колите, рубите намертво

Всяк живот поднебесной.

И клали велик обет

Дванадесять дев:

Про живот, про смерть,

Про весь род человечь.

Во ту пору старцы старые

Ставят столы белодубовые,

Стелят скатерти браные,

Колят, рубят намертво

Всяк живот поднебесной.

На крутой горе, высокоей,

Кипят котлы кипучие.

Во тех котлах кипучиих

Горит огнем негасимыим

Всяк живот поднебесной.

Вокруг котлов кипучиих

Стоят старцы старые,

Поют старцы старые

Про живот, про смерть,

Про весь род человечь.

Кладут старцы старые

На живот обет велик,

Сулят старцы старые

Всему миру животы долгие;

Как на ту ли злую смерть

Кладут старцы старые

Проклятьице великое.

Сулят старцы старые

Вековечну жизнь

На весь род человечь.


С окончанием сего обряда все женщины расходятся по домам с полною уверенностью, что за обведенную черту вокруг селения не может пробраться коровья смерть. Горе тому животному, которое попадется в это время навстречу неистовым женщинам: его убивают без пощады, предполагая, что в образе его скрывалась коровья смерть. 

В великорусских и малорусских селениях есть старые предания, что для истребления коровьей смерти обрекали на смерть женщину, заподозренную целым миром в злых умыслах. Женщин, обреченных на смерть в великорусских селениях, завязывали в мешок с кошкою и петухом и живых зарывали в землю. 

Напротив того, малоруссы таких женщин топили в озерах и реках. Оба предания едва ли могли когда-нибудь существовать на самом деле.


15 февраля. Окличка.—Семенное.—Зорнить пряжу


В Тульской губернии есть предание, что в этот день овчары должны окликать звезды, для обильного плодородия овец. Заботливые хозяева заранее уговаривают овчаров на сей подвиг. Вечером, когда появятся звезды, выходят оба за околицы и кладут на все четыре стороны по три поклона. Овчар становится на руно и произносит следующие слова: «Засветись, звезда ясная, но поднебесью на радость миру крещеному; загорись огнем негасимым на утеху православныим. Ты заглянь, чвезда ясная, на двор к рабу такому-то. Ты освети, чвезда ясная, огнем негасимым белояровых овец у раба такого-то. Как по поднебесью звездам несть числа, так бы у раба такого-то уродилось овец более того». После сего окликания хозяин приводит овчара к себе в избу, угощает его вином и наделяет подарками. 

В селениях Рязанской и Тульской губерний был обычай исстари сбирать в амбарах разные семена, ныставлять их на три утренние зори на мороз и потом откладывать их к будущему посеву. Этот обычай, называемый ими семенное, производился с надеждою на обильный урожай. 

Рукодельные женщины, оканчивая пряжу льна и конопель, отбирали первый моток, лучший из всей пряжи, и в этот день выставляли его на утреннюю зорю, с уверенностью, что вся пряжа будет бела, чиста и крепка. Этот обычай они называют: зорнить пряжу.


20 февраля. Маньяк.— Приметы


Исстари ведется на Руси предание, что в этот день не должно смотреть на падающие звезды с неба.


Худая примета заляжет на душу того, кто завидит падающую звезду; она предвещает неизбежную смерть ему или кому-нибудь из его семейства. Простодушные, пренебрегающие старыми приметами, увидевши падающую звезду, говорят: «Маньяк полетел». 

Опытные люди всегда чуждаются таких людей и даже имеют об них худое понятие. Старушки, опытные в житейских делах, замечают, что если кто заболит на этот день, то или долго проболит, или наверно умрет. Не довольствуясь этим наблюдением, они кладут под мышки больного по ломтю хлеба и замечают: если к утру хлеб засохнет, то больной непременно умрет.


25 февраля. Приметы.— Кумаха


Поселяне замечают, что с этого дня опасно спать вечером. Недальновидным они тогда говорят: «Кто спит под вечер в феврале, тот наспит кумаху». 

За великую беду считают наши поселяне, если в этот день сорвется с крючьев дверь избяная. Эта примета всегда предвещает домашнюю беду, или смерть какого-нибудь из домочадцев, или пожар, или мор оспенный. 

Кумаха. Так поселяне Костромской губернии называют лихорадку, появляющуюся в конце февраля. Живет кумаха в дремучем лесу, в непокрытой губе; живет она не одна, а с сестрами. Всех сестер счетом двенадцать. Ростом и дородством сестра в сестру. Что взглянешь на одну, то увидишь и на другой. Нет примет, почему спознать сестру от сестры. Над всеми над ними есть набольшая — старшая сестра; она-то посылает своих сестер в мир — людей знобить, грешное тело мучить, белы кости крушить. 

Поселяне открыли против кумахи удивительное средство: страждущие кумахою выходят на то место, где будто поселилась в них кумаха, обсыпают вокруг себя ячневою крупою и, раскланиваясь на все стороны, говорят: «Прости, сторона, мать сыра-земля! вот тебе крупиц на кашу, вот и тебе, кумаха!» Снова раскланиваются на все стороны и идут домой с уверенностью, что они непременно будут здоровы. В Тульской губернии поселяне уверены твердо, что 25 февраля она не смеет нападать на людей: в этот день, де, стережет кумаху домовой.


28 февраля. Капельник.— Овечья одышка


С этого дня, по замечаниям поселян, будто начинает таять снег на крышах. Поселяне, обрадованные появлением солнечной теплоты, говорят: «Посмотри на Васильев день, на капельники, и капель пойдет». 

Дети, страждущие водяною болезнью, имеют опухлый живот и вместе с тем неизбежно получают тяжелое дыхание. Поселяне, глядя на них, говорят: «Беда нашла на ребят: растут в брюхо». Эту болезнь они называют: овечьею одышкою. Детей, страждущих этою болезнью зимою, они придумали 28 февраля избавлять следующим средством: больное дитя, окутав в овчинный тулуп, мать кладет подле порога, а отец в это время загоняет овец в избу, и потом опять из избы. 

Простодушные поселяне думают, что овцы, переходя через больное дитя, уносят с собою детскую болезнь.


29 февраля. Опасения


Исстари заведено на Руси считать високосный год опасным и приписывать ему многие, небывалые беды. 29 число февраля високосного года, по их замечанию, есть самый бедственный день для всех возможных несчастий. Тогда будто и скот падает, и дерева засыхают, и повальные болезни появляются, и семейные раздоры заводятся. 

Из благоговения к нашей религии, мы умалчиваем о суеверных приметах нашего народа; предаем забвению и самую легенду.


 Месяц март


Слово: март—не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: сухый, сухий, малоруссы: березозол, чехи и словаки: бржезень, поляки: марзец, сорабы: позимский, карниольцы, венды и кроаты: сушец, третник, грегурчак. 

С марта месяца начиналось русское пролетие (слово, вышедшее ныне из книжного употребления). Чехи первый день марта называют доселе: летчицы; а наши простолюдины: новичок. В старой русской жизни март считался первым месяцем в году, и этот счет изменился только в княжение в. к. Василия Димитриевича, в начале XV столетия. Когда год начали считать с сентября, март был уже седьмым. С 1700 года он приходится по счету уже третьим.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В МАРТЕ МЕСЯЦЕ


 1 марта. Наблюдения.— Окличка весны.— Плюшниха.— Сроки.— Снег


С Евдокей в стоячь собаку заносит снегом.— Откуда на Евдокей повеет ветер, оттуль он Подует весной и летом.—Коли на Евдокей новичок с дождем, то быть лету мокрому.—На Евдокей погожо, все лето пригожо.—И март на нос садится, коли на Евдокей мороз прилунится.—Ни в марте воды, ни в апреле травы.— Февраль воду подпущает, а март подбирает. 

Поселяне замечают, что со дня Евдокии начинают ветры дуть и свистать. Тогда они говорят: «Вот те на! приехала свистунья». 

В селениях Смоленской губернии в день св. Евдокии кличут весну. Женщины, девицы и дети взлезают на кровли амбаров или на пригорки и поют:


Весна красна!

Что ты нам принесла?

Красное летичко.


Плюшниха, плюшки. Так поселяне называют черты, разделяющие лед и снег на клочки — плюшки. Эти плюшки появляются после оттепели. Солнце, пригревая снег, образует ручьи, которые в мартовские утренники, замерзая, оставляют на снегу и льду особенные черты. Тогда старики говорят: «Плюшниха провела плюшки». И иных местах мне случилось слышать, что старушки, припоминая какое-нибудь событие, говорили: «А то было на плюшнихи». 

Первым числом марта оканчиваются у наших поселян сроки зимним наймам. С марта начинаются наймы весенние. При новых сроках они говорят: «С Евдокей до Егорья» или «С Евдокей по Петров день, по Аспасов день». 

У русских гусятников с первого марта начинаются совещания о гусиной охоте и о назначении дней, когда спущать гусей на бой. 

Наш народ думает, что с первого марта снег получает особенную целительную силу. Для больных собирают снег с пригорков и поят их снеговой водой от разных недугов.


4 марта. Грачевники — Кикиморы


По наблюдениям поселян известно, что в этот день прилетают с теплых стран на русскую землю грачи, первые весенние птицы. Опытные люди замечают, что если грачи прилетят прямо на гнездо, то весна будет дружная. 

Наши поселяне уверены, что на грачевники кикиморы делаются смирными и ручными и что только в этот день можно их уничтожать. Верование в кикимор нашего народа началось с незапамятных времен и принадлежит к особенному мифу русской демонологии. По понятиям нашего народа, кикиморы представляют собою миф чисто физический, особенный род духов, населяющих воздух, ужасных для семейной жизни, невидимых и мстительных. Вот рассказы нашего народа о происхождении кикимор.


«Живет на белом свете нечистая сила сама по себе; ни с кем-то она, проклятая, не роднится; нет у ней ни родного брата, ни родной сестры; нет у ней ни родимого отца, ни родимой матери; нет у ней ни двора, ни поля, а пробивается, бездомовая, где день, где ночь. Без привету, без радости глядит она, нечистая, на добрых людей: все бы ей губить да крушить, все бы ей на зло идти, все бы миром мутить. Есть между ними молодые молодцы, зазорливые. А и те-то, молодые молодцы, прикидываются по-человечью и по-змеиному. По поднебесью летят они, молодые молодцы, по-змеиному, по избе-то ходят они, молодцы, по-человечью. По поднебесью летят, на красных девушек глядят; по избе-то ходят, красных девушек сушат. Полюбит ли красну девицу-душу, загорит он, окаянный, змеем огненным, осветит он, нечистый, дубровы дремучие. По поднебесью летит он, злодей, шаром огненным; по земле рассыпается горючим огнем, во тереме красной девицы становится молодым молодцем несказанной красоты. Сушит, знобит он красну девицу до истомы. От той ли силы нечистые зарожается у девицы детище некошное. С тоски, со кручины надрывается сердце у отца с матерью, что зародилось у красной девицы детище некошное. Клянут, бранят они детище некошное клятвой великою: не жить ему на челом свете, не быть ему в урост человечь; гореть бы ему век в смоле кипучей, в огне негасимом. Со той ли клятвы то детище заклятое, без поры без времени, пропадает из утробы матери. А и его-то, окаянного, уносят нечистые за тридевять земель в тридесятое царство. А и там-то детище заклятое ровно чрез семь недель нарекается Кикиморой. Живет, растет Кикимора у кудесника в каменных горах; поит-холит он Кикимору медяной росой, парит в бане шелковым веником, чешет голову золотым гребнем. От утра до вечера тешит Кикимору кот-баюн, говорит ей сказки заморские про несь род человечь. Со вечера до полуночи заводит кудесник игры молодецкие, веселит Кикимору то слепым козлом, то жмурками. Со полуночи до бела света качают Кикимору во хрустальчатой колыбельке. Ровно через семь лет вырастает Кикимора. Тонешенька, чернешенька та Кикимора; а голова-то у ней малым-малешенька со наперсточек, а туловище не спознать с соломиной. Далеко видит Кикимора по поднебесью, скорей того бегает по сырой земле. Не старается Кикимора целый век; без одежи, без обуви бродит она лето и зиму. Никто-то не видит Кикимору ни середь дня белого, ни середь темной ночи. Знает-то она, Кикимора, все города с пригородками, все деревни с приселочками; ведает-то она, Кикимора, про весь род человечь, про все грехи тяжкие. Дружит дружбу Кикимора со кудесниками да с ведьмами. Зло на уме держит на люд честной. Как минут годы уреченные, как придет пора законная, выбегает Кикимора из-за каменных гор на белый свет ко злым кудесникам во пауку. А и те-то кудесники люди хитрые, злогадливые; опосылают они Кикимору ко добрым людям на пагубы. Входит Кикимора во избу никем не знаючи, поселяется она за печку никем не ведаючи. Стучит, гремит Кикимора от утра до вечера; со вечера до полуночи свистит, шипит Кикимора по всем углам и полавочной; со полуночи до бела света прядет кудель конопельную, сучит пряжу пеньковую, снует основу шелковую. На зape-то утренней она, Кикимора, собирает столы дубовые, ставит скамьи кленовые, стелит ручники кумачные для пира неряженого, для гостей незваныих. Ничто-то ей, Кикиморе, не по сердцу: а и та печь не на месте, а и гот стол не во том углу, а и та скамья не по стене.

 Строит Кикимора печь по-своему, ставит стол по-нарядному, убирает скамью запонами шидяными. Выживает она, Кикимора, самого хозяина, изводит она, окаянная, всяк род человечь. А и после того, она, лукавая, мутит миром крещеныим: идет ли прохожий по улице, а и тут она ему камень под ноги; едет ли посадский на торг торговать, а и тут она ему камень в голову. Со той беды великие пустеют дома посадские, зарастают дворы травой-муравой».


Если где поселится Кикимора, то поселяне на Грачевники призывают знахарей, которые за великие посулы решаются только изгнать нечистую силу. В этот день, с утра, поселяется знахарь в опустелый дом, осматривает все углы, обметает печь и читает заговоры. К вечеру объявляет в услышание всех, что Кикимора изгнана из дома на времена вековечные.


9 марта. Сорок сороков.— Окличка весны


На Сороки — сорок утренников.—Во что Сороки, во то и Петровки.—На Сороки прилетает кулик из-за моря, приносит воду из неволья.—На Сороки прилетают жаворонки. 

По замечаниям стариков, с 9 марта начинаются утренники — утренние морозы — и продолжаются ровно сорок дней. Если эти утренники будут продолжаться постоянно, тогда они говорят: лето будет теплое. 

Исстари ведется обычай на Руси на день сорока мучеников печь из хлебенного теста жаворонки. Затейливые старушки пекут эти жаворонки с особенными вычурами: золотят всю птичку сусальным золотом, голову обмазывают медом и посылают их по родным, в гостинцы детям. С раннего утра торговки продают хлебные жаворонки на торгах и около церквей. 

По замечанию поселян будто с 9 марта наступает весна. Поселяне Смоленской губернии выходят на этот день окликать весну, как делают первого марта. Предвестниками весны, по их словам, бывает полет жаворонков. Это поверие встречать весну по прилетанию птиц перешло к нам от греков, с тою только разницею, что они встречали весну при появлении соловьев (Вест. Европы 1827 г., № 5, стр. 64). Эта ранняя встреча весны, вероятно, есть только предание, занесенное к нам из южных стран. Москвичи говорят: «Одна ласточка весны не делает».


12 марта. Приметы


Наши поселянки замечают, если утром появится туман, то в этот год будет большой урожай на лен и конопли. А чтобы примета их сбывалась, то они бросают по двору несколько семян конопляных и льняных для угощения птиц. Рачительные хозяева прилагают особенную заботливость к лошадям. По их замечанию, если на этот день заболит лошадь, то она никуда не годится для летней работы.


17 марта. Замечания


С гор вода пролети.— С гор потоки.—Пролей кувшин.—Покинь сани, снаряжай телегу. Поселяне замечают: что если на этот день появятся большие ручьи, то полая вода будет большая и широко разольется по лугам. В Туле на эти дни бывали сборные гусиные бои, оканчивавшиеся пирушками.


19 марта. Приметы


Дарьи грязные пролубницы.— Оклади пролуби.— Стели красны по замерзам. С увеличением солнечной теплоты на прорубях рек и прудов делается грязно. Тогда поселяне говорят: «Вот пришли и Дарьи грязные пролубницы».


22 марта. Замечания


В селениях Тульской губернии поселяне выходят утром смотреть вокруг солнца красных кругов. Эти круги, по их замечанию, обещают всегда плодородие.


26 марта. Приметы


Поселяне замосковных селений, заметив на этот день светлый восход солнца, убирают всю санную сбрую и говорят: «Выверни оглобли». 

Между тем женщины на этот день оканчивают последнюю пряжу. Если же которые продолжают еще прясть после сего дня, тем говорят: «Не пойдет впрок».


25 марта. Освобождение птиц.— Капуста.— Сожигание постелей.— Приметы


На Благовещение и ворон гнезда не свивает.—На Благовещение на суровую пряжу не глядят.—Каково Благовещение, таково и Светлое Воскресенье.—На Благовещение дождь, родится рожь.—На Благовещение весна лето поборала.—До Благовещения зимним путем либо неделю не доедешь, либо переедешь. 

Исстари на Руси заведено, чтобы в этот день освобождать птиц на волю. В Москве этот обряд доселе совершается против Охотного ряда. Сюда с утра приходит народ, покупает птиц и своими руками выпускает их из клетки на волю. Прежде на исполнение этого обычая стекались со всех сторон, и только одна темная ночь прекращала сборище. 

Под Благовещенский вечер наши поселяне приходят в подвалы с кочаном капусты и кладут на землю, скрытно от всех. Этот кочан должен быть первый, сорванный осенью с гряды. На другой день, возвращаясь от обедни, рассматривают кочан. Говорят, что будто счастливцы находят в нем семена, от которых родившуюся капусту никакой мороз не убивает. 

Во многих селениях Тульской губернии осталось верование в огонь. Поселяне под Благовещение, ночью, сожигают свои соломенные постели, скачут чрез огонь и окуривают свои платья. Постелю, говорят они, будто для того сжигают, чтобы истребить болезни; скачут чрез огонь для того, чтобы избавить себя от призора; окуривают платья для того, чтобы предостеречь себя от обаяния. С сего вечера молодые поселяне переселяются с новыми постелями в холодные клети; в избах остаются старики, больные и дети. 

Пожилые женщины находят нужным в этот день пережигать соль в печи. Эта соль, по их мнению, оказывает чудеса в разных болезнях. С этой солью они из хлебного теста пекут бяшки, небольшие булки, назначаемые ими для излечения скота. 

Если на Благовещение будет день красный, то наши поселяне предполагают, что этот год будет пожарный. Если пойдет дождик, поселяне думают, что год будет грибной, а рыболовы надеются на удачный лов рыбы. Если на этот день будет мороз, то они ожидают несколько утренников. В Шенкурске и Ваге насчитывают от сего мороза еще сорок утренников. 

У наших поселян есть странное понятие о птицах, свивающих гнезда в сей день. Они полагают, что такие птицы за свой поступок теряют силу в крыльях и в наказание осуждаются ходить по земле. Не отсюда ли произошло замечание: «На Благовещение и ворон гнезда не свивает».


27 марта. Наставицы.—Полурепницы


Слово наставицы имеет двойное значение. Пиголки, птицы, прилетающие к этому дню в Нерехту и Кострому, называются там наставицами. Поверхность снега, замерзаемая утренниками после больших оттепелей, называется: наст. В это время поселяне наши говорят: «Пойдем по настам—иди по наставице». 

В селениях Рязанской губернии этот день называется: полурепницы. В этот день они отбирают годные репы для семян, что составляют у них отдельную, неприкосновенную половину.


30 марта. Беды с домовым


Многие из наших суеверных поселян, верующие в домовых, боятся в этот день и вечером ходить по двору. Они думают, что домовой в те поры бесится и не узнает своих домашних. С тходом солнца запирают весь домашний скот и птиц, а сами боятся уже подойти и к окну во всю ночь. Вот их рассказы об этом странном положении домового. 

Домовой, как и всякая нечистая сила, сумеет сотворить беду православным людям, если против него не будут приняты предосторожности. Ровно целый год он, окаянный, живет смирно, радеет о хозяйском добре пуще заботливого мужика, бережет скот, холит лошадей, смотрит за огородом, не даст потешиться в саду пешему, не даст в обиду злой ведьме коров изуродовать. У доброго домового все в доме исправно, во всем спорина, от всего прибыль, всем сытно. Вдруг встоскуется он, окаянный, невесть почему. В те поры он на всех злится, всех бы рад известь, готов сокрушить весь дом. Одного только за ним не водится: не наложит рук на себя. Зато уж всем домашним от него приходит жутко: лошадей забьет под ясли, у коров отобьет охоту от еды, перекусает со зла всех собак, раскидает по всему двору сани и телеги, хозяину подкатывается под ноги. И все это бывает 30 марта, с ранней утренней зари, до полуночи, как запоют петухи. Много ходит толков по миру крещеному о такой беде с домовым. Одни говорят, что у него в начале весны спадает старая шкура и от этой боли он бесится. 

Другие думают, что на него находит чума, вот хоть бы как на собак или на коров, и оттого он так проказит по всему двору. Третьи считают наверное, что в этот день бывает им расправа от нечистой силы за целый год. Хоть он и домовой, а все-таки набьют ему спину не хуже виноватого мужика. Недь тут нечистая сила не дает пощады и своему брату: отваляет на обе корки по-своему. А иначе отчего бы и взбеситься домовому? Четвертые рассказывают за тайну, что хозяин когда-то поссорился с знахарем не шутя и что за такую обиду знахарь и удружил ему лихим домовым. Бывают же такие беды с мужиком: все ладит с знахарем, так вдруг и завеличается: «Я, дескать, и сам не хуже его сумею сделать». Известное дело, где мужику стоять против знахаря? Хоть бы он был и посадский человек: так разве достанет силы тягаться с шахарем? Пятые, люди дальние и посторонние, уверяют со всею правотою, что в этот день приходит домовому смертная охота жениться на ведьме. Известное дело на Руси, что нечистая сила весь свой век живет неженатая; да и где им, бездомовым, будет поселиться с своей семьей, когда шатаются где день, где ночь? Уж и по всему видно, что это неправда. Вот как думают и поговаривают мои земляки об этой беде с домовым; а вы, люди православные, потрудитесь сами добиться правды, если у вас есть охота заниматься с домовым.


Месяц апрель


Слово: апрель, или априллий—не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные славянские названия сего месяца были другие. Наши предки назвали его: березозолъ, малоруссы и поляки: кветень, цветень, чехи и словаки: дубень, сорабы: налетний, ячман, венды: чтерник (четвертый), мал-травен, кроаты: травен и джюджревчак (Юрьев день), иллирийцы: травяный. В старой русской жизни апрель считался вторым пролетним месяцем; а когда год стали считать с сентября, то он был восьмым. С 1700 года он приходится по счету уже четвертым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В АПРЕЛЕ МЕСЯЦЕ


Наши поселяне говорят: с апреля земля преет.—Ни в марте воды, ни в апреле травы.—Апрель всех напоит.—Дождались полой водицы, аи да батюшка апрель.—Апрель сипит да дует, бабам тепло сулит, а мужику что-то будет.—Играй, матушка Ока, пока апрель на дворе.—Не ломай печи, еще апрель на дворе.


1 апреля. Приметы


В замосковских селениях замечают, что если на этот день разольется полая вода, то будет большая трава и ранний покос.

«Захотел ты в апреле кислых щей». Зимний запас капусты у наших поселян всегда оканчивается в марте. Апрельские щи у них называются пустыми. Почему они и говорят тогда: «Пришли на Марью пустые щи».


3 апреля. Приметы.— Угощение водяного


Рыболовы на Оке замечают: если лед не пройдет в этот день, то рыбный лов будет самый худой.

Многие суеверные рыболовы приходят в полночь полакомить гостинцами водяного дедушку. Это угощение водяного происходит у них следующим порядком.

Покупают у цыган самую негодную лошадь, не торгуясь, ровно за три дни. В эти три дни они стараются откормить ее хлебом и конопляными жмыхами. В последний вечер вымазывают у лошади голову медом с солью, в гриву вплетают множество красных лент, ноги спутывают веревками, на шею навязывают два старых жернова. Ровно в полночь отправляются к реке. Если еще лед не прошел, то связанную лошадь опускают в прорубь; если же река очистилась от льда, то сами, садясь на лодки, стараются утопить лошадь середь реки. В то время старший из рыболовов находится на берегу реки, прислушивается к воде и дает чнак другим, когда можно утопить лошадь. Большое несчастье бывает для рыболовов, если водяной не желает угощения или он перешел на другую усадьбу. По их замечанию, водяной всю зиму лежит в воде и спит крепким сном. С 1-го апреля он просыпается голодным, сердитым. С досады и голода он ломает лед, чамучивает мелкую рыбу до смерти, а большие сами убегают в другие реки. Когда же рыболовы задобрят его добрым гостинцем, лошадкою, то он смиряется, стережет рыбу, переманивает к себе больших рыб из других рек, спасает рыболовов от бури и потопления, не рвет неводов и бредней. Во время своего гнева и голода водяной три дня дожидается гостинца, и если рыболовы не поспеют с приносом, то он, по истреблении рыбы, удаляется в соседнюю усадьбу. Желание водяного получить гостинец узнается по сильному колыханию воды и глухому подземному стону. Когда наделят водяного гостинцем, то старший рыболов, выливая в реку масло, говорит: «Вот тебе, дедушка, гостинцу на новоселье. Люби да жалуй нашу семью». Возвращаясь с этой тризны, рыболовы с радостью проводят всю ночь в пьянстве.


5 апреля. Приметы


По замечаниям поселян, в этот день начинают дуть теплые, весенние ветры. Тогда они говорят: «Пришел Федул, теплый ветер подул». Или: «На Федула растворяй оконницу».

С первым весенним ветром, говорят поселяне, прилетают сверчки и расселяются по огородам.


8 апреля. Приметы


В селениях Тульской губернии есть старинная примета, что на этот день солнце встречается с месяцем. По их замечаниям, эти встречи бывают добрые и худые. Добрая встреча обозначается ясным солнцем и светлым днем. Из этого выводят они предположения о хорошем лете. Худая встреча обозначается туманным и пасмурным днем и остается худым предзнаменованием на все лето. По рассказам поселян, солнце и месяц с первого мороза расходятся в дальние стороны: один на восток, другой на запад, и с той поры не встречаются друг с другом до самой весны. Солнце не знает, не ведает, где живет месяц и что он делает; а месяц не более того знает о солнце. Когда же они весною повстречаются, то долго рассказывают о своем житье-бытье, где были, что видели, что поделывали. Часто случается, что месяц с солнцем на этой встрече доходят до ссоры; а это всегда оканчивается землетрясением. Наши поселяне в этой ссоре обвиняют более всего месяц, называя его гордым и задорным.


11 апреля. Водополы


В замосковной стороне полагают, что с этого дня должны реки вскрываться и вода выходить из берегов. Из этого наблюдения они выводят свои замечания: вскрытие рек к этому дню обещает хороший урожай, благополучное лето. Позднее вскрытие— всегда обещает худое.


12 апреля. Приметы


Наблюдательные поселяне говорят: на день св. Василия весна землю парит.—На день св. Василия выверни оглобли, закинь сани на поветь.

Охотники утверждают, что на этот день медведь выходит из берлоги и прячется в кустах. Между тем об зайцах говорят: «Заяц, заяц, выскочи из куста».


14 апреля. Приметы


По приметам охотников, на этот день будто лисицы переселяются с старых гнезд на новые и что в первые три дня своего переселения они бывают слепы и глухи. Они пробуждаются из этого усыпления не иначе, как вороны начнут их клевать. Слепота лисиц, по рассказам поселян, происходит от куричьей слепоты.

На этот день старожилы из поселян замечают, что ворон купает своих детей и отпускает в отдел, на особное семейное житье.


15 апреля. Пчелы


Пчельники на этот день осматривают пасеки и амшеники. Когда бывает ранняя весна, то они вынимают ульи из амшеника. Наш народ сохранил поговорку, вероятно занесенную с юга: «На день святого Пуда вынимай пчел из-под спуда».


16 апреля. Рассадницы


Поселяне Московской и Ярославской губерний на этот день сеют рассаду на особенных приготовленных насадах, или срубах. Между тем на севере этот посев, в Шенкурской, Вельской и Важской областях, совершают 5 мая. 

По замечанию сибиряков, на этот день вскрывается Иртыш-река.


17 апреля. Пчелы


Вынутых пчел из амшеника пчельники выставляют в пасеках; а набожные наши поселяне не принимаются за это дело, как по совершении молебствий святым Зосиме и Савватию.


18 апреля. Посевы


Рачительные поселяне засевают на этот день морковь и свеклу. Пред посевом они выходят утром к обетным студенцам для смачивания семян и, в надежде на будущий урожай, бросают медные деньги на дно студенца. 

Другие считают более приличным вымачивать семена речной водой в продолжение трех утренних зорей. В таком случае скрытность есть важное дело: иначе урожай будет худой. Завистливый глаз здесь много вредит.


19 апреля. Новины


Поселянки на этот день, отткавши свои холсты, выходят с обетным концом в поле, раскланиваются на все стороны и, обращаясь на восток, говорят: «Вот тебе, матушка-весна, новая новинка!» После сего расстилают конец холстины по лугу, кладут на него пирог и уходят домой с надеждою, что матушка-весна оденется в новину и за хлеб-соль уродит в изобилии лен и конопли.


20 апреля. Окликание родителей


По какому-то непонятному предчувствию наши поселяне догадываются, что их покойники в этот день скорбят о прежней своей жизни и желают повидаться с родными. Это предчувствие находит только на пожилых женщин и старух. 

Рано утром они выходят на могилы и с причитанием окликают родителей. Вот два причитания:


«Родненькие наши батюшки! не над сажайте своего сердца ретивого, не рудите своего лица белого, не смежите очей горючей слезой. Али вам, родненьким, не стало хлеба-соли, не достало цветна платья? Али вам, родненьким, встосковалося по отцу с матерьей, по милым детушкам, по ласковым невестушкам? И вы, маши родненькие, встаньте, пробудитесь, поглядите на нас, на своих детушек, как мы горе мычем на сем белом свете. Без вас-то, наши родненькие, опустел мысок терем, заглох широк двор; без вас-то, родимые, не цветно цветут в широком поле цветы лазоревы, не красно растут дубы в дубровушках. Уж вы, наши родненькие, выгляньте на нас, сирот, из своих домков да потешьте словом ласковым».


«Родимые наши батюшки и матушки! Чем-то мы пас, родимых, прогневали, что нет от вас ни привету, ни радости, ни тоя прилуки родительской? Уж ты, солнце, солнце ясное! Ты взойди, взойди с полуночи, ты освети светом радостным все могилушки, чтобы нашим покойничкам не во тьме сидеть, не с бедой горевать, не с тоской вековать. Уж ты, месяц, месяц ясный! Ты взойди, взойди со вечера, ты освети светом радостным все могилушки, чтобы нашим покойничкам не крушить во тьме своего сердца ретивого, не скорбеть во тьме по свету белому, не проливать во тьме горючих слез по милым детушкам. Уж ты, ветер, ветер буйный! Ты возвей, возвей со полуночи, ты принеси весть радостну нашим покойничкам, что по них ли все родные в тоске сокрушилися, что по них ли все детушки изныли во кручинушке, что по них ли все невестушки с гореваньица надсадилися».


23 апреля. Наблюдения.— Обряды.— Угощенья - Сказание о Георгии Храбром


Наблюдательные поселяне говорят: «Егорий с теплом, а Никола с кормом.— Сей рассаду до Егорья, будет щей вдоволь.— Коли на Егорьев день мороз, то и под кустом овес.—Коли на Егорьев день лист в полушку, на Ильин день клади хлеб в кладушку.—Пришел бы на Егорий мороз, а то будет просо и овес.—Коли весенний Егорий с кормом, то Никола осенний будет с мостом.—Выгоняй скот на Юрьеву росу.—Егорий с водой, а Никола с травой.—На Руси два Егорья, холодный да голодный, а везде Божья благодать.— Что у волка в зубах, то Егорий дал.— Он сыт, как Юрьева гора,—говорят нерехонцы про богатого мужика.— Святый Юрий коров запасает, а Никола коней,— говорят белоруссы.—Егорий с полувозом, а Никола с целым возом. В Чухломском и Холмогорском уездах говорят: «В поле стадо сгонять и Егорья окликать ». 

В день святого Георгия выгоняют скот на траву вербою, оставленной от Вербной недели. Рано утром служат молебны на студенцах, реках, или лугах от всего мира, и после благословения от священника провожают всею деревнею скотину в поле. Здесь угощают пастухов сытною мирскою яичницею, наделяют холстом и деньгами. На этом празднике пастухов веселятся все поселяне. 

В Тульской губернии выходят на засеянные поля служить молебны с водоосвящением, окропляют нивы св. водой. После сего мужчины и женщины катаются по полям, в надежде быть сильными и здоровыми, как Юрьева роса. В Курске на Юрьев день бывает ярмарка, где продают деревянные, глиняные коровки. В Муромском уезде бывали прежде крестные ходы вокруг пашен; а в других местах вокруг сел и всех полей. В Мшюруссии 23 апреля бывает крестный ход на жито. Питчане, в память их предков, хлыновцев, одержавших победу над чудью и вотяками, на Юрьев день из села Иолкова приносили в Вятку образ св. Георгия вместе с железными стрелами. 

На Юрьев день начинаются сельские гулянья. В Шенкурске и Вельском округе разыгрываются вечерние хороводы. В Солигаличе и Буе выходят поселяне ночью петь песни, которые всегда оканчиваются припевами о сохранении стад. Смоленские жители выходят в город освежаться на горах и гуляют до поздней три. 

Между знахарками и колдуньями есть тайное предание, что ранняя юрьевская роса бывает чрезвычайно мредна для животных. Для этого самого они выходят на поле сбирать росу. Сбор росы производят напитывани-см холстины в утренней росе. По их приметам, юрьевская роса сушит рогатый скот, у коров отнимает молоко, телят ослепляет. Стоит только этой холстиной покрыть рогатый скот, и тогда все беды польются на них рекой. Одно только может не вредить скотине, если поселяне выгоняют ее на Юрьев день вербой. 

С Юрьева дня поселяне начинают производить все торговые сделки, назначают сроки. Работники, по старому обычаю, нанимаются: «с весеннего Юрья по Семен день или по Покров». Торговцы говорят: «Выставь к Юрьеву дню — доспею к Юрьеву дню». Для них этот день служит указанием события: «А это было до Юрьева дня — кажись, случилось на Юрьев день».


Наш народ сохранил древнее сказание о Георгии Храбром — искоренителе басурманства и поборнике светлой Руси. Приводим здесь это сказание:


Во святой земле, православной,

Нарожается желанное детище

У тоя ли преМудрыя Софии;

И нарекает она по имени

Свое то детище Георгий,

По прозваньицу Храброй.

Возростает Георгий Храброй

Промеж трех родных сестер,

От добра дела не отходючи,

Святым словом огражаючи,

Миру крещеному угожаючи.

Как и стал он, Георгий Храброй,

Во матёр возраст приходите,

Ум-разум сознавати,

И учал он во те поры ,

Думу крепкую оповедати

Своей родимой матушке,

А и ей ли, премудрой Софии:

«Соизволь, родимая матушка,

Осударыня, премудрая София,

Ехать мне ко земле светло-Русской

Утверждать веры христианские».

И дает ему родимая матушка,

Она ли, осударыня премудрая София,

Свое благословение великое:

Ехать ко той земле светло-Русской,

Утверждать веры христианские.

Едет он, Георгий Храброй,

Ко той земле светло-Русской,

От востока до запада поезжаючи,

Святую веру утверждаючи,

Бесерменскую веру побеждаючи.

Наезжает он, Георгий Храброй,

На те леса, на темные,

На те леса, на дремучие;

Хочет он, Георгий, туто проехати,

Хочет он, Храброй, туто проторити:

Нельзя Георгию туто проехати,

Нельзя Храброму туто подумати.

И Георгий Храброй проглаголует:

«Ой вы, леса, леса темные!

Ой вы, леса, леса дремучие!

Зарбститеся, леса темные,

По всей земле светло-Русской,

Раскиньтеся, леса дремучие,

По крутым горам, по высокиим,

По божьему все веленью,

По Георгиеву все молению,

По его слову, Георгиеву,

По его ли, Храброго, моленью!»

Зарастали леса темные

По святой земле светло-Русской,

Раскидалися леса дремучие

По крутым горам, по высокиим.

Наезжает он, Георгий Храброй,

На те горы, на высокие,

На те холмы на широкие;

Хочет он, Георгий, туто проехати,

Хочет он, Храброй, туто проторити;

Нельзя Георгию туто проехати,

Нельзя Храброму туто подумати

И Георгий Храброй проглаголует:

«Ой вы, горы, горы высокие!

Ой вы, холмы, холмы широкие!

Рассыптеся, горы высокие,

По всей земле светло-Русской,

Становитесь, холмы широкие,

По степям, полям зеленыим,

По божьему все велению,

По Георгиеву все молению!»

По его ли слову, Георгиеву,

По его ли, Храброго, молению,

Рассыпалися горы высокие

По всей земле светло-Русской,

Становилися холмы широкие

По степям, полям зеленыим.

Наезжает он, Георгий Храброй,

На те моря, на глубокие,

На те реки, на широкие;

Хочет он, Георгий, туто проехати,

Хочет он, Храброй, туто проторити:

Нельзя Георгию туто проехати,

Нельзя Храброму туто подумати.

И Георгий Храброй проглаголует:

«Ой вы, моря, моря глубокие!

Ой вы, реки, реки широкие!

Потеките, моря глубокие,

По всей земле светло-Русской,

Побегите, реки широкие,

От востока да и до запада,

По божьему все велению,

По Георгиеву все молению!»

По его ли слову, Георгиеву,

По его ли, Храброго, молению,

Протекали моря глубокие

По всей земле светло-Русской,

Пробегали реки широкие

От востока да и до запада.

Наезжает он, Георгий Храброй,

На тех зверей, на могучиих,

На тех зверей, на рогатыих;

Хочет он, Георгий, туто проехати,

Хочет он, Храброй, туто проторити:

Нельзя Георгию туто проехати,

Нельзя Храброму туто подумати.

И Георгий Храброй проглаголует:

«Ой вы, звери, звери могучие!

Ой вы, звери, звери рогатые!

Заселитеся, звери могучие,

По всей земле светло-Русской,

Плодитеся, звери рогатые,

По степям, полям без числа,

По божьему все велению,

По Георгиеву все молению!»

И он, Георгий Храброй, заповедует

Всем зверям могучиим,

Всем зверям рогатыим:

«А и есть про вас на съедомое —

Во полях трава муравчата,

А и есть про вас на пойлипо —

Во реках вода студеная».

По его ли слову, Георгиеву,

По его ли, Храброго, молению,

Заселялися звери могучие

По всей земле светло-Русской;

Плодились звери могучие

По степям, полям без числа;

Они пьют, едят повеленное,

Повеленное, заповеданное

От его, Георгия Храброго.

Наезжает он, Георгий Храброй,

На то стадо, на змииное,

На то стадо, на лютое;

Хочет он, Георгий, туто проехати

Хочет он, Храброй, туто проторити.

И стадо змииное возговорит

Ко тому ли Георгию Храброму:

«А ли ты, Георгий, не ведаешь,

А ли ты, Храброй, не знаешь:

Что та земля словом заказана,

Словом заказана, заповедана.

По той земле, заповеданной,

Пеш человек не прохаживал,

На коню никто не проезживал.

Уйми ты, Георгий, своего коня ретивого,

Воротися ты, Храброй, сам назад».

Вынимал Георгий саблю острую,

Нападал Храброй на стадо змииное.

Ровно три дня и три ночи

Рубит, колет стадо змииное;

А на третий день ко вечеру

Посек, порубил стадо лютое.

Наезжает он, Георгий Храброй,

На ту землю светло-Русскую,

На те поля, реки широкие,

На те высоки терема, златоверхие.

Хочет он, Георгий, туто проехати,

Хочет он, Храброй, туто проторити.

Как и тут ли ему, Георгию,

Выходят навстречу красны девицы,

Как и тут ли ему, Храброму, проглаголуют:

«А и тебя ли мы, Георгий, дожидаючись,

Тридцать три года не вступаючи

С высока терема, златоверхого,

А и тебя ли мы, Храброго, дожидаючись,

Держим на роду велик обет:

Отдать землю светло-Русскую,

Принять от тебя веру крещеную».

Примает он, Георгий Храброй,

Ту землю светло-Русскую

Под свой велик покров,

Утверждает веру крещеную

По всей земле светло-Русской.


Подобная легенда отыскана была Колляром и напечатана в собрании Чермно-русских песен, в которой воспевается победа над змием и освобождение девицы. Немцы сохранили старинную рыцарскую песню о сражении Бернского Дидриха с драконом—Dieterichs Drachenkampf.

В Кологривском уезде сохранилось Егорьевское окликанье:


Мы вокруг поля ходили,

Егория окликали,

Макарья величали.

Егорий ты наш Храбрый…

Ты спаси нашу скотинку

В поле и за полем,

В лесу и за лесом,

Под светлым под месяцем,

Под красным солнышком,

От волка от хищного,

От медведя лютого,

От зверя лукавого.


Благоговение к св. Георгию Победоносцу принадлежит всем христианам; но славянский мир более всех ознаменовал себя. Сербы на Юрьев день купаются до восхождения солнца и выгоняют скотину в поле вербою. Они говорят: «Нет лета без Юрьева дни». Сербянки в своих песнях поют: «О праздник св. Георгия, приди и найди меня замужем»! Булгары на Юрьев день шкалают агнца без пролития крови на землю. Этою кровью они мажут у детей чело, ланиты и бороду. 

Барашка зажаривают при собрании всех домашних и родных неженатых мужчин. После совершения молитвы священником начинается пиршество. Вечером все косточки барашка зарывают в землю. Жарение барашка совершают сербы, боснийцы и герцеговинцы. В Галиции отправляют на Юрьев день праздник пастухов с конскими ристаниями и песнями. 

В старину у наших отцов было предание, что в Лукоморье есть люди, которые 26-го ноября умирают, а 23-го апреля оживают. Пред смертью будто они сносили свои товары в одно место, где зимою соседи могли их брать за известную цену, без всякого обмана. С бессовестными покупателями они рассчитывались весною, при своем оживлении (Кар. Ист. Т. VII, стр. 233). Это предание, известное еще Геродоту, вероятно, было занесено на Русь с востока.


25 апреля. Приметы


Заботливые поселяне выходят утром в поле и смотрят: если птицы летят на конопляное поле, то ожидают хорошего урожая конопли. В таком случае они бросают по двору конопляное семя для домашних и залетных птиц.


В замосковных селениях бывало прежде, что поселяне на этот день отправлялись ловить тенетами чижей. В Туле, на оружейной стороне, продолжается этот обычай и доселе. Он часто изменялся временем и появлением самой весны; но старики всегда были неизменны ему, несмотря ни на какую погоду.


28 апреля. Приметы


Больных, страждущих весенними лихорадками, в Тульской губернии начинали поить с этого дня березовым соком. Перед этим временем всегда их купали в дождевой воде, а другие вытирали сбереженным мартовским снегом. День ясный и теплый всегда предвещал больным здоровье. В туманные и холодные дни никто не прибегал к этому средству. Суеверные старушки и здесь находили себе дело: с обетными ладонками выходили на перекрестки и дожидались попутного, теплого ветра с юга. По их понятию, ветер южный приносил с собою здоровье и поселялся в обетную ладонку, которую после надевали на больного. Уверенность в средстве и простая жизнь были лучшими целителями их болезней.


30 апреля. Наблюдения


В замосковных селениях в этот день замечали: если вечером взойдут звезды и подует с юга теплый ветер, то оставались с полною уверенностью, что лето будет грозное и теплое, плодородие изобильное. Старики всегда ручаются за эту примету. 

В Туле было предание, что на этот день никогда не должно выезжать в дальний путь, не искупавшись наперед в воде из мартовского снега. Старушки уверяли, что с этого дня будто в чужих сторонах начинают бродить тощие, замореные, весенние болезни и что без мартовской воды будто заезжему нет от них спасения. По их понятиям, весенние болезни на зиму запираются и снежные горы, где сидят всю зиму до оттепелей. Когда солнце отогреет землю, растает снег, тогда весенние болезни разбегаются по белому свету и нападают на неосторожных. Один только мартовский снег будто спасает от их нападений. 

Наши чадолюбивые старики с этого дня прекращали исякое сватовство. По их понятиям, наступающий май месяц очень невыгоден бывает для новобрачных. Всякое предложение о сватовстве считалось делом обидным и даже зазорным. Худая бы молва пронеслась о том семействе, когда прослышат соседи, что есть люди, помышляющие в это время о свадьбе. В старину строго держались этой приметы. 

В селениях Рязанской губернии наблюдали в этот день восход солнца. Если оно восходило на чистом, ясном небе, то ожидали, что все лето будет ясное и ведреное.


 Месяц май 

Слово: май, или маий — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: травен, травный; чехи и словаки: кветень или цветень; кроаты: розоцвет, розняк, велик травен, шебой или швибан; сербы: рожелони, майский; карниольцы: велик травен, венды: майник, пятник, желто-пушник, цветичнек; иллирийцы: швибан, швибаный. В старой русской жизни май считался третьим пролетним месяцем; а когда год считали наши отцы с сентября, он был тогда девятым. С 1700 года, по счету, он приходится уже пятым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В МАЕ МЕСЯЦЕ


В мае добрые люди не женятся.— Рад бы жениться, да май не велит.—Кто в мае женится, тот будет чек маяться.— Захотел ты в мае добра.—Живи, весе-\ись, да каково-то будет в мае.—Наш пономарь понадеялся на май, и без коровы стал.—Коли март сух, да мокор май, так будет каша и каравай.— Майская трава и голодного кормит.— Сей и холь яровое в мае, так будет зимой добро.—Понадеялся на май да на сладимой ветерок, вот тебе и хлебец.— Даром, что соловей птица малая, а знает, когда май.— Захотел ты у мужика да в мае перепутья.— Аи, аи, осударь май, тепел да холоден.


 1 мая. Посевы.— Гулянья


Майское гулянье заведено жителями в позднее время; наши поселяне не знают и не ведают об нем. Этот западный праздник переселился в наши загородные рощи и раскатывается только в экипажах со всеми заморскими причудами. Русские любят гулять пешком, без всяких затей, в кругу своего семейства. Московское майское гулянье отправляется в Сокольницкой роще, где прежде наши цари потешались охотами звериною и соколиною. Простой народ соколь-ницкое гулянье называет немецкими станами. Есть предание, что здесь когда-то были поселены заезжие немцы и что этот праздник выдумали они на помин своей земле. В Петербурге первое майское гулянье отправляется в Екатерингофе и заведено с недавних времен. Наши старые, школьные майские праздники перешли к нам из Польши и Литвы. Тамошние maiowki, rekreacie maiowe поселились в прежней Киевской академии и оттуда распространились по духовным и светским училищам в XVIII столетии. В рекреационный день, т. е. первого мая, в Киеве выходили на гору Скавыку, при урочище Глубочица. Здесь ученики меньшего возраста забавлялись играми, студенты пели канты, разыгрывали комедии и произносили диалоги. Комедии для рекреационного дня сочиняли учителя поэзии, а диалоги писали учителя философии и риторики. Здесь был зародыш нашего театра. 

Наши поселяне с первой майской росы выходят на посевы. Тогда они говорят: подымай сетево — лукошко с семенами. В старину они прихаживали в церковь, служивали молебны св. пророку Иеремии и потом выходили в посев. Вступая в поле, засевалыцики молятся на все три стороны, кроме северной, бросают на каждую сторону по горсти жита, с низкими поклонами, и потом уже засевают.

Наблюдательные старики, по своим замечаниям, уверяют: если этот день будет погож, то все время для хлебной уборки будет хорошее. При худой погоде говорят они: «Всю зиму будем маяться». 

Воспоминая об этом дне, они обыкновенно говорят: «Посев-то был на Иеремию запрягальника». Опытные наши поселяне иначе не севали хлеб, как при теплой погоде, клали обе руки на землю и замечали, что если земля тепла, то уже нет никакой опасности для посева. По их замечаниям, холодная земля сама сказывается, что она в глубине еще не оттаяла, и что будущий рост легко уничтожится в самом зародыше. Знатоки уверяют, что это замечание никогда не обманывало наблюдателей. Посев с первого мая не везде принят поселянами. В Вологодской губернии начинают его с Юрьева дня; в других местах, костромичи и владимирцы, за три дня до пророка Иеремии. Двухнедельный посев есть общий в целой России. Об нем говорят старики: «Сей неделю после Егорья, да другую сей после Иеремия». 

О посеве овса и другого ярового хлеба поселяне сохранили свои наблюдения в поговорках: Раннее яровое сей, когда вода сольет, а позднее, когда цвет калины будет в кругу.—Лягушка квачет, овес скачет.— Когда на дороге грязь, тогда овес князь.— Овес сквозь лапоть прорастает.—Яровой хлеб сей с одышкой и поглядкой.—Рожь говорит: сей меня в золу, да в пору; а овес говорит: топчи меня в грязь, а я буду князь.— Сей овес хоть в воду, да в пору.


2 мая. Приметы


Наши поселяне говорят, что с этого дня начинают петь соловьи. В Нерехте 2 мая называют соловьиный день. Тульские оружейники в старину отправлялись в этот день на соловьиную охоту в Носильские и Курские леса, с надеждою поймать белого соловья. Странствие их по лесам обыкновенно продолжалось по месяцу и оканчивалось путешествием в Москву для продажи наловленных птиц.


5 мая. Рассадницы


В замосковных селениях в этот день начинают рассаживать по грядам рассаду. Предприимчивые старушки с вечера еще выносят на гряды горшок, кладут в него крапиву с корнем и ставят вверх дном на средовую гряду. При сажании рассады приговаривают: «Не будь голенаста, а будь пузаста; не будь пустая, а будь тугая; не будь красна, а будь вкусна; не будь стара, а будь молода; не будь мала, а будь нелика».


6 мая. Горошники


С этого дня поселяне начинают сеять горох. Этот день слывет у них под именем Горошника; а в других местах говорят: «Приходи работать на белые горохи».

В Тульской губернии сеянье гороха сопровождалось особенным приговором: «Сею, сею бел горох; уродися, мой горох, и крупен, и бел, и сам тридесят, старым бабам на потеху, молодым ребятам на веселье».

Огородники в этот день замечают росу: если будет большая роса, то ожидают большого рода огурцам. Этот день известен у них под именем Росенника.


8 мая. Посев


В степных местах с этого дня начинаются ранние посевы пшеницы, а в Костромской губернии еще только оканчивают паханием под пшеницу. Зажиточные поселяне на этот день пекли обетные пироги и угощаля ими бедных соседей и прохожих людей.

Старики для встречи прохожего человека выхаживали на большие дороги и перекрестки. Худая примета западала на сердце старика, когда он возвращался назад с пирогом; с отчаянием встречали его все домочадцы. До обетного пирога никто не касался: его отдавали птицам на съедение. Замечательны и слова тоскующего старика над обетным пирогом: «Прогневил я господа создателя при старости лет; не послал мне доброго человека разделить хлеб трудовой; не в угоду Его святой милости было накормить мне горемычного, при истоме усладить мне старого старика в безвременьице. А и как-то будет мне на мир божий глядеть, на добрых людей смотреть! А и как-то мне будет за хлеб приниматься!» Так крепко блюлись заветные обычаи нашей родной старины.


9 мая. Приметы


Наши наблюдательные поселяне сохранили свои приметы об этом дне в поговорках: «Никола осенний лошадь на двор загонит, а Никола весенний лошадь откормит.— Егорий с ношей, а Никола с возом.— Никола вешний с теплом.— До Николы крепись, а с Николы живи, не тужи.— Прошел бы Николин день, а то будет тепло.— Городи городьбу после Николина дня.— Не хвались на Юрьев день посевом, а хвались на Николин травой.— Велика милость мужику на Николин день, когда поле польет дождичком».

В замосковных селениях с этого дня выгоняют лошадей на ночнину. Для этого вечера из каждого семейства снаряжаются холостые ребята и всем селом провожают их до поля. Для этого дня пекутся пироги с гречневой кашей. Ребята всю ночь проводят в играх. В белорусских селениях бывает на этот день праздник конюхов. Конюхи с подарками и пирогами, после угощений, едут на ночлег с лошадьми и целую ночь проводят в гулянии.


10 мая. Посев


В селениях Смоленской и белорусских губерниях сеят на этот день пшеницу. Тамошние поселяне говорят: «Кто сеет пшеницу на день св. Симо-иа Зилота, у того родится пшеница аки золото».


11 мая. Замечания


В селениях Костромской губернии «амечают, если этот день будет мокрый, то и все лето пудет мокрое. В Тульской губернии, по замечаниям поселян, случившиеся в этот день туманы означают также сырое лето. Там же замечают: если солнце посходит в этот день на красном небе, то ожидают лета грозного и пожарного.


13 мая. Комарницы


В Рязанской губернии в этот день, говорят поселяне, появляются комары вместе с теплым ветром. 

Этот день у них известен под именем комарницы. Наши поселяне думают, что комары пред осенью уносятся ветрами на теплые моря и весною опять приносятся на Русь, где всего урожается вдоволь на все души. 

В Москве на этот день, в старину, было гулянье на Девичьем поле.


14 мая. Прилет птиц


В Тульской и других смежных губерниях утверждают поселяне, что на этот день прилетают из-за теплых морей стрижи и касаточки, а с ними приносится тепло.

В селениях: Московской, Ярославской и Костромской губерний полагают, что с этого дня прекращаются северные ветры. Там говорят: «На день св. Исидора отойдут все сиверы», или: «Как пройдет Исидоров день, так пройдут и сиверы».


18 мая. Приметы


По медленному развертыванию дубовых листов в Тульской губернии замечают о будущем урожае ярового хлеба. Там говорят: «Сей овес, когда дуб развернется в заячье ухо.— На дубу лист в пятак, быть яровому так.— Коли на день св. Федота на дубу макушка с опушкой, будешь мерить овес кадушкой.— Не сей пшеницу прежде дубового листа». Поселяне на этот день, увидевши совершенно развернутый дуб, предполагают, что земля принялась за свой род.


20 мая. Огуречники


В Рязанской губернии на день святого Филиппа начинают садить огурцы. Там эти дни известны под именем огуречников.


21 мая. Посев льна


На день св. Елены поселяне начинают сеять лен. Этот день они называют: длинные льны. В надежде на хороший урожай льна старушки с каждой бабы собирают по паре печеных куриных яиц и кладут их тихонько в мешок с семенами. Мужик-сеяльщик, хотя бы и знал об этом заранее, но должен молчать—иначе ему не будет житья от баб, и на все село прослывет озорником. Выезжая на поле, он прежде всего принимается за завтрак и домой привозит одни только скорлупки.

В Костромской губернии поселяне говорят: «Лен с ярью не ладит». Потому-то самому они никогда на льнищах не сеют ярового хлеба, будто другое ничто не родится на них.


23 мая. Приметы


В Тульской губернии на день св. Леонтия садят огурцы. Там наблюдают, чтобы первую посадку никто не видал, и потому всегда скрывают первую гряду и первый выросший огурец. Этот первенец тут же зарывается. Огородники думают, что по его только милости могут расти огурцы. Ветви желтые, поблекшие на грядах считают зазозренными от постороннего глаза, подсмотревшего на росту первый огурец.


25 мая. Приметы


Поселяне замечают, что с этого дня будто появляются худые, вредные росы. Заболит- ли скотина, и они говорят: «Верно напали на медяную росу». Заблекнут ли на сухом дереве листья, считают, что завелась медяная роса. Заболит ли ребенок, думают наверное, что он бегал по медяной росе. От медяной росы не скоро избавляется больной: надобно знахаря, да знахаря. В этот день замечают рябину. Если на ней бывает много цветов, то полагают, что будет хороший урожай овса. При малом цвете говорят: «Знать рябину на цвету, что идет к мату».


29 мая. Колосяницы


По замечанию поселян, на день св. Феодосии начинает рожь колоситься. От этого самого и сей день у них известен под именем колосяницы. Старики поселяне говорят: рожь две недели зеленится, две недели колосится, две недели отцветает, две недели наливает, две недели подсыхает. В Архангельской губернии говорят: «Хлеб поспевает из закрома в закром в восемь недель».

С этого дня начинают скотину кормить печеными сочнями и хлебными баранками, с надеждою, чтобы она более плодилась.


30 мая. Приметы


В селениях Тульской губернии замечают, что с этого дня будто бродят змеи по лесам станицами и что их тогда убивать очень опасно. Поселяне думают, что змеи тогда идут поездом на свои свадьбы и что каждому встречному готовы мстить без милосердия, и что от укушения змеи в этот день ни один колдун не может заговорить.

На этот день начинают садить бобы. Дальновидные старушки иначе не приступают к сажанию бобов, как наперед не вымочивши их в озимой воде. Озимую воду для этого собирают в лесных оврагах, где долго лежит снег. При сажании бобов, они приговаривают: «Уродитесь, бобы, и крупны и велики, на все доли, на старых и малых, на весь мир крещеный».


 Месяц июнь 

Слово: июнь, или иуний — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: изок, поляки: червец, чехи и словаки: червень, иллирийцы: липань, кроаты: розенцвет, иванчак, клисенъ, сорабы: смазник, розовой, карниольцы: розенцвет, кресник, венды: шестник, прашник, кресник. В старой русской жизни месяц июнь был четвертым. Когда год начинали считать с сентября, он был десятым; а с 1700 года он приходится, по счету, шестым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В ИЮНЕ МЕСЯЦЕ


1 июня. Приметы


В селениях Тульской губернии замечают старики восход солнца. Если солнце восходит на чистом небе, ясно освещает поля, то полагают, что будет хороший налив ржи. По дождливому и мрачному дню старушки угадывают о добром урожае льна и конопель.


3 июня. Наблюдения


В Владимирской, Ярославской и Тверской губерниях поселяне наблюдают течение ветров: ветер московский или южный приносит с собою скорый рост яровым хлебам; ветер северо-западный предвещает сырую погоду и приносит болезни; ветер восточный, по их замечаниям, всегда уже влечет за собою наносные болезни.

В Тульской губернии поселяне более всего опасаются северо-восточного ветра, который будто бы приносит с собою беспрерывные дожди, вредные при наливании ржи.


8 июня. Наблюдения.


Гром и молния, появляющиеся с этого дня, по замечанию поселян Тульской губернии, предвещают худую уборку сена. Старушки с этого дня наблюдают восход льна и конопель по утренним росам. Они замечают, что если утренниками появляются большие росы, хотя бы лето было и сухое, урожай будет хороший и выгодный для сбыта.

Колодезники, особенный класс народа на Руси, выводящие начало своего искусства из Вологодской и Пермской губерний, считают сей день важным в своих работах. С вечера под этот день они кладут сковороды на места, назначенные для колодезей. На другое утро, при солнечном восходе, они снимают их и, по отпотевшей сковороде, выводят свои наблюдения: сковорода, покрытая водяными струями, указывает на обильные водяные жилы; сковорода, слегка отпотевшая, обещает маловодный колодезь; сковорода, совершенно сухая, ничего не обещает хорошего; сковорода, облитая дождем, предвещает все невыгоды их летних занятий.


10 июня. Поверья.


По замечаниям поселян, будто к голодному году на этот день бывают разные знамения: то по гумнам бегают вереницами мыши, что никакой глаз сосчитать их не может; то по полям во все утро бродят голодные волки стадами, что ужас нападает и на самого бесстрашного; то вороны стадами летят из-за лесов, что и свету божьего не видно; то будто самая земля стонет, и так жалобно, что у крепкого мужика текут слезы от надсады; то будто яровой и озимый хлеб играет от межи до межи, что православному человеку и глядеть страшно на такие ужасти; то будто весь скот ходит по полю избитым и изломанным, что у мужика опускаются с горя руки. Всего этого вдруг будто в одном месте не бывает: одно знамение покажется в одном месте, другое в другом. Зато в селах знают все, что делается в других местах. Стоит только одному мужику съездить на базар, так уж к вечеру верно будут знать в десяти деревнях, что делается и было доброго и худого у соседей.


12 июня. Приметы


Наблюдательные поселяне говорят, что на день св. Петра Афонского солнце укорачивает свой ход, а месяц на прибыль идет. Это будто происходит оттого, что солнце поворачивается на зиму, а лето на жары.

Огородники производят на этот день последний посев огурцам и рассаживают последнюю рассаду. (тот день у них известен под именем: запоздалого капустника.


13 июня. Гречишницы


В степных губерниях поселяне начинают сеять гречиху, смотря по погоде. Обыкновенный срок сеяния гречихи, по их замечаниям, наступает или за неделю до Акулин, или спустя неделю после Лкулин». Наши поселяне сохранили о гречихе свои наблюдения в поговорках: гречиху сей, когда рожь \opouia.—Или: не ровна гречиха, не ровна и земля: в иную и воз бросишь, да после зерна не сберешъ.—Или: холь гречиху до посева, да сохни до покоса.—Или: осударыня гречиха ходит боярыней, а как хватит морозу, веди на калечий двор.—Не верь гречихе на цвету, а верь закрому. 

По старому русскому обычаю, наши степные поселяне варили в этот день мирскую кашу для нищей братии. На такой радушный привет сходились нищие и слепые со всех сторон. После небогатого, но сытного стола нищия братия благодарила хозяев ласковым словом: «Спасибо вам, хозяин с хозяюшкой, со малыми детками и со всем честным родом — на хлебе, на соли, на богатой каше! Уроди боже вам, православным, гречи без счету. Без хлеба, да и без каши ни во что и труды наши».

Наши слепцы из нищей братии сохранили народную сказку о переселении гречи на Русь. Вот она:


 «За синими морями, за крутыми горами жил-был царь с царицей. На старость послал им господь на утеху единое детище, дочь, красоты несказанныя. Вот они, царь с царицей, и думают думу крепкую: как бы им назвать свое нарожденное детище? И молвит царь: а кабы так назвать? А царица молвит: а и то-то имя есть у боярина. И молвит царь на инако? А царица молвит: а и то-то имя есть у княжича. И молвит царь: ну ин так шать? А царица молвит: а и то-то имя есть у посадского.— Думали, думали и придумали: пошлем, де, посла на встречного спрошать по имени и по изотчеству, и во то имя наречем нарожденное детище. И ту свою думу крепкую оповедали князьям и боярам. И князья и бояре приговорили: быть делу так! Снарядили посла.

 По слову царскому, по приговору боярскому идет посол искать встречного, спрошать его по имени и по шотчеству, чем бы можно наречи нарожденную дочь у царя с царицей. Сидит посол на перекресице день, сидит и другой. На третий день ко вечеру идет навстречу старая старуха во Киев град богу молитися. Вот и молвит ей посол думу царскую: «Бог на помочь, стар человек! Скажи всю правду, не утай: как тебя звать по имени, да и как величать по изотчеству?» И молвит в отповедь ему старая старуха: «Осударь, ты мой боярин милостивой! Как народилась я волею божьею на белый свет, и туто, де, отец с матерью нарекли меня: Крупеничкою», а как звали батюшку родимого, то она во своем сиротстве не помнит.— И учал посол пытать старую старуху: «Али ты, старая, из ума выжила, али на те, старую, дурь нашла—что невесть что говоришь? Да такого имя слухом не слыхать, видом не видать, как белый свет стоит. Буде ты, старая, на правду не идешь, ино не ходить тебе на сырой земле. Спокайся и молви без утайки». И взмолилась старая старуха: «Осударь, ты мой боярин милостивой! Не вели казнить, вели слово вымолвить. Оповедала я тебе, боярину, всю правду со истиной, молвила все дело без утайки. А во всем во том кладу порукою всех святых и угодников. Умилосердись, осударь, ты мой боярин милостивой! Пусти душу на покаяние, не дай во грехах умереть». И думает боярин сам с собой: «А и что? Никак, старая правду молвила? А и что старую до пытки доводить? Быть делу так, как молвила старая». Отпускал боярин старую старуху во Киев-град 6oFy молитися, а на отпуске наделял золотой казной, да и крепко наказывал: молитися за царя с царицей, да и за их нарожденное детище. С диву дивовалася старая, что с нею содеялось, а со того дива еле душа во теле осталася. Идет посол ко князьям и боярам оповедати содеянное. Входит он, посол, во палату боярскую, посередь пола становится, на все стороны поклоняется, а сам и молвит им, боярам, речь посольскую: «По слову царскому, по приговору боярскому, правил я посольство на перекресице на встречного, а на том посольстве было дело так: сидел я на перекресице три дня с места не сходючи, ни едину ночь не всыпаючи, а на третий день идет встречная старая старуха, а ей-то молвил: скажи всю правду, не утай: как звать тебя по имени, да и как величать по изотчеству? И на ту речь посольскую молвит в отповедь старая старуха: как народилась она волею божьею на белый свет, и туто, де, отец с матерью нарекли ее: Крупеничкой, а как звали ее батюшку родимого, про то она, старая, во своем сиротстве не помнит. И он, де, посол, выслушавши такие речи небывалые, пытал старую старуху крепко-накрепко, да и с угрозою. И она, де, старая, крепко стояла на своем слове: оповедала, де, всю правду со истиной, молвила, де, все дело без утайки. И он, де, мосол, принял те речи за правдивые, отпустил старую старуху во Киев-град богу помолитися, а на отпуске наделял золотой казной, да и крепко наказывал: молитися за царя с царицей, да за их нарожденное детище». А опосле того он, посол, клал на стол статьи писанные, что деялось во посольстве. От тоя речи посольские все князья и бояре с диву дивовалися, что содеялось. И приговорили бояре: оповедать царю все дело посольское, а на челобитье поднесть статьи писанные всему делу посольскому.

 Идут князья и бояре во терем княженецкой со словом посольским, со статьями писанными. Как взошли они, князья и бояре, во терем ко своему осударю царю, били челом, о сыру землю кланялись, а на челобитьице молвили всю речь и подносили статьи писанные всему делу посольскому. Слушает осударь царь речь посольскую, читает статьи писанные всему делу посольскому, да и возговорит опослей того: быть делу тому так, как содеялось.

 И нарекали царь с царицей свое нарожденное детище, но имя встречного, Крупеничкой. Вырастает та царская дочь Крупеничка не по дням, а по часам, спознавает нсякую мудрость книжную болей старых стариков, а на возрасте печаловалась о старом и о малом. Вот и задумали царь с царицей: кабы свое детище замуж отдать? И опосылают послов во все царства и государства, да и по всем королевствам искать себе зятя, а своему детищу мужа.

 Не думано, не гадано подымалась Золота орда бесерменская на его, осударя царя, войной воевать, его царство полоном полонить, его слуг верных сгубить. Ныходил осударь царь на Золоту орду бесерменскую койной воевать со всеми князьями и боярами, со всем своим царством, опричь баб и ребят и старых стариков. На той войне ему, осударю царю, не посчастливилось: положил он, осударь царь, свою голову со всеми князьями и боярами, со всем своим воинством. А и та '5олота орда бесерменская полонила полоном всех баб и ребят, всех старыих стариков. А и того царства кабы не бывало.

 Доставалась та царская дочь Крупеничка злому татарину во полон. И он ли, злой татарин, нудил Крупеничку во свою веру бесерменскую. Я, де, тебя, Крупеничка, молвит он, собака, за то наряжу во наряд оксамитной, во монисто с ожерельицем. Будешь ты, Крупеничка, молвит он, окаянной, ходить в чистом золоте, будешь спать на хрустальчатой кроватушке, будешь есть яства лебединые, будешь . пить питья медвяные. Его-то речам бесерменским она, Крупенич-ка, веры неймет; его-то словам окаянным она, Крупеничка, и отповеди не дает. А и думает он, злой татарин: «Аи, постой ты, Крупеничка, аи, погоди ты, упрямая! А я те во работу отдам, а я те во неволю пошлю». И мучал он, окаянной, Крупеничку работою великою, неволею тяжкою ровно три года; а на четвертый год нудить стал во свою веру бесерменскую. И стояла она, Крупеничка, крепко на своей православной вере.

 Во те поры проходила старая старуха из Киева через Золоту орду бесерменскую. Вот и видит она, старая, Крупеничку в работе великой, во неволе тяжкой. И стало жаль ей, старой, Крупеничку. И оборачивает она, старая, Крупеничку во гречневое зернышко и кладет то гречневое зернышко во свою калиту. Идет она, старая, путем, дорогой немалою на святую Русь. И в те поры возговорит ей Крупеничка: «Сослужила ты для меня службу немалую, спасла меня от работы великие и тяжкие; сослужи еще службу последнюю: как придешь на святую Русь, на широки поля, привольные, схорони меня в землю». Старуха по сказанному, как по писанному, все сделала, что заповедала ей Крупеничка. Как схоронила она, старуха, гречневое зернышко на святой земле русской, на широком поле, привольном, и учало то зернышко в рост идтить, и выросла из того зернышка греча о семидесяти семи зернах. Повеяли ветры со всех со четырех сторон, разнесли те семьдесят семь зерн на семьдесят семь полей. С той поры на святой Руси расплодилась греча. А то старина, а то и деянье добрым людям во услышанье».

Поселяне Нерехотского уезда день 13 июня называют: бызы. По их замечаниям, в этот день нападают мухи на скотину, которая с беспокойством отмахивается от них хвостом и бегает взад и вперед. Глядя на тревогу скотины, они говорят: «Пошли бызы на скотину».


16 июня. Приметы.—Толока


Поселяне думают, с этого дня начинают затихать певчие птицы, кроме соловья, который будто только поет до Петрова дня.

В белорусских селениях на этот день отправляется толока, пир для тружеников, собранных на помочь унавоживать поля. Избранных охотников угощают обедом, вином и брагою; песни и игры оканчивают пиршество толоки. В Вятской и Пермской губерниях удобрение полей начинается с Петрова дня. Там вместо голоки весь сбор рабочих называется помочи. Смоленские толоки описал Кельхен в своей Лифляндской истории и говорит, что слово толоки происходит от древнего эстского слова: Talek, означающего работу за питье и кушанье. Русские помочи заведены с другою целью — обеспечить бедные семейства, и самые увесе-иения, отправляемые рабочими, называются: в назьмы играть.


20 июня. Приметы


С этого дня перепелиные охотники наблюдают приметы об удачном лове. По их замечаниям, если над озимым хлебом носится паутина, летает мушкара, то здесь-то более всего будут сбираться перепела. Каждый охотник старается для будущего счастья непременно в этот день поймать хоть одну птичку. Другие наблюдают, что там, где более слышно перепелиного свиста, всегда менее можно ожидать успеха. Охотники заранее приучаются к свистку и другим инструментам, завлекающим подражательным звуком к сбору перепелов. И у них есть своя страсть: поймать совершенно белого перепела, предводителя птиц своего рода, обещающего всегдашний успех в ловле. Записные охотники странствуют во ржах по целому месяцу.


23 июня. Купальницы.— Обряды.


Наши поселяне купальницею называют особенную траву, известную под именем: кошечьей дремы (trollius europaeus. Другие это имя относят к лютику (ranun culus). Этой траве приписывают разные целебные действия. На Ваге и в Вологодской губернии сбирают утром траву купальницу, когда она бывает еще в росе, и сохраняют в стклянках для лечения. В селах из этой травы взрослые делают венки и парятся ими в банях. Дети из нее плетут венки, колпаки, шапки и надевают их на головы но время игр. 

На Руси исстари велось париться в сей день, утреннею порою в банях, а днем купаться в реках или прудах. Поселяне Рязанской губернии этот день называют: лютые коренья. Смышленые старые люди, моясь и бане, парились лютыми кореньями в надежде помолодеть. В степных селениях вместо соломы набрасывали и печь жгучей крапивы и на ней паривались. Все это делалось для исцеления болезней. 

По выходе из бани садились за стол завтракать, где заранее становилась постная каша. Больных старух и хворых людей выносили в баню на жгучей крапиве и паривали целебными травами. Купанье в реках начиналось с полдня и продолжалось до вечерен. В Переславле-Залесском купались в озере Клещине с песнями и играми. Там, пока одни купались, другие на берегу пели песни. В Зарайске выхаживали купаться на реку Осетр, к белому колодцу. Здесь между купаньем происходили игры и пиршества. В Туле прежде купанье детей происходило в пруде (ныне уничтоженном), на Ивановском монастыре. Пожилые старушки выходили с детьми умываться к студенцам. Здесь они, умывая детей, бросали в студенцы медные деньги, старые сорочки или дарили нищей братии, или сжигали в лесу. 

Купальницкая обетная каша отправлялась с разными обрядами. Поселяне Нерехотского уезда предоставляли это дело красным девицам. Там они собирались к одной из своих подруг с вечера: толокчи в ступе ячмень. Песнями и веселыми играми сопровождается толчение ячменя. Рано утром варили из этого ячменя кашу, которую съедали во время полудень, с маслом. После полудника вывозили из сарая передовой станок от телеги на улицу. Одни из них садились на ось, другие, схватясь за оглобли, возили их по селению с песнями, потом выезжали на поле, где, по появлении вечерней росы, умывались для здоровья. В степных селениях обетную кашу варили пожилые женщиньд. Из разных семейств сносилась крупа, оставляемая для сего обряда от первого рушения. На эту кашу сзывались почетные старики и старушки после банного мытья. В селениях Тульской губернии в старину известна была еще мирская каша. Зажиточные семейства варивали эту кашу для нищей братии. Увечные, бесприютные люди заранее приглашались в баню и после угощаемы были мирскою кашею. Многие семейства считали это дело за необходимую обязанность в жизни. 

Усердные и сострадательные люди сами нашивали эту кашу по домам к бедным больным и по тюремным заведениям к колодникам. Все это делалось по обещанию, в память какого-нибудь избавления от бед или болезней. 

Во многих местах имя Купальницы усвоивалось вместо названий. В Переяславле-Залесском бываемая в этот день ярмарка, при Владимирской церкви, называется Купальницею. Другие называли этим именем поляны, где они собирали целебные травы. Иные называли самые студенцы купальницами. 

В старину слепцы и нищая братия, после банного мытья и угощения мирскою кашею, воспевали стихи про убогую вдовицу Купальницу.


«Как во старом городе, во Киеве, как у богатого князя-боярина, у Неупокоя Мироновича жида во сиротстве убогая вдовица Купальница. Как у того ли у князя боярина, у Неупокоя Мироновича, было всякого бога-чества на все доли убогие. Золотой казной оделял он, князь-боярин, храмы божий, чистым серебром питал убогое сиротство. К его ли столам белодубовым, к его ли скатертям браным сходились калики перехожие со всех сторон. Всего было у князя-боярина вдоволь, одного только не было — желанного детища. Скорбит князь-боярин о своей беде, не знает, не ведает в своем гореваньице ни малой утехи. А и во той скорби дожил он и до старости. Во едину нощь видит он, князь-боярин, чудный сон: а кабы за городом за Киевом, подалей перевесища, лежит никем не знаема убогая вдовица во хворости и болести. А и тут ему, князю-боярину, послышался голос неведомый: возьми ты, князь-боярин, тую убогую вдовицу к себе во двор, пои и корми до исхода души. А и за то тебе будет во грехах отрада. Просыпается князь-боярин на утренней заре, выходит за Киев-град, ко тому ли перевесищу, и видит он туто наяву убогую вдовицу во хворости и болести. И спроша.ет князь-боярин ту убогую вдовицу: «А и скажи ты по правде и по истине, откуда родом ты, да и как тебя величать по имени и по изотчеству?» И молвит ему убогая вдовица: «Родом, де, я из Новагорода, а и зовут, де, меня Купальницей; а опричь того за старостию, де, своего роду и племени не помню». И нудил он, князь-боярин, тую убогую вдовицу на житье к себе во двор, а сам возговорит: «А и буду те поить, кормить до исхода души». И в отповедь молвит ему та убогая вдовица: «Спасибо те, князь-боярин дорогой, на ласковом слове, на великом жалованье. А созови ты наперед того нищую братию, всех калик перехожиих, да напой и накорми сытой медовой, кашей грешневой». Идет боярин к себе во двор, опосылает своих верных слуг по всем дорогам и перепутьицам кликать клич на нищую братию, калик перехожиих. Сходилася нищая братия, все калики перехожие ко князю-боярину на широк двор. А и тут к нему опослей всех приходила убогая пдовица Купальница, а садилась с нищей братией за столы белодубовые, за скатерти браные. И выходил туто к ним князь-боярин дорогой, бил челом всей нищей братии, каликам перехожиим, поил, кормил их сытой медовой, кашей грешневой. Со той поры поселилась у князя-боярина во дворе убогая вдовица Купальница; с той поры строил он кормы ежегод про всю нищую братию, про всех калик перехожиих; а на тех кормах была сыта медовая да каша грешневая. И жила та убогая вдова Купальница у князя-боярина во дворе до исхода души».


24 июня. Иванов день.— Купало.— Обряды


Народное празднество, отправляемое на Руси в Ивановскую ночь, известно во всем славянском мире. Отличительные обряды этого празднества составляют: зажженные костры, песни, игры, перепрыгивание чрез огонь и крапивные кусты, купанье ночью в росе, а днем в реках, пляски вокруг дерева марины и погружение его в воду, зарывание трав, поверье о полете ведьм на Лысую гору. 

Купало и Купальские огни известны более в Великой России, Малоруссии и Белоруссии. Новейшие мифографы включили Купало в число славянских божеств; но его не было ни в Киеве, ни в других славянских землях. Об нем не говорят ни Нестор, ни другие писатели; это слово известно в наших письменных памятниках с XVII столетия. 

Русское Ивановское празднество известно у чехов, сербов, моравов, карпато-россов, болгар и поляков. Там Ивановская ночь известна под именем Соботок. Самое величественное торжество этого дня совершается славянами в Силезии и чехами. Там ивановские огни горят на Карпатских горах, Судетах и Крконошах на пространстве нескольких сот верст. Гулевой народ опоясывается перевязями из цветов, на головы надевают венки из трав, составляют хороводы, поют песни, старики добывают из дерев живой огонь. После перепрыгивания чрез костры огней купаются в росе. Поляки, по описанию Кохановского, отправляли этот день в черном лесу в Сендомирском воеводстве. В песне купальской они поют там, что это празднество передали им матери:


Takto matki nam podaly,

Same takze z drugich mialy

Ze na dzien Swietego Jana

Zawzdy Sobotka palana (польск.).


Так-то матери нам передали

Сами также у других переняли,

Чтобы на день святого Яна

Всегда была Соботка опалена.


Голембовский говорит, что польские поселяне, опоясанные чернобыльником, целую ночь прыгают около огней. Ивановские празднества в Кракове отправлялись на Кремионках, в Варшаве на берегу Вислы и на острове Саксонском. Огиер, путешествовавший по Польше в 1635 г., говорит, что огни изжигались на площадях, около лесов и в разных окрестностях, в дома сносились цветы, травы. Ивановский огонь назывался тогда у них: kresz. Польский писатель Мартин свидетельствует об участии поляков XVI века в этом тржестве: «С вечера Иванова дня женщины зажигали огни, плясали кругом их, пели песни, воздавая честь и мольбы демону. Сего языческого обычая доселе не оставляют в Польше, приносят жертвы из травы чернобыльника, зажигают костры огнем, полученным чрез трение дерево об дерево». Сербы думают, что Иван дан столь велик, что для него солнце на небе трижды останавливается. У Вука Стефановича находим сербские Ивановские песни: «Иваньско цведье, Петров-ско» и проч. Литовцо-руссы называют Ивановское празднество — праздником росы. С вечера, под Ивановскую ночь они собираются на избранном месте, на поляне ставят шалаши, разводят огни, поют песни, пляшут с факелами и перескакивают чрез огонь. Рано утром отправляются в лес — на росу. Утренние сборы называются у них стадом, а пляска коркодоном. Утром сбирались травы для врачевания и чарования. Литовцо-руссы верят и в папортников цвет. 

В письменных памятниках великорусские ивановские обряды известны не ранее XVI века. О псковских обрядах говорит игумен Памфил в своем послании к псковскому наместнику: «Егда приходит великий праздник день Рождества Предтечева, исходят огньни-цы, мужие и жены чаровицы по лугам, и по болотам, и в пустыни, и в дубровы, ищущи смертные отравы и приветрочрева, от травного зелия на пагубу человеком и скотом; тут же и дивии корения копают на потворе-пие мужем своим. Сия вся творят действом диаволим в день Предтечев с приговоры сатанинскими. Егда бо нриидет самый праздник Рождество Предтечево, тогда во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятся в бубны, и в сопели, и гудением струнным и всякими неподобными играми сатанинскими, плесканием и плясанием, женам же и девкам и главами киванием и устнами их неприязнен кличь, вся скверные бесовские песни, и хребтом их вихляния и йогам их скакание и топтание; что же бысть во градех и и селех». 

На Стоглавом соборе говорили: «Против праздника Рождества великого Иоанна Предтечи, и в ночи на самый праздник, и в весь день и до нощи, мужи и жены и дети в домех и по улицам ходя и по водам глумы творят всякими играми, и всякими скомраше-ствы, и песни сатанинскими и плясками, гусльми и иными многими виды и скаредными образовании. И егда нощь мимо ходит, тогда отходят к роще с великим кричанием, аки бесы омываются росою». 

В указе 1721 года, 17 апреля сказано: «К тому ж будто бы воспоминают мерзких идолов, в них же был некий идол Купало, ему же на Велик день приносили жертву оным купанием; о чем пространно зрится в Летописце Киевском». О малорусских обрядах Ивановской ночи Ги-зель в своем Синопсисе писал по-своему: «Пятый идол Купало, его же бога плодов земных быти мняху, и ему прелестию бесовскою омрачении благодарения и жертвы в начале жнив приношаху. Того же Купало бога, истинны беса, и доселе по некиим странам российским еще память держится; наипаче же в навечерии Рождества св. Иоанна Крестителя, собравшеся ввечеру юноши мужеска, девическа и женска пола соплетают себе венцы от зелия некоего и возлагают на главу и опоясуются ими. Еще на том бесовском игралище кладут и огнь, и окрест его емшеся за руце нечестиво ходят и скачут и песни поют, скверного Купала часто повторяюще и чрез огнь прескачуще, самих себя тому же бесу Купале в жертву приносят». 

В Потребнике 1639 года находим: «Нецыи пожар запалив, предскакаху по древнему некоему обычаю». 

Таковы известия, сохранившиеся в наших письменных памятниках. Перейдем теперь к описанию народного празднества, отправляемого в разных местах. Следы обрядов Ивановского празднества, сохранившегося в новгородских окрестностях, суть следующая: 

В старой Ладоге Ивановские огни совершаются на горе Победище, при впадении речки в Волхов. Там сей огонь, добытый при трении из дерева, известен под именем: живого, лесного, царя огня, лекарственного. Тихвинцы купаются в озере, находящемся близ Антониева Дымского монастыря. 

После купают там и лошадей хворых. В окрестностях Петербурга, по рижской дороге бывали в XVIII веке ивановские огни, где участвовали вместе с русскими и ижорцы. Последние это игрище называли: кокуем. В Лужском уезде, по реке Луге, Ивановское празднество известно более под именем Соботок. Вероятно, что это название занесено из Литвы. 

В Парголове ростовские переселенцы справляют ивановские огни со всеми обрядами. Зажженные костры, игры, песни и купанье там одинаковы со всеми другими обычаями, встречаемыми в московских окрестностях. 

В московских окрестностях ивановские огни зажигались на горах, полях и по берегам рек. Чрез эти огни перескакивали мужчины и женщины, перегоняли скот. Игры и песни продолжаются до утренней зари.. Заметим важное обстоятельство: великоруссы не поют песен с именем Купало, как это находим у малоруссов. Москвитяне Иванов день празднуют на трех горах. В 'Гуле это празднество отправлялось близ Щегловской часеки. Вечером 23 июня крестьяне выходят в поле в чистых белых рубашках, составляют костры из хворосту; другие приносят с собою дегтярные баклаги. Старики садятся в кружок и начинают чрез трение добывать огонь из двух старых, сухих дерев. Кругом их все стоят в глубоком молчании. Едва показался огонь, все ожило, запело и завеселилось. Зажигаются костры и баклаги. Молодые поют и пляшут, старики сидят в кружках, беседуют о старине и от радости попивают винцо. Часто случалось видеть, как над этим костром старушки-матери сжигали сорочки, взятые с больных детей, с полною уверенностью, что от сего обряда прекратятся болезни. Наш народ думает, что перескакивание чрез огонь избавляет от очарования. В купаньи утренней росою они полагают очищение тела и избавление от болезней. Других поверий мне не случилось слышать. 

Напрасно я доискивался проверить на месте остроумные замечания наших изыскательных археологов, которые в празднествах Купалы и Купальницы отыскивают мифы физические и астрологические, видят в них почитание солнца и луны, находят благоговение к стихиям природы — огню и воде. Наш народ этого не знает и не понимает. Может быть, или самое время истребило эти понятия в народе, или гг. археологи слишком умствуют в идеях водопоклонения и травоволхвования. По крайней мере, остается одно верным, что в этих идеях не участвует великорусский народ. 

В малорусских селениях ивановские огни соединяются с особенными обрядами, которых нет у великорусского народа. Здесь видим: крапивный куст, куклу, пирование около дерева марины; здесь слышим песни с именем Купало. В Харьковской губернии поселяне собираются в назначенное место и перепрыгивают чрез крапивный куст. В старину перепрыгивание бывало чрез зажженную солому с песнями купальскими. Другие срубают дерево марину, украшают его венком из цветов и относят его в отдаленное место. Здесь под деревом сажали куклу, изукрашенную разными уборами. Подле дерева ставили стол с горилкою и закусками. Молодые, схватясь руками, ходили вокруг дерева и пели песни. 

По окончании игр снимали дерево с песнями и относили к реке. Во время сего поезда пьют горилку и едят закуски. С приходом к реке начинали все купаться. Дерево марину потопляли в реке. В других местах куклу делали не более трех четвертей аршина, украшали цветочным венком и с ней перепрыгивали чрез огонь. Иные делали куклу из соломы в рост человека, одевали в женскую рубашку, голову убирали лентами и намистами. Кукла с именем Купала ставилась подле дерева марины, черноклена. Женщины одевались в праздничное платье, венки для головы сплетались из цветов и перевивались кануфером и другими душистыми травами. Венками закрывали лица до половины. В некоторых местах, когда приносили дерево и куклу к реке, то прежде снимали с себя венки, которые или прямо бросали в воду, или надевали на куклу. Другие тайно уносили с собой венки и вешали их в сенях, для предохранения от бед и напастей. В селениях Подольской и Волынской губерний поселяне, приходя в назначенное место, приносили с собой ветвь вербы, убранной цветами. Эта верба, называемая у них Купайло, утверждалась в землю, вокруг ее ходили и пели купальские песни. После песен девицы становились подле вербы, а мужчины отходили в сторону. Потом вдруг мужчины нападали на девиц, похищали вербу и обрывали ее в клочки. 

Зарывание трав на Иванов день производится великоруссами и малоруссами. Поверье о цвете папоротника, или кочедыжника, цветущего огненным цветом в Ивановскую ночь, есть общее в народе. Знахарки отыскивают разрыв-траву, терлич и архилин. О последней говорят, что «она растет при большой реке, срывать ее должно чрез золотую или серебряную гривну, а кто носит на себе, и тот не будет бояться ни дьявола, ни еретика, ни злого человека». Народ собирает свои травы: купаленку, медвежье ушко, богатеньку. Эту последнюю траву поселяне Новгородской губернии вешают на стену на имя каждого человека. Чей цвет завянет, тот или умрет, или заболеет на этот год. Тихвинцы и ладожане в истопленную баню приносят веники с травою Иван-да-Марья и парятся ими на здоровье. В муравьиных кочках отыскивают целебное масло. В садах, под корнем чернобыльника, отыскивают земляной уголь, исцеляющий черную немочь и падучую болезнь. 

В Малоруссии сбирают: голубые сокирки, красные пахучие васильки, пунцовые черевички, панский мак, желтый зверобой, ноготки, разноцвет, мяту, канупер, колокольчики, полынь. Из этих трав свивают купальский венок, а полынь носят под мышками, в предохранение от обаяния нечистой силы. 

В Белоруссии есть народное предание о мужике, которому цвет папоротника попал в лапоть. Этот счастливец знал, где закопаны были клады, где лежали деньги; но он его как-то под хмельком потерял, а с ним исчезло и все знание о кладах. 

Народное предание о полете ведьм на Лысую гору известно по всей Руси. Народ твердо уверен, что они в Ивановскую ночь летают на эту гору на помелах. Малоруссы знают, что они слетаются на Чертово Беремище под Киевом. У поляков эта Лысая гора известна под Сендомиром. Белоруссы говорят, что сборище ведьм бывает на горе Шатрии, где могила Альциса и где угощает их чародейка Яусперита. Подробности о ведьмах будут изложены в демонологии. Белоруссы из предосторожности запирают в Ивановскую ночь лошадей, боясь, чтобы на них не поехали ведьмы на Лысую гору. Малоруссы для защиты от ведьм вешают на окнах и порогах дверей жгучую крапиву. Великоруссы думают, что с этой ночи появляются светляки — ивановские червячки. Дети, кладя их на ладонь, говорят: «Иванушка, Иванушка! полетай за Волгу, там тепленько, а здесь холодненько». Наши огородники по обильной ивановской росе угадывают о большом урожае огурцов.


26 июня. Приметы.


В замосковных селениях полагают, что с этого дня начинает поспевать земляника. Пчельники твердо уверены, что тогда же пчелы вылетают из ульев за медовым сбором.


27 июня. Приметы


В северных губерниях замечают в сей день о погоде. Если на день св. Самсона будет дождь, то все лето будет мокрое до бабьего лета. В Сибири сей день называется: Никола обыденный. В Тобольске приводят на этот день лошадей к церкви Рождества богородицы, служат молебны и после кропят лошадей св. водою.


29 июня. Приметы.— Обряды.— Играние солнца


Поселяне все свои наблюдения сохранили об JTOM в поговорках: На Петров день и солнышко играет.— С Петрова дни красное лето, зеленой покос.—Женское лето по Петров день.— С Петрова дни и барашка в лоб.— С Петрова дни зорница зорит хлеб.—Петр и Павел два часа прибавил.— Утешили бабу петровские жары голодухой.— У мужика то и праздник, что Петров день.— Строй косы и серпы к Петрову дню, так будешь мужик.—Не хвались, баба, что зелен луг, а смотри, каков Петров день. 

В старину Петров день был сроком судов и взносов дани и пошлин. Известна еще Петровская дань, в которой «тянули попы». По зазывным грамотам приезжали в Москву ставиться на суд. Петровские торги, известные с XVI века, составляли особенные местные ярмарки по селам. 

На Петров день бывают обетные угощения. Так на Ваге и в Вельском уезде тещи приносят почетный сыр своим зятьям, во второй год бракосочетания. Зять угощает тещу при сборе всех родных. В степных селениях бывало в старину проведывание крестников. Кумы принашивали своим крестникам пшеничные пироги. В Тульской губернии сваты со стороны жениной родни угощали сватов ужином, что называлось у них отводным столом. 

Поселяне Тульской губернии выходят под Петров день караулить солнце, как оно будет играть на небе при восходе. Это верование, известное исландцам, сохранилось только в Тульской губернии. Поселяне всех возрастов собираются на пригорки, раскладывают огонь и в ожидании солнца проводят ночь в играх и песнях. Едва начинает восходить солнце, все испускают радостные клики. Старики наблюдают, как солнышко играет по небу: оно то покажется, то спрячется; то взойдет вверх, то опустится вниз; то заблещет разными цветами — голубым, розовым и белым, то засияет ясно, что ничьи глаза не стерпят. Молодые поют песню: «Ой, ладо! на кургане». 

Петровские гулянья отправляются почти во всей Великой России с песнями, хороводами и рельными качелями. В Туле гуляют на оружейной стороне, и самое гулянье слывет Облупою. Там говорят: «Пойдем на Облупу.— Был ты на Облупе?» В Туле к этому дню окрашивают яйца в желтую краску пупавками и продают их на гуляньях. В Кашине бывает гулянье у Клобукова монастыря, близ Петропавловской церкви, подле родника. Старики умываются из родника для здоровья, молодые веселятся. Там прежде бывало ночное гулянье с особенным обрядом: холостые парни прогуливались с закрытым лицом, а девицы с полуоткрытым. В это время девицы должны были угадывать мужчин. 

Часто от соперничества и за нескромное слово гулянье обращалось в побоище. В Старицах народ выходил на три ключа, за четыре версты от города, пить воду из родников и веселиться. В Переславле-Залесском бывают гулянья на разных местах: у села Веськова на Гремячем ключе, на Александровской горе около села Городища, на берегу озера Клещина. В Ярославле в Таборах, близ Петропавловской церкви, где, по преданию, стоял князь Пожарский со своими дружинами в 1612 году. 

Поселяне замечают, что если на Петров день пойдет дождь, то сенокосы будут мокрые. В Тульской губернии говорят, что сего дня перестают петь соловьи.


30 июня. Провожание весны


Провожание весны принадлежит к сельским обрядам. В степных губерниях в этот день поселяне, сбираясь на сенной покос, одеваются во все лучшее платье и веселятся весь вечер. Это называется у них: проводы весны. 

В Саратовской губернии делают соломенную куклу, убирают ее в кумачный сарафан, на голову надевают — чуплюк — кокошник с цветами, на шею подвязывают ожерелье. Эту куклу носят по селу с песнями и потом, раздетую, бросают в реку. 

Кажется, что этот обряд занесен из Польши. Там соломенная кукла, убранная в виде женщины, называется маржаною и с обрядами потопляется в реке. 

В Симбирской и Пензенской губерниях провожание весны отправляется в заговенье Петровского поста. 

В селениях Тульской губернии последняя окличка весны. Поселяне при солнечном закате выходят на пригорки играть в хороводы и поют песни: «Весна красна, ты когда, когда пришла, когда проехала». Потом садятся в кружки, размениваются яйцами, окрашенными в желтую краску, угощаются брагою и все расходятся навеселе. В некоторых селениях угощают пастухов вечером яичницами и на отходе наделяют желтыми яйцами.


 Месяц июль 

Слово: июль, или июлий — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: червень, малоруссы и поляки: липец, чехи и словаки: червенец и сеченъ, карниольцы: серпан, венды: седмник, серпан, иллирийцы: шерпен и шарпан. Поселя-мс Тульской губернии сей месяц называют: сенозорник, Тамбовской: макушка лета. В старой русской жизни он был пятым месяцем, а когда начали считать год с (Сноября, он приходился одиннадцатым. С 1700 года его считают седьмым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В ИЮЛЕ МЕСЯЦЕ


Наблюдения поселян о июле месяце сохранились в поговорках: В июле хоть разденься, а все легче не будет.—В июле на дворе пусто, да на поле густо.—Не топор кормит мужика, а июльская работа.— Сбил сенозорник у мужика мужицкую спесь, что некогда и на печь лечь.— Знать, мужик—доможил, что на сенозорник не спит.—Плясала бы баба, да макушка лета настала.—Макушка лета устали не знает, все прибирает.—Всем лето пригоже, да макушка тяжела.


1 июля. Наблюдения


Поселяне Тульской губернии выходят с этого дня на покосы. Огородники начинают полоть гряды и вырывать корневые овощи для продажи. В окрестностях московских и степных местах собирают красильные растения.


4 июля. Приметы


В степных местах замечают, что с этого дня озимый хлеб вполне наливается. Тогда поселяне говорят: озимы в наливах дошли. Об овсе: батюшка овес до половины урос. О гречихе: овес в кафтане, а на грече и рубахи нет.— Озимы в наливах, а греча на всходе.


5 июля. Приметы


В замосковных селениях вечером выходят смотреть на играние месяца. Если месяц при всходе своем виден, то он будто кажется перебегающим с места на место или изменяет свой цвет и прячется за облака. Все это, по их замечаниям, будто происходит оттого, что у месяца бывает свой праздник. Играние месяца обещает хорошие урожаи.


8 июля. Наблюдения


Поселяне замечают, что если с этого дня начинает поспевать черника, то озимый хлеб бывает готов к жатве.

Есть странное поверье у поселян, что на этот день является сама собою камаха, краска червец. Они думают, что камаха заносится ветрами на наши поля с теплых стран, свивается в клубок и первому счастливцу, который ей встретится, подкатывается под ноги. Находка камахи предвещает счастливцу благополучие на целый год. В старину бывали страстные охотники отыскивать камаху. Неудачные искатели говорят, что она достается тем только, кому написано на роду такое счастье. В Туле бывает на этот день ярмарка, куда сходятся поселяне для продажи холста и ниток и возвращаются домой с глиняными куклами.


12 июля. Приметы


По замечаниям поселян, будто с этого дна наступают большие росы. До этого дня они спешат высушивать сено грядушками. Большие росы будто загнаивают сено. Старушки-лечейки собирают большие росы для очного врачевания. Этой, де, водицей, говорят они, изводится очной призор.


16 июля. Жатва


В Тульской губернии с этого дня начинают жать рожь. Тульские жители праздновали сей день в селе Высоком. Первый сжатый сноп называется именинным. В старину бывало, что вечером именинный сноп приносили с песнями на гумно. Впереди шел хозяин с снопом, за ним все рабочие. Когда наши бояре живали в деревнях, именинный сноп приносился на барский двор. Его, как дорогого гостя, встречал боярин со всей семьей и за принос угощал крестьян вином. Именинный сноп в старину имел много чудесного: с него начинали молотьбу, соломой кормили больную скотину, зерны ржи считались целебными в болезнях для людей и птиц. Без именинного зерна не бывало посева. Все время жнитвы хлеба наши поселяне называют: рабочая пора, страдная пора, страда. Они говорят тогда: пойдем на жнитвы—умаялся на жнитве. 

В Костромской губернии при начале жнитвы оставляют на поляне клок несжатого хлеба, что называется у них: Волотка на бородку. Волоткою называют они верх снопа, а колос волокном. 

В Малороссии старухи пред жатвою завивают бороду Волосу. До этой бороды во все жнитво не касается рука жниц.


19 июля. Мокриды


Поселяне по погоде сего дня замечают и о будущей осени. Хороший день предвещает сухую осень; если идет дождь, то осень будет мокрая и сырая. Этот день они называют Мокриды. Тогда они говорят: смотри осень по Мокридам.—Прошли бы Мокриды, а то будешь с хлебом.—Коли на поле Мокриды, а ты свое смекай.


20 июля. Наблюдения


Поселяне свои наблюдения об этом дне сохранили в поговорках: на Илью до обеда лето, а после обеда осень.—На Ильин день и камень прозябает.—До Ильина дни под кустом сушит, а после Ильина дни и на кусте не сохнет.—Илья пророк три часа приволок.—До Ильина дня сено сметать, пуд меду в него накласть.—Богат, как Ильинской сот.—Ильинская соломка — деревенская перинка.— Новый хлеб на Ильин день.—Знать осень на Ильин день по снопам.—До Ильина дня мужик купается, а с Ильина дня с рекой прощается.— То и веселье Ильинским ребятам, что новый хлеб.— У мужика та обнова на Ильин день, что новинкой сыт.— Знать бабу по наряду, что на Ильин день с пирогом.

В этот день на Руси совершаются многие местные обряды. В Тульской губернии, в Шенкурском и Вельском округах пекут из новой ржи хлеб и приносят для благословения в церковь. В старину без благословения священника никто не дотрагивался до новины. В Новгородской и Тульской губерниях поселяне устраивают себе постели из новой соломы, о которой они говорят: «Ильинская соломка — деревенская перинка». Пчельники на этот день осматривают свои ульи и запродают прасолам соты.

От этого взошло у них в поговорку про богатых пчельников говорить: «Богат как Ильинский сот». К Ильину дню стараются скошенное сено высушить и убрать в стоги. Здесь, де, говорят поселяне, сладимая яства в цветах для скотинки. И о таком душистом сене в Костромской и Владимирской губерниях говорят: «До Ильина дни сено сметать, пуд меду на него накласть». Из мирских складчин устраивают на Ильин день обеды. Так видел Лепехин в селе Обыченском, Пермской губернии, что поселяне на мирскую складчину приводили с собою быка, другие теленка, убивали их и съедали всею деревнею. В старину в Тульской губернии на мирскую складчину поселяне пекли новый хлеб и раздавали нищей братии от всей деревни. По наблюдениям поселян, с Ильина дня начинается осень, появляются холодные утренники. Отчего у них взошло в поговорку: «на Ильин день и камень прозябает». С этого дня они перестают купаться. Старинные наши охотники выезжали в сей день с собаками в отъезжее поле травить волков. У них была своя примета: если они затравят тогда зверя, то весь год будут счастливы. Поселяне уверены, что волки выходят из своих нор после покосов; а до тех пор будто никто не может открыть волчьих выходов.

Суеверные наши поселяне уверены, что в сей день звери и гады выходят из своих нор и бродят по лугам и лесам. Скотина, выпущенная на луг, бывает растерзана зверями или ужалена змеями. Они думают, что нечистые духи поселяются тогда в зверей и гадов, мстят домашнему скоту и людям и что только один гром в состоянии разогнать этих врагов. Бесстрашные знахари, не смотря на все опасности, отваживаются сбирать имей и вытаивать из них сало на свечи. Поселяне уверены, что в руках знахаря змеиные свечи производят непостижимые чудеса. Другие отгоняют от себя кошек и собак. Недоверчивость поселян и в них находит своих врагов. По замечаниям ворожеек, дождь, собранный на Ильин день, избавляет от очного призора и всякой вражей силы. В старину в засеках Тульской губернии поселяне отыскивают пни старых дубов, при которых вытекали бы ключи. С мелких дубов они сдирали кору, вымачивали ее в i ночах, а потом привешивали себе на ладонки — в предохранение от зубной боли.


22 июля. Приметы


Поселяне Тульской губернии замечают появление росы на льнах, если роса будет обильная, то ожидают серого льна. По их наблюдениям, роса уничтожает белизну льна и укоротывает самый рост. Тогда они говорят: «Коли на святую Марью росы, то льны будут серы и косы».


24 июля. Поликопны


Малоруссы говорят: «На Глеба и Бориса за хлеб не берися». В Рязанской губернии юиорят: «На Борис и Глеб поспевает хлеб». В Белой и Чёрмной Руси называют сей день: поликопом. У поселян Тульской губернии он известен под именем: поликопны. Но замечанию стариков, будто в старину на этот день бывали большие грозы и спаливали копны у тех, которые работали в поле.


30 июля. Поверья


Между поселянами есть старое поверье, что на этот день обмирают ведьмы. Все это происходит оттого, что они опиваются молоком. Всякому известно, что ведьмы умеют задаивать коров до смерти, тот не может себе представить, как они приходят в такое состояние. Уж если обомрет ведьма, говорят поселяне, то ее ничем не пробудишь. Жги скорей пяты соломой; все дело пойдет на лад. Наши поселяне были бы очень рады видеть их всех мертвыми, да то беда: умирают страшно. Страшней того смотреть на ведьму, когда она обомрет: под ней и земля трясется, и в поле звери воют, и от ворон на дворе отбою нет, и скот нейдет на двор, и в избе все стоит не на месте. От такой напасти поневоле примешься за солому, да жечь пяты. Говорят старухи, что ведьмы после такого пробуждения никогда уже не дотрагиваются до коров и не смотрят на молоко. Услужливые знахари снабжают наших поселянок разными снадобьями, спасающими коров от нападения ведьм. Мужики знают, что такие снадобья не всегда помогают. Хитрые ведьмы умеют их отхаживать назад пятами.


 Месяц август 

Слово август — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: зарев, малоруссы, поляки, чехи и словаки: серпенъ, сорабы: женчь, жнейска, прашник, яцменски, карниольцы: великсерпен, венды: осемник (осьмой), госпожник, кроаты: великомешняк, кимовец, иллирийцы: коловоц. Народное название: зорничник. В старой русской жизни август был шестым месяцем, с XV века двенадцатым. С 1700 года он считается восьмым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В АВГУСТЕ МЕСЯЦЕ


Наши поселяне об августе сохранили в поговорках свои наблюдения: Батюшка август крушит, да после тешит.— У мужика в августе три заботы: и косить, и пахать, и сеять.— Кому работа, а нашим бабам и в августе праздник.— Овсы да льны в августе смотри.


1 августа. Наблюдения


Наши поселяне говорят: Во что Маккавеи, во то и розговины.— С первого Спаса и росы хороши.— Олень обмакивает лапу в воду.

С этого дня в селах зачинают защипывать горох, выезжают пахать под озимы, заламывают в ульях соты, отделывают овины, очищают гумны.

Поселяне уверены, что с этого дня пчелы перестают вырабатывать мед. Если пчельник не заломает сота, то они говорят, что соседние пчелы вытаскают весь мед.

Неизвестно, откуда зашло к нашим поселянам странное понятие о розах. Они думают, что когда перестают цвесть розы, тогда происходит перемена и в росах. Общее мнение их, что с 1 августа выступают росы хорошие и безвредные, известно повсюду. Перенесение роз в русскую землю последовало в царствование Алексея Михайловича. Следовательно, это поверье нестарое. На этот день бывают народные гулянья. В Москве сходятся гулять под Симоновым; в Туле бывает собрание на Поповом болоте, за городом.


2 августа. Поверье


Многие поселяне поят в сей день лошадей чрез серебро. Искупавши лошадей, они проводят их к студенцам, бросают в воду мелкую серебряную монету и потом поят лошадей из шапки, где также лежит монета. Поселяне думают, что от этого обряда лошади добреют, не боятся лихого глаза, приходят в милость у домового. Серебряную монету берут из шапки и кладут, скрытно от всех, в конюшню под яслями. Такая монета в старину часто переходила от отца к сыну.


3 августа. Приметы


Поселяне замечают, что если в сей день будет ветер с юга и появятся вихри, то ожидают зимою больших снегов. Отчаянные люди выходят на перекрестки допрашивать вихрь о зиме. Для сего они заранее запасаются ножом и петухом. Выходя на перекресток, они сторожат вихрь. Едва он появится, отважный втыкает в самый вихрь нож и в то же время держит за голову петуха. После сего допрашивается вихрь. Люди, испытавшие это на самом деле, уверяют, что вихрь им сказывал всю правду. Заметим одно: все такие рассказы основаны на преданиях. Подробности таких подвигов будут изложены в русской демонологии.


4 августа. Сеногнойки


По замечанию сибиряков, с этого дня начинают идти дожди, вредные для сена. Эти дожди называют сеногнойками.


 5 августа. Жнивы


Рачительные домоводцы из наших поселян находят нужным заклинать жнивы. Это, говорят они, будто нужно для того, чтобы нечистая сила не поселилась на жнивах и не выжила с пажитей скот. Для сего они, раннею зарею, выходят на жнивы с маслом конопляным. Обращаясь на восток, говорят: «Мать сыра-земля! уйми ты всяку гадину нечистую от приворота, оборота и лихого дела». Проговоривши, выливают на землю масло. Потом, обращаясь на запад, говорят:

«Мать сыра-земля! поглоти ты нечистую силу в бездны кипучие, в смолу горючую». После сего выливают масло на землю. Обращаясь на юг, говорят: «Мать сыра-земля! утоли ты все ветры полуденные со ненастью, уйми пески сыпучие со метелью». И здесь опять выливается масло. Обращаясь на запад, говорят: «Мать сыра-земля! уйми ты ветры полуночные со тучами, содержи морозы со метелями». Здесь бросают сткляницу на землю. Есть люди, которые уверяют вас, что такое дело необходимо должно исполнять всякое лето. Многие из робости не решаются на такой подвиг, несмотря на свое непреодолимое желание.


6 августа. Наблюдения


Во всей Великой Руси с этого дня начинают есть плоды и фрукты. Люди, имевшие сады, в старину принашивали в храмы плоды для освящения. Здесь они, из рук священника, раздавались всем прихожанам. Кроме того, наши предки поставляли себе в обязанность наделять всех бедных плодами, а больным посылать в дом. Не исполнившие сего старого обычая почитались людьми недостойными общения. Об них говаривали наши старики: «А не дай-то боже с ним дела иметь! Забыл он старого и сирого, не уделил им от своего богачества малого добра, не призрил своим добром хворого и бедного». К сожалению, должно заметить здесь, что заморские новизны вытесняют этот старый обычай. Со слезами смотрят старики на равнодушие молодых людей.

Во многих местах на этот день бывают народные гулянья. В Москве гулянье бывает у Нового Спаса, в Туле за городом, в селе у Спаса на Рогожни.

Поселяне наблюдают в этот день захождение солнца. Выходя вечером на пригорки, они с песнями и плясками проводят время. Едва начнет скрываться солнце на запад, они поют:


Солнышко, солнышко, подожди!

Приехали господа бояре

Из Велика, де, Новагорода

На Велик день пировать.

Уж и вы ли, господа бояре,

Вы, бояре старые, новгородские!

Стройте пир большой

Для всего мира крещеного,

Для всей братии названой.

Строили господа бояре пир,

Строили бояре новгородские,

Про весь крещеный мир.

Вы сходитеся, люди добрые,

На велик званый пир;

Есть про вас мед, вино,

Есть про вас яства сахарные.

А и вам, крещеный мир,

Бьем челом и кланяемся.


10 августа. Приметы


В Тульской губернии поселяне на этот день примечают в полдень колебание воды. Если реки, озера и болоты не волнуются ветром, лодки стоят покойно, то ожидают, что осень будет тихая и зимой не будет метелей.


11 августа. Поверье


В Рязанской губернии, в селениях, расположенных на берегах рек Вожи и Быстрицы, есть предание, что на могилках Перекольских бывает чудо чудное, диво дивное. Там, на болоте Ермаковом, бывает свист, слышны песни. Кто свистит, кто поет — никто не ведает. Из болота выбегает на могилки белая лошадь. Эта белая лошадь обегает все могилки, прислушивается к земле, раскапывает землю и жалобно плачет над покойниками. Зачем она бегает, что слушает, о чем плачет, никто не знает, не ведает. Ночью над могилками появляются огни и перебегают на болото. А эти огни не то, что в городах бывают на свечах, а в деревнях на лучине; нет, эти огни горят по-своему, светят иначе. Как загорят они, так видно каждую могилку, а как засветят, то видно, что и на дне болота лежит, да уж так видно, что в избе лавка. Пытались добрые люди поймать белого коня, дознать, кто свистит, кто поет, поймать огонь на могилках и на болоте. Не тут-то было. Конь никому в руки не дается, от свисту и от песней только глохнут, а про огонь и нечего говорить. Вестимо дело: кто огонь поймает? Поселяне говорят, что здесь когда-то было побоище. Сражались русские князья с татарами, бились не на живот, а на смерть. Татары начали одолевать князей, как ни отсюдова, ни оттудова выезжает на белом коне неведомый богатырь с своими сотнями. Бьет и колет татар, направо и налево и добил их чуть не всех. Тут подоспел окаянный Батый; он убил богатыря, а белого коня загнал в болото. С тех пор белый конь ищет своего богатыря; а его сотня удалая поет и свищет, авось откликнется удалый богатырь.


15 августа. Обычаи


Во многих селениях Великой Руси, с приходом Оспожинок, празднуют окончание жатвы. Этот праздник слывет у народа Успенщиною. Поселяне на мирскую складку варят пиво, убивают барана, пекут пироги и сзывают родных и соседей на пир пировать. Наши старые бояре угощали на этот день своих крестьян и праздновали с ними окончание жатвы. Поселянки выходят в поле, обвязывают последней соломой все серпы, потом катаются по жнитве, приговаривая: «Жнивка, жнивка! отдай мою силку на пест, на колотило, да на молотило и на криво веретено». После сего последний сноп, именинный, наряжают в сарафан и кокошник и с песнями несут на гостиный двор. Здесь их бояре встречают и угощают обедом и вином. Сноп во весь обед стоит на столе. В Юхновском уезде Смоленской губернии к именинному снопу приделывают руки, на кичку надевают белую насовку. Именинный сноп две бабы несут на руках на господский двор, а другие бабы вокруг их поют и пляшут. Приходя на двор, одна из баб выходит с веником и сечет сноп с припевами. Мужчины в старое время прихаживали от всего мира с караваем на барский двор ударить боярину челом на новой новине. Боярин угощал челобитчиков и всему миру крещеному посылал подарки. В Гродненской губернии, по Украине, Подолии и Больший, с сжатием последнего снопа, сплетали с песнями венок и клали на голову почетной девице. После сего все отправлялись на боярский двор ударить челом своему боярину. Девица на дворе вручала боярину венок, а боярин, принимая венок, целовал девицу и угощал поселян. Так в старину праздновалися на Руси Дожинки. Все это было воочию и быльем поросло. Старина, старина! Как была ты мила нашим предкам и как мы, их потомки, успели скоро променять тебя на заморские причуды! С 15 августа начинаются осенние хороводы в городах и селах. В селах с этого дня в старину начиналось молодое бабье лето и продолжалось до 29 августа, до Ивана постного.


16 августа. Посевы


Степные поселяне посев озимого хлеба начинают за три дня до Успеньева дня и продолжают еще три дня после. Все это зависело от погоды и скорой уборки. Были времена, говорят старики, что в старину наши отцы отсевались к Преображению, а к Успению весь хлеб стоял на гумне. Пред посевом вся семья приносила усердные моления ко Господу, женщины провожали мужей с хлебом и солью, на телегу клали три снопа, а на них в мешках укладывали рожь. На поле встречали засевальщика ребята с грешневой кашей. После отсевания пирог и каша съедались всей семьей. Досевки в старину отправлялись целым миром и в складчину. В городах с этого дня начинаются великоденские гулянья. В Туле сходбище бывает на кладбище, за оружейной стороной.


18 августа. Приметы


В старину к этому дню оканчивали поселяне посев. О ленивых они говаривали: «Кто сеет рожь на Флоров день, у того родятся флорки». В Костромской губернии говорят: «С Флорова дня заси-вивают ретивые, а с Семена ленивые».

Наши поселяне этот день празднуют с своими лошадками. Купают их в реке, для корма дают овса, гривы убирают лентами, приводят к церкви, где, после молебна, кропят их св. водой.

В степных губерниях с этого дня начинаются помочи, работы, предпринимаемые крещеным миром в пользу вдов и сирот. Наш народ говорит: «На вдовий двор хоть щепку брось». На таких сходках косят сено, сжинают хлеб, удобряют поля, рубят дрова, молотят снопы. Все эти работы имеют свои названия: полотуш-ки, потрепушки, супрядки, назьмы, дровяницы, сенов-ницы. Помочи у зажиточных людей сопровождаются угощениями. Для рабочих тогда выставляются на дворе столы с хлебом-солью, пирогами или калачами, кадки с брагой, сулейки с вином. Такое угощение продолжается во все время работы.


19 августа. Наблюдения


Поселяне степных мест наблюдают в это время течение ветра. Если дует ветер с юга, тогда они говорят: Пошли овсы на спех.— Батюшка юг пустил ветер на овес.

В Москве на этот день бывает народное гулянье под Донским монастырем; в Туле веселятся у Николы за валом.


22 августа. Поверье


В Тульской губернии поселяне выходят ночью осматривать снопы и караулить их от потехи лешего. Они уверены, что в эту ночь леший выходит на луга и гумны потешиться над соломкой. Потехи лешего заключаются в раскидывании снопов с одного гумна на другое или в развязывании их. Если хозяин караулит свое гумно, то будто леший тогда не смеет подойти к загороди. Поселяне, сбираясь в ночную, надевают тулуп навыворот, голову обвязывают полотенцем, для обороны берут кочергу. Приходя на гумно, они кочергою обводят круг и садятся в него. С этими предосторожностями никакой леший не смеет подойти к полю и гумну.


24 августа. Наблюдения


Поселяне замечают в этот день: если поспела брусника, то и овес созрел. Другие говорят, что на этот день льны лупятся. По их наблюдениям: лен две недели цветет, четыре недели спеет, а на седьмую семя летит. В Сибири появляются с этого дня первые морозы. Об осенних морозах там говорят: морозы лупенские, покровские, екатерининские, Михайловские.


26 августа. Овсяницы


С этого дня начинают косить овес. Поселяне в первый день покоса, скосивши пук овса, вяжут сноп, несут его с песнями на боярский двор или в свои избы. Сноп ставят в большой кут, под образа, в сутки. Хозяин с своими работниками садится за стол. Здесь хозяйка начинает угощать их деженем — толокном, замешанным на кислом молоке или на воде с медом, потом овсяными блинами. 

Гости, вставая из-за стола, благодарят хозяев: за сладкий дежен и за сытые блины, спасибо, хозяин с хозяюшкой! В старину угощение на боярском дворе за овсяный сноп состояло мужикам из деженя и браги, а бабам из грешневой каши. Во все время овсяного покоса, за паужиною — полдником, поселяне лакомятся толокном. 

В Москве на этот день бывает народное гулянье у Сретенского монастыря; в Туле веселятся у Георгия на Ржавцах.


28 августа. Скирдницы


С этого дня степные поселяне начинают убирать сжатый хлеб в скирды. Там из 13 снопов складываются прежде на поле: хрестцы, из хрестцов делают одонья и копны, из копен и одоней уже убирают скирды. В северных губерниях вместо хрестцов делают суслоны, из озимого хлеба в 13, из ярового в 6 снопов. В других местах вместо скирдов делают городки. Эти городки складываются в три больших стены, а четвертая вполовину; или треугольником в три стены, или длинною полосою с углами. Число снопов в одоньях и копнах соразмеряется местными обычаями.


29 августа. Наблюдения


В Тульской губернии поселяне наблюдают полет птиц. Если журавли летят на Киев, к югу, тогда говорят: Скоро наступят холода. Вообще все наблюдения о птицах они сохранили в поговорках: Лебедь летит к снегу, а гусь к дождю.—Лебедь несет на носу снег.—Ласточка день начинает, а соловей вечер оканчивает.— Сколько раз бухало (филин) будет бухать, по столько кадей хлеба будет молотить с овина.— Одна ласточка весны не делает.—Петух не человек, а свое все скажет и баб научит.— Чай, примечай, куда чайки летят.—Прилетела бы чайка, а то будет весна.—Видна птица, что журавль, коли летит на юг.— У журавля та и дорога, что на теплые воды лететь.


 Месяц сентябрь 

Слово: сентябрь, или септемврий—не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: рюин и рюен, малоруссы: вресень, поляки: вржесенъ, чехи: заржи, словаки: грудень, сорабы: назимский, карниольцы: кимовц, венды: деветник, лесеник и косаперск, кроаты: маломешняк, михол-чак и рюян, иллирийцы: рюян. Народное название сентября: ревун. Первая неделя сентября у народа известна под именем семенской, вторая михайловской, третья никитской, четвертая дмитриевской. В старой русской жизни сентябрь был седьмым месяцем; а когда год начали считать с Семена летопроводца, он был первым. С 1700 года он считается девятым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В СЕНТЯБРЕ МЕСЯЦЕ


Наблюдения поселян о сентябре месяце сохранились в поговорках: Батюшка сентябрь не любит баловать.—В сентябре держись крепче за кафтан.— Считай баба осень с сентября по шапкам да по лаптям.—Понеслись ветерки с полуночи, аи да сентябрь!—Хвалилися бабы да бабьим летом на Семен день, а того бабы не ведали, что на дворе сентябрь.— Зажигай огонь с сентября в избе и на поле.—В сентябре одна ягода, да и та горькая рябина.—В сентябре и лист на дереве не держится.— У мужика в сентябре только те и праздники, что новые новины.


 1 сентября. Обычаи


Первое сентября в замосковных селениях называется: бабьим летом. Там говорят: «Бабье лето восемь дней». Это лето известно у чехов, сербов, малоруссов и поляков. Малоруссы справляют свое бабыно лето. У чехов бабье лето слывет под именем паутинного, и от чего даже произошла у них поговорка: «Бабье лето летает (babi leto lita)». У карпаторуссов есть предание, что бабин мороз заморозил на Полони-ных горах (Альпийских) бабу-чародейку. Бабье лето в других местах начинается с 8 сентября. В Саратовской и Пензенской губерниях этот день называется: пасиковым. Там в это время убирают улья. В Ярославской и Вологодской губерниях тот же день называется луковым днем. Там в это время вырывают с гряд лук и чеснок. В Рязанской губернии он слывет Аспосовым днем. Там говорят: «Бабье лето по Аспосов день». 

По погоде бабьего дня судят поселяне об осени. В Тульской губернии замечают: если первый день бабьего лета будет ясным, то вся осень выйдет теплая и ведреная. В Костромской губернии есть свои приметы. Там, если на бабье лето луга будут опутаны тенетником, гуси гуляют стадами, скворцы не летят, то осень будет протяжною и ведреною. В московских окрестностях по вечерней заре также замечают о теплой осени. В Московской и Тульской губерниях поселяне под Семен день тушат огонь, кроме тепла лампадного. Едва только начнет заниматься утренняя заря, вздувают новый огонь. В старину новый огонь добывали из сухого дерева. Старики и старухи садились середи двора и терли сухое дерево об дерево. Молодая невестка или девица, или сын зажигали спицею новый огонь. Этим огнем топили печи в избах и банях, на засидках зажигали свечи и лучину. 

В селах с Семена дня зачинались бабьи работы. Дневная работа начиналась с пеньки и льна. С раннего утра мнут и треплют пеньку, лен моют в воде и стелят по лугам. На этот же день затыкают красна. Вечером садятся за пряслицы и веретены. В селах с бабьего лета начинаются осенние хороводы. 

В городах на Семен день отправляются игры, хороводы и обряды. В Туле и Серпухове девушки хоронят мух и тараканов. Серпуховские девушки хоронят мух в морковных и свекловичных гробах. В это время выходят женихи смотреть невест. Тульские девушки хоронят мух в садах в репных гробах, а тараканов в щепках. Это поверье основано на том, что будто от такого погребения погибают мухи и тараканы. Матушки, приглашая красных девушек, родных и соседних, позабавиться со своими детками, приказывали чрез своих зватых объявить гостям: у нас, де, пироги напечены и мед наварен. В старину богатые посадские люди ставили у ворот ушаты с брагой и пивом. Хороводники подходили к воротам, где хозяева угощали их. 

С первого августа начинаются у рабочих засидки, или Семенинские вечера. На этих засидках зажигаются свечи, хозяева угощают рабочих, и весь вечер проводится в песнях. В Киеве об этих засидках говорят: женить Семена. 

Семен день, бывший прежде первым днем нового года, отправлялся на Руси со всеми весельями. Московское празднество преимуществовало перед всеми. Москвичи, собрав у себя гостей, проводили с ними встречный вечер до петухов. Эти вечера бывали семейные: молодые и старые сходились на Семенины посиделки к старшему в роде, с тишиною и скромностию встречать новое лето. С посиделок отправлялись к заутрене в церковь Симеона Столпника. В полночь ударяла в Кремле вестовая пушка, гудел колокол на Иване Великом и городские ворота растворялись настежь. Так новый год возвещался на Руси. С рассветом дня москвичи спешили в Кремль, где патриарх и царь встречали новый год в Успенском соборе. В книге: глаголемой Потребник мирской, 1639 г. находим: «чин препровождению лету», или «начало индикта, еже есть новое лето». Патриарх Филарет совершал этот обряд на Ивановской площади, между Архангельским и Благовещенским соборами. У Благовещенского собора устраивалось царское шатерничье место с паволоками, а патриаршеское с коврами. Патриарх выходил, после утренней службы, из Успенского собора в западные двери со святыми образами и духовенством и на дворе, пред вратами, совершал молитвословие. После сего царь подходил к Евангелию и принимал благословение от патриарха. Осенивши государя животворящим крестом, спрашивал о царском здравии. Потом отправлялись на Ивановскую площадь, где совершалось молебствие с водоосвящением. В это время государь и патриарх стояли на своих местах. По окончании чина патриарх подходил к государю и приветствовал его речью:


«А государь боговенчанный, и благочестивый и христолюбивый царь и великий князь владимирский, московский, новгородский, царь казанский, царь астраханский, и многих государств государь и обладатель и всея Русии самодержец! В нынешний и настоящий день праздника начало индикту, сиречь нового лета, соборне молили всемилостивого, и всещедрого и человеколюбивого, в Троице славимого бога и пречистую его матерь, и всех святых о вселенском устроении святых божиих церквей, и о вашем государеве многолетном здравии, богом венчанного, и благочестивого и христолюбивого государя нашего, царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии, и о болярех, и о христолюбивом воинстве, и о доброхотех, и о всем православном христианстве, чтобы всемилостивый, в Троице славимый господь бог наш, в нынешний и в настоящий год, и в предбудущие многие лета, вам, великому государю, царю и великому князю Михаилу Феодоровичу всея Русии, умножил лет живота вашего и даровал бы господь бог вам, великому государю, и христолюбивому нашему воинству свыше победу, и крепость, и храбрость, и одоление на все видимые и невидимые враги, и возвысил бы господь бог нашу царскую десницу над бесерменством, и над латинством, и над всеми иноплеменными языки, иже бранем хотящая; и покорил бы господь бог под нозе ваша всякого врага и супостата, и царство бы ваше устроил мирно и немятежно во благоденствии и во изобилии плодов земных. Дай господи, чтобы вы, государь, царь и великий князь, всея Русии самодержец, здрав был с своею государевою царицею и великою княгинею, а с нашею великою государынею, и с своими государевыми благородными чады, и с своими государевыми богомольцы, с преосвященными митрополиты, с архиепископы и епископы, и со архимандриты и игумены, и со всем освященным собором, и с боляры, и с христолюбивым воинством, и с доброхоты, и со всеми православными христианы. Здравствуй, государь, нынешний год и в предбудущие многие лета в род и род и во веки».


После сего патриарх, осенив государя крестом и окропив его св. водою, возвращался в Успенский собор. Государь приветствовал весь народ своим милостивым словом. На его царские речи народ восклицал: «Здравствуй, здоров будь на многие лета, надежа государь». Из царской казны в этот день раздавалась милостыня бедным и нищим—молить о многолетнем здравии государя царя. Последнее торжество летопровождения было в Москве 1699 года. Здесь великий Петр справлял старый обычай своих предков, сидя на престоле, в царской одежде. В 1689 году патриарх Иоаким, отправляя чин летопровождения, поздравлял государя и говорил речь по письму. Вероятно, эта речь была одна и та же, что говорил патриарх Филарет. 

В старину на Семен день приезжали в Москву ставиться на суд перед государем и его боярами. Неявившиеся на этот срочный суд считались виноватыми. Челобитчик получал правую грамоту и по суду считался правым. Судебная формула: копиться жалобным людям на судебный день в Москву — известна со времен великого князя Иоанна Васильевича. Для монастырских слуг и крестьян были три срока в году ставиться на суд: Рождество Христово, Троицын и Семен дни. Царь Василий Иоаннович Шуйский в 1607 году уложил: «Если не подадут челобитья по первое сентября о крестьянах, то, после того срока, написать их в книги за тем, за кем они ныне живут». 

Семен день считался срочным днем для взноса оброков, даней и пошлин. С него начинались и оканчивались все условия между поселянами и торговыми людьми; с него отдавались внаем земли, рыбные ловли и другие угодья. В условиях писали: «Платить оброк ежегодно на срок по Семен день летопроводца». 

В старину наши бояре выезжали на Семен день поохотиться за зайцами. Выезды бывали сборные, от богатого боярина. У них было поверие, что от Семенинского выезда лошади смелеют, собаки добреют и не болят, первая затравка наводит зимою большие добычи. Выезды барские продолжались от одной недели до двух и более, объезжали по всем островам (лесам). Для выездов готовились запасные кушанья, наливки, меды и романеи, для ночлегов бирались шатры. Выходя на двор, бояре садились на коней, а псари, держа на сворах собак, кричали: восяй! Здесь-то раздавались заветные, охотничьи слова: бери, бери, улю, лю, лю! Ту тут был, тут играл, тут сметку дал. 

С Семенина дня начинались запашки, особенное празднество поселян при опахивании полей. Для этого пиршестйа на мирскую складчину варилась брага, пекли пироги, убивался баран. В Костромской губернии говорят: «На Семен день до обеда паши, а после обеда пахаря и вальком погоняй». В Тверской и Новгородской губерниях говорят: «На Семен день с головней на постать (пахотная полоса земли) ходи». Костромичи говорят: «На Семен день семена выплывают долой из колосьев». 

Наши предки на Семен день перебирались в новые дома. Для сего сзывали родных и почетных гостей. На такое новоселье хаживал сзывать гостей сам хозяин. Первыми гостями считались тесть с тещей, сваты, дяди и кумовья. Гости наперед присылали на новоселье хлеб-соль, по усердию и состоянию. Тесть присылал коня любимому зятю, а теща корову для внучат. Коня встречал зять у ворот с поклонами и почетами из полы, у крыльца кормил ячменем и пшеницей из рукавицы, а в конюшне поил сытой медовой чрез серебро, из ковша. Корову провожала сама теща до зятина двора. Хозяин с хозяйкой встречали корову на дворе с поклонами и ласковым словом, у крыльца кормили хлебом и с радостью провожали все свою буренушку до сарая. Кум с кумой приносили на новоселье мыло и полотенце. Встреча им была в сенях, где угощали чаркою вина. Сваты приносили домашнюю птицу, и новых переселенцев кормили на дворе овсом и гречихою. Все званые сходились праздновать новоселье к обеду, и пиршество оканчивалось вечером, с большими проводами гостей. 

Перейдем теперь к тайной стороне новоселья, раскроем поверье наших отцов и их заботу с новым домом. Дом готов, все отделано, все припасено, все убрано; но не сделано важного, не исполнено нужного. Это важное, это нужное не продается, не покупается. Об нем все старшие в доме со страхом вспоминают. А без этого нужного как перейти в новый дом? Как будет жить? Давно ли были приметы у соседей, что в новом доме пропадало и счастье, и богатство, и веселье? Если вы знаете заветные тайны наших отцов, вы уже догадались, что в новый дом нельзя перейти без домового дедушки. Он в старом доме берег все хозяйское добро, холил домашний скот, радел и заботился о дворе пуще хозяйского глаза. И его ли оставить, бросить на старом пепелище? Может быть, на новом дворе заведется лихой и грозный домовой? И вот хозяева решаются перевесть с собою и домового дедушку. 

Свекровь, или бабка, или старшая нянька отправляет с старого пепелища молодую хозяйку, а сама топит печь в последний раз. Весь жар выгребает она из печи в печурку и дожидается полдня. У ней уже заранее приготовлен горшок с скатертью. Ровно в полдень, по солнцу, свекровь кладет в горшок горячие уголья и накрывает его скатертью. Потом растворяет двери и, обращаясь к заднему куту, говорит: «Милости просим, дедушка, к нам на новое жилье». После сего отправляется из старого пепелища на новый двор. Здесь хозяин с хозяйкой, у растворенных ворот, ожидают уже дедушку с хлебом-солью. Подходя к воротам, свекровь стучится в верею и спрашивает: «Рады ли хозяева гостям?» Ей отвечают молодые хозяева с низкими поклонами: «Милости просим, дедушка, к нам на новое место». Свекровь идет в новые покои; впереди несет хозяин хлеб-соль; сзади провожает хозяйка. Входя в избу, свекровь ставит горшок на загнетку, берет скатерть и трясет ее по всем углам, как будто выпуская домового; потом высыпает все уголья в печурку. С восторгом и радостью садятся всею семьею за стол и едят хлеб-соль. Горшок разбивают и зарывают ночью под передний угол дома. Для предосторожности, чтобы злые люди не напустили на двор лихого домового, вешают в конюшню медвежью голову. Все это делается будто для того, чтобы лихой не вступал в борьбу с добрым за жилое и не обессилил бы его. 

В старину на Семен день бывали постриги и сажание на коня. Постриги совершались в одних семействах на каждом сыне, а в других на одном первенце. Этот древний русский обычай ныне прекращается. В наших летописях мы находим его в 1191 г. едва ли не в первый раз. Он тогда был совершен над Ярославом, сыном великого князя Всеволода (Кенигсбер. список летописей, стр. 286). Великий Всеволод III постригал сына своего Георгия: «быша постриги у великого князя Всеволода Юрьева сына Долгорукого сыну его князю Юрию в граде Суздале; того же дни и на конь всадиша его» (лет. по Никон, сп. т. III, стр. 226 под годом 6699). В 1230 году «князь Михаил сотвори постриги сынови своему, Ростиславу в Новгороде у святой Софии; и у я влас архиепископ Спиридон» (полн. собр. русск. лит. т. III., стр. 46). Константин Всеволодович постригал сыновей своих, Василия и Михаила, в 1213 году (лет. по Никон, сп. т. П., стр. 314). Возраст для постриг не имел определенного времени. Так Георгий Всеволодович, рожденный в 1189 г., был пострижен в 1191 г., следственно на третьем году. Василий Константинович родился в 1209 г., а постриги его были в 1213 г.,— на 4 году. Всеволод Константинович родился в 1210 г., а постриги его были в 1213,— на 3 году. Древний обряд пострижения над великокняжескими детьми совершался в церкви, от руки епископа. Все подробности этой старой жизни наших отцов остаются в неизвестности. 

Историк Татищев передал нам о своих современниках, и после него все стали утверждать, что постриги на Руси прекратились. В 1840 году М. Н. Макаров в «Русских преданиях» (кн. 3, стр. 52) рассказал, что в роде Писаревых сохранялись постриги и сажание на коня и что он сам то же испытал на себе. Заметим здесь: древние постриги, вероятно, разнились в обрядах с новыми, современными нам. Ныне совершаются постриги между старообрядцами и простым народом более по старой привычке, нежели в воспоминание древнего обряда. Казаки совершали постриги после сорока дней от рождения. Простой народ совершает постриги на Семен день, а другие в именинный день. Для сего созывают родных, приглашают кума с кумой. После молебствия отец подает куму ножницы, а кум выстригает у крестника гуменцо. Выстриженные волосы кума передает матери. Волосы зашивали в ладонку. Кум и кума выводили своего крестника на двор, где отец ожидал их с конем, а мать расстилала для них ковер. Здесь кум, на ковре, передавал своего крестника отцу с ласковым словом, а отец, принимая своего сына с поклонами, сажал на коня. После сего кум водил коня по двору за узду, а отец придерживал сына. У крыльца отец снимал сына с коня и передавал его куму; кум отдавал его из полы своей куме с поклонами; кума с ласковым словом вручала его матери. Наконец, отец с матерью одаривали кума с кумой, а они крестника. Подарки кума почти всегда состояли из коня, а кума дарила подпоясъю и галицами. За обедом, на голове крестника, разламывали кум с кумой именинный пирог, с пожеланием всякого богатства и счастия. Наши поселяне ранее семи лет не приступают к постригам. Первенца постригают кум с кумой, а всех других сыновей отец с матерью, по прошествии трех лет, без всяких обрядов. Выстриженное гуменцо сохранялось до самой смерти. В старину на боярские постриги прихаживали крестьяне с челобитьем и подарками. Челобитчиков угощали вином и именинным пирогом. 

В Новгородской губернии, в селениях около Валдая, есть поверье, что на Семен день рыба угорь утренней зарей выходит из воды и прогуливается лугом на три версты по росе. Эта рыба будто тогда смывает с себя все болести. Наши поселяне считают угорь в числе непозволенных яств. Одна только крайность заставляет мужика покуситься на эту рыбу, но и то с условием: обойди наперед семь городов, и если не сыщешь никакой яствы, тогда можно есть угорь, не касаясь головы и хвоста. Они считают его за водяного змея, хитрого и злобного, но за какие-то грехи лишенного жалить людей и зверей. При всем том колдуны употребляют его в своих кудесах, когда нужно знать о пропаже. Тогда они кладут угорь на горячие уголья и по прыжкам и движениям гадают, где скрыта пропажа.


 8 сентября. Аспосов день


На Аспосов день наш народ встречает осенины играми и песнями. Рано утром женщины выходят к берегам рек, озер и прудов встречать матушку осенину с овсяным хлебом. Старшая женщина стоит с хлебом, а молодые вокруг ее поют песни. После сего разламывают хлеб на куски по числу народа и кормят им домашний скот.

В Тульской губернии к новобрачным сходились все родные и знакомые. Таких гостей позыватый приглашал: навестить молодых, посмотреть на их житье-бытье и поучить их уму-разуму. После сытного обеда молодая хозяйка показывала в доме все свое хозяйство. Гости, по обыкновению, должны были хвалить и учить уму-разуму. Хозяин водил гостей на двор, показывал им в амбарах жито, в сараях летнюю и зимнюю упряжь, а в саду угощал пивом из бочонка.


12 сентября. Приметы


В селениях Московской губернии есть поверие, что змеи с этого дня перебираются из нолей в леса и уходят в землю.


14 сентября. Приметы и обычаи.


Поселяне Рязанской, Тамбовской и Тульской губерний сохранили свои наблюдения в поговорках: Шуба за кафтаном тянется.— Гад и змея не движется, а хлеб с поля сдвинется.— Вздвиженские зазимки мужику не беда.— Смекай баба про капусту на Вздвиженъев день.— У доброго мужика на Вздвиженьев день и пирог с капустой.

С сего дня в городах начинаются девичьи вечеринки— капустницы. Это народное торжество, отправляемое горожанками, известно во многих местах. В Алексине, уездном городе Тульской губернии, девушки, в богатых уборах, ходят с песнями из дома в дом рубить капусту. В домах, где приготовлена для гостей капуста, убирается особенный стол с закусками. За девицами является молодежь с своими гостинцами высматривать невест. Вечером по всему городу разыгрываются хороводы. В Сибири на капустенские вечерки приглашались соседки. Там капустницы, входя в дом, поздравляли хозяев с капустой, как с праздником. Для добрых гостей варилось пиво, приготовлялся обед и ужин, где все торжество хозяйки составлял пирог хлебальный. День оканчивался плясками и играми. Капустницы на Руси продолжались две недели.


15 сентября. Наблюдения


Гусиные промышленники и охотники празднуют сей день с особенными обрядами. В старину охотники хаживали по дворам с пшеницей в руках. Входя на двор, они стучали в притолоку и вызывали хозяина показать свою охоту. Хозяин встречал гостя на крыльце и уводил его на загородь, где содержались гуси. Здесь хозяин угощал гостя чаркою вина, а гость рассыпал гусям пшеницу. Такие посещения продолжались во весь день и оканчивались вечером пирушками. Друзья-охотники дарили друг друга лучшими гусями. Гусь передавался из полы в полу, с особенными пожеланиями и проводами до ворот, где чарка с вином скрепляла будущие уверения в дружбе. Вечерние угощения происходили в доме богача охотника. Здесь круговые чаши с вином и медом стояли с самого утра на столе. Гость, входя в дом, после обыкновенных приветствий, угощался из этой чаши вином или медом и клал на стол калач на новоселье гусям. После сбора всех гостей хозяин вносил в комнату пару гусей-бойцов на похвальбу своей охоты. Гуси-бойцы украшались красными лентами. Над головами этих красавцев все гости пили из круговой чаши вино или мед. Хозяин сбрызгивал гусей-бойцов медом. Нередко бывало, что ретивые охотники на веселой пирушке заводили споры и побоища.

Поселяне сей день называют: гусепролет, гусари, репорезы. По их замечаниям, с этого дня дикие гуси улетают стадами на теплые моря. По крику гусей и полету они заключают о наступлении скорых холодов. Огородники начинают на этот день вырывать в полях репу. Тогда они говорят: «Уж видно мужика по репе, что подошли репорезы.—Не дремли баба на репорезов день.» Гусиные промышленники с этого дня начинают скупать по селам гусей. В селах бой гусей прежде начинался с 15 сентября. Когда наши бояре живали в деревнях, им подносили старики на челобитье гуся с гусыней от всего мира. Гусыню накрывали кумачной ширинкой, а на шею гуся надевали льняную плетенку в виде кольца. Челобитчиков бояре одаривали ширинками и угощали вином.

Наши поселяне сохранили странное поверье о гусях: будто они все лето живут под надзором водяного дедушки. Чтобы задобрить сего неумолимого дедушку, они ночью, под 15 сентября, отрывают гусю голову и бросают туловище в воду. Водяной за такие поминки стережет гусей и никому не дает их в обиду. В противном случае он мучит гусей или изводит их. Оставшуюся голову относят на птичий двор из опасения, чтобы домовой по убыли не узнал о проделках мужика. Известное дело, что заботливый домовой ведет счет по головам. Есть голова налицо, он покоен; нет головы, мужик виноват.

Во многих городах на этот день бывают гулянья, а в селах ярмарки. В Ярославле бывает гулянье на Никитской улице, в Москве близ Никитского монастыря. Наши поселяне в старину приезжали с своими новинами на ярмарки, не то чтобы для продажи, а так, запросто, чтобы допытаться: какие цены устаноэятся на хлеб?


18 сентября. Приметы


Наши поселяне замечают о последнем полете журавлей на теплые моря. Если в сей день полетят журавли, то на Покров будет первый мороз. Если не случится заметить им полета журавлей, то ожидают первого мороза не ранее 20 октября. Тогда дети и взрослые, заметивши издали журавлей, кричат: «Колесом дорога! колесом дорога!» Они твердо уверены, что сей крик расстраивает журавлей: отвращает их от полета на теплые моря, а с ними вместе возвращается и зима назад. В Туле очень часто мои земляки спорили о возможности этим средством отдалить зиму.


20 сентября. Наблюдения


Поселяне в сей день замечают течение ветров. Так на Онеге шелоник — ветер, дующий с юго-запада, производит бури. Рыбаки о нем говорят: «Ветер шелоник на Онеге разбойник». Другие ветры называют там: зимняк, северик, подсеверный, меженец, Галицкие рыбаки ветер, дующий вдоль озера, называют продольным; второй — восточный от столбища, где когда-то, близ княжеского дворца, стоял столб; третий— средним, когда он дует с севера; четвертый — ребровским, когда он дует от села Реброва. Средний ветер, дующий при начале ловли, по их замечаниям, приносит с собою стужу и дождь. Северный ветер почитается у них самым опасным, а в окрестности называется: галицкими ершами. О нем рыбаки говорят: «Подули галицкие ерши.» На озере Селигере есть свои названия. Там попутный ветер называют: поветер, северо-восточный: межник, меженец, противный: противень, боковой: покачень, боковик. Южный ветер волжские рыбаки называют: хилок, и считают его предвестником ведра. Наши степные поселяне имеют свои названия. Сладимте ветры, дующие с юга, при начале посева, обещают плодородие. Ветер весняк, дующий с юго-востока, разбивает почку у дерев. О ветрах полуденном и полуночном они имеют свои поверья. Все подробности о ветрах с их олицетворениями будут изложены в Русской народной символике. Свежий юго-восточный ветер на Волге называется: моряно, моряна. Когда там говорят: «Дует моряна», то это значит, что ветер дует с моря. Там он всегда поднимает воду в Волге, что рыбаки называют нагоном. Перекатом называют переменный, благоприятный ветер, дующий на Каспийском море. При перекатах идет рыба на ловлю. Перекатом дошел — у них значит: проплыл переменными, попутными ветрами в море. Сорочиком или соровчаком называется в Каспийском море ветер, дующий с северо-восточной стороны. Ветры на Байкальском озере имеют свои названия. Веток есть ветер восточный, шелоник — юго-восточный, полуденик—южный, глубник — юго-западный, горный — северо-западный, обетонъ — дующий прямо, битезь — наискось, колышет — зыбление воды под ветром, пурга — вьюга и метелица с ветром и снегом, толкунцы — бурные ветры со шквалами. На Белом море зводнями называются валы, обедни-ком — юго-восточный ветер, шелоником — юго-западный, полудником — северо-западный, полунощни-ком — северо-восточный, голымя — ветр, дующий в открытое море. В Туле московским ветром называют северо-западный; он, по мнению их, приносит с собою холод и дожди. Киевским величают южный; об этом думают, что он приносит с собою теплую погоду. Может быть, со временем успеем привести в известность все местные названия ветров, успеем ими заменить нашу морскую технику. Все эти ожидания скорее исполнятся нашими потомками. Мы слишком спесивы.


21 сентября. Заревницы


С этого дня наши бояре в старину начинали замолотки. С вечера топились овины, около их собирались молотильщики и всю ночь проводили с песнями и играми. С полуночи зажигались костры — заревницы — и начинались замолотки. Первый овин наши поселяне называют именинным. Для именинного овина варят молотильщикам кашу. Садясь за завтрак, они говорят: «Хозяину хлеба ворошок, а молотильщикам каши горшок». Вечером бояре угощали на- своем дворе молотильщиков пирогами и брагою.


25 сентября. Приметы.


Наши поселяне по погоде сего дня замечают об установлении зимы. Первый снег, по их наблюдениям, выпадает за 40 дней до зимы. О первом снеге они говорят: «Если выпадет первый снег на Сергиев день, то зима установится на Михайлов день». Они думают, что первый снег выпадает от Сергиева дня в продолжение четырех семин (недель). На основании этих данных выводятся все их расчеты. Число: 5, 11 и 21 ноября и 6 декабря принимаются за основные указания установки зимы. Впрочем, эти правила принадлежат местностям и имеют свои исключения.


 30 сентября. Наблюдения


Вечером молодые бабы в степных селениях сжигают свои соломенные постели — одни в печах, другие в овинах. Все это делается будто от призора недоброго глаза. С этой ночи они уже спят на новых постелях. Между тем старушки сжигают только одни лапти. Детей купают на пороге из решета. И это все делается в избежание будущих болезней.


 Месяц октябрь 

Слово: октябрь, или октоврий—не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки, кроаты и иллирийцы называли его: листопад, поляки и малоруссы: паздерник (паздерыкострики), сорабы: винский, карниольцы: косаперск, чехи и словаки: ржиень, венды: оброчник, десетник, косоперц. Народное название сего месяца: грязник.В старой русской жизни октябрь был восьмым месяцем, с XV века вторым. С 1700 года считают его десятым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В ОКТЯБРЕ МЕСЯЦЕ


Наши поселяне об октябре сохранили свои наблюдения в поговорках: Мни и топчи льны с половины грязника.— Знать осень в октябре по грязи.—В октябре та бабам и работа, что льны приспевать.—Всем бы октябрь взял, да мужику ходу нет.— Ох ты, батюшка октябрь! только и добра в тебе, что пивом взял.—В октябре и изба с дровами и мужик с лаптями, а спорины все нет.—В октябре только и ягод, что рябина.—В октябре мужик живет с оглядкой.


1 октября. Наблюдения.


В Сибири говорят: «Покров не лето, а Сретенье не зима». В северных губерниях поселяне говорят: «На Покров первое зазимье». В Тульской губернии замечают: «Если на Покров ветер подует с востока, то зима будет холодна».

1 октября у наших поселян бывает сроком работ и наймов. Этот срок у них заключается в выражениях: от Покрова до Евдокей.— От Покрова до Крещенья.— Приспей товарец к Покрову.— Сдам на Покровской ярмарке.— Подожди до Покрова: весь долг выплачу.

С 1 октября в селах начинаются свадьбы. Наши старушки выпадение снега на этот день считают счастливым предзнаменованием для обрученных. Тогда девицы говорят: «Батюшка Покров, покрой сыру землю и меня молоду». Иные говорят: «Бел снег землю прикрывает, не меня ли, молоду, замуж: снаряжают?»

Покровское гулянье считается последним игрищем у поселян и горожан. Гулянье в селе Покровском доселе напоминает москвичам об окончании войны 1613 года.


4 октября. Поверье о лешем.


Наши поселяне думают, что с сего дня перестают бродить по лесу лешие. Расставаясь с лесом, они, будто с досады, ломают деревья, как тросточки, в полянах вырывают землю на семь пядей, загоняют всех зверей по норам, а сами проваливаются сквозь землю. Во весь день ветер воет по лесам, птицы не смеют прилетать к деревьям. Об мужике и говорить нечего: ни за что из доброй воли не пойдет в лес. Леший не свой брат — переломает все косточки не хуже медведя. Между поселянами существует предание об удалом мужике, желавшем подсмотреть, как леший будет проваливаться сквозь землю.

«Жил когда-то в деревне мужик, не в нашей, а там, в чужой, собой не мудрой, но зато такой проворной, что всегда и везде поспел первый. Поведут ли хороводы, он первой впереди; хоронят ли кого, он и гроб примеряет и на гору стащит; просватают ли кого, он поселится от рукобитья до самой свадьбы, и поет и пляшет, обновы закупает и баб наряжает. Отродясь своей избы не ставил, городьбы не городил, а живал в чужой избе, как у себя во дворе. Хлебал молоко от чужих коров, ел хлеб изо всех печей, выезжал на базар на барских конях, накупал гостинцев для всех деревень. В деньгах счету не знал. У кого нет избы, он даст денег на избу; у кого нет лошадки, он даст денег на пару коней. Одного только не знали православные: откуда к нему деньги валятся? Старики поговаривали, что он продал свою душу нечистому за деньги, и утверждали за правду, что трудовая копейка не велика и для своей нужи. А у него отчего же завелись деньги для всех? С работы, де, не будешь богат, а только горбат. Бабы говорят свое: старики никогда правды не скажут. Ну, кто баб переспорит? Молодые судили по-своему: он, де, кладь нашел с золотом и серебром. Вот отчего и богатство. Бабы и тут стояли на своем: что молодые знают? Молодо-зелено. Поди уверь их, что молодые не дураки, так после и беги сам с бела света. Старушки уверяли своих кумушек, что удалой таскает свои деньги из вороньего гнезда. Там, де, никогда деньгам перевода нет. Вот затем-то он и в лес ходит всякий день. Бабы и тому не верили: где, де, старухам знать? Давно из ума выжили! А скажи бабам, что старухи умнее их, так и в избе места не дадут. Один только староста говаривал под хмельком, что он знает всю правду. Старосте можно было бы поверить: мужик он богатый, поит стариков брагой, кормит ребят пирогами. Все это говорят мужики; а бабы думают другое: староста, де, все делает по женину веленью. Что скажет его баба, так тому и быть. А с бабьим умом далеко ли уйдешь? Послушайте-ка, что соседи говорят про старосту. Раз случилась на него, старосту, беда: недочет вышел в подушных. Вот он и начал спрашивать бабу издалека: «Хвалишься ты, баба, что умней тебя нет, а знаешь ли ты, баба, сколько у нас в селе дворов?» — «Знать не знаю, а сочту поумней твоего». И начла баба всех тридцать дворов. Староста сидит за столом, бороду поглаживает, на бабу поглядывает, да и молвит: «Дворов-то было тридцать еще до тебя, когда я не женился, а ты, баба, замуж ке шла. А знаешь ли ты, баба, сколько подушного с мужиков идет?» — «Вот еще чего не знать! С Петрова по рублю, с Евдокей по рублю, с Радуниц по рублю; а сколько всего, ты сам смекни, умная голова». Сидит мужик и думает: «Нет, эдак и в год не сочтешь! Есть дворы вдовьи, есть и в пусте. В приказе уряжено со вдовьего двора не брать, а с пустого нечего взять». И пошел староста к удалому мужику на совет, ума-разума набраться. А пошел было он не просто с поклонами, а с дорогими посулами: с вином и пряником. Дозналась баба, что у мужа на уме сидит, так и невесть что было: и била-то его, и бранила-то его, и на неделю в амшеник заперла. Ну, сами вы, православные, народ толковый, посудите поумней: можно ли веру дать старосте, что он говорит? Другое дело удалой мужик: ума палата. Все знает, что на свете делается: как на торгу купец торгует; как в городе воевода судит-рядит; как бояре живут в каменной Москве. Кажись, мужику чего бы больше и знать? Так нет: давай то, что не знаю, говори то, что не ведаю. Наш удалой одного только не знал: как лешие проваливаются сквозь землю. Задумал мужик сам собой посмотреть на лешего, да и был таков. Ну что бы ему попросить совета у баб? Все бы лучше присудили: как миновать беды? Старики прежде нас говаривали, что бабы на это дело умней мужиков. Вот и ходит мужик по лесу, а тут навстречу ему леший. Он и тут не сробел: шапку долой, да и ему ж челом. Известное дело, что леший не говорит, а только смеется. Удалой себе на уме молвит: «Нет, брат, меня этим не проведешь, смейся себе, сколько хочешь. Лучше попытаю: где его жилье?» И начал пытать его, вот так: «А есть ли у тебя, Иваныч, хата да жена баба?» И повел леший мужика к своей хате, по горам, по долам, по крутым берегам. Шли, шли и пришли прямо к озеру. «Не красна же твоя изба, Иваныч,— молвил удалой.— У нас, брат, изба о четырех углах, с крышкой да с полом. Есть в избе печь, где ребятам лежать, есть полати, где с женой спать, есть лавки, где гостей сажать. А у твоей хаты, прости господи, ни дна, ни покрышки». Не успел мужик домолвить слова, как бух леший о землю: земля-то расступилась, туда и леший попал. С тех пор удалой стал дурак дураком: ни слова сказать, ни умом пригадать. Так дураком помер. Зачем было ему смотреть на лешего? Хотел умней всех быть. Да и чего набраться у него, лешего? Важное дело: смотреть, как будет он сквозь землю проваливаться! Небось весною опять выскочит из земли как ни в чем не бывало. Вишь их такая порода».


10 октября. Приметы


Поселяне выходят смотреть на месяц: куда он смотрит? Если золоты рога у месяца на полночь, то оттуда повеют метели со снегом и зима ляжет по суху; если рога на полдень, то прежде наступят грязи и зима долго не станет.


12 октября. Наблюдения


В степных селениях с сего дня наблюдают появление звезд с полудня и полуночи. Наша народная астрономия очень мало известна грамотным людям, и многие даже не верят ее существованию. Все подробности, мне известные, будут изложены в Русской символике; здесь предлагаю одни приметы о звездах.


Чигирь звезда. Так поселяне называют Венеру. Предание о сей планете заключается в том, что она показывает человеку счастие и несчастие, что делать и чего нет. Наши грамотные старики записали о ней следующее: «Сия бо звезда едина именем Чигирь есть, меж всеми звездами 10 мест во всяком месяце имеет, а по трижды приходит на всякое место коегождо месяца. Сие есть великая мудрость. Аще кто добр горазд и разумеет месячному нарождению, той видит и кий круг ведает сия звезда Чигирь. Аще кому ехати, или идти куда, или селиться, смотри, на которую сторону та звезда стоит: аще она станет противу, и ты противу ее не езди никуды. Во дни 1, 11 и 21 стоит Чигирь на востоце, и ты храмины не ставь, на дворе главы своей не голи. Во дни 2, 12, 22 стоит Чигирь меж востоком и полуднем, и ты с женою не спи; ино рожденное будет курчя и бесплодно. Во дни 3, 13, 23 стоит Чигирь на полудни, и ты в те дни в полдни не купайся, в баню не ходи: изойдешь лихом, или учинится переполох».

Сажар звезда. Сажаром поселяне называют Медведицу. Они думают, что это созвездие благоприятствует охотникам отыскивать зверей и что медведи живут под ее защитой. За воровство и кражу Сажары наводят сон на медведей во всю зиму. Когда Сажары глядят на землю, тогда медведи бывают смирны и не нападают на человека. Основываясь на этом предании, охотники пускаются в лес только при появлении Сажар.

Гнездо утиное звезда. Так поселяне называют Плеяды. Они думают, что Гнездо населено духами, в последний день новолуния горит ярким огнем, и что тогда там бывает праздник. По яркому свету поселяне угадывают о погоде всего месяца.

Кигачи звезда. Так поселяне называют Орионов пояс. В Костромской губернии по этому созвездию поселяне узнают время. В степных селениях говорят, что Кигачи ездят впятером по небу на колесницах, по тысяче верст на час. Где они станут на небе на постой, на земле поют петухи. Кигачи такие же люди, как и мы; только ростом и дородством непохожи на нас.

Железное колесо. Так поселяне называют Арктический пояс. Они думают, что там заключены татары и что их избавлению не будет конца. Заключены они, татары, в железный дом; а дом тот стоит от земли до неба, на железном колесе.

Девичьи зори. Так и эселяне называют три звезды подле Млечного Пути. Они рассказывают: «Жили когда-то на белом свете три родные сестры; а были те три сестры родством и дородством сестра в сестру: что глядеть на одну, то увидишь и на другой. Жили те три сестры в одном доме, без отца и без матери, сами правили домом, сами пахали, сами хлеб продавали. Приходили сваты и свахи сватать тех сестер за молодых ребят; придут сваты к воротам, ворота сами растворяются; пойдут к избе, двери сами отойдут настежь, взойдут в избу, в избе нет ни живого, ни мертвого, как после мора. Постоят, постоят, так и пойдут ни с чем. Выйдут на улицу, посмотрят на окна, а у окон сидят три сестры вместе, прядут одну кудель. Вот и придумали бабы сжить тех трех сестер: они, де, поведьмились, оттого и живут врозь от народа крещеного. Сдумано и сделано. Пойдут ночью зажигать городьбу, глядят—городьбу и огонь не берет. Зажгут избу, и изба не горит. Пытались бабы достать и живой огонь в Ивановскую ночь; и тот огонь не берет их. Ходили по знахарям и колдунам; и те ума не приложат, что с тремя сестрами делать. Уж какие кудесы не строили над ними? Им все ничего. Вот раз и видят бабы: летит огненный змей по селу и прилетел прямо в избу к трем сестрам. Что ж, скажите, змей в избу влетел? Не тут-то было: побегал, побегал вокруг избы, да и прочь полетел. «Вот так народец,— думают бабы,— и змей не берет их». Ну, где тут сладить бабам? Дознались бабы, что померли те три сестры. Хочется бабам поглядеть на тех трех сестер, да как войти в избу? Страшно и подумать, кому идти наперед. Всякому своя жизнь дорога. Сжалились мужики над бабами, да и пошли сами вперед. Подходят к городьбе, городьба расступилась на четыре стороны; подходят к избе, изба рассыпалась на мелкие щепки. Тут-то мужики догадались, что те три сестры были прокляты на роду. Да и после смерти им худое житье: досталось весь век гореть зорями. Вот их уж немножко осталось: только три красных пятнышка. Ништо им проклятым: таковская и честь».

Косари. Так поселяне называют голову Млечного Пути. Они думают, что у Млечного Пути голова состоит из четырех косарей. Эти косари секут и рубят всякого встречного на пути.

Становище. Так поселяне называют Млечный Путь. Они думают, что Становище наполнено старыми служивыми, басурманского отродья. По тому-то Становищу хаживали татары на святую Русь прямо от железных гор. В Тульской губернии старики рассказывают, что татары хаживали на Русь по Комаринской дороге. Это самое записано и в древней Русской Идрографии. Неподалеку от Тулы есть и Комаринский брод чрез Упу-реку. Чрез этот брод татары прихажива-ли к сему городу. О самом Млечном Пути наш народ рассказывает: «Когда-то на Становище басурманка мать кормила свое дитя грудным молоком. Басурманское отродье не умело сосать молока, которое будто бы разлилось по небу. Потом из этого молока развелись по Становищу старые служивые. А эти служивые до того дожили, что не владеют от старости ни руками, ни ногами. Зато вместо них поставлены настороже четыре Косаря, которые секут и рубят всякого».

Маньяк. Так поселяне называют падающие звезды. Наши грамотные деды этот Маньяк величали Белым путем. О Маньяке наши поселяне рассказывают разные предания. Одни говорят, что Маньяк всегда падает с неба на тот двор, где девица потеряла невинность. Другие утверждают, что в его виде летают нечистые духи посещать одиноких баб, когда их мужья пускаются в дальний путь на заработки. Тогда они, при виде Маньяка, говорят: «Аминь! рассыпься!» Третьи со страхом уверяют, что это блуждают проклятые люди и что они сгоняются с места на место до тех пор, пока будут прощены.


14 октября. Грязнихи


Так поселяне привыкли называть осенние грязи. В этом дне у них сосредоточены свои наблюдения. Если 14 октября будет полная, осенняя грязь, то они насчитывают четыре седмины до появления зимы. Грязнихи известны и в Сибири.


22 октября. Наблюдения.


Поселяне сохранили об этом дне свои наблюдения в поговорках: Коли на Казанскую дождь пойдет и все луночки нальет, то и зима пойдет (другие говорят: то и зиму приведет).— На Казанскую добрые люди вдаль не ездят.—Пошел бы на Казанскую дождь, а то будет зима на дворе с сугробами.—Ранняя зима и об Казанской на санках ездит.—Наряжали баб из Захаръева села с блинами становиться об Казанской на суд, а нашим бабам то и на руку.


26 октября. Приметы


В Сибири говорят: Дмитриев день перевоза не ждет. Поселяне Тульской губернии замечают: «Если Дмитриев день будет по голу (без снега), то и Пасха будет теплая».


28 октября. Льняницы


Поселянки Костромской губернии празднуют сей день с началом уборки льна. С вытрепанными опышками льна выступают на улицу напоказ добрым людям. Пожилые старушки ходят в церковь служить молебны и с усердием испрашивают благословение своим начаткам. В Тульской губернии с этого дня начинают мять и трепать льны.


29 октября. Овчарь


С этого дня поселяне начинают стричь овец. В степных селениях для овчаря пекут пироги и

угощают пастухов.


30 октября. Юровая


Так в Сибири называется праздник рыбаков: он совершается при отправлении их по Иртышу за ловлею красной рыбы.

В Тульской губернии охотники, сбираясь на охоту за зайцами, сходятся пировать в одну избу. Если на этот день выпадет снег, то они, вместо пирушки, разгуливают по порошам, и тогда уже именинный заяц довершает их пирушку на другой день.

В замосковных селениях замечают: если появятся на этот день волки по полям, то будто они предвещают им мор, или голод, или войну. По большей части все эти приметы основаны на преданиях и рассказах. Кумушки и бабушки бывают первыми участницами в этих рассказах. А кто более всех знает примет, как не кумушки и бабушки? Только в городах не верят, что такие приметы сбываются, что сельские кумушки знают меньше всех.


 Месяц ноябрь 

Слово: ноябрь, или ноемврий — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: грудень, поляки, малоруссы, чехи и словаки: листопад, иллирийцы: студеный, сорабы: млошный, подзимный, карниольцы: листогной, венды: гнилец, еднаистник (одиннадцатый), кроаты: вшешвечак. В старой русской жизни ноябрь был девятым месяцем, с XV века считали третьим. С 1700 года он числится одиннадцатым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В НОЯБРЕ МЕСЯЦЕ


1 ноября. Замечания.— Обычаи


Поселяне Тульской губернии полагают, что с этого дня начинаются морозы. Об этом морозе они сохранили свое наблюдение в поговорке: Козьма и Дамиан с гвоздем.

Поселянки в сей день справляют курьи именины. Этот старый обычай известен был в Москве. Там, в Толмачевском переулке, за Москвою-рекою, женщины собирались вокруг церкви Козьмы и Дамиана с курами. Усердные старушки после обедни служили молебны. Богатые люди рассылали кур в подарки по своим родным. В селах женщины прихаживали с курами на боярский двор и с челобитьем подносили их своей боярыне на красное житье. Боярыни отдаривали поселянок лентами на убрусник. Такие челобитные куры содержались в почете: их кормили овсом и ячменем и никогда не убивали. Яйцы, выносимые ими, считались целебными: ими кормили больных, страждущих желчною болезнью.

В Тульской губернии к этому дню изготовлялись боярынями обетные работы. Деньги, выручаемые от продажи своих изделий, они употребляли на милостыню нищим и на свечи.

В селениях Мышкинского уезда Ярославской губернии поселяне убивают кочета в овинах. Старший в доме выбирает кочета и сам отрубает ему голову топором. Ноги кочетиные бросают на избы для того, чтобы водились куры. Самого кочета варят и за обедом съедают всей семьей.

В селениях Валдайского уезда варят козьмодемьян-ское пиво для честных гостей.

Поселяне Ярославской губернии управляются на этот день с дворовым. Так они называют домового, имеющего попечение за домашним скотом. Если в чьем дворе заведется лихой, то они берут помело, садятся на лошадь, которую не любит дворовой, и ездят на ней по двору. Во время сих разъездов они машут по воздуху помелом и кричат: «Батюшка дворовой! Не разори двор и не погуби животину». После сего остаются покойными и думают, что лихой унялся. Другие помело обмакивают в деготь с намерением: отметить на лысине дворового зазубрину. С этой зазубриной будто лихой сбегает с двора.


8 ноября. Наблюдения


Наши поселяне имеют разные наблюдения об этом дне. Одни и те же лица будут вам рассказывать о Михайловских грязях и о том, что день Архангела Михаила бывает с мостом; другие, что с Михайлова дня зима не стоит, земля не мерзнет, что со дня Михаила Архангела зима кует морозы. И эта видимая разность имеет свои основания. Признаки, по которым они судят о появлении зимы, основаны на наблюдениях 25 сентября. Здесь ключ к сельским, метеорологическим замечаниям.


9 ноября. Приметы.


В селениях Тульской губернии полагают, что с Матрены зимней зима встает на ноги и морозы прилетают от железных гор.


10 ноября. Приметы.


Если после Михайловского мороза появится на деревьях иней, то поселяне ожидают больших снегов. Если день начинается большим туманом, то ждут оттепели.


11 ноября. Приметы.


В селениях Калужской губернии говорят: «Со дня св. Феодора Студита прилетают зимние ветры, от которых бывает студено на дворе и морозно на земле».


12 ноября. Приметы


Если на этот день выпадет снег, то замечают, что оттепели продолжатся до 21 ноября, до Введения.


15 ноября. Поверья


Наши суеверные поселяне думают, что с этого дня все нечистые убегают с земли, боясь морозов и зимы. По их замечаниям, зима приезжает на пегой кобыле и разгоняет всех нечистых.


21 ноября. Наблюдения.


В Тульской губернии говорят: «Введенъе ломает леденье», а в Рязанской: «На Введете толстое леденье». В замосковных селениях замечают, что Введенские морозы не ставят зимы. Общее народное замечание, что появляющиеся оттепели с 21 ноября расстроивают зимний путь, основано на многолетних наблюдениях. Со дня Введения начинались зимние торги. В Москве первый зимний торг, с санями, бывал на Лубянке. Здесь были лубяные и санные ряды. Сюда привозились расписанные сани разными красками из разных мест. Галицкие сани с позолотой красовались на Лубянке как особенная редкость.


22 ноября. Обычай


Пермской губернии в селе Обыченском на день св. Прокопия бывал мирской праздник. Поселяне в складчину убивали мирского барашка и съедали его с зваными гостьми. Этот обычай существовал и в Олексинском уезде, где вместо барашка угощали гостей караманной рыбой.


24 ноября. Обычаи


С сего дня начинаются в городах зимние гулянья на санях. В старину к этому гулянью бывали особенные приглашения. В дом богатого и зажиточного семьянина, где была осенняя свадьба, сходились все родные смотреть, как поедут новобрачные. За молодыми снаряжался длинный поезд всех родных. Здесь впервые показывалась молодая после свадьбы и, по старому обычаю, должна была раскланиваться всем соседям. Сани новобрачных всегда отличались пред другими: их или расписывали красками с выводами, или позолачивали сусальным золотом. Боярские сани украшали волчьи и медвежьи меха. Поездом новобрачных управляли самые близкие родственники. Свекор и свекровь, отправляя свою невестку на гулянье, просили провожатых беречь молодую от всякой беды, а более всего от лихого глаза. Подле порога, в сенях, постилали овчинную шубу навыворот. Когда приезжали с гулянья, на этой шубе свекор и свекровь встречали свою невестку. Здесь провожатые сдавали с рук на руки молодых. Вечерняя пирушка оканчивала торжество.

Маленьким детям, именинницам, посылали в подарок козырные санки с куклами. Эта обязанность лежала на тещах и крестных матерях.


26 ноября. Юрьев день


Поселяне об этом дне сохранили свои воспоминания в поговорках: Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!—Наряжалась баба на Юрьев день погулять с боярского двора.—Верстался мужик на Юрьев день радеть о боярском добре.—На чью долю потянет поле, то скажет Юрьев день.— Судила Маланья на Юрьев день, на ком справлять проторы.—Мужик не тумак, знает, когда живет Юрьев день.—Позывал дьяк мужика судиться на Юрьев день, а мужик и был таков.—Крепки ряды Юрьевым днем.—Мужик болит и сохнет по Юрьев день. Малоруссы сохранили об Юрьеве дне свою поговорку: Вот, тыбе, бабо, и Юрьев день! Сербы имеют свое воспоминание о Юрьеве дне: Дан по дань шать додье, и Дьурдьев день, аль е много неделя, баба говорила (день за день, придет и Юрьев день, но еще не скоро, баба говорила).

Юрьев день осенний был временем перехода крестьян от одного помещика к другому. В Судебнике этот срок определялся: «за неделю до Юрьева дня и неделю по Юрьеве дне осеннем». В Стог лаве (глава 97) было уложено: «А в которых старых слободах дворы опустеют, и о те дворы называти сельских людей пашенных и непашенных по старине, как преже сего было. А отказывати тех людей о сроце Юрьеве дне осеннем, по цареву указу и по старине. А из слобод митрополичьих, и из архиепископльих, и епископльих, и монастырских, которые христиане похотят идти во град на посад, или в села жити, и тем людям идти волно о сроце Юрьеве дни с отказом по нашему царскому указу». Крестьяне, переходя на помещичью землю, обязывались подчиняться помещикам, исполнять условные повинности и платить подати за владение их вотчиною. Обязанные условиями, они не могли отойти прежде срока, уложенного законами; не могли подняться с своими животами, не рассчитавшись за пожилое. Помещик не мог брать и требовать лишнего; сделки бывали при свидетелях и послухах; он не мог удержать его на своей земле: закон ограждал и мужика, и владельца. Переходы совершались после предварительного объявления помещику и при свидетелях. Сбежавший тайно считался беглецом и наказывался пенями. По Судебнику видим, что семь дней назначались для объявлений и сделок, и семь дней для сборов. Царь Борис Феодорович первый остановил бродяжничество крестьян и укрепил их за владельцами. Царь Василий Иоаннович Шуйский, указом 1607 г., марта 9, решительно запретил крестьянские переходы. Царь Михаил Феодорович, введением Писцовых книг и всеобщею переписью, определил права помещичьи и оставил крестьян навсегда при земле владельца.

Помещичьи сборы с крестьян доселе называются в Костромской и других губерниях Юрьевским оброком. Воспоминание крестьян о переходах совершенно исчезло в народе; но доселе сохранился обычай у крестьян при отъезде служить на этот день молебны об успехе в пути.


30 ноября. Приметы


В селениях Тульской губернии выходят вечером на реки, озера и колодцы прислушиваться к воде. Если вода стоит спокойно, то это означает, что зима будет теплая, без метелей. Если вода гудёт и стонет, то это предвещает бури, большие морозы и беды.


 Месяц декабрь 

Слово: декабрь, или декемврий — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: студен, поляки: грудзень и грудень, чехи и словаки: просинец, сорабы: зимский, волчий, иллирийцы: просцинец, карниольцы: груднь, венды: грудень и дванаистник (двенадцатый), кроаты: грудень и великобожничак. В старой русской жизни декабрь был десятым месяцем, а с XV века четвертым. С 1700 года его считают двенадцатым.


ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В ДЕКАБРЕ МЕСЯЦЕ


1 декабря. Обычаи


С 1 декабря наши предки начинали учить своих детей грамоте. Для сего заранее условливались с приходским дьячком или другим лицом. Все семейство отправлялось в церковь, где, после обедни, служили молебен, испрашивая благословение на отрока. Учитель являлся в назначенное время в дом родителей, где его встречали с почетом и ласковым словом, сажали в передний угол с поклонами. Тут, держа сына за руку, отец передавал его учителю с просьбами научить уму-разуму и за леность учащать побоями. Мать, по обыкновению, стоя у двери, должна была плакать. Иначе худая молва пронеслась бы во всем околотке. Ученик, приближаясь к учителю, обязан был сотворить ему три земных поклона. Так установлено было нашими предками. После сего учитель ударял осторожно своего ученика по спине три раза плеткой. Мать сажала сына за стол, вручала ему узорчатую костяную указку, учитель развертывал азбуку, и начиналось велемудрое учение: аз-земля-ер-аз. Мать усугубляла свой плач и умоляла учителя не морить сына за грамотой. На одном азе оканчивалось первое учение. Учителя после трудов угощали, чем бог послал, и дарили подарками. Отец награждал учителя платьем или хлебом, мать полотенцем от своих трудов. Проводы и угощения продолжались до ворот. На другой день ученика отправляли к учителю с азбукой и указкой. Матушка снаряжала с сынком огромный завтрак и подарок для учителя, который состоял из домашних птиц.


4 декабря. Приметы


В Киеве есть примета, что на этот день устанавливается зимняя погода. Там говорят: «На день св. Варвары зима мосты мостит». Между тем в Орловской губернии говорят: «К Варварину дню зима дорогу заварит».


5 декабря. Приметы.


В южных губерниях об этом дне ведется исстари поговорка: На день св. Саввы зима гвозди вострит. В Орловской губернии говорят: На день св. Саввы зима реки засалит.


6 декабря. Наблюдения.


Наблюдения поселян об этом дне сохранены в разных поговорках: На день святого Николая зима ходит с гвоздем.—Подошел бы Николин день, а то будет зима на санках.—Коли на Михайлов день зима закует, то на Николу раскует.—Провезли зиму на санках до Николы, вот тебе и оттепель.— Коли зима до Николина дня след заметает, дороге не стоять.—Хвали зиму после Николина дня.—Цены на хлеб строит Никольский торг.—Никольский обоз для боярской казны дороже золота.—Веселилась Маланья на Николин день, что мирскую бражку пьют, а того Маланья не ведает, что за похмелье мужиков бьют.—Никольщина красна пивом да пирогами.— Звали бабы Никольских ребят брагу варить, а того бабы не ведали, что ребяты только брагу пьют.—На Николыцину едут мужики с поглядкой, а после Николъщины валяются под лавкой.— Знать мужика, что Никольщину справлял, коли на голове шапка не держится.—Никольщина не ходит с поклоном на барский двор.—Для кума Никольщина бражку варит, для кумы пироги печет.—На Никольщину зови друга, зови и ворога, оба будут друзья.—Горевал мужик по Никольщине, зачем она не целый век живет.— У доброго мужика и на Никольщину торг стоит.—Никольский торг всему указ.—Городская Николъщина на санках по улицам бежит, а деревенская в избе сидит да бражку пьет.—Позывала Никольщина барщину в гости пировать, а того Никольщина не ведала, что на барщину заказ положен.


12 декабря. Солоноворот


Поселяне говорят, что с этого дня солнце поворачивает на лето, а зима на мороз. Вот отчего этот день они называют: солоноворотом, поворотником, поворотом. В народных повериях находим особенные предания о солнце и зиме. Солнце будто с этого дня наряжается в праздничный сарафан и кокошник, садится в телегу и едет на теплые страны. Зима ходит с сего же дня в медвежьей шкуре, стучится по крышам и будит баб ночью топить печи. Если зима ходит по полю, то за ней вереницами ходят метели и просят дела. Если ходит по лесу, то сыплет из рукава иней. Если по реке идет, то под следом своим кует воду на три аршина.

В Тульской губернии существует поверье, что на солоновороты медведь ворочается в берлоге с одного бока на другой, что солнышко на прощанье нагревает коровам бочок.

Старики замечают: с какой стороны на этот день подует ветер, с той стороны будет дуть он до весеннего равноденствия.


16 декабря. Приметы.


Поселяне замечают: если на этот день будет на деревах иней, то святки будут теплыми. Если будет утром большой мороз, то он продлится до Крещенья.


24 декабря. Коляда.— Обычаи


В русском колядовании участвуют ныне одни только дети. Древняя Коляда и все старинные обряды совершенно исчезли: нет ни воспоминаний, ни рассказов. Дети ходят под окнами величать богатых хозяев с Колядою и виноградьем. За колядование награждают их деньгами и съестными припасами. Виноградъе напоминает нам о каком-то старом обряде славян южных стран. 

В селениях Шенкурского и Вельского округа сохранился старый обычай приготовлять к этому дню из пшеничного теста животных: коров, быков, овец и домашних птиц. Животные выставлялись на окна для показа проходящим, на столе они с утра красовались для семейства и уже вечером рассылались в подарок родным. 

Для вечерней трапезы готовится доселе из круп каша, а из пшена и ячменя кутья сочелышцкая. Малоруссы варят также свою особенную кутью. В одном горшке изготовляют пшеницу, а в другом вареные в меду яблоки, груши и сливы; оба горшка ставятся на покути, в переднем углу. В старину в замосковных селениях в санях возили Коляду — девицу, одетую, сверх платья, в белую рубашку. Колядовщики пели песню: «Уродилась Коляда накануне Рождества». В других местах пели: «Шла Коляда из Новагорода». В Муромском уезде прибавляли: «Коляда Таусень». 

Наши затейливые мифографы, по следам Гизеля, в Коляде находят особенное славянское божество. Карпаторуссы нашу Коляду называют: Керечун, а румыны — Кречуном. Наши простолюдины рождественский пост называют Корочуном. 

В Валахии и Болгарии родившихся 25 декабря называют Крачунами. В списке Воскресенской летописи мы находим: Корочунов камень. Сохранившаяся у нас поговорка: Карачун дать — выражает решительную погибель. В Шелонской пятине в XVII веке упоминался в грамотах: Карачуницкий погост. 

Но нет ничего смешнее, как читать догадки наших археологов о Коляде. Так одни в ней находят празднество в честь Перуна; другие видят в ней связь с солнцестоянием зимним и летним; третьи, словопроизводы, отыскивают Коло, символ солнечного оборота и коловратности судьбы человеческой; четвертые находят сходство с египетским Озирисом. И все это, в XIX веке, называется критическими, учеными исследованиями!


25 декабря. Святки.— Обряды


С вечера 25 декабря начинаются на Руси святки, веселое время для всех возрастов. Утро дети проводят в славлении и виршевании. 

Славление на Руси заключается в хождении с вертепом, звездою, рацеями и виршами. Вертеп в Сибири прежде устраивался в виде ящика о двух ярусах. Здесь помещались деревянные фигуры. В верхнем ярусе изображалась смерть Ирода, а в нижнем Иродиадины пляски. В вертепе горели свечи. Славель-щики ходили с ними по домам. За пение награждали деньгами и пирогами. Для сбора пирогов один носил кузов, а для денег другой хаживал с тарелкой. На рассвете к ним присоединялись гудочники и участвовали в дележе. 

Хождение со звездою есть общее во всей Руси. Звезда делается из бумаги величиною в аршин, раскрашивается красками и освещается свечами. Мальчики, ходя по улицам, для важности, вертят звезду во все стороны. За свое пение славелыцики получают разные подарки. Рацеи и вирши завелись сначала по бурсам. Славелыцики хаживали до обедни к своим патронам и милостивцам и приветствовали их виршами. Рацеи переходили из поколения в поколение и остались только у малоруссов. 

Славление у взрослых начиналось около полудня. В старину в этом участвовали все сословия. Корнелий Брюин описал нам московское славление. Впереди всех появлялись двое с барабанами и ударяли в них палочками; за ними в санях ехал царь с князьями, боярами и придворными. Входя в дом, пели стихеры и поздравляли хозяина. Хозяин подносил царю в подарок деньги и угощал всех славельщиков. Великий Петр участвовал в славлении. С великолепным поездом, 1702 года, сей государь славил у Бранса и Лупса. Славельщиков записывали в списки и за небытие наказывали плетями. Так, по словам Желябужского, наказан Григорий Камынин. Ныне, вместо славления, взрослые ездят с поздравлением по родным и знакомым. 

В Малоруссии с 25 декабря начинаются Колядки. В них участвуют взрослые и дети. Колядовщики поют Колядки — песни, в которых величают хозяина со всем семейством, и получают в награду разные подарки, в том числе и свиные кишки. Покойный Гнедич от этих кишок производил Коляду.

Поселяне Рязанской губернии говорят: «Темные святки—молочные коровы.— Светлые святки — ноские куры».


26 декабря. Гадания.— Поверия


С этого вечера на Руси начинаются гадания и переряживания. Все подробности о вышеизложенных гаданиях были изложены в первом томе.

Общее поверье существует у наших поселян, что с этого вечера начинаются бесовские потехи и что нечистые прилетают тогда на землю. Ведьмы будто сдружаются с духами, летают на шабаш, скрадывают с неба месяц и звезды. Подробности об этих поверьях будут изложены в Русской Демонологии.


 30 декабря. Наблюдения


Наши поселяне на этот день бьют свиней и по печени и селезенке судят о зиме. Если селезенка будет ровная и гладкая, то ожидают зимы суровой; если она к спине будет толще, то думают, что зима придет с холодами в конце. Толстая печень в середине означает, что стужи начнутся с половины зимы. Широкая сторона печени к брюху обещает морозы с перезимья. В Костромской губернии варят на этот день свиной желудок, отчего и самый день называется у них: желудочницы.


31 декабря. Щедрый вечер


Малоруссы вечером под Новый год ходят по домам щедровать и поют щедровки — песни, в которых величают хозяина. За щедровки награждают подарками.



Русские народные присловья | Сказания русского народа | Народные праздники и обычаи



Всего проголосовало: 21
Средний рейтинг 4.2 из 5