Book: Грешная



Грешная

Сара Шепард


Грешная


Серия: Милые обманщицы – 5



Аннотация


Школьницы Ханна, Спенсер, Эмили и Ария заплатили за свои грехи. Преследовать "Эй", терроризировавший их месяцами, явил их секреты всему миру. Но сейчас, когда было обнаружено, кто был Эй на самом деле, девушки могут вернуться к своим жизням.

Только вот, раз - милая обманщица, всегда - милая обманщица - и эти девушки не могут быть хорошими. Ханна готова на все, чтобы стать королевой школы. Спенсер начала красть деньги... у родителей. Эмили не может прекратить думать о своем новом бойфренде. И Ария слишком уж разделяет вкус матери в мужчинах.

И как только секреты становятся все более темными и скандальными, последствия будут ужасными. Раз девушки забыли прошлое, необходимо о нем напомнить. И В Роузвуде кто-то всегда наблюдает...



Предисловие


Неужели не было бы здорово в точности знать то, о чем думают люди? Что если бы голова каждого была так же прозрачна и ясна, как сумочки от Marc Jacobs, их мнения были бы доступны, как ключи от машины или как тюбик блеска для губ от Hard Candy?

Ты бы знала, что именно имела в виду директор по набору студентов, сказав "молодец" после прослушивания в университете South Pacific.


Или что твой милый партнер по теннису считает, что твоя попа выглядит очень сексуально в теннисной юбке Lacoste.


И, что куда лучше, тебе бы не пришлось гадать, обиделась ли на тебя подруга за то, что ты променяла её на сексуального старшеклассника с прекрасной улыбкой на новогодней вечеринке.


Ты бы просто заглянула в её голову и узнала.


К несчастью, содержимое головы другого человека защищено от нас крепче, чем Пентагон.


Иногда люди дают подсказки о том, что происходит у них внутри: например, гримаса ассистента режиссера, когда ты сфальшивил на ля-диезе, или когда твой лучший друг холодно проигнорировал все смски 1 января.


Но чаще всего, наиболее важные знаки остаются незамеченными.


Кстати, 4 года назад один "золотой мальчик" Роузвуда намекнул о том, что в его маленькой гадкой голове зародилось нечто ужасное.


Но люди и бровью не повели.


Быть может, если бы кто-то обратил на это внимание, одна красивая девушка была бы сейчас жива.


Велосипедные стойки пестрили разноцветными велосипедами ограниченной серии.

Мопед, который отец Ноэла Канна приобрёл у публициста Ланса Армстронга, и конфетно-розовый скутер Razor блестели до искр из глаз.


Прозвенел звонок с последнего урока, и через несколько секунд шестиклассники начали сбиваться в кучки. Кудрявая девушка неуклюже проскочила к стоянке, нежно похлопала по своему скутеру и начала снимать ярко-желтый криптонитовый замок, закрученный вокруг руля.


Плакат, висевший на стене, привлёк её взгляд.


— Девчонки, — позвала она трёх своих подруг, стоящих у фонтана.


— Идите сюда.


— Что там, Мона? — Фи Темплтон была занята распутыванием нитки своего нового йо-йо в форме бабочки.


Мона Вандервол показала пальцем на листок бумаги.


— Смотри!

Чесси Блэдсоу поправила свои "кошачьи" очки, подвинув их на переносицу.


"Ого".


Дженна Кавано прикусила ноготь, накрашенный нежно-розовым лаком.


— Большие новости, — сказала она своим сладким, высоким голоском.


Порыв ветра поднял в воздух листья из аккуратно сложенной кучки.


Была уже середина сентября, прошло всего несколько недель с начала нового учебного года, и осень официально наступила.


Каждый год туристы со всего Восточного побережья приезжали в Роузвуд, штат Пенсильвания, чтобы увидеть бриллиантово красную, оранжевую, желтую и фиолетовую осеннюю листву.


Словно в воздухе витало что-то, что заставляло листья выглядеть ещё прекраснее.


Что бы это ни было, оно заставляло и все остальное в Роузвуде выглядеть вдвойне прекрасным.


Золотистые ретриверы, которые носились по ухоженным городским паркам для собак.


Розовощёкие малыши, нежно убаюкиваемые в колясках от Берберри.


И мускулистые разгоряченные футболисты, тренирующиеся на поле Роузвуд Дэй, самой уважаемой частной школы города.


Ария Монтгомери наблюдала за Моной и другими с её любимого места на низкой каменной стене школы. Открытый ежедневник лежал на ее коленях.


Последним уроком Арии сегодня было искусство, и ее учительница, миссис Кросс, разрешила ей побродить по территории школы и нарисовать то, что ей захочется.


Миссис Кросс настаивала на этом, потому что Ария была превосходной художницей, но Ария подозревала, что на самом деле её учительнице было просто некомфортно рядом с ней.


Кроме того, Ария была единственной девочкой из класса, кто не болтал во время Дня Искусств и не флиртовал с мальчиками, пока все работали над натюрмортами пастелью.


Ария тоже хотела иметь друзей, но это не означало, что миссис Кросс должна выгонять ее из кабинета.


Скот Чин, ещё один шестиклассник, следующим увидел афишу.


— Мило.


Он повернулся к своей подруге Ханне Марин, которая вертела в руках новый серебряный браслет, подаренный отцом в качестве извинения.


— Ханна, смотри! — Он слегка толкнул её в бок.


"Не делай так", одёрнула его Ханна, толкнув в ответ.


Хотя она была почти уверена, что Скот — гей — он любил читать "Teen Vogue" больше, чем она сама — она ненавидела, когда он трогал её рыхлый и противный живот.


Она уставилась на афишу, поднимая брови от удивления.


— Ха.


Спенсер Хастингс шла вместе с Кирстен Каллен, болтая о молодежной лиге хоккея на траве.


Они чуть было не столкнулись с придурочной Моной Вандервол, скутер которой перегородил дорогу.


Затем Спенсер заметила плакат.


Она раскрыла рот от удивления.


— Завтра?

Эмили Филдс тоже чуть не пропустила афишу, но её близкая подруга по плаванию, Джемма Керран, привлекла её внимание.


— Эм! — воскликнула она, указывая на плакат.


Глаза Эмили пробежали по заголовку.


Она задрожала от возбуждения.


К этому времени, почти все шестиклассники Роузвуда cобрались возле велосипедной стоянки, таращась на лист бумаги.


Ария проскользнула вдоль стены и, прищурившись, уставилась на печатные буквы на плакате.


Он гласил: "Капсула Времени стартует завтра."


"Готовьтесь! Это ваш шанс стать бессмертными!"

Угольный карандаш выпал из пальцев Арии.


Закладывание временной капсулы было школьной традицией с 1899 года, года основания школы Роузвуд Дэй.


Школьными правилами запрещалось участие тех, кто был младше шестого класса. Таким образом, это было таким же переходным обрядом, как покупка первого бюстгальтера от Victoria's Secret для девушки... равно как и для парня, почувствовавшего возбуждение от его первого каталога Victoria's Secret.


Все знали правила этой игры: они передавались от старших братьев и сестёр, выкладывались в блогах на MySpace, ими были небрежно исписаны титульные листы библиотечных книг.


Каждый год администрация школы разрезала флаг на кусочки, а специально отобранные ученики старших классов прятали их по всему городу.


Подсказки, ведущие к каждому кусочку, вывешивались в вестибюле школы.


Каждого, кто находил часть флага, награждали на школьном собрании, кроме того, победитель мог украсить его как только пожелает. Потом воссоединённые кусочки сшивали вместе и закапывали за футбольным полем вместе с временной капсулой.


Стоит ли говорить, что найти часть флага для Капсулы Времени, было большим трудом.


— Ты будешь участвовать? — Джемма спросила Эмили, застегивая фирменную тренировочную куртку.


— Я думаю, да.


Эмили нервно захихикала.


— Думаешь, у нас есть шанс? Я слышала, что они всегда прячут подсказки в школе. Я была там всего дважды.


Ханна подумала о том же.


Она ни разу не была в школе.


Всё в старшей школе пугало её, особенно красивые девушки, которые там учились.


Когда бы Ханна со своей мамой ни пошла в Сакс в торговом центре, она неизбежно сталкивалась с девушками из школьной группы поддержки, столпившимися около стойки с косметикой.


Ханна всегда разглядывала их из-за стеллажа с одеждой, восхищаясь тем, как их джинсы с заниженной талией идеально сидят на бёдрах, как их прямые, сияющие волосы струятся по их спинам, и как их нежная, персиковая кожа остается безупречной даже без косметики.


Каждый раз перед сном Ханна молилась о том, чтобы наутро проснуться прекрасной черлидершей из Роузвуд Дэй, но каждое утро, из ее зеркала в форме сердца на нее смотрела старая Ханна, с коричневыми волосами, угреватой кожей и руками, напоминающими сосиски.


— По крайней мере, ты знаешь Меллису, — пробормотала Кирстен, обращаясь к Спенсер, и в то же время слушая, что говорит Эмили.


— Возможно, она одна из тех, кто спрятал кусок флага.


Спенсер покачала головой.


— Я бы уже знала об этом.


Это было большой честью — спрятать флаг Капсулы Времени, равно как и найти его, и сестра Спенсер, Мелисса, никогда не успускала возможности похвастаться своими школьными обязанностями, особенно во время игры в Star Power со своей семьей, когда они должны ходить вокруг стола, описывая наиболее грандиозные достижения за день.


Школьные тяжелые двойные двери открылись, и оставшиеся шестиклассники выбежали наружу, включая группу девушек, которые, казалось, только что сошли со страниц каталога J.Crew.


Ария вернулась к каменной стене, притворившись занятой эскизами.


Она не хотела встречаться с ними глазами после того, как несколько дней назад Наоми Зиглер поймала её на том, что она пялилась на них, и спросила: "Ты что, влюбилась в нас?"

Это была элита шестого класса, или, как их называла Ария, Типичные Жители Роузвуда.


Все Типичные Жители Роузвуда жили в большом огороженном особняке с огромной территорией или с роскошными конюшнями и гаражами на десяток машин.


Они были настолько однотипными: ребята играли в футбол и носили ультра-короткие стрижки, а у девочек был абсолютно идентичный смех, они выбирали одинаковый блеск для губ Laura Mercier и носили сумки Dooney & Bourke.


Если бы Ария кинула на них беглый взгляд, то не отличила бы одну Типичную Жительницу Роузвуда от другой.


Кроме Элисон ДиЛаурентис.


Никто не мог спутать Элисон с кем-то другим.


И это была Элисон, которая вела за собой толпу по школьной каменной тропинке, её светлые волосы струились по спине, её сапфировые синие глаза блестели, а туфли на 8-сантиметровой платформе отлично сидели на ноге.


Наоми Зиглер и Райли Вулф, две её приближенные, следовали за ней, повторяя каждое её движение.


Люди начали преклоняться перед Эли, как только она переехала в Роузвуд в третьем классе.


Эли приблизилась к Эмили и остальным девушкам из команды по плаванию и внезапно остановилась.


Эмили испугалась, что Эли опять станет дразнить их за их сухие, поврежденные и слегка позеленевшие от хлорки волосы, но внимание Эли было приковано к чему-то другому.


Скрытая улыбка поползла по лицу, после того, как она прочитала афишу.


Быстрым движением руки она сорвала листок со стены и развернулась лицом к своим подругам.


— Мой брат сегодня вечером собирается спрятать одну из частей флага, — сказала она довольно громко, чтобы остальные могли услышать.


— Он уже пообещал рассказать мне место.


Все начали перешёптываться.


Ханна кивнула с почтением — он восхищалась Эли даже больше, чем старшими черлидершами.


А Спенсер, наоборот, разозлилась.


Брат Эли не имел права говорить ей про место, куда он спрячет часть Капсулы Времени.


Это нечестно! Угольный карандаш Арии стремительно перелетел через альбом для рисования, а ее глаза остановились на сердцеобразном лице Эли.


Нос Эмили зачесался от задержавшегося шлейфа ванильных духов Эли — запах был настолько же восхитительным, как аромат на пороге пекарни.


Старшеклассники стали спускаться по величественной лестнице школы, ступая сквозь остальных школьников, прервав тем самым грандиозное объявление Эли.


Высокие, надменные ученицы средней школы, красивые ребята прошли мимо шестиклассников, направляясь в сторону своих машин, стоящих на служебной парковке.


Эли холодно их оглядела, обмахивая лицо флаером Капсулы Времени.


Несколько учениц младших классов со свисающими из ушей айподовскими наушниками испуганно посмотрели на Эли, отстёгивая свои дешёвые велосипеды от стойки.


Наоми и Райли фыркнули в их сторону.


Затем один ученик младших классов заметил Эли и остановился.


— Что случилось, Эл?

— Ничего.


Эли поджала губы и выпрямила спину.


— Как дела у тебя, Иии? — Скот Чин подтолкнул Ханну локтем, и она покраснела.


Йен Томас с его загорелым и великолепным лицом, кудрявыми светлыми волосами и ошеломительными томными глазами орехового цвета был вторым в списке "Вечных красавчиков" Ханны, сразу после Шона Акарда, парня, на которого она запала с тех пор, как они были в одной команде по кикболлу в третьем классе.


Было неясно, каким образом Эли и Йен познакомились, но ходили слухи, что старшеклассники приглашали её на свои вечеринки, несмотря на то, что она была намного моложе них.


Йен прислонился к велосипедной стойке.


— Правильно ли я понял, что ты знаешь, где лежит кусок флага Капсулы Времени?

Щеки Эли порозовели.


— А что? Кто-то завидует? — сверкнула она хитрой улыбкой.


Йен покачал головой.


— На твоем месте я бы об этом промолчал. Кто-то может попытаться увести твой кусок у тебя из-под носа. Это часть игры, ну, ты понимаешь.


Эли рассмеялась, словно идея показалась ей невразумительной, но, тем не менее, её лоб слегка наморщился.


Йен был прав — украсть чужой кусок флага было абсолютно законно, так говорилось в официальной книге правил Капсулы Времени, которая хранилась в закрытом ящике стола у ректора Эпплтона.


В прошлом году один неформал из девятого класса вытащил кусок флага, который выглядывал из сумки одного выпускника.


Два года назад, одна восьмиклассница пробралась в школьную танцевальную студию и украла два куска флага у двух худеньких балерин.


Пункт о краже в правилах гласит, что воровство уравнивает игровое поле — если вы недостаточно умны, чтобы разгадать подсказки, которые помогли бы вам найти куски флага, то, возможно, вы весьма хитры, чтобы стащить его из чьего-нибудь шкафчика.


Спенсер уставилась на обеспокоенное лицо Эли, и ей в голову пришла идея: "Я должна украсть кусок флага Эли."


Более, чем вероятно, любой другой шестиклассник позволил бы Эли найти этот кусок нечестным способом, и никто бы даже не попытылася отнять его у неё.


Но Спенсер устала смотреть на то, как Эли всё слишком легко дается.


Такая же идея возникла и у Эмили.


"Вот бы украсть его у Эли", — подумала она, содрогаясь от необъяснимых эмоций.


Что бы она сказала Эли, если бы та застала ее врасплох?

"Могла бы я украсть его у Эли?" — Ханна прикусила свой неопрятный ноготь.


Только... она никогда ничего не воровала.


Если бы она на это решилась, взяла бы Эли когда-нибудь Ханну в свою компанию?

"Как было бы здорово украсть его у Эли" — такая же мысль пришла в голову Арии, а её рука все еще описывала круги над альбомом для рисования.


Представьте Типичную Жительницу Роузвуда, свергнутую с трона... кем-то вроде Арии.


Бедняжке Эли пришлось бы искать другой кусок флага, находя подсказки, и в кои-то веки использовать свой мозг.


— Я не волнуюсь, — Эли нарушила тишину.


— Никто не украдет его у меня. Как только я получу эту часть флага, она всё время будет со мной.


Она кинула Йену многозначительный взгляд и, развернувшись, добавила: " Есть только один выход, который позволит кому-то заполучить мою часть флага, — им придётся меня убить."


Йен наклонился вперед: "Ну, что же, если это все, что требуется..."


Глаз Эли начал дергаться, и она побледнела.


С лица Наоми Зиглер исчезла улыбка.


По его лицу проскочила холодная гримаса, но сразу превратилась в неотразимую улыбку, говорящую "я просто шучу".


Кто-то кашлянул, и это заставило Йена и Эли отвлечься.


Брат Эли, Джейсон, спускаясь по школьным ступенькам, направлялся прямо к Йену.


Его губы были сжаты, а плечи напряжены, похоже, он всё слышал.


— Что ты только что сказал? — Джейсон остановился в двух шагах от лица Йена.




Свежий ветер смахнул пару золотых прядей волос с его лба.


Йен начал раскачиваться взад-вперёд в своих черных кедах Vans.


— Ничего. Мы просто дурачились.


Глаза Джейсона потемнели.


— Ты уверен в этом?

— Джейсон! — возмущенно прошипела Эли.


Она встала между ними.


— Да что с тобой?

Джейсон посмотрел на Эли, затем на афишу Капсулы Времени, потом опять на Йена.


Люди, проходившие мимо, обменивались перепуганными взглядами, не понимая, дурачатся они или происходит что-то более серьёзное.


Йен и Джейсон были ровесниками, и оба играли в футбольной команде.


Вероятно, этой словесной перепалки и не было бы, если бы Йен не отнял у Джейсона возможность забить гол во вчерашней игре против школы Притчард Преп.


Когда Йен не ответил, Джейсон ударил руками по бокам.


— Хорошо. Проехали.


Он повернулся и потопал к черному седану шестидесятых годов, который въехал на автобусную полосу, и плюхнулся на пассажирское сиденье.


— Поехали, — сказал он, захлопывая дверь автомобиля.


Автомобиль ожил, выдал облако выхлопных газов и с визгом съехал с обочины.


Йен пожал плечами и, победоносно улыбаясь, пошел прочь.


Эли провела руками по волосам.


На долю секунды её лицо поменялось, будто она потеряла над чем-то контроль.


Но это быстро прошло.


— Джакузи у меня дома? — прощебетала она своим подружкам, беря Наоми под руку.


Её друзья последовали за ней в лес, который был за школой, это был кратчайший путь к её дому.


Уже знакомый листок бумаги выглядывал из кармана жёлтой сумки Эли.


Он гласил: "Капсула Времени стартует завтра."


"Готовьтесь."


Действительно, готовьтесь.


Спустя несколько недель после того, как куски Временной Капсулы были найдены и закопаны, окружение Эли поменялось.


Постоянные члены были изгнаны, другие заняли их места.


Эли нашла четырёх Лучших Подруг Навсегда — Спенсер, Ханну, Эмили и Арию.


Ни одна из новых подруг Эли не спрашивала, почему она выбрала из всего шестого класса именно их — они не хотели сглазить эту дружбу.


Теперь они думали о временах до их дружбы с Эли — какими несчастными они были, какими потерянными они себя чувствовали, какими незаметными они были в школе.


Они думали и об особых моментах, включая тот день, когда было объявлено о Капсуле Времени.


Пару раз они вспоминали о том, что Йен сказал тогда Эли и какой обеспокоенной она казалась, что было нехарактерно для неё.

Но, тем не менее, старались её не тревожить. В большинстве случаев, они прогоняли эти мысли прочь — было гораздо важнее думать об их будущем, нежели вдаваться в подробности прошлого.

Теперь они стали девочками Роузвуд Дэй, что понесло за собой немало волнующей ответственности. Впереди у них было много интересного, чего стоило ждать с предвкушением. Но, наверное, им не стоило забывать, что дни коротки. И, может быть, Джейсону стоило приложить больше усилий, чтобы обезопасить Эли. Потому, что мы все знаем, что произошло.


Всего полтора года спустя Йен выполнил своё обещание. Он действительно убил Эли.


Мертва и погребена


Эмили Филдс откинулась на спинку каштаново-коричневого кожаного дивана, ковыряя сухую от хлорки кожу вокруг своего большого пальца.


Её лучшие подруги Ария Монтгомери, Спенсер Хастингс и Ханна Марин сидели рядом с ней, потягивая горячий шоколад Годива из полосатых кружек.


Они сидели в гостиной Спенсер, которая была наполнена ультрасовременной электроникой, стадюймовым экраном и аудиосистемой.


Большая корзинка с чипсами стояла на кофейном столике, но никто даже не притронулся к ней.


Женщина по имени Мэрион Грейвс возвышалась на клетчатом кресле прямо перед ними, держа на коленях свёрнутый пакет для мусора.


В то время как девочки были одеты в потрёпанные джинсы, кашемировые спортивные костюмы, или, в случае с Арией, в рваную мини-юбку, одетую поверх красных бридж, Мэрион носила дорогой на вид шерстяной свитер темно-синего цвета и узкую юбку.


Ее тёмно-каштановые волосы сияли, а её кожа пахла лавандовым увлажняющим кремом.


— Хорошо, — Мэрион улыбнулась Эмили и остальным.


— В прошлый раз я попросила вас, девочки, принести кое-какие вещи. Положите их на столик.


Эмили вытащила розовый кожаный клатч с монограммой Э.


Ария потянулась к своей сумке из бычьего меха и вытащила измятую жёлтую картину.


Ханна достала сложенный лист бумаги, который выглядел как записка.


А Спесер осторожно выложила на стол чёрно-белую фотографию и потертый синий плетенный браслет.


Глаза Эмили наполнились слезами — она сразу узнала этот браслет.


Эли сделала каждой из них по браслету тем летом после Истории с Дженной.


Это должно было навсегда сделать их друзьями, напоминать им о том, что они случайно ослепили Дженну Кавано.


Они не знали, что на самом деле Историей с Дженной был секрет, который Эли скрывала от них, а не секрет, который они скрывали от всех остальных.


Оказалось, что Дженна сама попросила Эли устроить пожар и свалить вину на Тоби.


Один из многих ошеломляющих фактов, который они узнали уже после смерти Эли.


Эмили тяжело сглотнула.


Комок, который стоял в её горле с сентября, хотел вырваться.


Это был первый день Нового Года.


Занятия начинались на следующий день, и Эмили молилась, чтобы этот семестр был не таким насыщенным, как прошлый.


Практически в ту минуту, когда они с подругами ступили на каменную дорожку Розвуд Дэй, для того, чтобы начать одиннадцатый класс, все они получили странные сообщения от некоего Э.


Сначала они все думали, а в случае Эмили — надеялись, что А — это Элисон, их давно потерянная лучшая подруга, но потом рабочие нашли тело Эли, замурованное на заднем дворе её дома.


Сообщения продолжались, затрагивая самые тёмные секреты девочек, а через два жутких месяца девочки обнаружили, что А — это Мона Вандервол.


В средней школе Мона была Фактором страха — измученным ботаником, который шпионил за Эмили, Эли и другими во время их обычных пятничных ночевок, но когда Эли исчезла, Мона вдруг превратилась в королеву школы и стала лучшей подружкой Ханны Марин.


Осенью она нашла дневник Элисон, прочла все секреты, которые Эли написала о своих друзьях, и решила разрушить их жизнь так же как, по ее мнению, Эмили, Ария и другие разрушили её жизнь.


Не только их издёвки, но и огоньки пожара, ослепившего Дженну, обожгли и Мону.


В ночь, когда Мона упала с карьера, чуть не утащив за собой Спенсер, полиция арестовала Йена Томаса, тайного парня Эли, за её убийство.


Суд над Йеном должен был начаться в конце этой недели.


Эмили и остальным пришлось давать показания против него, и выступать в качестве свидетеля оказалось в миллион раз страшнее чем, когда Эмили пришлось спеть на концерте на празднике Розвуд Дэй, но это означало, что их муки скоро закончатся.


Четыре девушки-подростка просто не могли всё это выдержать, поэтому их родители решили обратиться за помощью к специалисту.


Мэрион была лучшим психотерапевтом в Филадельфии.


Вот уже третье воскресенье Эмили и её подруги встречались с ней.


Этот приём был посвящен тому, чтобы девочки освободились от всех ужасных вещей, произошедших с ними.


Мэрион пригладила свою юбку на бедрах, оглядывая вещи, которые выложили девочки.


— Все эти вещи напоминают вам об Элисон, так?

Все кивнули.


Мэрион рывком открыла черный мешок для мусора.


— Давайте сложим всё сюда.


После того, как я уйду, я хочу чтобы вы, девочки, закопали это на заднем дворе Спенсер.


Этот ритуал будет символизировать похороны Элисон.


И с ней вы похороните всю отрицательную энергию, которая сопровождала вашу с ней дружбу.


Мэрион всегда "перчила" свою речь фразами Нового Века такими как отрицательная энергия и духовная

потребность для наименьшего огорчения.


Последняя часть, которую они должны были повторять — смерть Эли не моя вина — снова и снова, и пить вонючий зеленый чай, который должен был "очистить" их виноватые чакры.


Помимо этого, Мэрион заставляла их говорить в зеркало такие вещи как: "А мертва и никогда не вернется, никто больше не хочет мне навредить".


Эмили очень хотела чтобы молитвы сработали: больше всего на свете она хотела вернуться к нормальной жизни.


— Хорошо, встаньте, — сказала Мэрион, протягивая мешок для мусора.


— Давайте сделаем это.


Они все встали.


Нижняя губа Эмили задрожала, когда её взгляд упал на розовый клатч, который Эли подарила ей в шестом классе, когда они подружились.


Может быть, она должна была принести что-то другое на это очищение, например, одну из старых школьных фотографий Эли — их у неё было бесчисленное количество.


Мэрион устремила взгляд на Эмили, кивая в сторону сумочки.


Всхлипывая, Эмили опустила клатч в мешок.


Ария подняла карандаш для рисования, который она принесла, и набросок Эли, стоящей возле школы.


— Я нарисовала это ещё до того, как мы стали друзьями.


Спенсер осторожно держала браслет Истории с Дженной между указательным и большим пальцами за краешек, будто он был покрыт соплями.


— До свидания, — прошептала она решительно.


Ханна закатила глаза, когда кинула в мешок свёрнутый кусок бумаги.


Она не потрудилась объяснить, что это было.


Эмили наблюдала, как Спенсер подняла чёрно-белую фотографию.


На ней была Эли, стоящая рядом с молоденьким Ноэлем Каном.


Они оба смеялись.


Выглядели оно словно близкие друзья.


Эмили схватила руку Спенсер, прежде чем она смогла бросить фото в мешок.


— Где ты его взяла?

— В альбоме выпускников, перед тем, как они выгнали меня, — застенчиво призналась Спенсер.


— Помните, как они сделали целый разворот с фотографиями Эли? Это фото я нашла на полу в монтажной.


— Не кладите её туда, — сказала Эмили, несмотря на строгий взгляд Мэрион.


— Это очень хорошая её фотография.


Спенсер подняла бровь, но молча положила фото на комод из красного дерева рядом с большой железной статуей Эйфелевой башни.


Из всех старых друзей Эли, Эмили тяжелее всех переживала её смерть.


Было похоже, что у неё никогда не было подруги лучше чем Эли, ни до, ни после.


Всё усугублялось тем, что Эли была первой любовью Эмили, самой первой девушкой, которую она поцеловала.


Будь её воля, она бы вообще не хоронила Эли.


Для неё было совершенно нормально вечно хранить вещи, напоминающие об Эли, в своей тумбочке.


— Всё? — Мэрион сморщила свои губы цвета спелого винограда.


Она туго завязала пакет и вручила его Спенсер.


— Пообещайте мне, что закопаете его.


Это поможет.


Честно.


Я думаю, вам следует встретиться во вторник днём, хорошо? Это ваша первая неделя после возвращения в школу, и я хочу, чтобы вы поддерживали связь и приглядывали друг за другом. Вы можете сделать это для меня?


Все хмуро кивнули.


Они последовали за Мэрион из гостиной, вниз по большому мраморному залу Хастингсов, в фойе.


Мэрион попрощалась с ними и залезла в свой огромный Рендж Ровер и включила дворники, чтобы скинуть лишний снег с ветрового стекла.


Большие напольные часы, расположенные в фойе, пробили час.


Спенсер закрыла дверь и повернулась к Эмили и другим.


Красные пластмассовые ручки мешка для мусора свисли с её запястья.


— Ну? — сказала Спенсер.


— Закопаем его?

— Где? — тихо спросила Эмили.


— Может, за сараем? — предложила Ария, ковыряясь в дыре на своих красных леггинсах.


— Это будет правильно, да? Это последнее место где мы... видели её.


Эмили кивнула, но в её горле застрял ком.


— А что думаешь ты, Ханна?

— Что? — монотонно пробормотала Ханна, как будто находилась в совершенно другом месте.


Все оделись и потащились через заснеженный дворик Хастингсов к задней части участка.


Всю дорогу они молчали.


Хотя жуткие записки А снова сблизили их, Эмили редко видела своих подруг после того, как обвинили Йена.


Эмили пыталась организовать встречи в торговом центре, и даже в Стиме, кофейне школы, между занятиями, но остальные не проявляли никакого интереса.


Она подозревала, что они избегали друг друга по тем же причинам, по которым они разошлись после того, как Эли пропала без вести. Было бы слишком странно быть вместе.


Старинный дом ДиЛаурентисов находился по правую сторону.


На деревьях и кустарниках, что разделяли двор, не было листьев, а крыльцо дома Элисон было покрыто коркой льда.


Место, куда люди приходили почтить память Эли, украшенное свечами, плюшевыми игрушками, цветами и фотографиями, было на самом виду, но фургоны новостей и операторские группы, которые ночевали под открытым небом целый месяц с того момента, когда нашли тело Элисон, к счастью исчезли.


Сейчас внимание СМИ было приковано к суду Роузвуда и к Честерской тюрьме, где они надеялись получить больше информации о предстоящем процессе над Йеном Томасом.


В доме теперь жила семья Майи Сент-Джермейн, бывшей девушки Эмили.


Внедорожник Acura был припаркован на подъездной дорожке, это означало, что семья въехала обратно — они старались не появляться дома в разгар цирка со СМИ.


Эмили почувствовала острую боль, когда увидела весёлый венок на двери и туго набитые мешки с рождественским мусором.


Когда они с Майей ещё встречались, они обсуждали, что подарят друг другу на Рождество — Майя ужасно хотела диджейские наушники, а Эмили — iPod шаффл.


Расставание с Майей было правильным решением, но Эмили не покидало странное чувство из-за того, что ей больше не было места в жизни Майи.


Остальные опередили её и были уже в дальней части двора.


Эмили побежала, чтобы догнать остальных, но её большой палец увяз в грязи.


Слева находился сарай Спенсер, место, где раньше проводились пижамные вечеринки.


Он граничил с густым лесом, который простирался более, чем на милю.


Справа от сарая располагалась частично вырытая яма в старом дворе ДиЛаурентис, где было найдено тело Эли.


Несколько полицейских лент упали и теперь были почти погребены в снегу, но было и много свежих следов, принадлежавших, скорее всего, любопытным зевакам.


Сердце Эмили застучало, как только она посмотрела на яму.


Было очень темно.


Её глаза наполнились слезами, когда она представила, как Йен заталкивает Эли в яму и оставляет её там умирать.


— Безумие, да? — сказала Ария, тоже глядя на яму.


— Эли была здесь всё это время.


— Это хорошо, что ты вспомнила, Спенс,— сказала Ханна, дрожа от холода вечернего воздуха.


— По крайней мере, Йена здесь больше не будет.


Ария побледнела, было видно, что она обеспокоена.


Эмили закусила свой ноготь.


В ночь ареста Йена, они сказали копам, что всё, что им нужно знать о произошедшем той ночью, было в дневнике Эли — её последняя запись была о том, как она планировала встретиться с Йеном, её тайным парнем, в ночь их пижамной вечеринки в честь окончания 7-го класса.


Эли поставила Йену ультиматум: или он прекращает отношения с сестрой Спенсер, Мелиссой, или же она расскажет всем, что у них роман.


Копов окончательно убедило то, что Спенсер смогла восстановить подавляемые ранее воспоминания о той ночи.


После того как Спенсер и Эли поссорились в сарае Хастинсов, Эли убежала... к Йену.


Это был последний раз, когда видели Эли, и о том, что произошло потом, оставалось лишь догадываться.


Эмили никогда не сможет забыть, как Йен пришёл в зал суда в день своего обвинения и посмел заявить о своей невиновности в убийстве Эли.


После того, как суд распорядился посадить Йена в тюрьму без права внести залог, и судебные приставы вели его по проходу, она поймала на себе его испепеляющий взгляд.


"Вы, девочки, не с тем связались", — читалось в его взгляде, громко и отчётливо.


Было очевидно, что он обвинял их в своём аресте.


Эмили тихонько застонала. Спенсер строго посмотрела на неё.


— Прекрати. Мы не должны зацикливаться на Йене... или на ком бы то ни было.


Она остановилась позади, натянув свою сине-белую шляпку Фэйр Исл на лоб.


— Здесь?

Эмили подула на свои пальцы, пока остальные молча кивнули.


Спенсер начала рыть промёрзшую землю с помощью лопаты, взятой в гараже.




После того как яма стала достаточно глубокой, Спенсер бросила в неё мусорный пакет.


Это вызвало глухой удар по снегу.


Они все стали бросать поверх него землю вперемешку со снегом.


— Ну что? — Спенсер облокотилась на лопату.


— Мы должны что-то сказать?

Все они посмотрели друг на друга.


— Прощай, Эли, — наконец выговорила Эмили, и её глаза в который раз за этот месяц наполнились слезами.


Ария посмотрела на неё и затем улыбнулась.


— Прощай, Эли, — пронесла она эхом.


Затем она посмотрела на Ханну.


Ханна пожала плечами, а затем сказала: "Прощай, Эли."


Когда Ария взяла Эмили за руку, ей стало... легче.


У нее перестал ныть желудок и расслабились мышцы шеи.


Вдруг она ощутила приятный аромат, словно запахло свежими цветами.


Она почувствовала, будто Эли — милая, замечательная Эли, которая жила в её воспоминаниях — была здесь, уверяя их, что всё будет хорошо.


Она посмотрела на остальных девочек.


Они спокойно улыбались, как будто тоже что-то чувствовали.


Возможно, Мэрион была права.


Наверное, в этом ритуале что-то было.


Настало время оставить позади эту ужасную осень — убийцу Эли поймали, и весь этот ночной кошмар с А был позади.


Оставалось лишь с надеждой смотреть в спокойное счастливое будущее.


Сквозь деревья было видно, как быстро садится солнце, и небо с сугробами приобрели молочно-лавандовый оттенок.


Ветряная мельница Хастингсов медленно вращалась от легкого ветра, а группка белок затеяла драку возле большой сосны.


"Если одна из белок полезет на дерево, все изменится к лучшему", — подумала Эмили, играя в суеверную игру, которой она много лет доверяла.


Именно так и случилось: одна из белок подбежала к сосне и взобралась на самую верхушку.


Мы семья


Спустя полчаса, Ханна Марин ворвалась через парадную дверь своего дома, ласково потрепала своего мини-добермана по кличке Дот, и кинула свою сумку из тисненой змеиной кожи на диван в гостиной.


- Извините, я опоздала! - крикнула она.


На кухне пахло томатным соусом и чесночным хлебом. Отец Ханны, его невеста Изабель, её дочь Кейт, уже сидели за обеденным столом.


Большая миска с пастой и салатом стояли посередине стола, а тарелка, салфетки и стакан с водой Перрье одиноко ждали на месте Ханны.


Когда она приехала на Рождество - а случилось это через несколько секунд после того, как мама Ханны села на самолет до Сингапура, где теперь была ее новая работа, - Изабель решила, что каждое воскресенье они будут обедать в столовой, чтобы все могли почувствовать себя настоящей семьей.


Ханна плюхнулась на своё место, стараясь не замечать взгляды окружающих.


Отец улыбнулся ей ободряющей улыбкой, а Изабель сделала такое лицо, что невозможно было понять: пыталась ли она сдержать газы или была разочарована опозданием Ханны к семейному ужину.


Кейт, напротив, склонила голову с сожалением.


И Ханна была уверена, что знала, кто из них заговорит первым.


Кейт пригладила свои и без того идеально прямые каштановые волосы, ее голубые глаза округлились.


- Ты была у своего психоаналитика?

Динь-динь-динь!

- Ага.


Ханна сделала большой глоток Перрье.


- Как все прошло? - спросила Кейт с интонацией Опры.


- Помогает?

Ханна надменно фыркнула.


По правде, она считала встречи с Мэрион ерундой.


Может быть ее лучшие подруги могли продолжать жить после смерти Эли и A, но Ханне приходилось переживать смерть не одного друга, а двух.


Сегодня все напоминало ей о Моне: клетчатое пальто от Бербэрри, в котором она выводила гулять Дота на задний двор, - Мона подарила его ему на день рождения в прошлом году.


Когда она открыла гардероб в коридоре, на глаза ей попалась серебристая юбка от Джилл Стюарт, которую она одолжила у Моны, но так и не вернула.


Когда она смотрелась в зеркало, чтобы отвлечься от пустой болтовни Мэрион, она увидела сережки-капельки, которые они с Моной украли из магазина Банана Репаблик прошлой весной.


Она увидела и еще кое-что: едва заметный шрам в форме буквы Z на подбородке, оставшийся после того, как Мона сбила ее своим джипом, после того как Ханна поняла, что Мона и есть А.


Она ненавидела то, что ее будущая сводная сестра знала каждую деталь событий, происходивших с ней этой осенью - в особенности то, что лучшая подруга пыталась убить ее.


Но, опять же, весь Розвуд уже был в курсе; местные СМИ больше ни о чем другом говорить и не могли.


И еще более странно, что все просто помешались на А.


Местные дети уверяли, что получали сообщения от некого А, но все из них, конце концов, оказывались сообщениями от брошенных бойфрендов или завистливых одноклассников.


Даже Ханна получила несколько сообщений с подписью "А", но это был всего лишь спам:"Я знаю все твои грязные секреты! Кстати, не хочешь скачать три рингтона за доллар?". Такой бред.


Кейт не сводила с Ханны глаз, возможно в ожидании того что её вывернет на изнанку.


Ханна быстро взяла чесночный хлеб и откусила огромный кусок, чтобы ей не пришлось разговаривать.


С момента как Кейт и Изабель вошли в этот дом, Ханна проводила все время взаперти у себя в комнате, или отвлекалась с помощью шопинг-терапии в торговом центре Кинг Джеймс, или пряталась в доме у своего парня Лукаса.


Несмотря на то, что их отношения дали трещину еще до того, как умерла Мона, Лукас оказывал ей невероятную поддержку.


Теперь они были неразлучны.


Ханна предпочитала не находиться дома, потому что как только она оказывалась на виду у папы, он сразу начинал назначать ей маленькие обязаности, чтобы Ханна и Кейт могли сделать их вместе: убрать одежду Ханны из нового гардероба Кейт, вынести мусор или убрать снег с крыльца дома.


Но постойте? Разве не для этого существуют домработницы и дворники? Если бы только дворники могли бы убрать и Кейт тоже.


- С нетерпением ждёте начала занятий завтра в школе, девочки? - спросила Изабель, наматывая спагетти на вилку.


Ханна пожала плечом, почувствовав уже знакомую волну боли, распространяющуюся вниз по руке.


Она сломала её, когда Мона врезалась в нее на своем внедорожнике, еще одно прекрасное напоминание того, что их дружба была притворством.


- Я так взволнована, - заполнила тишину Кейт.


- Я сегодня снова просматривала каталог Роузвуд Дэй.


Внеклассные занятия в школе просто потрясающие.


Они ставят в год по четыре пьесы!


Мистер Марин и Изабель радостно заулыбались.


Ханна сжала зубы так яростно, что ее челюсть заныла.


С тех пор как Кейт приехала в Роузвуд, она говорила только о том, как это волнующе для нее - пойти в школу Роузвуд Дэй.


Хотя какая разница, школа же огромная.


Ханна рассчитывала никогда с ней не пересекаться.


Хотя там легко заблудиться.


Кейт элегантно вытерла губы салфеткой.


- У них отдельные здания для разных предметов, например, здание журналистики, научная библиотека и оранжерея.


Я точно потеряюсь.


Она намотала прядь каштановых волос на палец.


- Я была бы рада, если бы ты показала мне тут все, Ханна.


Ханна чуть не рассмеялась.


Голос Кейт был ещё более ненастоящим, чем 99% подделок солнцезащиных очков от Chanel на eBay.


Она начала эту историю "давай будем друзьями" еще в ресторане Le Bec-Fin, и Ханна вряд ли забудет, чем все это закончилось.


Ханна ускользнула в туалет, когда подавали закуску. Кейт последовала за ней притворяясь милой и обеспокоенной.


Ханна сдалась и наплела Кейт, что она только что получила записку от А...эээ...то есть Моны - Шона Экарда, с которым, по ее мнению, она все еще встречалась, но, поговаривают, его видели в Фокси с другой девушкой.


Кейт немедленно посочувствовала и призвала Ханну угробить их обед, поехать обратно в Роузвуд и надрать Шону задницу.


Она даже сказала, что прикроет её.


Для этого и нужны сводные сёстры, правда?

Нет.


Когда Ханна вернулась в Филадельфию, сюрприиииз! Кейт на нее настучала и сказала мистеру


Марину, что у Ханны в сумочке наберется горсточка перкоцета.


Мистер Марин был так зол, что он отменил поездку и не разговаривал с Ханной несколько недель.


- Конечно Ханна покажет тебе здесь все.


Очень громко сказал мистер Марин.


Ханна сжала кулаки под столом, и постаралась ответить как можно более расстроенным тоном:


- О, я бы с радостью, но у меня невероятно загруженный день!

У ее папы вздернулась бровь.


- Может перед школой или во время ланча?

Ханна закусила губу.


Верный способ продать меня врагу, папа.


Неужели её отец забыл, что Кейт воткнула ей нож в спину на том провальном обеде в Le Bec-Fin в Филадельфии этой осенью - обеде, который должен был быть только для нее и её отца, разве не так? Но он так не думал.


По его мнению Кейт не была предательницей.


Она была идеальной.


Ханна посмотрела на отца, а потом на Изабель и на Кейт, чувствуя себя все более и более беспомощной.


Внезано она почувствовала знакомое щекотание в горле.


Отодвигая свой стул она встала, издала хрюкающий звук и поплелась в ванную на первом этаже.


Она нагнулась над раковиной в конвульсиях.


Не делай этого, говорила она сама себе.


Она уже несколько месяцев не прочищала желудок, но похоже что Кейт была для нее спусковым крючком.


Тот раз, когда Ханну впервые вырвало по команде, произошёл в первый и единственный приезд Ханны к папе, Изабель и Кейт в Аннаполис.


Она привезла с собой Эли, и Эли с Кейт тотчас поладили - это как связь между симпатичными девушками или что-то вроде того. А Ханна тем временем ела попкорн горстями, одну за другой, чувствуя себя толстой и отвратительной.


Когда её отец назвал её поросенком, это стало последней каплей.


Она забежала в ванную, схватила зубную щетку Кейт и вызвала у себя рвоту.


Эли вошла, когда Ханна переживала "вторую волну" рвоты.


Она пообещала Ханне, что сохранит ее секрет, но Ханна многое узнала об Эли с тех пор.


Эли хранила много секретов многих людей и играла с людьми, настраивая их друг против друга.


Как тогда, когда она обвинила в случившимся с Дженной всех подруг, но в действительности причастны были только Эли и Дженна.


Ханна бы не удивилась, если бы узнала, что Эли в тот день вернулась на задний двор и рассказала Кейт обо всем.


Через несколько минут чувство тошноты прошло.


Ханна сделала грубокий вдох, выпрямилась и полезла в карман за своим Блэкберри.


Она стала набирать новое смс-сообщение.


"Ты не поверишь, - писала она,


Мой отец хочет, чтобы я исполнила роль "Велкам Вагона" для психованной Кейт.

(Велкам Вагон - организация, помогающая иммигрантам или переселенцам устроиться на новом месте - прим. пер.)


Мы можем организовать экстренный маникюр и педикюр завтра, чтобы все обсудить?"


Она уже наполовину прокрутила лист контактов, когда поняла, что ей некому отправить смс.


Мона была единственным человеком, с которым она ходила на маникюр и педикюр.


- Ханна?

Ханна обернулась.


Ее отец приоткрыл дверь в ванную.


Его брови были беспокойно изогнуты.


- С тобой всё в порядке? - спросил он мягким голосом, который она так давно не слышала.


Мистер Марин подошел ближе и положил руку на плечо Ханны.


Ханна тяжело сглотнула, опустив голову,


возвращаясь к тому времени, когда она была в седьмом классе. До того как её родители развелись, они с отцом были очень близки.


Ее сердце разбилось, когда он уехал из Роузвуда после развода и начал жить с Изабель и Кейт. Ханна боялась, что он променяет некрасивую, круглощекую, с невнятного цвета волосами Ханну на хорошенькую, стройную, идеальную Кейт.


Несколько месяцев спустя, когда Ханна лежала в больнице, после того как ее сбил джип Моны, ее отец пообещал принимать больше участия в жизни дочери.


Но всю неделю, которую отец провел там, он был слишком занят переделкой дома согласно вкусу Изабель - много бархата и кисточек - чтобы выделить для нее время.


Но может быть он собирался извиниться за это.


Может быть, он собирался извиниться за то, что был холоден с ней в последнюю осень, не поинтересовавшись ее версией случившегося... и за то, что бросил ее ради Изабель и Кейт на целых три года.


Мистер Марин неловко похлопал ее по руке.


- Послушай.


Эта осень была непростой для тебя.


И я знаю, что дача показаний на суде в пятницу по делу Йена может обернуться для тебя стрессом.


Я понимаю, что переезд Кейт и Изабель сюда возможно был слишком... резким.


Но, Ханна, это большая перемена в жизни Кейт.


Она оставила своих друзей в Аннаполисе, чтобы переехать сюда, а ты с ней почти не разговаривала.


Ты должна начать обращаться с ней, как с членом семьи.


Улыбка Ханны поблекла.


Она чувствовала себя, как будто отец стукнул её по голове зелёным мятным мылом, что лежало на фарфоровой раковине.


Кейт вовсе не нуждалась в помощи Ханны, ни секунды.


Кейт была похожа на Эли: грациозная, красивая, объект внимания всех и каждого... и искусный манипулятор.


Но пока отец опускал голову, ожидая согласия Ханны, последняя осознала, что он упустил два маленьких слова в конце своей речи.


Два маленьких слова, от которых прямо с этой секунды зависело, как все будет дальше.


Ханна должна была начать обращаться с Кейт как с членом семьи... или по-другому.


Дебют Арии в искусстве


"Ой, фу".


Ария Монтгомери сморщила нос, видя, как ее брат обмакнул кусок хлеба в керамическую плошку плавленного швейцарского сыра.


Он провел хлебом вокруг посуды, вытащил его, лизнул длинную, липкую полоску сыра, свисающую с вилки.


"Тебе обязательно превращать все в сексуальный акт?"

Майк усмехнулся в ответ и продолжил свои манипуляции с хлебом.


Ария содрогнулась.


Ария не могла поверить, что сегодня был последний день очень странных зимних каникул.


Мама Арии и Майка, Элла, решила приготовить для них домашнее сырное фондю в фондюшнице, которую она нашла в подвале под коробками стеклянных рождественских украшений и рейстреком Хот Уилс Майка.


Ария была почти уверена, что набор был свадебным подарком для её родителей: Эллы и Байрона, но никак не решалась спросить.


Она старалась избегать всего, что напоминало ей об отце: тот странный сочельник, например, который они с Майком провели на лыжном склоне Медвежья Лапа с отцом и его подружкой Мередит.


Мередит все время проводила на базе, занимаясь йогой и нянчась со своим маленьким, но явно беременным животом, и умоляя Арию научить ее вязать пинетки для малышей.


Родители Арии только несколько месяцев назад развелись официально, частично из-за того, что Мона-А прислала Элле письмо о том, что Байрон изменяет ей с Мередит, и Ария была больше чем уверена, что Элла все еще не забыла Байрона.


Майк посмотрел на бутылку с пивом Хайникен у Эллы.


"Ты уверена, что я не могу сделать маленький глоточек?"

"Не можешь" - ответила Элла, -


"Третий раз повторяю - нет".


Майк нахмурился.


"Ты же знаешь, я уже пил пиво."


"Не в этом доме."


Элла посмотрела на него.


"Почему тебе так сильно хочется пива?" - с любопытством спросила Ария.


"Майки переживает из-за своего первого свидания?"

"Это не свидание."


Майк натянул свою Бёртоновскую кепку на лоб.


"Она просто друг".


Ария понимающе улыбнулась.


Поразительно, на Майка запала девочка.


Её звали Саванна, и она училась на втором курсе в государственной школе.


Они познакомились в Фейсбуке в группе по...какая неожиданность - лакроссу.


Очевидно, что Саванна была также помешана на игре, как и Майк.


"Майки идет на свидание в молл", - монотонно сказала Ария.


"Так ты собираешься ужинать в фаст-фуде Мистера Вонга?"


"Заткнись", огрызнулся Майк.


"Мы идем в Рив Гош есть десерт.


Но слушай, это не свидание.


В смысле, она же учится в государственной школе."


Он сказал общественная школа таким тоном, словно это сточная канава с пиявками.


"Я встречаюсь только с богатыми девочками."


Ария прищурилась.


"Ты отвратительный."


"Поаккуратней, любовница Шекспира."


Майк ухмыльнулся.


Ария побледнела.


Шекспиром Майкл прозвал Эзру Фитца, бывшего парня Арии, а по совместительству ее преподавателя английского.




Это был второй секрет, которым Мона-А мучила ее.


СМИ тактично держали все их секреты в тайне, но Ария подозревала, что Майк узнал об истории с Эзрой от Ноэля Кана, его напарника по лакроссу, по совместительству - самого главного сплетника школы Розвуд Дэй.


Ария заставила Майка поклясться никогда не рассказывать об этом Элле, но он не мог удержаться от соблазна подразнить ее.


Элла отрезала кусочек хлеба.


"У меня в скором времени, возможно, тоже будет свидание", - неожиданно ляпнула она.


Ария выронила свою вилку для фондю.


Вряд ли что-то могло удивить ее еще больше, даже если бы Элла сказала, что она возвращается обратно в Рейкьявик, где ее семья провела последние три года.


"Что? Когда?"

Элла теребила в руках бирюзовые бусы.


"Во вторник".


"С кем?"

Элла опустила голову и стала видна тонкая серая полоска у корней её волос.


"Так, кое-кто с кем я общаюсь на сайте знакомств.


Кажется, он хороший, но все же, кто его знает? Я не слишком много знаю о нем...


Мы говорили о музыке, в основном.


Мы оба любим Роллинг Стоунз".


Ария пожала плечами.


Когда пошла мода на рок-музыку в семидесятых, она была поклонницей Velvet Underground - Мик Джаггер был гораздо более худым, чем она, а Кит Ричардс и вовсе был ужасен.


"Чем он занимается?"

Элла смущённо улыбнулась.


"Если честно, то понятия не имею.


Всё, что я знаю, - его зовут Вольфганг".


"Вольфганг?" Ария чуть не выплюнула кусок хлеба изо рта.


"Как Вольфганг Амадей Моцарт?"

Лицо Эллы становилось все более и более красным.


"Наверное, я не пойду".


"Нет, нет, ты должна пойти!" - вскрикнула Ария.


"Думаю, это замечательно!" - она была рада за Эллу.


С какой стати все самое хорошее должно доставаться ее папе?

"А мне кажется, что это отвратительно", - пискнул Майк.


"Свидания людей за сорок должны быть вне закона."


Ария его проигнорировала.


"А что ты собираешься надеть?"

Элла уставилась на свою любимую баклажановую тунику.


Вокруг шеи на ней была цветочная вышивка, что больше напоминало пятно от яичницы.


"А что в нем не так?"

Ария выпучила глаза и покачала головой.


"Я купила его в той Датской рыбацкой деревеньке в прошлом году", - возразила Элла.


"Ты была со мной! Та старая беззубая женщина продала ее нам."


"Мы должны купить тебе что-то другое", - настаивала Ария.


И перекрасить твои волосы.


И разреши мне сделать тебе макияж."


Она прищурилась, представляя шкафчик в ванной матери.


Обычно он был завален акварельными красками, банками скипидара и незаконченными ювелирными проектами.


"А у тебя вообще есть косметика?"

Элла сделала еще один внушительный глоток пива.


"Неужели я не смогу ему понравиться безо всех этих... украшений?"


"Ты все равно останешься собой.


Только станешь еще лучше", - уверяла Ария.


Майк ходил туда-сюда между ними, а затем загорелся идеей.


"Знаете, что может сделать женщину еще лучше? Импланты!"

Элла собрала тарелки и понесла их к раковине.


"Ладно", - сказала она Арии.


"Я разрешаю тебе сделать мне макияж для свидания, но сейчас мне нужно отвезти Майка на его свидание".


"Это не свидание!" - заныл Майк и потопал из комнаты вверх по лестнице.


Ария и Элла захихикали.


Когда Майк ушел, они смущенно переглянулись, что-то теплое и необъяснимое словами проскочило между ними.


Последние несколько месяцев не были легкими.


Мона в качестве "А" также рассказала Элле о том, что Ария хранила секрет отца целых три долгих года, и, некоторое время Элла была настолько этим отвращена, что еле терпела свою дочь дома.


В конце концов, она простила Арию, и они прилагали все усилия ,чтобы вернуть их отношения в привычное им русло.


Пока что они не достигли прежнего уровня.


Всё ещё оставалось множество вещей, о которых Ария не могла упомянуть. Они пока с трудом проводили время наедине и Элла еще ни разу не доверилась Арии, что прежде было для них привычно.


Но с каждым днём ситуация становилась лучше.


Элла подняла бровь и потянулась к карману своей туники.


"Я только что вспомнила".


Она вытянула карту с тремя пересекающимися синими линиями, на обороте.


"Я должна была сегодня пойти на выставку, но у меня нет времени".


"Не хочешь пойти вместо меня?"

"Я не знаю."


Ария пожала плечами.


"Я устала".


"Иди," - сказала Элла.


"Ты слишком много времени проводишь в четырех стенах в последнее время.


Хватит быть несчастной."


Ария открыла было рот, чтобы возразить, но Элла была права.


Она все каникулы провела в своей спальне, занимаясь вязанием шарфов и лениво играясь со статуэткой Шекспира с качающейся головой, которую ей подарил Эзра перед отъездом из Розвуда в ноябре.


Каждый день она думала, что получит что-нибудь от него - электронное письмо, смс, хоть что-нибудь - особенно с тех пор, как Розвуд, Эли и даже сама Ария стали очень часто мелькать в новостях.


Но месяцы пролетали ... и ничего так и не приходило.


Она сложила приглашение и положила его в ладонь.


Если Элла была достаточно смелой для того, чтобы вернуться к привычной жизни, готова к этому была и она.


И момента более подходящего для начала, чем прямо сейчас, и быть не могло.


По пути на открытие выставки она наткнулась на дом Эли.


Дом был таким же, каким он был в тот день.


Рядом стоял дом Спенсер, а дом семьи Кавано - на противоположной стороне улицы.


Арии было интересно, была ли Дженна внутри и готовилась ли она к завтрашнему дню, ее возвращению в Розвуд Дэй.


Она слышала, что у Дженны были индивидуальные занятия.


Не проходило и дня, чтобы Ария не думала о своем последнем и единственном разговоре с Дженной.


Он случился в студии дизайна Холлис, в то время, когда у Арии случился приступ паники во время грозы.


Ария пыталась извиниться перед Дженной за то, что они с ней сделали в ту роковую ночь, когда она ослепла, но Дженна пояснила, что они с Эли задумали запустить фейверк для того, чтобы навсегда избавиться от ее сводного брата Тоби.


Эли согласилась на этот поступок, потому что, как выяснилось, у них с братом тоже не все было гладко.


Поначалу Ария была одержима мыслью о том, что могли означать "проблемы с братом".


Бывало, что Тоби прикасался к Дженне неприемлемым для брата образом - мог ли Джейсон, брат Эли, делать то же самое? Но Арии было противно об этом думать.


Она никогда не замечала ничего странного между Эли и Джейсоном.


Наоборот, всегда казалось, что он о ней заботится.


А потом до Арии дошло.


Конечно.


У Эли не было никаких проблем с Джейсоном; она все это выдумала, чтобы заполучить доверие Дженны, которая в свою очередь поделилась всем тем, что на самом деле происходило.


То же самое она провернула и с Арией, изображая чуткость и невероятный шок, когда они застали Байрона и Мередит целующимися на парковке у студии Холлис.


Как только Эли заполучила секрет Арии, она держала ее в напряжении долгие месяцы.


Она также поступала и с остальными своими друзьями.


Только почему Эли было дело до чего-то абсолютно дурацкого, что скрывала Дженна Кавано?

Спустя пятнадцать минут Ария добралась до галереи.


Открытие выставки проходило в старом, высоком фермерском домике в лесу.


После того, как она припарковала субару Эллы на гравийной набережной, она услышала шорох.


Небо здесь было таким темным.


Из леса донесся странный звук скрежета.


А потом... ещё шорох.


Ария сделала шаг назад.


"Кто здесь?"- тихо спросила она.


Пара любопытных глаз наблюдали за ней из-за ветхого обветшалого забора.


На мгновение сердце Арии остановилось.


Но потом она поняла, что глаза были окружены белым мехом.


Это была всего лишь альпака.


Еще несколько альпак подбежали к краю забора, моргая своими завидно длинными ресницами. Ария улыбнулась и выдохнула, полагая, что на ферме их целое стадо.


После нескольких месяцев преследования трудно было отвыкнуть от параноидального чувства, что за тобой кто-то наблюдает.


Внутри дома пахло свежеиспеченным хлебом, и песня Билли Холидея мягко играла по стерео.


Официантка прошла мимо, неся целый поднос Беллини.


Ария нетерпеливо схватила бокал.


Она опустошила его и огляделась вокруг.


На стенах висело как минимум пятьдесят картин с небольшими дощечками, на которых было написано имя художника и цена.


Худые женщины с угловато постриженными темными волосами слонялись без дела возле закусок.


Парень в очках с темной оправой с волнением беседовал с женщиной со свекольно-красной пышной прической.


Мужчина с диковатыми глазами, седыми кудрявыми волосами потягивал из стакана что-то вроде бурбона, шепчась со своей женой, похожей на Сиенну Миллер.


Сердце Арии застучало быстрее.


Это были не типичные местные коллекционеры, которые приходили на открытие выставок - не такие, как родители Спенсер, которые одевались в деловые костюмы и носили дорогие сумки от Шанель.


Ария была уверена, что это и был подлинный мир искусства, прибывший, может, даже и из самого Нью-Йорка.


Выставка представляла работы трех разных художников, но большинство посетителей скопилось у абстрактных картин некоего Ксавье Ривза.


Ария подошла к единственной картине, которая не собрала вокруг себя толпы людей и приняла свою лучшую позу в роли критика - рука на подбородке и хмурое выражение лица, будто она находилась в глубокой задумчивости.


На картине был изображен огромный фиолетовый круг с маленьким темно-фиолетовым кругом внутри.


"Интересно", - подумала про себя Ария.


Но, если честно... это выглядело, как гигантский сосок.


"А что вы думаете о мазках кисти?" - прошептал кто-то за её спиной.


Ария развернулась и посмотрела в теплые карие глаза высокого парня, одетого в черный вязаный свитер и темно-синие джинсы.


Толчок восторга пробежал по ее телу, оставляя легкое покалывание в области пальцев ног в ее потертых атласных туфельках.


С его выдающимися скулами и очень короткими волосами, собранными в небольшой хохолок спереди, он напомнил ей Сондре, привлекательного музыканта, которого она встретила в Норвегии в прошлой году.


Она и Сондре часами сидели в рыбацком пабе в городе Берген, попивая домашний виски и придумывая истории о рыбных трофеях, висящих на деревянных стенах паба.


Ария снова оценивающе взглянула на картину.


"Мазки кисти очень...мощные".


"Точно", - согласился молодой человек.


"И эмоциональные".


"Определённо".


Ария испытывала сильный трепет от настоящей беседы об искусстве, особенно с кем-то настолько привлекательным.


Кроме того, ей было приятно не находиться среди жителей Розвуда и не слушать постоянные сплетни о предстоящем суде Йена.


Она пыталась найти повод продолжить разговор.


"Это похоже на..."

Парень приблизился, ухмыляясь.


"Сосок?"

Ария выпучила глаза от удивления.


Не ей одной пришло на ум это сходство.


"И правда похоже, не так ли?" - она захихикала.


"Но, наверное, стоит посмотреть на это с другой стороны".


Картина называлась "Невозможность пространства между ними".


Ксавье Ривз, вероятно, написал ее, пытаясь изобразить одиночество.


Или пролетарскую борьбу.


"Черт."


Парень стоял так близко, что она могла уловить запах Беллини и коричной жвачки.


"Тогда я полагаю, что вон на той картине, под названием "Время идет проворно", изображен не пенис, да?"

Пожилая женщина в очках с цветными стеклами оглянулась, пораженная услышанным.


Прикрывая рот рукой, чтобы сдержать смех, Ария заметила родинку в форме полумесяца над левым ухом ее нового друга.


Если бы только она не была одета в тот зеленый свитер, весь в катышках и с широким воротником, который она носила всю зиму.


И пятно от фондю на воротничке тоже не мешало бы стереть.


Он быстро допил остаток коктейля.


"Так, как же тебя зовут?"

"Ария".


Она застенчиво жевала мармеладную палочку, которая прилагалась к коктейлю.


"Приятно познакомиться, Ария".


Подкатившая группа людей заставила Арию и ее нового друга придвинуться ближе друг к другу.


Когда его рука коснулась ее талии, щеки Арии вспыхнули.


Коснулся ли он ее случайно... или специально?

Он взял еще два напитка и протянул один ей.


"Так ты где-то здесь работаешь, или ты еще учишься в школе?"

Ария открыла рот, задумавшись.


Ей было интересно, сколько этому парню лет.


Он выглядел достаточно молодо, чтобы быть студентом колледжа, и она могла представить его живущим в одном из шикарных викторианских домов рядом с колледжем Холлис.


Но то же самое она сначала думала и об Эзре.


Прежде чем Ария смогла сказать хоть слово, между ними втиснулась женщина в клетчатом костюме .


Со своими торчащими черными волосами она довольно сильно походила на Круеллу де Виль из 101 Далматинца.


"Не возражаете, если я его позаимствую?" - Круелла взяла его под локоть.


Он немного сжал руку Круеллы.


"О!


"Конечно."


Ария разочарованно отступила.


"Прошу прощения".


Круэлла неловко улыбнулась Арии.


Ее помада была настолько темной, что казалась практически черной.


"Ксавье пользуется спросом, знаете ли".


"Ксавье?"

У Арии сердце ушло в пятки.


Она схватила его за руку.


"Ты...художник?"

Ее новый друг остановился.


В его глазах была озорная искра.


"Поймала," - сказал он, наклонившись к ней.


"Да, и, кстати, картина действительно дурацкая".


И тут Круелла потянула его вперед.


Он зашагал в ногу с Круеллой и что-то кокетливо прошептал ей на ухо.


Они оба захихикали, идя в толпе художественной элиты, где все восторгались тем, какие блестящие и вдохновляющие картины у Хавьера.


Пока Ксавье натянуто улыбался и пожимал руки своим поклонникам, Ария бредила мыслью о том, чтобы в деревянном полу полявился люк, через который она смогла бы сбежать.


Она нарушила главное правило выставок - никогда не говори о работах с незнакомцами, ведь никогда не знаешь, кто есть кто.


И ради Бога, не оскорбляй многообещающие и пробивные шедевры.


Но, судя по скрытной, едва заметной улыбке, которую Ксавье адресовал Арии, возможно, он не был против ее интерпретации.


И это сделало Арию на самом деле очень и очень счастливой.


4. Отстающие.

В понедельник утром, Спенсер Хастингс склонилась над своей партой в кабинете английского, строча несколько предложений для эссе,приуроченного викторине "Восходящее солнце".


Она хотела добавить несколько цитат из конца книги критических эссе Хемингуэя для того, чтобы заработать дополнительные очки у ее преподавателя, миссис Стэффорд.


Сейчас ей приходилось бороться за каждый кусочек пирога, который она могла заполучить.


Громкоговоритель, висящий перед кабинетом, заверещал.


Говорил Вагнер, школьный секретарь.


"Не могли бы вы позвать Спенсер Хастингс в кабинет?"

Все тринадцать учеников оторвались от своих тетрадей, уставившись на Спенсер, как будто она пришла в школу в кружевном комплекте белья Eberjay, который она купила на пост-Рождественской распродаже в Saks.


Миссис


Стэффорд, которая была чрезвычайно похожа на Марту Стюарт, но которая, вероятно, не разбила ни одного яйца и не вышила ни одного передничка в своей жизни, склонилась над потертой и обшарпанной копией "Одиссеи".


"Ладно иди".


Она бросила Спенсер свой "что ты натворила на этот раз" взгляд.


Спенсер ничего не могла поделать, кроме как задаваться тем же вопросом.


Спенсер встала, сделала пару вдохов, как в йоге, и положила ее листок с ответами лицевой стороной вниз на стол Миссис Стэфорд.


Она не могла винить свою преподавательницу за такое отношение к себе.


Спенсер когда-то была самой первой ученицей школы Розвуд Дэй, номинированной на "Золотую Орхидею", награду за эссе.


Эта новость была достаточно масштабной для того, чтобы попасть на первую страницу Philadelphia Sentinel.


В самом последнем раунде, когда судья позвал Спенсер, чтобы сказать ей, что она победила, она неожиданно выпалила правду о том, что украла тестовое задание по экономике у своей сестры Мелиссы.


И теперь все преподаватели задавались вопросом, не жульничала ли она и на их предметах.




Ей уже не придется произносить финальную речь на выпускном, и ее попросили оставить позицию вице-президента Совета студентов, отказаться от роли в школьном спектакле и уйти с поста главного редактора книги года.


Они даже угрожали исключить ее, но родители Спенсер организовали своего рода сделку, которая, уж точно стала немалым пожертвованием для школы.


Спенсер понимала причину, по которой Розвуд Дэй не может оставить эту ситуацию в прошлом.


Но неужели после всех тестов, по которым она набирала максимальные баллы, после всех тех комитетов, которые она вела, после всех клубов, которые она создала, они не могли позволить ей маленькую слабину? Неужели им не было дела до того, что тело Эли нашли всего в двух футах от ее заднего двора или до того, что она получала ужасающие сообщения от сумасшедшей Моны Вандервол, которая пыталась выдать себя за ее старую лучшую подругу? Или то, что Мона почти столкнула Спенсер в пропасть Falling Man Gorge из-за того, что Спенсер не желала быть с ней "Э" на пару, или то, что во многом благодаря Спенсер, убийца Эли сидит в тюрьме? Нет.


Единственное, что их заботило, так это то, что Спенсер выставила школу в невыгодном свете.


Она закрыла дверь кабинета английсского языка и направилась в офис.


В холле пахло так же, как и всегда: натертым сосновым воском полом и беспорядочным смешением запахов духов и одеколонов.


Сотни блестящих бумажных снежинок свисали с потолка.


Каждый декабрь начальные классы школы участвовали в соревновании поделок на лучшую бумажную снежинку. Самые интересные работы красовались в начальной и средней школе всю зиму.


Спенсер чувствовала себя такой опустошенной, когда ее класс проиграл - судьи объявили победителя прямо перед зимними каникулами, и это в свою очередь отчасти испортило Рождество.


Да и к тому же, Спенсер принимала каждое поражение слишком близко к сердцу.


Она все еще негодовала из-за того, что Эндрю Кэмбелл был избран на пост президента вместо нее, что Эли заняла место Спенсер в команде по хоккею на траве, что ей не дали возможность разукрасить часть флага Капсулы Времени в шестом классе.


Несмотря на то, что школа продолжала устраивать подобные соревнования каждый год, для нее это уже не играло такой роли, как в первый год, когда ей было дозволено участовать.


Но, тем не менее, Эли тоже не предоставилось такой возможности, что немного смягчило ситуацию.


"Спенсер?" - послышался голос из-за угла.


"Легок на помине," - сердито подумала Спенсер.


Это был Эндрю Кэмпбелл, мистер-президент-класса, собственной персоной.


Эндрю подошел к ней, убирая свои длинные светлые волосы за уши.


"Почему ты бродишь по коридору?"

Как всегда любопытный Эндрю.


Бесспорно, он был в неописуемом восторге от того, что Спенсер не придется говорить финальную речь на выпускном - кукла-вуду Спенсер, которая, по ее мнению, у него валялась под кроватью, наконец-то сработала.


Наверное, он тоже думал о том, что это возмездие за то, что Спенсер пригласила его на бенефис Foxy прошлой осенью, лишь для того чтобы поиздеваться.


"Директор хочет видеть меня в своем кабинете", - холодно сказала Спенсер, надеясь на то, что это не сулит ничего плохого.


Она ускорила темп, и ее толстые каблуки зазвинели по натертому и отполированному деревянному полу.


"Мне тоже в ту сторону," - верещал Эндрю, идя рядом с ней.


"Мистер Роузен хочет со мной поговорить о поездке в Грецию, в которой я был на прошлых каникулах".


Мистер Розен был образцовым советником ООН.


"Я ездил вместе с Клубом Юных Лидеров Филадельфии.


Вообще-то, я думал, что ты тоже поедешь".


Спенсер хотелось влепить Эндрю пощечину.


После фиаско на "Золотой Орхидее", КЮЛФ - эта аббревиатура всегда ей напоминала звук отхаркивания - тут же исключили ее из состава.


Она была уверена, что Эндрю знал об этом.


"У меня возник конфликт интересов." - сказала она холодно.


Что на самом деле было правдой: ей пришлось присматривать за домом, пока ее родители были в отъезде на горнолыжный курорт в Бивер Крик, штат Колорадо.


Они даже не потрудились пригласить с собой Спенсер.


"Оу".


Эндрю вглядывался в нее с любопытством.


"Что-то...не так?"

Спенсер замерла от удивления.


Она всплеснула руками.


"Конечно не так.


Всё не так.


Доволен?"

Эндрю сделал шаг назад, беспрестанно моргая.


Уверенность уходила с его лица.


Ох... эта чепуха с "Золотой Орхидеей".


"Я и забыл про это".


"Я идиот".


"Не важно".


Может Эндрю серьезно забыл, что случилось с ней? Это было едва ли не хуже, чем его болтовня о зимних каникулах.


Она посмотрела на аккуратно вырезанные снежинки за фонтаном.


Эндрю раньше тоже хорошо вырезал снежинки.


Даже в прошлом у них всегда было это соперничество - кто будет лучшим во всем.


"Наверное, просто вылетело из головы", - выпалил Эндрю высоким голосом.


" Поэтому я удивился, не увидев тебя в Греции. Плохо, что тебя там не было. Никто в этом путешествии не был настолько.... Я не знаю. Умным. Или классным".


Спенсер нервно теребила кожаные кисточки на своей сумке.


Пожалуй, это было самое приятное, что ей говорили за последнее время, но было слишком странно слышать это от Эндрю.


"Мне нужно идти",- сказала она и поспешила по коридору в кабинет директора.


"Он ждет вас," - сказала секретарь, когда Спенсер вошла в офис через двойные двери из стекла.


Спенсер подошла к офису Эпплтона, проходя большую акулу из папье-маше, которая осталась от прошлогоднего парада в честь Основателей.


Чего хотел Эпплтон? Может, он понял, что был к ней несправедлив и хотел извиниться?


Может он хотел восстановить ее позицию в классе или все таки разрешить ей поставить спектакль.


Драматический кружок планировал поставить "Бурю", но перед самым началом зимних каникул Роузвуд Дэй сказал главному директору, Кристофу Бриггсу, что не разрешает использовать воду или пиротехнику на сцене для имитации шторма в пьесе.


Кристоф сам устроил бурю, отказавшись от постановки пьесы и устроил кастинг для спектакля "Гамлет".


С тех пор, как все начали учить свои роли, Спенсер не пропустила ни одной репетиции.


Когда она аккуратно закрыла за собой дверь Эпплтона и повернулась, она почувствовала, как леденеет кровь.


Её родители сидели рядом в жёстких кожаных креслах.


Вероника Хастингс была одета в чёрное шерстяное платье, её волосы были собраны в хвост бархатной резинкой, а лицо распухло и покраснело от слез.


Питер Хастингс был в костюме-тройке и лакированных туфлях.


Он очень сильно сжимал челюсть.


- Ах, - выдохнул Эпплтон, вставая из-за стола.


- Я оставлю вас троих наедине, - он вышел наружу и закрыл за собой дверь.


У Спенсер в ушах зазвенело.


- Ч...что происходит? - спросила она, медленно опускаясь на стул.


Ее отец неудобно подвинулся.


"Спенсер, твоя бабушка умерла сегодня утром".


Спенсер моргнула.


"Нана?"

"Да", - тихо сказала мать Спенсер.


"У нее был сердечный приступ".

Она сложила руки на коленях.


"Чтение ее завещания будет завтра утром, потому что твоему отцу необходимо слетать во Флорифу, чтобы позаботиться о семейном имении до похорон, которые состоятся в понедельник".


"Боже мой," - чуть слышно прошептала Спенсер.


Она сидела неподвижно, ожидая слез.


Когда она в последний раз виделась с Наной? Они были в ее доме с Кейп Мэй, штат Нью Джерси, пару месяцев назад, но Нана в это время была во Флориде - она не приезжала на север уже много лет.


Дело было в том, что Спенсер пережила так много смертей за последнее время, в том числе и людей гораздо младше.


Нана прожила в богатстве и счастье 91 год.


Ко всему прочему, она не была самой сердечной из бабушек.


Конечно, она великодушно построила для Спенсер и Мелиссы огромную игровую комнату в домике для пастора в Кейп Мейе, в которой были кукольные домики, игрушки My Little Ponies и огромные коробки с наборами Лего.


Но бабушка всегда напрягалась, когда Спенсер пыталась обнять ее, никогда не хотела взглянуть на неаккуратные открытки на день рождения, которые Спенсер делала для нее, и ворчала, если Спенсер выносила самолетики Лего из игровой и оставляла их на крышке комнатного рояля Steinway.


Иногда Спенсер задавалась вопросом: действительно ли Нана любила детей или детская комната была лишь способом оттащить Спенс и ее сестру от ее волос.


Миссис Гастингс сделала большой глоток своего латте из Старбакса.


"Мы были на встрече вместе с Эплтоном, когда узнали об этом,"- сказала она сглотнув.


Спенсер напряглась.


Ее родители уже были здесь?

- Вы говорили обо мне?

- Нет, - Миссис Хастингс громко всхлипнула.


Спенсер шумно выдохнула.


Ее мать закрыла сумочку и встала, отец последовал за ней.


Мистер Гастингс сверился с часами.


"Ну, мне пора возвращаться".


Боль пронзила тело Спенсер.


Она хотела, чтобы родители немного ее утешили, но они были холодны с ней уже несколько месяцев, а все из-за скандала на "Золотой Орхидее".


Ее родители знали, что она украла работу Мелиссы, но они хотели, чтобы она молчала об этом и приняла награду в любом случае.


Не то чтобы они признавались в этом сейчас.


Когда Спенсер созналась, ее родители сделали вид, что шокированы новостями.


"Мам?" - ее голос дрожал, пока она говорила.


"Пап? Может быть вы... задержитесь на несколько минут?"

Ее мама помедлила, и Спенсер воодушевилась.


Потом миссис Хастингс обернула свой кашемировый шарф вокруг шеи, схватила руку мистера Хастингса и закрыла дверь, оставив Спенсер в офисе совсем одну.


Дно общества


В понедельник утром на уроке английского была контрольная на время, и Спенсер склонилась над партой, небрежно и быстро дописывая пару предложений эссе по теме "Восходящее Солнце".


Она хотела добавить несколько цитат из критических эссе Хэмингуэя в конце книги, пытаясь заработать несколько дополнительных скаутских очков у ее учительницы, миссис Стаффорд.


В эти дни ей приходилось бороться за каждый кусочек пирога, который она могла получить.


Громкоговоритель, висящий перед кабинетом, заверещал.


- Миссис Стэффорд? - зазвучал голос миссис Вагнер, школьного секретаря.


- Не могли бы вы позвать Спенсер Хэйстингс в кабинет? -

Все тринадцать школьников оторвались от своих тетрадей, уставившись на Спенсер, как будто она пришла в школу в кружевном комплекте белья Eberjay, который она купила на пост-Рождественской распродаже в Saks.


Миссис Стэффорд, которая была чрезвычайно похожа на Марту Стюарт, но которая, вероятно, не разбила ни одного яйца и не вышила ни одного передничка в своей жизни, склонилась над потертой и обшарпанной копией "Одиссеи".


- Ладно, иди.


Она бросила на Спенсер взгляд, в котором читался вопрос "Что ты сделала на этот раз?"


Спенсер задавалась тем же вопросом.


Спенсер встала, сделала несколько глубоких вдохов и положила свою контрольную на стол Миссис Стэффорд лицевой стороной вниз.


Она не могла, в сущности, винить своего учителя за такое отношение к себе.


Спенсер была первым студентом Розвуда, выдвинутым на премию конкурса эссе "Золотая орхидея".


Это было значимое событие, достаточное для того, чтобы поместить ее на первую страницу Philadelphia Sentinel.


В самом последнем раунде, когда судья позвал Спенсер, чтобы сказать ей, что она победила, она неожиданно выпалила правду о том, что украла тестовое задание по экономике у своей сестры Мелиссы.


Теперь все учителя задавались вопросом жульничала ли она и на их уроках тоже.


Она больше не баллотировалась на роль выступающего с прощальной речью выпускника, ее попросили оставить позицию вице-президента школьного совета, отказаться от роли в школьной пьесе и уйти с поста главного редактора ежегодника.


Они даже угрожали её отчислить, но родители Спенсер заключили какую-то сделку, которая, скорее всего, имела отношение к весомому пожертвованию школе.


Спенсер понимала причину, по которой Розвуд Дэй не может оставить эту ситуацию в прошлом.


Но неужели после всех тестов, по которым она набирала максимальные баллы, после всех тех комитетов и клубов, которые она создала, они не могли позволить ей маленькую слабину? Неужели им не было дела до того, что тело Эли нашли всего в двух футах от ее заднего двора или до того, что она получала ужасающие сообщения от сумасшедшей Моны Вандервол, которая пыталась выдать себя за ее старую лучшую подругу? Или то, что Мона почти столкнула Спенсер в пропасть Falling Man Gorge из-за того, что Спенсер не желала быть с ней "Э" на пару, или то, что во многом благодаря Спенсер, убийца Эли сидит в тюрьме? К сожалению, нет.


Единственное, что имело значение - то, что Спенсер поставила Роузвуд Дэй в глупое положение.


Она закрыла дверь в кабинет английского и направилась к офису.


В холле пахло так же, как и всегда -полом, натертым сосновым воском, и беспорядочным смешением запахов духов и одеколонов.


Сотни сверкающих бумажных снежинок висели на потолке.


Каждый декабрь начальные классы школы участвовали в соревновании поделок на лучшую бумажную снежинку. Самые интересные работы красовались в начальной и старшей школе всю зиму.


Спенсер чувствовала себя такой опустошенной, когда ее класс проиграл - судьи объявили победителя прямо перед зимними каникулами, и это в свою очередь отчасти испортило Рождество.


Да и к тому же, Спенсер принимала каждое поражение слишком близко к сердцу.


Она все еще негодовала из-за того, что Эндрю Кэмбелл был избран на пост президента вместо нее, что Эли заняла место Спенсер в команде по хоккею на траве, что ей не дали возможность разукрасить часть флага Капсулы Времени в шестом классе.


Несмотря на то, что школа продолжала устраивать подобные соревнования каждый год, для нее это уже не играло такой роли, как в первый год, когда ей было дозволено участовать.


Но, тем не менее, Эли тоже не предоставилось такой возможности, что немного смягчило ситуацию.


- Спенсер? - послышался голос из-за угла.


Легок на помине, сердито подумала Спенсер.


Это был Эндрю Кемпбелл, мистер Президент Класса собственной персоной.


Эндрю подошел к ней, заправляя свои длинные светлые волосы за уши.


- Что ты делаешь? Бродишь по холлу?

Типичный любопытный Эндрю.


Бесспорно, он был в неописуемом восторге от того, что Спенсер не придется говорить финальную речь на выпускном - кукла-вуду Спенсер, которая, по ее мнению, у него валялась под кроватью, наконец-то заискрила волшебством.


Наверное, он думал о том, что это возмездие за то, что Спенсер пригласила его на бенефис Foxy прошлой осенью, лишь для того чтобы поиздеваться.


- Меня ждут в кабинете. - холодно сказала Спенсер, в глубине души надеясь, что её не ожидали плохие новости.


Она ускорила темп, и ее толстые каблуки засвистели по натертому и отполированному деревянному полу.


- Меня тоже, - прощебетал Эндрю, идя рядом с ней.


- Мистер Роузен хочет поговорить со мной о том, как я съездил в Грецию на каникулах.


Мистер Роузен был Советником ООН.


- Я ездил с Клубом Юных Лидеров Филадельфии.


На самом деле, я думал, что ты тоже поедешь.


Спенсер хотелось ударить Эндрю по его румяным щекам.


После провала на Золотой Орхидее клуб, чье название всегда напоминало Спенсер звук отхаркивания мокроты, немедленно исключил ее из состава.


Она была уверена, что Эндрю знал об этом.


У меня возник конфликт интересов. - холодно сказала она.


Что на самом деле было правдой: ей пришлось присматривать за домом, пока ее родители были в отъезде на горнолыжный курорт в Бивер Крик, штат Колорадо.


Они даже не подумали позвать Спенсер с собой.


Оу. - Эндрю вглядывался в нее с любопытством.


- Что-то... не так?

Спенсер замерла от удивления.


Она вскинула свои руки.


- Конечно, не так.


Все не так.


Доволен?

Эндрю сделал шаг назад, беспрестанно моргая.


Уверенность сошла с его лица.


-


- Ох. Золотая Орхидея... черт.


Я совсем забыл об этом.


Он прищурился.


Я идиот.


Проехали. - Спенсер стиснула зубы.


Спенсер стиснула зубы.


Неужели Эндрю действительно мог забыть о том, что с ней произошло? Это было едва ли не хуже, чем его злорадство на эту тему в течение всех зимних каникул.




Она уставилась на аккуратно вырезанную снежинку, висящую над фонтаном.


Эндрю тоже был хорош в вырезании снежинок.


Даже в прошлом у них всегда было это соперничество - кто будет лучшим во всем.


- Наверное, вылетело из головы, - выпалил Эндрю высоким голоском.


- Вот почему я был так удивлен, когда не увидел тебя в Греции.


Очень плохо, что тебя там не было.


В поездке не было никого... Я не знаю даже...


Умного.


Или клевого.


Спенсер затеребила кожаные кисточки на своей сумке от Коуч.


Пожалуй, это было самое приятное, что ей говорили за последнее время, но было слишком странно слышать это от Эндрю.


- Мне нужно идти, - сказала она и поспешила к кабинету директора.


- Он вас ожидает, - сказала секретарша директора, когда Спенсер вошла в офис сквозь двойные стеклянные двери.


Спенсер пошла в сторону офиса Эпплтона, проходя мимо большой акулы, сделанной из папье-маше, которая осталась с прошлогоднего парада Дня Учредителей.


Чего хотел Эпплтон? Может, он понял, что был к ней несправедлив и хотел извиниться?


Может, он хотел помочь ей восстановить свое положение в классе и разрешить ей поставить спектакль, несмотря на случившееся.


Драмкружок готовился исполнить "Бурю", но перед самыми каникулами руководство школы сообщило Кристофу Бриггзу, старшему директору кружка, что ему не будет разрешено использовать воду и пиротехнику для воспроизведения ключевой сцены шторма в пьесе.


Кристоф сам устроил бурю, отказавшись от постановки пьесы и устроил кастинг для спектакля "Гамлет".


С тех пор, как все начали учить свои роли, Спенсер не пропустила ни одной репетиции.


Когда она аккуратно закрыла за собой дверь кабинета Эпплтона и повернулась, она почувствовала как ее кровь леденеет.


Ее родители сидели бок о бок в креслах, сделанных из грубой кожи.


Вероника Хастингс была в черном шерстяном платье, волосы были зачесаны назад и стянуты вельветовой лентой, лицо было опухшим и красным от слез.


Питер Хастингс был в костюме-тройке и лакированых кожаных туфлях.


Он настолько сильно сжимал челюсть, что, казалось, что она треснет.


- Ах, - выдохнул Эпплотон, вставая из-за стола.


- Я оставлю вас наедине.


Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.


У Спенсер зазвенело в ушах.


- Что происходит? - спросила она, медленно опускаясь в кресло.


Ее отец неловко заерзал в кресле.


- Спенсер, твоя бабушка умерла этим утром.


Спенсер моргнула.


- Нана?

Да. - спокойно ответила мама Спенсер.


- У нее случился сердечный приступ.


Она сложила руки на коленях, включая образ бизнес-леди.


- Чтение ее завещания назначено на утро, потому что твоему отцу необходимо слетать во Флорифу, чтобы позаботиться о семейном имении до похорон, которые состоятся в понедельник.


- О боже, - тихо прошептала Спенсер.


Она сидела неподвижно в ожидании слез.


Когда она в последний раз видела Нану? Они были в ее доме в Кэйп Мэй, Нью-Джерси, пару месяцев назад, но Нана была во Флориде - она не появлялась на севере в течении нескольких лет.


Дело было в том, что в последнее время Спенсер пришлось справляться со многими другими смертями людей намного моложе.


Нана прожила богатую и счастливую 91-летнюю жизнь.


К тому же, она не была самой сердечной из бабушек.


Конечно, она была щедра, и построила огромную игровую комнату для Спенсер и Мелиссы в ее доме в Кейп Мэй, наполнив ее кукольными домиками и игрушками маленьких пони, а также большими контейнерами Лего.


Но Нана всегда напрягалась, когда Спенсер пыталась ее обнять, никогда не просматривала небрежные открытки, которые Спенсер делала для нее на день рождения и ворчала, когда Спенсер приносила самолетики Лего из детской комнаты и оставляла их на крышке рояля Стенвей.


Временами Спенсер задумывалась, любила ли Нана детей или детская комната была лишь способом отвязаться от Спенсер и ее сестры.


-


Миссис Хастингс сделала большой глоток латте из Старбакса.


- Мы были в кабинете у Эпплтона, когда получили эти новости, - сказала она, сделав глоток.


Спенсер напряглась.


Ее родители уже были здесь?

- Вы говорили обо мне?

- Нет. - сурово сказала Миссис Хэйстингс.


-


Спенсер громко всхипнула.


Её мать закрыла сумочку и встала, отец проследовал за ней.


-


Мистер Хэйстингс посмотрел на часы.


- Что ж, мне надо идти.


Тело Спенсер охватила боль.


Все, что ей было нужно, так это поддержка с их стороны, но последние несколько месяцев они были с ней резки, а все из-за скандала на вручении "Золотой Орхидеи".


Её родители знали, что Спенсер украла работу у Мелиссы, однако они хотели, чтобы она молчала об этом и получила награду в любом случае.


Не то чтобы они признавались в этом.


Когда Спенсер созналась во всем, её родителям пришлось притвориться, будто они были шокированы этой новостью.


- Мам? - сказала она ломающимся голосом.


- Пап? Вы не могли бы... остаться еще на пару минут? - Её мать на секунду приостановилась, и сердце Спенсер замерло.


Затем миссис Хастингс обмотала шею кашемировым шарфом, взяла под руку мистера Хастингса и направилась к двери, оставляя Спенсер в одиночестве.


Смена караула


В обеденное время в понедельник Ханна прогуливалась по залу искусств к своему классу технологии.


Что могло быть лучше, чем начать семестр, выглядя абсолютно сногсшибательно?


За время каникул она сбросила два килограмма, а её каштановые волосы мерцали, благодаря процедурам с иланг-илангом по глубокому уходу за волосами — пришлось пустить в ход кредитную карточку отца, предназначавшуюся для экстренных случаев.


Группа парней в одинаковых хоккейных майках Роузвуд Дэй выстроились вдоль своих шкафчиков, глазея на неё, пока она проходила мимо.


Один из них даже присвистнул.


— Это точно, — Ханна самодовольно улыбнулась, помахав им.


Она всё ещё была способна вызвать такую реакцию.


Конечно, несколько раз ей случалось чувствовать, что она не вполне вернулась в образ сказочно шикарной Ханны.


Поймите правильно: обед был таким временем суток, в которое можно было посмотреть на других и показать себя, но Ханна не была уверена, что ей стоит туда идти.


Она предположила, что могла бы поесть с Лукасом, но он был на занятиях дискуссионного клуба.


В прежние дни они с Моной подолгу засиживались в Стиме, потягивали американо и обсуждали сумочки и туфли окружающих.


Затем, съев по йогурту и выпив минеральной воды, они боролись за место перед зеркалом, чтобы подправить свой макияж.


Но сегодня она избегала этих мест.


Она подумала, что это очень отчаянно, одиноко сидеть за столиком в кафе, да и макияж не нужно было поправлять.


Она вздохнула, глядя с ревностью на компанию весёлых девчонок, которые шли к кафетерию, мечтая поболтать с ними хотя бы несколько минут.


Но это всегда было проблемой — в её дружбе с Моной никогда не было места для кого-то ещё.


И сейчас Ханну не могло не трясти от ощущения, что вся школа считает её девушкой, которую пыталась убить её же лучшая подруга.


— Ханна! — позвал кто-то.


— Привет!

Хана замерла и посмотрела искоса в зал на высокий худой силуэт, махавший ей.


Рот наполнился неприятным привкусом.


Кейт.


Это было более, чем тошнотворно, увидеть Кейт в школьном обтягивающем блейзере и клетчатой юбке.


Ханна хотела побежать в другом направлении, но Кейт настигла её с бешеной скоростью, ловко справляясь со своими 8-сантиметровыми каблуками.


Лицо Кейт выглядело столь же искренним и жизнерадостным, как у Диснеевского персонажа, а её дыхание было таким, будто она сжевала восемь подушечек освежающей жвачки.


— Я везде ищу тебя!

— Хм, — буркнула Ханна, ища вокруг кого-нибудь, кто мог бы прервать их.


Она согласилась бы на умника Майка Монтгомери, или даже на чопорного, убеждённого девственника Шона Аккорда, своего бывшего парня.


Но в холле были только участники мадригального хора, и они только что начали исполнять Григорианский псалом.


Уроды.


Тогда, краем глаза, она увидела высокую красивую черноволосую девушку в огромных солнцезащитных очках от Gucci, и рядом с ней собаку-поводыря, золотистого ретривера.


Дженна Кавано.


Ханна задрожала.


Было столько всего, чего она никогда не знала о Дженне.


Дженна с Моной были подругами, и Мона направлялась к Дженне в ту ночь, когда та ослепла от фейерверка.


Выходило, что всё это время, будучи лучшей подругой Ханны, Мона знала о том, что девочки были замешаны в том ужасном происшествии.


В это невозожно было поверить.


Все эти часы, которые Мона провела дома у Ханны, эти поездки на Карибы на весенних каникулах, все эти шоппинги и спа-сессии... и Ханна ни капельки не подозревала, что тот фейерверк, который ослепил Дженну, сжёг и Мону.


— Что ты делаешь в обед? — прощебетала Кейт, заставив Ханну подпрыгнуть. — Может, прогуляемся?


Ханна продолжила идти.


— Я занята, — сказала она надменно.


Наплевав на отца и его лекцию на тему "относись к Кейт как к семье".


— Иди к секретарю и скажи, что ты заблудилась.


Уверена, она нарисует тебе карту.


Сказав это, она попыталась обойти Кейт, но та перегородила ей дорогу.


Аромат персикового геля для душа Кейт ударил в нос Ханне.


Ханна решила, что отныне этот запах искуственного персика — её самый нелюбимый аромат в мире.


— Как насчет кофе? — настойчиво спросила Кейт. — За мой счёт.


Ханна прищурила глаза.


Кейт была идиоткой, если думала, что Ханна так быстро сдастся перед её подхалимством.


Когда они с Моной стали подругами, в начале восьмого класса, Моне удалось управлять Ханной, подлизываясь, и вот чем это закончилось.


Но даже несмотря на то, что выражение Кейт было раздражающе дружелюбным, было очевидно, что она не собиралась принимать ответ "нет".


До Ханны дошло кое-что: если она будет такой же сучкой, Кейт снова может начать сплетничать о ней, как тогда в Le Bec-Fin.


Ханна шумно вздохнула и перекинула волосы через плечо.


— Хорошо.


Они вернулись в Стим, который находился всего в паре метров от них.


Из колонок доносились Panic at the Disco, обе кофе-машины работали, а за столиками сидело много народу.


В углу было собрание драматического кружка, они беседовали о прослушивании на спектакль "Гамлет".


Теперь, когда Спенсер Хастингс запретили участвовать в пьесе, Ханна слышала, что талантливая второкурсница по имени Нора имела неплохие шансы на роль Офелии.


Несколько молодых девочек уставились на старую афишу Сталкера Розвуда, который не заявлял о себе с тех пор, как ситуация с "Э" завершилась — полиция пришла к выводу, что, вероятнее всего, это тоже была Мона.


Группа парней из футбольной команды прислонилась к одной из компьютерных консолей.


Ханне показалось, что она почувствовала их прожигающий взгляд на себе, но когда она развернулась, чтобы помахать им, выяснилось, что смотрели они вовсе не на нее.


Они смотрели на симпатичную стройную Кейт, обладательницу круглой попки и третьего размера.


Они встали в очередь, и Кейт начала просматривать меню. Ханна услышала громкий шёпот, доносящийся с другой стороны столовой.


Она повернулась.


Наоми Зиглер и Райли Вулф — её самые старые, заклятые враги — таращились на Ханну, сидя за большим деревянным четырехместным столом, который раньше был любимым столом Ханны и Моны.


— Привет, Ханна, — Наоми, дразня, помахала ей.


На каникулах она сделала себе короткую лохматую стрижку.


Стиль был скопирован с Агнесс Дейн, однако, с фирменной стрижкой супермодели Наоми выглядела как идиотка.


Райли Вулф, чьи волосы цвета меди были завязаны в тугой, как у балерины, пучок, тоже помахала.


Её глаза остановились на Z-образном шраме на подбородке Ханны.


Внутри Ханны всё клокотало, но она устояла перед желанием прикрыть шрам руками.


Ни толстый слой тонального крема, ни пудра, ни дорогая лазерная терапия не помогли полностью избавиться от него.


Кейт проследила за взглядом Ханны.


— О, эта блондинка в моём классе по французскому! Она кажется очень милой. Это твои подруги?


До того как Ханна успела сказать "вовсе нет", Наоми помахала Кейт и сказала губами "привет".


Кейт устремилась к их столику.


Ханна немного задержалась, притворяясь, что изучает меню, хотя на самом деле она знала его наизусть.


Ей было всё равно, что Наоми и Райли говорили Кейт.


Им не было до этого дела.


— Ты новенькая, да? — спросила Наоми, когда Кейт подошла к ним.


— Да, — ответила Кейт с широкой улыбкой на лице.


— Кейт Рэнделл. Я сводная сестра Ханны. То есть, собираюсь ею стать. Я недавно переехала из Аннаполиса.


— Мы и не знали, что у Ханны будет сводная сестра! - ухмылка Наоми напоминала жутковатую хеллоуиновскую тыкву.


— Так и есть.


Кейт драматично развела руками.


— Moi.


— Мне нравятся твои ботинки, — обратила внимание Райли.


— Это Марк Джейкобс?

— Винтажные, — призналась Кейт.


- Я купила их в Париже.


"О, я такая особенная, я была в Париже", — мысленно передразнила её Ханна.


— Мейсон Байерс спрашивал о тебе.


Райли хитро посмотрела на Кейт.


Глаза Кейт блеснули.


— Кто такой Мейсон?

— Он красавчик, — ответила Наоми.


— Не хочешь присесть? — она развернулась и стащила стул у соседнего стола, у группы девочек, беспечно бросив чей-то рюкзак на пол.


Кейт посмотрела на Ханну через плечо, подняв одну бровь, как бы говоря: "почему бы и нет?" Ханна сделала большой шаг в сторону, отрицательно качая головой.


Райли поджала свои мерцающие губы.


— Ты слишком хороша, чтобы сидеть с нами, Ханна? - в её голосе читался сарказм.


— Или ты придерживаешься "диеты без друзей", теперь, когда Моны больше нет?

— Может, она принимает слабительное от друзей, — предположила Наоми, поддерживая Райли.


Кейт посмотрела на Ханну, потом обратно на Наоми и Райли.


Выглядело это так, как будто она думала — смеяться ей или нет.


Ханна почувствовала тяжесть в груди, как будто её бюстгальтер стал на три размера меньше.


Стараясь изо всех сил игнорировать их, она повернулась, откинула волосы и направилась в переполненный зал.


Но как только она очутилась в безопасности, среди людей, покидающих столовую, её самообладание пошатнулось.


Диета без друзей.


Слабительное от друзей.


Больше всего её взбесило то, что Кейт мгновенно нашла общий язык с этими стервами.


Сейчас Наоми и Райли, вероятно, рассказывали Кейт о тех временах, когда "А" заставил Ханну рассказать им о своих проблемах с кишечником и с бездумной тратой денег, а также о том, что Шон Экард холодно дал ей отпор, когда она начала приставать к нему на вечеринке Ноэля Кана.


Ханна могла только представить, как Кейт запрокидывает голову, смеясь, и теперь они — новоиспеченные лучшие подружки.


Ханна гневно прокладывала себе путь по залу в кабинет технологии, расталкивая по дороге медлительных новичков.


И, хотя теперь ей полагалось презирать Мону, Ханна отдала бы что угодно, лишь бы вернуть её прямо сейчас.


Пару месяцев назад, когда Наоми и Райли дразнили Ханну насчет слабительного, Мона быстро за нее вступилась, перекрыла кислород этой сплетне и показала им, кто на самом деле главный в Розвуд Дэй.


Она это сделала очень красиво.


К несчастью,теперь не было такой лучшей подруги, которая вступилась бы сегодня за Ханну.


И, возможно, больше никогда не будет.


Церковное чудо Эмили.


В понедельник вечером после тренировки в бассейне Эмили поднялась в спальню, которую она делила со своей сестрой Кэролайн, закрыла дверь и плюхнулась на кровать.


Тренировка была не такой уж изнурительной, однако она чувствовала себя такой усталой, будто все части тела были нагружены кирпичами.


Она включила радио и покрутила приемник.


Во время переключения новостного канала, она услышала пугающее знакомое имя и приостановила поиск.


— Судебный процесс Иена Томаса начинается в пятницу утром в Розвуде, — отрывисто произнесла журналистка.


-


— Однако, Мистер Томас настойчиво отрицает причастность к смерти Элисон ДиЛаурентис, и некоторые источники, близкие к офису окружного прокурора, утверждают, что его дело может даже не дойти до судебного разбирательства за недостаточностью доказательств.


Эмили села на кровать, чувствуя головокружение.


Недостаточность доказательств? Конечно, Йен упорно не признавался в убийстве Эли, но кто мог ему поверить? Особенно после свидетельских показаний Спенсер.


Эмили думала о том интервью в интернете, которое она нашла несколько недель назад, Йен давал его, находясь в тюрьме графства Честер.


Он продолжал повторять:

— Я не убивал Элисон.


Почему люди думают, что я убил её? Зачем кому-то было так говорить?"

Бусинки пота выступили над его бровью, и он выглядел бледным и изможденным.


В самом конце интервью, как раз перед тем, как сюжет закончился, Йен напыщенно произнес:

— Кто-то хочет, чтобы я был здесь.


Кто-то скрывает правду.


Они за это заплатят.


На следующий день, когда Эмили вышла в интернет, чтобы посмотреть это интервью снова, сюжет таинственным образом исчез.


Она прибавила громкость, ожидая, что диктор сообщит что-нибудь еще, но радиостанция уже перешла к докладу Shadow Traffic.


В дверь спальни мягко постучали.


-


Миссис Филдс заглянула.


— Ужин готов.


Я сделала домашние макароны с сыром.


Эмили прижала к груди своего любимого мягкого моржа.


Обычно она могла съесть целую кастрюлю маминых макарон с сыром домашнего приготовления, но сегодня ее живот вздулся и болел.


— Я не голодна. — пробормотала Эмили.


-


Миссис Филдс вошла в комнату, вытирая руки о свой передник с цыплятами.


— Ты в порядке?

— Ага. — солгала Эмили, пытаясь изобразить мужественную улыбку.


Но целый день она боролась с отчаянным желанием расплакаться.


Она старалась быть сильной после завершения вчерашнего обряда избавления от Эли, но где-то внутри она ненавидела то, что Эли вдруг должна была умереть и исчезнуть.


Кончено.


Конец.


Финал.


Эмили даже не могла сосчитать, сколько раз она ощущала острую потребность выбежать из школы, подъехать к дому Спенсер, выкопать клатч, который подарила ей Эли, и больше никогда с ним не расставаться.


Более того, вернувшись в Роузвуд Дэй, она почувствовала себя... неловко.


Эмили весь день избегала Майи, боясь столкновения.


И в команде по плаванию происходили некоторые изменения.


Она не могла избавиться от этого мучительного желания бросить плавание, и ее бывший парень Бэн и его лучший друг Сет Кардиф продолжали ухмыляться и кидать на нее грязные взгляды, озлобленные тем, что она предпочитала девушек парням.


-


Миссис Филдс скривила губы, сделав вид "Я на это не куплюсь".


Она сжала руку Эмили.


— Почему бы тебе не пойти со мной на сбор средств в церковь Святой Троицы сегодня вечером?

Эмили недоверчиво подняла бровь.


— Ты хочешь, чтобы я пошла на какое-то мероприятие в церкви? — из чего Эмили сделала вывод, что католическая церковь и лесбиянки сочетаются друг с другом так же как полоска и клетка.


— Отец Тайсон спрашивал о тебе. — сказала Миссис Филдс.


-


— И не из-за твоей гомосексуальной наклонности. — быстро добавила она.


— Он беспокоился о том, как ты себя чувствуешь после всего, что произошло с Моной в прошлом семестре.


И на вечере сбора средств будет весело - они собираются устроить концерт и небольшой аукцион.


Может быть, ты почувствуешь умиротворение, присутствуя там.


Эмили с благодарностью прислонилась к маминому плечу.


Всего несколько месяцев назад ее мать даже не разговаривала с ней, не говоря уж о том, чтобы пригласить ее в церковь.


Она была рада поспать в своей удобной кровати в Розвуде, а не на раскладушке в супер-пуританском доме со сквозняком у своих тети и дяди в Айове, куда Эмили была отправлена, чтобы прогнать её так называемых "гей-демонов".


И она была так счастлива оттого, что Кэролайн снова спала в их общей спальне, не сторонясь Эмили, потому что та могла заразить ее "лесбийскими микробами".


Вряд ли это было связано с тем, что Эмили больше не была влюблена в Майю.


Также дело было не в том, что вся школа знала, что она лесбиянка, или в том, что большинство парней преследовало Эмили в надежде случайно застукать ее, целующейся с девчонкой.


Потому что, вы знаете, лесбиянки делают это все время.


Что было важно, так это то, что ее семья пыталась найти способ принять ее такой, какая она есть.


На Рождество Кэролайн подарила Эмили плакат с изображением олимпийской чемпионки Аманды Беард в спортивном купальнике от TYR в качестве замены ее старому плакату с Майклом Фелпсом.


Отец Эмили подарил ей большую банку жасминового чая, потому что прочитал в интернете, что "девушки вроде неё" предпочитают чай, а не кофе.


Джейк и Бэт, ее старшие брат и сестра, скинулись и подарили ей все серии "L Word" на DVD.


Они даже предложили посмотреть с Эмили несколько серий после рождественского ужина.


Их усилия заставляли чувствовать Эмили неловкость - мысль о том, что ее отец читает о лесбиянках в интернете, заставляла ее съеживаться, но в то же время делала по-настоящему счастливой.


То, что отношение ее семьи к ней изменилось на все 180 градусов в сторону примирения, заставляло Эмили тоже прикладывать усилия.


И, может, ее мама что-то подозревала.


Всё, чего Эмили хотела, заключалось в том, чтобы её жизнь стала такой же, как была до того как все эти вещи с А стали происходить.


Её семья посещала церковь Святой Троицы, самую большую католическую церковь Роузвуда, сколько она себя помнит.


Может быть, это могло помочь Эмили почувствовать себя лучше.


— Окей, — сказала Эмили, вылезая из постели.


— Я пойду.


— Хорошо.


-


Миссис Филдс лучезарно улыбнулась.


— Я ухожу через 45 минут.


С этими словами она вышла из комнаты.


Эмили встала, подошла к большому окну в своей спальне и облокотилась на подоконник.


Луна поднялась над деревьями, темные поля позади ее дома были покрыты нетронутым снегом, и тонкая корка льда покрывала крышу соседских качелей в форме замка.


Вдруг что то белое промелькнуло между рядами мертвых стеблей кукурузы.


Эмили застыла, ее нервы были на пределе.


Она сказала себе, что это был всего лишь олень, но было невозможно определить наверняка.


Потому что когда она всмотрелась пристальней, там была только темнота.


Церковь Святой Троицы была самой старой в Роузвуде.


Здание церкви было построено из разрушающегося камня; беспорядочно расставленные надгробные камни на небольшом кладбище позади церкви напоминали Эмили ряды кривых зубов.


В седьмом классе на Хэллоуин Эли рассказала им страшилку о девочке, которая преследовала свою сестру в ее снах.


Она предложила на спор Эмили и остальным девочкам пробраться на это самое кладбище в полночь и проскандировать "Кости моей мертвой сестры" 12 раз, не закричав и не убежав оттуда.


Только Ханна, способная пробежаться голой по холлу Роузвуд Дэй, чтобы доказать Эли, что она классная, была способна на такое.


Внутри церкви пахло так же, как помнила Эмили: странная смесь запахов плесени, тушенки и кошачьей мочи.


Все те же красивые, но немного пугающие витражи, фрески, украшающие стены и потолок.


Эмили было интересно, если Бог (неважно это был Он или Она) смотрел на них сверху, был ли он в ужасе оттого, что Эмили находилась в таком святом месте?


Она надеялась, что он не нашлет на Роузвуд саранчу за это.


-


Миссис Филдс помахала Отцу Тайсону, светловолосому священнику, который крестил Эмили, научил ее десяти заповедям и подсадил на трилогию о Властелине Колец.


Затем она взяла два кофе в баре, расположенном рядом с большой статуей Марии, и повела Эмили к сцене.


После того как они уселись позади высокого мужчины и его двух маленьких детей, миссис Филдс посмотрела в музыкальную программку.


-


— Прямо сейчас будет выступать группа Carpe Diem.


О, забавно! Участники группы - учащиеся на предпоследнем курсе Академии Святой Троицы.


Эмили издала стон.


После окончания пятого класса родители отправили ее в скучный церковный лагерь Long Pines.


Джефри Кейн, один из ее вожатых, играл в группе, и они выступали в последнюю ночь смены.


Они исполняли каверы на песни группы Creed, и Джефри корчил глупые рожи, как будто на него снизошло праведное богоявление.


Она могла представить, на что будет похожа эта группа Carpe Diem при Католической церкви.


Помещение наполнилось первыми звонкими аккордами.


Вид сцены был частично скрыт большим усилителем, так что Эмили видела только барабанщика с растрепанными волосами.


По мере того как играло вступление, исполнение Carpe Diem все больше походило на эмо-рок, чем на Creed II.


И когда солист пропел первый куплет, Эмили была удивлена тем, что голос был... приятный.


Она подвинула мужчину и его детей, сидящих впереди нее, чтобы получше рассмотреть группу.


Долговязый парень стоял перед микрофоном, медового цвета гитара переброшена через грудь.


Он был одет в изношенную футболку овсяного цвета, черные джинсы и бордовые скейтерские кеды Vans, такие же как у Эмили.


Это был приятный сюрприз - она ожидала, что вокалист окажется клоном Джефри Кейн.


Девушка, сидящая рядом с Эмили, начала подпевать себе под нос.


Вслушавшись в слова, Эмили сразу поняла, что группа исполняла кавер на ее любимую песню Аврил Лавин "Nobody's Home".


Она слушала ее снова и снова в самолете по пути в Айову, чувствуя себя запутавшейся опустошенной девочкой, о которой пела Аврил.


Когда группа закончила песню, вокалист отошел от микрофона и стал всматриваться в толпу.


Его чистые светлые голубые глаза остановились на Эмили, и он улыбнулся.


Внезапно, удар тока прошел сквозь нее от макушки до пяток.


Было ощущение, будто кофеина в ее кофе было в десять раз больше обычного.


Эмили незаметно огляделась.


Ее мама облокотилась на кофейную стойку, разговаривая со своими друзьями из хора


Джемисон и Миссис


Харт.


Группа пожилых леди сидели выпрямившись на скамейках, как во время церковной службы, растерянно уставившись на сцену.


Отец Тайлер был около исповедальни, он весь согнулся, смеясь над словами какого-то пожилого человека.


Было удивительно, что никто не заметил того, что только что произошло.


До этого она чувствовала подобный удар молнии только дважды.


Впервые, когда она поцеловала Эли в ее домике на дереве в седьмом классе.


Второй раз, когда она поцеловала Майю в фото-будке Ноэля Кана прошлой осенью.


Но, возможно, это всего лишь следствие сегодняшней тяжелой тренировки в бассейне.


Или аллергия на батончик PowerBar с новым вкусом, который она съела перед тренировкой.


Вокалист установил свою гитару на стойку и помахал толпе.


— Меня зовут Айзек, а это Кит и Крис, — сказал он, указывая на участников группы.


— Мы собираемся сделать небольшой перерыв, но мы вернемся.


Айзек встал, снова посмотрел на Эмили и сделал шаг по направлению к ней.


Сердце Эмили застучало, и она подняла руку, чтобы помахать ему, но как раз в этот момент барабанщик уронил одну из своих тарелок.


Айзек обернулся к своей группе.


— Ты идиот, — сказал Айзек со смехом, толкая барабанщика в плечо, прежде чем проследовать с остальными ребятами за бледно-розовые кулисы, ведущие к самодельной церковной сцене.


Эмили сжала челюсти.


Почему она помахала?

— Ты его знаешь? — спросил завистливо звучащий позади нее голосок.


Эмили обернулась.


Две девушки, одетые в униформу Академии Святой Троицы - белые блузки и черные накрахмаленные плиссированные юбки - уставились на нее.


— Оу, нет, — ответила Эмили.


Девушки повернулись друг к другу, удовлетворенные ответом.


— Мы учимся с Айзеком в одном классе по математике, — сказала блондинка своей подруге.


— Он такой загадочный.


Я даже не знала, что у него есть группа.


— У него есть девушка? — шепотом спросила ее темноволосая подружка.


Эмили переминалась с ноги на ногу.


Они были версиями Ханны Марин в Католической школе: невероятно худые, с блестящими длинными волосами, идеальным макияжем и правильно подобранными сумками Coach.


Эмили коснулась своим мягких, завитых от хлорки волос, и расправила свои брюки Old Navy цвета хаки, которые были по крайней мере на один размер велики.


Внезапно она пожалела, что не накрасилась, хотя обычно она этого и не делала.


Конечно, не было причины чувствовать себя конкурентноспособной с этими девчонками.


Не то чтобы ей понравился этот Айзек.


Эта волна электричества, которая прошла сквозь нее, и все еще отдавалась в кончиках пальцев, была просто...случайностью.


Всплеск.


Да, именно так.


И в ту же секунду Эмили почувствовала, что кто-то тронул ее за плечо.


Она подпрыгнула и обернулась.


Это был Айзек.


И он улыбался ей.


— Привет.


— Ух, привет, — сказала Эмили, игнорируя трепет в груди.


— Я Эмили.


— Айзек.


Вблизи он ощутил запах апельсинового шампуня из Боди Шоп, которым Эмили использовалась уже несколько лет.


— Мне понравился твой кавер на "Nobody's Home, — сказала Эмили прежде чем остановить себя.


— Эта песня помогла мне пройти через поездку в Айову.


— Айова? Догадываюсь, насколько там довольно дикие условия, — пошутил он.


— Я был там один раз с моей молодежной группой.


— Зачем ты туда ездила?

Эмили заколебалась, почесывая затылок.


Она чувствовала, что девушки из католической школы смотрят на них.


Может быть, не стоило говорить об Айове или о том, что она чувствовала сходство с отчаявшимися, беспомощными героями песен.


— О, просто навещала родных, — ответила она наконец, играя с пластиковой крышкой от кофе.


— Мои тетя и дядя живут за пределами города Де-Мойн.


— Понятно, — сказал Айзек.


Он отошел в сторону, что бы дать детям, играющим в пятнашки, пробежать.


— Я слышал, ты чувствуешь, что эта песня о тебе.


Надомной смеялись, когда я начал петь о девушке, но я думаю, что эта песня относится ко всем.


Это похоже на... все те чувства "Где я могу приспособиться?" и "Почему я не могу найти того, с кем можно поговорить?" Я думаю, что время от времени каждый это чувствует.


— Я тоже, — согласилась Эмили, чувствуя благодарность за то, что кто-то испытывал то же что и она.


Она взглянула через плечо на мать.


Она все еще была поглащена разговором с ее друзьями у киоска с кофе.


Что было хорошо - Эмили не была уверенна, сможет ли она сейчас справиться с расспросами своей матери.


Айзек барабанил пальцами по стоящей рядом изношенной церковной скамье.


— Ты не учишься в школе Святой Троицы.


Эмили покачала головой.


— Роузвуд Дэй.


— А.


Исаак застенчиво опустил глаза.


— Послушай, я должен вернуться на сцену через минуту, но ты бы не хотела поговорить о музыке, о чем-нибудь еще как-нибудь? Пообедать? Погулять? Ну знаешь, вроде как сходить на свидание.


Эмили чуть не поперхнулась глотком кофе.


Как...свидание? Она хотела поправить его - она не встречалась с парнями - но это было так, как будто мышцы ее рта не знали как выразить эти слова.


— Гулять в такую погоду? — выпалила она, указывая на груду снега, застилающюю витражи.


— Почему бы и нет? — Айзек пожал плечами.


— Можно покататься на санках.


У меня есть пара надувных санок, а за Холлисом есть огромный холм.


Эмили широко распахнула глаза.


— Ты имеешь ввиду тот большой холм за зданием химии?

Айзек откинул волосы со лба и кивнул.


— Тот самый.


Я раньше постоянно брал туда друзей.


Одно из самых теплых воспоминаний Эмили, было зимой, когда она, Эли и другие катались с Холлис Хилл.


Эли считала катание на санях тупым занятием, с шестого класса, и Эмили не могла найти того, кто пошел бы с ней.


После глубокого вдоха Эмили сказала:

— Я бы с удовольствием покаталась с тобой на санках.


Глаза Айзека заблестели.


— Великолепно!

Они обменялись номерами, девушки Святой Троицы уставились на них в изумлении.


Айзек помахал на прощание, и Эмили быстро подошла к своей матери и к ее друзьям по хору, она спрашивала себя на что же, спрашивается, она только что согласилась.


Она просто не могла пойти с ним на свидание.


Они шли кататься на санках, как друзья.


Она скажет все прямо, если можно так выразиться, в следующий раз, когда они встретятся.


Только Эмили глядя, как Айзек пробирался сквозь толпу, часто останавливаясь, чтобы поговорить с детьми или с членами общины, она понимала, что не была уверенна в том, что хочет быть просто друзьями.


Она была не уверенна что хочет этого.


Большая и счастливая семья Хастингсов


Ранним утром вторника Спенсер поднималась по лестнице в зал суда Розвуд Дэй, следуя за своей сестрой. Ветер бил ей в спину.


У ее семьи была назначена встреча с Эрнестом Калловэй, семейным адвокатом, который должен был зачитать завещание Наны.


Мелисса придержала для нее дверь.


В тусклом холле здания суда гулял сквозняк, и он освещался лишь парой желтых светильников - было ранее утро, и многие сотрудники еще не приехали на работу.


Спенсер дрожала от страха - в последний раз она была здесь, когда Йену выдвигалось обвинение.


Она приедет сюда еще раз в конце этой недели, чтобы выступить свидетелем по его делу.


Их шаги отдавались эхом по жесткому мраморному полу в то время, как они поднимались по лестнице.


Переговорная, в которой Мистер


Калловэй назначил чтение, все еще была заперта; выходит, Спенсер и Мелисса приехали первыми.


Спенсер скользнула вниз по стене к ковру, выполненному в восточном стиле, уставившись на большую картину, написанную маслом, с изображением Уильяма В.


Розвуда, человека, который основал город в 17-ом веке вместе с группой Квакеров.


Больше сотни лет город Розвуд принадлежал всего лишь трем крестьянским семьям, и в нем проживало больше коров, чем людей.


Статуя Короля Джеймса Молла была вознесена на огромного размера пастбище для молочного скота.


Мелисса прильнула к стене рядом с ней, прижимая еще одну салфетку Клинекс к глазам.


Она плакала дни и ночи напролет с тех пор, как умерла Нана.


Сестры слушали, как ветер ударяет в окна, заставляя все здание скрипеть.


Мелисса сделала глоток каппучино, которое она купила в Старбаксе перед тем как они приехали в здание суда.


Она поймала взгляд Спенсер.


"Хочешь глоток?"

Спенсер кивнула.


В последнее время Мелисса была с ней очень добра, довольно странный переход от сестер, придерживающихся шаблона вечного женского соперничества, в котором Мелисса, как правило, побеждала.


Возможно, это было связано с тем, что родители были злы на Мелиссу тоже.


Она лгала полиции годами, утверждая, что они с Йеном, который в то время был ее парнем, были вместе всю ночь, когда пропала Эли.


На самом деле, Мелисса в какой-то момент проснулась и обнаружила, что Йен ушел.


Она слишком боялась рассказывать что-либо, потому что они с Йеном были вдрызг пьяные, а Маленькой Мисс Совершенство, выступающей с прощальной речью выпускнице, не пристало напиваться и спать в одной кровати со своим парнем.


Тем не менее, Мелисса казалась слишком заботливой этим утром, что заставило Спенсер забеспокоиться.


Мелисса сделала большой глоток кофе и внимательно посмотрела на Спенсер.


"Слышала последние новости? Они говорят, что для обвинения Йена недостаточно доказательств."


Спенсер напряглась.


"Я слышала репортаж об этом сегодня утром."


Но она также слышала, как Джексона Хьюз, роузвудский окружной прокурор, выступил с опровержением, в котором утверждал что у них масса улик, и что жители Роузвуда заслуживают того, чтобы этому жуткому преступлению был положен конец.


Спенсер и ее лучшие подруги уже бесчисленное количество раз встречались с Хьюзом для того, чтобы обсудить предстоящий суд.


Спенсер встречалась с Джексоном немного чаще остальных, потому что он считал, что её показания - она видела Эли и Йена вместе незадолго до того, как пропала Эли - были самым важной частью для доказательства вины.


Он задавал ей вопросы, которые ей должны были задать на суде, говорил как она должна отвечать на них, как должна и не должна себя вести.


Для Спенсер это было все равно что играть роль в пьесе, только в конце вместо аплодисментов кто-то должен будет отправиться в тюрьму до конца своей жизни.


Мелисса слегка вздохнула, и Спенсер внимательно посмотрела на нее.


Её сестра опустила глаза и сжала губы.


"Что?" - подозрительно спросила Спенсер.


Тревожные сигналы в её голови становились все громче.


"Ты ведь понимаешь, почему они говорят о том, что у них недостаточно доказательств, правильно?" - спросила спокойно Мелисса.


Спенсер кивнула.


"Из-за инцидента с Золотой Орхидеей."


Мелисса глянула на нее краем глаза.


"Ты солгала насчет эссе, так что они не уверены в том, что тебе можно доверять."


Спенсер почувствовала ком в горле.


"Но это же совсем другое!"

Мелисса сжала губы и многозначительно уставилась в окно.


"Ты же мне веришь?" - осторожно спросила Спенсер.


Очень долго она не не могла вспомнить ничего из той ночи, когда пропала Эли.


А затем воспоминания понемногу стали возвращаться к ней, одно за одним.


Её последним туманным воспоминанием были две темные фигуры в лесу - одна из них была Эли, а вторым был определенно Йен.


"Я знаю, что я видела," - продолжила Спенсер.


"Йен был там."


"Это просто разговоры." - пробормотала Мелисса.


Затем она посмотрела на Спенсер, сильно кусая верхнюю губу.


"Есть кое-что еще"


"Йен как бы... звонил мне вчера".


"Из тюрьмы?" - у Спенсер появилось то же самое ощущение, как тогда, когда Мелисса столкнула ее с высокого дуба, когда они играли на заднем дворе - сначала шок, а затем - жгучая боль.


"Ч-что он сказал?" - В холле было настолько тихо, что Спенсер услышала как ее сестра сглотнула.


"Например, то, что его мама очень больна".


"Больна? Чем?"

"Раком, но не знаю, каким именно.


Он подавлен.


Йен всегда был близок со своей мамой и он боится, что признание вины и суд спровоцировали болезнь".


Спенсер апатично отцепила катышек со своего кашемирового пальто.


Йен сам навлек на себя это испытание.


Мелисса прочистила горло, её покрасневшие глаза округлились.


"Он не понимает, почему мы так с ним, Спенс.


Он умолял не давать показаний против него в суде - он повторял, что это все - сплошное недоразумение.


Он её не убивал.


В его голосе было столько... отчаяния."


Спенсер открыла рот.


"Хочешь сказать, что ты не собираешься давать показания против него?"

Вена на лебединой шее Мелиссы пульсировала.


Она теребила свой брелок от Тиффани.


"Я просто не могу справиться с этим, вот и все.


"Если Йен и сделал это, то мы в то время встречались.


Как я могла ничего не подозревать?"

Спенсер кивнула, вдруг почувствовав, что обессилена.


Несмотря ни на что, она понимала точку зрения Мелиссы.


Мелисса и Йен были образцовой парой в школе, и Спенсер не забыла, как расстроена была Мелисса, когда Йен порвал с ней незадолго до первого курса в колледже.


Когда Йен вернулся в Розвуд, он стал тренером Спенс по хоккею - о, ужас! - он и Мелисса быстро возобновили отношения.


Внешне, Йен казался идеальным парнем: внимательный, милый, честный и искренний.


Он был из тех, кто помог бы пожилой леди перейти дорогу.


Это было похоже на то, как если бы Спенсер и Эндрю Кэмпбэлл встречались, и его бы арестовали за дилерство метамфетамина в своем Мини Купере.


Снегоуборочная машина зашумела снаружи, и Спенсер резко взглянула наверх.


Не то, чтобы Спенсер и Эндрю когда-либо стали бы встречаться.


Это был просто пример.


Как минимум, потому что ей не нравится Эндрю.


Он был всего лишь еще одним "золотым мальчиком" Розвуд Дэй, и только.


Мелисса стало быть начала говорить что-то еще, но входные двери внизу открылись, и мистер и миссис Хастингс вошли в вестибюль.


Дэниел, дядя Спенсер, ее тетя Женевьева и кузены Джонатан и Смит вошли за ними.


Даниэл, Женевьева, Джонатан и Смит выглядели очень утомленными, как будто им пришлось проехать через всю страну, чтобы добраться сюда, хотя они жили в Хаверфорде, лишь в пятнадцати минутах отсюда.


Мистер Калловэй был последним человеком, вошедшим в двери.


Он медленно поднялся по лестнице, открыл переговорную и проводил всех внутрь.


Миссис Хастингс пронеслась мимо Спенсер, стягивая зубами свои замшевые перчатки от Hermes. Аромат Шанель №5 тянулся шлейфом позади нее.


Спенсер уселась в одно из кожаных кресел, раставленных вокруг большого стола, сделанного из вишневого дерева.


Мелисса села рядом с ней.


Их папа сел в другой стороне комнаты, и мистер


Калловэй сел рядом с ним.


Женевьева вынырнула из своего мехового соболиного пальто в то время, как Смит и Джонатан выключали свои телефоны Блэкберри и поправляли свои галстуки от Брукс Бразерс.


Сколько Спенсер их помнила, оба парня были всегда чопорными.


В прошлом, когда семьи вместе отмечали Рождество, Смит и Джонатан аккуратно разворачивали свои подарки буквально по "швам" оберточной бумаги, чтобы не порвать ее.


"Давайте начнем, хорошо?" - Мистер


Калловэй поправил свои очки и достал внушительный документ из файла, сделанного из маниловой бумаги.


Свет от люстры отражался в его лысине, пока он читал преамбулу завещания Наны, указав на то, что она была в здравом уме и теле, когда составляла его.


Нана завещала, что имение во Флориде, пляжный домик в Кейп Мэй и ее пентхаус в Филадельфии, а также большая часть её сбережений, дожны быть разделены между своими детьми: отцом Спенсер, Даниэлом и Пенелопой.


Когда мистер Кэллоуэй произнес имя Пенелопа, все были потрясены.


Они внимательно осмотрелись не было ли среди них Пенелопы, но никто её не заметил.


Конечно, она не пришла.


Спенсер не могла припомнить, когда в последний раз видела тётю Пенелопу.


Семья всегда жаловалась на нее.


Она была баловнем семьи и никогда не была замужем.


Её бросало из крайности в крайность: то она пыталась стать модельером, то журналисткой, она даже пробовала гадать на картах Таро он-лайн на сайте из своего домика на побережье Бали.


После этого она пропала, путешествуя по миру, проедая свой трастовый фонд и пренебрегая визитами к родственникам годами.


Было ясно, что все были в шоке от того, что Нана вообще что-то ей завещала.


Внезапно Спенсер почувствовала родство со своей тетей - возможно, в каждом поколении Хэйстингсов должна быть белая ворона.


"Что касается остального имущества миссис Хастингс," - сказал мистер


Кэлловэй, переворачивая страницу, - то она завещала по два миллиона долларов каждому из своих родных внуков."


Смит и Джонатан подались вперед.


Спенсер уставилась в изумлении.


Два миллиона долларов?


Мистер Кэлловэй всмотрелся в слова.


"Два миллиона долларов ее внуку Смитсону, два миллиона долларов ее внуку Джонатану и два миллиона долларов ее внучке Мелиссе".


Он остановил свой взгляд на Спенсер.


Выражение его лица выражало неловкость.


"Так... ладно.


Все должны расписаться вот здесь".


"Э-э", - вырвалось у Спенсер.


Это было больше похоже на ворчание, и все на нее уставились.


"П-прошу прощения", - сказала она, заикаясь и неуверенно поправляя волосы.


"Мне кажется, вы забыли упомянуть еще одну внучку".


Мистер Кэлловэй открыл рот и снова закрыл, как одна из золотых рыбок, плавающих в пруду на заднем дворе Хастингсов.


Миссис Хастингс резко встала и повторила "золотую рыбку" своим ртом.


Женевьева прокашлялась, смотря на свое кольцо с изумрудом в три карата.


У дяди Даниэла от злости раздулись ноздри.


Двоюродные братья Спенсер и Мелисса склонились над завещанием.


"Вот здесь", - Мистер


Калловэй тихо произнес, указывая на страницу.


"Э-э, мистер


Калловэй?" - настаивала на своем Спенсер.


Она мотала головой из стороны в сторону, смотря то на адвоката, то на родителей.


Наконец, она издала громкий нервный смех.


"Я упомянута в завещании, не так ли?" - ее глаза расширились, Мелисса схватила у Смита завещание и передала его Спенсер.


Спенсер уставилась на документ, а ее сердце стучало, как отбойный молоток.


Вот оно.


Нана оставила по два миллиона Смитсону Пирпонту Хэйстингс, Джонатану Бернарду Хэйстингс и Мелиссе Джозефине Хэйстингс.


Имя Спенсер нигде не упоминалось.


"Что происходит?" - прошептала Спенсер.


Ее отец резко встал.


"Спенсер, тебе стоит подождать в машине".


"Что?" - Спенсер пискнула в ужасе.


Ее отец взял ее под руку и подвел к выходу.


"Прошу тебя", - сказал он себе под нос.


"Подожди нас там".


Спенсер не знала, что еще можно было сделать, кроме как подчиниться.


Ее отец быстро захлопнул дверь, гулкий хлопок отозвался на мраморный стенах зала суда.


Некоторое время Спенсер слушала свое дыхание, а затем, подавляя слезы, она развернулась, ринулась к своей машине, завела двигатель и со свистом уехала с парковки.


К черту ожидание.


Ей хотелось быть как можно дальше от этого зала суда, ото всего, что сейчас произошло, дальше насколько это возможно.

Интернет-свидания: разве это не здорово?


Ранним вечером вторника Ария села на пуфик в ванной своей матери, держа на коленях косметичку с цветочным принтом от Орла Кили.


Она посмотрела на отражение Эллы в зеркале.


— Боже мой, нет! — быстро проговорила она, округляя глаза при виде оранжевых полосок на щеках Эллы.


— Слишком много бронзатора.


Ты должна выглядеть загорелой, а не пережаренной.


Её мама нахмурилась и стерла косметику со щёк салфеткой.


— Сейчас разгар зимы! Какой идиот сейчас выглядит загорелым?

— Ты хочешь выглядеть как во время нашей поездки на Крит.


Помнишь, какой у нас был загар, когда мы ездили в круиз, чтобы посмотреть на бухту? — Ария вдруг замолчала.


Возможно, ей не стоило напоминать о Крите.


Байрон тоже ездил с ними.


Но, казалось, Эллу это не задело.


— Загар вызывает меланому.


Она потрогала розовые мягкие бигуди в волосах.


— Когда мы их уже снимем?

Ария оглядела её.


-


Кавалер Эллы с match.com - романтичный и таинственный мужчина с именем Вольфганг - должен был подъехать через пятнадцать минут.


— Думаю, уже пора.


Она сняла первую бигуди.


Локон темных волос Эллы заструился по ее спине.


Ария проделала то же с остальными, встряхнула баллончик Rave и слегка сбрызнула волосы своей матери.


— Вуаля!


Элла села обратно.


— Выглядит потрясающе.


Макияж и прически - не были сильной стороной Арии, но ей не только хотелось помочь Элле подготовиться к ее грандиозному свиданию ради веселья, но еще это было, наверное, самым длительным совместным времяпрепровождением после того, как Ария переехала обратно.


К тому же, занимаясь макияжем Эллы она отвлекалась от мыслей о Хавьере.


Уже два дня Ария постоянно думала об их беседе в галерее, пытаясь решить, что это было: кокетливое подшучивание или дружеская болтовня.


Художники были настолько чувствительными, что невозможно было сказать, что они на самом деле имеют в виду.


Тем не менее, она надеялась, что он позвонит.


Ария написала свое имя и номер телефона в регистрационной книге галереи, поставив напротив него звездочку.


Художники же просматривают регистрационные книги, не так ли? Она не могла справиться со своим настойчивым воображением, которое рисовало ей их первое свидание - оно бы началось с рисования пальцами, а закончилось бы страстными ласками на полу его студии.


Элла взяла тушь и придвинулась к зеркалу.


— Ты уверена, что готова пойти на это свидание?

— Конечно.


Но на самом деле, Ария не была уверена в том, как пройдет это свидание.


Во имя всего святого, парня звали Вольфганг!


Что если он говорит стихами? Что если он исполнял роль Вольфганга Амадея Моцарта на фестивале в Холлисе, проведенного в честь Величайших Композиторов Консерватории? А что если на нем будет надет комзол, рейтузы и напудренный парик?

Элла встала и направилась в свою комнату.


Дойдя до середины ковра, она вдруг остановилась.


-


— О!

Её глаза смотрели на бирюзовое платье, которое Ария положила на двуспальную кровать.


Днем Ария просмотрела вещи в шкафу Эллы, чтобы выбрать подходящий для свидания наряд, опасаясь, что не найдет ничего среди дашики, туник и свободных тибетских халатов, которые обычно носила Элла.


Платье висело в углу шкафа, завешанное другими вещами и до сих пор было обернуто в пластиковый чехол из химчистки.


Оно было простое и облегающее, с небольшим тиснением на горловине.


Ария была уверена в том, что это был прекрасный выбор... но глядя на лицо ее матери, она вдруг передумала.


Её мать села рядом с платьем, трогая шелковую ткань.


—Я совсем про него забыла, — тихо сказала она.


— Я надевала его на благотворительный вечер, когда Байрон, наконец, получил место в штате.


Это было в ту ночь, когда ты впервые осталась у Элисон ДиЛаурентис с ночевкой.


Нам еще пришлось идти и покупать тебе спальный мешок, потому что у нас его не оказалось, помнишь?

Ария плюхнулась в полосатое кресло-качалку, стоящее в углу комнаты.


Она прекрасно помнила первую ночевку в доме Эли.


Это было сразу после того, как они сблизились на благотворительном вечере, когда Эли попросила Арию помочь рассортировать предметы роскоши.


Интуитивно Ария чувствовала, что Эли сделала это на спор.


Всего за неделю до этого, Эли попросила Чесси Блэдсоу испробовать на себе новый парфюм, который она изобрела.


Оказалось, что этот "парфюм" был на самом деле грязной водой из роузвудского утиного пруда.


Элла покачала платье на коленях.


— Я так понимаю, ты знаешь о том, что Мередит... — она сложила руки у живота, изображая беременность.


Ария прикусила губу и молча кивнула, её сердце болело.


Элла впервые упомянула положение Мередит.


Целый месяц она старалась изо всех сил оградить Эллу от любых упоминаний о беременности, но было бы глупо думать, что она могла делать это вечно.


Элла вздохнула, сжав челюсти.


— Что ж, я думаю, что этому платью нужно впитать новые впечатления.


Настало время двигаться дальше.


Она посмотрела на Арию.


— А ты как? Уже начала жить заново?

Ария подняла бровь.


— Без Байрона?

Элла перекинула кудри через плечо.


— Нет.


Я имела ввиду твоего учителя.


Мистера


Фитца


— Знаешь что...?

Элла провела пальцем по замку на платье.


— Твой папа сказал мне. —


Она смущенно улыбнулась.


— Я думаю, мистер Фитц перевелся в Холлис.


-


Байрон слышал о том, что Фитца попросили уйти из Розвуд Дэй... из-за тебя.


Она снова посмотрела на Арию.


— Мне очень хотелось, чтобы ты обратилась ко мне по этому поводу тогда.


Ария уставилась на абстрактную картину в другом конце комнаты, на которой Элла изобразила Арию и Майка, плывущих в космическом пространстве.


Она не могла связаться с Эллой в то время, потому что та не отвечала на её звонки.


Элла робко опустила глаза, как будто она сейчас это осознала.


— Он же... не использовал тебя, правда?

Ария покачала головой, пряча лицо за волосами.


— Нет.Все было вполне невинно.

Она подумала о моментах, которые провела с Эзрой: темнота, поцелуи в туалете в Snooker, поцелуй в школьном кабинете, несколько часов в его квартире в Old Hollis.


Эзра был первым парнем, которого, как думала Ария, она полюбила, и казалось, что он тоже её любил.


И когда он сказал Арии, чтобы она подождала его пару лет, она думала, что это значит, что и он будет ждать её.


Но ведь тот, кто ждал бы ее, мог бы звонить время от времени, верно? Она удивлялась собственной наивности.


Ария глубоко вздохнула.


— Может быть, мы не подходим друг другу.


Но я кое-кого встретила.


— Правда? — Элла села на кровать и начала снимать тапочки и носки.


— Кого?

— Да так... кое-кого, — безразлично ответила Ария.


Она боялась сглазить.


— Я еще не до конца уверена.


— Что ж, это замечательно.


Элла ласково погладила Арию по голове, из-за чего у Арии на глазах навернулись слезы.


Они наконец-то разговаривали.


Может быть,у них снова все наладится.


Элла сняла платье с вешалки и понесла его в ванную.


Как только она закрыла дверь и включила кран, раздался звонок в дверь.


— Черт.


Элла выглянула из ванной, округлив глаза, подведенные в стиле Smoky eyes.


— Он рано.


Ты не откроешь?

— Я? — пискнула Ария.


— Скажи ему, что я спущусь через секунду.


Элла захлопнула дверь.


Ария моргнула.


Дверной звонок прозвенел еще раз.


Она выбежала из ванной.


— А что мне делать, если он окажется страшным? — громким шепотом спросила Ария через дверь.


— А что если у него волосы из ушей растут?

— Это всего лишь свидание, Ария! — рассмеялась Элла.


Ария пожала плечами и спустилась по лестнице.


Она смогла разглядеть темную фигуру, перемещающуюся взад вперед, через цветное стекло входной двери.


Сделав глубокий вдох, она распахнула дверь.


Парень с короткими волосами стоял на крыльце.


На мгновение Ария потеряла дар речи.


— ...Хавьер? — наконец она заговорила.


— Ария? — Хавьер подозрительно прищурился.


— Это ... ты?..

— Здравствуйте!

Элла спускалась по лестнице позади них, застегивая сережку.


Бирюзовое платье идеально на ней сидело, темные волосы струились по спине.


— Привет! — Элла широко улыбнулась Хавьеру.


— Вы, должно быть, Вольфганг!

— Боже, нет. — Хавьер поднес руку ко рту.


— Это мой ник.


Он перевел взгляд от Арии к Элле.


Улыбка расцвела на его губах, как будто он пытался сдержать смех.


Стоя под фонарем в прихожей, он выглядел немного старше - скорее всего, ему было немного за тридцать.


— На самом деле меня зовут Хавьер. А Вы Элла?


— Да.


Элла положила руку на плечо Арии.


Это моя дочь Ария.


— Я знаю. - медленно сказал Хавьер.


Элла выглядела смущенной.


— Мы познакомились в воскресенье, -—быстро вставила замечание Ария, все еще не способная убрать из голоса нотку удивления.


— На открытии галереи.


Хавьер был одним из художников.


— Вы Хавьер Ривз? - радостно воскликнула Элла.


— Я собиралась пойти на Вашу выставку, но отдала свой пригласительный Арии.


Она посмотрела на Арию.


— Я была так занята в тот день, что даже не спросила тебя об этом! Тебе понравилось?

Ария быстро заморгала.


—Я...

Хавьер дотронулся до руки Эллы.


— Она не может сказать ничего плохого об этом, пока я стою здесь! Спросите её после того, как я уйду.


Элла захохотала так, будто это была самая смешная шутка из всех, что она слышала.


Затем она обняла Арию за плечи.


Ария почувствовала, что рука матери дрожит.


"Она волнуется" - подумала Ария.


Элла совершенно влюбилась в Хавьера с первого взгляда.


— Невероятное совпадение, да? - сказал Хавьер.


— Это чудесное совпадение. - поправила Элла.


Она выжидающе посмотрела на Арию.


Ария почувствовала, что должна натянуть такую же глупую улыбку.


— Это замечательно. — повторила она.


Удивительно странно.


Ты не параноик, если тебя действительно преследуют


Позднее, в тот же вторник, Эмили захлопнула дверь маминой Вольво и прошла по огромному переднему двору у дома Спенсер.


Она пропустила вторую половину тренировки по плаванию, чтобы встретиться со своими старыми друзьями по совету Мэрион для того, чтобы повидаться друг с другом и поговорить.


Только она собралась нажать на дверной звонок, как раздался сигнал её Нокии.


Эмили вытащила телефон из своей ярко-жёлтой лыжной куртки и посмотрела на экран.


Айзек прислал ей мелодию.


Когда она открыла сообщение, заиграла её любимая песня Jimmy Eat "World", в которой была строчка "Can you still feel the butterflies?" Она часто слушала её прошлой осенью, когда была влюблена в Майю.


В приложенном сообщении говорилось: "Привет, Эмили. Эта песня напоминает мне о тебе. Увидимся в Чем Хилл завтра!"


Довольная, Эмили покраснела.


Они с Айзеком переписывались весь день.


Он делился с ней деталями своих занятий по религии, учителем которого был не кто иной, как Отец Тайсон, который, ко всему прочему, подсадил Айзека на "Властелина Колец", и Эмили вспомнился тот кошмар, который она описывала во время доклада по истории на тему "Битва у Банкер Хилл".


Обсуждая любимые книги и ТВ-шоу, они выяснили, что оба любят фильмы М. Найт Шьямалана, несмотря на то, что во время их разговоров он был невыносим.


Эмили не была из тех девчонок, которые во время школьных занятий не отлипают от экрана мобильного, тем более, в Роузвуд Дэй это было в принципе запрещено. Но как только она слышала тихий сигнал смс, она чувствовала невероятную потребность тут же ответить Айзеку.


Она по несколько раз в день спрашивала себя, что она делает, и пыталась разобраться в собственных чувствах.


Испытывала ли она симпатию к Айзеку? Неужели она вообще была в состоянии испытывать к нему чувства?

Неподалеку треснула скамейка, и Эмили вгляделась в тёмную, тихую аллею у дома Спенсер.


В воздухе пахло холодом.


Тонкая корка льда превратила красный флаг почтового ящика Кавано в белый.


Далее по улице стоял дом Вандерволов, пугающе необитаемый — семья Моны уехала вскоре после её смерти.


По спине Эмили побежали мурашки.


А жила всего в паре шагов от Спенсер, а они об этом даже не догадывались.


Дрожа, Эмили засунула свой телефон обратно в карман куртки и нажала на дверной звонок.


Послышались шаги, и Спенсер открыла дверь. Её тёмно-русые волосы свисали с плеч.


— Мы сидим в домашнем кинотеатре, — пробормотала она.


Запах масла разливался в воздухе, и Ария с Ханной умостились на диване, ковыряясь в большой пластиковой миске с попкорном из микроволновой печи.


По телевизору показывали "The Hills", звук был выключен.


— Ну что? — сказала Эмили, плюхаясь в шезлонг. — Мы разве не должны позвонить Мэрион?


Спенсер пожала плечами.


— Она ничего такого не говорила.


Она сказала, что нам следует... поговорить.


Они все молча посмотрели друг на друга.


— Ну, что, девочки, все довели до совершенства свои песнопения? — сказала Ханна неестественно заинтересованным голосом.


— Оммм, — промычала Ария, заливаясь смехом.


Эмили оторвала висящую нитку на ее темно-синем школьном блейзере, ей по какой-то причине хотелось вступиться за Мэрион.


Она пыталась помочь.


Она осмотрелась в комнате и заметила, что что-то подпирало основу проволочной скульптуры Эйфелевой башни.


Это была черно-белая фотография Эли, стоящей перед велосипедными стойками у школы, её блейзер висел у неё на руке — та самая фотография, которую Эмили попросила Спенсер не закапывать.


Эмили изучала фотокарточку.


В ней было что-то пронизывающее и реалистичное.


Она практически почувствовала свежий осенний запах и аромат яблони на лужайке школы.


Эли смотрела прямо в объектив, смеясь.


В её правой руке был лист бумаги.


Эмили всматривалась в слова.


"Капсула времени стартует сегодня! Готовьтесь!"


— Ничего себе!

Эмили спрыгнула с шезлонга и показала фотографию остальным.


Эмили прочитала надпись на флаере и выпучила глаза.


— Вы помните тот день? — спросила Эмили.


— Когда Эли объявила о том, что найдет один из кусочков флага?

— Какой день? — Ханна выпрямила свои длинные ноги и подошла к ним.


— Ох... Хм.


Спенсер стояла за ними, любопытствуя.


— Все тогда столпились и рассматривали вывеску.


Эмили не думала об этом дне долгое время.


Она была так взволнована, когда увидела афишу о начале игры Капсулы Времени.


А потом Эли вышла на улицу с Наоми и Райли, прорвалась сквозь толпу, сорвала вывеску и объявила о том, что один из кусков флага был уже фактически в её распоряжении.


Эмили подняла глаза, испуганная воспоминанем того, что произошло позднее.


— Девчонки. Йен тогда подходил к ней. Помните?"


Спенсер медленно кивнула.


— Он дразнил её, говоря, чтобы она не хвасталась тем, что найдёт один кусок флага, потому что кто-то мог бы попытаться украсть его у неё.


Ханна прикрыла рот руками.


— И Эли тогда сказала, что этого не случится. И если кто-то захочет получить её кусок флага, ему придётся...


— Убить её.


Лицо Спенсер побледнело.


— А потом Йен сказал что-то вроде "Если это всё, что требуется сделать".


— Боже мой, — прошептала Ария.


Живот Эмили заурчал.


Слова Йена были пугающе пророческими, но откуда они могли знать, что стоило воспринимать их всерьез? Тогда единственное, что Эмили знала о Йене Томасе, так это то, что он был человеком, к которому обращались в сложных ситуциях, к примеру, когда нужен был представитель старших классов в праздничные школьные дни или когда потребовалось загнать всех детей в столовую во время сильной метели, из-за которой школьные автобусы сбились с расписания.


В тот день, после того, как Эли ушла со своим "отрядом", Йен развернулся и, как обычно, поплёлся к своей машине.


Это не было похоже на поведение того, кто готовился совершить убийство... что сделало ситуацию ещё более неприятной.


— А на следующий день она вела себя так самоуверенно, каждый знал, что она нашла кусок флага, — сказала Спенсер, нахмурившись, словно её до сих пор тревожило то, что Эли нашла кусок, а не она сама.


Ханна уставилась на фотографию.


— Мне так сильно хотелось заполучить её кусок флага для Капсулы Времени.


— И мне, — призналась Эмили.


Она взглянула на Арию, которая неловко шевельнулась и, казалось, что она намеренно пыталась поймать чей-нибудь взгляд.


— Мы все хотели победить.


Спенсер села на диван и прислонила синюю атласную подушку к груди.


— Иначе мы бы не слонялись по её двору в надежде украсть его.


— Неужели это не странно, что кому-то довелось украсть кусок флага Эли первым? — спросила Ханна, вертя на руке свой бирюзовый браслет.


— Мне интересно, а что с ним произошло?

Внезапно в дверях появилась сестра Спенсер, Мелисса.


На ней был надет мешковатый бежевый свитер и широкие джинсы.


Её круглое лицо выглядело бледным.


— Девочки.


Её голос дрожал.


— Включите новости. Сейчас.


Она указала на телевизор.


Какое-то время все неподвижно смотрели на Мелиссу.


Мелисса раздражённо взяла пульт и сама включила четвёртый канал.


На экране показали толпу людей, подносящих микрофон к чьему-то лицу.


Новостная камера ходила ходуном, как будто ее постоянно отталкивали.


Потом несколько лиц уже были видны четко.


Сперва Эмили увидела молодого человека с массивной челюстью и потрясающими зелеными глазами.


Это был Даррен Вилден, самый молодой полицейский Роузвуда, инспектор, который помог им найти Спенсер, когда Мона похитила её.


Когда Вилден отступил, камера остановилась на ком-то в потрёпанном костюме.


Его небрежные золотистые волосы невозможно было перепутать ни с кем другим.


Тело Эмили вдруг ослабело.


— Йен? — прошептала она.


Ария схватила Эмили за руку.


Спенсер посмотрела на Мелиссу, её лицо совсем побелело.


— Что происходит? Почему он не в тюрьме?

Мелисса обречённо покачала головой.


— Я не знаю.


Светлые волосы Йена блестели как отполированная бронзовая статуя, но его лицо выглядело больным.


На экране появился репортёр четвёртого новостного канала.


— Матери мистера Томаса был поставлен диагноз рака поджелудочной железы, — пояснила она.


— Только что созвали экстренное слушание, и Томас был временно выпущен из-под стражи, чтобы он мог её посетить.


— Что? — вскрикнула Ханна.


Бегущая строка внизу экрана гласила: "СУДЬЯ БЭКСТЕР ВЫНЕС ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ О ВНЕСЕНИИ ЗАЛОГА ЗА ТОМАСА".


Стук сердца Эмили раздавался у неё в ушах.


Седовласый адвокат Йена, одетый в полосатый костюм, продвинулся в толпе и встал перед камерами.


На фоне сверкали вспышки.


— Это было желанием матери моего клиента — провести остаток дней с сыном, — объявил он.


— И я рад, что нам удалось выиграть ходатайство о временном выпуске Томаса под залог.


Йен будет находиться под домашним арестом до суда, который состоится в пятницу.


Эмили почувствовала, что сейчас упадёт в обморок.


— Под домашним арестом? — повторила она, отпустив руку Арии.


Семья Йена жила в большом доме под щипцовой крышей в нескольких километрах от фермерского домика Хастингсов.


Однажды, в то время, когда Эли ещё была жива, и Йен с Мелиссой встречались, Эмили нечаянно услышала, как Йен говорил Мелиссе, что из его спальни видна их ветряная мельница.


— Этого не может быть, — непроизвольно вырвалось у Арии.


Репортёры подносили микрофоны к лицу Йена.


— Что вы думаете о таком исходе событий?


— Каково вам было сидеть в окружной тюрьме?

— Думаете ли вы, что вас безосновательно обвиняют?

— Да, меня ошибочно обвиняют, — строго и грозно ответил Йен.


— И тюрьма такая, какой вы ее представляете - это ад.


Он сжал губы, смотря прямо в объектив камеры.


— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы никогда сюда не возвращаться.


Холодок пробежал по спине Эмили.


Она вспомнила то интервью с Йеном, которое она увидела еще до Рождества.


— Кому-то нужно, чтобы я сидел здесь.


Кому-то, кто скрывает правду.


Они за это поплатятся.


Репортёры бросились за Йеном, который шёл к ожидающему его чёрному лимузину.


— Что вы имеете в виду, когда говорите, что не вернётесь туда? — кричали они.


— Неужели это сделал кто-то другой? Знаете ли вы то, чего не знаем мы? — но Йен не отвечал на эти вопросы.


Он лишь позволил своему адвокату проводить его до лимузина.


Эмили посмотрела на остальных.


Лицо Ханны позеленело.


Ария жевала воротник свитера.


Мелисса выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.


Спенсер повернулась к ним.


— Всё будет в порядке, — уверенно сказала она. — Мы не должны сходить с ума.


— Но он может придти за нами, — прошептала Эмили, её сердце бешено колотилось.


— Он так озлоблен. И он винит во всём нас.


Небольшая мышца около рта Спенсер начала подёргиваться.


Телевизионная камера приблизила изображение Йена, когда тот садился на заднее сиденье лимузина.


На какой-то момент времени показалось, словно своими беспокойными глазами он выискивает объектив камеры, как будто он мог видеть Эмили и ее подруг.


Ханна издала невнятный звук.


Девочки наблюдали за тем, как Йен усаживался в кожаное сиденье, доставая что-то из внутреннего кармана пиджака.


Затем адвокат Йена захлопнул дверь машины, и камера переключилась на репортёра четвёртого канала.


Бегущая строка на этот раз гласила: "СУДЬЯ БЭКСТЕР ОДОБРИЛ ВРЕМЕННЫЙ ВЫПУСК ТОМАСА ПОД ЗАЛОГ".


Внезапно телефон Эмили заверещал, что заставило её подпрыгнуть от неожиданности.


В тот же момент звонок донёсся и из сумки Ханны.


Затем послышался ещё один сигнал.


Экран телефона Арии, который лежал у неё на коленях, загорелся.


Сайдкик Спенсер издал два протяжных гудка, как у старого Британского телефонного аппарата.


На фоне мерцал телевизор.


Всё, что они могли видеть, так это задние габаритные огни лимузина Йена, который медленно устремился вглубь улицы.


Эмили обменялась взглядами со своими подругами, и кровь прилила к ее голове.


Эмили уставилась на экран своего телефона.


"ОДНО НОВОЕ СООБЩЕНИЕ".


Ее руки задрожали, когда она кликнула "прочитать".


"Честное слово, сучки... вы правда думали, что я вас так быстро отпущу? Вы еще не испытали и половины того, чего заслуживаете. И я не могу дождаться того момента, когда вы получите сполна. Чмок!


— A."


Кровь не водица… Если вы действительно семья


Секунду спустя Спенсер разговаривала с офицером Вилденом.


Она поставила свой телефон на громкую связь, чтобы подруги могли слышать их.


— Да, — гаркнула она в трубку.


— Йен только что прислал угрожающее сообщение.


— И вы уверены, что это Йен? — голос Вилдена трещал на другом конце.


— Да, — сказала Спенсер.


Она посмотрела на остальных, и они кивнули.


И вообще, кто ещё мог послать его после всего случившегося? Йен, должно быть, в ярости на них.


Их свидетельства помогли отправить Йена за решетку, и их показания, а, точнее, её показания на предстоящем суде упекут его в тюрьму до конца жизни.


Плюс ко всему, он сунул руку в карман пиджака, когда дверь лимузина захлопывалась, словно он искал мобильный телефон...

— Я в паре километров от вашего дома, — ответил Вилден.


— Буду через пару минут.


Через минуту они услышали, как машина выезжает на дорогу.


Вилден был одет в тяжелый пуховик Роузвудского полицейского участка, который слегка пах нафталином.


При нём был пистолет в кобуре и рация, с которой он был неразлучен.


Под чёрной шерстяной шляпой, которую он снял, были спутанные волосы.


— Я не могу поверить, что судья выпустил его, — сказал Вилден чётким голосом. — Серьёзно, не верится.


Он ворвался в прихожую, сдерживая свою энергию, подобно льву, рыскающему по своему вольеру в зоопарке Филадельфии.


Спенсер подняла бровь.


Она не видела Вилдена таким взвинченным со времён средней школы, когда директор Эплтон угрожал ему увольнением за попытку украсть его винтажный мотоцикл Ducati.


Даже в ночь, когда умерла Мона и Вилдену пришлось держать Йена на заднем дворе Спенсер, чтобы он не сбежал, офицер оставался спокойным не возмутимым.


Обнадёживало лишь то, что он был так же зол, как и они.


— Вот сообщение, — сказала Спенсер, подсунув свой смартфон прямо под нос Вилдену.


Он нахмурился и стал рассматривать экран.


Его рация издала какие-то сигналы, но он не обратил на них внимания.


Наконец, Вилден отдал телефон обратно Спенсер.


— Вы думаете, это от Йена?

— Конечно это от Йена, — ответила Эмили


Вилден засунул руки в карманы.


Он опустился на розовый диван стоящий в гостиной.


— Я представляю, как это выглядит со стороны, — издалека начала он.


— И я обещаю, что я буду расследовать это дело. Но вы должны принимать во внимание такую возможность, что это подражатель.


— Подражатель? — взвизгнула Ханна.


— Сами подумайте, — Вилден наклонился вперёд, положив локти на колени.


— С тех пор, как эта история появилась в новостях, было много случаев, когда люди получали угрожающие записки от того, кто называл себя А. И хотя мы пытались сохранить ваши номера в тайне, кто-нибудь мог раздобыть эту информацию.


Он указал на телефон Спенсер.


— Кто бы ни был отправителем, он приурочил это ко времени освобождения Йена, пытаясь сделать так, чтобы выглядело, будто он послал сообщение, вот и всё.


— А что, если это действительно Йен? — запротестовала Спенсер.


Она махнула руками в сторону комнаты отдыха, где всё ещё работал телевизор.


— Что если он пытается запугать нас, чтобы мы молчали на суде?

Вилден снисходительно улыбнулся ей.


— Я могу понять, почему ты пришла к такому заключению. Но подумай об этом с точки зрения Йена. Даже если он и зол, сейчас он на свободе. И он не хочет возвращаться. Он бы не стал совершать подобной глупости.


Спенсер провела рукой по шее.


Вся эта ситуация заставила её чувствовать как в тот раз, когда она решила опробовать одну из новых машин NASA для подготовки космонавтов во время семейного отдыха в Космическом Центре Кеннеди во Флориде, — тошно и неизвестно, чем всё это закончится.


— Но он убил Эли, — выпалила она.


— Вы можете снова задержать его до судебного заседания? — спросила Ария.


— Девочки, закон не работает таким образом, — сказал Вилден. — Я не могу просто ходить и арестовывать всех подряд. Это не от меня зависит.


Он обвел всех взглядом и заметил их недовольство.


— Я лично присмотрю за Йеном, хорошо? И мы попытаемся узнать, откуда пришло это сообщение.


Кто бы его ни послал, мы это остановим — я обещаю.


А теперь постарайтесь не наводить панику.


Кто-то просто морочит вам головы.


Скорее всего, это просто ребенок, который не знает, чем заняться.


А теперь мы можем глубоко вздохнуть и попытаться не думать об этом?


Все промолчали.


Вилден склонил голову.


— Пожалуйста?

Пронзительный звук прозвучал с его ремня, заставляя всех вздрогнуть.


Вилден посмотрел вниз, доставая свой телефон.


— Я должен ответить на звонок, увидимся позже.


Он виновато на них взглянул и вышел.


Дверь тихо закрылась, наполнив фойе холодным воздухом.


В комнате было тихо, за исключением бормотания телевизора.


Спенсер повертела смартфон в руках.


— Я считаю, что Вилден, возможно, прав, — тихо сказала она, не уверенная в своих словах. — Может, это просто подражатель.


— Да,— сказала Ханна. — Я получила несколько записок от подражателя.


Спенсер стиснула зубы.


Она тоже получала записки, но они были абсолютно другого содержания.


— У него тот же учитель, — предположила Ария.

(drill в разговорном англ. переводится, как "учитель, наставник, тренер". Думаю, здесь это имеется в виду - прим.перев.)


— Мы же скажем друг другу, если кому-то из нас будут приходить записки?


Все кивнули в знак согласия.


Но Спенсер знала, что этот план уже провалился — А прислал ей множество очень личных сообщений, и она не спешила говорить об этом подругам. Они тоже ничем не делились.


Только тем, что эти записки были от Моны. Благодаря дневнику Эли, она узнала их сокровенные секреты, и помимо этого, она всюду за ними наблюдала, собирая новый компромат.


Йен находился в тюрьме больше двух месяцев.


Что ещё он мог знать о них, кроме того, что они напуганы? Ничего.


И Вилден обещал следить за ним.


Но даже это не помогало чувствовать себя лучше.


Ничего не оставалось, кроме как проводить подруг до парадной двери.


Спенсер наблюдала за тем, как они направились в сторону своих машин, припаркованных на аккуратно расчищенной от снега круговой дороге.


Мир замер, оглушенный зимой.


Несколько длинных острых сосулек свисало с крыши гаража, сияя в искусственном освещении.


Что-то промелькнуло неподалеку от внушительного слоя черных деревьев, который разделял дворы Эли и Спенсер.


Затем Спенсер услышала кашель, обернулась и закричала.


Мелисса стояла перед ней в фойе, положив руки на талию, с призрачным выражением на лице.


— Боже, — сказала Спенсер, прижав руки к груди.


— Прости, — прохрипела Мелисса.


Она тихо прошла в гостинную и взялась за верхнюю часть античной арфы.


— Я слышала, о чём вы говорили с Вилденом. Вы получили очередное сообщение?


Спенсер подозрительно подняла бровь.


Мелисса шпионила?

— Если ты слышала, то почему тогда не сказала Вилдену, что Йен звонил тебе из тюрьмы и упрашивал нас не давать показания? — спросила Спенсер.


— Тогда Вилден поверил бы, что Йен отправил вам сообщение. И у него был бы повод снова его арестовать.


Мелисса дёрнула струны арфы.

Её лицо выражало беспомощность.


— Ты видела Йена по телевизору? Он выглядел таким... худощавым.


Такое впечатление, что в тюрьме его совсем не кормили.


Ярость и недоверие забушевали в теле Спенсер.


Неужели Мелисса и правда сочувствовала ему?


— Просто признай, — выпалила она. — Ты думаешь, я вру по поводу того, что видела Йена и Эли той ночью, так же, как я соврала насчёт Золотой Орхидеи.


И ты скорее позволишь Йену причинить нам боль, чем поверишь, что это он убил её и заслуживает снова сесть за решётку.


Мелисса пожала плечами и дёрнула другую струну.


По комнате разнёсся неприятный звук.


— Конечно, я не хочу чтобы кто-нибудь причинил тебе боль.


— Но... как я уже говорила, что если это ошибка? Что если Йен не делал этого?


— Он сделал это, — закричала Спенсер, её грудь горела.


Интересно, подумала она, что Мелисса не созналась, считает ли она слова Спенсер правдой или ложью.


Мелисса пренебрежительно отмахнулась, словно не хотела возвращаться к этой теме.


— В любом случае, я думаю, что Вилден прав насчет записок. Это не Йен.


Он не настолько глуп, чтобы угрожать тебе.


Йен расстроен, но он не идиот.


Удручённая, Спенсер отвернулась от сестры. Она всматривалась в холодный, пустой передний двор, когда машина её мамы въехала на подъездную дорожку.


Секуну спустя открылась дверь из гаража в кухню, и миссис Хастингс прошла на высоких каблуках вдоль кухни.


Меллиса вздохнула и поплелась по коридору.


До Спенсер доносились их бормотание и треск продуктовых пакетов.


Её сердце забилось.


Она быстро взбежала по лестнице, спряталась в комнате и попыталась не думать о Йене и всём остальном, но это была её первая возможность поговорить с матерью насчёт завещания Наны.


Выпрямив спину, Спенсер сделала глубокий вздох и пошла по длинному коридору в кухню.


Её мать склонилась над столом, доставая свежеиспеченный розмариновый хлеб из пакета.


Мелисса принесла из гаража ящик шампанского Moët.


— Для чего столько шампанского? — спросила Спенсер, морща нос.


— Для сбора средств, конечно.


Мелисса окинула Спенсер неприятным взглядом.


Спенс нахмурилась.


— Каких средств?


Мелисса удивленно открыла рот. Она пронзительно посмотрела на маму, но миссис Хастингс продолжала распаковывать органические овощи и цельнозерновые макароны, её губы были плотно сжаты.


— В Роузвуде день сбора средств в эти выходные, — объяснила Мелисса.


Из горла Спенсер раздался писк.


Сбор средств? Но они с мамой и папой всегда занимались этим вместе.


Спенсер делала приглашения, помогала составлять меню, принимала ответы на приглашения и даже составляла плейлист классической музыки.


Это были те несколько вещей, которые она делала лучше, чем Мелисса — несколько человек было достаточно, чтобы создать досье на каждого приглашённого в комплекте с информацией о том, кто не ест телятину, а кто не возражает сидеть рядом с гнусной Пемброки на ужине.


Она повернулась к маме, её сердце заколотилось сильнее.


—Мам? — Мама Спенсер обернулась.


Она прикрыла свой бриллиантовый теннисный браслет рукой, словно думая, что Спенсер взбредёт в голову его украсть.


— Тебе... нужна помощь со сбором средств? — ломаным голосом спросила Спенсер.


Миссис Хастингс плотно сжала банку с натуральным ежевичным джемом.


— У меня уже есть помощники. Спасибо.


У Спенсер в желудке образовался тугой узел.


Она сделала глубокий вдох.


— Ещё я хотела спросить про завещание Наны. Почему меня не включили? Это вообще законно, оставлять одним своим внукам деньги, а другим - нет?


Мама поставила джем на кухонный стол и издала лёгкий смешок.


— Конечно же, это законно, Спенсер.


Нана может делать всё что угодно со своими деньгами.


Она вытащила своё чёрное кашемировое пальто, накинула на плечи и прошла мимо Спенсер в гараж.


— Но... — заплакала Спенсер.


Её мать не обернулась.


Она захлопнула дверь.


Бубенцы, свисающие с дверной ручки, зазвенели, напугав двух спящих собак.


Спенсер поникла.


Так вот оно что.


Она была по-настоящему обескуражена.


Может, её родители рассказали Нане об истории с Золотой Орхидеей?


Может, они даже заставили её переписать завещание, нарочно оставляя Спенсер без наследства ввиду того, что она опозорила семью.


Спенсер зажмурилась, интересно, какой была бы её жизнь сейчас, если бы она просто промолчала и приняла награду Золотой Орхидеи.


Смогла бы она пойти на шоу "Доброе утро, Америка? и, как и остальные участники "Золотой Орхидеи", принимать ото всех поздравления? Смогла бы она получить преждевременное приглашение в колледж, благодаря эссе, которое она даже не писала и смысл которого она даже не понимала?

Если бы она тогда промолчала, пошли бы эти слухи о том, что Йена могут оправдать из-за недостатка улик?

Она облокотилась на гранитный кухонный столик и жалостно всхлипнула.


Мелисса кинула сложенный пакет на стол и подошла к ней.


— Мне так жаль, Спенс, — тихо сказала она.


Она колебалась, но потом положила свои руки на плечи Спенсер.


Спенсер была слишком онемевшей, чтобы сопротивляться.


— Они так несправедливы к тебе.


Спенсер плюхнулась на сиденье рядом с кухонным столом, и достала салфетку, чтобы вытереть слёзы.


Мелисса села рядом с ней.


— Я просто не могу понять. Каждый раз, когда я прокручиваю эту ситуацию в голове, я не могу найти ни одной причины, по которой бабушка бы вычеркнула тебя из завещания.


— Она ненавидела меня, — безо всякого выражения сказала Спенсер, и у неё защипало в носу, как будто она сейчас чихнёт — так всегда случалось, когда она собиралась заплакать.


Я украла твою работу.


А потом призналась в том, что украла её.


Я — сплошное разочарование.


— Сомневаюсь, что это имеет отношение к завещанию.


Мелисса наклонилась ближе.


Спенсер почувствовала запах солнцезащитного крема Neutrogena — Мелисса была настолько этим одержима, что наносила крем, даже если собиралась провести весь день дома.


— Что-то в этой ситуации подозрительно.


Спенсер убрала салфетку от глаз.


— Подозрительно? Что же?


Мелисса пододвинулась поближе.


— Нана оставила деньги всем своим родным внукам.


Она ударила по столу три раза, подчеркивая последние слова, а потом уставилась на Спенсер, словно ей нужно было сделать выводы из сказанного.


Затем Мелисса посмотрела в окно, их мама всё ещё выгружала продукты из машины.


— Я думаю, у этой семьи много секретов, — прошептала она.


Вещи, которые ни ты, ни я не должны знать.


Снаружи всё кажется таким идеальным, но... — она замолчала.


Спенсер прищурилась.


И хотя она и понятия не имела, о чём говорит Мелисса, её захватило болезненное, гнетущее чувство.


— Что ты пытаешься этим сказать?


Мелисса откинулась на спинку кресла.


— Родным внукам, — повторила она.


Спенс... может тебя удочерили.

Если не можете победить ее по одиночке, объедините усилия


В среду утром Ханна, зарывшись под одеяло, пыталась заглушить звук голоса Кейт, поющей в душе.


— Она так уверена, что получит главную роль в спектакле, — проворчала Ханна в свой блэкбэрри.


— Хотела бы я видеть её лицо, когда режиссёр скажет, что это Шекспир, а не мюзикл.


Лукас усмехнулся.


— Она правда угрожала пожаловаться на тебя, если ты ей не устроишь экскурсию по школе?

— Точно, — прорычала Ханна.


— Можно я перееду к тебе, пока мы не выпустимся из школы?


— Мне бы этого очень хотелось, — пробормотал Лукас. — Хотя, нам придётся спать в одной комнате.


— Я не против, — промурлыкала Ханна.


— Я тоже.


Ханна могла поклясться, что он улыбается.


В дверь постучали, и Изабель просунула свою голову внутрь.


Прежде чем они с отцом Ханны обручились, она была медсестрой и поэтому всё ещё носила больничный халат дома.


Фу.


— Ханна? — глаза Изабель были даже больше, чем обычно.


— Никаких разговоров по телефону, пока не заправишь свою постель, помнишь?

Ханна нахмурилась.


— Хорошо, — процедила она сквозь зубы.


Через секунду после того как Изабель залезла в её сумку и заменила сделанные на заказ жалюзи с фиолетовым измельченным бархатом портьером, она выложила все эти правила: Никакого интернета после 9 вечера. И никаких разговоров по телефону, пока не выполнишь обязанности по дому.


Никаких мальчиков в дома, пока Изабель и отец Ханны не находятся дома.


Складывалось впечатление, что Ханна живёт в полицейском участке.


— Я вынуждена положить трубку, - сказала Ханна в трубку достаточно громко, чтобы Изабель это услышала.


— Всё нормально, — сказал Лукас.


Мне надо идти.


Встреча клуба фотографов состоится этим утром.


Он послал ей поцелуй и повесил трубку.


Ханна пошевелила пальцами, и всё её беспокойство и раздражение ушло прочь.


Лукас был гораздо лучшим бойфрендом, чем Шон Экард, и он фактически все делал для того, чтобы Ханна не чувствовала себя одинокой.


Он понимал, насколько близко к сердцу она приняла ситуацию с Моной и всегда смеялся над её злыми историями про Кейт.


Кроме того, с его новой салонной стрижкой и сумкой от Джэка Спэйда, заменившей его жалкий спортивный рюкзак, Лукас больше чем на половину перестал быть тем придурком, каким он был, когда они стали друзьями.


Однажды, будучи уверенной, что Изабель ушла в спальню, в которой они жили с ее отцом - аргх - она вылезла из кровати, кое-как подтянула одеяла, чтобы это выглядело, как будто она заправила постель.


Затем она села за свой косметический столик и включила телевизор.


Джингл утренних новостей зазвучал в динамиках.


"РЕАКЦИЯ РОЗВУДА НА ВРЕМЕННОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ТОМАСА" было написано внизу экрана большими черными буквами.


Ханна нажала на паузу.


Несмотря на то, что ей совсем не хотелось смотреть репортаж, она не могла оторвать глаз.


Рыжеволосый репортер невысокого роста находился на железнодорожной станции SEPTA, спрашивая мнения пассажиров о ходе процесса суда.


"Это ужасно", — сказала худая, статная пожилая женщина в кашемировом пальто с высоким воротом.


— Они не должны были выпускать его ни на минуту после того, что он сделал с бедной девочкой".


Камера повернулась к темноволосой девушке, на вид лет двадцати.


Её имя, Александра Прэтт, появилось под её лицом.


Ханна узнала её.


Когда-то она была звездой школьной команды по хоккею на траве, и выпустилась, когда Ханна была в шестом классе, за год до выпуска Йена, Мелиссы Хастингс и Джейсона, брата Эли.


— Он определённо виновен, — сказала Александра, даже не потрудившись снять с себя огромные солнцезащитные очки от Валентино.


— Элисон время от времени играла с нами в хоккей на траве по выходным. Йен, бывало, разговаривал с Эли после игры. Сложно было прочитать эмоции на лице Эли, но, я предполагаю, он заставлял ее чувствовать себя дискомфортно. Она же была так молода, ну, вы понимаете, о чем я.


Ханна открыла банку с кремом для шрама.


Ей запомнилось всё совсем иначе.


Щёки Эли краснели, а глаза загорались в любое время когда Йен был рядом.


На одной из их девчачьих ночевок, когда они тренировали навыки поцелуев на подушке с обезьянкой, которую Эли сшила на уроке труда, Спенсер заставляла каждую признаться, какого мальчика бы они хотели поцеловать на самом деле.


— Йен Томас, — ляпнула Эли, а затем, быстро прикрыла рот рукой.


Старая фотография Йена была на экране и его улыбка была такой широкой, белой и фальшивой.


Ханна оглянулась.


Вчера, после очередного неловкого ужина с её новой семьей, Ханна достала визитку офицера Вилдена со дна своей сумки.


Она хотела спросить, в насколько строгих условиях будет проходить домашний арест Йена.


Будет ли он прикован к своей кровати? Будет ли у него браслет на ноге, какой приходилось носить Марте Стюарт? Ей хотелось верить в то, что Вилден был прав насчёт вчерашнего послания от "Э" — что это был всего лишь подражатель, но новый виток уверенности бы не помешал.


Помимо этого, она думала, что он мог бы дать ей немного дополнительной информации.


Он всегда старался быть дружелюбным, когда встречался с её мамой.


Но всё оказалось напрасно, всё, что сказал Вилден: "Прости Ханна, мне действительно не разрешено обсуждать это".


Как только Ханна собралась повесить трубку, Вилден прокашлялся.


— Послушай, я хочу наказать его также сильно как и вы.


Йен заслуживает быть запертым на очень долгое время за то, что он сделал".


Ханна выключила телевизор после того, как утренние новости сменились историей о какой-то палочке гепатита Е, обнаруженной в салате в местном продуктовом магазине.


После ещё нескольких слоев крема, Ханна решила, что её шрам замаскирован достаточно хорошо.


Она пшикнула на себя духами от Narciso Rodriguez, расправила юбку, сложила свои вещи в сумочку Fendi и пошла вниз.


Кейт уже завтракала за столом.


Когда она увидела Ханну её лицо расплылось в ослепительной улыбке.


— О мой Бог, Ханна! — вскрикнула она.


— Том купил этот удивительный органический нектар в Fresh Fields вчера вечером.


— Ты должна его попробовать.


Ханна терпеть не могла, когда Кейт называла ее отца Томом, словно он был ее ровесником.


Не то, чтобы Ханна называла Изабель по фамилии.


Честно говоря, она вообще предпочитала никак не называть Изабель.


Ханна прошла вдоль кухни и налила себе чашку кофе.


— Я ненавижу нектар, — произнесла она чопорно. — Он на вкус как сперма.


— Ханна, — перебил её отец.


Ханна не заметила, что он доедал кусок тоста с маслом, сидя за кухонным столом.


Изабель сидела рядом с ним всё еще в своем отвратительном тошнотно-зеленого цвета халате, а сама она была оранжевого цвета — из-за искусственного загара.


Мистер Марин подошел к девочкам.


Он положил одну руку на плечо Кейт, а вторую на плечо Ханны.


— Я поехал. Увидимся вечером.


— Пока Том, — сладко пропела Кейт.


Её отец ушёл, а Изабель поднялась вверх по лестнице.


Ханна уставилась на первую страницу газеты Philadelphia Inquirer, которую её отец оставил на столе, но, к сожалению, все заголовки были про выпуск Йена из тюрьмы под залог.


Кейт продолжала есть дыню.


Ханна хотела просто встать и уйти, но почему она должна уходить? Это был её дом.


— Ханна, — сказала Кейт тихим, грустным голосом.


Ханна подняла глаза, лукаво посмотрев на Кейт.


— Ханна, прости меня, — начала Кейт.


— Я так больше не могу.


Я не могу сидеть здесь и не разговаривать.


Я знаю, что ты зла на меня за то, что произошло осенью в ресторане.


Я была такой ужасной в то время.


Я правда прошу прощения.


Ханна перелистнула страницу газеты.


Некрологи, уже лучше.


Она сделала вид, что увлечена статьей про Этель Норрис, восьмидесяти пяти-летнюю женщину, работающую хореографом труппы современного танца в Филадельфии.


Она умерла вчера во сне.


— Мне тоже сложно, — голос Кейт дрогнул.


— Я скучаю по своему отцу.


Мне бы хотелось, чтобы он всё ещё был жив.


Не в обиду Тому, но это странно видеть мою маму с кем-то другим.


И как-то странно радоваться за них.


— Они же о нас не думают, не так ли?

Ханна была так возмущена, что ей хотелось кинуть дыню Кейт через всю кухню.


Все, что вырывалось у Кейт изо рта, звучало, как отрепетированный сценарий, будто она скачала идеальную "пожалейте меня" речь из Интернета.


Кейт сделала вдох.


— Прости меня за то, что произошло в Филадельфии, на меня столько всего навалилось в тот день.


Проблемы, которые я не должна была выплёскивать на тебя.


Вилка со звоном упала на пол.


— Со мной произошло кое-что страшное перед тем обедом.


Тогда я не сказала маме, я была уверена, что она неправильно меня поймет.


Ханна нахмурилась, глядя на Кейт секунду-другую.


Проблема?

Кейт отодвинула тарелку.


— Я встречалась с тем парнем, Коннором, прошлым летом.


Как-то вечером, в одни из последних выходных перед школой, дело зашло слишком далеко.


Её лоб наморщился, а верхняя губа задрожала.


— А на следующий день он порвал со мной.


Месяц спустя я пошла на приём к гинекологу, и у меня нашли некоторые... осложнения.


Глаза Ханны расширились.


— Ты забеременела?

Кейт быстро потрясла головой.


— Нет.


Это было кое-что другое.


Ханна была уверена, что если бы её челюсть могла отвиснуть сильнее, она достала бы до стола.


Её мозг проводил миллион операций в минуту, пытаясь вычислить, какие осложнения имелись ввиду.


Венерическое заболевание? Третий яичник? Забавно выглядящий сосок?

— Так ты в порядке?

Кейт содрогнулась.


— Сейчас да.


Но одно время было дерьмово.


Было по-настоящему страшно.


Ханна прищурилась.


— Почему ты рассказываешь мне это?

— Потому что я хотела объяснить, то что произошло, — призналась Кейт.


В её глазах заблестели слёзы.


— Послушай, никому не рассказывай то, что я тебе сейчас рассказала.


Мама знает, а Том не в курсе.


Ханна сделала глоточек кофе.


Она было сражена словами Кейт, но также чувствовала некоторое облегчение.


Прекрасная Кейт облажалась.


И ещё, подумала Ханна, она никогда не видела, как плачет Кейт.


— Я ничего не расскажу, — сказала Ханна. — У нас у всех есть проблемы.


Кейт неоднозначно шмыгнула носом.


— Точно. А какая у тебя проблема?


Ханна поставила свою кофейную чашку в горох, размышляя.


Если не это, она сможет узнать, поделилась ли Эли с Кейт её секретом.


— Ладно. Но ты, наверное, его уже знаешь.


В первый раз это случилось, когда мы с Элисон приехали в Аннаполис.


Она буравила взглядом Кейт, пытаясь догадаться, поняла ли она.


Кейт воткнула свою вилку в кусочек мускатной дыни, её глаза бесцельно блуждали по комнате.


— Ты всё ещё делаешь это? — тихо спросила она.


Ханна испытала смесь трепета и разочарования: значит Эли вернулась на патио и рассказала ей.


— Не то чтобы, — пробормотала Ханна.


Несколько мгновений они молчали.


Ханна уставилась в окно на большой сугроб во дворе соседей.


Несмотря на то, что брезжил рассвет, своевольные шестилетние близнецы уже были на улице, и кидали снежки в белок.


Затем Кейт вопросительно подняла голову.


— Я хотела спросить тебя.


Что происходит между тобой, Наоми и Райли?


Ханна стиснула зубы.


— Почему ты меня спрашиваешь? Разве они не твои новые лучшие друзья?


Кейт задумчиво заправила прядь каштановых волос за ухо.


— Знаешь, я думаю, что они действительно хотят подружиться.


Может тебе стоит дать им шанс.


Ханна фыркнула.


— Прости, но я не разговариваю с теми, кто оскорбляет меня в лицо.


Кейт подалась вперед.


— Возможно они говорят это, потому что завидуют тебе.


Если будешь мила с ними, могу поспорить, они будут вести себя так же по отношению к тебе.


И подумай, если мы объединимся, нас никто не сможет остановить.


Ханна подняла бровь.


— Мы?

— Посмотри правде в глаза, Ханна.


Глаза Кейт плясали.


— Мы с тобой наверняка будем главными в их команде.


Ханна моргнула.


Она разглядывала полку на которой висела куча кастрюль и сковородок, которые мать Ханны купила пару лет назад в Williams-Sonoma.


Миссис Марин оставила большинство своих личных вещей дома, перед тем как уехала в Сингапур, и у Изабель не было проблем с тем, чтобы использовать их как свои собственные.


В словах Кейт определённо был смысл.


Наоми и Райли были язвительны и необщительны с тех пор как Элисон Дилаурентис бросила их без какой-либо причины в шестом классе и начала дружить с Ханной, Спенсер, Арией и Эмили.


Было бы здорово опять состоять в группе, особенно в той, где она будет главной.


— Хорошо. Я в деле, — решилась Ханна.


Кейт ухмыльнулась.


— Замечательно.


Она подняла свой стакан с апельсиновым соком, как будто это был тост.


Ханна чокнулась с ней кружкой кофе.


Они обе улыбнулись и отпили.


Затем Ханна снова заглянула в газету, которая всё ещё лежала перед ней.


Её глаза метнулись вправо, на рекламу отдыха в Бермудах.


"Все ваши мечты сбудутся," — убеждал её слоган.


Так-то лучше.


Вопрос времени


Ранним вечером в среду Ария и Майк заняли место в Rabbit Rabbit, любимом вегетарианском ресторане семьи Монтгомери.


В комнате смешались запахи базилика, орегано и соевого сыра.


Песня Регины Спектор громко играла из стерео, и ресторан был переполнен семьями, парами и детьми её возраста.


После леденящего душу освобождения Йена и новой записки от А, хорошо было оказаться в окружении людей.


Майк нахмуренно оглядел зал ресторана и натянул на голову капюшон своей слишком большой по размеру толстовки.


— Я не понимаю, зачем мы вообще должны встречаться с этим болваном.


Мама встречалась с ним всего лишь дважды.


Ария тоже не совсем понимала это.


Когда прошлой ночью Элла вернулась со своего свидания с Ксавье, она только и восхищалась тем, как замечательно всё прошло, и как они с Ксавье легко ладят.


По всей видимости, Ксавье устроил Элле экскурсию по галерее сегодня днём, так что, когда Ария вернулась после школы домой, она обнаружила на столе записку от Эллы, в которой она просила своих детей привести себя в порядок и встретиться с ней в Rabbit Rabbit сегодня ровно в семь вечера.


И да, Ксавье тоже там будет.


Кто бы мог подумать, что оба их родителя найдут себе любовь так быстро? Они ведь еще даже не развелись официально.


Ария, конечно, была счастлива за Эллу, но вместе с тем чувствовала себя немного неуютно.


Она была уверена, что Ксавье испытывал к ней симпатию.


Это было унизительно, что она неправильно поняла ситуацию в галерее.


Майк громко фыркнул, прерывая поток мыслей Арии.


— Пахнет так, словно кролик справил здесь свою нужду.


Он изобразил рвотные позывы.


Ария закатила глаза.


— Ты злишься, потому что мама выбрала ресторан, где не подают куриные крылышки.


Майк скомкал салфетку.


— Как ты можешь меня обвинять? Такой зрелый мужчина, как я, не сможет протянуть на одних овощах.


Ария испытала раздражение от того, что Майк отзывался о себе, как о зрелом мужчине.


— Кстати, как прошло твое свидание с Саванной?

Майк хрустнул пальцами, листая меню.


— Это касается только меня, а ты мучайся в догадках.


Ария подняла бровь.


— Ага! Ты не стал в этот раз меня поправлять, что это было не свидание.


Майк пожал плечами, тыкая вилкой кактус.


Ария взяла голубой карандаш из маленького стаканчика, стоящего в центре стола; сотрудники Rabbit Rabbit клали карандаши на каждый столик, призывая своих посетителей рисовать на оборотной стороне настольных подстилок.


Готовые рисунки вывешивались на стены ресторана.


Сейчас все стены уже были усыпаны рисунками, поэтому сотрудникам приходилось развешивать их на потолке.


— Вы смогли приехать! — воскликнула Элла, идя под руку с Ксавье.


Недавно окрашенные волосы Эллы сияли.


Щеки Ксавье горели румянцем от холода.


Ария попыталась улыбнуться, но её улыбка больше походила на гримасу.


Элла сделала энергичный жест в сторону Ксавье.


— Ария, вы уже знакомы.


А это мой сын, Микеланжело.


Майк выглядел так, словно его сейчас стошнит


— Никто не называет меня так.


— Я не буду.


Ксавье протянул руку для рукопожатия.


— Рад познакомиться.


Он посмотрел на Арию.


— Приятно видеть тебя снова.


Ария натянуто улыбнулась, стесняясь посмотреть ему в глаза.


Она разглядывала комнату в поисках настольной подстилки, которую Эли разрисовала перед своим исчезновением.


Эли была здесь с семьёй Арии и нарисовала мультяшных девушку и парня, которые, держась за руки, скакали навстречу радуге.


— Они тайно встречаются, — объявила она, обращаясь к сидящим за столом, посмотрев при этом на Арию.


Это было вскоре после того, как Эли и Ария застали Байрона с Мэрэдит... но теперь, оглядываясь назад, может быть Эли имела ввиду её тайные отношения с Йеном.


Ксавье и Элла наконец сняли пальто и сели за стол


Ксавье огляделся, его явно позабавили рисунки на стенах.


Элла продолжала нервно щебетать, теребя то волосы, то украшения, то вилку.


После нескольких секунд тишины, Майк начал приглядываться к Ксавье.


— Ну, и сколько тебе лет?

Элла недовольно на него посмотрела, но Ксавье ответил.

— Тридцать четыре.


— Ты знаешь что нашей маме сорок, да?

— Майк! — ахнула Элла.


Но Ария подумала, что это было мило.


Она никогда раньше не видела, чтобы Майк так отчаянно защищал Эллу.


— Я знаю.


Ксавье засмеялся.


— Она мне сказала.


Их официантка, грудастая девушка с дредами и пирсингом в носовой перегородке, спросила, что они желают из напитков.


Ария заказала зелёный чай, а Ксавье и Элла по бокалу каберне.


Майк тоже попытался заказать каберне, но официантка прикусила губу и отвернулась.


Ксавье разглядывал Арию и Майка.


— Так, я слышал, что вы, ребята, жили в Исландии некоторое время.


Я был там несколько раз.


— Да ладно! — удивлённо воскликнула Ария.


— Дай угадаю — тебе понравилось, — перебил Майк, говоря забавным голосом, теребя школьный резиновый браслет команды по лакроссу на запястье.


— Ведь там такая культура.


И там всё такое девственно нетронутое.


И все там такие образованные.


Ксавье потёр подбородок.


— Вообще-то, Исландия показалась мне странной.


Кто захочет купаться в воде, которая воняет тухлыми яйцами? И что за одержимость миниатюрными лошадьми? Я не понимаю этого.


В глазах Майка читалось удивление.


Он уставился на Эллу.


— Ты ему велела так сказать?

Элла испуганно покачала головой.


Майк повернулся обратно к Ксавье. Он был в восторге.


— Спасибо.


Это то, что я пытался донести до своей семьи годами! Но неееет, они все полюбили этих лошадей! Все считали, что они такие милые.


Но вы знаете, что бы произошло, если бы одна из этих низкорослых лошадок и Клейдесдаль из рекламы Будвайзера участвовали в боях без правил? Клейдесдаль надрал бы ей задницу.

(Клейдесдаль - шотландская лошадь-тяжеловоз, прим.пер.)


От этой маленькой веселой лошадки ничего не осталось бы!

— Чертовски верно.


Ксавье многозначительно кивнул.


Майк довольно потёр руки, было ясно, что он потрясён.


Ария попыталась сдержать улыбку.


У неёе были свои соображения на тот счёт, почему Майк ненавидел исландских лошадей.


Через несколько дней, после того как они приехали в Рейкьявик, они с Майком поехали на экскурсию по вулканической тропе.


И хотя конюх предложил Майку самую старую, толстую и вялую Исландскую лошадь, в ту же минуту, как только Майк забрался в седло, он стал пугающе бледным.


Он сказал, что у него свело ногу судорогой, и он никуда не поедет.


У Майка никогда не было судорог ни до... ни после, но тем не менее он отказывался признаваться в том, что попросту испугался.


Официантка принесла их напитки, а Майк с Ксавье болтали о других вещах, которые им не понравились в Исландии: например, что национальным деликатесом считалась тухлая акула.


То, что все исландцы верили, что ху́льдуфоулки - эльфы - жили на скалах и утёсах.


Странно было то, что у них было только имя, хотя все они произошли от кровосмесительных браков между тремя племенами викингов.


Каждый раз Элла смотрела на Арию, вероятно удивляясь, почему она не защищает Исландию.


Но Ария попросту была не в настроении для разговоров.


В конце ужина, как раз тогда, когда они доедали фирменное натуральное овсяное печенье, айфон Майка зазвонил.


Он посмотрел на дисплей и встал.


— Не вешай трубку, — невнятно пробормотал он, выскальзывая за дверь.


Ария и Элла обменялись понимающими взглядами.


Обычно у Майка не возникало проблем с разговорами по телефону прямо за обеденным столом, даже если речь шла, скажем, о размере груди девушки.


— Мы подозреваем, что у Майка появилась подружка, — Элла наиграно прошептала Ксавье.


Она встала.


— Я вернусь через минуту, — объявила она, направляясь в дамскую комнату.


Ария теребила салфетку на коленях, беспомощно глядя, как Элла петляла между столиками.


Она хотела пойти за ней, но ей не хотелось, чтобы Ксавье думал, будто она не хочет оставаться с ним наедине.


Она чувствовала, что Ксавье смотрит на неё.


Он сделал большой глоток из своего уже второго по счёту бокала.


— Ты сегодня тихая, — отметил он.


Ария пожала плечами.


— Может, я всегда такая.


— Сомневаюсь в этом.


Ария посмотрела на него решительным взглядом.


Ксавье улыбнулся, но трудно было понять выражение его лица.


Он взял тёмно-зеленый мелок из стакана и начал делать наброски на своей салфетке.


— Так ты не против? — спросил он. — Насчет нас с твоей мамой?


— Ага, — быстро ответила Ария, помешивая ложкой свой послеобеденный капуччино.


Он спросил, потому что чувствовал, что нравится ей? Или это была просто вежливость, потому что она дочь Эллы? Ксавье положил обратно зелёный мелок и стал искать чёрный.


— Твоя мама сказала, что ты тоже художница.


— Вроде того, — холодно ответила Ария.


— И кто твои вдохновители?

Ария прикусила губу, он поставил её в неловкое положение.


— Мне нравятся сюрреалисты.


Ну, ты знаешь, Кли, Макс Эрнст, Магритт, Эшер.


Ксавье сморщился.


— Эшер.


— А что не так с Эшером?

Он покачал головой.


— У каждой девушки в моей старшей школе в спальне висел постер Эшера, они считали себя такими таинственными.


Оооо, птица превращающаяся в рыбу.


Вау, одна рука рисует другую.


Другая перспектива.


Глупо.


Ария откинулась в кресле, удивлённая.


— Ты что, был лично знаком с Эшером? Он надрал тебе задницу, когда ты был мальчишкой? Украл твой трехколесный велосипед?

— Он умер в начале семидесятых, по-моему, — фыркнул в ответ Ксавье.


— Я не такой старый.


— Ты меня обманываешь.


Ария подняла бровь.


Ксавье ухмыльнулся.


— Просто Эшер — продажный человек.


Ария покачала головой.


— Он был замечательным художником! И как он может быть продажным, если он мёртв?

Ксавье уставился на неё на момент, затем начал медленно расплываться в улыбке.


— Ладно, Мисс Фанатка Эшера.


Как насчет соревнования? — он покрутил в руке мелок.


— Мы оба рисуем что-то, находящееся в этой комнате.


Чей рисунок лучше, тот и прав насчёт мистера Эшера.


И победитель получает последнее овсяное печенье.


Он показал на тарелку.


— Я заметил, как ты смотришь на него.


Или ты его не ешь, потому что ты тайно сидишь на диете?

Ария усмехнулась.


— Я ни разу в жизни не соблюдала диету.


— Так говорят все девушки.


Глаза Ксавье заблестели.


— Но они все лгут.


— Как будто ты что-то знаешь о девушках! — воскликнула Ария, рассмеявшись над их взаимным подкалываниями.


У нее было ощущение, будто они в её любимом старом фильме "Филадельфийская история", в котором Кэтрин Хёпберн и Кэри Грант все время спорили друг с другом.


— Я приму участие в твоём соревновании.


Ария вытянула красный мелок.


Она никогда не могла устоять перед возможностью продемонстрировать свое мастерство рисования эскизов.


— Но давай установим ограничение по времени.


Одна минута.


— Идёт.


Ксавье сверился с часами в виде томата над барной стойкой.


Секундная стрелка показывала 12.


— Начали.


Ария оглядела комнату в поисках объекта для рисунка.


Она наконец остановилась на пожилом мужчине за барной стойкой, склонившегося над керамической кружкой.


Её мелок ловко метался по столовой подстилке, запечатлевая его усталое, но доброе выражение лица.


После того как она добавила немного деталей, стрелка на часах снова пробежала мимо отметки 12.


— Время, — объявила она.


Ксавье прикрывал свою салфетку рукой.


— Ты первая, — сказал он.


Ария придвинула свой рисунок к нему.


Он кивнул, впечатлённый, его глаза перемещались от бумаги к пожилому мужчине.


— Как ты это сделала всего за минуту?

— Годы практики, — ответила Ария.


— Я всё время тайно рисовала эскизы ребят в школе.


Так что, значит, я получаю печенье?

Она ткнула руку Ксавье, которой он все еще прикрывал рисунок.


— Бедный Мистер Абстракционист.


Неужели твой рисунок настолько плох, что тебе стыдно его показывать?

— Нет...

Ксавье медленно убрал руки со своей салфетки.


Его рисунок состоял из мягких карандашных линий и искусных теней, на нём была изображена милая темноволосая девушка.


У неё были большие сережки-кольца, как раз такие же, как у Арии.


И это было не единственное сходство.


— О...


Ария с трудом сглотнула.


Ксавье даже уловил маленькую родинку на её щеке и веснушки на носу.


Было такое чувство, будто он изучал её весь вечер и только ждал этого момента.


Едкий запах тахини донёсся из кухни, вызывая у Арии тошноту.


С одной стороны рисунок Ксавье был милым — бойфренд её мамы пытался с ней сблизиться.


Но с другой... в этом было что-то неправильное.


— Тебе не нравится? — удивлённо спросил Ксавье.


Ария открыла рот, чтобы ответить, и в этот момент раздался звонок из её сумки.


— Одну секунду, — пробормотала она.


Она вытащила свой Treo из сумки: два новых ММС.


Ария прикрыла руками телефон, чтобы сократить угол обзора.


Ксавье всё ещё пристально смотрел на неё, так что Ария изо всех сил пыталась не задохнуться.


Кто-то прислал ей фотографию, на которой были Ария и Ксавье на выставке в воскресенье.


Они прислонились друг к другу, губы Ксавье практически касались её уха.


После этого сразу открылось второе фото, на котором Ария и Ксавье сидели за этим самым столиком в Rabbit Rabbit.


Ксавье закрывал руками рисунок, и Ария наклонилась над столом, толкнув его, дразня, заставляя показать рисунок.


Камера удачно поймала момент, и это выглядело так, будто они счастливо держатся за руки.


Оба фото были довольно компрометирующими.


И второе было сделано буквально несколько секунд назад.


Её сердце подскочило к горлу, она оглядела ресторан.


Она увидела Майка, который всё ещё активно разговаривал снаружи.


Мама как раз возвращалась из дамской комнаты.


У мужчины, которого она рисовала, случился приступ кашля.


Её телефон издал гудок еще раз.


Трясущимися руками Ария открыла новое сообщение.


Это была поэма.


"Художники любят втроём,

Мамочки, возможно, тоже.

Но если ты затыкаешь мне рот,

Я сделаю с тобой то же самое.

— A"


Сотовый телефон выскользнул из пальцев Арии.


Она резко встала, чуть не опрокинув свой стакан с водой.


— Я должна идти, — выпалила она, схватила рисунок Ксавье со стола и кинула его в свою сумку.


— Что? Почему? — Хавьер выглядел смущённым.


— Просто... так надо.


Она накинула пальто и указала на печенье, оставшееся на тарелке в форме кукурузного початка.


— Оно твоё.


Хорошая работа.


Затем она развернулась, чуть не столкнувшись с официанткой, которая несла большой поднос с тофу и поджаренными овощами.


Подражателем был этот А или нет, но фото доказывали только одно: чем дальше она будет держаться от своей мамы и её новых отношений, тем лучше.


Непривычное влечение, возникшее на Чеместри Хилл


В то же время в среду, когда луна уже взошла над деревьями и прожекторы над парковкой Холлиса с щелчком включились, Эмили стояла на вершине холма Чемистри, держа в руках надувные санки в форме пончика.


— Ты уверен, что хочешь посоревноваться со мной? — дразнила она Айзека, в руках которого тоже были санки.


— Я самая быстрая из тех, кто катается на санях, в Розвуде.


— Кто такое сказал? — глаза Айзека сверкнули.


— Ты еще со мной не соревновалась.


Эмили схватила санки за надувные фиолетовые ручки.


— Первый, кто доберется до большого дерева, выиграет.


— На стааарт... внимание...

— Марш!

Айзек опередил её, прыгая на свои надувные санки, со свистом скатываясь вниз.


— Эй! — закричала Эмили, плюхнувшись животом на санки.


Она согнула колени, подняв ботинки, чтобы они не волочились по земле, и направила свои сани к самой крутой части холма.


К сожалению, Айзек направлялся в ту же сторону.


Эмили приблизилась к нему на большой скорости и они столкнулись в середине холма,скатываясь на санях в мягкий снег.


Сани Айзека продолжали катиться вниз без него, напрявляясь прямо в лес.


— Эй! — прокричал он, указывая на сани, промчавшиеся мимо дерева, которое они отметили как финиш


— Технически, я выиграл!

— Ты жульничал, — добродушно проворчала Эмили.


— Мой брат раньше устраивал такие же гонки.


Это сводило меня с ума.


— Это значит, что я тоже свожу тебя с ума? — Айзек лукаво улыбнулся.


Эмили посмотрела на свои красные шерстяные варежки.


— Я не знаю, — сказала она тихим голосом.


— Может быть.


Ее щеки предательски начали розоветь.


Эмили поплелась к своей машине на парковку и увидела Айзека, стоящего рядом со своим пикапом с двумя санями в руках, и её сердце бешено заколотилось.


Айзек выглядел гораздо лучше, одетый в зимний костюм, чем когда он напяливал на себя свои эмо-рок футболки и джинсы.


Его шерстяная шапка голубого цвета была сильно натянута на лоб, приминая его волосы к ушам, что делало его глаза еще более голубыми.


На обоих варежках, на тыльной стороне ладоней, были вышиты Северные олени.


Он застенчиво признался в том, что каждый год мама вяжет ему новые варежки.


И что-то в этом было - его шарф был дважды обмотан вокруг шеи, покрывая каждый сантиметр его тела, и из-за этого он казался привлекательным и в то же время уязвимым.


Эмили хотелось думать, что это потрясающее мимолетное чувство в ней возникло только из-за волнения от того, что у нее появился новый друг... или это побочные эффекты переохлаждения, ведь согласно термометру в Вольво ее мамы, на улице было всего девятнадцать градусов.


На самом деле, она сама не могла понять, что творится у нее внутри.


— Я не была здесь уже вечность.


Эмили нарушила молчание, глядя на кирпичное здание химии у подножия холма.


— Мои брат с сестрой обнаружили это место.


Сейчас они учатся в колледже в Калифорнии.


Я не понимаю, как они могли уехать туда, где никогда не бывает снега.


— Тебе повезло, что у тебя есть братья и сестры, — признался Айзек.


— Я единственный ребенок в семье.


— А я наоборот всегда мечтала быть единственном ребенком в семье. — застонала Эмили.


— В нашем доме всегда было чересчур много людей.


И мне никогда не покупали новых вещей - все передавалось по наследству от старших.


— Нет, быть единственным ребенком в семье скучно, — сказал Айзек.


— Когда я был маленьким, моя семья жила в районе, где не было других детей, и мне приходилось развлекать себя самому.


Я гулял в одиночестве, представляя, что я исследователь.


Я бы рассказал о том, чем я занимался.


Как Великий Айзек переплывает через бурное течение.


Как Великий Айзек открывает гору.


Уверен, если бы кто-то меня слышал, подумал бы что я сумасшедший.


— Великий Айзек, да? — хихикнула Эмили, находя это невероятно милым.


— Ну, наличие родных братьев и сестер переоценивается.


Я не так близка с моими братьями и сестрами.


И в последнее время мы столкнулись с рядом серьезных проблем.


Айзек облокотился и повернулся лицом к ней.


— Почему?

Снег начал просачиваться через джинсы и удлиненное нижнее белье Эмили.


Она имела в виду то, как ее семья отреагировала на новость о том, что ей нравится Майя.


Тогда не только Кэролин вышла из себя, но и Джек с Бэт удалили ее из их шуточного e-mail списка контактов на какое-то время.


— Обычное дело, — наконец сказала она.


— Ничего интересного.


Айзек кивнул, затем встал и сказал, что ему лучше спуститься и спасти свои надувные санки от деревьев до наступления темноты.


Эмили смотрела за тем, как он потопал вниз по холму, и непростое и беспокойное чувство пробежало по ее телу.


Почему она сейчас не сказала Айзеку о том, кем она являлась на самом деле? Почему это было так... сложно?

Её глаза метнулись на пустое парковочное место у здания химии.


Машина делала широкий круг вокруг парковочных мест, остановившись в центре, у основания Холлис Хилл, не так уж далеко от того места, где они с Айзеком столкнулись.


На боковой стороне машины было написано "Полиция Роузвуда".


Эмили прищурилась, узнавая знакомые каштановые волосы водителя.


Это был офицер Вилден.


На лбу Вилдена виднелись беспокойные морщинки,и он рявкал что-то в свой телефон.


На мгновение Эмили засмотрелась.


Раньше, когда она была младше, они с Кэролайн часто таскали переносной кухонный телевизор себе к спальню и смотрели поздние фильмы ужасов на самой низкой громкости.


Эмили слегка растеряла свой навык чтения по губам, но она была вполне уверена, что Вилден говорил кому-то на том конце провода "не вмешиваться".


Сердце Эмили было готово выпрыгнуть из груди.


Не вмешиваться? В этот момент Вилден заметил Эмили, стоящую на холме.


Он расширил глаза.


Через секунду, он тяжело кивнул ей, а затем резко опустил взгляд.


Эмили неудобно кивнула, удивленная тем, что Вилден пришел сюда, чтобы немного уединиться и заняться чем-то личным.


Было глупо думать, что вся его жизнь вращалась вокруг дела Эли.


Когда ее телефон зазвенел в небольшом кармане ее зимней куртки, она взвигнула.


Она вытащила его, её тело наэлектризовалось.


Имя Арии высветилось на экране.


— Привет, — выдохнула Эмили с облегчением.


— Что случилось? Ты получила ещё несколько странных сообщений? — требовала Ария.


Эмили переступила с ноги на ногу и снег под ней захрустел.


Она наблюдала за тем, как Айзек постепенно исчезал в гуще леса, находясь в поиске своих надувных санок.


— Нет..

— А я получила.


Только что.


Кто бы это ни был, у него есть моя фотография, Эмили.


С сегодняшнего вечера.


Человек, который это написал, знает, где мы и что мы делаем.


Порыв ветра ударил Эмили по лицу, от чего на глаза навернулись слезы.


— Ты уверена?

— Я звонила Вилдену на станцию 20 минут назад, - Ария продолжила - Но он сказал, что собирается на важную встречу и не может

говорить сейчас.


— Постой.


В смущении, Эмили потерла окоченевший подбородок.


— Вилден не на станции.


Я только что видела его.


Она оглянулась к подножию холма.


Место, на котором стояла машина Видена, сейчас было пустым.


В её животе затянулся тугой узел.


Наверное, он сказал Арии, что он поштурмует улицы, а не то, что он собрался на встречу.


Вероятно, она просто не так расслышала.


— А где ты вообще? — спросила Ария.


Айзек появился из леса со своими санками.


Он поглядел на нее и помахал.


Эмили тяжело сглотнула. Ее сердце глухо колотилось.


— Мне пора, — сказала она отрывисто.


— Я тебе перезвоню.


— Подожди!

Голос Арии казался взволнованным.


— Но я не сказала тебе...

Эмили захлопнула крышку телефона, прерывая телефонный разговор с Арией.


С торжествующим видом Азек поднял свои санки над головой.


— Великому Айзеку пришлось отвоевать их у медведя! — крикнул он.


Эмили выдавила из себя смешок, пытаясь успокоиться.


Сообщению, которое получила Ария, должно быть разумное объяснение.


Оно вряд ли означало что-то серьезное.


Айзек шлепнулся на санки и теперь внимательно ее рассматривал.


— Мы ведь так и не решили, каков будет мой приз за то, что скатился по склону быстрее тебя.


Эмили фыркнула, позволяя себе немного расслабиться.


— Как насчет звания самого главного в мире мошенника? Или снежок, прямо в лицо?

— А как насчет этого?


Она не успела моргнуть, как Айзек уже наклонился к ней, нежно целуя её в губы.


Когда он отодвинулся, Эмили потянулась руками ко рту.


Она чувствовала мятный Тик Так, который жевал Айзек, и покалывание на губах, словно от ожога.


Глаза Айзека расширились, смотря на выражение лица Эмили.


— Это было... приятно?

Эмили глупо улыбнулась.


— Да, — сказала она медленно.


И как только эти слова слетели с её губ, она поняла, что ей это понравилось.


Айзек улыбнулся, взяв ее руку в варежке в свою.


Голова Эмили кружилась так, словно она несколько раз прокатилась на аттракционе Tilt-a-Whirl.


Внезапно ее телефон запищал снова.


— Извини.


Подруга только что звонила, — объяснила она, доставая телефон.


— Наверное, это она, перезванивает.


Она немного отвернулась и посмотрела на экран: "одно новое сообщение".


Сердце Эмили подскочило.


Она посмотрела вокруг, на огромный, темный холм, но они с Айзеком были одни.


Она медленно открыла сообщение.


"Привет, Эм! Разве в Библии не написано, что правильным христианским мальчикам не следует целоваться с девчонками вроде тебя? Так что бы сделала А? Я не покаюсь в твоих грехах, если ты не сознаешься в моих.

Целую, А."


Да здравствует Ханна!


Чуть позже, в среду вечером, Ханна стояла около входа в Rive Gauche, французкого бистро в King James Mall’s, сжимая и разжимая кулачки.


Серж Генсбур звучал из скрытых динамиков, а в воздухе пахло стейками, козьим сыром и духами J’Adore от Dior.


Если бы Ханна на момент закрыла глаза, она легко могла бы представить, что сейчас — прошлогодняя зима, и что рядом с ней сейчас стоит Мона.


Еще ничего не пошло наперекосяк: в той жуткой яме не нашли тело Эли, на ее подбородке не было этого заметного шрама, никакого выпущенного под залог Йена, никаких записочек от фальшивого А.


Ханна и Мона все еще были лучшими подругами, которые смотрят на свое отражение в антикварных зеркалах, висящих в маленьких магазинчиках, и с вожделением рассматривают новые выпуски Elle и Us Weekly.


Конечно, она продолжала ходить в Rive Gauche и с тех пор, как Моны не стало: Лукас работал здесь по выходным и всегда предоставлял Ханне бесплатную диетическую колу с капелькой рома.


Но вовсе не Лукас стоял рядом с ней этим вечером.


Это была... Кейт.


Она выглядела хорошо, даже замечательно.


Ее каштановые волосы сдерживала черная шелковая лента.


Она была в ярко-красном платье с высокой талией и темно-коричневых сапогах Loeffler Randall.


Ханна надела черные кожаные туфли на высоких каблуках от Marc Jacobs, кофту цвета фуксии, обтягивающие джинсы, а на губах у нее была любимая красная помада Nars.


Вместе они выглядели в миллион раз лучше чем Наоми и Райли, которые тесно прижались друг к другу как пара уродливых садовых гномов за законным столиком Ханны.


Ханна рассердилась.


Супер-короткие волосы Наоми и коренастая шея делали ее похожей на черепаху.


Крысиный носик Райли задергался, когда она начала вытирать свои тонкие губы салфеткой.


Кейт взглянула на Ханну, отмечая происходящее.


— Они больше не твои друзья-враги, помнишь? — сказала она, почти не раскрывая рта.


Ханна вздохнула.


Согласно теории, она поддерживала Кейт в ее плане "если ты не можешь их победить, присоединись к ним".


Но на самом деле...

Кейт посмотрела Ханне в лицо.


Она была на три дюйма выше чем Ханна, поэтому, когда она говорила с ней, Кейт приходилось смотреть сверху вниз.


— Они нужны нам в качестве друзей, — спокойно проговорила Кейт.


Сила в количестве.


— Просто...

— Ты хотя бы знаешь, за что ты их ненавидишь? — резко спросила Кейт.


Ханна пожала плечами.


Она ненавидела их потому что они были стервозными... и потому что Эли ненавидела их.


Правда, Эли никогда не объясняла, что такого ужасного сделали Наоми и Райли, из-за чего она стала так холодна с ними.


Не то, чтобы Ханна не могла спросить у Наоми и Райли, что именно они сделали.


Эли заставила Ханну и других девочек пообещать ей, что они никогда не будут разговаривать с Наоми и Райли.


— Ну же, — Кейт прикрыла рот руками.


— Давай сделаем это.


Ханна застонала, сердито глядя на свою будущую сводную сестру.


У Кейт был виден едва заметный изъян в уголке рта.


Ханна не была уверена, была ли это просто простуда... или что-то другое.


Она была одержима загадочным секретом Кейт, на который та намекнула за завтраком: она спала с парнем, и это привело к последствиям.


Герпес мог быть таким последствием, ведь правда? И разве не герпес проявляется лихорадкой на губах?

— Хорошо, идём, — проворчала Ханна.


Кейт улыбнулась, снова взяла её за руку, и направилась к столу Наоми и Райли.


Девушки заметили их и помахали Кейт, на Ханну же они смотрели подозрительно.


Кейт подошла прямо к банкетке и плюхнулась на красное плюшевое сиденье.


— Как дела, девочки? — прощебетала она, отправляя им воздушные поцелуи.


Наоми и Райли немного поподлизывались к Кейт, восхищаясь её платьем, браслетом и сапогами, предлагая ей свою недоеденную картошку фри.


Затем Наоми посмотрела на Ханну, которая всё ещё стояла около витрины с десертами.


— Что она здесь делает? — сказала она тихим голосом.


Кейт положила кусочек картошки фри себе в рот.


Ханна давно заметила, что Кейт была из тех девушек, которые могли есть, что угодно, и не толстеть.


Сучка.


— Ханна здесь, потому что она хочет кое-что вам сказать, девочки, — заявила Кейт.


Райли приподняла свою дугообразную бровь.


— Правда?

Кейт кивнула, складывая руки.


— Она хочет извиниться за все те гадости, которые она причинила вам за все эти годы.


Что? Ханна слишком одеревенела, чтобы что-либо говорить.


Кейт говорила, что они должны быть снисходительны к ней, а не искать повод для очередной издёвки.


Почему она должна извиняться перед Наоми и Райли? Они сделали Ханне ровно столько, сколько она сделала им за все это время.


Кейт продолжила.


— Она хочет начать все заново, девчонки.


Она говорит, что даже не знает из-за чего вы воюете.


Ханна послала Кейт взгляд, который мог бы заморозить и раскаленную лаву.


Но Кейт не унималась.


Её лицо как бы говорило: "доверься мне".


Это сработает.


Ханна повернулась к ним, запустив руки в волосы.


— Хорошо, — промямлила она, опуская глаза. — Я извиняюсь.


— Отлично! — радостно крикнула Кейт.


Она храбро посмотрела в лица остальных.


— Ну что, мир?

Наоми и Райли переглянусь, а затем расплылись в улыбке.


— Мир! — громко воскликнула Наоми, заставив обедающих за соседними столиками недовольно оглянуться.


— Мона нас тоже подставила.


Она изображала из себя лучшую подружку, а потом резко перестала с нами общаться после твоей аварии.


Безо всякой на то причины!

— Но теперь-то мы знаем эту причину, — поправила Райли, поднимая палец вверх.


— Она хотела бросить нас и снова перейти на твою сторону, чтобы никто и заподозрить не мог, что это она сбила тебя.


— Боже.


Райли прижала ладошку к груди.


— Так жестоко.


Ханна поморщилась.


Им и в самом деле нужно говорить обо всём это сейчас?

— В любом случае, нам ужасно жаль, что тебе пришлось через всё это пройти, Ханна, — манерно сказала Наоми.


— И мы тоже сожалеем о нашей с тобой ссоре.


Поэтому мир, однозначно! — она подпрыгивала от волнения.


— Здорово! — воскликнула Кейт.


Она слегка подтолкнула локтем Ханну, и та тоже изобразила улыбку.


— Присаживайся к нам, Ханна, — сказала Наоми.


Ханна осторожно села, чувствуя себя как чихуахуа, который зашел во двор злобного ротвейлера.


Как-то слишком гладко всё прошло.


— Мы как раз просматривали новый Teen Vogue, — сказала Райли, подталкивая к ним зачитанный журнал.


— На этих выходных будет тот концерт.


Мы должны перещеголять этих уродливых сучек своими нарядами.


Ханна подняла бровь в подозрении, заметив дату на обложке журнала.


— Я думала, что этот выпуск должен выйти через пару недель.


Райли отпила глоток от своей зельтерской воды с клюквенным соком.


— Моя двоюродная сестра работает в редакции журнала.


Это ещё макет, но номер уже сдан в печать.


Она всегда отправляет мне новые выпуски заранее.


Иногда она даже присылает приглашения от редакции на такие мероприятия, куда широкую публику никогда не зовут.


Голубые глаза Кейт напоминали блюдца.


— Мило.


Райли пролистала несколько журнальных страниц и указала на кокетливое чёрное коктейльное платье.


— О боже, это смотрелось бы на тебе великолепно, Ханна.


— А что за дизайнер его сделал? — Ханна подалась вперёд, любопытствуя.


— А вот это потрясающе подчеркнёт твои глаза, Кейт.


Наоми указала на узкое, облегающее платье голубого цвета от BCBG.


— Prada выпустили атласные туфли точно такого же цвета.


Вы уже были в бутике Prada? Он как раз неподалёку.


Она показала пальцем.


Кейт отрицательно потрясла головой.


Наоми прикрыла рот рукой в притворном ужасе.


Кейт хихикнула и снова заглянула в журнал.


— Могу поспорить, что мы должны придти на концерт со своими кавалерами, ведь так? — спросила она, поглаживая глянцевые страницы.


— Я здесь не знаю ни одного парня.


— Тебе не о чем беспокоиться.


Наоми закатила глаза.


— Все парни в школе говорят о тебе.


Райли перелистнула страницу.


— А у Ханны уже есть приятель.


Ханна напряглась.


Что за сарказм ей послышался в голосе Райли? И что за дурацкая улыбка появилась на лице Наоми? Внезапно до неё дошло: они собирались отпустить грязную шуточку о Лукасе.


Возможно, о его одержимости школьными кружками или о его гейском жилете, который ему приходилось на себя напяливать, когда она убирал со столов в Rive Gauchе, или о том, что он не играл в лакросс.


Было и ещё кое-что посмешнее, но это, конечно, была ложь — слух, который Эли распустила давным-давно, о том, что Лукас гермафродит.


Ханна сжала кулаки в ожидании.


Она знала, что эта игра в "прости и забудь" была слишком хороша, чтобы быть правдой.


Но Наоми внезапно одарила Ханну доброй улыбкой.


Райли прищелкнула языком.


— Везучая сучка.


Худая, словно модель, официантка положила кожаную папочку со счётом на край стола.


В другом конце помещения, пара влюблённых, которым было лет по двадцать, сидела под любимым плакатом Ханны, на котором изображён зелёный дьявол, танцующий с бутылкой абсента.


Ханна поглядывала на Наоми и Райли, девушек, которые были её врагами сколько она себя помнила.


То, за что дразнила их Мона, внезапно перестало казаться таким ужасным.


Любовь Райли к леггинсам даже опережала тенденции моды: она начала носить их раньше чем Рэйчел Зоуи облачила в них Линдси Лохан.


А новая стрижка Наоми делала её роскошной, и она определенно заслужила похвалу за то, что попробовала нечто столь дерзкое.


Она снова уставилась в журнал, чувствуя прилив великодушия.


— Райли, ты будешь выглядеть потрясающе в этом наряде от Foley and Corrina, — сказала она, показывая на изумрудно-зелёное платье.


— Я тоже об этом подумала! — согласилась Райли и дала Ханне пять.


Потом она лукаво посмотрела на неё.


— Знаете, торговый центр будет работать еще час. Не хотите заглянуть в Saks?


Глаза Наоми загорелись.


Она уставилась на Ханну с Кейт.


— Что скажете, девочки?

Ханна внезапно почувствовала, будто кто-то завернул её в большой, уютный кашемировый шарф.


Она сидела в Rive Gauche с девчонками, готовясь пробежаться по всем её любимым магазинам.


Все, о чём она волновалась несколько минут назад, исчезло.


У кого есть время обижаться или бояться, когда нужно сходить за покупками с её новыми лучшими подругами? Ханна вспомнила о том, что ей приснилось, когда она лежала в больнице после несчастного случая: будто бы Эли наклонилась над её больничной кроватью и сказала, что всё будет хорошо.


Может, Эли, появившаяся во сне, указывала на этот момент.


Когда она потянулась, чтобы взять сумку, она заметила что на её Блэкберри мигает новое сообщение.


Она подняла взгляд.


Кейт надевала свое пальто, Наоми подписывала счет, а Райли красила губы блеском.


Официанты кружили по залу Rive Gauche, принимая заказы и убирая столики.


Она откинула волосы назад и открыла сообщение.


"Дорогой маленький поросеночек.

Тот, кто не помнит прошлого, может снова в него окунуться.


Помнишь о своём маленьком происшествии?

Если расскажешь хоть кому-нибудь о моём маленьком секрете, в этот раз я сделаю так, что ты точно не проснёшься.


Но чтобы доказать, что я веду благородную игру, вот тебе полезная подсказка: кое-кто в твоей жизни не является тем, за кого он себя выдает.


Люблю тебя!

— A".

— Ханна?

Ханна быстро прикрыла экран телефона.


Кейт была в паре шагов, ожидая её возле бара.


— Всё в порядке?

Ханна глубоко вдохнула, и постепенно мушки перед глазами рассеялись.


Она кинула свой телефон обратно в сумку.


Ну и ладно.


К черту поддельного А — это мог быть кто угодно, кто слышал о маленьком поросеночке и её "происшествии".


Она вернулась на вершину, на свое законное место, и она не позволит какому-то глупому ребёнку все испортить.


— Всё прекрасно, — прощебетала Ханна, застёгивая сумку.


Она стремительно прошла через зал ресторана и присоединилась к остальным.


Даже библиотеки не безопасны


Спенсер безучастно наблюдала за тем, как из стального кувшина с кофе выходил пар.


Эндрю Кэмпбелл сидел напротив нее, листая страницы толстого учебника по экономике.


Он всмотрелся в выделенную таблицу.


— Смотри, здесь говорится о том, что Федеральная Резервная система контролирует объём денежной массы, — пояснил Эндрю.


— Например, если Федеральное Правительство обеспокоено тем, что экономика идёт на спад, оно снижает резервные требования и процентные ставки по займам денег.


— Помнишь, как мы разбирали эту тему на уроке?

— Угу, — пробормотала Спенсер.


Единственное, что она знала о Федеральной Резервной системе, так это то, что её родители очень обрадовались, когда процентные ставки снизились, потому что это означало, что их бюджет увеличится, и её мама сможет снова сделать ремонт в гостиной.


Но Спенсер совсем не помнила, как они разбирали эту тему в классе.


Она чувствовала себя такой беспомощной на занятиях по экономике, как в том повторяющемся время от времени сне, в котором её заточили в подвал, постепенно наполняющийся водой.


Каждый раз, когда она пыталась набрать 911, цифры выскакивали из телефона и крутились вокруг неё.


Затем кнопки телефона превращались в мишек Гамми, и вода заполняла её рот и нос.


Уже шёл девятый час, и Спенсер с Эндрю сидели в одной из учебных комнат городской библиотеки Роузвуда в одиночестве, разбирая материал по экономике к следующему уроку.


Поскольку она украла эссе по экономике, школа поставила условие, что если она не получит пятерку в этом семестре, её исключат.


Её родители однозначно отказались давать взятку учителю, и они до сих пор не разморозили кредитную карту Спенсер, поэтому она не выдержала и позвонила Эндрю, у которого был самый высший балл по экономике в классе.


Удивительно, но Эндрю был рад с ней встретиться, несмотря на то, что, помимо этого, им надо было выполнить домашние задания по английскому, алгебре и химии.


— А здесь написано уравнение денежного обмена, — сказал Эндрю, ещё раз взглянув в учебник.


— Его-то ты помнишь? Давай решим несколько задач из этой главы.


Прядь белых волос Эндрю упала ему на глаза, когда он потянулся за калькулятором.


Ей показалось, что она учуяла каштановый запах средства для умывания лица от Kiehl, её любимого аромата мужского мыла.


Он всегда им пользовался или в первый раз? Она была уверена, что не чувствовала этого запаха тогда, в Фокси, когда он стоял совсем близко от неё.


— Земля вызывает Спенсер! — Эндрю помахал рукой перед её лицом.


— Эээй!

Спенсер моргнула.


— Прости, что? — невнятно произнесла она.


Эндрю сложил руки над учебником.


— Ты хоть что-нибудь слышала из того, что я сказал?

— Конечно, — заверила его Спенсер, однако, когда она попыталась вспомнить, о чём он говорил, её мозг выдавал совершенно другие вещи.


Например, то, что они получили записку от А, когда Йена высвободили под залог.


Или новость о предстоящем суде Йена в пятницу.


Или то, что её мама планировала сбор средств в пользу школы без её участия.


Также она думала о том, что, возможно, не принадлежит роду Хастингсов.


У Мелиссы особо не было доказательств на этот счёт, когда она неожиданно выпалила своё предположение во вторник вечером.


Её единственным доводом в пользу того, что Спенсер удочерили, было то, что её двоюродный брат Смит однажды поддразнил её на эту тему, когда они были маленькими.


Женевьева тут же отшлепала его и отправила в комнату.


Более того, если подумать, Мелисса вообще не помнила, чтобы их мама была беременна Спенсер на протяжении девяти месяцев.


Этого было недостаточно, но чем больше Спенсер думала об этом, тем сильнее чувствовала, что важная деталь головоломки находит своё законное место.


Помимо одинакового тёмно-русого цвета волос, у них с Мелиссой не было ничего общего.


К тому же, Спенсер всегда задавалась вопросом, почему её мама так напряглась, когда застала её, Эли и других за игрой "Мы все сестры", когда они были в шестом классе.


Они представляли, будто их мама была богатой светской дамой, имеющей большие связи, но она потеряла пятерых своих дочерей в аэропорту "Куала Лумпур" (им просто нравилось сочетание слов "Куала Лумпур"), потому что оказалась шизофреничкой (им также нравилось слово "шизофреничка").


Чаще всего миссис Хастингс делала вид, что не замечает Спенсер и её подруг.


Но стоило ей услышать, чем они занимаются, она тут же вставила свои замечания о том, что шутки про душевнобольных и матерей, отказывающихся от своих детей, не смешны.


Но это была всего лишь игра!


Это объясняет и множество других вещей.


Например, почему родители любили Мелиссу больше, чем Спенсер.


Почему они считали, что она только и делает, что разочаровывает их.


Может, это и вовсе не было разочарованием. Может, они были к ней пренебрежительны, потому что она не была из рода Хастингсов.


Но почему они не признались в этом много лет назад? Удочерение же не карается.


Кирстен Каллен была удочерена — её биологическая мать родом из Южной Америки.


В начале каждого учебного года Кирстен приносила свои летние фотографии, которые она сделала во время своей поездки на родину, в Кейптаун, и все девочки класса Спенсер завистливо делали "ууу".


В те моменты Спенсер тоже хотелось быть удочерённой.


Это казалось таким экзотическим.


Сквозь окно ученической комнатки Спенсер смотрела на гигантскую абстрактную скульптуру, свисающую с потолка библиотеки.


— Извини, — обратилась она к Эндрю. — Я немного напряжена.


Эндрю нахмурил брови.


— Из-за экономики?


Спенсер вздохнула и собиралась сказать ему, что это не его дело и чтобы он шёл прочь.


Вот только он с таким вожделением смотрел на неё и, к тому же, помогал ей с уроками.


Она задумалась о той ужасной ночи в Фокси.


Эндрю был так взволнован, думая, что они выбрались на настоящее свидание, но сильно разозлился, узнав, что Спенсер его просто использовала.


Вся эта ситуация с А и Тоби Кавано произошла сразу после того, как Эндрю узнал, что она встречается с кем-то другим.


Разве Спенсер хоть раз извинилась перед ним?

Она стала собирать свои разноцветные маркеры, чтобы убрать их в пенал, следя за тем, чтобы они все лежали колпачками в одну сторону.


Как только она положила автоматическую синюю ручку на место, внутри неё все закипело, будто она была вулканом, который вот-вот взорвется.


— Мне вчера пришёл проспект из Йеля по их довузовской летней программе, и моя мама выбросила его до того, как я успела на него взглянуть, — выпалила она.


Она не могла рассказать Эндрю ни об А, ни о Йене, но нужно было сказать хоть что-то.


— Она сказала, что нет ни малейшей вероятности того, что Йель допустит меня к летней программе.


И... мои родители организовывают сбор средств в пользу школы, а моя мама даже не сказала мне об этом.


Обычно я помогаю ей с этим.


И моя бабушка умерла в этот понедельник, и...

— Твоя бабушка умерла? — Эндрю выпучил глаза.


— Почему ты ничего не сказала?

Спенсер моргнула, сбившись с мысли.


А с чего бы ей рассказывать Эндрю о смерти её бабушки? Они же даже не были друзьями.


— Я не знаю.


Так или иначе, она оставила завещание, и меня она в нём не упомянула, — продолжала она.


— Поначалу я думала, что это из-за скандала с Золотой Орхидеей, но затем моя сестра стала говорить о том, что в завещании сказано "родные внуки".


Я не поверила ей сразу, но потом я начала размышлять об этом.


В этом есть смысл.


Я должна была догадаться об этом.


— Притормози, — сказал Эндрю, мотая головой.


— Я не понимаю.


Ты должна была догадаться о чём?

Спенсер вздохнула.


— Извини, — мягко сказала она.


— Формулировка "родные внуки" означает, что один из нас неродной.


Это значит, что я... приёмная.


Спенсер постучала ногтями по зернистым дощечкам школьного стола из красного дерева.


Кто-то нацарапал на поверхности "Анджела — шлюха".


Для Спенсер было странно говорить это вслух: "Я приемная".


"Может, это и к лучшему," — размышляла Спенсер, вытянув свои длинные ноги под столом.


— А может, моя настоящая мама позаботилась бы обо мне.


И, может, я бы могла уехать из Роузвуда.


Эндрю молчал.


Спенсер посмотрела на него, думая, не сказала ли она что-то обидное.


Наконец, он повернулся к ней лицом и посмотрел прямо в глаза.


— Я люблю тебя, — заявил Эндрю.


У Спенсер глаза вылезли на лоб.


— Что, прости?

— Это веб-сайт, — равнодушно продолжил Эндрю.


Он облокотился, и стул скрипнул под ним.


— I love you.com


Или, может быть, вместо you просто буква u, я точно не помню.


С помощью него приёмные дети ищут своих биологических матерей.


Девушка, с которой я познакомился по пути в Грецию, рассказала мне о нём.


Недавно она написала мне, что это сработало.


На следующей неделе она встречается со своей биологической матерью.


— О.

Спенсер сделала вид, что поправляет свою и без того идеально отглаженную юбку, чувствуя себя немного неловко.


Конечно, она и не думала, что Эндрю действительно мог сказать, что любит её или что-то в этом духе.


— Хочешь там зарегистрироваться?

Эндрю начал складывать свои учебники в рюкзак.


— Если ты не приёмная, они просто не найдут твою мать.


Или возможно найдут... если ты приёмная.


— Гм...

У Спенсер закружилась голова.


— Да. Конечно.


Эндрю ринулся из библиотеки в компьютерный класс, и Спенсер последовала за ним.


Главный читальный зал был почти пуст, за исключением пары вечерних студентов, двух мальчиков, стоящих у копировального аппарата. Без сомнения, они размышляли над тем, что бы лучше откопировать - лицо или задницу. Это больше напоминало сборище сектантов.


Спенсер показалось, что она видела, как кто-то быстро спрятался за одной из полок с книгами-автобиографиями, но когда она снова туда посмотрела, там никого уже не было.


Компьютерный класс находился прямо перед библиотекой, а его стены были сделаны из стекла.


Эндрю сел перед монитором, и Спенсер подвинула стул, чтобы сесть рядом.


Он пошевелил мышкой, и экран загорелся.


— Так.


Эндрю начал печатать и повернул экран к Спенсер.


— Видишь?

Наверху страницы отображался список воссоединившихся семей.


Слева — фотографии и отзывы людей, которые воспользовались услугой.


Спенсер было интересно, была ли там фотография подружки Эндрю из Греции, и симпатичная ли она.


Не из ревности, конечно.


Спенсер перешла по ссылке для регистрации.


Загрузилась новая страница, на которой нужно было ответить на различные вопросы о себе, эти ответы сайт мог использовать для того, чтобы найти возможную маму Спенсер.


Спенсер вернулась обратно к отзывам.


49-летняя Сэди писала: "Я думала, что никогда не смогу найти своего сына!"


24-летняя Анджела поделилась: "Теперь мы снова вместе, и мы стали лучшими подругами! Мне всегда было интересно, кто моя настоящая мама. Теперь я нашла её, и мы открываем совместный бизнес!"


Спенсер подумала, что вряд ли все были такими глупыми и наивными — ничего никогда не даётся так легко.


Но она не могла избавиться от этой надежды.


Она с трудом сглотнула.


— А что, если это и правда сработает?

Эндрю засунул руки в карманы своего блейзера.


— Было бы здорово, разве нет?

Спенсер потёрла подбородок, сделала глубокий вдох и начала заполнять форму, вписывая своё имя, мобильный телефон и электронную почту.


Она заполнила поля, в которых надо было указать дату и место рождения, информацию о проблемах со здоровьем и группу крови.


Когда она дошла до вопроса о том, почему она хочет найти своих настоящих родителей, её пальцы замерли над клавиатурой, пытаясь подобрать правильные слова.


Она хотела написать: "Потому что мои родители ненавидят меня."


"Потому что я для них ничего не значу".


Эндрю посмотрел на экран через её плечо.


"Из любопытства," — наконец, написала она.


Затем она сделала глубокий вдох и нажала "Отправить".


Из колонок заиграл джингл Twinkle, Twinkle, Little Star, а на экране появилась анимационная картинка с аистом, летающим вокруг планеты, словно ища подходящее сочетание для Спенсер.


Спенсер хрустнула суставами пальцев, онемев от того, что она только что сделала.


Когда она оглянулась, всё вокруг вдруг стало каким-то другим.


Она провела в этой бибилиотеке достаточно много времени за всю свою жизнь, но она никогда не замечала масляных картин на стенах компьютерного класса с изображением лесных пейзажей.


Или большой таблички на внутренней стороне двери, которая гласила: "Посетители библиотеки, при пользовании интернетом запрещено заходить на сайты facebook и myspace!"

Она никогда не смотрела на песочного цвета полы или на большие пятиугольные люстры, которые величественно свисали с потолка библиотеки.


Когда она взглянула на Эндрю, она заметила, что он тоже изменился — в лучшую сторону.


Спенсер покраснела, чувствуя себя беззащитной.


— Спасибо.


— Не за что.


Эндрю встал и прислонился к дверному косяку.


— Ну что, тебе немного полегчало?

Она кивнула.


— Да. Полегчало.


— Хорошо.


Эндрю улыбнулся и посмотрел на часы.


— Мне пора идти, увидимся завтра в классе.


Спенсер наблюдала за тем, как он стремительно направился к выходу, помахал миссис Джэймисон, библиотекарше, и вышел через турникет.


Она снова повернулась к компьютеру, заходя в свою почту.


Сайт прислал ей приветственное письмо, в котором говорилось о том, что, наиболее вероятно, ожидание результатов займёт некоторое время, от нескольких дней до полугода.


Только она собралась выйти из почты, как ей пришло ещё одно письмо.


Имя отправителя состояло из букв и цифр, выстроенных в таком порядке, чтобы можно было прочитать "Я слежу".


По спине Спенсер пробежали мурашки.


Она открыла письмо и, прищурившись, вчитывалась в слова.


"Я думала, мы друзья, Спенс. Я присылаю тебе маленькую милую записочку, а ты вызываешь копов... Что мне сделать, чтобы заставить вас замолчать, девчонки? Не искушайте меня!

—А"


— Боже мой, — прошептала Спенсер.


Позади неё раздался ужасный грохот.


Спенсер развернулась, её мышцы словно парализовало от напряжения.


В компьютерном классе больше никого не было.


Прожектор во внутреннем дворике светил довольно ярко, но на чистом, белом снегу не было видно ни следа.


Затем Спенсер заметила на внешней стороне одного из оконных стекол быстро исчезающий след от чьего-то дыхания.


У Спенсер кровь застыла в жилах.


"Я слежу."


Кто-то был прямо там несколько секунд назад... и она понятия не имела, КТО.


Привлекаются чудаки


Следующим утром Ария спускалась со ступенек, протирая глаза.


Запах натурального кофе, который купила Элла в фермерском магазине — одна из немногих вещей , за которые она платила высокую цену, не жалуясь, — заманил её на кухню.


Элла уже ушла на работу, но Майк сидел за столом, вдыхая запах Fruity Pebbles, и читал Твиттер на своем айфоне.


Когда Ария увидела, кто сидит рядом с Майком, она испуганно вскрикнула.


— Оу, — встревоженно посмотрел Ксавье.


— Привет, — Ксавье был одет в белую футболку и в уже знакомые ей клетчатые пижамные штаны.


Сначала Ария подумала, что это были штаны Байрона, которые он оставил, но потом поняла, что эти штаны принадлежат Элле.


Любимая кружка Байрона с логотипом Колледжа Холлис стояла на столе перед Ксавье, равно как и газета Philadelphia Inquirer.


Ария плотно сжала руки к груди.


Она не думала, что ей надо надеть лифчик к завтраку.


На улице раздался сигнал машины.


Майк встал, и стул под ним издал громкий скрип, молоко стекало с его подбородка.


— Это Ноэль.


Он захватил свою большую сумку для лакросса и посмотрел на Хавьера.


— Играем в Нинтендо Вии сегодня?

— Да, — ответил Ксавье.


Ария посмотрела на часы.


— Сейчас 7.20.


Занятия в школе начинались через час, и Майк обычно ждал до последней секунды.


— Мы хотим занять наиболее удобное место в кафе Стим, чтобы наблюдать за Ханной и её сексуальной сводной сестрой. — Майк вытаращил глаза.


— Ты знакома с Кейт? Я не могу поверить, что эти двое живут под одной крышей! Ты иногда болтаешь с Ханной — ты не знаешь, не спят ли они в одной постели?

Ария сердито посмотрела на него.


— Ты и правда думаешь, что я стану на это отвечать?

Майк повесил свой рюкзак на плечо и пошёл по коридору в сторону выхода, постучав по жабообразному тотему, который Элла приобрела на барахолке в Турции.


Входная дверь тяжело захлопнулась.


Ария услышала громкий звук мотора... а потом он исчез.


В доме стало невыносимо тихо.


Единственное, что сейчас слышала Ария, так это Индийскую музыку, которую Элла любила слушать перед рабочим днём — она часто оставляла её играть на весь день, говоря, что она успокаивающе действует на её кота, Поло, и на цветы.


— Хочешь, дам тебе часть газеты? — нарушил тишину Ксавье.


В руках у него была первая страница.


Наверху газеты красовался заголовок: "Йен Томас поклялся найти истинного убийцу Дилаурентис до завтрашнего слушания".


Ария вздрогнула.


— Да нет, спасибо, — она быстро налила себе чашку кофе и направилась к лестнице.


— Подожди, — громко сказал Ксавье.


Ария так резко остановилась, что её кофе пролился на пол.


— Я прошу прощения, если заставил тебя чувствовать себя неловко вчера в ресторане, — торжественно произнёс Ксавье.


— Я совсем не хотел этого.


И я планировал уйти до того, как ты спустишься сегодня — я не хотел бы доставлять тебе ещё большие неудобства.


Я представляю, насколько это всё, должно быть, странно.


Ария хотела спросить, почему именно это было странно: потому что он знал о том, что был ей симпатичен, или потому что встречался с её ещё не разведённой мамой.


— Всё... нормально.


Ария поставила свой кофе на телефонный столик рядом с дверью.


Он был завален множеством листовок и открыток с недавних шоу Ксавье — Элла, наверняка, пыталась изучить все его работы.


Потом она поправила свои слишком короткие махровые пижамные шорты.


Если бы только она не надела эти шорты с большим розовым Пегасом, красующимся на заднице.


Она подумала о сообщении от А, которое она получила вчера в Rabbit Rabbit.


Вилден обещал позвонить ей, как только он проследит откуда пришло последнее сообщение от А.


Она надеялась получить от него известия сегодня, тогда бы она смогла оставить всё это позади.


Ария обдумывала идею рассказать о её фотографиях с Ксавье Элле до того, как такой шанс подвернется А.


Она попыталась представить себе это.


Она могла сказать: "Дело в том, что мне Ксавье понравился ещё до того, как вы стали встречаться.


Но сейчас это уже в прошлом. Так что, если кто-то пришл`т тебе записку или фотографии, проигнорируй их, ладно?"

Но их отношения были слишком хрупкими, чтобы выпалить что-то в этом духе — особенно, если бы не было такой необходимости.


По правде говоря, кажется, Вилден был прав.


Сообщения наверняка были от какого-то глупого ребёнка.


И не было настоящей причины злиться на Ксавье — он всего лишь нарисовал её эскиз, очень хороший эскиз.


И всё.


И даже если бы Элла увидела фотографии, которые А отправила Арии, Ксавье бы сразу объяснил ей, что ничего между ними не было.


Он, наверное, даже и не подозревал о том, какой посыл отправил Арии, нарисовав её портрет настолько детально.


Да и к тому же, Ксавье был художником, а художники, как известно, не являются самыми искусными знатоками человеческой натуры.


Возьмите к примеру Байрона: когда он устраивал коктейльные вечеринки для своих учеников-старшекурсников в Холлисе, он чаще всего прятался в спальне, вынуждая Эллу развлекать гостей.


Ксавье встал, вытирая подбородок салфеткой.


— Давай я всё исправлю. Я пойду оденусь и отвезу тебя в школу.


Ария пожала плечами.


Сегодня Элла поехала на работу на машине, а это означало, что Арии пришлось бы воспользоваться школьным автобусом, полным младшеклассников, которые никогда не уставали проводить соревнования по пуканью.


— Хорошо, — согласилась она. — Спасибо.


Спустя двадцать минут, Ария уже надевала свое пальто-букле, купленное в винтажном магазине в Париже, затем ступила на парадную веранду.


Машина Ксавье, древняя отреставрированная BMW 2002 шестидесятых годов, пыхтела на дороге.


Ария плюхнулась на переднее сиденье, любуясь гладким хромированным интерьером.


— Вот так должна выглядеть любая старая машина, — пропела она, находясь под впечатлением.


— Ты видел допотопную Хонду моей мамы? На её сиденьях уже разрослась плесень.


Ксавье усмехнулся.


— У моего отца была такая машина, когда я был маленьким, — сказал он, сдавая назад.


— После того, как мои родители развелись, и он переехал в Орегон, стыдно признаться, но по машине я скучал больше, чем по нему.


Он посмотрел на Арию с сочувствием.


— Знаешь, я действительно понимаю, насколько это всё странно.


Моя мама начала ходить на свидания сразу после того, как получила развод.


Меня это бесило.


Так вот, что он имел в виду.


Ария демонстративно смотрела в другую сторону, наблюдая за тем, как несколько учеников из общеобразовательной школы неуклюже ступали по тающим сугробам у автобусной остановки.


Слушать историю на тему "Я тоже был в такой ситуации" ей совсем не хотелось.


Шон Экард, с которым она встречалась всего-ничего, искренне делился с ней рассказами о смерти своей мамы и второй женитьбе отца.


И Эзра говорил о том, что когда его родители развелись, он постоянно курил травку.


Йууу-хууу, у всех остальных жизнь тоже была дерьмовой, но это нисколько не успокаивало Арию.


— Все мамины ухажёры пытались со мной сблизиться, — продолжал Ксавье.


— Каждый из них дарил мне спортивные аксессуары: бейсбольные перчатки, баскетбольные мячи, один из них подарил мне целую хоккейную форму с защитой и со всеми прибамбасами.


Если бы они и правда попытались узнать меня получше, они бы догадались, что стоило бы привезти мне беспроводной миксер.


Или формочки для кексов.


Или формочки для маффинов.


Ария заинтригованно посмотрела на него.


— Формочки для кексов?

Ксавье смущённо улыбнулся.


— Я увлекался кулинарией.


Он притормозил у пешеходного перехода, ожидая, пока группа детей перейдёт дорогу.


— Это меня успокаивало.


Особенно мне удавались безе.


И это все происходило до того, как я открыл для себя искусство.


И я был единственным мальчиком в кулинарном классе.


На самом деле, как раз отсюда и появился мой ник на Match.com — Вольфганг.


Я был буквально одержим Вольфгангом Паком, когда учился в старших классах.


У него был свой ресторан в Лос-Анджелесе под названием Спаго. И как-то раз, когда я ехал из Сиэттла, где я учился, я подумал, что мог бы заскочить туда, не резервируя столик.


Он закатил глаза.


— Все закончилось тем, что мне пришлось обедать в Arby's.


Ария смотрела на его серьёзное выражение лица.


Она рассмеялась.


— Какой же ты женоподобный.


— Я знаю.


Ксавье склонил свою голову.


— Я не был популярным в старших классах. Никто меня не понимал.


Ария расчесала свой хвостик пальцами.


— Я тоже не была популярной.


— Ты? - Ксавье замахал руками. — Не может быть.


— Это правда, — тихо сказала Ария.


— Никто не понимал меня.


Она откинулась в сиденье, погрузившись в раздумья.


Ария пыталась не вспоминать о тех годах, когда она была одинокой и никому не нужной девочкой до их дружбы с Эли. Но, увидев пару дней назад её чёрно-белое фото, сделанное в день объявления о Капсуле Времени, в ней пробудился целый рой воспоминаний.


Когда Ария была в четвёртом классе, все были такими дружными.


Но в пятом всё вдруг... изменилось.


Буквально за одну ночь все разбились по группкам и каждый занял свое место.


Как в игре с музыкальными стульями: после того как музыка остановилась, все её одноклассники легко нашли, куда присесть, в то время как Ария, не найдя себе стула, бродила неприкаянная.


Ария пыталась приткнуться к каждой группке людей.


Одну неделю она надевала всё черное и носила ботинки Dr.Martins, околачивалась с хулиганами, которые участвовали в магазинных кражах и курили за школой.


Но у неё с ними не было ничего общего.


Они все презирали чтение, даже такое увлекательное, как "Нарния".


Другую неделю она носила свои вычурные винтажные вещи и пыталась найти общий яык с чопорными девицами, которые обожали Hello Kitty и считали мальчиков противными.


Но с ними было столько хлопот.


Одна из тех девчонок проплакала три часа, потому что случайно наступила на божью коровку на перемене.


Ни одна из компаний не подходила Арии, так что, в конечном счете, она даже перестала пытаться.


Она проводила много времени в одиночестве, игнорируя всех.


Всех, кроме Эли.


Конечно, Эли была Типичной Розвудской Девушкой, но что-то в ней восхищало Арию.


С того самого дня, когда Эли объявила о том, что выиграет в конкурсе Капсулы времени, Ария не могла избавиться от желания нарисовать портрет Эли с её сердцеобразным лицом и великолепной улыбкой.


Она завидовала тому, как легко Эли доставались мальчики, даже старшие — такие, как Йен.


Но больше всего в Эли ей нравилось то, что у неё был великолепный, чуткий старший брат.


С тех пор, как Джейсон устроил разборки с Йеном, сказав ему держаться подальше от Эли, у Арии появилась необузданная, головокружительная и отчасти болезненная влюблённость в него.


Неделями она слонялась у старшей школы в свободное от уроков время, чтобы понаблюдать за тем, как он сидит на занятиях по немецкому.


Она стояла за деревьями, из-за которых открывался вид на футбольное поле, чтобы шпионить за тем, как он занимался растяжкой у футбольных ворот.


Время от времени она просматривала ежегодные альбомы учеников, чтобы узнать о Джейсоне как можно больше.


Это был один из тех редких моментов, когда Ария была рада тому, что у неё нет друзей.


Он могла наслаждаться своей безответной любовью в тишине, без необходимости кому-то что-то объяснять.


После объявления о конкурсе Капсулы Времени Ария незаметно стащила подписанную копию книги "Бойня, часть пятая" у Байрона и сунула её в свой ранец. Одна из многих вещей, которые она узнала о Джейсоне из альбома: он обожал Курта Воннегута.


Сердце Арии бешено колотилось в ожидании Джейсона у корпуса журналистики — он ходил на курсы "Принципы написания статей для газет".


Когда она увидела его, она потянулась к своей сумке, чтобы достать книгу, надеясь, что он увидит её, когда будет проходить мимо.


Может быть, если Джейсон узнает, что Ария любит Воннегута, он поймет, что они родственные души.


Но миссис Вагнер, секретарь директора школы, вклинилась перед Арией в последний момент и схватила Джейсона за руку.


В офисе для него был важный звонок.


— Звонит какая-то девушка, — пояснила миссис Вагнер.


Лицо Джейсона помрачнело.


Он прошел мимо Арии, даже не взглянув на неё.


Ария в смущении кинула книжку обратно в рюкзак.


Вероятно, на том конце провода была ошеломительной красоты девушка его возраста, а Ария была просто каким-то фриком из шестого класса.


На следующий день Ария, Эмили, Спенсер и Ханна встретились на заднем дворе дома Эли.


У них у всех был один и тот же план — утащить флаг Капсулы Времени у Эли из-под носа.


На тот момент, Ария не столько думала о краже флага, сколько искала еще одну возможность увидеть Джейсона.


Вряд ли она тогда догадывалась о том, что её желание исполнится.


Ксавье резко дал по тормозам, возвращая Арию к реальности.


Они стяли на парковке прямо перед Роузвуд Дэй.


— Порой мне кажется, что люди до сих пор не понимают меня, — сказала Ария, смотря на величественные стены школы.


— Даже сейчас.


— Может быть, потому что ты художница, — мягко сказал Ксавье.


— Художники всегда чувствуют себя не понятыми.


Но это как раз то, что делает тебя особенной.


Ария пробежалась пальцами по своей сумке из искусственного меха.


— Спасибо, — сказала она, действительно ценя сказанные им слова.


Затем она добавила с ухмылкой:

— Вольфганг.


Ксавье взрогнул.


— До скорого.


Он помахал ей и уехал.


Ария наблюдала за тем, как его BMW поползла по дороге в направлении другой улицы.


Затем она внезапно услышала хихиканье совсем неподалеку от неё.


Она обернулась, пытаясь понять, откуда шёл звук, но никто и не смотрел в её сторону.


Школьная парковка была переполнена детьми.


Девон Арлис и Мэйсон Байерс пытались столкнуть друг друга в грязь.


Скот Чин, фотограф ежегодника, фокусировал свою камеру на голых ветках дерева, а немного дальше, на скользкой дорожке стояла Дженна Кавано со своей собакой-поводырём.


Дженна стояла, высоко запрокинув голову, её бледная кожа сияла, а её темные волосы развевались по красному шерстяному пальто.


Если бы не белая трость, да не собака, Дженна была бы превосходным примером типичной роузвудской старшеклассницы.


Дженна замерла в нескольких метрах от Арии, казалось, будто она смотрит прямо на неё.


Ария помедлила.


— Привет, Дженна, — тихо сказала она.


Дженна склонила голову, не слыша её и уж точно не видя, перед тем как она потянула поводок и продолжила свой путь к школе.


Мурашки побежали по рукам и ногам Арии, и волна холодной дрожи прошла от макушки до пяток.


Несмотря на то, что на улице было довольно холодно, Ария была уверена, что все это вовсе не из-за погоды.


Ох уж эти жертвы ради популярности


— Что-то в Кирстен Каллен выглядит чересчур толстым, — шептала Наоми на ухо Ханне.


— Может, верхняя часть рук?

— Определённо, — шепнула Ханна в ответ.


— Вот, что бывает, когда пьёшь калорийное пиво на Рождественских вечеринках.


Она посмотрела на Сиенну Морган, милую старшеклассницу, проходящую мимо со своей заветной сумочкой от Луи Виттон, болтающейся на руке.


— Вы же знаете известный факт о сумочке Сиенны, правда? — она посмотрела на остальных, замерших в ожидании драматической истории.


— Она купила ее на рынке.


Наоми прикрыла рот рукой от изумления.


Райли высунула язык в знак отвращения.


Кейт перебросила свои каштановые волосы на плечо, доставая блеск для губ из своей подлинной сумочки Луи Виттон.


— Я слышала, что вещи, которые продаются на рынке, — подделка, — пробормотала она.


Было раннее утро четверга, и Ханна сидела с Кейт, Наоми и Райли за лучшим столиком в Стиме перед школой.


Классическая музыка раздалась из динамиков, а это означало, что пришло время отправляться в класс.


Ханна и Кейт встали и взялись за руки, а Наоми и Райли последовали за ними.


Вчетвером они шли, словно маршируя, а за ними волочились несколько ребят.


Золотисто-каштановые волосы Ханны пружинили.


Наоми выглядела модно в своих полусапожках зеленого цвета.


Нулевой размер груди Райли превратился во второй сегодня, благодаря Wonderbra, который они сегодня заставили ее купить в Кинг Джеймсе.


Определенно, для Ханны это был лучший поход по магазинам за довольно долгое время.


Неудивительно, что небольшое скопище девочек у бюро находок, смотрело на них с завистью.


Неудивительно, что Ноэль Кан, Майк Монтгомери, Джеймс Фрид и остальные члены команды по лакроссу глазели на них, сидя за столиком в конце кафе.


Прошло всего несколько часов с тех пор, как Ханна извинилась перед Райли и Наоми, но люди уже поняли, что все им завидуют и что все хотят с ними познакомиться.


И это было чертовски здорово.


Внезапно Ханна почувствовала чью-то руку на своем плече.


— Есть минутка?

Спенсер оттащила ее к шкафчикам.


Ее русые волосы были зачесаны назад, а глаза бегали туда-сюда.


Казалось, будто механический ключ в ее спине повернули слишком туго.


— Мм, я занята, — сказала Ханна, пытаясь пройти дальше.


Спенсер все равно повела ее в небольшую беседку у фонтана.


Кейт посмотрела на нее через плечо, поднимая бровь, но Ханна махнула ей, чтобы та шла дальше.


Она повернулась обратно к Спенсер.


— Ну, что еще? — рявкнула она.


— Я получила еще одну записку вчера, — Спенсер махала своим телефоном у Ханны перед носом.


— Смотри.

Ханна молча прочитала сообщение.


"Я думала, мы друзья, Спенс! Бла-бла-бла".


— И что теперь? — огрызнулась Ханна.


— Я была в городской библиотеке в это время.


А потом я повернулась и увидела испарину на окне.


Это точно был след от чьего-то дыхания.


Клянусь Богом, это был Йен.


Он за нами следит.


Ханна фыркнула.


Сейчас было самое подходящее время для того, чтобы рассказать о записке, которую она сама получила от А вчера, но тогда бы это означало, что она верит в то, что чего-то следует опасаться.


— Вилден сказал нам, что это просто подражатель, — сказала она шепотом.


— А не Йен.


— Говорю тебе, это Йен! — она так пронзительно всрикнула, что несколько девочек, одетых в зимнюю форму команды группы поддержки, встревоженно оглянулись.


— Его выпустили из тюрьмы.


Он не хочет, чтобы мы давали показания против него и пытается запугать нас.


Все сходится, не так ли?

— Йен под домашним арестом, — напомнила Ханна.


— Скорее всего, это какой-то неудачник из Розвуда, который увидел тебя в новостях, подумал, что ты привлекательная и ищет способ привлечь к себе внимание.


И, знаешь что? Он-таки привлек твое внимание.


Он добился своего.


Лучшее, что ты можешь сейчас сделать — игнорировать его.


— Ария тоже получила записку.


Спенсер огляделась и посмотрела в холл, будто Ария чудесным образом появилась бы там из ниоткуда.


— Она тебе об этом не говорила? Не знаешь, получала ли какие-нибудь записки Эмили?

— Почему бы тебе не поговорить об этом с Вилденом? — торопливо произнесла Ханна, делая шаг назад.


— Думаешь, стоит? — Спенсер поднесла палец к подбородку.


— В записке говорится, чтобы я молчала.


Ханна недовольно заворчала.


— Какая ты наивная, — сказала она.


— Этот А — самозванец.


Ханна пожала плечами и ушла.


Спенсер взвизгнула в знак отрицания, но Ханна ее проигнорировала.


Она не позволит какой-то "пиратской копии" А манипулировать ею. Она больше не будет той пугливой и слабенькой девочкой, какой она была пару месяцев назад.


Ее жизнь изменилась.


Кейт, Наоми и Райли столпились в конце коридора, у окна, которое выходило на заснеженное футбольное поле.


Ханна поспешила к ним, надеясь, что не пропустила ничего интересного.


Все трое обсуждали, что они наденут на благотворительный вечер Розвуда, который состоится в субботу в доме Спенсер.


Распорядок дня был таким: утром сходить в Сан Лэнд, чтобы нанести автозагар, затем отправиться в Фермату на маникюр, потом переодеться и нанести макияж у Райли дома перед тем, как отправиться в путь на арендованной машине.


Поначалу они решили явиться на лимузине Hummer, но Кейт их проинформировала о том, что Hummer были в моде два года назад.


— Фотографы светских журналов могут быть там, поэтому я надену свое плетеное платье от Derek Lam.


Наоми стряхнула пару длинных светлых локонов с лица.


— Моя мама попросила приберечь его для выпускного, но я знаю, что через неделю она об этом и не вспомнит и разрешит присмотреть что-нибудь другое.


— Или мы могли бы все одеться в одно и то же, — предложила Райли, посмотревшись в зеркало пудреницы от Диор.


— А как насчет тех платьев от Sweetface, на которые мы вчера наткнулись в Saks?

— Sweetface, фу, — Наоми высунула язык в знак отвращения.


-


— Нужно запретить знаменитостям заниматься дизайном одежды.


— Но те платья такие короткие и милые, — не сдаваясь, настаивала Райли.


— Прекращайте свои кошачьи бои, — сказала Кейт, заскучав от их разговоров.


— Мы еще раз заглянем в Кинг Джеймс сегодня после полудня, идет? Наверняка, там еще много магазинов, в которые мы не заходили.


И все мы найдем что-нибудь сногсшибательное.


Что ты думаешь на этот счет, Ханна?

— Заметано. — кивнула Ханна.


-


Наоми и Райли быстренько навели марафет и тоже согласились.


— И нам нужно найти тебе кавалера, Кейт. — Наоми положила свою руку на талию Кейт.


-


— В этом городе столько симпатяжек.


— Как насчет брата Ноэля, Эрика? — предложила Райли, прислоняя свою тощую пятую точку к вентиляционному отверстию на подоконнике.


— Он такой сексуальный.


— Правда, он встречался с Моной.


Наоми взглянула на Ханну.


— Это же...странно?

— Не, — быстро произнесла Ханна.


Впервые она не почувствовала укола боли, услышав имя Моны.


— Эрик будет прекрасным вариантом для Кейт, — глаза Наоми расширились.


-


— Ходят слухи, что когда он встречался с Бриони Коган, они тайком умотали в Нью-Йорк и остановились в одном из пентхаусов отеля Mandarin Oriental.


Эрик устроил ей поездку на карете по Центральному Парку и подарил ей браслет от Картье.


— Да, я тоже об этом слышала. — Райли пришла в дикий восторг.


.


— Что ж, мне бы и правда не помешало немного романтики сейчас, — призналась Кейт.


Она незаметно указала Ханне на болячку на губе.


Ханна кивнула в ответ, уловив косвенную ссылку Кейт на ее секрет, на ее пагубные и сложные отношения с Герпесным Мальчиком, начавшиеся в Аннаполисе.


Несмотря на то, что Кейт до сих пор не подтвердила, что это герпес, она попросила Ханну никогда не поднимать эту тему в кругу их новых подружек.


Ханна почувствовала чье-то прикосновение на своей руке и раздраженно повернулась, думая, что это снова была Спенсер.


Но это был Лукас.


— Ой, привет. — Ханна невозмутимо поправила волосы.


-


За последние несколько дней она обменялась с Лукасом парой немногословных имейлов и смс, игнорируя его многочисленные звонки.


Но она была слишком занята взращиванием ее нового общества, которое требовало такого же деликатного обращения, как искусное платье от кутюр, вышитое бисером вручную.


Разумеется, Лукас отнесется к этому с пониманием.


Ханна заметила крохотное пятнышко на кончике носа Лукаса, что-то, похожее на розовую глазурь от пончика.


Обычно она находила неспособность Лукаса засунуть в рот всю еду милой, но с Кейт, Наоми и Райли это было неловко.


Она быстренько смахнула крошку с его лица.


Она бы также заправила его рубашку, завязала бы шнурки на кедах Converse, немного бы взъерошила его волосы - очевидно, он забыл воспользоваться гелем для волос с запахом Цейлона, который она приобрела ему в Сефоре, но, возможно, это слишком хлопотно.


Кейт шагнула вперед, широко улыбаясь.


— Привет, Лукас.


Приятно видеть тебя снова.


Лукас взглянул на руку Кейт, в которой была рука Ханны, затем посмотрел на Ханну, а потом снова на руку Кейт.


Ханна глупо улыбнулась, молясь о том, чтобы Лукас не отпустил какой-нибудь комментарий.


В последний раз он видел Ханну и Кейт вместе на зимних каникулах, когда он заезжал за Ханной, чтобы пойти на лыжную прогулку.


В то время Ханна даже не пыталась узнать Кейт получше, делала вид, что не замечает ее, представляя, что она всего лишь еще один элемент интерьера гостиной.


Она еще не успела ему рассказать о последних поворотах событий.


Кейт откашлялась, выглядя удивленной.


— Что же,


нам стоит оставить влюбленных голубков наедине, девочки.


— Я догоню вас, — коротко сказала Ханна.


— Пока, Лукас, — прощебетала Кейт, когда они с Наоми и Райли зацокали каблучками по коридору.


Лукас переложил книги из одной руки в другую.


— Так...

— Я знаю что бы собираешься сказать, — сказала Ханна.


— Я решила дать Кейт шанс.


— Мне казалось, ты говорила, что она - дьявол во плоти?


Ханна положила руки на бедра.


— А что я должна делать? Она живет в моем доме.


Мой папа практически сказал, что отречется от меня, если я не буду к ней добра.


Она извинилась, и я ее простила.


Почему ты не можешь просто порадоваться за меня?

— Ладно, ладно.


Лукас сделал шаг назад, сдаваясь.


— Я рад за тебя.


Я не хотел, чтобы это звучало так, будто я за тебя не рад.


Прости.


Ханна протяжно и раздраженно вздохнула.


— Ничего страшного.


Но Лукас уже испортил ей настроение.


Она напрягла слух, чтобы понять, о чем говорят Кейт, Наоми и Райли, но они стояли слишком далеко.


Они еще обсуждали платья или уже перешли к теме обуви?

Лукас помахал рукой перед лицом Ханны, он выглядел обеспокоенным.


— Ты в порядке? Ты выглядишь немного... странно.


Ханна резко переменилась в лице, выдавливая из себя наиболее жизнерадостную улыбку.


— Я в порядке.


Прекрасно, на самом деле.


Но мы должны идти, верно? Иначе опоздаем в класс.


Лукас кивнул, всё ещё посмеиваясь над Ханной


Наконец, он вздохнул, наклонился и поцеловал её в шею.


- Мы поговорим об этом позже


Ханна наблюдала за тем, как Лукас пошел быстрым шагом к корпусу естественных наук.


На зимних каникулах они с Лукасом слепили из снега снеговика. В последний раз Ханне доводилось это делать в детстве.


Лукас налепил на снеговика пластиковые детали, чтобы это напоминало грудь, а Ханна обмотала его шею своим шарфом Burberry.


Потом они поиграли в снежки, вернулись домой и испекли шоколадное печенье.


Ханна съела всего две штучки, заботясь о фигуре.


Это было любимым воспоминанием Ханны о зимних каникулах, но ей казалось, что им с Лукасом уже пора заняться более серьезными вещами.


Например, вырваться в Нью-Йорк и отовариться в ювелирном магазине на Пятой Авеню.


Коридор почти опустел, и многие преподаватели уже закрывали двери в класс.


Ханна зашагала по коридору, поправляя свои волосы и пытаясь отделаться от своего странного поведения.


Слабый сигнал из сумочки заставил её подпрыгнуть.


Это был ее телефон.


Небольшое семечко беспокойства начало пульсировать в ее животе.


Она почувствовала облегчение, когда увидела, что это был просто Лукас.


"Я забыл спросить, " - писал он.


"Наши планы прогуляться после обеда еще в силе? Напиши мне, когда получишь это сообщение".


Классическая музыка, звучащая на переменах, стала затихать, и это означало, что Ханна опаздывала.


Он забыла, что предлагала помочь Лукасу выбрать новые джинсы.


Но ей не хотелось бы, чтобы Кейт, Наоми и Райли ходили по магазинам без нее, и было бы странно звать с собой Лукаса, который бы ходил за ними по пятам.


"Не могу," - ответила она, набирая сообщения на ходу.


"Извини".


Она нажала "отправить" и закрыла телефон.


Повернув за угол, она увидела, что её новые лучшие подружки стоят в конце коридора и ждут её.


Она улыбнулась и догнала их, выбрасывая их головы чувство вины.


В конце концов, она ведь была Ханной Марин, и она была великолепна.


Жюри в лице одного


В четверг вечером Спенсер сидела за обеденным столом в гордом одиночестве.


Мелисса ушла на встречу с друзьями около часа назад, а ее родители весь день старались не попадаться ей на глаза, а затем демонстративно вышли через парадную дверь, не удосужившись попрощаться.


Ей пришлось покопаться в холодильнике, чтобы найти хотя бы остатки Китайской еды на ужин.


Она уставилась на груду почты на кухонном столе.


Колледж Фенниворт, какое-то захолустное учебное заведение в центре Пенсильвании, прислал ей проспект и сопроводительное письмо, в котором говорилось, что они были бы очень рады видеть ее в ряду своих учеников.


Но единственной разумной причиной, по которой в Фенниворте хотели, чтобы Спенсер подала к ним документы, были деньги ее родителей.


Деньги, на которые она рассчитывала. До сегодняшнего дня.


Спенсер вытащила свой телефон из кармана, чтобы проверить почту уже в третий раз за прошедшие пятнадцать минут.


Ни весточки с сайта об удочерении.


Ничего от этого жуткого нового А.


И, к сожалению,

ничего от Вилдена.


По совету Ханны она позвонила ему насчет записки, которую она получила тогда в библиотеке, добавив, что она была уверена, что кто-то наблюдал за ней через окно.


Но Вилден, казалось, не обратил это внимание.


А, может, он просто ей не поверил. К слову, он считал Спенсер ненадежным свидетелем.


Он снова попытался ее уверить в том, что это был какой-то ребенок, от скуки пытающийся навести шумиху. Также он подчеркнул, что он и многие другие сотрудники Полицейского Департамента Розвуда пытаются найти источник этих записок.


А потом он повесил трубку, хотя Спенсер еще не договорила.


Она раздраженно смотрела на телефон.


Кэндис, домработница, начала мыть плиту, наполняя комнату эвкалиптовым запахом моющего средства.


Последний сезон "Топ-модели по-американски", любимой телепередачи Кэндис, гудел в динамиках маленького жидкокристаллического телевизора.


Сотрудники банкетной службы зашли внутрь, чтобы выгрузить продукты для благотворительного вечера, а поставщики алкоголя занесли несколько ящиков вина.


Несколько бутылок вина красовались на кухонном столике - вечное напоминание того, что Спенсер в этом году не участвовала в организации благотворительного вечера.


Если бы она принимала участие, она бы не стала заказывать мерло, а отдала предпочтение чему-то первоклассному, например Бароло.


Спенсер уставилась в телевизор, куча красивых девушек шли по импровизированному подиуму в морге, демонстрируя что-то среднее между бикини и смирительными рубашками.


Вдруг экран телевизора затемнился.


Спенсер подняла голову.


Кэндис недовольно заворчала.


На экране высветился логотип выпуска новостей.


— У нас есть экстренные новости из Роузвуда, — сказал голос за кадром.


Спенсер потянулась за пультом и прибавила громкость.


Пучеглазый репортер со стрижкой ежиком стоял перед зданием суда Роузвуда.


— У нас появилась новая информация о долгожданном слушании по делу об убийстве Элисон ДиЛаурентис, — заявил он.


— Несмотря на слухи о недостатке улик, в офисе окружного прокурора несколько минут назад было объявлено, что судебное заседание состоится по расписанию.


-


-


Спенсер плотнее закуталась в кашемировый кардиган, вздохнув с облегчением.


На экране появился большой дом Йена с неуместным американским флагом, развевающимся над крыльцом.


-


— Мистер Томас был временно выпущен под залог до начала суда, — сказал голос за кадром.


— Мы связались с ним вчера вечером.


Фото Йена высветилось на экране.


— Я не виновен, — протестовал он, его глаза были широко распахнуты.


— В этом виноват кто-то другой, не я.


— Фу, — Кэндис плюнула, качая головой.


— Я не могу поверить, что этот парень когда-то был в этом доме!

Она взяла распылитель Febreeze и брызнула на дисплей телевизора, как будто само присутствие Йена на экране издавало неприятный запах в комнате.


Репортаж закончился, и шоу Топ Модель По-Американски вернулось.


Спенсер встала, чувствуя головокружение.


Ей нужен был свежий воздух... и она должна была выбросить Йена из головы.


Она вышла через заднюю дверь во двор,холодный порыв ветра ударил ей в лицо.


Качающийся на столбе рядом с грилем цаплеобразный термометр показывал что температура была всего лишь 35 градусов по Фаренгейту, но Спенсер даже не подумала о том, чтобы вернуться внутрь за пиджаком.


На крыльце было тихо и темно.


Лес за сараем - именно там Спенсер в последний раз видела Эли живой - казался темнее, чем обычно.


Когда она повернулась и посмотрела на свой двор, в доме Кавано включился свет.


Высокая, темноволосая фигура ходила в гостиной.


Дженна.


Она ходила по кругу, разговаривая по мобильному телефону, её губы быстро двигались.


Спенсер тяжело вздохнула.


Было так странно видеть кого-то в солнечных очках, в помещении...ночью.


— Спенсер, — кто-то шепнул, очень близко.


Спенсер обернулась на голос, и ее колени подогнулись.


Йен стоял на другой стороне крыльца.


Он был в застегнутой до носа куртке и в натянутой до бровей лыжной шапке.


Единственная часть, которую Спенсер могла увидеть, были глаза.


Спенсер начала кричать, но Иен закрыл ей рот рукой.


— Тссс.


Просто послушай секунду.


Спенсер была так напугана, она могла бы поклясться, что ее сердце прыгает в груди.


— К-как ты вышел из дома?

Глаза Йена сверкнули.


— У меня есть способ.


Спенсер посмотрела в заднее стекло, но Кэндис покинула кухню.


Телефон Спенсер был всего лишь в метре от нее, на кожаной зеленой сумке от Кейт Спейд на мокром столике.


Она потянулась за ним.


— Не надо, — взмолился Йен, и его голос стал мягче.


Он немного расстегнул куртку и снял шапку.


Казалось, он похудел, и его рыжевато-блондинистые волосы встали дыбом.


— Я просто хочу поговорить с тобой, — сказал он.


— Мы были с тобой такими хорошими друзьями.


За что ты так со мной?

У Спенсер отвисла челюсть.


— Потому что ты убил мою лучшую подругу, вот почему!"

Йен порылся в кармане пиджака, он не сводил с нее глаз.


Он медленно достал пачку Парламента и закурил.


Спенсер думала, что никогда такого не увидит.


Йен и еще несколько некурящих подростков Роузвуда участвовали в социальной рекламе для Great American Smokeout (проект против курения в Америке, прим. пер.).


Он выпустил струйку дыма изо рта.


— Ты знаешь, что я не убивал Элисон.


Я бы не повредил ни один волосок на её голове.


Спенсер схватилась за гладкие деревянные поручни со своей стороны крыльца, чтобы удержать равновесие.


— Ты убил ее, — повторила она, ее голос дрожал.


— И если ты думаешь, что сообщения, которые ты посылалаешь, могут нас запугать, и мы не будем давать показания против тебя, то ты ошибаешься.


Мы не боимся тебя.


Йен поднял голову, он был сбит с толку.


— Какие сообщения?

— Не прикидывайся тупым, — пискнула Спенсер.


Йен фыркнул, он все ещё был в замешательстве.


Спенсер взглянула на яму во дворе ДиЛаурентисов.


Она была так близко


Ее взгляд переместился на сарай, место их последней ночевки.


Они все были так рады, что закончили седьмой класс.


Конечно, было некое напряжение между ними всеми, и конечно, Эли делала много вещей, которые выводили Спенсер из себя, но Спенсер была уверена, что если они проведут побольше времени вместе этим летом, подальше от Роузвуд Дэй, то они станут ближе чем когда либо.


Но потом между ней и Эли произошла та глупая ссора из-за закрытых жалюзи: Эли хотела загипнотизировать девочек.


До того как Спенсер узнала об этом, все вышло из-под контроля.


Она сказала Эли уехать...и Эли уехала


Долгое время Спенсер чувствовала себя ужасно после произошедшего.


Если бы она не сказала Эли уйти, может быть, Эли не была бы мертва.


Но сейчас она знала, что не могла сделать ничего, что бы изменило это.


Эли все равно планировала их бросить.


Она, наверное, умирала от желания увидеться с Йеном, чтобы узнать, что он решил: порвать с Мелиссой, или позволить Эли рассказать всем об их неподобающих отношениях.


Эли просто расцветала от такого рода вещей, наблюдая за тем как она может манипулировать людьми.


Тем не менее это не давало права Йену убивать ее.


Глаза Спенсер наполнились слезами.


Она подумала о старом фото, которое они увидели перед тем, как по новостям передали о временном освобождении Йена, о том фото со дня объявления о Капсуле Времени.


Йен тогда осмелился подойти к Эли и сказать, что собирается убить ее.


Кто знает, может, он уже тогда хотел это сделать.


Может быть, он все время желал ей смерти.


И может быть, он считал это идеальным преступлением.


"Никто никогда не заподозрит меня" — вероятно, думал он.


"Я Йен Томас, в конце концов".


Спенсер посмотрела на Йена, она дрожала.


— Неужели ты действительно думал, что это сойдет тебе с рук? О чем ты думал, заводя роман с Эли? Неужели ты не знал, что это неправильно? Разве ты не понимал, что просто её используешь?

Где-то послышалось отвратительное громкое воронье карканье.


— Я её не использовал, — сказал Йен.


Спенсер фыркнула.


— Она была в седьмом классе, а ты в двенадцатом.


Это не кажется тебе странным?

Йен моргнул.


— И когда она приставала к тебе с глупым ультиматумом, — ноздри Спенсер раздулись.


— Ты не должен был принимать её всерьез.


Надо было просто сказал ей, что больше не хочешь её видеть!"

— Думаешь так все и было?

Йен был действительно поражен.


— Что я нравился Эли больше чем она нравилась мне?

Он рассмеялся


Мы с Эли часто флиртовали, но между нами больше ничего не было.


Она никогда не хотела ничего больше, чем просто флирт.


— Ну, конечно, — сказала Спенсер сквозь зубы.


— Но потом...она вдруг... передумала, — продолжал Йен.


— Сначала я думал, что она уделяет мне внимание просто, чтобы позлить кого-то.


Медленно тянулись секунды.


Птица села на кормушку на крыльце, чтобы поклевать корм.


Спенсер уперлась руками в бедра.


— Я предполагаю, что это должна была быть я. Эли решила уделять тебе внимание, чтобы позлить меня?"

— Что?

Сильный ветер трепал концы черного шарфа Йена.


Спенсер фыркнула.


Неужели ей действительно нужно было объяснять это?

— Ты.


Мне.


Нравился.


Классе в седьмом.


Я знаю, Эли говорила тебе.


Она убедила тебя поцеловать меня.


Иен выдохнул, его лоб до сих пор был напряжен.


— Я не знаю.


Это было так давно.


— Прекрати лгать, — воскликнула Спенсер, краснея.


— Ты убил Эли, — повторила она.


— Прекрати притворяться, что это не так.


Йен открыл рот, но не произнес ни звука.


— А что если я скажу тебе что-то, чего ты не знаешь? — выпалил он в конце концов.


Самолет мягко гудел над головой.


-


Мистер Херст, живущий несколькими домами ниже, включил снегоуборочную машину.


— О чем ты говоришь? — спросила шепотом Спенсер.


Йен сделал еще одну затяжку.


— Это что-то очень важное.


Я думаю, полиция знает об этом тоже, но они пренебрегают этим.


Они пытаются обвинить меня, но к завтрашнему дню у меня будут доказательства моей невиновности.


Он наклонился к Спенсер, пуская дым ей в лицо.


— Поверь мне, это что-то перевернет твою жизнь вверх дном.


Все тело Спенсер оцепенело.


— Ну, так скажи мне, что это.


Йен посмотрел в сторону.


— Я пока не могу тебе рассказать.


Я хочу знать наверняка.


Спенсер горько рассмеялась.


— Ты ожидаешь...что я просто поверю тебе на слово? Я не обязана делать тебе одолжения.


Возможно, тебе стоило поговорить с Мелисой, а не со мной.


Я думаю, она будет проявит больше сочувствия к твоей маленькой сопливой истории.


На лице Йена появилось беспокойство, Спенсер не могла точно определить, как будто ему не нравилась эта идея.


Ядовитый запах его сигарет окутал их словно пелена.


— Возможно я был пьян той ночью, но я знаю что я видел, — сказал Иен


— Я вышел, собираясь встретиться с Эли... но вместо этого я увидел двух блондинок в лесу.


Одной из них была Элисон.


— Другая...

Он поднял брови с намеком.


Две блондинки в лесу.


Спенсер быстро замотала головой, понимая на что намекает Йен.


— Это была не я.


Я вышла вслед за Эли из сарая.


Но затем она ушла, чтобы найти тебя.


— Тогда, это была другая блондинка.


— Если ты видел еще кого-то, то почему ты сразу не сказал об этом полиции, как только Эли пропала?

Глаза Йена устремились влево.


Он сделал еще одну нервную затяжку.


Спенсер щелкнула палацами и указала на него.


— Ты никогда ничего не говорил, потому что ты и не видел ничего.


В этом нет большой тайны, что полицейские игнорируют...время.


— Ты убил её, Йен, и ты получишь по заслугам.


Конец истории.


Йен не отрывал глаз от неё в течение нескольких секунд.


Затем он дернул плечом, кинув свой окурок во двор.


— Ты ошибаешься, — сказал он безжизненным голосом.


Затем он просто развернулся и ушел с крыльца через двор Спенсер прямиком в сторону леса.


Спенсер подождала пока он скроется за деревьями, затем рухнула на колени, едва заметив, как слякоть сразу промочила ее джинсы.


Горячие слезы от пережитого страха побежали по ее лицу.


Прошло несколько длинных минут, прежде чем она заметила, что ее телефон, до сих лежащий на столике во дворе, звонит.


Она вскочила и схватила его.


Во входящих было одно новое сообщение.


"Вопрос: Если бедная Мисс Не-Так-Уж-Совершенна вдруг исчезнет, будет ли кому нибудь до этого дело? Мне это хорошо известно.


Три щелчка, и мы узнаем, будут ли твои "родители" оплакивать твою жалкую жизнь.


Ступай спокойно, Спенс.


—A"

Спенсер посмотрела на деревья позади дома.


— Никаких посланий, да, Йен? — крикнула она в пустоту сорванным голосом.


— Выйди, чтобы я могла видеть тебя!

Тихо кружил ветер.


Йен не ответил.


Единственным доказательством, что он находился здесь были гневные, тлеющие красные угольки от его окурка, медленно затухавшие в середине двора.


ПЕЧЕНЬЯ С ПРЕДСКАЗАНИЯМИ НИКОГДА НЕ ПРИНОСЯТ ХОРОШИХ ВЕСТЕЙ


В четверг вечером после плавания Эмили стояла перед зеркалом в полный рост в раздевалке Роузвуд Дэй, оценивая свой наряд.


На ней были её любимые вельветовые штаны шоколадного цвета, бледно-розовая блузка с тонкой полоской кружева и тёмно-розовые балетки.


Подходит ли эта одежда для ужина в Чайна Роуз с Айзеком? Или это всё было слишком девчачьим и не в стиле Эмили? Хотя она даже не знала, что из себя представляет Эмили теперь.


— Почему ты выглядишь так мило?— Кэролин появилась из-за угла, заставляя Эмили подпрыгнуть от страха.


— У тебя свидание?

— Нет! — испуганно пролепетала Эмили.


Кэролин понимающе склонила голову.


— Кто она? Я её знаю?


Эмили поджала губы.


— Я обедаю с парнем. С другом. Вот и всё.


Кэролин поправила воротник Эмили.


— Это то, как ты преподнесла это своей маме?

И на самом деле, матери она сказала именно это.


Вероятно, она была единственной девушкой в Роузвуде, которая сказав родителям, что идёт гулять с парнем, не застанет лекцию о том, что секс это серьёзная вещь и должна происходить между двумя взрослыми и любящими друг друга людьми.


С момента вчерашнего поцелуя с Айзеком, она находилась в смятении.


Она понятия не имела, что происходило сегодня на любом из уроков.


Её сэндвич с арахисовым маслом и джемом на обед мог бы быть сделан из опилок и сардин, и она бы этого даже не заметила.


Она лишь вздрогнула, когда Майк Монтгомери и Ноэль Кан помахали ей на парковке после тренировки по плаванию, спрашивая как она провела рождественские выходные.


— А существует лесбийская версия Санта-Клауса? — возбуждённо крикнул Майк.


— Ты сидела у неё на коленках? Там были эльфийки-лесбиянки?

Эмили это даже не задело, и это тоже её пугало — если шутки о геях её больше не задевали, значило ли это, что она больше не лесбиянка? Разве не это она пыталась понять последние несколько месяцев? Разве не это было причиной, по которой родители отправили её в Айову? Если она испытывает к Айзеку те же чувства, что и к Майе и Эли, кем тогда она является? Гетеросексуальной? Би? Запутавшейся? И чем больше она хотела рассказать своей семье об Айзеке (по иронии судьбы, он был идеальной моделью парня для знакомства с родителями), тем больше это её смущало.


Что если они ей не поверят? Что если они будут смеяться над ней? Что если они рассердятся? Она заставила их пройти через многое этой осенью.


И теперь ей снова начали нравиться мальчики, вот так просто? И записка, которую она получила от А содержала здравую мысль.


Она понятия не имела, насколько консервативен Айзек, и как бы он отреагировал на секреты из её прошлого.


А что если его это поставит в неловкое положение, и он никогда больше не станет с ней разговаривать?

Эмили захлопнула дверь шкафчика, перекрутила код и перекинула сумку на плечо.


— Удааачиии, — беззаботно пропела Кэролин, когда Эмили покинула раздевалку.


— Я уверена, она будет без ума от тебя.


Эмили вздрогнула, но не стала поправлять её.


Ресторанчик "Чайна Роуз" был в нескольких милях от школы по автостраде 30. Это было небольшим, одиноким, но ярким зданием, стоящим рядом с сооружением падающего камня, где раньше был родник.


Чтобы попасть туда, Эмили пришлось проехать через парковку Kinko, мимо магазина пряжи и аманистского рынка, где продается домашнее яблочное масло и картины животной фермы на лакированных плитах из древесины.


Когда она вышла из машины, парковка показалась ей устрашающе тихой.


Слишком тихой. Волосы на её шее начали подниматься дыбом.


Эмили так и не перезвонила Арии вчера вечером, чтобы обсудить новую А.


Честно говоря, Эмили слишком боялась говорить об этом с кем-либо и решила, что если она просто не будет об этом думать, возможно все разрешится само собой.


Ария тоже ей не перезвонила.


Эмили подумала, что, возможно, она тоже пыталась не обращать на это внимания.


Роузвудский боулинг "Боул-О-Рама" тоже располагался в бизнес-центре, хотя в настоящее время его уже переделывали в очередной супермаркет Whole Foods.


Эмили, Эли и остальные ходили сюда играть в боулинг по пятницам в шестом классе сразу после того, как все они подружились.


Поначалу Эмили это казалось странным.


Она-то думала, что они будут ходить в Кинг Джеймс Молл — туда, куда Эли ходила со своей старой компанией.


Но Эли сказала,что необходим перерыв от King James и от остальных в Роузвуд Дэй.


— Новым друзьям нужно свободное пространство, не так ли? — говорила Эли.


— Никто из школы не найдёт нас здесь.


Это была та самая дорожка для боулинга, где Эмили задала Эли единственный вопрос о Капсуле Времени и той жуткой вещи, которую Йен сказал Эли в тот день.


Они дурачились на дорожке для боулинга, наливали себе напитки из фонтанов с содовой в снэк-баре и пробовали сбить больше кегель, кидая мяч двумя руками.


Эмили чувствовала себя супер-храброй этим вечером, готовая копаться в прошлом, которого они так старались избегать.


Когда подошла очередь Спенсер, а Ханна и Ария убежали к торговым автоматам, Эмили повернулась к Эли, которая рисовала мультяшные смайлики на полях доски для записи очков.


— Ты помнишь ту ссору между твоим братом и Йеном Томасом в день, когда объявили о Временной Капсуле? — спросила Эмили обыденно, как будто не думала об этом неделями.


Эли положила карандаш и около минуты смотрела на Эмили.


Наконец она наклонилась и перешнуровала свои и без того туго завязанные шнурки.


— Джейсон придурок, — пробормотала она.


— Я дразнила его за это, когда он подвозил меня домой в тот день.


Но Джейсон не подвозил в тот день Эли домой, он умчался на черном автомобиле, и Эли со своей компанией пошли по направлению к лесу.


— Так тебя не расстроила их ссора?

Эли подняла глаза, улыбаясь.


— Полегче, Киллер! Я сама могу о себе позаботиться!

Это был первый раз, когда Эли назвала её Киллером — так звали её собственного защитника-питбуля, — с тех пор кличка к ней прилипла.


Вспоминая об этом, Эмили задавалась вопросом, не встречалась ли Эли в тот день с Йеном, прикрываясь ложью о поездке домой с Джейсоном.


Выкинув из головы все мысли об Эли, Эмили захлопнула дверь Вольво, положила ключи в карман и стала спускаться по каменной дорожке, ведущей ко входу в Чайна Роуз.


Внутри ресторан был украшен в стиле хижины с соломенной крышей, потолок и большой аквариум с пузатыми серебряными карасями были обшиты бамбуком.


Эмили топталась около стоек, где можно было взять еду с собой, запах имбиря и зелёного лука щекотал ей нос.


Куча поваров суетились над кастрюлями на огромной открытой кухне.


К счастью, она не увидела никого знакомого из Роузвуд Дэй.


Айзек махал ей из-за столика, который стоял в дальней части зала.


Эмили помахала в ответ, беспокоясь, как бы на лице не отразилось переживание.


На трясущихся ногах она подошла к нему, пытаясь не натолкнуться ни на один из плотно стоявших друг к другу столиков.


— Привет, — поздоровался Айзек.


Он был в тёмно-синем джемпере, оттеняющем его глаза.


Волосы были зачесаны назад, открывая точеные скулы.


— Привет, — ответила Эмили.


Наступила неловкая пауза, когда она села.


— Спасибо, что пришла, — сказал Айзек, больше для формальности.


— Всегда пожалуйста.


Эмили хотела казаться застенчивой и скромной.


— Я скучал по тебе, — добавил Айзек.


— Оу.

Эмили понятия не имела, что должна ответить.


Она сделала глоток воды, чтобы не пришлось отвечать.


Официантка прервала их, подавая меню и полотенца для рук.


Эмили положила полотенце на запястья, пытаясь успокоиться.


Ощущение теплой воды на коже заставило её вспомнить, как они с Майей отправились в Марвин, чтобы искупаться в ручье прошлой осенью.


Вода в ручье была такой тёплой от полуденного солнца, она расслабляла, как джакузи.


На кухне брякнула кастрюля, прерывая мысли Эмили.


Откуда взялась эта Майя, занимавшая все её мысли? Айзек глядел на неё с любопытством, как будто знал, о чём она думает.


Это заставило покраснеть её ещё сильнее.


Эмили уставилась на свою циновку со знаками зодиака, пытаясь избавиться от мыслей о Майе.


По краям циновки тоже были изображены знаки зодиака.


— Кто ты по знаку зодиака? — спросила она.


— Дева, — быстро ответил Айзек. — Щедрый, застенчивый и взыскательный. А ты?


— Телец, — ответила Эмили.


— Значит, мы с тобой совместимы по знакам.


Айзек улыбнулся.


Эмили удивленно подняла бровь.


— Ты знаешь астрологию?

— Моя тётя увлекается ей, — объяснил Айзек, обтирая руки полотенцем.


— Она постоянно приходит к нам и рисует мою астрологическую карту несколько раз в год.


Я с шести лет знал все о своем лунном календаре и восходящем знаке.


Если хочешь, она составит и твою карту.


Эмили взволнованно улыбнулась.


— Мне бы этого хотелось.


— Но ты знаешь, что на самом деле по гороскопу мы не те, кем себя считаем?

Айзек сделал глоток зеленого чая.


— Я кое-что видел по научному каналу.


Люди изобрели знаки зодиака тысячи лет назад, но с тех пор Земля медленно изменяла наклон своей оси.


Время, когда соответствующие знакам зодиака созвездия появляются, сместилось на целый астрологический знак.


Всей логики я не понял, но технически ты не Телец.


Ты овен.


У Эмили замер дух.


Овен? Это невозможно.


Вся её жизнь идеально вписывалась в предпочтения Тельцов, начиная от предпочтения цветов в одежде, заканчивая стилем плавания.


Эли обычно дразнила её, потому что гороскопы надежных, упрямых тельцов были самыми скучными, но Эмили нравился её знак.


Единственное, что она знала об Овнах - люди, родившиеся под этим знаком нетерпеливы, любят быть в центре внимания и слегка распутны.


Спенсер была овном.


И Эли тоже.


Или на самом деле они были Рыбы?

Айзек наклонился вперед, отодвигая меню в сторону.


— Я лев.


И мы все равно совместимы.


Он положил меню.


— Так что давай отойдем от темы астрологии. Что еще я должен о тебе знать?

Тоненький голос внутри головы Эмили говорил, что было много вещей, о которых ему нужно знать, но она только пожала плечами.


— Почему бы тебе не рассказать о себе первым?

— Ладно...

Айзек сделал глоток воды, размышляя.


— Что ж, помимо гитары, я еще играю на фортепиано.


Я занимался с трех лет.


— Ничего себе, — воскликнула Эмили.


— Когда я была маленькой, я тоже брала уроки фортепиано, но мне это показалось скучным.


Мои родители кричали на меня, потому что я никогда не занималась.


Айзк улыбнулся.


— Мои родители тоже заставляли меня заниматься.


Так... что еще? Мой отец является владельцем обслуживающей компании.


И потому что я и хороший мальчик, и его сын, и, следовательно, дешевая рабочая сила, я часто на него работаю.


Эмили усмехнулась.


— Так ты умеешь готовить?

Айзек отрицательно покачал головой.


— Нет, я достоин презрения - я не могу приготовить даже тост.


Я работаю официантом.


На следующей неделе я буду работать на вечере сбора средств для местного ожогового центра.


В этом центре есть и отделение пластической хирургии, но я надеюсь, сбор средств не для него.


Он поморщился.


Глаза Эмили округлились.


В округе был только один реабилитационный ожоговый центр с отделением пластической хирургии.


— Ты имеешь в виду Уильям Атлантик?

Айзек гивнул, вопросительно улыбаясь.


Эмили безучастно уставилась на бронзовый гонг, висящий рядом с официантской стойкой.


Какой-то маленький мальчик с двумя недостающими передними зубами отчаянно пытался ударить в него, пока отец оттаскивал его.


Джена Кавано лечилась от ожогов после того, как Эли случайно ослепила её фейерверком, в Уильям Атлантик, иди Билл Бич, как большинство его называли.


Или, возможно, Эли специально это сделала... Эмили не знала, как все было на самом деле.


Мона Вандервол тоже там лечилась от ожогов, которые она получила той же ночью.


Айзек нахмурился.


— В чем дело? Я сказал что-то не то?

Эмили пожала плечами.


— Я, мм, я знаю парня, чей отец основал эту клинику.


— Ты знаешь сына Дэвида Экарда?

— Мы учимся в одной школе.


Айзек кивнул.


— Верно. Роузвуд Дэй.


-


— Я на частичной стипендии, — тут же добавила Эмили.


Меньше всего она хотела, чтобы он думал о ней как об избалованном испорченном подростке.


— Ты, должно быть, очень умная, — сказал Айзек.


Эмили опустила голову.


— Нет.


Мимо прошла официантка, несущая несколько порций жареной курицы в соусе.


— Мой отец обслуживает сбор средств для Роузвуд Дэй в субботу.


Он будет проходить в каком-то доме с десятью спальнями.


— О, правда?

Желудок Эмили заурчал.


Очевидно, Айзек говорил о событии в доме Спенсер - утром в классе объявили о благотворительном вечере.


Практически все родители посещали школьные вечера сбора средств, и большинство учащихся тоже, потому что не могли устоять перед возможностью нарядиться и стащить бокал шампанского, пока не видят родители.


— Так я увижу тебя там?

Лицо Айзека просияло.


Эмили сжала вилку в ладони.


Если она пойдет, то люди обязательно будут спрашивать, почему они пришли вместе.


Но если она не пойдет, и Айзек будет спрашивать о ней, кто-нибудь может сказать ему правду о её прошлом.


Например Ноэль Кан или Майк Монтгомери, или даже Бэн, бывший Эмили.


Возможно новая А тоже будет там.


— Думаю, ты увидишь меня там, — решила она.


— Отлично, — улыбнулся Айзек.


-


— Я буду в официантском смокинге.


Эмили покраснела.


— Может быть, ты сможешь прислуживать мне лично, — кокетничала она.


— Договорились, — сказал Айзек.


Он сжал ее руку и сердце Эмили взволнованно застучало.


Внезапно, Айзек посмотрел в другую сторону, улыбаясь кому-то, стоящему за её спиной.


Когда Эмили обернулась, её сердце ушло в пятки.


Она несколько раз моргнула в надежде, что девушка, стоящая там, была просто призраком.


— Привет, Эмили.


-


Майя Сент-Жермен убрала прядь волос, открывая желтые тигриные глаза.


Она была в толстом белом свитере, джинсовой юбке и белых плотных чулках.


Её глаза метались от Эмили к Айзеку, пытаясь понять, что эти двое делали там вместе.


Эмили убрала свою руку из руки Айзек.


— Айзек, — сказала она, — это Майя.


Мы вместе учимся.


Айзек привстал, протягивая руку.


— Привет. Я парень Эмили.


-


Майя округлила глаза и отступила, как будто Айзек сказал, что он сделан из коровьего навоза.


— Точно, — засмеялась она.


Её парень.


Отличная шутка.


Айзек нахмурился.


— Прости?

Майя нахмурила лоб.


Все происходило как в замедленной съемке.


Эмили увидела тот момент, когда Майя осознала, что это была не шутка.


Медленно её губы растянулись в улыбке.


Ты действительно с ним на свидании.


Глаза Майи злобно сверкнули.


И ты не сказала ему, кем являешься так же, как и не сказала Тоби Кавано.


Эмили поняла, как зла на нее была Майя - Эмили игнорировала её всю осень, променяв на Тристу, девушку, с которой познакомилась в Айове, она обвиняла Майю в том, что она была А, и не разговаривала с ней несколько месяцев.


Это был шанс Майи отыграться за все.


Как только Майя приготовилась что-то сказать, Эмили вскочила, схватила со спинки стула свое пальто и сумочку и направилась к двери, лавируя между столиками.


Не было никакого смысла оставаться там, когда Майя все расскажет Айзеку.


Она не хотела видеть разочарование, и скорее всего отвращение, на лице Айзека.


Морозный воздух клубился вокруг нее.


Добравшись до своей машины, она прислонилась к капоту, пытаясь прийти в себя.


Она не стала оглядываться на ресторан.


Было бы лучше, если бы она села в машину, уехала и никогда больше не возвращалась сюда.


Ветер кружился по пустынной автостоянке.


Большой фонарь над головой Эмили раскачивался и моргал.


Послышался какой-то шорох позади огромного кадиллака Эскалэйд.


Эмили привстала на цыпочки.


Что за тень? Там кто-то есть? Она попыталась нащупать свои ключи от машины, но они потерялись где-то в её бездонной сумке.


Её мобильный зазвонил, и Эмили тихо вскрикнула.


Она нащупала телефон в кармане трясущимися руками.


Одно новое сообщение.


Она нажала на клавиатуру, открывая сообщение.


"Эй, Эм! Разве тебя не бесит, что твоя бывшая появилась и рушит твой романтический вечер? Интересно, откуда она узнала, где тебя найти...


Пусть для тебя это будет предупреждением.


Что-нибудь расскажешь, и твое прошлое станет самой меньшей из всех твоих проблем.


—A"

Эмили провела рукой по волосам.


Все складывалось: А послала Майе сообщение о том, что Эмили была в ресторане, и Майя, жаждя мести, клюнула на это.


Или еще хуже, может быть, Майя и была новой А.


— Эмили?

Она обернулась, сердце быстро забилось.


Айзек стоял позади нее.


Он был без пальто, и его щеки покрылись румянцем от мороза.


— Что ты здесь делаешь? — спросил он.


Эмили уставилась на флуоресцентную разметку парковки, не в состоянии встретиться с ним глазами.


— Я... Я подумала, что мне лучше уйти.


— Почему?

Она замерла.


Не похоже, что Айзек был рассержен.


Похоже он был... смущен.


Она посмотрела в окна ресторана, наблюдая за тем, как официантки ходят между столиками.


Было ли возможно, что Майя ничего ему не сказала?

— Прости за то, что я там сказал, — продолжил Айзек, дрожа.


— Что мы с тобой встречаемся.


Я не хотел определять этот вечер как свидание.


Судя по его лицу, ему было очень стыдно.


Вдруг Эмили поняла, как все выглядело с его стороны: он подумал, что совершил ошибку, проболтавшись.


— Не извиняйся, — выпалила она, беря его за холодные руки.


— Ради бога, не извиняйся!

Айзек моргнул.


Он робко улыбнулся одним уголком губ.


— Я хотела, чтобы это было свидание, — выдохнула Эмили.


Как только она это сказала, она поняла, что это было правдой.


— Кстати, ты работаешь на благотворительном вечере Роузвуд Дэй? Узнай, сможет ли твой отец освободить тебя от работы на этот вечер.


Я бы хотела, чтобы ты пошел со мной ... в качестве моего парня.


Айзек усмехнулся.


— Думаю, он мог бы меня освободить от работы по такому случаю.


Он крепко сжал её руки и прижал к себе.


Затем, подумав, он пробормотал:

— Так кто была та девушка в ресторане?

Эмили застыла, почувствовав укол вины.


Она должна рассказать Айзеку правду прежде чем это сделает А.


Будет ли это так плохо? Разве она не провела всю осень, пытаясь смириться с тем, что её секрет вышел наружу?

Но уговор был такой: если Эмили будет держать рот на замке, А ничего не скажет Айзеку.


Ведь так? Но в объятьях Айзека было так тепло и уютно, что было бы стыдно испортить момент.


— Просто девушка, с которой мы учимся в одной школе, — наконец ответила она, скрывая правду.


— Просто знакомая.

ВОТ ВАМ И НОВЫЙ ОТЕЦ


Часом позже, в четверг, Ария сидела на твёрдом диване в своей комнате.


Майк сидел возле неё, кликая окна установки на своей приставке Нинтендо, которую Байрон преподнёс ему на Рождество, в виде извинений за разрушение семьи и за беременность Мередит.


Майк делал ещё одного игрового персонажа, щелкая по характеристикам глаз, ушей и носа.


— Почему я не могу сделать бицепсы больше? — ворчал он, оценивая своего персонажа.


— Я выгляжу таким мелким.


— Тебе надо сделать голову побольше, — заворчала Ария.


— Хочешь посмотреть персонажа, которого Ноэль Кан сделал для тебя? — Майк вернулся в главное меню и выбрал аватар, похожий на Арию.


Прошлой осенью у Ноэля проснулась симпатия к Арии.


— Он и самого себя сделал.


— Вы могли бы заняться "этим" на земле Wii.


Ария потянулась за следующим завитком сыра в большой пластмассовой миске, стоящей посередине дивана.


— А вот персонаж, которого создал Ксавье.


Майк нажал на аватар с большой головой, короткой стрижкой и большими коричневыми глазами.


— Этот чувак решает в боулинге.


— Но я надрал ему задницу в партии в теннис.


Ария почесала шею, грудь сдавила тяжесть неуверенности.


— Так тебе... нравится Ксавье?

— Да, он классный.


Майк вернулся в главное меню приставки.


— А тебе почему не нравится?

— Он ничего.


Ария облизала губы.


Она хотела отметить, что внезапно Майк начал спокойно воспринимать тот факт, что их родители разводятся, учитывая то, что, после того как они расстались, он стал одержимо играть в лакросс под дождём.


Но если она говорила что-то в этом роде, Майк закатывал глаза и игнорировал её на протяжении недели.


Майк посмотрел на неё, выключил Нинтендо и переключил телевизор на новости.


— Ты ведёшь себя так, будто ты под дозой или чем-то ещё.


Ты нервничаешь по поводу завтрашнего суда? Ты зажжёшь на этой свидетельской трибуне.


Просто стрельни пару рюмок Jäger (алгокольный напиток прим.пер.) перед тем, как идти туда.


Всё будет хорошо.


Ария фыркнула и уставилась в свой ноутбук.


— Завтра всего лишь открытие дела.


Я не буду свидетельствовать по крайней мере до конца недели.


— И что? Всё равно выпей пару рюмок.


Ария бросила на него утомлённый взгляд.


Если бы только Jäger мог решить все её проблемы.


В эфире были шестичасовые новости.


Экран показывал ещё один кадр Роузвудского суда.


Репортёр брал очередные интервью у жителей о завтрашнем открытии дела об убийстве.


Ария уткнулась лицом в подушку, не желая смотреть.


— Эй, ты вроде знаешь ту девушку? — Спросил Майк, указывая в телевизор.


— Какую девушку? — спросила Ария, её голос заглушала подушка.


— Ту слепую девушку.


Ария резко подняла голову вверх.


И действительно, Дженну Кавано показывали по телевизору, микрофон держали у её подбородка.


На ней были её шикарные, огромные солнечные очки от Гуччи и ярко-красное кашемировое пальто.


Её поводырь, золотистый ретривер, послушно стоял рядом с ней.


— Я надеюсь, этот судебный процесс закончится быстро, — сказала Дженна репортеру.


— Мне кажется, это приносит Роузвуду не самую лучшую репутацию.


— Знаешь, она довольно сексуальна для слепой девушки, — отметил Майк.


Я б её поимел.


Ария недовольно вздохнула и ударила брата подушкой.


Затем, зазвонил айфон Майка, и он выбежал из комнаты.


Как только он закончил подниматься по лестнице, Ария вернула свое внимание к телевизору.


Появился кадр с Йеном.


Его волосы были в беспорядке и он не улыбался.


После этого, камера переместилась на заснеженную яму на заднем дворе ДиЛаурентисов — место, где нашли тело Элисон.


Ветер трепал полицейскую ленту.


Размытые тени мерцали между двумя огромными соснами.


Ария наклонилась вперед, её пульс участился.


Это был... человек? Картинка переключилась на репортёра у здания суда.


— Следствие продолжает действовать по плану, — сообщал репортер, — но многие продолжают говорить, что доказательств недостаточно.


— Ты не должна предавать себя этой пытке.


Ария обернулась.


Ксавье стоял в дверном проёме.


Он был одет в мятую полосатую рубашку, мешковатые джинсы и кроссовки Адидас.


Массивные часы болтались на его левой руке.


Он перевел взгляд с экрана телевизора на Арию.


— Я думаю, Элла ещё в галерее, — сказала Ария


— У неё много работы над частным показом.


Ксавье вошёл в комнату.


— Я знаю.


Мы пили кофе, прежде чем ей пришлось вернуться.


— В моём доме отключилось электричество, думаю, падающий лёд сбил несколько линий электропередач.


Она сказала, я могу остаться здесь, пока всё не придет в норму.


Он усмехнулся.


— Ты не против? Я могу приготовить ужин.


Ария провела руками по волосам.


— Конечно, — сказала она, пытаясь вести себя естественно.


После всего, отношения между ними были прекрасными.


Она спустилась с дивана и поставила миску с сыром на кофейный столик.


— Хочешь присесть?

Ксавье кинул на пол пару подушек.


Новости продолжали крутить проекции ночи, когда пропала Элисон, предлагая разные варианты.


— В 10.30 вечера Элисон и Спенсер Хастингс вступают в спор.


Элисон покидает сарай, — говорит голос за кадром.


Девушка, которая играла Спенсер, выглядела зажато и кисло.


Миниатюрная блондинка, которая играла Элисон, не была такой милой, как настоящая Эли.


— В 10.40 вечера Мелисса Хастингс просыпается и замечает, что Йена Томаса нет рядом.


Девушка, исполнившая роль сестры Спенсер, выглядела так, будто ей было 35.


Ксавье осторожно посмотрел на неё.


— Твоя мама сказала, что ты была с Элисон в ту ночь.


Ария поморщилась и кивнула.


— В 10.50 вечера Йен Томас и Элисон находились возле ямы на заднем дворе Дилаурентисов, — продолжал голос за кадром.


В темноте Йен боролся с Эли.


— Предполагается, что между ними возникла борьба, Томас бросил Дилаурентис в яму и вернулся в дом в 11:05.


— Мне очень жаль, — тихо сказал Ксавье .


— Я даже не могу представить, каково это.


Ария прикусила губу, обнимая одну из синелевых подушек, лежащих на диване, и прижимая её к груди.


Ксавье почесал затылок.


— Должен признаться, я был удивлен, когда они сказали, что подозревают Йена Томаса.


Со стороны кажется, что всё это совершил ребёнок.


Ария ощетинилась.


И что из того, что Йен был ухоженным, хорошо воспитанным богатым ребенком? Это не делает его святым.


— Ну, всё же, он это совершил, — выпалила Ария.


Ничего не попишешь.


Ксавье робко кивнул.


— Я не хотел, чтобы так вышло.


Это говорит о том, что ты ничего не знаешь о людях, да?

— Можешь сказать это снова, — проворчала Ария.


Ксавье сделал большой глоток воды из своей бутылки.


— Есть что-то, чем я могу тебе помочь?

Ария отстранённо смотрела сквозь комнату.


Её мать до сих пор не сняла ни одной семейной фотографии с Байроном, включая любимую фотографию Арии, где он один стоит на краю водопада Gullfoss в Исландии.


Они могли подойти к самому краю утёса, который был над водопадом.


— Верни меня обратно в Исландию, — сказала Ария с тоской в голосе.


— Потому что, в отличие от моего брата, мне там понравилось.


Маленькие лошади и всё остальное.


Ксавье ухмыльнулся.


Его глаза заблестели.


— Честно говоря, я должен рассказать тебе один секрет.


На самом деле, мне тоже понравилось в Исландии.


Я говорил всю эту чепуху, потому что хотел заполучить расположение Майка.


Глаза Арии округлились.


— Я не могу в это поверить! — стукнула она его подушкой.


— Ты такой подхалим!

Ксавье схватил подушку со свой стороны дивана и угрожающе поднял над головой.


— Подхалим, да? Тебе лучше забрать свои слова обратно!

— Ладно, ладно.


Ария хихикнула, поднимая палец.


— Перемирие!


— Слишком поздно, — хмыкнул Ксавье.


Он опустился на колени, приблизив свое лицо.


Слишком близко.


И вдруг его губы оказались прижаты к её.


Ария была настолько ошеломлена, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит.


Она выпучила глаза.


Ксавье ласкал её плечи.


Ария взвизгнула и высвободила свою голову.


— Какого чёрта? — выдохнула она.


Ксавье отпрянул назад.


На мгновение Ария была так озадачена, что не могла двигаться.


А затем она подскочила, как ужаленная.


— Ария... — Ксавье состроил кислую мину.


— Подожди. Я...


Она не могла ничего ответить.


Её колени подкосились, и она чуть не подвернула лодыжку, вставая с дивана.


— Ария! — снова позвал её Ксавье.


Но Ария не остановилась.


Её Тreo, оставленный на столе в спальне, начал звонить, когда она уже поднялась по лестнице.


На экране высветилось: "ОДНО НОВОЕ СООБЩЕНИЕ".


Задыхаясь, она схватила телефон и открыла сообщение.


Сообщение состояло всего из одного слова: "Попалась!" И, как всегда, оно было подписано всего одной буквой А.

СПЕНСЕР ЗАДЕРЖИВАЕТ СВОЕ ДЫХАНИЕ


Листок был прикреплен над стоянкой велосипедов на всеобщее обозрение.


На нем было написано большими буквами: "ВРЕМЕННАЯ КАПСУЛА СТАРТУЕТ ЗАВТРА".


Приготовьтесь!

Прозвенел последний звонок.


Спенсер заметила, как Ария сидит в углублении кирпичной стены и делает какие-то наброски.


Круглолицая пухленькая Ханна стояла рядом со Скотом Чином.


Эмили перешептывалась с кем-то из команды пловцов, Мона Вандервол отцепляла свой скутер, а Тоби Кавано сидел под деревом, стоявшим подальше, и водил палочкой по земле.


Эли протиснулась сквозь толпу и сорвала объявление.


- Джейсон прячет одну из частей флага.


И он собирается рассказать мне, где именно.


Все начали поздравлять её.


Эли прошла гордой походкой сквозь толпу ребят и высоко подняла руку в знак приветствия Спенсер.


Что было странно - Эли никогда не обращала внимания на Спенсер, несмотря на то, что они жили по соседству.


Но сегодня, казалось, они были друзьями.


Эли шлепнула Спенсер по бедру.


- Разве ты за меня не рада?

- Ух, конечно, рада, - запинаясь, ответила Спенсер.


Эли нахмурилась.


- Ты ведь не собираешься его украсть у меня, ведь так?

Спенсер отрицательно покачала головой.


- Нет! Разумеется, нет!

- Собирается, - сказал голос позади девочек.


Вторая Эли, постарше, стояла на тротуаре.


Она была повыше ростом, а черты её лица немного тоньше.


Синий браслет был повязан вокруг ее запястья - тот самый, который сделала Эли после случая с Дженной - она носила синюю футболку American Apparel и завышенную в талии хоккейную юбку.


Эли была так одета во время ночевки в сарае Спенсер в конце седьмого класса.


- Без сомнения она собирается попробовать украсть его у тебя, - сказала вторая Эли, покосившись на Эли Младшую.


- Но она не делала этого.


Кто-то другой сделал.


Младшая Эли нахмурилась.


- Верно.


Кто-то собирается убить меня, чтобы заполучить мой флаг.


Толпа студентов Розвуда разошлась, и Иэн ускользнул.


Он открыл рот, зло посмотрело ему в лицо.


Если это необходимо, он собирался рассказать об этом Эли.


Но когда он сделал вдох, чтобы что-то сказать, вместо этого он издал звук пожарной машины, пронзительный, громкий.


Обе Эли закрыли уши.


Младшая Эли сделала шаг назад.


Старшая Эли опустила руки на бедра, подталкивая младшую со спины.


- Что с тобой не так? Иди пофлиртуй с ним.


Он великолепен.


- Нет, - сказала Младшая Эли.


- Да, - настаивала Старшая Эли.


Они спорили так же ожесточенно, как Спенсер с Мелиссой.


Старшая Эли закатила глаза и повернулась к Спенсер.


- Ты должна воспользоваться этим, Спенсер.


Всё, что тебе нужно, ты увидела.


Все ответы.


- Воспользоваться этим? - непонимающе спросила Спенсер.


Младшая и Старшая Эли переглянулись.


На лице Младшей Эли появился испуг, когда она поняла о чем говорила Старшая.


- Этим, - ответила Эли Младшая.


- Это была большая ошибка, Спенсер.


Скоро будет слишком поздно.


- Что ты имеешь в виду? - закричала Спенсер.


- Что ты имеешь в виду? Для чего будет слишком поздно?

- Ты должна будешь это исправить, - сказали в унисон Младшая и Старшая Эли, теперь из голоса звучали одинаково.


Они взялись за руки и слились в одну Эли.


- Все зависит от тебя, Спенсер.


Ты не должна упустить этот шанс.


Звук сирены становился все громче и громче.


Порыв ветра вырвал объявление о начале Капсулы Времени прямо из рук Эли.


На мгновение оно зависло в воздухе, затем ветер понес его в сторону Спенсер, и оно ударилось о ее лицо, казалось будто это камень, а не листок бумаги.


Прямо перед её глазами была надпись "Приготовьтесь!"


Спенсер подскочила в постели, по её шее струился пот.


Запах ванильного крема для тела Эли щекотал её нос, но она была в своей безупречной тихой спальне, а не в общем зале Роузвуд Дэй.


Солнце светило в окно.


Её пес бегал по двору, весь грязный от слякоти.


Была пятница, первый день слушания дела Йена.


- Спенсер?

В комнату заглянула Мелисса.


Она нагнулась над кроватью Спенсер, ее светлые волосы свисали ей на лицо, а шнурки от ее толстовки в бело-голубою полоску почти касались носа Спенсер.


- С тобой все в порядке?

Спенсер закрыла глаза и вспомнила события прошлой ночи.


Как Йен возник на пороге их дома, курил свою сигарету и говорил все те безумные, пугающие вещи.


И затем сообщение: Если маленькая мисс совершенство вдруг исчезнет, будет ли кому-нибудь до этого дело? Как бы ей ни хотелось, Спенсер слишком боялась кому-либо рассказывать об этом.


Если позвонить Уилдену и рассказать о том, что Йен сбежал из-под домашнего ареста, то скорее всего, его посадят в тюрьму. Но Спенсер боялась, что если рассказать об этом Уилдену, с ней или с кем-то другим может случиться что-то ужасное.


После того, что случилось с Моной, ей не хотелось, чтобы на её руках была еще чья-то кровь.


Спенсер тяжело сглотнула, глядя прямо в лицо Мелиссе.


- Я буду давать показания против Йена.


Я знаю, что ты не хочешь, чтобы он отправился в тюрьму, но я собираюсь рассказать правду о том, что я тогда видела.


Лицо Мелиссы оставалось спокойным.


Свет блеснул на её бриллиантовых серьгах от Asscher.


- Я знаю, - невнятно сказала она, как будто её мысли были где-то далеко.


- Я не прошу тебя лгать.


С этими словами Мелисса погладила Спенсер по плечу и вышла из комнаты.


Спенсер медленно встала, сделав несколько дыхательных упражнений йоги.


Голоса обеих Эли все еще звучали у нее в ушах.


Она еще раз внимательно огляделась, будто ожидая, что одна из них будет стоять перед ней.


Но, конечно, там никогда не было.


Час спустя Спенсер припарковала свой мерседес на парковке Роузвуд Дэй и поспешила в начальную школу.


Большая часть снега уже растаяла, но двое бестолковых детей все же пытались сделать снежных ангелов и играли в "Найди Желтый Снег".


Её друзья ждали на качелях рядом с начальной школой - их старым секретным местом для встреч.


Слушание начиналось в час дня, и они хотели поговорить друг с другом до его начала.


-


-


Ария махнула когда Спенсер подошла к подругам, явно дрожащая в своем жакете с меховой подкладкой.


У Ханны были фиолетовые круги под глазами и она нервно ковыряла носком ее ботинок от Jimmy Choo.


Эмили выглядела так, будто собиралась расплакаться.


Когда Спенсер увидела своих друзей, стоящих на старом секретном месте, внутри неё что-то сломалось.


"Ты должна сказать им о том, что произошло," - думала она.


Было неправильно скрывать от них визит Йена.


Но сообщение Йена все еще было свежо в памяти: Если ты кому-нибудь расскажешь обо мне...

- Ну, все готовы? - спросила Ханна, кусая губы.


- Думаю, да, - ответила Эмили.


- Будет так странно... ну, вы понимаете.


Увидеть Йена.


- Действительно, - прошептала Ария.


- Ага, - нервно пробормотала Спенсер, не отрывая взгляда от неровных трещин на асфальте.


Солнце пробиравшееся через облако, ослепляя отражалось от остатков снега.


За спортивным залом метнулась какая-то тень, но когда Спенсер обернулась, там была только птица.


Спенсер думала о своем сне.


Младшую Эли, казалось, не интересовал Йен, но Старшая Эли настаивала на том, чтобы та пофлиртовала с ним, потому что он был великолепен.


Это было очень похоже на то, что вчера сказал Йен.


Сначала Эли не приняла его

всерьез.


Затем он начал нравиться ей, это было так внезапно, как зажженный свет.


- Девчонки, вы случайно не помните, Эли никогда не отзывалась... плохо... о Йене? - выпалила Спенсер.


- Например, что она считала его слишком старым или слишком противным?

Ария смущенно моргнула.


- Нет...

Эмили тоже отрицательно покачала головой, её хвостик с красными прядями раскачивался из стороны в сторону.


- Эли говорила со мной о Йене пару раз.


Она никогда не называла его имени, она рассказывала только то, что он был старше, и что она была по уши влюблена в него.


Она задрожала, уставившись на грязный асфальт.


- Так я и думала, - сказала Спенсер.


Ханна провела пальцами по своему шраму.


— Вообще-то, на днях я слышала что-то странное в новостях.


Они спрашивали прохожих на вокзале о том, что они думают по поводу освобождения Йена под залог.


И одна девушка, какая-то Александра, сказала, что она была уверена, что Йен извращенец.


Спенсер уставилась на нее.


- Александра Прат?

Ханна кивнула, пожав плечами.


-Думаю, да.


- Она на много старше?

Спенсер прекратила прерывисто дышать.


Александра Прат была выпускницей, когда Спенсер и Эли учились в шестом классе.


Являясь капитаном юниорской команды по хоккею на траве, Александра возглавляла жюри на соревнованиях.


В Роузвуд Дэй шестиклассникам разрешалось попробовать свои силы, чтобы попасть в юношескую сборную, но каждый год только один из них мог войти в состав команды.


Эли хвасталась, что у нее, возможно, было преимущество, потому что она тренировалась с Александрой и другими старшими игроками пару раз той осенью, но Спенсер только отшучивалась - Эли не была так хороша, как она.


По какой-то причине, Александра недолюбливала Спенсер.


Она постоянно критиковала навыки ведения мяча Спенсер, и говорила, что та неправильно держит клюшку - как будто Спенсер не проводила каждое лето в лагере по хоккею на траве, беря уроки у лучших из лучших.


Когда объявили список команды, в котором было имя Эли, но не было Спенсер, она убежала домой в негодовании и гневе, даже не подумав о том, чтобы подождать Эли и пойти домой вместе с ней.


- Ты сможешь попробовать на следующий год, - с притворной доброжелательностью сказала Эли по телефону Спенсер.


- Да брось, Спенс.


-Ты не можешь быть лучшей во всем.


И затем она радостно рассмеялась.


С той самой ночи Эли начала вывешивать свою новую форму юношеской сборной на окно в своей спальне, потому что знала, что Спенсер будет смотреть в окно и увидит её.


Это был не просто хоккей.


Эли и Спенсер соперничали во всем.


В седьмом классе, они заключили пари: кто из них сможет подцепить парня как можно старше.


И хотя никто из них не произносил этого вслух, они обе понимали, что целью номер один был Йен.


Каждый раз, когда они были в доме Спенсер, и Мелисса и Йен тоже были там, Эли маячила перед Йеном в футболке для хоккея на траве или выпрямлялась, выпячивая свою грудь.


Она определенно вела себя не так, будто думала, что Йен извращенец.


Очевидно, у Александры Пратт были неверные сведения.


Автобус просигналил, подъезжая к остановке, заставив Спенсер подпрыгнуть.


Ария с любопытством на нее уставилась.


- Почему ты об этом спрашиваешь?

Спенсертяжело сглотнула.


"Скажи им," - думала она.


Но её губы оставались плотно сжаты.


- Просто интересно, - наконец ответила она.


Спенсер тяжело вздохнула.


- Мне хотелось бы найти что-то конкретно, чтобы избавиться от Йена навсегда.


Ханна пнула твердую глыбу снега.


- Да, но что?

- Этим утром Эли все время повторяла, что я что-то упускаю, - задумчиво сказала Спенсер.


- Какую-то важную часть доказательства.


- Эли?

Солнце резко отсвечивало от серебряных колечек в ушах Эмили.


- Она мне приснилась,- пояснила Спенсер, пряча руки в карманы.


- На самом деле в этом сне было две Эли.


Одна Эли была в шестом классе, а другая в седьмом.


Они обе злились на меня, как будто я не замечала чего-то очевидного.


Они сказали, что все зависит от меня... и что скоро будет поздно.


Она сжала переносицу, пытаясь облегчить пульсирующую головную боль.


Ария прикусила ноготь большого пальца.


- Я видела похожий сон несколько месяцев назад.


Это было как раз когда мы поняли, что она тайно встречалась с Йеном, и она все время повторяла: правда прямо перед вами, правда перед перед вами.


- И у меня был сон об Эли в больнице, - напомнила им Ханна.


Она стояла прямо передо мной.


Она говорить мне, чтобы я перестала беспокоиться.


Что с ней все в порядке.


По Спине Спенсер пробежала холодная дрожь.


Она переглянулась с девочками, пытаясь проглотить вставший в горле ком.


К тротуару подъехали еще автобусы.


Маленькие дети выходили на дорожки возле начальной школы, размахивая своими коробками для завтраков, они разговаривали все враз.


Она снова вспомнила, как Йен ухмылялся вчера и затем исчез за деревьями.


Выглядело так, будто для него это была игра.


Еще несколько часов, напомнила она себе.


Окружной прокурор заключит Йена под стражу и наконец признает виновным в смерти Эли.


Может быть, он даже заставит признаться Йена в том, что он изводил Спенсер и остальных девочек, притворяясь новым А.


Йен богат - он мог нанаять целую команду А и спланировать операцию с домашним арестом.


И в том, что он посылал эти сообщения, был смысл: он не хотел, чтобы кто-то свидетельствовал против него.


Он зотел напугать Спенсер, чтобы та отказалась от своих показаний и сказала, что не видела Йена вместе с Эли в ночь её исчезновения.


Что на самом деле она все это выдумала.


- Я рада, что сегодня Йен снова окажется за решеткой, - выдохнула Эмили.


- Мы все сможем расслабиться на благотворительном вечере завтра.


- Я не успокоюсь, пока он не исчезнет навсегда, - ответила Спенсер, сдерживая слезы.


Её голос взлетел к корявым кронам деревьев, высоко в зимнее небо.


Она накручивала на палец прядь своих волос, едва не вырвав его.


Всего несколько часов, повторяла она.


Но те несколько часов вдруг показались вечностью.


ДЕЖАВЮ ИЛИ ВСЕ ПОВТОРЯЕТСЯ


Ханна сняла свою красную кожаную куртку от Chloé и бросила её в шкафчик, из колонок в коридоре Роузвуд Дэй громко играла симфония "New World" Дворака.


Наоми, Райли и Кейт стояли рядом с ней, разговаривая о всех тех парнях, которые запали на Кейт.


— Может, тебе не следует выбирать кого-то одного прямо сейчас? — сказала Наоми, допивая последнюю каплю своего орехового капучино.


— Эрик Кан очень сексуальный, но Мэйсон Байерс - самый классный в Роузвуд Дэй.


Каждый раз, как он открывает рот, мне хочется сорвать с него одежду.


Мэйсон с семьей прожили около 10 лет в Сиднее, так что он разговаривает с легким австралийским акцентом.


Как будто он всю жизнь провел на залитом солнцем побережье.


- Мэйсон играет в волейбольной команде.


Глаза Райли загорелись.


- Я видела фотоотчет с недавних соревнований. Он был там без рубашки.


Ве-ли-ко-леп-ный.


- А разве волейбольная команда не тренируется после уроков? - возбуженно потерла руки Наоми.


- Может, нам всем следует появится там, как собственная группа поддержки Мэйсона? - она взглянула на Кейт, ища одобрения.


Кейт дала пять подруге.


- Я в игре!


Она повернулась к Ханне.


— А что думаешь ты, Ханна? Ты с нами?

Ханна растерянно посмотрела назад, а затем вперёд между ними.


- Мне сегодня нужно уйти со школы пораньше..


Сегодня будет слушание по делу Йена.


- Ох, - лицо Кейт омрачилось.


- Хорошо.


Ханна ждала, пока Кейт скажет что-то еще, но все три девушки снова вернулись к сплетням о Мэйсоне.


Ханна до боли впилась ногтями в ладошки.


Часть неё думала, что девчонки пойдут с ней на слушание Йена, чтобы морально поддержать её.


Наоми как раз шутила про размеры диджериду (австралийский духовой инструмент) Мэйсона Байерса, когда Ханна почувствовала, что кто-то дотронулся до её плеча.


- Ханна?

Она увидела Лукаса прямо перед собой.


Как всегда при нем были принадлежности различных клубов, в которых он состоял: расписание будущих встреч химического клуба, список тех, кто был против продажи сладких напитков в торговых автоматах - петиция, которую он пытался протолкнуть, а также булавки для блейзеров, надпись на которых гласила: "Будущие политики Америки".


- Что случилось? - Ханна утомленно заправила выбившийся локон за ухо.


Кейт, Наоми и Райли посмотрели на них и отошли в сторону.


- Ничего особенного, - пробормотала Ханна.


Возникла неловкая пауза.


Краем глаза Ханна заметила, как в пустой класс зашла Дженна Кавано, ведомая своей собакой.


Ханну охватывало какое-то неприятное ощущение каждый раз, когда она видела Дженну в Роузвуд Дэй.


- Я скучал по тебе вчера, - сказал Лукас.


- В конце концов, я решил не идти в магазин, хотел дождаться тебя, чтобы пойти вместе.


— Ага, — пробормотала Ханна, слушая его вполуха.


Её взгляд переместился на Кейт и остальных.


Она стояли в конце коридора рядом со Второй Акварельной выставкой, перешептываясь и хихикая.


Ханне было интересно, над чем они смеются.


Когда она снова посмотрела на Лукаса, он нахмурился.


- Что с тобой происходит? - спросил он.


- Ты сердишься на меня?

- Нет.


Ханна теребила манжет своего блейзера.


- Я просто была..занята.


Лукас дотронулся до её запястья.


— Ты переживаешь из-за слушания по делу Йена? Хочешь, я тебя подвезу?

Внезапно Ханна почувствовала раздражение, как будто кто-то ткнул её раскаленной кочергой в бедро.


— Я не хочу, чтобы ты ходил на это слушание, — огрызнулась она.


Лукас отскочил от нее, как будто она его ударила.


— Но... я думал, что ты хочешь, чтобы я пошел.


Ханна отвернулась.


- Не будет ничего интересного, - пробормотала она, отговаривая его.


- Просто начнут давать показания.


Это будет невероятно скучно.


Лукас уставился на нее, не обращая на поток проходящих мимо учеников.


Часть из них направлялись в автошколу, в руках у них были правила дорожного движения Пенсильвании.


— Но я хочу пойти туда ради тебя.


Ханна сжала челюсти и посмотрела в сторону.


— Серьезно.


Я буду в порядке.


— Почему ты не хочешь, чтобы я пошел?

— Просто забей, ок?

Ханна замахала руками перед собой, возводя между ними барьер.


— Мне нужно идти в класс.


Увидимся на благотворительном вечере завтра.


С этими словами она захлопнула шкафчик и прошла мимо Лукаса.


Она не могла объяснить, почему не вернулась, не взяла его за руку и не извинилась за свою стервозность.


Почему она хотела, чтобы с ней пошли Кейт, Наоми и Райли в суд, но когда Лукас предложил пойти с ней, так преданно и искренне, она только почувствовала раздражение? Лукас был её парнем, и последние несколько месяцев с ним были потрясающими.


После смерти Моны, Ханна ушла в себя, пока снова не стала общаться с Лукасом.


Как только они это сделали, они проводили все время вместе, зависали у него дома, играли в GTA и часами катались на лыжах в горах Эль Ридж.


За все девять дней рождественских каникул, что они провели вместе, Ханна ни разу не была в торговом центре или на спа-процедурах.


Половину всего времени, что она провела с Лукасом, Ханна даже не красилась, если не считать тональных средств, чтобы скрыть шрам.


За последние несколько месяцев с Лукасом она, возможно, первый раз чувствовала себя абсолютно счастливой.


Разве этого не было этого достаточно?

Но только этого было мало, и Ханна это понимала.


Когда они снова стали встречаться с Лукасом, она понимала, что у нее почти нет шансов на то, чтобы снова стать Потрясающей Ханной Марин, но теперь она снова стала ей.


Она чувствовала каждой молекулой ДНК, что была самой популярной девушкой в Роузвуд Дэй.


С четвертого класса она запоминала даже совсем неизвестных дизайнеров в таких журналах как Vogue, Women’s Wear Daily,

и Nylon.


В то время она репетировала придирчивые комментарии в адрес девчонок из ее класса, и Скотт Чин, один и ее немногочисленных друзей, подтрунивал над ней, говоря, что она была отличной сучкой в обучении.


В шестом классе, как раз после окончания Временной Капулы, Ханна пошла на благотворительную акцию Роузвуд Дэй и заметила, что кто-то случайно положил шарф от Hermès в коробку с пятидесятицентовыми вещами.


Через пару секунд к ней подошла Эли и похвалила её за внимательность.


А потом они начали говорить.


Ханна была уверена, что Эли выбрала ее на роль своей новой лучшей подруги, не потому, что Ханна была симпатичной, и не потому, что она была самой стройной, и даже не потому, что она была достаточно наглой, чтобы заявиться на задний двор Эли и украсть часть флага, но потому, что Ханна больше всех подходила для этой работы.


А еще потому, что она больше всего хотела этого.


Ханна поправила прическу, стараясь забыть обо всем, что произошло с Лукасом.


Когда она повернула за угол, она увидела Кэйт, Наоми и Райли смотрели прямо на нее, перед тем как лопнуть от смеха.


Вдруг, перед глазами у Ханны все поплыло, и вот, это уже была не смеющаяся Кейт - это была Мона.


Это было всего несколько месяцев назад, за несколько дней до вечеринки в честь семнадцатилетия Моны.


Ханна никогда не забудет, как она не могла поверить в то, что видит Мону рядом с Наоми и Райли, а те вели себя так, как будто они были ее новыми лучшими друзьям, перешептываясь о том, какая же Ханна неудачница.


Те, кто забывают о прошлом, обречены пережить его снова.


Кэйт, Наоми и Райли не смеялись над ней, не так ли? Затем зрение Ханны прояснилось.


Кэйт заметила Ханну и с энтузиазмом помахала рукой.


- Встретимся в "Паре" позже?, - сказала она почти одними губами, указывая на кафейню.


Ханна слабо кивнула.


Кэйт послала ей воздушный поцелуй и исчезла за углом.


Повернувшись, Ханна вошла в туалет для девочек.


К счастью, там было пусто.


Она бросилась к одной из раковин и склонилась над ней, ее желудок бушевал.


Отсрый аммиачный запах моющих средств наполнил ее нос.


Она посмотрела в зеркало, так близко, что она могла видеть каждую пору.


Они не смеялись над тобой.


- Ты - Ханна Марин, - сказала она одними губами своему отражению.


Самая популярная девушка в школе.


Каждый хочет быть тобой.


Ее Блэкберри, который лежал в одном из боковых карманов ее сумочки, начал вибрировать.


Ханна вздрогнула и вытащила его.


Одно новое сообщение.


В небольшой уборной, выложенной мозаичной плиткой, было тихо.


Только капелька воды вытекла из крана.


Хромовая сушилка для рук искажала лицо Ханны.


Она заглянула под кабинки.


Никого.


Она глубоко вздохнула и открыла новое сообщение.


"Ханна - ненасытная любительница крекеров...и наказаний тоже.


Разрушь ее, прежде чем она разрушит тебя.

—A.


Гнев горячо бежал по ее венам.


Она уже достаточно натерпелась от новой А.


Ханна открыла новое сообщение и начала небрежно печатать.


Гори в аду.


Ты не знаешь ничего обо мне.


Ее Блэкберри издал негромкий звук, который означал, что сообщение отправлено.


После того как Ханна положила его обратно в замшевый чехол, он зазвенел снова.


"Я знаю, что кто-то иногда блюет в туалете для девочек.


И кое-кто очень грустит от того, что она больше не единственная папина дочка.


И я знаю, что кто-то скучает по старой лучшей подруге, хотя она хотела ее смерти.


Откуда я знаю так много? Потому что я выросла в Роузвуде, Ханнакинс.


Так же, как и ты.


—A."

САМЫЙ ТИХИЙ ЗАЛ СУДА НА ГЛАВНОЙ ЛИНИИ


Ария вышла из мерседеса Спенсер, разглядывая журналистов, выстроившихся перед зданием роузвудского суда.


Ступени заполонили репортеры, камеры и парни в стеганых куртках, орудующих операторскими кранами и микрофонами.


Так же были и группы людей с транспарантами.


Некоторые заговорщики были против судебного разбирательства, говоря, что обвинения были необоснованны: они были за Йена, потому что его отец был главным исполнительным директором большой фармацевтической компании в Филадельфии.


Разъяренные люди, стоящие на другой стороне ступенек, требовали казни Йена на электрическом стуле, за то, что он совершил.


И конечно же сюда пришли поклонники Эли, люди, которые в этот день собрались с большими плакатами с ее портретом и плакатами, которые гласили: "МЫ СКУЧАЕМ ПО ТЕБЕ, ЭЛИ" - не смотря на то, большинство из них никогда с ней не встречалось.


Вау, - прошептала Ария и у нее скрутило живот.


На полпути, Ария заметила двух человек, медленно идущих по тротуару с парковки.


Элла обнимала Ксавье, они были оба одеты в толстые шерстяные пальто.


Ария спряталась под свой большой меховой капюшон.


Прошлой ночью, после того, как Ксавье поцеловал её, она побежала наверх и закрылась в своей комнате.


Когда она наконец вылезла из своей комнаты через несколько часов, она застала Майка в кухне, где он ел шоколадные кукурузные хлопья из огромной тарелки.


Он хмуро посмотрел на нее, когда она вошла в комнату.


- Ты нагрубила Ксавье? - выпалил Майк.


- Как только я ответил на звонок, он тут же примчался .


Ты пытаешься все испортить маме?

Ария отвернулась, ей было слишком стыдно, чтобы что-нибудь говорить.


Она была уверена, что поцелуй был ошибкой, дурацким капризом.


Даже Ксавье удивился и сожалел о том, что он только что сделал.


Но она, конечно, не хотела, чтобы Майк, или кто то другой, знал об этом.


К несчастью, кое-кто знает: А.


Ария перешла дорогу А, сказав Вилдену о его предыдущей заметке.


Всю ночь Ария ждала, что ей позвонит Элла и скажет, что она получила загадочное сообщение, в котором говорилось, что это Ария сделала шаг навстречу Ксавье и никак не наоборот.


Если Элла узнает это, Ария, вероятно, будет отлучена от семьи до конца своей жизни.


- Ария! - позвала Элла, заметив прячущуюся под своим капюшоном дочь.


Она начала махать Арии, делая знаки, чтобы та подошла.


Выражение лица Ксавье было крайне кротким.


Ария была уверена, что как только Ксавье второй раз останется с ней наедине - он извинится.


Но только не сегодня, в этот день и без того было много проблем.


Она схватила руку Спенсер, отвернувшись от своей матери.


- Пойдем, - сказала она торопливо.


- Сейчас.


Спенсер пожала плечами.


Они столкнулись с толпой на крыльце.


Ария снова натянула капюшон на голову, а Спенсер закрыла лицо рукавом, но репортеры все равно преследовали их.


- Спенсер! Как вы думаете, что произойдет в сегодняшнем суде? - кричали они.


- Ария! Какими потерями все это обернулось для вас?

Ария и Спенсер плотно сжали руки, двигаясь максимально быстро.


Полицейский стоял у дверей здания суда, держа их открытыми для девушек.


Они нырнули внутрь, тяжело дыша.


В холле пахло мастикой для натирки пола и лосьоном после бритья.


Иен и его адвокаты еще не прибыли, поэтому много народа толпилось в коридоре.


Среди них было много полицейских и чиновников, соседей и друзей.


Ария и Спенсер помахали Джексону Хьюзу, окружному прокурору с аристократичной внешностью.


Когда Джексон отошел, Ария проглотила свою жвачку от удивления.


Семья Эли стояла позади него.


Это были миссис и мистер Дилаурентис, а с ними...Джейсон.


Ария видела его совсем недавно: он посетил мемориал Эли и пришел на оглашение обвинения Йену, но каждый раз, когда они встречались, она поражалась тому, как великолепно он выглядит.


- Здравствуйте, девушки, - поздоровалась миссис Дилаурентис, подходя ближе.


Морщины под ее глазами стали более явными, чем помнила Ария, но она все еще оставалась стройна и изящна.


Она оценивающе оглядела Арию и Спенсер.


- Вы обе так выросли, - грустно сказала она, подразумевая, что если бы Эли все еще была жива, она бы тоже подросла.


- Вы справляетесь? - спросила Спенсер самым взрослым голосом, на который она была способна.


- Так хорошо, как только можем.


Миссис Дилаурентис храбро улыбнулась.


- Вы снова останетесь в городе? - спросила Ария.


Семья жила в Филадельфии до обвинения Йена несколько месяцев назад.


Миссис Дилаурентис покачала головой.


- Мы арендовали дом недалеко от города на время разбирательства.


Мы подумали, что будет очень сложно приезжать сюда каждый день из города.


Лучше держаться поближе.


Ария удивленно приподняла бровь.


- Мы можем чем-нибудь помочь? - спросила Ария.


- Например...работа по дому? Вам нужно расчистить подъездную дорожку? Мой брат и я могли бы приехать.


Сомнение мелькнуло на лице миссис Дилаурентис.


Она теребила руками жемчужное ожерелье на своей шее.


- Спасибо дорогая, но это не понадобиться.


Она улыбнулась смущенно и немного натянуло, и извинилась.


Ария смотрела как миссис Дилаурентис идет назад к своей семье.


Она держала голову на столько непреклонно и прямо, что казалось, что на ее макушке лежит книга.


- Она какая-то...странная, - пробормотала Ария.


- Я не могу представить, каково ей сейчас.


Спенсер дрожала.


- Это слушание возможно будет адом.


Они толкнули внутрь тяжелые деревянные двери в зал суда.


Ханна и Эмили уже сидели на втором ряду, прямо позади больших столов для адвокатов.


Ханна сняла свой школьный пиджак и бросила его на спинку стула.


Эмили теребила в руках край своей юбки.


Обе девочки тихо кивнули Арии и Спенсер, когда те проскользнули на свои места рядом с ними.


Зал суда быстро наполнился людьми.


Джейсон сложил папки и файлы на свой стол.


Адвокат Йена приехал и занял свое место через проход.


Неподалеку, на скамье присяжных, сидело двенадцать человек, которых Ария никогда не видела раньше. Они были набраны обоими адвокатами.


Суд был закрыт для репортеров и для большинства жителей Розвуда. Только близкие родственники и друзья могли присутствовать, наряду с полицией и свидетелями.


Когда Ария осмотрелась, она увидела родителей Эмили, отца Ханны и ее будущую мачеху, и сестру Спенсер - Мелиссу.


На противоположной стороне зала суда, Ария заметила своего отца, Байрона.


Он пытался усадить Мередит, несмотря на то, что она не была на поздней стадии беременности.


Байрон огляделся, будто почувствовав взгляд Арии.


Он увидел ее и помахал рукой.


- Привет, - одними губами произнесла Ария.


Байрон улыбнулся.


Мередит тоже ее заметила, широко раскрыла глаза и прошептала: "Ты в порядке?"

Арии было интересно, знал ли Байрон, что Элла тоже была здесь - и что она привела своего нового парня.


Эмили пихнула Арию.


- Помнишь ночь, когда ты позвонила мне и сказала, что получила сообщение от нового А? Тогда сообщение пришло и мне.


Мурашки побежали по спине Арии.


- Что в нем говорилось?

Эмили наклонила голову, играясь кнопкой на своей блузке.


- Да так... Ничего особенного.


- Вилден когда-нибудь возвращался к теме адресанта?

- Нет.


Ария просканировала взглядом зал, думая, что Вилден тоже может там быть.


Она его не нашла.


Она повернула голову, чтобы посмотреть на Ханну.


- А ты получала что-нибудь?

Выражение лица Ханны стало настороженным.


- Я не очень хочу говорить об этом сейчас.


Ария нахмурилась.


Означало ли это, что ей приходили сообщения, или нет?

- Как на счет тебя, Спенсер?

Девушка нервно посмотрела на них.


Она не ответила.


У Арии появился кислый привкус во рту.


Означало ли это, что они все получили сообщения от нового А?

Эмили нервно прикусила нижнюю губу.


- Что же, я думаю, скоро это не будет иметь значения, правильно? Если это Йен, то все закончится, как только он вернется в тюрьму...


- Надеюсь, - пробормотала Ария.


Наконец-то Дилаурентисы прошествовали и сели на лавочку перед девушками.


Джейсон сел рядом со своими родителями, но он все нервничал: он то застегивал свой жакет, то расстегивал. Затем он достал свой телефон, проверил экран, отключил его и потом включил снова.


Внезапно Джейсон обернулся и уставился прямо на Арию.


Его голубые глаза задержались на ней на добрых 3 секунды.


У него были точно такие же глаза, как у Эли - все равно, что смотреть на привидение.


Джейсон улыбнулся уголком рта, показывая, что узнал ее.


Он слегка помахал рукой в знак приветствия, но только Арии, как будто он помнил ее лучше остальных девочек.


Ария проверила заметил ли это кто-нибудь из ее друзей, но Ханна обновляла помаду, а Спенсер и Эмили шептались о том,


что миссис Дилаурентис сообщила о том, что их семья поселилась в одном из соседних городов на время судебного процесса.


Когда Ария снова посмотрела на Джейсона, то он снова сидел к ней спиной.


Медленно прошло еще двадцать минут.


Сторона Йена до сих пор была пустой.


- Разве он не должен уже быть здесь? - прошептала Ария Спенсер.


Спенсер свела брови.


- Почему ты меня спрашиваешь? - прошипела она.


- Откуда мне об этом знать?


Ария пожала руками и отклонилась назад.


- Извини, - резко ответила та.


- Я не спрашивала конкретно тебя.


Спенсер выпустила раздраженный вздох и посмотрела вперед.


Она напряженно сжала челюсть.


Адвокат Йена встал и прошелся к концу зала с обеспокоенным видом.


Ария всматривалась в деревянные двери, ведущие в холл, ожидая, что Йен и сопровождающая его полиция могут ворваться в любую минуту, готовые начать судебное разбирательство.


Но двери оставались закрытыми.


Она беспокойно положила руки на тыльную сторону своей шеи.


Бормотание в зале возрастало.


Ария пристально смотрела в окно, надеясь успокоится.


Здание суда находилось на снежном холме, с которого можно было увидеть весь Розвуд.


Летом, толстый слой листвы закрывал вид, но сейчас, когда деревья были голыми, весь город был как на ладони.


Здание Холлиса выглядело таким маленьким, что Ария могла вместить его между указательным и большим пальцем.


Маленькие викторианские домики внизу были похожи на игрушечные, и Ария могла даже разобрать звездообразную неоновую вывеску снаружи Снукера, где она впервые встретила Эзру.


После этого были обширные, нетронутые поля для гольфа роузвудского гольф-клуба.


Они с Эли каждый день проводили около клубного бассейна, глазея на спасателей, в то лето, когда они только подружились.


Спасатель, которому они уделяли больше всего внимания, был Йен.


Хотела бы она вернутся назад, в то лето, и изменить все, что случилось с Эли: вернутся к моменту, когда работники еще даже не начали копать яму для огромного бельведера Дилаурентисов на двадцать персон.


В первый раз, когда Ария была на заднем дворе у Эли, она стояла почти точно на том месте, где была яма, которая находилась позади особняка, рядом с лесом, в которой в последствии окажется тело Элисон.


Это была та фатальная суббота в начале шестого класса, когда они все оказались во дворе у Эли, чтобы стащить кусочек от ее флага для Капсулы Времени.


Ария тоже хотела бы вернутся назад и изменить то, что случилось в тот день.


Судья Бакстер появился из своего кабинета.


Он был полный и краснолицый, у него был крючковатый нос и маленькие глаза-бусинки.


Ария подозревала, что она учуяла бы запах сигар, если бы она была ближе.


Когда Бакстер вызвал двух адвокатов к скамье, Ария выпрямила спину.


Трое из них возбужденно разговаривали, часто поглядывая на пустующее место Йена.


- Это сумасшествие,- пробормотала Ханна, оглядываясь через плечо.


- Йен очень опаздывает.


Двери зала резко открылись и девочки подпрыгнули на месте.


Полицейский, которого Ария видела на обвинении Йена, шагнул в проход и направился к скамье.


- Я только что связался с его семьей, - сказал он грубым голосом.


Солнечные лучи мерцали на его серебряном значке, пуская солнечных зайчиков по всей комнате.


- Они ищут его.


У Арии стало сухо во рту.


- Ищут? - она обменялась взглядами с остальными.


- Что они имеют ввиду под этим? - Эмили пропищала.


Спенсер начала грызть ноготь большого пальца.


- О Господи.


Через открытые двери Ария могла видеть, как черный седан подъехал к обочине.


Отец Йена вышел с заднего сидения.


На нем был похоронный черный костюм и у него был мрачный, пугающий взгляд.


Ария предположила, что его мать отсутствовала, так как была в больнице.


Полицейская машина остановилась за седаном, но оттуда вышло только два офицера полиции Розвуда.


В одно мгновение, отец Йена прошел проход к скамье.


- Он был в своей спальне прошлой ночью, - тихо прошептал мистер Томас Бакстеру. Однако это было недостаточно тихо.


- Я не знаю, как это могло произойти.


Лицо судьи задергалось.


- Что вы имеете ввиду? - спросил он.


Отец Йена мрачно опустил голову.


- Он пропал.


Ария раскрыла рот от удивления, ее сердце сильно забилось.


Эмили издала стон.


Ханна напрягла живот, булькающий звук исходил из глубины ее горла.


Спенсер привстала.


- Я думаю, я должна... - начала она, но запнулась и села обратно.


Судья Бакстер ударил своим молотком.


- Объявляю перерыв, - прокричал он толпе.


- До дальнейших указаний.


Мы вас оповестим, когда будем готовы.


Он показал сигнал своими руками.


Все как один Роузвудские офицеры полиции приблизились к скамье, вместе с постоянно говорящими рациями, пистолетами в кобурах, готовые в любой момент вытащить их и стрелять.


После инструктажа полицейские развернулись и двинулись в сторону выхода, к своим машинам.


Он пропал.


Ария опять посмотрела в окно, на долину.


Там было много Роузвуда.


Куча мест, где Йен мог бы прятаться.


Эмили присела на скамью, запустив руки в волосы.


- Как это могло случиться?

- Разве там не было копов, которые следили за ним все время? - вторила Ханна.


- Я имею ввиду, как он мог ускользнуть из дому так, чтобы они не увидели? Это невозможно!

- Да, возможно.


Они все посмотрели на Спенсер.


Ее глаза бегали туда-сюда, и руки тряслись.


Она медленно подняла голову и посмотрела на них, на ее лице было написано чувство вины.


- Есть кое-что, о чем я должна вам сказать, - прошептала она.


На счет...Йена.


И вам это не понравится.

И ТЫ, КЕЙТ?


- Слева! - закричала Ханна.


Женщина, выгуливающая таксу, подпрыгнула и поспешно скрылась с пути Ханны.


Был вечер пятницы, после обеденное время и Ханна пробегала Стокбриджскую тропу - трехмильная петля, что пролегала за старым каменным особняком, который принадлежал Розвуду.


Возможно, бегать по безлюдной тропинке, когда Иен Томас якобы рыскает неподалеку - не самое безопасное занятие.


Хотя, если бы Спенсер забила на все и сказала бы копам, что Йен вырвался из-под домашнего ареста и навестил ее за день перед судом - он бы не сбежал.


Но к черту Иена, Ханне сегодня была необходима пробежка.


Обычно она приходила сюда, чтобы прочистить желудок, когда объедалась крекерами, но сегодня очистка требовалась её памяти.


Послания от А начали ее беспокоить.


Она не хотела верить, что новый А - настоящий...Но что если то, о чем говорилось в сообщениях, было правдой? И если новым А был Иен, и он мог нарушить домашний арест, тогда имеет смысл полагать, что он знал, что задумала Кейт, так?

Ханна промчалась мимо заснеженных скамеек и большого зеленого знака, который гласил: "Пожалуйста, убирайте за своими собаками!"

Было ли глупостью так легко признать Кейт своей подругой? Может это был ее очередной трюк? Что если Кейт была таким же дьяволом как и Мона и все это - просто хорошо продуманный план, для разрушения жизни Ханны? Постепенно, в ее голове начали всплывать детали их с Моной дружбы, или, может, вражды.


Они стали подругами в восьмом классе, когда с момента исчезновения Эли уже прошло несколько месяцев.


Мона была той, кто пытался наладить с ней отношения, нахваливая ее кроссовки от Дольче и Габбана и браслет David Yurman, который её подарили на день рождения.


Сначала Ханне казалось это странным, в конце концов Мона была немного чудной, но со временем она начала смотреть не только на ее внешность.


Кроме того, ей была нужна новая лучшая подруга.


Но может быть, что Мона никогда и не была ее лучшей подругой.


Может она просто ждала подходящего момента, чтобы унизить Ханну, чтобы отомстить ей за те ужасные вещи, которые Ханна и ее друзья говорили ей.


Именно Мона разлучила Ханну с ее старыми друзьями, и именно она в дальнейшем разожгла вражду между ней и Наоми с Райли.


Ханна подумывала примириться с ними, после того, как Эли официально признали погибшей, но Мона сказала категоричное "нет".


Наоми и Райли были как мозоль на пятой точке, и они ничего не могли поделать с этим.


И опять же именно Мона впервые предложила Ханне украсть что-нибудь из магазина, сказав, что Ханна получит от этого настоящий кайф.


А потом, были все те ужасные вещи которые сделала Мона в качестве Э.


Моне было легко проделать это с Ханной, она была свидетельницей многих ее промахов.


Кто сидел рядом с Ханной в ту фатальную ночь, когда она стащила БМВ отца Шона Экарда? Кто был рядом с Ханной, когда ее поймали на краже в Тиффани?

Ее ноги вязли в болоте, но она продолжала бежать.


Все, что еще натворила Мона вторгалось в ее сознание, так же яростно и бесконтрольно, как шампанское, которое брызжет из открытой бутылки.


Мона в роли А отправила Ханне то крохотное платьице, зная, что Ханна наденет его на вечеринку в честь дня рождения Моны и что швы на нем разойдутся.


Мона в роли А отправила Ханне то самое сообщение, где говорилось, что Шон и Ария были в Фокси, зная наверняка, что Ханна понесется обратно в Роузвуд, чтобы устроить Шону взбучку, тем самым испортив свой обед с отцом и еще раз выставив Кейт идеальной, послушной доченькой.


Погодите-ка.


Ханна ненадолго остановилась около рощи.


Кое-что не сходилось.


Ханна рассказала Моне, что снова наладила связь с отцом, но она ничего не говорила ей о прогуливании Фокси ради встречи с папой в Филадельфии.


Даже если Мона как-то узнала об этом, она не могла знать, что Кейт и Изабель тоже там будут.


Ханна вспомнила, как Изабель и Кейт постучали в дверь гостиничного номера ее отца в Четырех Сезонах.


- Сюрприз! - воскликнули они.


Мона не могла знать о том, что должно было случиться.


Если только...

Ханна сделала резкий вдох.


Кажется, что небо потемнело.


Только в одном случае Мона могла знать о том, что Кейт и Изабель собирались объявиться в Филадельфии: если Мона и Кейт заранее тайно переписывались.


Это имеет смысл.


Очевидно, что Мона знала о существовании Кейт.


В одном из первых сообщений Э была газетная вырезка, где говорилось, что Кэйт получила очередную школьную награду.


Может быть Мона созвонилась с Кейт и рассказала ей весь свой дьявольский план.


и если Кейт настолько ненавидит Ханну, она согласилась на это.


Это может объяснить, откуда Кейт знала как надавить на Ханну, чтобы та рассказала, что случилось в уборной Le Bec-Fin.


Или то, как Кейт догадалась заглянуть в сумочку Ханны: может Кейт заранее знала, что там у Ханны был запас перкоцета.


- Она хвастала, что он у нее есть, - могла шептать Мона по телефону, подготавливая Кейт.


- И она точно поверит, что ты ничего не скажешь, если ты попросишь одну таблетку для себя.


Но после того как она исчезнет, и уже пройдет час или больше, когда ее отец начнет кипеть от злости, выкладывай все.


Скажи, что Ханна заставила тебя взять это.


- О Боже, - прошептала Ханна, оглядываясь.


Холодный пот капал с ее шеи на спину.


Кейт и Ханну теперь связывало поприще школьных королев, Наоми и Райли стали их лучшими друзьями - что если все это было частью грандиозного плана Моны? И что если Кейт действовала по уговору с Моной...и ее целью действительно было унизить Ханну?

Коленки Ханны подкосились.


Она опустилась на траву, неуклюже опираясь на правую руку.


Что если это никогда и не заканчивалось?

Её желудок болезненно сжался.


Она плюхнулась на край тропинки и упала в траву.


Слезы подступили с глазам, в горле горело.


Она чувствовала себя такой потерянной.


И одинокой.


Она больше не знала, что в ее жизни было правдой, а что нет.


Через несколько минут она вытерла губы и огляделась.


На дорожке никого не было.


Было так тихо, что Ханна могла слышать, как бурчит у нее в животе.


Кусты на другой стороне дорожки затряслись.


Будто кто-то застрял в них и теперь пытался выбраться.


Ханна попыталась сдвинуться с места, но во всех ее конечностях было то же болезненное чувство, что и в ее руке после аварии.


Кусты тряслись все более и более неистово.


Внутренний голос кричал, что это был призрак Моны.


Или призрак Эли.


Или Иен.


Кусты раздвинулись.


Ханна издала пронзительный вопль и зажмурила глаза.


Но когда она снова открыла глаза через несколько секунд, на дорожке по-прежнему никого не было.


Ханна моргала, осматриваясь.


А затем она увидела того, кто устроил всю эту суматоху: маленький серый кролик щипал кустик засохшего клевера.


- Ты меня напугал, - укорила кролика Ханна.


Она со скрипом отступила, ее пульс возвращался к норме.


В нос ударил запах собственной рвоты.


Мимо проходила женщина в розовой куртке, от нее до сих пор пахло духами Марка Джейкобса, которыми она надушилась перед работой.


Следом за ней шел парень с огромным черно - белым датским бульдогом.


Мир был полон людей.


Стоило кролику скрыться в кустах, как в голове Ханны начало прояснятся.


Она пару раз глубоко вздохнула, прочистила дыхание, обретая чувство реальности.


Это была всего лишь уловка, чтобы спутать её - Иен, или любой другой глупый ребенок притворяется новой А.


Мона не может управлять Вселенной из могилы.


Кроме того, Кейт намекнула на ее разрушительные отношения с Герпес мальчиком.


Кейт бы не призналась что-то в этом роде, если бы она была в заговоре с целью уничтожить Ханну навсегда.


Ханна пробежала пол мили назад к парковке Y, неожиданно почувствовав себя намного лучше.


Ее BlackBerry лежал на пассажирском сиденье Prius, и не было ни одного нового сообщения.


Как только Ханна приедет домой, она собирается открыть последнее сообщение от Э и написать "Хорошая попытка, лжеЭ.


Я почти купилась."


Она чувствовала себя виноватой за то, что игнорировала все сообщения от Кэйт и избегала ее в коридорах.


Может быть есть способ это исправить.


Может, завтра они могли бы пропустить пару стаканчиков Jamba Juice перед подготовкой к выступлению, и Ханна могла бы угостить Кэйт сахарным Mango Mantra.


Когда она вернулась домой, в доме было темно и тихо.


"Привет?" - крикнула Ханна, бросая свои промокшие туфли в ванной комнате и снимая резинку с волос.


Ей было интересно, куда все подевались.


"Кейт?"

Когда Ханна поднялась вверх по лестнице,она услышала немного,приглушенный голос.


Дверь в комнату Кэйт была закрыта, оттуда издавалась незнакомая музыка.


"Кейт?" тихо позвала Ханна.


Нет ответа.


Ханна подняла кулак,чтобы постучать,когда Кейт завизжала от смеха.


"Это должно сработать" - сказала Кэйт.


"Я обещаю"


Ханна нахмурилась.


Было похоже,что Кейт говорила по телефону.


Она прижала ухо к двери Кейт,любопытно.


"Нет, я обещаю" - уверенно сказала Кейт шепотом.


"Поверь мне.


Очень скоро - я не могу дождаться!"

Кэйт отвратительно захихикала.


Ханна прикрыла рот и отскочила от двери, как-будто бы она горела.


Кэйт хохотала уже на полную громкость.


Ханна в ужасе спустилась в коридор.


Она не могла не узнать этот смех - они с Моной всегда так делали, когда замышляли нечто грандиозное.


Они точно так же хихикали, когда Ханне пришла идея сделать вид,что они с Наоми подруги, когда та украла партнера Моны на танцах в честь Дня Святого Валентина.


И они так же смеялись, когда Мона сделала на MySpace поддельную страничку Айдена Стюарта, милого парня из школы Quaker, и использовала ее для издевательств над Ребеккой Лоури, потому что та номинировала себя на должность Королевы Снежного бала, честь, которая должна была достаться Ханне.


Такое хихиканье всегда подразумевало неприятности, но это то, что заслуживает эта сучка.


И мы чертовски уверенны, что это будет безумно смешно.


Все тревоги Ханны вернулись и так же внушали ужас, как и оползень скатывающийся с горы.


Было похоже, что Кейт тоже планировала что-то грандиозное, И Ханны была практически увереннна в том, что же это могло быть.

В ВАННУЮ... НО ИЗ УБОРНОЙ


Как только Эмили и Айзек оказались на подъездной дорожке Хастингсов в субботу вечером, камердинер быстро подошел к двери машины и попросил предъявить их документы.


— Мы хотим получить сведения о всех, кто здесь находится, — сказал парень.


Эмили заметила пистолет на его ремне.


Айзек взглянул на пистолет, затем на Эмили.


Он взял её за руку.


— Не волнуйся. Йен, скорее всего, уже на другом конце света.


Эмили попыталась скрыть свою дрожь.


Йена не видели уже целый день.


Эмили рассказала Айзеку, что она была одной из лучших подруг Эли и что она ходила на слушание вчера, правда, умолчав о сообщениях с угрозами, которые она получала от нового А — Эмили была уверена, что их отправлял Йен.


К сожалению, Эмили преследовала навязчивая мысль, что Йен не был на другом конце света, а был всё ещё в Роузвуде, раскапывая большой секрет, который, как он думал, скрывала полиция.


Часть Эмили злилась на Спенсер за то, что она не рассказала им раньше о жутком визите Йена.


Но в то же время, Эмили понимала, почему Спенсер молчала.


Спенсер показала им сообщение от Йена, которое он прислал сразу после своего визита, в нём говорилось, что Спенсер пострадает, если скажет кому-нибудь хоть слово об этом.


Кроме того, Эмили сама не спешила поделиться новостями о её сообщениях от А, одно из которых угрожало рассказать Айзеку, если Эмили скажет об А.


Похоже, Йен был таким же хитрым, как Мона — он точно знал, как заставить их всех молчать.


Кроме того, как только Спенсер сказала правду, девочки попытались использовать полицейских, чтобы сказать им что произошло, но полиция Роузвуда уже прекратила преследование Йена.


Родители Спенсер спорили, будет ли уместным проводить вечер по сбору средств, но они просто решили быть очень, очень осторожными.


Спенсер позвала Эмили и своих старых друзей прошлым вечером и попросила их прийти так, чтобы они были все вместе для моральной поддержки.


Эмили потянула подол своего платья, которое она одолжила у Кэролайн, и вышла из Вольво.


Дом Спенсер весь сверкал как именинный торт.


Полицейская машина Вилдена была припаркована в самом центре, а несколько камердинеров направляли движение.


Как только Айзек взял еёе руку, Эмили заметила Сета Кардиффа, лучшего друга её бывшего бойфренда Бена, выходившего из машины позади них.


Она напрягла плечи и ухватилась за руку Айзека.


— Сюда, — быстро произнесла она, подталкивая Айзека идти вперед.


Затем она увидеда Эрика Кана стоявшего на крыльце.


Если Эрик был здесь, Ноэль тоже тут, без сомнений.


— Эр, подожди.


Она потянула Айзека в тень за большим, покрытым снегом кустом и притворилась как будто она ищет что-то в своем серебряном клатче.


Ветер раскачивал ветки большого вечнозеленого дерева рядом с ними.


Эмили внезапно задумалась, было ли то, что она делала, ненормальным.


Сейчас она стояла в темноте, когда сумасшедший убийца был в бегах.


Айзек неловко смеялся.


— Что-то не так? Ты прячешься от кого-то?

— Конечно нет, — солгала Эмили.


Наконец, Эрик Кан вернулся внутрь.


Эмили выпрямилась и вновь продолжила свой путь.


Она глубоко вздохнула и открыла парадную дверь.


Яркий свет вырвался к ним изнутри.


Была не была.


Струнный квартет расположился в углу, играя изящный менуэт.


Женщины в шёлковых блестящих вечерних нарядах смеялись, вместе с мужчинами в строгих, тёмных костюмах.


Официантка скользила мимо Эмили и Айзека, неся большой поднос с полными бокалами шампанского.


Айзек взял два бокала и протянул один ей.


Эмили сделала глоток, пытаясь не подавиться.


— Эмили.


Спенсер стояла перед ней, одетая в короткое чёрное платье с отделкой из перьев вокруг кромки и невероятно глубоким вырезом на спине.


Её взгляд упал на руку Айзека, которой он обнимал Эмили.


Морщинка появилась у неё на лбу.


— О, Айзек, это Спенсер.


Её родители устроили этот приём, — быстро произнесла Эмили, медленно убирая руку Айзека.


— Спенсер, это Айзек.


Она хотела добавить "мой парень", но вокруг было слишком много людей.


— Рик Колберт, поставщик сегодняшней провизии, это мой отец, — объяснил Айзек, протягивая руку Спенсер для приветствия.


— Ты видела его?

— Мне не доверили никаких приготовлений, — недовольно ответила Спенсер.


Она обернулась к Эмили.


— Итак, Вилден объяснил тебе правила? Мы не можем выходить наружу.


Если кому-то нужно дойти до своей машины — говорите Вилдену, и он пойдет с вами.


И если вы будите готовы уехать, он сопроводит вас.


— Ого.


Айзек поправил волосы.


— Да вы действительно относитесь к этому серьёзно.


— Это серьёзно, — резко ответила Спенсер.


Когда она собралась уйти, Эмили схватила её за руку.


Она хотела спросить Спенсер, скажет ли она Вилдену о приходе Йена, как и обещала.


Но Спенсер не обратила на неё внимания.


— Я не могу сейчас говорить, — резко произнесла она и направилась в толпу.


Айзек раскачивался на пятках.


— Ну, она дружелюбная.


Он осмотрел комнату, бесценный Восточный коврик в огромном холле, каменную кладку на стенах, и портреты предков Хастингсов по всей галерее.


— Так вот как живут дети из твоей школы, да?

— Не все, — поправила его Эмили.


Айзек подошел к чайному столику и провел руками по декоративному чайному сервизу Sèvres.


Эмили хотела отвести его от него — Спенсер всегда говорила Эмили и другим что он когда-то принадлежал Наполеону — но она также не хотела чтобы Айзек думал, что она отчитывает его.


— Держу пари, ты живешь в месте, ещё большем, чем это,- дразнил Айзек.


— Девятнадцать спален и внутренний бассейн с дорожками.


— Ошибаешься.


Эмили слегка ударила его.


— Там два внутренних бассейна: один для меня, один — для моей сестры.


Я не люблю делиться.


— Итак, когда я смогу увидеть этот твой великолепный дом? — Айзек взял Эмили за руку и начал раскачивать ею.


— Я же проводил тебя в свой дом.


С моей мамой.


Прости за это, между прочим.


— Да ты чего!


Когда Эмили заехала за Айзеком этим вечером, его мама была к ним любезна, делала фотографии и предложила Эмили домашнее печенье.


Миссис Колберт напомнила Эмили её собственную маму.


Они обе собирали статуэтки Гуммеля и носили одинаковый бледно-синий Crocs.


Они могли бы стать лучшими подругами.


— Я думаю она была милой, — сказала Эмили.


— Как и ты.


Айзек засмущался и притянул её.


Эмили хихикала, возбуждённо прижимаясь к нему в его необычном костюме, даже если он был заимствован у его отца.


Он пах как сандаловое дерево и жвачка с корицей, и у неё появилось внезапное желание поцеловать его перед всеми.


Затем она услышала хихиканье позади них.


Ноэль Кан и Джеймс Фрид стояли в арочном проеме в гостиную.


Оба носили дорогие чёрные костюмы, а их красно-синие полосатые Роузвудские галстуки были свободно повязаны вокруг шеи.


— Эмили Филдс! — закричал Джеймс.


Его глаза прошлись по Айзеку сверху до низу, озадаченно вглядываясь в его лицо.


Вероятно, он сначала решил, что Айзек был мужеподобной девушкой в смокинге.


— Привет, Эмили, — произнёс Ноэль своим ленивым, полу-серфенгистским, наполовину голосом богатенького мальчика, его глаза пристально следили за Айзеком.


— Я вижу, ты пригласила друга. Или это свидание?


Эмили сделала небольшой шаг назад.


Ноэль и Джеймс облизывали свои губы как хищные волки.


Оба без сомнений могли иметь целый список колких высказываний - "По трущобам с мальчиками сегодня? Посмотрите на это, народ, парень Эмили чудной! Она может потащить вас в какой-нибудь лесбийский клуб." И чем дольше они продолжали молчать, тем более ужасающим ей представлялось то, что они могут сказать.


— Я должна... — пробормотала Эмили.


Она развернулась, чуть не врезавшись в директора Эпплтон и миссис Хастингс, которые потягивали коктейли.


Она вслепую спотыкаясь неслась через холл, желая держаться как можно дальше от Ноэля и Джеймса.


— Эмили, — звал её позади Айзек.


Она продолжала бежать.


Тяжелая дверь библиотеки была прямо впереди.


Эмили толкнула дверь, быстро открыла её и зашла внутрь, тяжело дыша.


В библиотеке было тепло, пахло смесью старых книг и дорогой кожаной обуви.


В глазах у Эмили был туман, но затем все стало приходить в порядок.


Её желудок ощущал ужас.


Комната была наполнена детьми из Роузвудской школы.


Длинные ноги Наоми Зингер свисали с одного из кожаных кресел, а будущая сводная сестра Ханны, Кейт, словно королева, расположилась в шезлонге.


Мэйсон Баерс и другие парни из команды по лакроссу слонялись возле книжного шкафа, без сомнения глазея на книги папы Спенсер неизвестного французского фотографа, которые состояли в основном из эротических фотографий голых женщин.


Майк Монтгомери и симпатичная брюнетка распивали бокал вина, а Дженни Кестлер и Кирстен Каллен перекусывали хрустящим хлебом и чипсами.


Они все повернули свои взгляды к Эмили.


И когда Айзек ворвался в комнату после нее и положил руку ей на плечо, их взгляды обратились и на него тоже.


Как будто злое магическое заклинание поместило Эмили в остановленную анимацию.


Она думала, что сможет справиться с этим, но когда все её сверстники собирались вот так вместе... Все знали её секрет, все, кто присутствовал в тот день, когда А распространила фотографию целующихся Эмили и Майи.


Это было слишком тяжело.


Она даже не могла посмотреть на Айзека, когда она развернулась и начала проталкиваться к выходу из библиотеки.


Ноэль и Джеймс всё ещё стояли, прислонившись к стене, передавая бутылку Patrón друг другу.


— Ты вернулась! — Ноэль радостно вскрикнул.


— Что это за чувак с тобой? Если ты снова в команде, почему сначала не позвала меня?

Эмили прикусила губу и втянула голову.


Она должна выбраться отсюда.


Она должна убежать.


Но она не могла найти Вилдена, который должен проводить её до машины, и она не хотела выходить на улицу одна.


Она заметила дамскую комнату Хастингсов справа от кухни.


Дверь была приоткрыта, а свет выключен.


Она проскользнула внутрь, но когда она стала закрывать дверь, чья-то нога преградила ей путь.


Это был Айзек.


— Эй!


Он казался раздраженным.


— Что происходит?

Эмили издала тихий писк и метнулась в угол, сложив руки на груди.


Дамская комната была больше, чем большинство остальных ванн, с небольшим местом где можно присесть, декорированным зеркалом и отдельной комнатой для туалета.


От тяжелого, надоедливого жасминового запаха свечи на туалетном столике наступал легкий приступ тошноты.


Айзек не последовал за ней в угол.


Он остался у двери, он стоял очень прямо и неприступно.


— Ты ведешь себя как... сумасшедшая, — сказал он.


Эмили осела вниз на персиковую кушетку и подобрала крошечную стрелку на своих чулках, слишком нервничала чтобы отвечать.


Ее тайны мучительно пульсировали в ней.


— Ты смущена что была замечена со мной? — продолжал Айзек.


— Это потому что я сказал девочке Спенсер, что мой папа поставщик провизии? Мне не следовало этого говорить?

Эмили закрыла глаза ладонями.


Она не могла поверить, что Айзек считал её странное поведение следствием своей ошибки.


Опять.


Чувство страха медленно осело вокруг её плеч как лист.


Даже если ей удастся пройти это испытание, будет ещё одно, а за ним ещё одно.


И в конце концов, там будет А... Йен.


А сейчас, когда Йен сбежал, он был способен на что угодно.


"Это предупреждение", написал он ей после того, как они встретились с Майей в китайском ресторане.


Эмили была точно там, где Йен хотел её видеть.


Только если она всё не исправит.


Эмили подняла взгляд на Айзека, в горле стоял ком.


Она должна покончить с этим быстро, это как снять пластырь.


— Помнишь девочку из ресторана "Китайская Роза"? — вымолвила она.


Айзек глядел на неё безучастно, пожав плечами.


Эмили глубоко вздохнула.


— Мы с ней когда-то... встречались.


Дальше всё происходило со скоростью света.


Она рассказала, как поцеловала Эли в седьмом классе, когда они сидели в её домике на дереве.


И как она почувствовала влечение к Майе, опьяненная её банановой жвачкой.


Она объясняла про записки от А, как она пыталась встречаться с Тоби Кавано, чтобы доказать себе, что ей нравятся парни, как фотография их с Майей целующихся вышла наружу на встрече по плаванью и как об этом узнала вся школа.


Она поведала Айзеку о "Трёх шагах", реабилитационной программе для людей с неправильной ориентацией, на которую её записали собственные родители, и что настоящей причиной её поездки в Айову было то, что её родители не принимали её такой, какая она есть.


Она так же рассказала, что познакомилась в Айове с девушкой по имени Триста, и её тоже поцеловала.


Когда она закончила, то взглянула вверх на Айзека.


Он весь позеленел, его нога нервно стучала по полу... или даже раздражённо.


Эмили опустила голову.


— Я пойму, если ты больше никогда не захочешь со мной разговаривать.


Я не хотела тебя обидеть — я просто думала, что ты возненавидишь меня, если узнаешь.


Но даже если я тебе не рассказывала об этом — все, что я сказала ранее о своих чувствах к тебе, что я хочу, чтобы ты был моим парнем, что ты мне действительно нравишься, все это — правда.


Я думала, это невозможно, поскольку у меня нетрадиционная ориентация, но, видимо, это не так.


В маленькой комнате было тихо.


Даже вечеринка, казалось, утихла.


Айзек двигал руками по кромке галстука.


— Так это значит, что ты бисексуалка? Или что?

Эмили впилась ногтями в роскошные шёлковые подушки.


Было бы гораздо легче, если бы она сказала, что она нормальная, а всё, что произошло между ней, Майей, Эли и Тристой было ужасной ошибкой.


Но она знала, что это неправда.


— Я не знаю, кто я, — тихо ответила Эмили.


— Я бы хотела, но я не знаю.


Может, мне просто нравятся... люди.


Может, это просто человек, неважно, какого он пола.


Айзек опустил взгляд.


Он выпустил маленький, глубокий вздох.


Когда Эмили услышала, как он поворачивается, её грудь отчаянно пульсировала.


В одну секунду, Айзек мог развернутся, выйти за дверь и исчезнуть навсегда.


Эмили представила, как его мама стоит в дверном проеме, с нетерпением желая узнать, как прошло их сказочное свидание.


Её лицо бы потускнело, когда Айзек рассказал бы ей правду.


— Эмили кто? — прошептала бы она.


— Эй.


Горячее дыхание щекотнуло её макушку.


Айзек возвышался над ней с непонятным выражением лица.


Безо всяких слов, он обвил её руками.


— Это нормально.


— Что? — выдохнула Эмили.


—Это нормально, — спокойно повторил он.


— И я принимаю это.


Я принимаю тебя.


Эмили недоверчиво моргнула.


— Ты... принимаешь?

Айзей кивнул головой.


— Честно? Я почувствовал облегчение.


Я думал, это из-за меня ты вела себя как ненормальная.


Или из-за того, что у тебя уже есть парень.


Благодарные слёзы накатились на глаза Эмили.


— Это маловероятно, — буркнула она.


Айзек фыркнул.


— Я так понимаю, нет, да? — он поднял Эмили на руках и чмокнул её в голову.


Пока они обнимались, Лени Илер, одна из товарищей Эмили по команде, всунула свою голову в ванную комнату, думая, что там свободно.


— Упс, — сказала она.


Когда Лени увидела Эмили обнимающейся с парнем в ванной, её глаза расширились.


Но Эмили это больше не волновало.


"Пусть смотрят", думала она.


Пусть Лени вернётся и расскажет всем.


Её игры в прятки официально закончились.


СПЕНСЕР ВСТРЕЧАЕТ ПОДХОДЯЩУЮ ПАРУ


Дверной звонок в доме Хастингсов звонил уже в сотый раз, и Спенсер наблюдала из-за угла, как её родители встречали Пемброуков, одну из самых старых семей в округе.


Мистер и миссис Пемброук обладали дурной славой, так как всюду таскали с собой своих питомцев, и, по-видимому, сегодня они принесли целых двух любимцев: Мимси, неугомонно тявкающего шпица и меховую накидку на шее Хестер Пемброук, у которой все еще виднелась голова лисицы.


Как только пожилая пара с жадностью направилась к бару, мама Спенсер что-то прошептала на ухо Мелиссе и ушла.


Мелисса поймала взгляд Спенсер.


Её рука проскользила по её бордовому сатиновому платью, затем она опустила глаза и направилась в другую сторону.


Спенсер не предоставился случай спросить у Мелиссы, как она отнеслась к исчезновению Йена — Мелисса старательно не попадалась ей на глаза весь день.


Спенсер не была уверена, зачем они вообще всё-таки организовали благотворительный вечер, хотя, казалось, все отлично проводят время.


Пьянство, по-видимому, было бальзамом для души Роузвуда на время этого скандала.


Вилдену уже пришлось провожать родителей Мэйсона Байерса до их Бентли, потому что Бинки Байерс приняла на душу слишком много коктейлей Метрополитен.


Спенсер натолкнулась на Оливию Зейлер, маму Наоми, страдающую рвотой в дамской комнате, её загорелые руки буквально вцепились в раковину.


Если бы водка помогла хоть немного расслабиться, но, несмотря на то, сколько стопок Lemon Drops она тайком выпила, она была трезва как стеклышко.


Как будто карма наказывала её, заставляя страдать испытанием трезвости.


Она совершила ужасную ошибку, сохранив секрет о Йене при себе.


Но откуда ей было знать, что Йену вздумается сбежать? Она вспомнила о том сне, который приснился ей под утро — уже почти слишком поздно.


Ну, а сейчас и правда слишком поздно.


Она обещала подругам, что скажет копам о визите Йена, но как только Вилден переступил порог, она словно язык проглотила.


Она не сможет перенести еще одной унижающей лекции о том, как она в очередной раз все испортила.


Но что хорошего случится, если она расскажет об этом Вилдену? Йен не дал никаких подсказок Спенсер о том, где он собирается спрятаться.


Единственная интересная вещь, о которой Йен поведал Спенсер, была тем, что он знает один секрет, который вскружит ей голову.


— Спенсер, дорогая, — послышался голос справа.


Это была миссис Кан, она выглядела чересчур худощавой в своём изумрудно-зеленом, расшитом блёстками платье.


Спенсер слышала, как она рассказывала фотографам, что это винтажное платье от Balenciaga.


Миссис Кан блестела с ног до головы — от ее ушей и шеи до запястий и пальцев.


Ни для кого не было секретом, что в прошлом году, когда отец Ноэля отправился в Лос Анджелес, чтобы профинансировать еще один курс занятий по гольфу, он скупил половину витрин Harry Winston для своей жены.


Чек за покупки даже напечатали в местном блоге сплетен.


— Ты не знаешь, остались ли еще где-нибудь эти восхитительные мини-пироженки? — спросила миссис Кан.


— Почему бы и нет, правда? — она ласково похлопала себя по плоскому животу и пожала плечами, словно говоря "Убийца на свободе, так что давайте есть торт".


— Ох... — Спенсер углядела своих родителей, стоящих рядом с квартетом скрипачей.


— Я сейчас вернусь.


Она слонялась между завсегдатаями вечеринок до тех пор, пока не настигла своих родителей.


Ее отец был одет в темный костюм Армани, а ее мама - в коротком черном платье с широкими рукавами и ремнем на талии.


Скорее всего, это платье сошло с подиумов Милана, но, по мнению Спенсер, оно выглядело чем-то таким, что надела бы жена Дракулы на время уборки в доме.


Она похлопала маму по плечу.


Миссис Хэйстинг повернулась, натянув свою отрепетированную улыбку, но, увидев Спенсер, ее глаза прищурились.


- О, у нас заканчиваются мини-пироженые. - доложила Спенсер.


- Стоит мне посмотреть на кухне? Я еще заметила, что в баре закончилось шампанское.


Миссис Хэйстингс провела рукой по брови, очевидно она была взволнована.


- Я сама это сделаю.


- Это не проблема, правда, - настаивала Спенсер.


- Я могу...

- Я сама займусь этим, - холодно прошептала ее мама, тяжело сглотнув.


Ее брови опустились, и морщинки вокруг губ заметно вырисовались.


- Неужели ты не можешь пойти в библиотеку с другими детьми?

Спенсер отступила, ее каблук подвернулся на натертом деревянном полу.


Ощущение было таким, как будто ее мама только что дала ей пощечину.


- Я знаю, что ты невероятно рада тому, что меня лишили наследства, - громко выпалила Спенсер до того, как осознала то, о чем говорит.


- Но необязательно так открыто это показывать.


Ее мама остолбенела, ее рот открылся от удивления.


Кто-то неподалеку ахнул.


Миссис Хэйстингс посмотрела на Мистера Хэйстингса, лицо которого стало таким же белым, как стены.


- Спенсер... - раздраженно сказал ее отец.


- Проехали, - проворчала Спенсер, удаляясь по коридору в сторону игровой комнаты.


Ее глаза наполнились слезами отчаяния.


Должно было быть приятно, выдав родителям именно то, чего они заслуживают, но Спенсер овладело то чувство, которое всегда к ней приходило, когда родители оскорбляли ее - словно она была облезлой новогодней елкой, выброшенной в кузов мусоровозки.


Спенсер раньше умоляла родителей сжалиться над елками и посадить их на заднем дворе, но родители каждый раз говорили, что это глупая мысль.


- Спенсер? - Эндрю Кэмбелл появился из темноты, в его руках был бокал вина.


Спина Спенсер мгновенно покрылась мурашками.


Весь день она собиралась написать Эндрю, чтобы спросить, придет ли он сегодня.


Не то, чтобы у нее была к нему тайная симпатия.


Эндрю заметил опухшее лицо Спенсер, и его брови нахмурились.


- Что случилось? - подбородок Спенсер задрожал, когда она оглянулась в сторону гостиной.


Её родители ушли.


Мелиссу она так и не смогла найти.


- Вся моя семья меня ненавидит.


- Да перестнь, - сказал Эндрю, беря ее под руку.


Он отвел ее в игровую комнату, включил светильник Tiffany и указал ей на диван.


- Присядь. Отдышись.


Спенсер плюхнулась ни диван.


Эндрю присел рядом.


Она не была в этой комнате со вторника, когда по телевизору показывали слушание об освобождении Йена под залог.


Справа от телевизора стояли школьные фотографии Спенсер и Мелиссы, начиная с самого первого дня в Розвуд Дэй в подготовительном классе вплоть до выпускного портрета Мелиссы.


Спенсер уставилась на свою фотографию, сделанную в этом году.


Она была сделана за несколько дней до начала учебного года, до того, как пошла вся эта неразбериха с Эли и А.


Ее волосы были тщательно зачесаны назад, а ее голубой блейзер был превосходно отглажен.


Ее самодовольное выражение лица так и кричало: "Я - Спенсер Хастингс и я лучшая".


"Ах" - горько вздохнула Спенсер про себя.


Как вещам свойственно быстро меняться.


Рядом с ее фотографиями стояла большая статуэтка Эйфелевой башни.


Старая фотокарточка с изображением Эли в день объявления Капсулы Времени, которую они обнаружили недавно, все еще служила опорой статуэтке.


Спенсер прищурилась, глядя на Эли.


Флаер Капсулы Времени висел на пальцах Эли, а ее рот был настолько широко открыт в улыбке, что Спенсер могла различить ее маленькие, квадратные, белые зубы.


В какой момент было сделано это фото?

Может, когда Эли объявила о том, что Джейсон скажет ей, где будет спрятан один из кусочков флага? Идея украсть его у Эли уже появилась у Спенсер в голове на тот момент? Йен уже подходил к Эли и говорил о том, что собирается убить ее? Большие голубые глаза Эли будто пронзали Спенсер взглядом, и Спенсер практически услышала ясный и веселый голос Эли.


"Бууу" - поддразнила бы Эли, если бы была жива.


"Твои родители ненавидят тебя!"

Спенсер вздрогнула и отошла.


Было жутковато чувствовать Эли поблизости, впившуюся в нее взглядом.


- Что происходит? - спросил Эндрю, покусывая нижнюю губу.


- Что такого сделали твои родители?

Спенсер теребила рюшки на подоле платья.


- Им даже противно на меня смотреть, - ошеломленно сказала она.


- Словно я умерла для них.


- Уверен, что это не так.


Он сделал глоток вина и поставил бокал на столик.


- Как твои родители могут ненавидеть тебя? Уверен, что они гордятся тобой.


Спенсер торопливо подложила подставку под бокал, несмотря на то, что ее общее состояние напоминало признаки расстройства личности.


- Они не гордятся.


- Я для них - позор семьи, вышедшая из моды часть интерьера.


Как одна из маминых масляных картин в подвале.


Вот и все.


Эндрю поднял голову.


- Ты говоришь о... о случае на "Золотой Орхидее"? Может, твои родители и огорчены этим, но, скорее всего, они больше огорчены за тебя, чем тобой.


Спенсер сдержала подкрадывающиеся слезы, и что-то твердое и острое отдалось в ее груди.


- Они знали о том, что я украла задание для "Золотой Орхидеи", - бесконтрольно выдала она.


- Но они попросил меня, чтобы я никому об этом не говорила.


Было бы проще просто соврать и принять это, а потом жить с этим чувством вины до конца жизни, чем выставить их идиотами.


Кожаный диван скрипнул под Эндрю, когда он в ошеломлении откинулся назад.


Он смотрел на Спенсер, пока вентилятор на потолке описывал 5 долгих кругов.


- Ты шутишь.


Спенсер отрицательно покачала головой.


Она чувствовала себя предательницей, сказав это вслух.


Родители не давали ей наставлений не говорить о том, что они узнали об этой неразберихе с "Золотой Орхидеей", но она с точностью могла утверждать, что они никогда бы не подумали, что она на такое способна.


- И ты призналась в том, что украла задание, несмотря на то, что они тебе говорили этого не делать? - заговорил Эндрю.


Спенсер кивнула.


- Вау.


Эндрю пригладил волосы рукой.


- Ты поступила правильно, Спенсер.


Надеюсь, ты знаешь это.


Спенсер залилась слезами - словно рука в ее голове открыла кран.


- У меня был такой стресс, - промямлила она.


- Я совсем ничего не понимала в экономике.


Я думала, что ничего не произойдет, если я стащу этот несчастный кусок бумаги у Мелиссы.


Я думала, никто не узнает.


Я просто хотела получить пятерку.


У нее перехватило дыхание, и она закрыла лицо руками.


- Все нормально.


Эндрю нежно погладил Спенсер по спине.


- Я тебя прекрасно понимаю.


Но Спенсер не могла остановить слезы.


Она согнулась, слезы уже заполнили ее нос, ее глаза распухли, ее горло перекрывало от колебаний в груди.


Все выглядело таким мрачным.


Ее учебная жизнь была кончена.


Это ее вина, что убийца Эли смог удрать.


Ее семья отрекалась от нее.


Йен был прав - она действительно вела ничтожную маленькую жизнь.


- Шшш, - прошептал Эндрю, водя рукой по ее спине.


- Ты не сделала ничего плохого.


Все в порядке.


Внезапно раздался звук из серебряного клатча Спенсер, который лежал на кофейном столике.


Спенсер подняла голову.


Это был ее телефон.


Она протерла глаза от слез.


Йен?

Ее глаза метнулись в сторону окна.


За ним был виден один желтый огонек, освещающий парадное крыльцо.


А за ним все было черным как смоль.


Она прислушалась, не слонялся ли кто в кустах под окном, но не услышала ни звука.


Телефон снова зазвонил.


Эндрю убрал руку с ее спины.


- Ты не собираешься посмотреть, кто звонит?

Спенсер облизнула губы, задумавшись.


Она медленно потянулась к сумке.


Ее руки тряслись так сильно, что она едва смогла расстегнуть металлическую молнию.


Это была не смс, а электронное письмо.


Имя отправителя всплыло перед глазами.


I Love U


А в теме письма было написано "Должно быть, мы нашли подходящего человека!"

- О Боже.


Спенсер поднесла телефон к лицу Эндрю.


За весь хаос, который происходил всю неделю, она совсем забыла об этом сайте.


- Смотри!

Эндрю тяжело вздохнул.


Они открыли письмо и стали вчитываться в текст.


"Мы рады доложить Вам, что кое-кто из нашей базы данных подходит под Вашу персональную информацию" - гласило сообщение.


"Сейчас мы пытаемся с ней связаться, ожидаем от нее ответа в течение нескольких дней.


"Спасибо,

Команда I Love U".


Спенсер нервно пролистала ниже, просматривая оставшуюся часть письма, но оно не располагало большей информацией.


I Love U не раскрывало имени женщины или то, чем она занимается и где живет.


Спенсер опустила телефон на колени, ее голова закружилась.


- Так... Это все и правда?

Эндрю взял ее за руки.


- Может быть.


Спенсер медленно начала расплываться в улыбке, слезы текли ручьем по ее щекам.


- О Боже, - вскрикнула она.


- О боже!

Она обвила Эндрю руками, сильно сжимая его в объятиях.


- Спасибо!

- За что? - Эндрю, казалось, был сбит с толку.


- Я не знаю! - ответила Спенсер, сама ничего не понимая.


- За все!

Они отстранились друг от друга и громко рассмеялись.


А затем, медленно и нежно рука Эндрю сжала ее запястье.


Спенсер замерла.


Шум вечеринки растворился, и все в комнате стало таким уютным и интимным.


Несколько секунд прошли, как в замедленной съемке, отсчитывающиеся только мерцающими точками на дисплее DVD-плеера.


Эндрю наклонился и коснулся губами ее губ.


От него пахло корицей конфеток Altoids, и его губы были нежными и мягкими.


Все казалось таким....правильнымм.


Он поцеловал ее еще крепче, медленно притягивая ее к себе.


Где Эндрю Кэмбэлл научился так целоваться?

Это продолжалось всего каких-то пять секунд.


Когда Эндрю отсранился, Спенсер была слишком шокирована, чтобы что-то говорить.


Ей было интересно, была ли она соленой на вкус из-за слез.


И ее лицо, наверное, выглядело отвратительно распухшим и красным.


- Прости, - быстро произнес Эндрю, побледнев в лице.


- Мне не стоило этого делать.


Ты просто так хорошо сегодня выглядишь, и я так увлечен тобой и...

Спенсер с трудом моргнула, надеясь, что кровь, наконец, прильет к ее голове.


- Не извиняйся, - сказала она.


- Но... но я не уверена, что заслуживаю этого.


Она громко всхлипнула.


- Я так плохо вела себя по отношению к тебе.


Например... в Фокси.


И на каждом уроке, на котором мы были вместе.


И я была самой настоящей стервой.


Она потрясла головой, слезинка скользила по ее щеке.


Ты должен меня ненавидеть.


Эндрю обвил свой мизинец вокруг ее.


- Я был зол тогда в Фокси, но только потому, что ты мне очень нравилась.


А насчет остального... мы просто соперничали.


Он нежно стукнул ее по обнаженной коленке.


- Мне нравится, что ты такая агрессивная... и решительная... и умная.


Я бы ничего не стал в тебе менять.


Спенсер засмеялась, но не выдержала и снова заплакала.


Почему она плачет, если он так мило себя ведет с ней? Она снова взглянула на телефон и щелкнула по экрану.


- Я все еще буду тебе нравиться, если я ненастоящая Хастингс?

Эндрю фыркнул.


- Мне все равно, какая у тебя фамилия.


К тому же, даже Коко Шанель появилась из ниоткуда.


Она была сиротой.


И посмотри, что с ней приключилось.


Уголок губ Спенсер поднялся в улыбке.


-


- Обманщик. - как мог зануда Эндрю знать что-то о дизайнерах одежды?

- Это правда! - пылко доказывал Эндрю.


- Можешь проверить!

Спенсер разглядывала худое и угловатое лицо Эндрю, как его длинные пшеничного цвета волосы мило завивались за ушами.


Все это время Эндрю был у нее перед носом, он сидел с ней рядом на уроках, торопясь дорешать задачи по математике до того, как это успеет сделать она, выступая против нее на должность президента класса и лидера школьной модели ООН, а она и не замечала, насколько симпатичным он был.


Спенсер растворилась в его объятиях снова, желая просидеть так всю ночь.


Она положила свой подбородок ему на плечо, и ее глаза вновь переключились на фотографию Эли.


Как ни странно, фотография выглядела совершенно иначе.


Рот Эли все еще был широко открыт в смехе, но ее глаза излучали тревогу.


Складывалось впечатление, как будто она молила о чем-то фотографа, посылая ему безмолвное сообщение.


"Помоги мне" - говорили ее глаза.


"Пожалуйста".


Спенсер снова подумала о том сне с Эли.


Она стояла рядом с Эли перед теми же велосипедными стойками.


Младшая Эли повернулась к ней, ее лицо излучало те же эмоции.


Обе Эли хотели, чтобы Спенсер что-то раскрыла.


Может что-то, к разгадке чего она уже была близка.


- Ты не должна была избавляться от этого, Спенсер, - скандировали они в один голос.


Все, что тебе нужно, было там.


Все, что тебе нужно.


Все в твоих силах, Спенсер.


Ты должна все наладить.


Но от чего она избавилось за последнее время? Как она могла что-то исправить?

Внезапно Спенсер отстранилась от Эндрю.


- Мусорный бак.


- Чт-то? - Эндрю был сбит с толку.


Спенсер посмотрела за окно.


Психолог заставил их избавиться ото всех вещей Эли, выбросив их.


Может, это и имели в виду две Эли в ее сне? Могло ли в них найтись что-то, что помогло бы решить все?

- О Боже, - прошептала Спенсер, резко вставая.


- Что? - вновь спросил Эндрю, встав.


- Что случилось?

Спенсер посмотрела на Эндрю, затем на сарай за окном, где они и сложили все вещи Эли в мусорный мешок.


Это было опасно, но она должна была убедиться сама.


- Скажи офицеру Уилдону, чтобы он пошел меня искать, если я не вернусь через десять минут - второпях сказала она и выбежала из комнаты, оставляя озадаченного Эндрю наедине с собой.


ХАННА МАРИН, КОРОЛЕВА ПЧЁЛ


К тому времени, когда Ханна и Лукас добрались до дома Хастингсов, большая гостиная уже была заполнена людьми.


Струнный квартет только что закончил играть, и джаз-оркестр настраивал инструменты.


Официантки предлагали закуски, а бармены наливали виски, G&Ts и большие бокалы красного вина.


Ханна чувствовала запах алкоголя почти в дыхании каждого.


Все они, наверняка, были напуганы всей этой заварухой с Йеном.


До того как пропала Эли, самым страшным преступлением, которое видел Роузвуд, был случай, когда одного из их соседей повязала налоговая служба.


Лукас снял крышку объектива со своей камеры Олимпус - он делал снимки события для газеты Роузвуд Дей.


-Хочешь я принесу тебе выпить?

-Пока нет, - сказала Ханна думая о калориях содержавшихся в алкоголе.


Она нервно пробежала пальцами поверх её красной помады, шелко-шифоного платья для вечеринки от Кэтрин Мэлендрино.


На прошлой неделе шелковый пояс вокруг нее идеально соответствовал талии, но сейчас он сидел немного плотно.


Она сделала себе скудный весь день, пытаясь игнорировать постоянные звонки и тексты Кейт, Наоми и Райли , все приглашения на пре-пати прихорашивались в доме Наоми.


В конце концов, Ханна ответила, что была слишком расстроена тем фактом, что Йен бродит по городу, чтобы пойти на предварительную вечеринку.


-О, детишки, привет.


миссис


Хастингс бросилась к ним, раздраженно смотря, потому что они были здесь.


-Молодые люди в библиотеке.


Сюда.


Она повела их в направлении библиотеки, как если бы они были слишком надоедливы и суетливы, и их стоило запереть в каморке.


Ханна выстрелила в Лукаса безнадежным взглядом.


Она не была готова встретиться с Кейт.


-Разве тебе не нужно делать фотографии взрослых? - отчаянно пискнула она.


- У нас есть светский фотограф для этого, - отрезала миссис Хастингс.


-Ты просто делаешь фотографии своих друзей.


Как только миссис


Хастинг распахнула двойные двери библиотеки, кто-то заплакал.

-Вот дерьмо.


Были шепоты и активная деятельность, а потом вся комната посмотрела на маму Спенсер с большими улыбками "Я не пью" на их лицах.


Школьница из Куакер быстро соскользнула с коленей Ноэля Кана.


Майк Монтгомери старался спрятать свой бакал за спиной.


Шон Экард - кто скорее всего не пил - разговаривал с Джеммой Керран.


Кейт, Наоми и Райли держались в углу.


Кейт была в белом платье без бретелек; Наоми была одета в разноцветное, длинной до колена платье; и Райли быа одета в зеленое платье, которое Foley + Corinna Hanna выбрали для неё в Teen Vogue.


.


Миссис Хастингс снова закрыла дверь, и все вытащили свои бутылки, стаканы и фужеры с шампанским.


Кейт, Наоми и Райли не видели её, но еще секунда и они увидят.


Уже почти время! Кейт закудахтала.


Я не могу ждать!

Лукас заметил Кейт и остальных в комнате.


-Нам стоит пойти поздороваться?

Голова Кейт склонилась к уху Наоми.


Потом они обе отдалились и хрипло рассмеялись.


Ханна не пыталась переместиться.


- Не хочешь пойти поговорить с ними? - спросил Лукас.


Ханна смотрела на её босоножки от Dior.


-Я изменила свое мнение о Кейт.


Лукас поднял брови, да так высоко, что они оказались почти на уровне линии роста волос.


-Не думаю, что она является той, кем кажется, - Добавила Ханна.


Она могла чувствовать взгляд Лукаса на себе, ждавшего объяснений.


-Она пыталась разрушить мои отношения с отцом прошлой осенью,-прошептала она, затягивая его в дальний угол.


- Все эта затея с "давайте все станем друзьями"...мне кажется, что я поторопилась.


Это было слижком просто.


Я была врагами с Наоми и Райли годами, и вдруг все становитсяидеально между нами, потому что Кейт здесь?

Она сильно покачала головой.


- Ага.


Но так не бывает.


Лукас прищурился.


- Что не бывает?

- Я думаю, что у Кейт что-то на уме, - пояснила Ханна, стискивая зубы, услышав, как Ноэль Кан кричит Джеймсу Фриду, чтобы тот выпил залпом остатки водки в бутылке.


-И я думаю она, Наоми, и Райли объединились вместе, чтобы уничтожить меня навсегда.


Но сначала мне нужно понять, как изобличить Кейт.


Я должна найти способ добраться до неё, прежде чем она доберется до меня.


Лукас уставился на неё.


Джазовые музыканты в гостиной уже играли вступление, когда Лукас снова заговорил.


-Это из-за Моны, да?-голос Лукаса смягчился.


-Я понимаю,ты возможно думаешь, что каждый человек с которым вы подружились после неё, будет разрушать тебя.


Но это не так, Ханна.


Никто не хочет причинить боль тебе.


Серьезно.


Ханна боролась с желанием топать пяткой с заостренным каблуком.


Как он посмел быть снисходительным к ней! Она-то уже собиралась рассказать ему про не-такого-уж-и-фальшивого-А тоже, но нет, не теперь.


Вероятно, он отнесется снисходительно и к этому.


- Это не просто мои параноидальные наклонности, - сказала она, злясь.


- Это никак не касается Моны, но зато очень даже касается Кейт.


Чего тебе здесь не ясно?

Лукас быстро заморгал.


Ханну накрыло чувство разочарования.


Он не понял этого, потому что это было ему чуждо.


Внезапно Ханна поняла, насколько разными они были.


Она вздохнула.


- Лукас, мы говорим о популярности, - сказала она чересчур упрощающим тоном.


- Это очень...расчетливо.


Это не то, в чем ты разбираешься.


Глаза Лукаса расширились.


Он прижался к французской двери.


- Я не пойму, потому что я не популярный, так? Что же, прости, Ханна.


Прости, что недостаточно крут для тебя.


Он махнул рукой и проследовал к окну.


Кислый,маслянистый вкус заполнил рот Ханны.


Она сделала все только хуже.


Кейт помахала своей тоненькой ручкой через толпу.


- О боже, Ханна! Вот ты где!

Ханна повернула голову.


Наоми и Райли тоже махали ей, широко улыбаясь при этом.


Это выглядело бы странно, если бы она просто развернулась и ушла, когда уже было ясно, что она их увидела.


По крайней мере, она сама выбрала свое платье, а не надело нечто, что прислала Мона и что трещало по швам.


Захватив себя,Ханна медленно направилась к ним.


Наоми подвинулась, освобождая место для Ханны на большом кожаном диване.


- Где ты была? - спросила она, слишком сильно обнимая Ханну.


- Да, здесь, - рассеянно ответила Ханна.


Лукас смотрел на нее из другого конца комнаты.


Она быстро отвела взгляд.


- Я волновалась за тебя, - сказала Кейт, ее взгляд был печален и серьезен.


Вся эта история с Йена действительно страшная.


Я совсем не виню тебя в том, что ты вдруг куда-то пропала.


- Мы рады, что сейчас ты здесь, - сказала Наоми.


- Ты пропустила невероятную пре-пати.


Она опустилась и зашептала Ханне на ухо.


Пришли и Эрик Кан, и Майсон Байерс.


Они оба по ушли влюблены в Кейт.


Ханна облизала губы, пожимая плечами, она не очень-то хотела вступать в эту беседу.


Но Кэйт как раз взбивала шифоновую отделку на платье Ханны.


- Наоми отвела меня в потрясающий бутик, он называется Otter, там я это и купила.


Она показала на смелый кристалл Swarovski,подвеску вокруг её шеи.


- Мы хотели, чтобы ты пошла с нами, но ты не брала трубку.


Она надула губы.


- Но мы же пойдем на следующей неделе, правильно? У них есть эти супер - темные джинсы от Вильяма Раста, они бы очень тебе подошли.


- Ага, - пробормотала Ханна.


- Конечно.


Она потянулась за бутылкой вина, которая стояла за одним из стульев.


К сожалению, она была пустая.


- Вот,можешь допить оставшееся из моего бокала, - быстро сказала Кэйт, всучивая свой наполовину полный бокал.


- Я уже отгуляла свое на этой вечеринке.


Ханна всматривалась в бокал Кэйт, темное красное вино напоминало кровь.


"Это должно сработать" - шептала Кэйт.


"Время почти пришло! Я не могу дождаться!" Так что это за, черт возьми, дружба была? Возможно, Ханна совершила ошибку?

А потом она поняла.


Ну конечно.


Кейт не была настоящей подругой.


Ханна почувствовала себя глупо,не подозревая этого раньше.


Правила фальшивых друзей были простыми.


Если бы Ханна хотела отомстить кому-то за что-то навредившее Моне, то они делали вид, что поругались, Ханна втиралась в группу тех девочек и выжидала, пока не наступит время нанести удар в спину девочки.


Возможно, Мона рассказала Кэйт о "ложной дружбе" еще в то время, когда она была Э.


Эрик Кан прошел мимо и плюхнулся на большую кашемировую подушку лежащую на полу, рядом с диваном.


Он был более высокий и долговязый, чем Ноэль, но у него были те же большие коричневые глаза и улыбка во все зубы.


- Эй, Ханна, - сказал он.


- Где ты прятала свою симпатичную сводную сестренку?

- Ты так сказал, будто она прятала меня в шкафу, - засмеялась Кейт, её глаза заблестели.


- А ты прятала? - спросил Эрик Ханну, от чего Кэйт захихикала с еще большим усилием.


Ноэль и Мейсон тоже присели, и Майк Монтгомери со своей девушкой втиснулись рядом с Райли и Наоми.


Там было настолько людно, что Ханна не могла бы встать, если бы попыталась.


Она поискала Лукаса, но он как испарился.


Эрик наклонился, поглаживая запястье Кейт.


- Так вы давно знакомы, девочки?

Кейт посмотрела на Ханну, раздумывая над ответом.


- Думаю... около четырех лет, да? Мы познакомились в седьмом классе.


Но мы долгое время не общались.


Ханна приезжала ко мне в Аннаполис всего один раз.


Я думаю, она была слишком крута для меня - она привезла Элисон Дилаурентис.


Ханна, помнишь тот грандиозный ланч, что у нас был? - Кэйт одарила Ханну широкой ухмылкой, вероятно, секрет Ханны вертелся на кончике ее языка.


Ханна почувствовала себя на американской горке, которая медленно поднималась на вершину склона.


В любую минуту она могла начать скатываться вниз, и ее желудок бы вывернулся....вместе с остатками ее репутации.


Фальшивая дружба - это легко, вероятно, Мона уже сказала об этом Кэйт, как если бы она знала,что когда - нибудь , Кэйт и Ханне придется жить под одной крышей.


Просто получить один маленький секрет от Ханны.


Это все, что требовалось, чтобы испортить ее жизнь.


Она думала и о зааписке А.


Уничтожь её до того, как она уничтожит тебя.


- Ребята, а вы знаете, что Кейт подхватила герпес? - выпалила Ханна.


Это даже не было похоже на ее голос, а на чей-то, кто был куда злее.


Все резко посмотрели.


Майк Монтгомери выплюнул свое вино на ковер.


Эрик Кан быстро отпустил руки Кейт.


- Она сказала мне на этой неделе, - продолжала Ханна, и странное ядовитое чувство распространилось по ее телу.


- Какой-то парень подарил ей его в Аннаполисе.


Тебе стоило узнать об этом, Эрик, до того, как ты попытался бы залезть к ней в трусики.


- Ханна, - прошипела в отчаянии Кейт.


Ее лицо стало таким же белым как ее платье.


- Что ты делаешь?

Ханна самодовольно улыбнулась.


Ты хотела поступить со мной так же, сучка.


Ноэль Кан сделал еще один большой

глоток вина, вздрагивая.


Наоми и Райли тревожно переглянулись и встали.


- Это правда?

Майк Монтгомери сморщил нос.


- Отвратительно.


-Это неправда,-визжала Кейт, оглядываясь на всех.


- Серьезно, ребята, Ханна все выдумала!

Но ущерб уже был нанесен.


- Фу, - прошептал кто-то сзади.


-Валтрекс,- кашлянул в руку Джеймс Фрид.


Кейт встала.


Все расступились вокруг нее, как будто вирус герпеса мог просто перескочить с её тела на них.


Кейт выстрелила в Ханну ужасающим взглядом.


- Зачем ты это сделала?

- Осталось совсем чуть-чуть, - продекламировала Ханна монотонным голосом.


- Я не могу дождаться.


Кэйт сконфужено таращилась на нее.


Затем она сделала несколько шагов назад, отыскивая на дверь библиотеки.


Когда она хлопнула дверью, кристаллы на люстре мелодично зазвякали.


Кто-то поспешно включил музыку.


- Вау, - буркнула Наоми, незаметно придвигаясь к Ханне.


- Ничего удивительного в том, что ты не хотела с ней видеться последние несколько дней.


- Так кто этот парень, который заразил ее? - прошептала Райли, мгновенно оказавшись около Наоми.


- Я Знала, что в ней было нечто отвратительное. - усмехнулась Наоми.


Ханна достала волосинку из своего глаза.


Она ожидала, что почувствует себя потрясающей и всемогущей, но вместо этого у нее возникло какое-то гадкое чувство.


Ей показалось, что то, что только что произошло ... было слишком.


Она поставила на пол бокал Кейт и направила к двери, ей хотелось убраться оттуда.


Но кто-то преградил ей путь.


Лукас посмотрел на нее с негодованием, сморщив свои маленькие губы.


Очевидно, он все видел.


"Оу,"- сказала Ханна мягким голосом.


Привет.


Лукас перекрестил руки на груди.


На его лице был взгляд, полный горечи.


"Молодец, Ханна".


- Добралась до нее прежде, чем она до тебя, а?

- Ты не понимаешь, - запротестовала Ханна.


Она шагнула к нему, чтобы обнять его, но Лукас остановил её.


"Я все понял"-сказал он холодно.


И я думаю, что ты нравилась мне больше, когда ты не была популярна.


Когда ты была просто нормальной.


Он закинул свою камеру назад через шею и пошел прямо к двери.


"Лукас, подожди!"- кричала Ханна, оглушенно.


Лукас остановился в центре огромного восточного ковра.


На его темном жакете было несколько волос собачьей шерсти, возможно он тискал своего сенбернара, Клариссу, после того, как уже оделся.


Вдруг, Ханна любила его за то, что он не стремился к совершенству.


Она любила его за то, что ему была наплевать на славу.


Она любила его за каждую дурацкую вещь, которую он делал.


Мне жаль.


Глаза Ханны наполнились слезами, несмотря на то, что все смотрели.


Лицо Лукаса было каменным и безразличным.


- Между нами все кончено, Ханна.


Он повернул ручку двери, ведущей в холл.


"Лукас!"-умоляла Ханна, её сердце покачнулось.


Но он ушел.


БОЛЬШЕ НИКАКИХ СОЦИАЛЬНО НЕПРИСПОСОБЛЕННЫХ ХУДОЖНИКОВ


Ария стояла перед огромным масляным портретом пра-пра-пра-прадедушки Спенсер, Дункана Хастингса, любезного мужчины, неуклюже держащего на коленях вислоухого бигля с грустными глазами.


У Дункана, как и у Спенсер, был прямой нос, и на пальцах, казалось, были женские кольца.


Богатые люди были такими странными.


Ария должна была сейчас находиться в библиотеке со своими сверстниками - миссис Хастингс буквально силой притащила её туда, когда она пришла.


Но о чём ей разговаривать с этими чопорными типичными роузвудскими девчонками в дизайнерских платьях и украденных из приданного матерей драгоценностях от Картье? Так ли её хотелось, чтобы они обсуждали её длинное черное декольтированное шелковое платье? Неужели она хотела терпеть пьяного Ноэля и его болезненно-чувствительных дружков? Она бы предпочла провести время здесь, в компании сварливого Дункана, напиваясь джином, стоящим на верхней полке.


Ария вообще не понимала, зачем она пошла на этот благотворительный вечер.


Спенсер уговорила их всех пойти, чтобы морально друг друга поддержать теперь, когда Йен был на свободе, но Ария пришла двенадцать минут назад и до сих пор не видела никого из своих подруг.


И ей не хотелось ни с кем обсуждать пугающее таинственное исчезновение Йена, в отличие от всех остальных гостей.


Она хотела бы залезть в свой шкаф, свернуться калачиком с Пигтуньей - мягким поросенком-марионеткой, и просто ждать, пока все это не закончится, как она обычно делала во время грозы.


Дверь библиотеки распахнулась, и в комнату вошла знакомая фигура.


На Майке был темно-серый костюм, фиолетово-черной полосатой рубашке с незастегнутым воротом и блестящие ботинки с тупым носом.


За ним следовала бледная невысокая девушка.


Они подошли прямо к Арии.


- Вот ты где, - сказал Майк.


- Я хотел бы представить тебя Саванне.


- Мм, привет.


Ария протянула Саванне руку, потрясенная тем, что Майк знакомил её со своей девушкой.


- Я Ария.


Сестра Майка.


- Приятно познакомиться.


У Саванны была приятная широкая улыбка и пухленькие розовые щечки.


Её темно-шоколадные локоны струились по спине.


Она была одета в черное шелковое платье, подчеркивающее все изгибы, но не слишком узкое, а на маленьком красном клатче, который она держала в руках, не было логотипов.


Она казалась... обычной.


Ария не была бы так удивлена, даже если бы Майк привел тюленя из Зоопарка Филадельфии в качестве своей пары.


Или, если уж на то пошло, исландскую лошадь.


Саванна дотронулась до плеча Майка.


- Я пойду возьму для нас закуски, окей? Креветки выглядят потрясающе.


- Конечно, - ответил Майк, улыбаясь как настоящий мужчина.


Как только Саванна ушла, Ария тихо присвистнула и сложила руки на груди.


- Посмотри на себя, Майки! - воскликнула она.


- Она кажется очень милой!

Майк пожал плечами.


- Я просто коротаю с ней время, пока моя сладенькая стиптизерша из "Турбулентности" не вернется в город.


Он непристойно хихикнул, но Ария была уверена, что его сердце больше не принадлежало ему.


Он все еще смотрел на Саванну, которая схватила пару квадратных брускетт (Прим. автора: итал. bruschetta - вид закуски, квадратные бутербродики) с подноса.


Затем Майк увидел кого-то в другой части зала.


Он толкнул Арию.


- Эй, Ксавье здесь!

В животе у Арии нервно запульсировало.


Она встала на цыпочки, чтобы оглядеться поверх толпы.


Конечно, Ксавье стоял в очереди к бару, одетый в элегантный черный костюм.


- Элла сегодня работает, - пробормотала она с подозрением.


- Что он здесь делает?

Майк усмехнулся.


- Может быть он здесь, потому что все это в честь нашей школы? Потому что ему действительно нравится мама, и он хочет нас поддержать? Потому что я сказал ему об этом мероприятии и он загорелся идеей прийти сюда?

Он положил руки на бедра и уставился на Арию.


- В чем твоя проблема? Почему ты так ненавидишь этого парня?

Ария с трудом сглотнула.


- Я не ненавижу его.


- Тогда иди и поговори с ним, - сказал Майк сквозь зубы.


- Иди и извинись, что бы ты ни натворила.


Он легонько ткнул кулаком в бок Арии.


Она раздраженно на него уставилась - почему Майк сразу предположил, что она что-то натворила? Но было слишком поздно.


Ксавье увидел их.


Он покинул свое место около бара и направился к ним.


Ария сжала кулаки.


- Я оставлю вас двоих, чтобы вы могли поцеловаться и помириться, - сказал Майк, убежав к Саванне.


Ария была озадачена - выбор слов Майка заставил её почувствовать себя неловко.


Она смотрела, как Ксавье приближается, пока он не оказался совсем рядом.


Его карие глаза казались совсем черными на фоне его темно-серого костюма.


Его взгляд выдавал неловкость и смущение.


- Привет, - сказал Ксавье, теребя свои жемчужные запонки


- Хорошо выглядишь.


- Спасибо, - ответила Ария, смахивая невидимую нитку со своего платья.


Она вдруг почувствовала себя такой чопорной и нелепой со своими иссиня-черными волосами, заплетенными в дурацкую французскую косу, и в палантине её матери из искусственного меха ангоры, накинутом на плечи.


Она отстранилась от Ксавье, не желая выставлять на показ свою обнаженную спину.


Внезапно, ей стало невыносимо стоять здесь с ним, разыгрывая вежливость.


Не сейчас.


- Мне нужно... - пробормотала она.

Затем она развернулась и побежала по лестнице ведущей на второй этаж.


Спальня Спенсер была за первой дверью слева.


Дверь была открыта, и к счастью, там никого не было.


Ария вошла, спотыкаясь и глубоко дыша.


Она не была в спальне Спенсер как минимум три года, и было непохоже, чтобы Спенсер что-нибудь здесь изменила.


В комнате пахло свежесрезанными цветами, которые были расставлены в вазах по всей комнате.


Стариный туалетный столик из красного дерева, по-прежнему стоявший возле стены, и большие 4 стула, которые раскладывались в двойные кровати, идеальные подходившие для ночевок, создавали небольшой круг вокруг кофейного столика из тика.


Эффектные красные портьеры из вельвета обрамляли большое окно, из которого было прекрасно видно старую комнату Эли.


Спенсер чувствовала себя особенной, потому что они с Эли по ночам связывались друг с другом, подавая сигналы фонариками.


Ария продолжила осматриваться.


На стенах комнаты Спенсер висели все те же фотографии в стильных рамках, а в уголке туалетного столика стояла все та же фотография, где они были впятером.


Ария приблизилась к нему, её грудь наполнилась тоской.


На фотографии были Ария,Эли, Спенсер, Эмили и Ханна, сидящие на яхте дяди Эли в Ньюпорте, Род-Айлэнд.


Они все были в одинаковых белых бикини от J. Crew и широкополых соломенных шляпах.


-


Эли улыбалась, она казалась уверенной и спокойной, в то время как Спенсер, Ханна и Эмили были буквально в эйфории.


Прошло всего несколько недель с тех пор как они подружились - они все еще чувствовали себя особенными оттого, что стали частью близкого окружения Эли.


Ария же напротив выглядела испуганной, как будто была уверена в том, что Эли могла столкнуть её в гавань Ньюпорта в любую минуту.


На самом деле Ария до сих пор переживала из-за того дня.


Она была все еще уверена в том, что Эли знала что произошло с её украденным кусочком флага Временной Капсулы.


Но Эли никогда не конфликтовала с Арией по этому поводу.


И Ария так и не рассказала ей о том, что сделала.


Было очевидно, что произойдет, если Ария расскажет правду Эли: сначала Эли будет в недоумении, а затем она придет в ярость.


Она заставила бы всех забыть об Арии навсегда, как раз когда Ария начала привыкать к тому, что у нее есть друзья.


Когда октябрь растворился в ноябре, секрет Арии "умер".


Временная капсула была просто глупой игрой, не больше.


Ксавье кашлянул в коридоре.


- Эй, - сказал он, засовывая голову в комнату.


- Мы можем поговорить?

У Арии засосало под ложечкой.


- Ммм...хорошо.


Ксавье медленно подошел к кровати Спенсер и сел.


Ария устроилась в стуле около туалетного столика Спенсер и уставилась на свои колени.


Прошло несколько долгих неловких мгновений.


Снизу доносились звуки вечеринки, все голоса смешались.


Стакан разбился о деревянный пол.


Маленькая собачка злобно тявкала.


Наконец, Ксавье глубоко вздохнул и поднял глаза.


- Ты меня убиваешь, Ария.


Ария склонила голову набок в смущении.


- Прости?

- Только мужчина может принимать столько смешанных сигналов.


- Смешанных сигналов? - повторила Ария.


Может это был какой-то странный способ, которым пользуются художники, когда надо растопить лед.


Она ждала продолжения.


Ксавье встал и медленно пошел в ее сторону, пока не оказался совсем рядом.


Он взялся за спинку стула и его горячее, резкое дыхание обдало шею Арии.


Пахло так, словно он выпил немало.


Внезапно, Арии задумалась: "а была ли это попытка растопить лед?"


У нее начала болеть голова.


- Ты флиртовала со мной на открытии моей выставки, но когда я нарисовал твой эскиз в ресторане, ты восприняла это как дикость, - пояснил Ксавье низким голосом.


- Ты приходишь на завтрак в просвечивающей футболке и шортах, провоцируешь бой подушками...но когда я поцеловал тебя, ты взбесилась.


А теперь ты убегаешь в спальню.


Я уверен, что ты знала, что я пойду за тобой.


Ария замолчала, и облокотилась на туалетный столик Спенсер.


Старое дерево затрещало под ее весом.


Правильно ли она поняла, что он имел ввиду?

- Я вовсе не хотела, чтобы ты шел за мной! - закричала она.


И никаких сигналов я не посылала!

Ксавье поднял брови.


- Я не верю.


- Это правда! - всхлипывала Ария.


- Я не хотела, чтобы ты целовал меня.


Ты встречаешься с моей мамой.


Я думала, что ты пришел сюда, чтобы извиниться!

Внезапно в комнате стало так тихо, что Ария могла расслышать тиканье его часов.


Что-то в Ксавье проявилось этим вечером, что-то стало сильнее и очевиднее.


Ксавье вздохнул, в его глазах читалось напряжение.


- Не пытайся поставить все с ног на голову и притвориться, что все это - моя вина.


Почему, если ты действительно была взбешена этим поцелуем, ты никому об этом не сказала? Почему твоя мать все еще отвечает на мои звонки? Почему твой брат все приглашает меня поиграть в приставку с ним и его новой подружкой?

Ария беспомощно моргала.


- Я не хотела создавать проблем.


Не хотела, чтобы кто-нибудь злился на меня.


Ксавье дотронулся до ее руки, приблизив к ней лицо.


- Или может быть, ты просто пока не хочешь, чтобы твоя мама меня выгнала?


Он наклонился ближе, его губы сжались.


Ария побежала от комода через всю комнату в направлении приоткрытой ванной комнаты Сперсер, чуть не споткнувшись о свое длинное платье.


- Просто... держись от меня подальше, - сказала Ария как можно твёрже.


- И от моей мамы тоже.


Ксавье поцокал языком.


- Хорошо.


Если хочешь так, пусть будет по-твоему.


Но знай - я никуда не уйду.


И в твоих интересах ничего не говорить своей матери о том, что случилось.


Он сделал шаг назад, щелкнув пальцами.


- Ты ведь понимаешь, как легко вывернуть всю эту ситуацию, и ты окажешься не менее виноватой, чем я.


Ария моргнула, не веря своим ушам.


Ксавье продолжал улыбаться, как будто ему было весело.


У Арии все поплыло перед глазами, но она пыталась оставаться спокойной.


- Отлично, - сказала она.


- Если ты не собираешься уходить, то уйду я.


На Ксавье, казалось, это не произвело никакого впечатления.


- И куда ты собираешься уйти?

Ария закусила губу, отвернувшись.


Это был, конечно, логичный вопрос - куда ей идти? Было лишь одно место.


Она закрыла глаза и представила беременную Мередит.


У нее начала болеть поясница при мысли об узкой кровати в гостевой спальне Мередит.


Будет нелегко смотреть на то, как Мередит обустраивает быт, а Байрон будет заниматься хлопотами молодого папаши.


Но Ксавье дал ясно понять.


Всю ситуацию можно повернуть, и он будет счастлив это сделать, если потребуется.


Ария сделала бы все что угодно, чтобы не разрушить свою семью снова.


24. ВСЯ ЖАЛКАЯ ПРАВДА


У Спенсер было преимущество перед всеми, кто хотел покинуть бенефис так, чтобы Уилден этого не заметил - это был ее дом, и она знала все тайные выходы.


Возможно, Уилден даже не знал, что в глубине гаража была дверь, которая вела прямо на задний двор.


Она замешкалась лишь для того, чтобы взять маленький фонарик из маминых садовых инструментов, надеть зеленый плащ - дождевик, который висел на на гвозде, и обуть пару сапог для верховой езды, которые валялись на полу в гараже рядом со старым Ягуаром отца.


Сапоги были без подкладки, но все же они лучше согревали ноги, чем ее шпильки с ремешками от Миу-Миу.


Небо было пурпурно-черным.


Спенсер пробежала вдоль изгороди дворика, усаженной подмерзшими кустами черники, которые отделяли собственность их семьи от старого дома Эли.


Крошечный луч фонарика танцевал на неровной поверхности.


К счастью, большая часть снега растаяла, поэтому будет легко увидеть где они закопали пакет с мусором.


Она была уже на середине двора, когда услышала хруст ветки и замерла.


Она медленно обернулась.


"Кто здесь?"- прошептала она.


Сегодня не было луны, и поэтому небо было пугающе чистым, и усыпано звёздами.


Приглушенный шум вечеринки доносился с другой стороны лужайки.


Где то очень далеко хлопнула дверь машины.


Спенсер закусила губу и продолжила свой путь.


Её ботинки хлюпали по грязи и подтаявшему снегу.


Сарай был чуть впереди.


Мелиса зажгла свет на крыльце, но остальная часть сарая осталась во мраке.


Спенсер подошела вплотную к краю крыльца и стояла неподвижно.


Оня тяжело дышала, словно только что пробежала 6 миль со своей старой командой по хоккею на траве.


От сюда, ее дом казался таким маленьким и далеким.


В окнах горел свет и она могла разглядеть расплывчатые тени людей находящихся внутри.


Там был Эндрю, как и ее старые друзья.


И Уилден тоже был там.


Может быть, она должна позволить ему самому с этим разбираться.


Но было уже слишком поздно.


Легкий ветерок обдул её шею и спустился вниз по обнаженной спине.


Яму, которую они вырыли под мусорный мешок, было легко найти, она была в нескольких шагах слева от сарая, рядом с извилистой тропинкой выложенной серым камнем.


Спенсер вздрогнула в предчувствии дежавю.


Их ночевка в седьмом классе была в безлунную ночь, очень похожую на сегодняшнюю.


После их спора Спенсер последовала за Эли из дома, требуя, чтобы она вернулась внутрь.


И тогда произошла их глупая ссора из-за Йена.


Спенсер долгое время пыталась забыть об этом, но сейчас, когда это опять возникло у нее в голове, она была уверена, что никогда в жизни не забудет лицо Эли перекошенное от гнева .


Эли смеялась над Спенсер из-за того что она восприняла поцелуй Йена в серьез.


Спенсер было так обидно, что она сильно толкнула Эли.


Эли отлетела назад и с жутким треском ударилась головой о камни.


Было странно, что полицейские так и не нашли камень о который ударилась Эли, на нем должны были остаться следы крови или хотя бы волосы.


На самом деле полицейские едва ли искали что-нибудь здесь, только внутри сарая и в те первые недели после исчезновения Эли, которые и были решающими.


Они были убежденны, что Эли сбежала.


Была ли это просто небрежность во время обыска? Или существовала какая-либо другая причина по которой они не хотели искать внимательнее? Йен сказал, что есть что-то чего мы не знаем.


Полицейские знают, но они игнорируют это.


Спенсер стиснула зубы, прокручивая слова в своей голове.


Йен был безумным.


Был какой то секрет, который скрывал мир.


Только правда: Йен убил Эли потому, что она хотела рассказать что они встречались.


Спенсер подтянула свое платье, встала на колени и погрузила руки в мягкую, вскопанную землю.


Наконец, ее руки коснулись края пластикового мешка для мусора.


Вода от растаявшего снега капала с мешка, когда она его вытащила.


Она поставила мешок на клочок сухой земли и развязала узлы.


Содержимое мешка все еще было сухим.


Первой вещью, которую она вытащила был плетеный браслет, который Али сделала для них после случая с Дженой.


Следующая была стеганная розовая сумочка Эмили.


Спенсер силой открыла ее, ощупывая внутреннюю часть.


Искуственная лакированная кожа заскрипела.


Внутри было пусто.


Спенсер нашла листок, который бросила Ханна и осветила его так как могла в её положении.


Это была не записка от Эли, как она думала изначально, а форма для оценок, которую заполнила Эли, когда оценивала устный доклад Ханны по Тому Сойеру.


Все шестиклассники на уроке английского должны были оценить своих сверстников, это было что-то вроде школьного эксперимента.


Эли написала о Ханне довольно справедливый и сдержанный отзыв - ничего восторженного, но и ничего подлого.


Казалось, она это быстро набросала, будучи занятой чем-то другим.


Спенсер отложила форму в сторону.


Он вытащила последнюю вещь со дна мешка, рисунок Арии.


Уже в то время Ария рисовала людей на удивление хорошо.


На рисунке была Эли, она стояла перед Розвуд Дэй с усмешкой на лице, словно смеялась над кем-то стоящим за их спинами.


Несколько человек из её свиты стояли на заднем плане и хихикали.


Спенсер уронила рисунок на колени не чувствуя ничего кроме разочарования.


В этом рисунке так же не было ничего необычного.


Она действительно надеялась чудесным образом найти ответ? Она действительно была такой идиоткой? но она еще раз направила луч фонарика на рисунок.


Эли что-то держала в руках.


Это выглядело как...страница газеты.


Спенсер направила фонарик прямо на газету.


Ария зарисовала заголовок.


Капсула времени начинается завтра.


Рисунок и фотография, прислоненная к статуэтке Эйфелевой башни, были сделаны в один и тот же день.


Как и на фото, Ария поймала момент, когда Эли сорвала объявление и объявила, что собирается найти кусок флага Капсулы времени.


К тому же Ария зарисовала кого-то позади Эли.


Спенсер прижала фонарик к бумаге.


Йен.


Холодный порыв ветра танцевал на лице Спенсер.


Её глаза наполнились слезами от холода, но она изо всех сила заставляла себя держать их открытыми.


Выражение лица Йена на рисунке Арии не было дьявольским или коварным, как предполагала Спенсер.


Напротив, Ария изобразила его... жалким.


Он смотрел на Эли широко раскрыв глаза, а на лице блуждала одурманенная улыбка.


А Эли напротив, отвернулась от него.


Её выражение было дерзким, как будто она думала: "Ну, разве я не гадкая? Я вью веревки даже из крутых старшеклассников ."


Бумага помялась в руках Спенсер.


Ария нарисовала это как раз когда это происходило.


Она определенно ничего не знала тогда ни об Эли, ни о Йене, она просто нарисовала то, что видела - Йен выглядел по уши влюбленным и уязвимым.


И Эли выглядела как...как Эли.


Как стерва.


Мы с Эли много флиртовали друг с другом, но на этом все и закончилось.


Йен сказал, что она даже никогда не хотела говорить о чем-то большем.


Но потом ... вдруг ... она передумала.


Деревья вокруг бассейна откидывали черные, паукообразные тени.


Деревянные колокольчики, которые свисали с карниза сарая бились друг об друга звуча как стук костей.


У Спенсер побежали мурашки от шеи до самого копчика.


Могло ли это быть правдой? Действительно ли Йен и Эли флиртовали, просто забавляясь? Что же заставило Эли поменять свое мнение и решить, что он ей нравиться.

Но это так сложно принять.


Если Йен сказал правду об Эли, то и все остальное, что он сказал Спенсер два дня назад на её крыльце, также может быть правдой.


Что была тайна, которую он почти раскрыл.


Что было что-то еще, чего они не понимали.


И если не Йен убил её - это сделал кто-то другой.


Спенсер прижала руки к груди, боясь, что сердце вот-вот остановится.


-Какие записки? - спросил Йен.


Но если Йен не отправлял записки подписанные Э... то кто же?

Холодная слякоть просачивалась сквозь сапоги Спенсер.


Спенсер смотрела на выложенную голубым камне тропинку на её заднем дворе, на то самое место где они с Эли подрались.


Спенсер плохо помнила, что случилось после того как она толкнула Эли.


Она только недавно вспомнила, что Эли поднялась и пошла дальше по тропинке.


То что Спенсер увидела потом мелькнуло у неё в голове, затуманенно и резко.


Тонкие ноги Эли торчащие из под ее хоккейной юбки, ее длинные волосы струящиеся по спине, резиновые шлепанцы на высокой подошве.


С ней был кто-то ещё и они спорили.


Несколько месяцев назад Спенсер была абсолютно уверена, что это был Йен.


Но сейчас, когда она попыталась вспомнить, она не смогла увидеть лицо этого человека.


Ухватилась ли она за Йена, лишь потому, что Мона скормила ей эту информацию? Потому что она просто хотела чтобы это был кто-то и это все наконец-то закончилось?

Звезды мирно мерцали.


На одном из больших дубов за сараем ухнула сова.


Нос Спенсер зачесался, и ей показалось, что она чувствует запах тлеющей сигареты где-то рядом.


Потом зазвонил её телефон.


Звук эхом разнесся по огромному, пустому двору.


Спенсер залезла в сумку и включила беззвучный режим.


Она онемела, как только достала его.


На экране высветилось новое е-мейл сообщение от некоего Йена_Т.


У неё внутри все сжалось.


Спенсер,


Встретимся в лесу, где она умерла.


У меня есть кое-что, что нужно тебе показать.


Спенсер сжала зубы.


Лес, где она умерла.


Он был прямо напротив сарая.


Она засунула рисунок к себе в сумку и на момент поколебалась.


Затем, глубоко вздохнув, бросилась бежать.


СЛАБОСТЬ - ТВОЕ ИМЯ ЖЕНЩИНА!

Ханна заканчивала уже третий обход дома Хастингсов в поисках Лукаса.


Она снова и снова проходила мимо джаз-группы, пьяниц у бара и раздражительных наркоманов, обсуждающих расставленные вдоль стен бесценные произведения искусства.


Она увидела как Мелисса Хастингс проскользнула наверх, разговаривая по сотовому телефону.


Когда она вошла в кабинет папы Спенсер, она прервала то, что выглядело как спор между мистером Хастингсом и директором Эпплтон.


Но Лукаса нигде не было.


Наконец-то она пошла на кухню, которая была наполнена густым паром и запахом креветок, утки и густой глазури.


Поставщики были заняты распаковкой закусок и дессертов от выстроившихся в ряд носильщиков.


Ханна наполовину ожидала увидеть Лукаса, помогающего им, чувствующего себя плохо из-за того, что они были перегружены- это было так на него похоже


Но его там тоже не было.


Она попыталась снова позвонить Лукасу, но телефон сразу переходил на голосовую почту.


- Это я, - быстро сказала Ханна после звукового сигнала.


'На то, что я совершила была хорошая причина.


Пожалуйста, дай мне объяснить."


Когда она нажала на "Отмена", экрана телефона погас.


Почему она просто не рассказала Лукасу о сообщениях от А, когда у нее была возможность? Но она знала почему: Она не была уверена, что они настоящие.


Когда она начала понимать, что они настоящие, Ханна боялась, что если она кому нибудь расскажет, может случиться что то ужасное.


Так что она держала рот на замке.


Но теперь казалось что ужасные вещи все равно происходили.


Ханна подошла к двери в медиа - комнату и заглянула внутрь, но комната была разочаровывающе пустой.


Красный вязаный шерстяной платок, который обычно аккуратно лежал на кушетке, был переброшен через подушки, так же там были пара пустых коктейльных бокалов и раскрошенные салфетки на кофейном столике.


Позади этого, была большая странная проволочная Эйфелева башня, которая колебалась на жертвеннике, такая высокая, что почти задевала потолок.


Старое фото Эли с шестого класса было закреплено лицом к лицу с ней.


Ханна осторожно всматривалась в нее.


Эли держала Капсулу Времени в руке, ее рот был открыт из-за смеха.


Ноэль Кан стоял за ней и тоже смеялся.


На заднем фоне вырисовывалась тень чьей-то фигуры, почти вне фокуса.


Ханна наклонилась вперед,ее желудок упал, как-будто его вес тянул вниз.


Это была Мона.


Она облокотилась на руль своего розового скутера Razor, ее взгляд был направлен на спину Эли.


Это все - равно, что увидеть призрака.


Ханна опустилась на диван, с трудом всматриваясь в размытые очертания Моны.


"Почему ты так со мной поступила?" - ей хотелось кричать.


Ханна никогда не спрашивала Мону об этом - к тому времени, когда она поняла, что Мона была Э, она и Спенсер уже были на пусти к Falling Man Gorge.


Было так много вопросов, которые Ханна хотела бы задать Моне, вопросы, которые навсегда останутся безответными.


"Как ты могла тайно ненавидеть меня все это время? Было ли реальным все, что мы делали вместе? Были ли мы когда- нибудь настоящими друзьями? Как я могла так в тебе ошибаться?" - ее глаза опять сфокусировались на широко открытом рту Эли.


В восьмом классе Ханна, подружившись с Моной, насмехалась над Эли и остальными, чтобы показать Моне, что на самом деле они не были такими уж крутыми.


Она рассказала Моне, что заявилась на задний двор Эли в субботу, после объявления о старте Капсулы Времени, чтобы попытаться украсть кусок флага у Эли.


- Спенсер, Эмили и Ария тоже были там, - вспоминала Ханна, закатив глаза.


- Это все было так странно.


И даже страннее, Эли, выскочив в гневе через заднюю дверь, натолкнулась на нас, пересекая двор


- Вы опоздали, девочки, - сказала она.


Ханна даже пискливо передразнила голос Эли, игнорируя угрызения совести внутри нее


-И потом она сказала, что какой-то мудак уже украл ее фрагмент, хотя она уже полностью его украсила


"Кто его взял?" спросила Мона, ловя каждое слово.


Ханна пожала плечами.


-Вероятно, какой-то урод, который соорудил Эли алтарь в своей спальне


Бьюсь об заклад, поэтому он никогда не вернул этот фрагмент, чтобы похоронить с Капсулой Времени: он, возможно, все еще спит с ним каждую ночь


Он наверное прячет его под нижним бельем каждый день.


- Фуууу, - взвизгнула Мона, скривившись.


Тот разговор с Моной состоялся в начале восьмого класса, как раз в тот год, когда стартовала игра "Капсула Времени".


Три дня спустя, Ханна и Мона совместно нашли кусок флага из Капсулы Времени, засунутый в том энциклопедии, начинающийся на W, в библиотеке Роузвуда


Это было все равно, что найти золотой билет в Чарли и Шоколадной фабрике- точный знак, что их жизни собирались измениться


Они украсили тот фрагмент вместе, выводя "Мона и Ханна друзья навсегда" большим жирным шрифтом по всей ткани


Их имена теперь были похоронены -метафора фарса их дружбы.


Ханна упала на диван,ей на глаза наворачивались слезы


Если бы только она могла выбежать на тренировочное поле Роузвуд Дэй, откопать капсулу того года и сжечь их с Моной кусок


Если бы только она также могла сжечь и другие воспоминания, которые они создали как друзья


Свет ламп, расположенных над головой Ханны, отражался на снимке


Когда она взглянула на фото еще раз, она нахмурилась


Глаза у Эли казались миндалевидными, а щеки были ужасно пухлыми


Сразу же девушка на фото стала выглядеть как двойник Эли, а Эли развернулась на несколько градусов левее


Но после того, как Ханна моргнула, это снова была Эли,смотрящая на нее


Ханна провела руками по лицу, чувствуя, как у нее по коже бегают мурашки


- Вот ты где.


Ханна вскрикнула и повернулась


Ее отец шагнул в дверь


Он был не в костюме, как все остальные,а в штанах цвета хаки и голубом свитере с вырезом.


"Ох,"- выдохнула она


- Я не знала, что ты придешь.


- Я и не планировал, - сказал он.


Я только на минуту.


За ним в тени виднелась фигура человека.


Она была одета в белое платье без бретелек, с браслетом из новой коллекции Swarowski и в атласных босоножках от Прада


Когда она шагнула в свет, сердце Ханны упало.


Кейт.


Ханна больно прикусила внутреннюю сторону щеки.


Конечно же Кейт побежала к приемному папочке и все ему рассказала.


Она должна была это предвидеть.


Глаза у мистера Мартина загорелись


"Так это правда или нет,что ты рассказала своим друзьям , что у Кейт...герпес?"он промямлил последнее слово.


Ханна отступила


"Это правда, но-"

"Что с тобой не так?" потребовала ответа Мисс Марин.


"Она собиралась сделать то же самое со мной!"запротестовала Ханна.


"Нет, не собиралась!"- c жаром выкрикнула Кейт


Часть ее французской косы расплелась, и несколько локонов упали ей на плечи


Ханна открыла рот в изумлении.


"Я слышала твой телефонный разговор в пятницу!'Время почти пришло.


Всё сработает. Не могу дождаться.


А потом ты... захихикала! Я знаю, что ты имела ввиду, так что не притворяйся такой идеальной и невинной


Беспомощный вскрик вырвался у Кейт из горла


Я не знаю, о чем она говорит, Том.


Ханна встала и повернулась к отцу.


Она хочет уничтожить меня.


Так же, как это делала Мона.


Они работали вместе.


- Ты ненормальная? Что ты несёшь? - Кейт в отчаянии всплеснула руками.


Мистер Марин поднял густые брови.


Ханна скрестила руки на груди, ещё раз взглянув на фото Эли.


Казалось, что, ухмыляясь, Эли уставилась прямо на Ханну, закатив глаза.


Ханне захотелось перевернуть фото или даже лучше - разорвать в клочья.


Кейт сделала глубокий вздох.


- Минутку, Ханна.


Я была в спальне, когда вчера ты услышала меня? Когда я говорила, то делала длинные паузы?

Ханна фыркнула.


- О, да.


Вот что происходит, когда ты болтаешь по телефону.


- Я не говорила по телефону, - спокойно ответила Кейт.


- Я репетировала школьную пьесу.


Я получила роль- если бы ты поговорила со мной, я бы тебе рассказала об этом!- Она удивленно покачала головой


Я ждала тебя, чтобы вернуться домой, где мы могли бы повеселиться


С чего бы мне составлять заговор, чтобы достать тебя? Я думала, мы друзья!"

В конце длинного коридора перестал играть джазовый оркестр, и все зааплодировали


Сильный запах сыра с плесенью доносился из кухни, вызывая у Ханны тошноту


Кейт репетировала роль?


Глаза мистера Марина стали злее и угрюмее, чем Ханна когда-либо видела


Погоди, дай мне разобраться, Ханна.


Ты разрушила репутацию Кейт, потому что слышала что-то через дверь


Вы даже не удосужились спросить Кейт, что она означала и что она делает, просто пошел дальше и рассказал всем откровенную ложь о ней.


"Я думала ..." заикалась Ханна, но потом затихла.


Это было то, что она сделала?

"Ты зашла слишком далеко на этот раз".


Мистер Марин печально покачал головой


"Я старался быть мягким с тобой,

Особенно после всего, что случилось осенью в этом году.


Я попытался дать тебе презумпцию невиновности.


Но ты не можешь избежать неприятностей с этим, Ханна.


Я не знаю, какого было жить с твоей мамой, но в этом доме такие вещи не позволительны.


Ты под домашним арестом.


Под этим углом зрения, Ханна могла видеть каждую новую маленькую морщинку у глаз отца и новые сединки в его волосах


До того, как отец от них съехал, он ни разу ее не наказывал


Каждый раз, когда она ошибалась, он просто разговаривал с ней, пока она не понимала, почему что-то было неправильно


Но казалось, что те времена ушли.


В горле у Ханны образовался огромный ком.


Она хотела спросить у отца, помнит ли он все их разговоры.


Или о том, как весело они проводили время вдвоем


Впрочем, Ханна хотела спросить, почему он назвал ее поросенком в Аннаполисе много лет назад.


Это было даже отдаленно не смешно, ее отец должен был знать это.


Но, возможно, он не хочет


До тех пор, когда он развлекался Кейт, он был счастлив.


Он взял сторону Кейт с тех пор она и Изабель пришли в его жизнь.


"С сегодняшнего дня, вы будете общаться с Кейт и только Кейт," сказал г-н Марин, выпрямляя его свитер.


Марин сказала, поправляя свитер.


Он начал пересчитывать по пальцам.


- Никаких парней. Никаких друзей. Никакого Лукаса.


Ханна раскрыла рот от удивления.


- Что?


Мистер Марин окинул Ханну взглядом, который означал "не смей говорить, пока я не закончу".


- Отныне тебе не разрешается сидеть с кем-то ещё в столовой во время обеда, - продолжил он.


Никаких прогулок с подругами до или после школы.


Если захочешь пойти в торговый центр, Кейт пойдёт с тобой.


Если захочешь пойти в тренажёрный зал, Кейт пойдёт с тобой.


Или мне придётся лишить тебя ещё большего.


Во-первых, твоей машины.


Затем, сумок и вещей.


До тех пор, пока ты не осознаешь, что нельзя так обращаться с людьми.


У Ханны начало зудеть нёбо.


Она была уверена, что сейчас упадет в обморок


- Ты не можешь так поступить! - прошептала она.


- Могу, - мистер Марин прищурился.


И поступлю. И ты знаешь, как я узнаю, если ты нарушишь правила?"- Он сделал паузу и посмотрел на Кейт, которая кивнула.


Возможно, они это заранее обсудили.


И, скорее всего, это была идея Кейт.


Ханна, ошеломленная, вцепилась в ручку дивана


Все в школе злословили о Кэйт сейчас из-за того, что Ханна им рассказала


Если она станет общаться в школе с Кейт и только Кейт, то люди будут говорить о них


Они ведь даже могли вообразить, что у Ханны тоже герпес! Она уже могла представить те клички, которые им дадут.


Блистерные сестры.


- О, Боже, - прошептала она.


- Наказание вступает в силу завтра, - сказал мистер Марин.


Можешь использовать оставшийся день, чтобы рассказать своим друзьям, что больше не общаешься с ними.


Надеюсь увидеть тебя дома через час.


Больше не произнеся ни слова, он повернулся и двинулся прочь из комнаты, Кейт последовала за ним.


Ханна в смятении наклонилась влево


Она ничего не понимала.


Как она могла ошибиться в том, что она услышала из спальни Кейт? То, что говорила Кейт, звучало так зловеще


Это так очевидно! И отвратительный маленький смешок Кейт... Было сложно поверить, что это была всего лишь репетиция для бездарной школьной постановки


Гамлет.


И тут Ханну озарило.


- Подожди, - крикнула она.


Кейт резко повернулась, почти врезавшись в декоративную лампу от Тиффани возле двери


Она приподняла бровь, выжидающе.


Ханна медленно облизала губы.


- И кого ты играешь в Гамлете?

- Офелию.


Кейт надменно фыркнула, очевидно, полагая, что Ханна не знает, кто такая Офелия.


Но Ханна знала.


Она прочитала Гамлета на зимних каникулах, в основном для того, чтобы понять постоянные шуточки на тему Гамлет-хочет-свою-мать в ее классе продвинутого английского


Нигде в пяти актах слабая, не заслуживающая уважения, быть-тебе-в-монастыре Офелия не имела строк, хотя бы отдаленно похожих на " Время почти пришло. Я не могу ждать."


Или где Офелия издавала смешок


Утверждение Кейт, что она репетировала спектакль, было неубедительной ложью, но ее отец попался на эту удочку


Ханна разинула рот


Кэйт встретила ее взгляд с невозмутимым, самонадеянным пожиманием плеч


Если она и поняла, что ее поймали на лжи,то она не казалась озабоченной


В конце концов, Ханна уже понесла наказание.


Прежде чем Ханна смогла сказать слово, Кейт улыбнулась и снова вошла.


- И да, Ханна?

Она поджала пальцы вокруг дверного косяка, застенчиво подмигивая Ханне.


- Это не герпес.


Я просто подумала, тебе следует это знать.


ВСЕ ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

На лестнице, ведущей к уборной, уже стояло пять человек, когда оттуда вышли Эмили и Айзек.


Эмили наклонила голову, несмотря на то, что ей было нечего стесняться — они всего лишь обнимались.


Худая женщина протиснулась мимо них в ванную, хлопнув дверью.


Когда они дошли до середины зала, Айзек обнял Эмили за плечи и поцеловал в щёку.


Пожилая женщина в костюме от Шанель цокнула на них языком, улыбаясь.


— Какая милая пара, — проворковала она.


Эмили была вынуждена согласиться.


Мобильный телефон Айзека, спрятанный в кармане его пиджака, зазвонил.


Руки Эмили мгновенно сжались в кулаки — это мог быть А, но потом она вспомнила.


Айзек знал все её секреты.


Теперь это не имеет значения.


Айзек посмотрел на светящийся экран своего телефона.


— Это мой ударник, — сказал он. — Я на минуту.


Эмили кивнула, отпуская его руку.


Она медленно прошла к бару, чтобы выпить колы.


Несколько девушек в похожих чёрных платьях стояли в очереди перед ней.


Эмили узнала в них бывших учениц Роузвуд Дэй.


— Помните, как Йен наблюдал за нашими тренировками? — сказала милая азиатская девушка с длинными висячими серьгами.


Всё время я думала, что он наблюдал, потому что Мелисса играла, но, возможно, это было из-за Эли.


Эмили навострила уши.


Она стояла неподвижно, притворяясь, что не слушает.


— Он был в моем научном классе, — прошептала другая девушка, брюнетка с очень короткой стрижкой и вздёрнутым носом.


Когда мы разрезали зародыша свиньи, он делал это так, будто получал от этого удовольствие.


— Да, все парни были очень жестоки с теми свиньями, — напомнила ей другая девушка, открывая свой серебряный клатч и доставая пластинку жевачки.


— А помните Даррена? Он извлёк кишечник, будто это были спагетти!


Девушки вздрогнули.


Эмили поморщила нос.


Почему все вдруг заговорили о том, как жесток был Йен раньше? Это было похоже на пересмотр истории.


И она не могла поверить в то, что Йен рассказал Спенсер — что Эли ему нравилась гораздо больше, чем он ей, и что он никогда не смог бы причинить ей боль.


Почему он просто не признался? В конце концов, ни один обвиняемый не скажет о своей вине лучше, чем внутренний самосуд.


— Эмили?


Офицер Вилден стоял позади неё, и строго, но с беспокойством смотрел на неё.


Сегодня, вместо полицейской униформы, на нём был чёрный строгий костюм, но несмотря на это, Эмили догадывалась, что под пиджаком скрывается пистолет.


Эмили вздрогнула, почувствовав беспокойство.


Последний раз она видела Вилдена на парковке на окраине города, когда он стоял в стороне и разговаривал с кем-то по телефону.


Она даже не могла вспомнить, видела ли его вчера в суде, но он точно должен был быть там.


Левое веко Вилдена слегка подрагивало.


— Ты видела Спенсер?

— Около получаса назад.


Эмили быстро поправила бретельку платья, надеясь, что тот факт, что несколько минут назад она лежала на полу с парнем, остался незамеченным.


Она обернулась, стараясь отыскать старшеклассниц из Роузвуда, но они все разбежались.


— А что такое?


Вилден потёр рукой свой бритый подбородок.


— Мне необходимо делать обход каждые полчаса или чаще, чтобы убедиться, что никто не ушёл.


А я нигде не могу её найти.


— Вероятно, она в своей спальне, — предположила Эмили.


Это было не так, ведь все они были готовы веселиться.


— Я уже проверял там.


Вилден постучал пальцами по стакану с водой.


— Ты уверена, что она не говорила о том, что собирается на улицу?


Эмили уставилась на него, внезапно вспомнив имя Вилдена.


Даррен.


Те девушки из Роузвуда только что упоминали какого-то Даррена, который жестоко удалял внутренности свиньи.


Это, должно быть, он.


Она часто забывала, что Вилден был ненамного старше её — он выпустился из Роузвуд Дэй в тот же год, что и сестра Спенсер, и Йен.


Вилден не был образцовым студентом, как Йен, он был его полной противоположностью, он относился к тем, кто каждую неделю попадал в полицейский участок.


Удивительно, кем они оказались: Йен — убийцей, а Вилден — хорошим копом.


— Она знает, что мы не должны выходить отсюда, — твёрдо произнесла Эмили, поспешно возвращаясь в настоящее.


— Я схожу наверх и посмотрю.


Уверена, что она где-то там.


Она приподняла подол платья и ступила на лестницу, стараясь держать себя в руках.


— Подожди, — окликнул её Вилден.


Эмили обернулась.


Дорогая, хрустальная люстра свисала с потолка прямо над головой Вилдена, придавая его глазам зеленоватый оттенок.


— Ария и Спенсер сказали тебе, что они получали ещё сообщения?


Желудок Эмили сжался.


— Да...

— Что насчёт тебя? — вопросительно посмотрел Вилден.


— Ты получала какие-нибудь сообщения?


Эмили слабо кивнула.


— Было ещё две, но ни одной после исчезновения Йена.


Лицо Вилдена на секунду изменилось, но он быстро взял себя в руки.


— Эмили, я не думаю, что это был Йен.


Ребята из участка обыскали каждый угол в доме Йена.


Они забрали мобильные телефоны, все компьютеры и факсимильные аппараты из его дома, прежде чем его освободили.


Так что, я действительно не понимаю, как он мог отправить вам какие-то сообщения.


Мы всё ещё пытаемся отследить, откуда отправляются сообщения, но до сих пор ничего не нашли.


Комната начала кружиться.


Записки были не от Йена? Это не имело смысла.


В любом случае, если Йен смог так легко выбраться из дома, чтобы навестить Спенсер, он мог найти путь писать им с тайного номера.


Может, он запрятал что-нибудь в неиспользуемых почтовых ящиках или в дуплах.


Или, возможно, кто-то прятал их для него.


Эмили смотрела на Вилдена, не понимая, почему он не рассматривал такой вариант.


И тогда её осенило — Спенсер не говорила ему о визите Йена.


— Ну, вообще-то, это мог быть Йен, — произнесла Эмили дрожащим голосом.


В кармане Вилдена зазвонил телефон, прерывая её рассказ.


— Подожди.


Он поднял палец.


— Мне нужно ответить.


Он отвернулся от неё, одной рукой держась за край стола.


От раздражения Эмили стиснула зубы.


Она осмотрела комнату и увидела Ханну и Арию, которые стояли рядом с огромной абстрактной картиной, состоящей из множества пересекающихся кругов.


Ария нервно теребила меховую накидку на плечах, а Ханна без конца расчёсывала пальцами волосы, будто у неё были вши.


Эмили подошла к ним, насколько могла, быстро.


— Вы видели Спенсер?


Ария покачала головой, будто сбитая с толку.


Ханна выглядела такой же ошеломлённой.


— Нет, — ответила она монотонно.


— Вилден не может её найти, — наседала Эмили.


Он много раз обошёл весь дом, но её нигде нет.


И, ещё, ему тоже Спенсер никогда не говорила про Йена.


Ханна поморщилась, а её глаза округлились.


Это странно.


Спенсер должна быть где-то в доме.


Она же не могла просто исчезнуть.


Ария поднялась на цыпочки, чтобы оглядеться.


Эмили взглянула на Вилдена.


Он перестал говорить по телефону, чтобы сделать глоток воды.


Затем он поставил стакан на стол и продолжил свой разговор.


— Нет, — рявкнул он в трубку.


Она снова повернулась к подругам, сжимая потные ладони.


— Девчонки... вы когда-нибудь допускали, что А может быть кто-то другой? Кто-то... кроме Йена? — выпалила она.


Ханна застыла.


— Нет.


— Это точно Йен, — сказала Ария. — Всё сходится.


Эмили посмотрела на непреклонного Вилдена.


— Вилден только что сказал мне, что они обыскали дом Йена, но не нашли ни мобильного телефона, ни компьютера, ни чего-то ещё.


Он не думает, что за этим стоит Йен.


— Но кто ещё это может быть? — взвизгнула Ария.


— Кому ещё надо было делать это с нами? Кто ещё знает, где мы находимся и что делаем?

— Да, А определенно из Роузвуда, — выпалила Ханна.


Эмили перекатывалась с пятки на носок на мягком тканом коврике.


— Почему ты так уверена?

Ханна пробежала рукой по оголённой ключице, тупо уставившись на вид из окна в гостиной Хастингсов.


— Я получила одно или два сообщения.


Я не знала в то время, что они были настоящими.


В одном из них говорилось, что А вырос в Роузвуде, как и мы.


Сердце Эмили бешено заколотилось.


— В твоих сообщениях говорилось что-нибудь еще?


Ханна скорчилась так, будто Эмили втыкала в неё иголки.


Только какие-то глупые вещи о моей сводной сестре.


Ничего важного.


Эмили вертела серебряный рыбообразный кулон вокруг своей шеи, у нее на лбу выступили капельки пота.


А что, если Йен не был А... И, если это был не подражатель? Когда Эмили узнала, что Мона была первой А, та была застигнута врасплох.


Конечно, Эли и остальные вели себя отвратительно по отношению к Моне, но они обидели и многих других людей.


Людей, которых Эмили не могла даже вспомнить.


Что, если кто-то еще, кто-то близкий, был на них так же зол, как Мона?

Что, если этот кто-то находился сейчас в этой комнате?

Она окинула взглядом большую гостиную.


Наоми Зиглер и Райли Вулф вышли из библиотеки, глядя на них.


Мелисса Хастингс отвела глаза, уголки её губ опустились вниз.


Скот Чин тихо навёл камеру прямо на Эмили, Арию и Ханну.


А вот Фи Темплтон, бывшая лучшая подруга одержимой Моны, остановилась по пути в библиотеку, взглянула через плечо, и хладнокровно посмотрела в глаза Эмили.


И тогда в памяти Эмили мигом всплыли события того дня, когда Йену предъявили обвинения.


Они выходили из здания суда после того, как Йена отправили в тюрьму без залога, такие счастливые, потому что думали, что все закончилось.


Но потом Эмили увидела фигуру в одном из лимузинов, припаркованных у здания суда.


Глаза в окне казались такими знакомыми... но Эмили заставила себя поверить, что это лишь плод её воображения.


Только от одной мысли об этом у неё побежал холод вдоль позвоночника.


Что делать, если мы и понятия не имеем, кто такой А? Что, если всё совсем не так, как кажется?

Телефон Эмили начал звонить.


Затем зазвонил телефон Арии.


И Ханны.


— О, Боже, — вздохнула Ханна.


Эмили проверила комнату.


Никто больше не смотрел в их сторону.


И никто не держал в руках телефон.


Здесь не было никого, кто мог бы это сделать, и она достала свой Нокиа.


Её подруги нервно переглянулись.


— Одно новое сообщение, — прошептала Эмили.


Ханна и Ария столпились возле неё.


Эмили нажала "Прочитать".


"Вы много болтаете, и теперь одна из вас заплатит за это.


Хотите узнать, где ваша лучшая подружка? Посмотрите в заднее окно.


Возможно, вы видите её в последний раз...

— А."


Комната поплыла.


Ужасный, болезненно приторный цветочный аромат наполнил воздух.


Эмили оглядела своих подруг, во рту пересохло.


— Мы видим её в последний раз... сейчас? — быстро моргая, повторила Ханна.


— Этого не может... — голова Эмили словно наполнилась ватными шариками.


— Спенсер не может...


Они побежали на кухню и выглянули в окно, выходящее в сторону сарая Хастингсов.


Двор был пуст.


— Нам нужен Вилден, — решительно сказала Ханна.


Она побежала к тому месту, где они его видели в последний раз, но его там уже не было.


На полированной поверхности стола остался только пустой стакан из-под воды.


Мобильный Эмили снова засветился.


Пришло ещё одно сообщение.


Они все собрались вокруг, чтобы посмотреть.


"Идите сейчас. Одни. Или я сдержу своё обещание.

— A."


МОЛЧИ... И НИКТО НЕ ОБИДИТ

Ханна, Ария и Эмили выскользнули через заднюю дверь в холодный и мокрый задний двор.


Крыльцо было залито теплым, оранжевым светом, но только Ханна вышла за его пределы, то уже ничего не могла разглядеть даже в нескольких шагах от себя.


Вдалеке она услышала небольшой, приглушенный шум.


У Ханны на руках волосы встали дыбом.


Эмили захныкала.


- Туда, - шепнула Ханна, указывая в направлении сарая.


Она и остальные начали бежать.


Надеясь, что они не опоздали.


Земля была скользкой и немного мягкой, и обувь Ханны на высоких каблуках продолжала тонуть в грязи.


Её подруги тяжело дышали возле неё.


"Я не понимаю, как это могло произойти" - прошептала Эмили, её голос дрожал от слёз.


- Как Спенсер позволила Йену - или кто бы там ни был этот А - выманить себя? Как она могла быть такой глупой?

- Тсссс.


Этот кто-то может нас услышать, - прошипела Ария.


Потребовались считанные секунды, чтобы пересечь обширный двор в сарай.


Яма, в которую Йен бросил тело Эли, была справа от них, отражающая полицейская лента светилась в темноте


В лесу впереди было небольшое отверстие между двумя деревьями, похожее на зловещие ворота


Ханна вздрогнула.


Ария расправила плечи и вошла в лес первой, выставив руки перед собой для руководства


За ней последовала Эмили, Ханна плелась позади них.


Влажные листья терлись об их голые лодыжки


Острые, зазубренные ветви задевали руки девушек, мгновенно выпуская кровь


Эмили споткнулась на

неровной поверхности, выкрикивая.


Когда Ханна посмотрела вверх, она не смогла увидеть небо


Листья образовали навес над их головами, заманивая в ловушку


Они услышали другое хныканье.


Ария остановилась и повернула голову направо.


"Сюда,"- прошептала она,указывая путь.


Ее бледная рука пылала в темноте.


Она потянула низ платья и приготовилась бежать.


Ханна последовала, ее тело пульсировало от страха.


Ветки царапали её голую кожу.


Гигантский, колючий кустарник прижался к ее стороне.


Она даже не понимала, что споткнулась за что-то до тех пор. пока ее колени не ударились сильно о землю.


Она упала лицом в грязь


Что-то в ее правой руке хрустнуло


Раскаленная добела боль проходила через нее.


Она попыталась не выкрикнуть, сжимая зубы вместе и дрожь в муках.


"Ханна.


" - шаги Арии остановились.


"Ты в порядке?"

"Я ... нормально.


Глаза Ханны были все еще закрыты, и боль начала проходить.


Она пыталась пошевелить рукой


На ощупь она была нормальной, только не сгибалась


Они слышали шепот снова.


Это звучало близко.


"Просто идите и найдите её" - сказала Ханна


Я догоню через секунду.


На мгновение ни Ария, ни Эмили не сдвинулись.


Хныканье превратилось в звук больше похожий на крик.


"Идите!"- убедила Ханна более сильно.


Ханна перекатилась на спину, медленно двигая руками и ногами


У нее кружилась голова, а земля воняла как собачьи экскременты


Затылок начал покалывать, онемев от холодной слякоти


Звуки Арии и Эмили становились слабее и слабее, пока она совсем не смогла их слышать


Деревья двигались назад и вперед, как будто они были живыми


-Девчонки?- слабо позвала Ханна


Нет ответа


Хныканье звучало близко - куда они пошли?

Высоко над ее головой взлетел самолет, его маленькие мерцающие огоньки были едва различимы


Сова ухала, низко и сердито


На небе не было луны.


Внезапно Ханна заинтересовалась, что если это было невероятно глупой идеей


Они были здесь одни в лесу из-за записки, которую им безусловно послал Йен


Их заманили сюда также легко, как Спенсер


Кто мог сказать, что Йен не прятался в тени где-то поблизости, готовый наброситься и убить их всех? Почему они не подождали Уилдена, чтобы он пришел сюда с ними?

Кусты на другом конце поляны начали шевелиться


Тяжелые шаги послышались через листья


Сердце Ханны забилось


-Ария?- Нет ответа


Какая-то ветка треснула


Затем другая


Ханна всматривалась в направлении шума


Что-то надвигалось из кустов


Ханна затаила дыхание


А что если Йен прячется прямо здесь?

Ханна заставила себя встать на локти


Фигура вырвалась из-за деревьев, отряхиваясь от веток


Крик встал в горле Ханны


Это не была Ария или Эмили.. Но это и не был Йен.


Ханна не могла сказать, был ли это парень или девушка, но кто бы это ни был, он казался тоньше и, может, немного ниже


Фигура остановилась в центре поляны, уставясь прямо на Ханну, словно пораженная ее присутсвием


С его капюшоном, плотно натянутым на голову, и лицом, полностью скрытым в тени, человек напомнил Ханне Смерть


Ханна пыталась удрать назад на своей заднице, но ее тело бесполезно погрузилось в грязь


Я собираюсь умереть, подумала она.


Вот и все


Наконец, рука незнакомца двинулась к его губам


-Шшшш.


Ханна засунула ногти в холодную, полузамерзшую землю, её зубы стучали от страха.


Но фигура сделала три больших шага от неё.


Затем, этот кто-то повернулся и исчез, без малейшего звука шагов.


Как будто Ханне все это приснилось


КОЕ-КТО ЗНАЛ СЛИШКОМ МНОГО

Хныкающий звук то приближался, то слышался где-то вдалеке, как будто отражался от зеркала.


Ария бежала между деревьями, не разбирая дороги, и не оглядываясь, чтобы посмотреть насколько далеко она ушла


Оглянувшись, она поняла, что дом Хастингсов был далеко, и увидела только слабый мерцающий желтый свет через толстые переплетающиеся ветки.


Дойдя до маленького оврага, она замерла.


Большая часть деревьев были корявыми и росли неправильно.


Дерево, стоящее перед ней, разделялось на две части, формируя место для сидения между двумя стволами


Даже когда Ария, Эли и остальные были друзьями, они редко приходили сюда, чтобы потусоваться


В один из тех редких случаев Ария оказалась здесь, когда следила за домом Эли, чтобы украсть ее часть флага Капсулы Времени.


После того, как Эли пришла на задний двор и сказала всем четырем, что кто-то уже украл ее часть флага, девочки разошлись, разочарованные.


Ария срезала через лес, возвращаясь домой


Когда она проходила мимо особенно жутко выглядевших деревьев - возможно, именно этих деревьев, - она увидела, что кто-то бежит прямо к ней с другой стороны.


У нее внутри все сжалось от волнения, когда она поняла, что это был Джейсон


Джейсон остановился, пытаясь придать своему лицу непринужденное выражение.


Его взгляд немедленно опустился на что-то свисающее из переднего кармана его толстовки


Ария тоже посмотрела


Это был кусок синей ткани, такого же небесно-голубого цвета, как флаг Роузвуд Дэй, который висел в каждом классе.


На нем были рисунки по всей ткани, а также слова, написанные знакомым бисерным почерком


Ария думала о том, где она только что была, и что Эли только что всем им рассказала


— Вы слишком поздно, — сказала она.


Кто-то уже украл мою часть.


Я его полностью украсила


Она указала на карман Джейсона, ее

руки дрожали.


— Это не ..?

Джейсон перевел взгляд с Арии на флаг, обезоруженный


А потом, не говоря ни слова, сунул его в руки Арии.


Он исчез за деревьями в противоположном направлении от дома ДиЛаурентисов.


Ария побежала домой, фрагмент флага Эли жег ей карман.


Она не понимала, для чего Джейсон отдал ей его - чтобы она вернула его? Заново разукрасила его? Была ли какая-то связь между поступком Джейсона и их недавней ссорой с Йеном в холле Роузвуд Дэй? В течение нескольких следующих дней Ария ждала, что он скажет ей, о чем он думал, и что она должна сделать.


Может, Джейсон понял, что они были родстевнными душами, и отдал его Арии именно потому что думал, что она это заслужила.


Но никаких инструкций не пришло


Даже когда администрация Роузвуд Дэй сделала заявление по внутреннему радио, что не досчитались одного из фрагментов флага Капсулы Времени и что у кого бы он ни был, он должен отозваться.


Было ли это своего рода испытание? Должна ли была Ария знать? Если бы она прошла, были бы они с Джейсоном вместе навсегда? После того, как Ария с Эли подружились, ей было слишком неловко и стыдно, чтобы рассказать обо всем, так что она спрятала фрагмент флага в своем шкафу и больше никогда его не доставала.


Фрагмент флага, полностью разукрашенный, все еще был спрятан у нее в шкафу в коробке из-под обуви с надписью "Старые книжные отчеты".


Послышался хруст шагов у нее за спиной


Ария подпрыгнула и обернулась.


Глаза Ханны светились в темноте.


- Ребята, - она тяжело дышала.


- Я только что видел странную...

- Тссс, - прервала её Ария.


Она увидела темную тень на другой стороне оврага.


Она сильно сжала руку Эмили, стараясь не закричать


Включился фонарь и его свет скользнул по земле.


Ария прижала руку ко рту, тихонько выдохнув с облегчением.


- Спенсер? - позвала она, делая осторожный шаг по грязи


На Спенсер был дождевик, который доходил ей до самых колен, и большие сапоги для верховой езды, хлопающие вокруг её тонких лодыжек.


Она направила луч фонаря на свое лицо. У неё был вид животного, ослепленного фарами надвигающегося грузовика.


Весь перед ее платья был покрыт грязью и слякотью, так же как и ее лицо


- Слава Богу, ты в порядке.


Ария сделала несколько шагов вперед.


- Какого черта ты здесь делаешь? - заплакала Эмили.


-Ты с ума сошла?

Подбородок Спенсер дрожал.


Она перевела взгляд на что-то лежащее на земле.


- В этом нет никакой логики, - сказала она глухо, словно загипнотизированная.


- Я только что получила от него записку.


- От кого?- спросила Ария шепотом.


Спенсер указала своим ​​фонариком на большой объект рядом с ней.


Сначала Ария думала, это просто упавшее дерево, или, возможно, мертвое животное.


Но затем свет заскользил по чему-то, что было похоже на ... кожу


Это была большая, бледная, человеческая рука, свернувшаяся в кулак.


Было что-то похожее на кольцо класса Роузвуд Дэй на одном из пальцев


Ария сделала огромный шаг назад, зажимая свой рот рукой


- Господи.


Затем Спенсер осветила светом лицо человека.


Даже в темноте Ария могла сказать, что кожа Йена была бледной, безжизненно синей


Один глаз был закрыт, а другой был открыт, как будто он подмигивает.


На его ухе и губах запеклась кровь, его волосы были в грязи.


Вокруг его шеи были большие фиолетовые рубцы, как будто кто-то сильно схватил его и сжимал


Было в нем что такое, что казалось очень холодным и напряженным, как будто он был в таком состоянии какое-то время.


Ария быстро моргнула, не в состоянии понять, на что она смотрит.


Она думала о том, что Йен так и не появился в суде вчера.


Полицейские выбежали из комнаты, обещая найти его.


Йен мог находиться здесь все это время.


Эмили выворачивало.


Ханна закричала, отступая.


В лесу было так тихо, что можно было легко услышать как Спенсер нервно сглотнула.


Она покачала головой.


- Он был тут, когда я пришла сюда, - захныкала она.


- Я клянусь.


Ария боялась приблизиться к Йену и не отводила глаз от его неподвижной руки, она была почти уверенна, что он собирается подняться и наброситься на нее.


Воздух вокруг его тела был неподвижным и безжизненным.


Она могла поклясться, что услышала, как кто-то хихикает вдалеке


В этот момент зазвонил телефон Арии, спрятанный в ее маленьком клатче в форме моллюска.


Она издала удивленный возглас


Потом зажужжал у Спенсер, и раздался сигнал телефона Арии.


Из испачкавшегося клатча Ханны тоже раздался сигнал мобильного.


Девушки переглянулись в темноте.


— Это невозможно, — сказала Спенсер шепотом.


— Этого не может ...


Ханна держала свой телефон самыми кончиками пальцев, как будто действительно боялась прикоснуться к нему


Ария уставился на экран Treo не веря своим глазам.


Одно новое СМС.


Она оглянулась на Йена, его окостеневшие конечности сплелись, его красивое лицо было пустым и безжизненным


С содроганием, она посмотрела на экран и заставила себя прочитать текст


"Он должен был уйти.


— А".


ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ...


Йен мертв.


И девчонки из нашей любимой четверки, скорее всего, тоже мечтают быть мертвыми.


Отец Ханны ненавидит её.


Спенсер "сломалась".


Ария запуталась.


А Эмили так часто меняет команды, что у меня скоро случится приступ.


Мне жаль их, но вы же знаете, это жизнь.


Или, смерть, в случае Йена.


Кто старое помянет, тому глаз вон, простить и забыть, и так далее.


Но что весёлого в этом?

Эти милые маленькие сучки получили все, о чем я когда-либо мечтала, а сейчас я хочу удостовериться в том, что они получат именно то, что они заслуживают.


Это звучит ужасно? Извините, но каждая маленькая милая обманщица знает: иногда правда безобразна и это всегда ранит.


Я буду наблюдать...


Целую!

- А.





home | my bookshelf | | Грешная |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу